Изменить стиль страницы
  • — Разумеется, я привез Джайлса к дому Эдвины Боллард около четырех утра, — с нарочитым возмущением ответил Уэстин. — Когда Бобби вышел из машины, он выглядел вполне нормально. Сказал, прогулка пойдет ему на пользу. Поэтому я развернулся и уехал.

    — Вы не видели на приеме блондинку по имени Диски?

    — Нет! — Уэстин вытащил из кармана платок и вытер пот со лба. — А в чем дело, Холман?

    Я бросил на стол фото белокурой дикарки с бесовскими глазами.

    — Эта дама не появлялась на приеме? Он выпучил глаза на фотографию, затем энергично покачал головой.

    — В жизни ее не видел! — Его дряблый рот тронула нервная ухмылка. — Возможно, я что-то пропустил, да?

    — Джайлс ушел с этой блондинкой, — заявил я. — Ушел около двух. Вы видели, как он уходил?

    — Нет, сэр. Он был там все время, до самой отключки. — Уэстин многозначительно покачал головой. — Полагаю, через несколько лет парень станет алкоголиком.

    — Значит, вы были там до момента, когда он потерял сознание?

    — Разумеется. Где же еще? Мы все были там.

    — Кроме вас и Вирджинии Стронг, как мне сказали, — заметил я.

    — Что? — Уэстин выпучил глаза. — Вы имеете в виду стодолларовую проститутку, которую Марти Дженнингс...

    — Так вот как они это подстроили... — Я поморщился. — По словам Стронг, Марти сказал ей, что на нее положил глаз один его приятель и он будет признателен, если Вирджиния бесплатно даст этому парню в спальне. Это произошло около двух, но, как всегда, пришлось платить, а? Вы должны были повторить ту же ложь покрупнее — сказать, что отвезли Джайлса после приема домой, так?

    — Я и пальцем не коснулся этой шлюхи... — Он замолк, тяжело дыша, затем снова вытер пот со лба. — От кого именно исходит эта гнусная ложь?

    — Либо одно, либо другое, Сэмми, — заметил я. — Или вы пошли в спальню с Вирджинией Стронг и вам пригрозили разоблачением, если откажетесь сотрудничать, или, возможно, вы остались вместе со всеми, но гости и хозяин утверждают, что вы выходили, так?

    — Моя жена поехала к родным в Вайоминг, — пробормотал он. — Именно поэтому ее не было на приеме. Мы женаты всего год, и это ее первый брак. Для меня же третий! Но я от нее без ума, Холман, и не прикоснулся бы к другой... — Лицо Уэстина побагровело, он бросил на меня яростный взгляд. — Кто этот лживый ублюдок? Я должен знать!

    — Мне рассказали об этом Марти Дженнингс, сама Стронг и Ник Фесслер, — солгал я.

    — Шайка мерзавцев! — Он схватил со стола макет изящного дома с гаражом на три автомобиля и швырнул его через весь кабинет. Макет разбился о стену. — Ублюдки! — рявкнул Уэстин.

    — Так как же Дикси? — Я деликатно вернул его к теме нашей беседы. — Как насчет Дикси и Роберта Джайлса?

    — Она пришла в самом конце, — прошептал он. — На приеме оставались всего лишь несколько человек. Судя по ее глазам, девица вознеслась выше, чем Эмпайр-Стейт[2], и это был не алкоголь, скорее марихуана. Не прошло и пяти минут, как она разделась догола и исполнила танец. У Джайлса не осталось ни единого шанса. Она поразила его, как управляемая ракета. Мне показалось, Боллард находилась на грани истерики, потому что после появления Дикси англичанин забыл о ней напрочь. Боллард позеленела от злости и в конце концов ушла. А он с ней даже не попрощался! И вряд ли заметил ее отсутствие, настолько его заворожила блондинка. Где-то через полчаса он удалился, прихватив с собой даму.

    — А потом?

    Уэстин пожал плечами.

    — Не помню, когда уехал Ник, но он точно уезжал, потому что вернулся около пяти со своим быком, с Робатом... Знаете его?

    — Разумеется, — сказал я. — Мы встречались.

    — Ник и Марти пошептались у двери, затем вернулись и заговорили со мной и с этой дорогостоящей проституткой. Случилась серьезная неприятность, сказал Марти, очень серьезная. Якобы Джайлс привез блондинку в домик Ника, затем избил ее, и сейчас девушка в очень тяжелом состоянии. Ник нашел парня в отключке, и тот, когда очнулся, даже не помнил, что натворил. Поэтому нам лучше заявить, что ничего не было. Марти оставил Джайлса на дорожке у дома Эдвины Боллард. Он потребовал, чтобы я говорил всем, будто отвез англичанина с приема прямо домой. Я ответил: Роберт Джайлс мне никто, какого черта я должен ради него рисковать? Вот тогда-то они и пригрозили довести до сведения жены, что я был в постели со шлюхой.

    — Сэмми, сколько лет вашей жене?

    — Двадцать три.

    Уэстину было не меньше сорока пяти. Я взглянул на него — толстый, потный, немолодой мужчина, съехавший на лоб парик придавал ему немного нелепый вид — и даже пожалел.

    — Я верю вам, Сэмми, — сказал я. — Если решите, что это как-нибудь поможет, готов повторить то же самое вашей жене.

    — Спасибо. — Он криво усмехнулся. — Но если она мне не поверит, всему конец!

    — Можно воспользоваться вашим телефоном?

    — Разумеется.

    Я набрал номер Милфорда. В трубке послышался деловитый голос “женщины-компьютера”.

    — Это Рик Холман, — сообщил я. — Дайте мне Брюса, милочка.

    — Подождите, — ответила она. — Он говорит с Нью-Йорком.

    — Китайская дама еще с ним?

    — Вы имеете в виду Бетти Уонг? Она ушла минут через десять после вас.

    — Жаль, — проворчал я.

    Раздался щелчок, а через несколько секунд голос Милфорда, голос недружелюбный, но спокойный:

    — Что теперь, Холман?

    — Где найти Бетти Уонг?

    — Зачем она тебе?

    — Это важно для твоего лучшего друга, для актера. Брюс долго молчал.

    — Она убьет меня, если я дам тебе адрес, — сказал он наконец.

    — Или я, если не дашь.

    — А.., к черту все! Я дам тебе номер телефона — пусть сама решает, давать или не давать свой адрес. — Агент продиктовал номер и повесил, трубку.

    Я тотчас же позвонил китаянке.

    — Бетти, говорит Рик Холман. Надо увидеться.

    — Зачем? — Она явно не горела желанием меня видеть.

    — Это очень важно, поверь на слово.

    — Вы шутите, мистер Холман?

    — Если не хочешь, чтобы я узнал, где ты живешь, можем встретиться в другом месте.

    — Это действительно важно?

    — Да. — Я прикрыл глаза и мысленно произнес несколько коротких слов.

    — Ладно, у вас, — сказала она наконец. — Где это? Я назвал свой адрес.

    — Через час?

    — Идет, — ответила она.

    В общем, мило побеседовали.

    Вероятно, потому, что мы с Марти Дженнингсом одной закваски, мы и живем рядом — в Беверли-Хиллз. Только мой дом стоит около пятидесяти тысяч, а его — штук на сто больше. Но ведь я не продюсер, а всего лишь консультант. Тем не менее мысль об этой разнице бередила душу.

    Час спустя прозвенел звонок и я впустил Бетти Уонг в мое скромное жилище.

    Черный шелковый чеонгсам китаянки обтягивал ее маленькие груди, а ниже в разрезе при каждом движении мелькали стройные ноги. Сапфировые глаза смотрели на меня с выражением, которого можно ожидать от строгой тетушки. Я попытался вспомнить страстную искусительницу прошлой ночи — и не смог.

    Мы прошли в гостиную; китаянка примостилась на краешке кресла, словно готовилась убежать при первых признаках опасности. Судя по ее виду, она меня боялась.

    — Выпьешь чего-нибудь? — спросил я. Она покачала головой.

    — Нет. Перейдем лучше к делу. У меня мало времени.

    — Мы потолковали с Сэмми Уэстином — я звонил из его офиса, — сказал я. — Сэмми рассказал мне правду о том, что происходило на приеме у Марти Дженнингса.

    — Неужели?

    — Вы сговорились, — продолжал я ровным голосом. — Все затеял Ник Фесслер, потому что увидел в этом выгоду. Мартин Дженнингс согласился, потому что хотел защитить звезду своего нового боевика. Вирджиния Стронг согласилась, потому что принадлежит Марти и делает все, что он прикажет. Уэстина шантажировали угрозой рассказать жене, как он изменил ей со Стронг. — Я заглянул в непроницаемые глаза Бетти. — Полагаю, у тебя тоже нашлась серьезная причина?

    Она пожала плечами.

    — Это важно?

    — Думаю, да, — кивнул я. — Я сообщу своему клиенту, что ничего ему не приснилось, не привиделось.

    вернуться

    2

    Эмпайр-Стейт — известный нью-йоркский небоскреб.