Изменить стиль страницы
  • Она заглянула ему прямо в глаза.

    — Это не имеет значения. Ты не веришь в любовь.

    Его рот приоткрылся.

    — Ты этого даже не отрицаешь. Зачем тогда произносить это слово?

    Его лицо было непроницаемым.

    — Я с самого начала знал, что у нас с тобой ничего не выйдет. Ты бы все равно вернулась к своей

    прежней жизни. Возможно, вчера ты была права, и мне действительно пора решить, чего я хочу.

    Люси больше не могла это выносить. Еще немного—и она не выдержит, поэтому ей лучше уехать прямо сейчас. В Калгари у нее будет достаточно времени, чтобы поплакать в одиночестве.

    Пройдя мимо Броуди, она открыла дверь.

    — Если я хоть что-то для тебя значу, позволь мне уехать сейчас.

    Одна ее часть хотела поскорее убежать от боли и обиды, другая — чтобы он ее остановил и попросил остаться.

    Но он не пошел за ней, даже не окликнул. Глотая слезы, Люси поднялась наверх и, взяв свои чемоданы, отнесла их в машину. Пристегнувшись, она тупо уставилась на GPS-навигатор. На этот раз он ей не понадобится. Она прекрасно знает дорогу.

    ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

    Люси посмотрела на свое отражение в зеркале. В последний раз она так тщательно наряжалась, когда готовилась к празднику на «Прейри Роуз». Сейчас на ней было пышное платье без бретелек, сшитое специально для бала. Представить ее обществу в день ее рождения было идеей короля Александра. После ее возвращения из Канады они стали ближе друг другу. Он очень ее поддержал, когда она рассказала ему о своих отношениях с Броуди, и благодаря проделанной ею работе наконец увидел в ней профессионала.

    Она не нервничала, но в то же время не испытывала особой радости.

    В дверь постучали. Должно быть, одна из горничных. Они целый день суетились вокруг нее.

    — Войдите, — крикнула она, и в следующую секунду на пороге показался ее сводный брат Рауль, ослепительно красивый в своем смокинге.

    Рауль ей нравился, несмотря на то, что не всегда был до конца с ней откровенен. Он протянул ей обтянутую бархатом коробочку.

    — С днем рождения. Это тебе.

    Она взяла у него коробочку.

    — Мне открыть сейчас?

    — Да, пожалуйста.

    Положив коробочку на стол, она приподняла крышку. Внутри оказалась диадема, инкрустированная бриллиантами.

    — Она принадлежала моей матери, — мягко сказал он. — Она надевала ее на торжественные мероприятия.

    Люси понимала, что означал этот жест.

    — О Рауль, она прекрасна, но, право, не стоило.

    — Мы хотим, чтобы она принадлежала тебе, Люси. Теперь ты член нашей семьи, — торжественно произнес он. - Теперь Диего больше не будет докучать отцу дурацкими просьбами подарить ему маленькую сестренку.

    Люси рассмеялась. Двадцатишестилетний Диего был неисправимым шутником, и с ним было намного легче общаться, чем с серьезным Раулем.

    — Не поможешь мне?

    Он взял у нее из рук изящную диадему и надел ей на голову.

    — Не знаю, что ярче, бриллианты или твои волосы, сестренка.

    Она порывисто обняла его.

    — Спасибо тебе, Рауль.

    Отстранившись, он поклонился ей.

    — Я знаю, первый танец папин, но мне бы тоже хотелось сегодня с тобой потанцевать.

    — Разумеется, Рауль, я потанцую с тобой.

    Когда брат ушел, она села на кровать и прижала ладонь к груди. Единственное, чего ей сейчас не хватало, это Броуди и «Прейри Роуз». Но она не могла находиться одновременно в двух местах.

    Надев туфли, она покинула свою комнату.

    Отец ждал ее снаружи у двери, и они под руку спустились вниз по лестнице и дошли до бального зала.

    — С днем рождения, Лусиана, - тихо сказал он, затем кивнул лакеям, и они распахнули двери.

    Люси помнила только, что ее объявили как Лусиану Наварро, принцессу Маразура. Все происходящее казалось ей нереальным. Она словно не принимала участия в событиях, а наблюдала за всем со стороны.

    Она вернулась к реальности лишь в тот момент, когда король Александр подошел к ней и сказал:

    — Сейчас начнутся танцы.

    Он сделал знак оркестру и, взяв ее руку в свою, поднес к губам и повел дочь на танцпол.

    Затем пришла очередь Рауля и Диего, который отпустил шутку в адрес ее волос. Она успела перетанцевать с главами все влиятельнейших семейств Европы, прежде чем снова вернулась к отцу.

    — Ты устала? — спросил он, когда их вальс подходил к концу.

    — Немного.

    Он улыбнулся ей.

    — Думаешь, твои ноги выдержат еще один танец?

    — Да, но почему...

    Его улыбка стала какой-то загадочной.

    — Только что прибыл твой главный подарок.

    Он развернул ее лицом к дверям. Броуди.

    Ее сердце замерло. Он здесь. В Маразуре. Стоит в смокинге в двадцати футах от нее. Его глаза блестят. И неизменная ковбойская шляпа отсутствует

    Александр слегка пожал ее руку.

    — Если у тебя есть выбор, дорогая, всегда следует его делать в пользу любви.

    С этими словами он отпустил ее и удалился

    Все ее существо хотело броситься к нему, но она сдержалась и ждала его до тех пор, пока он к ней не подошел сам. Они стояли посреди зала. За ними наблюдали триста пар глаз.

    В следующий момент оркестр заиграл «Позволь мне называть тебя "любимая"», и Броуди, не сказав ни слова, положил руки ей на талию и закружил в ритме вальса.

    Это был поистине великий день. Ее сердце переполняла радость. Люси пристально смотрела в глаза Броуди, не в силах оторваться от того, что там увидела.

    - Для полного счастья мне не хватало только этого, — прошептала она.

    - Чего?

    - Тебя.

    На мгновение его взгляд задержался на ее губах.

    - Где ты научилась так хорошо танцевать? — спросил он.

    - У меня была отличная практика на «Прейри Роуз», — улыбнулась она.

    Когда отыграли последние аккорды, Броуди поклонился, а Люси сделала реверанс. Затем он взял ее за руку, и они прошли на балкон.

    - Здесь пахнет по-другому, - сказал Броуди, глубоко вдыхая свежий воздух.

    - Это океан. Это Европа. - Она рассмеялась. - Я понятия не имела, что ты собираешься приехать.

    - Его Величество пригласил меня.

    - Я так и поняла.

    Несмотря на темноту, она знала, что Броуди улыбается.

    - Тон, которым разговаривал со мной этот человек, по эффективности можно сравнить с дробовиком.

    Представив себе короля Александра в костюме от кутюр и с дробовиком в руках, она не смогла удержаться от смеха.

    - Неужели все было настолько плохо?

    - Наш телефонный разговор напоминал допрос с пристрастием.

    Люси накрыла рот ладонью.

    - Что он тебе сказал?

    - Ничего такого, чего бы я уже не знал.

    — Например?

    Он подошел к ней и слегка приподнял ее подбородок.

    — Например, что я полный идиот.

    — Какой точный выстрел.

    По правде говоря, я собрался приехать еще до того, как он позвонил. Я должен был приехать. — Он провел кончиком большого пальца по ее щеке. - Должен был все исправить. Ты знаешь, как ты сегодня прекрасна?

    — Неудивительно. Вокруг меня сегодня целый день вертелось полдюжины служанок.

    — Не смей так говорить, — возразил он. — Дело тут не в наряде принцессы. Ты была не менее прекрасна в тот день, когда мы ездили к дому из дерна.

    Люси была потрясена. Не менее прекрасна? Да она же была вся в пыли, и нос у нее покраснел на солнце.

    — Но на мне были старые джинсы и футболка.

    — И ты была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел.

    — О Броуди...

    — Ты, моя дикая роза, совсем не похожая на те, что продаются в магазинах. Ты проще, сильнее, красивее.

    — Ты правда так думаешь?

    — Ну разумеется. Прости меня, — серьезно сказал он. — Прости, что переложил всю вину на тебя. В то утро я ужасно разозлился. Все, что ты сказала, было правдой, а я был слишком горд, чтобы это признать.

    — Не знаю, что и сказать.

    Легкий бриз взъерошил ему волосы и принес с собой аромат садовых цветов.

    - Ты уже высказалась, - произнес Броуди. - Теперь моя очередь. Вот что я хочу тебе сказать. Позволить тебе уехать было большой ошибкой, Люси Форнсворт. Или принцесса Лусиана. Как мне тебя называть?