Пухов Михаил Георгиевич
Михаил Георгиевич Пухов — российский писатель-фантаст.
Родился в семье выдающегося математика, академика Георгия Евгеньевича Пухова.
В 1967 году Михаил окончил Московский физико-технический институт, в 1972-м защитил кандидатскую диссертацию в области физико-математических наук и попал по распределению в Центральный научно-исследовательский радиотехнический институт. Карьера молодого ученого складывалась довольно успешно: он руководил важными научно-исследовательскими проектами, готовился к защите докторской… Помимо прочего Пухов проявил себя как изобретатель — его разработки отмечены пятью авторскими свидетельствами.
Но наука была не единственным увлечением Михаила. Еще в школьные годы он начал сочинять небольшие рассказы, первый из которых датирован 1960 г. Некоторые из этих ранних работ были опубликованы издательством «Молодая гвардия». Постепенно из хобби писательство превратилось в любимую профессию. Однако и в творчестве Пухов продолжает оставаться ученым: все его фантастические идеи имеют тщательное научное обоснование.
Сотрудничество с «Молодой гвардией» привело Михаила Георгиевича в редакцию одного из ее изданий — журнала «Техника — молодежи», где в 1979 г. писатель возглавил отдел научной фантастики. Этот шаг дался ему нелегко, ведь он означал конец научной карьеры. Многие из близкого окружения Михаила тогда не поняли его выбор… За сравнительно короткое время Михаил Пухов полностью освоил новые для себя профессии редактора и журналиста. По оценкам коллег, он подготавливал 20 и более процентов публикуемых в журнале статей, был ответственным за выпуск ряда тематических номеров, например № 11 за 1979 г., познакомившего читателей с французским журналом «Пиф». Благодаря отделу научной фантастики впервые в СССР увидели свет «Фонтаны рая» и «2010: Одиссея-2» Артура Кларка; «Звездные короли» и «Возвращение на звезды» Эдмонда Гамильтона, некоторые другие значительные произведения зарубежных авторов. Михаил Пухов не раз становился первооткрывателем молодых талантов: литературный дебют многих отечественных фантастов состоялся именно в «Технике — молодежи».
Писатель был одним из создателей художественной выставки «Время — Пространство — Человек»; организовал экспозицию научно-фантастических картин на выставке НТТМ-80; неоднократно участвовал в подготовке и проведении пробега самодельных автоконструкций. В конце 80-х — начале 90-х гг. вел семинары Всесоюзного творческого объединения молодых писателей-фантастов.
Первым опубликованным произведением Михаила Пухова считается научно-фантастический рассказ «Охотничья экспедиция» (сб. «Фантастика-67», М., Молодая гвардия, 1968). Другие его сочинения в дальнейшем печатались в журналах «Техника — молодежи», «Знание — сила», «Земля и Вселенная», «Химия и жизнь», «Наука в твоей профессии», «Искатель» и др. Изданы также четыре прижизненных авторских книги: три на русском языке: «Картинная галерея» (1977), «Звездные дожди» (1982), «Семя зла» (1983) и одна на немецком: «Sternenregen» (1988). Значительная часть наследия Пухова переведена на болгарский, венгерский, польский, французский, итальянский и другие языки народов мира. Некоторые работы были экранизированы.
Два произведения крупной формы — роман «Дуэльный зал» и мозаика «Дерево и река» — остались незавершенными, при жизни писателя печатались лишь их фрагменты. Так, из «Дуэльного зала» была опубликована лишь одна часть — «Корабль роботов» в виде рассказа «Человек с пустой кобурой» (1977) и повести «Корабль роботов» (1982).
В раннем творчестве Пухова заметно влияние американских писателей, особенно Эрнеста Хемингуэя: первые научно-фантастические рассказы и юморески написаны в характерном «небрежном» стиле; а также Велимира Хлебникова и других русских футуристов. Эти тенденции прослеживаются и в более поздних работах, например в рассказах «Планета за 100 000» (1983) и «Палиндром в антимир» (1971). Во многих случаях Михаил Пухов использует художественную форму как средство выражения определенных идей. Так, фантастические декорации становятся экспериментальным полем для научных разработок: колонисты получают энергию с помощью облицовки космодрома фотоэлементами («Порт Перпетуум», 1982); гипотеза излагается в форме развернутой метафоры: изменение курса космического корабля под действием гравитационного поля нейтронной звезды разъясняется на примере бильярдного приема — карамболя («Над бездной», 1974).
Помимо прозы, Михаил Пухов также писал стихи; проявил себя и как талантливый переводчик с английского, польского и болгарского. Пожалуй, его любимыми авторами были английские поэты XVIII–XIX веков, в частности Льюис Кэрролл — перевод Пуховым его поэмы «Охота на Снарка» по праву считается одним из наиболее удачных в современной русской литературе. Кроме того, Михаил Георгиевич известен как автор критических, научно-популярных и искусствоведческих статей.
Михаил Пухов был человеком обширных и разнообразных интересов: ценил и понимал природу, животный мир. Одним из любимых его развлечений была рыбная ловля — эту страсть он унаследовал от отца. Михаил Георгиевич профессионально владел игрой в шахматы и бильярд. Более десяти раз безвозмездно сдавал кровь, за что заслужил звание донора СССР 2-й степени. Увлекался философией и на протяжении многих лет был старостой философского семинара.
С развитием информатики и вычислительной техники для Пухова открылась возможность заявить о себе и в качестве программиста. В 1985 г. он организовал новый раздел журнала «Техника — молодежи» под названием «Клуб электронных игр». В рамках этого проекта им был написан ряд игр для программируемых микрокалькуляторов («Электроника МК-61», «Электроника БЗ-34» и др.), в полной мере продемонстрировавших неизвестные ранее возможности этих устройств, которые первоначально использовались лишь для решения прикладных задач. Впервые в мире Пухов создал литературное произведение по мотивам компьютерной игры собственной разработки («Истинная правда», 1985). В дальнейшем (1991–1994 гг.) он создавал программные продукты для компьютера «Enterprise 128».
В сентябре 1994 г. врачи обнаружили у Михаила Георгиевича рак. Была проведена сложная операция, после которой писатель оказался практически прикован к постели. Но и после этого он продолжал работать — например, сделал репортаж о своем пребывании в больнице. Однако, несмотря на усилия медиков, в конце января 1995 г. состояние Михаила Георгиевича резко ухудшилось. На несколько дней он впал в кому и 21 января, не приходя в сознание, скончался.