Пролог

— Хилая ты, Краснова, — раздался над ухом мужской голос, полный яда. — Даже удивительно, что дважды выжила в столкновении с волколаками.

Ненавижу! И что я ему сделала?!

— Твоими стараниями, Пожарский, — не осталась в долгу я. — Не спасал бы, и не было бы сейчас проблем со мной, такой хилой.

— Да, возможно, — задумчиво протянул молодой мужчина, обходя меня по кругу. — Надо было так и сделать. Занимался бы сейчас реальными проблемами, а не твоей физподготовкой!

Последнее он почти прорычал в мое ухо, понизив голос и буквально вжавшись со спины всем телом.

Я же учащенно дышала, не в силах дать отпор. То есть дать отпор я бы могла, но не имела права. И дышала вовсе не от смущения, а от злости, которая медленно но верно овладевала мной. Тут уж либо слушаться, либо вылететь из академии со стертой памятью, что грозило проблемами гораздо более серьезными, чем полная амнезия. Не помнить себя — еще ничего. А вот не помнить, как держать вилку или ходить в туалет — это уже край.

Приходилось терпеть вечные придирки куратора, которого я вообще-то себе не назначала. Да я в принципе здесь учиться не собиралась, и до недавнего времени знать не знала о существовании нечисти.

Жила себе спокойно, на журналиста училась…

Кто бы знал, что окажусь в такой близости от паранормального мира и от ненормального парня, который вызывает противоречивые чувства?

Из хаотичных мыслей выдернуло ощутимое прикосновение — Пожарский с силой, почти до боли, сжал мои плечи и резко развернул назад, выправляя осанку.

Кажется, во мне что-то звонко хрустнуло.

— А у тебя и грудь, оказывается, есть, Краснова! — удивленно пробормотал он, вжимая большие пальцы под моими лопатками, тем самым заставляя расправлять грудную клетку еще сильнее.

Тело, привыкшее сутулиться, протестовало. То тут, то там тянуло, напрягалось и болело.

Но я терпела.

Очень не хотелось становиться овощем.

— А теперь вперед — бегом марш! — Скомандовал куратор. — С сохранением осанки и гордо поднятой головой. Буду внимательно следить за отдельными твоими частями тела. Увижу, что грудь уменьшилась — значит, сутулишься. И получаешь дополнительный круг.

Мысленно рыча, все же двинулась, старательно расправляя плечи, держа руки и голову в нужном положении. Два километра — не так уж много, выдержу. Главное, не сутулиться, чтобы не получить еще пятьсот метров.

А дальше…

А дальше меня продолжат терроризировать, но уже другим способом. И выхода никакого не предвидится.

И как я дошла до жизни такой?..

Глава 1. Медвежья гора

— Медвежья Гора! — оповестил из тамбура голос проводницы.

Я схватила дорожный рюкзак, на плечо повесила бесформенную сумку-хобо и собралась на выход, когда однокурсник, с которым мы вместе путешествовали снова решил шокировать своими мужскими качествами.

— Насть, давай я возьму. Тяжело же, — шагнул ко мне Тёма и протянул руку.

— Нормально, Тём. Давай лучше поскорее выйдем уже. Я дико устала от этой поездки.

Вся ночь в пути, специфические запахи поезда, мужской храп, мешающий выспаться, и необходимость проснуться в пять утра кого угодно сделают букой. Это хорошо еще, что мы взяли купе. Даже думать не хочу, как бы я выспалась в плацкарте.

Парень угрюмо кивнул и последовал за мной, несколько раздражая своим поведением. Нет, я знала, что он ко мне неровно дышит — подруга рассказала. Самой мне бы и в голову не пришло, что я могу ему понравиться.

Артём — парень симпатичный, все при нем, и ум, и манеры. Хотя, последние даже чересчур, ему бы стоило поумерить эти мужские замашки. Или это я так отношусь? Может, желание позаботиться о девушке, придержать дверь, донести тяжести — это норма жизни, а не утопия?

В любом случае, не подумала бы, что я могу его заинтересовать. У парня были поклонницы в универе, но он упорно оказывал знаки внимания именно мне. С чего бы? Ответа нет.

Занятая такими мыслями, я шагнула из вагона на перрон.

Передо мной расположился, скорее, терем, чем здание вокзала. Приятное глазу деревянное сооружение оптимистичного зеленого цвета с лаконичной вывеской «Станция Медвежья Гора» на фасаде. Перед входом — пара скамеек, расположенных на небольшом пятачке.

Ну что ж, чего ждать от города с населением около двенадцати тысяч? Очень мило вообще-то. И уютно.

— Куда нам? — спросила попутчика, глядя на него сверху вниз.

Я привыкла к такому ракурсу даже в общении с противоположным полом. Дело в том, что мой рост сто восемьдесят два. Для девушки — почти катастрофа. Да, есть мужчины и выше, но мне почему-то они не встречались. Максимум — с меня ростом. Поэтому я всеми силами стремилась сделать себя ниже, нося кроссовки вместо туфель на каблуках, и как можно сильнее ссутуливая плечи.

В случае с Артёмом это было бесполезно — парень ростом оказался на десяток сантиметров ниже. И все равно был влюблен в меня, опять же, со слов подруги.

Мне это было приятно, но непонятно. Я вообще не верила, что могу кому-то понравиться. В школе парни обзывали дылдой, так как многие однокашники вытянулись намного позже меня, а я уже в 13 лет была выше большинства пятнадцатилетних парней, не говоря об одногодках.

Оттого я часто вела себя с парнями, и с Темой в частности, грубее, чем это необходимо. Вот и сейчас стояла, постукивая ногой о потрескавшийся асфальт, и недовольно взирала на провожатого.

С другой стороны он сам предложил поехать на практику вместе.

Но если совсем честно, то мне стоило быть ему обязанной за это. Я понятия не имела, где буду проходить преддипломную практику. У кого-то были связи, у кого-то наглость. А у меня — комплексы.

Я банально боялась идти куда-то в незнакомое место, взаимодействовать с людьми, проявлять себя. Как с таким характером собиралась работать журналистом? Очень просто — после учебы я хотела сосредоточиться на трэвел-журналистике, ездить сперва по России, а потом по другим странам, развивая свой блог. Путешествовать я любила и общаться с людьми, с которыми не придется пересекаться в дальнейшем, — тоже. А вот постоянный коллектив — точно не мое.

Артём, кажется, понял мою проблему и предложил поехать в его родной город в Карелии, где у него в местной газете работал дядя.

В Медвежьегорске я могла получить то, что нужно было для диплома, места в Карелии весьма аутентичные — самое то для всевозможных исследований.

— Пойдем сначала в издательство? — полувопросительно произнес Артём.

— В шесть утра? — я подчеркнула всю нелепость подобного предложения скептически вздернутой бровью, а парень стушевался.

— Да, действительно. Не подумал, — почесал затылок и вздохнул. — Ну, тогда заселимся. Пойдем, тут недалеко от вокзала.

Друг и правда повел меня пешком, а я осматривалась.

Действительно, более чем провинциально, подобное я видела в Ленобласти. Малоэтажная застройка разных годов, не выше пяти этажей, соседствовала в этом городке с деревянными строениями, в которых располагались продуктовые лавчонки и мастерские. На фасадах домов пластиковые окна соседствовали со старыми деревянными с облупленной краской. По пути нам встретился всего один сетевой магазин со знакомым названием.

Ладно, мне недолго тут куковать. Да и атмосфера спокойная, чистая, монотонная, не чета Питеру.

Так, не спеша, мы добрались до очередной пятиэтажки на улице Карла Маркса, зашли в один из подъездов и поднялись на верхний этаж. Лифта, конечно же, не было, но мне не привыкать.

По пути Тёма объяснил, что договорился с дядей, работавшим главредом в местной газете, что тот даст пожить в старой квартире, которой никто не пользуется.

Дверь мы открыли не сразу. Для начала пришлось поползать под ней в поисках ключа. Наконец, я догадалась проверить не только под ковриком и в щелях под порогом, но и над дверью, за наличником, прилично отходившим уже от стены. С моим ростом это оказалось не сложно.

Ключ лежал именно там.

Наконец, мы оказались внутри обшарпанной хрущевки, в которой от каждого шага надрывно скрипел ветхий паркет, выложенный прямоугольниками. Радовало то, что мы не провалимся в подпол.

— Прости, — пробормотал друг, осматривая временное пристанище. — Я не думал, что тут… так.

— Да ладно, нормально все. Зато бесплатно! Скажу твоему дяде спасибо. — Я отмахнулась от парня и его заморочек. — Главное, чтобы клопов не было.

— Да не должно. Тетя Валя заходит, чтобы сделать уборку. Они с дядей не теряют надежду продать эту халупу. Сами перебрались в более современный дом. Тоже не новый, но не такую развалину.

— Отлично! А тут одна комната, да?

Артём снова смущенно пожал плечами, мол, как есть.

Я прошла в санузел, оценила микрогабариты удобств — для моего-то роста! Унитаз так и вовсе показался детским горшком. Ну и ладно. Действительно, бесплатно ведь.

В целом, жить можно. Точнее, ночевать. Большую часть времени я рассчитывала проводить вне дома.

Комнате оказался диван, а за советским шифоньером, расположилась раскладушка. Последняя оказалась мне больше по росту, чем диванчик. Тёме, правда, тоже пришлось скукожиться на почти доисторическом предмете мебели, но мне бы и вовсе пришлось свешивать лодыжки через подлокотник.

В общем, места для сна мы поделили и разделили шкафом. Потом перекусили оставшимися с дороги бутербродами и водой (включать газовую плиту, чтобы вскипятить чайник, было боязно, если честно).

Время подбиралось к десяти, когда мы, освежившись, вышли из квартиры, чтобы отправиться к месту практики.

Глава 2. Редакционное задание

Расположение провинциальной газеты соответствовало ее масштабу. Чтобы добраться до нее, пришлось проехаться на такси, пересечь речку. И все же место оказалось недалеко от моего временного пристанища. Такие масштабы были непривычны человеку, выросшему в крупном городе.

Но… это подкупало.

Как и благодушное признание главреда газеты, в которой мне предстояло проходить практику.

— Раньше никто и не интересовался нами, молодежь стремится все больше в Петрозаводск, а то и дальше! — суетливо говорил лысоватый мужичок лет шестидесяти, представившийся Лукой Лукичом.

Именно он и оказался дядей моего однокурсника, по совместительству главным редактором.

Полукруглый по комплекции мужчина двигался весьма активно, несмотря на габариты и возраст, тем самым вызывая уважение. Бодрячком!

Сама редакция оказалась на удивление оборудованной. По крайней мере проблем с компьютерами и интернетом не обнаружилось. Как мне пояснили, газета активно развивает соцсети и свой сайт, поэтому обойтись без достаточного количества техники невозможно.

Из коллег мне представили только симпатичную блондинку — Машу. Именно она занималась развитием соцсетей, поэтому не особо отреагировала на появление новых персонажей в ее жизни, полностью погруженная в работу.

Тёма с интересом покосился на нее, но заметив мой взгляд, отвернулся. Он думает, что я ревную, что ли? Надо бы поднять эту тему, а то боюсь, надумал что-то себе не то.

Еще один местный сотрудник оказался в полях — искал доказательства превышения полномочий и присваивания средств управляющей компанией. С ним познакомимся позже, наверно.

— Так, Лука Лукич! — обратилась я к главреду, когда церемония представления была окончена. — Времени у нас на практику мало. Артём сказал, что вы подготовили для меня подходящее задание.

— А? Задание-то? Подготовил, подготовил, — вновь засуетился мужичок, теперь уже копаясь в столе и на столе в кипе бумаг.

И как он тут ориентируется?

Когда, не найдя искомого, Лука Лукич нырнул под стол, то и я не выдержала — заглянула вслед за ним. Мдаа, там тоже царил кавардак, пытаясь притвориться рабочим беспорядком. Наконец, главред выдернул листок из папки и с кряхтением поднялся.

— Вот, — протянул мне находку. — Пойдешь в архив, покопаешься там. Напишешь статью про вепсов. Ты же исследованиями хочешь заниматься, Тёмыч сказал?

— Дааа. А что за вепсы? — я пробежалась взглядом по листку, но там было всего лишь редакционное задание, открывавшее мне доступ в архив. Никаких тебе пояснений.

— Вепсы — это малочисленный народ, большая часть которого проживает в Карелии и немного в соседних регионах. Соберешь информацию, какую найдешь. В общем, вот. Иди!

— А…

— Потом, все потом. Тёмыч проводит до архива, — и к нам потеряли интерес.

Артём пожал плечами и повел меня на выход.

— Я думала, мы вместе будем, — растерянно произнесла, не зная, радоваться или огорчаться.

С одной стороны, мне было бы удобнее с Артёмом, ведь он все тут знает. С другой — я всегда комфортно себя чувствовала в одиночестве, а уж от романтических поползновений однокурсника и вовсе устала.

Что ж, ладно! Сама так сама.

Тёма действительно проводил до архива, который оказался в нескольких минутах быстрой ходьбы от редакции. Парень объяснил, что и до квартиры будет не больше двадцати минут, забил мне в мобильник адрес и ушел, кинув, что я могу звонить, если что-то потребуется.

В самом архиве оказалось… ну, как в архиве. Собственно, чего-то подобного я и ожидала. Оцифрованных документов практически не было, все больше бумажные, некоторые в весьма ветхом состоянии.

Сотрудницу архива мой листок с редакционным заданием не особо заинтересовал, она сунула его в какую-то папку, не читая.

— От Лукича — и так все понятно. Опять поди своих вепсов разыскивает, — пояснила женщина средних лет с легкой сединой в волосах, заметив мое удивление.

— Опять? А что, уже кто-то приходил с этим вопросом?

— Да сам Лукич и приходил, а потом перестал, времени у него нет. Теперь тебя вот, практикантку, послал. Идем, все покажу.

«Да уж, послал так послал», — подумалось мне при виде бесконечных полок.

Или это у страха глаза велики?

Мне дали напутствия, где что искать, а я надеялась, что не окажусь погребенной под кипой важной макулатуры.

До вечера искала, выписывала и фотографировала найденную информацию. Пока ничего необычного.

Народ как народ. У нас вообще многонациональная страна, есть тут и совсем маленькие народности. Оказалось, что вепсы относятся к финно-угорской языковой группе, проживают не только в Карелии, но и в Вологодской, Ленинградской областях. Ничем особым не выделяются, потому что внешность у них европеоидная.

Ничего интересного, такое можно и в интернет-справочнике найти, чем я, кстати, и занялась. Не поняла, с чего такой интерес к вепсам у Лукича? Информацию-то я соберу, и статью напишу, конечно. Но неужели это кому-то будет интересно?

Очнулась от работы уже вечером, и то лишь потому, что сотрудница архива напомнила, что он закрывается.

Ого, пять часов! А я голодная.

Быстро попрощалась, пообещав еще прийти, и сбежала по ступеням, не глядя по сторонам.

Собственно, и под ноги тоже не глядя, иначе заметила бы развязавшийся шнурок. Но я не видела опасности, поэтому на последней ступеньке наступила на тонкую веревочку, неловко дернулась и полетела навстречу обшарпанному асфальту.

Когда уже готова была попрощаться со своим ровным носом и чистой кожей без единого изъяна, меняя подхватили мужские руки, уверенно вернув вертикальное положение.

Я подняла глаза, ожидая встретиться взглядом с незнакомым спасителем, но встретилась только с металлическими пуговицами на кожаном жилете.

Хм, а он высок.

По мере путешествия выше взгляд цеплялся за несущественные детали. Хотя нет, существенные, весьма существенные, если оценивать ширину развитой грудной клетки, уверенный разворот плеч, выделяющийся на шее кадык, гладко выбритый подбородок, сжатые в тонкую линию губы, прямой нос, высокие скулы. И — о, наконец-то! — карие глаза, с интересом всматривающиеся в мое лицо.

Так как находились мы очень близко, пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Это сколько в нем роста? Под два метра, что ли? Точно не меньше метра девяноста.

— Спасибо, — я передернула плечами, за которые меня удерживал молодой мужчина. Я бы дала ему лет двадцать пять, плюс-минус год. Нет, скорее плюс.

Тот в ответ на мой жест отпустил руки и шагнул назад.

— Учитесь летать? — поинтересовался спаситель убийственно серьезным тоном.

— Нет, я… О! — посмотрела на ногу и наконец увидела причину происшествия, чуть не стоившего мне лица, а может, и здоровых конечностей.

Покраснела, потому что незнакомец все также пристально меня рассматривал. Чтобы хоть как-то сбежать от этого взгляда, присела и начала завязывать шнурок на кроссовке.

— Я вас раньше не встречал, — прозвучало сверху.

— А вы всех знаете?

— Ну, городок, прямо скажем, не стремится стать мегаполисом.

Наконец, я поднялась, не сидеть же вечно. Попутно оценила непривычный внешний вид собеседника.

Массивные ботинки на высокой шнуровке, кожаные штаны, обтягивающие неплохой рельеф ног, выше косуха, надетая поверх такого же кожаного жилета, из ворота которого выглядывала белая футболка. Разве так вообще кто-то носит?

Интересный индивид для провинциального городка. Вот в Питере я бы на подобную одежду и внимания не обратила, а тут он явно слишком выделялся.

— Я приехала на практику, — решила пояснить. — В газету.

— Ага. Чем будете заниматься?

— Практиковаться, — я пожала плечами на столь странный вопрос. — Вот сейчас мне дали задание порыскать в архиве, найти информацию о вепсах.

Я ожидала, что мужчина спросит, кто таки вепсы, но тот лишь покивал, задумчиво окинул меня взглядом — в который раз — и засунул руки в карманы, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Будьте осторожны, Анастасия. На лестницах и вообще…

С этим напутствием он ретировался, оставив меня в недоумении.

Я не помню, чтобы называла свое имя.

Глава 3. Нападение

Следующие несколько дней прошли однообразно. Мы с Артёмом просыпались, следовали на место практики, а оттуда расходились по своим делам. Какое задание Лукич — а именно так его называли все за глаза — дал Артёму, я не знала и не интересовалась. Просто моим вниманием безраздельно завладели вепсы.

Казалось бы, ничего сверхординарного в народности не было. Подумаешь, историки до сих пор не пришли к выводу о том, откуда взялись вепсы. Подумаешь, они именовались то весь, то чудь… Да о многих народностях можно так сказать, все давно перемешалось.

Но я умудрилась откопать в архивах ветхие рукописные тексты. Это оказалась перепись 1897 года, и в ней фигурировали имена тех, кто отнес себя к веси. К ветхим листкам сверху был прикреплен список, напечатанный на машинке, явно позднего происхождения, может, времен СССР. Благодаря ему удалось разобрать имена людей с указанием сословия, вероисповедания, возраста и рода деятельности.

Следующие сведения о переписи я нашла датированные 1959 годом. Копаться в пожелтевших бумажках с наполовину выцветшими строками было скучно. Но я всегда отличалась усидчивостью.

И… обнаружила, что несколько имен вепсов повторялись, а возраст не сильно отличался от ранее указанного. То есть, если в конце девятнадцатого века человеку было условно тридцать лет (смотрели наверняка по внешним признакам, вряд ли человек сам мог назвать свой возраст с точностью), то через полвека снова написана примерно та же цифра.

Это как?

Ну, представим, что человеку тридцать на вид, у него появляется ребенок, и через пятьдесят с гаком лет этому ребенку стукнут те самые пятьдесят с гаком, а сам родитель уже будет почивать с миром. Ему никак не могут написать возраст тридцать. Ну, в середине двадцатого уже и удостоверения личности имелись какие никакие. А внуки?

Если человек родился в 1900-ом или около того, то в переписи 1959-го года могли фигурировать его дети, то есть внуки того самого первого переписанного лица. Нууу, с учетом реалий, им вполне могло быть около тридцати лет. Но то же самое имя? Интуиция подсказывала, что речь идет не о внуках. То же имя, чуть видоизмененное, отсутствие информации о детях в первой переписи…

Что это?

Ошибка переписи?

Просто повторяющиеся имена? Ну, бывает же, что детей называют так же, как отцов?

Я спешно выписала имена из первой переписи и из второй — те, которые показались мне похожими. Все же разница между переписями составила более полувека, так и различия в произношении могло образоваться.

По моему мнению, из переписанных имен вызывали интерес несколько.

Онька Курки из ранней переписи мог превратиться в Ондрия Куркина. Кена Орава — в Ксению Оравову.

Были еще отдельные имена, без фамилий, которые в конце XIX века в отдаленных губерниях могли и не повсеместно применяться. Ну, живет какой-нибудь Колька плотник, так и записали его Николаем Плотниковым.

Среди подобных имен внимание привлек Вихтор Длинный и Виктор Коргин уже позже. Я покопалась в интернет-справочнике и легко выяснила, что у вепсов имя Коргей означало «высокий». Тоже сопоставила.

Может, все это высосано из пальца, но… мне показалось странным.

Учитывая отсутствие паспортов и наличие только каких-нибудь справок, поменять имя было реально, особенно если оно не сильно отличалось от первоначального.

Всю эту информацию я нарыла уже в четвертый день практики.

Вышла из архива с опухшим мозгом, плохо соображая. Решила прогуляться через речку до временного пристанища.

Шла неспешно, погруженная в свои думы. Вдруг зазвонил телефон, заставив подпрыгнуть от неожиданности. Так как я держала гаджет в руке, он выскользнул и шлепнулся в траву. Почему-то активировалась громкая связь.

— Насть, ты где? — спросил телефон голосом друга, а я поспешила его поднять.

— Я прогуляюсь, Тём! Но у меня та-а-акое!

— Что? — в голосе Артёма звучал энтузиазм, будто я уже сообщила об открытии национального масштаба как минимум.

— Ну, есть интересная информация про моих вепсов. Может, это просто ерунда…

— Да-да. Что за инфа?!

Ажиотаж друга передался и мне, поэтому я озвучила нелепое предположение, возникшее в процессе разбора архивов:

— Похоже, они живут более сотни лет.

На том конце условного провода образовалась тишина.

— Хм… Кхе-кхе…

— Ты подавился, что ли?

— Эмм… кхе… Насть, ты очень много времени провела в архиве. Устала, наверно. Давай, ты приедешь, я пиццу закажу. Впереди два выходных. Отдохнешь, да? И расскажешь мне все про… кхе… карельских супер-долгожителей.

Я осознала, насколько нелепо звучали мои слова. Буркнув «Хорошо», отключилась.

Ну почему мои слова нелепы? В мире немало людей, живущих по сто лет и больше. В Карелии с этой чудесной экологией все должно быть реально. А вдруг вепсы — этакий народ-долгожитель?

Да мне за такое наблюдение и статью о малочисленном народе диплом должны автоматом зачесть!

От размышлений отвлек странный шорох, словно кто-то шел по гравию.

О, и правда, тут обустраивают пешеходную зону, и уже насыпали мелкого щебня!

Проследив взглядом далее, остолбенела — на меня, прищурившись и опустив морду низко к земле, странным умным взглядом уставился волк.

От ужаса меня парализовало, а в голову не приходило ни одной мысли, ни клочка воспоминаний о том, как действовать при встрече с диким животным. Надо медленно отходить, сохраняя зрительный контакт? Или наоборот, прямой взгляд животные воспринимают как угрозу?

Я точно помнила, что ни в коем случае нельзя совершать резких движений. Наверно, и бежать не стоило.

Интересно, он сытый? Поэтому не нападает на меня? Или тоже боится?

Да ну, не может такого быть! Дикий зверь выглядел раза в два больше, чем волки, виденные мной в зоопарке. Да и те были какими-то облезлыми, а этот шерстистый, матерый, со вздыбленной холкой, поджарым животом, тонкими, но сильными, лапами.

Хаос мыслей проносился в голове круговертью, мешая соображать.

— Тихо, стой и не шевелись, — вкрадчиво прозвучало со спины.

От нервного подпрыгивания меня спасло только парализованное страхом тело, деревянные мышцы которого, кажется, как в миг сократились, так и не расслаблялись. Как и голосовые связки, потому что из горла в ответ вырвался только хрип.

Мимо меня в направлении волка медленно прошел… тот самый незнакомец, на днях спасший мой нос от участи быть расквашенным. Только на этот раз на нем красовался кожаный плащ.

— И что же, Вэл, ты забыл в городе? — начал мужчина, обращаясь к животному, все еще неспешно приближаясь. — Мы же договаривались, что ты спокойно ждешь в лечебнице. А ты ходишь тут, девушек пугаешь.

Животное заворчало.

Неужели я ошиблась, и это просто пёс? Такой большой, похожий на хищника, но домашний. И кличка у него есть.

Однако в ответ на слова незнакомца, животное вовсе не завиляло хвостом и не улеглось на землю с требованием чесать живот. Даже не село.

Вместо этого оно направило морду вверх и дико завыло.

Нет, собаки так не воют, подумалось мне. А после все мысли буквально вымело из головы, потому что волк кинулся прямо на парня, стоявшего в относительной близости.

Все произошедшее далее почти слилось в одно невнятное пятно — настолько быстро действовали животное и человек. Полы плаща взметнулись, когда незнакомец резко повернулся, уворачиваясь от открытой пасти. При этом он чуть присел и второй рукой выхватил из голенища складной нож.

Щелкнул механизм, превращая рукоять в полноценное оружие. Волк, чуть потерявший ориентацию, проскользил по гравию, цепляясь когтями за более крупные камни, и тут же снова ринулся в атаку.

У парня не оставалось вариантов, он выставил вперед защищенную кожаным рукавом свободную руку, в которую и вцепился хищник. Зато маневр дал возможность нанести удар.

Но не в грудь или в шею, как я предполагала, а по сухожилиям на лапах.

Визг, вой — и волк оторвался от парня, падая на землю. Парень долго не раздумывал — вытащил откуда-то металлический ошейник и защелкнул на шее зверя. По крупному телу прошла дрожь, и он затих.

Почему я не убежала, не знаю. Наверно, потому что времени вся потасовка заняла считанные минуты, а я так и не пришла в себя.

Теперь же, глядя на поверженного волка, запоздало начала осознавать, что могло со мной произойти.

— Спасибо, — повернулась к спасителю и обомлела. — О боже, у вас вся рука разодрана! Надо срочно в больницу!

Я спешно стянула легкий шарф с шеи и кинулась к незнакомцу, чтобы замотать руку выше раны. Рукав плаща оказался разорванным в клочья, как и рубашка под ним. По коже стекали струйки крови, капая на землю. Не зная, как еще остановить кровь, я просто рванула полу мужской рубашки, виднеющуюся под плащом, кое как оторвала кусок ткани и с силой прижала к ране.

— Мне надо в другое место, — прокряхтел мужчина, шипя от боли и не сопротивляясь моим возмутительным действиям.

Может, у него шок? Как там учили на курсах первой помощи? Надо установить контакт и не давать раненому скатиться в панику.

Хотя, из нас двоих в панику сейчас готова была удариться именно я.

— Как вас зовут? — спросила, чтобы хоть как-то обращаться к парню.

— Демид. И мне не надо в больницу…

— Послушайте, Демид! Очень даже надо! Может быть заражение крови, бешенство в конце концов.

— Настя! Мне не нужно в больницу, мне надо в другое место. Там помогут.

Так, значит, мне не показалось. Он откуда-то знает мое имя! Но спрашивать в текущих обстоятельствах было неуместно.

— Водить умеешь? — спросил он.

— Нууу, права есть, но…

— Отлично! — парень нащупал в кармане ключи, протянул мне и указал подбородком куда-то налево. — Там моя машина! Отвезешь.

Ладно, не буду говорить, что водила я только на практике во время обучения, а потом не довелось. Придется вспомнить навыки.

Глава 4. Избушка с секретами

Авто оказалось на ручке, и я ужаснулась. Перспектива постоянно жать сцепление и дергать рычаг туда-сюда не радовала. Впрочем, и размеры махины внушали трепет. Это было что-то вроде гигантского внедорожника, призванного покорять тайгу, болота и прочие труднодоступные места необъятной родины. БТР, не меньше!

Я не без труда забралась и уселась на водительское сиденье, а пока соображала, с чего начать и куда ткнуть ключом, спаситель плюхнулся справа на пассажирское. Краем глаза отметила, как он открыл бардачок и вытащил оттуда металлическую коробку, достал из нее заряженный бесцветной жидкостью шприц и без раздумий вколол себе в плечо.

Даже не поморщился, отстраненно отметила я, заводя двигатель.

Может, это было обезболивающее? Я надеялась, что хотя бы ничего запрещенного.

— Куда ехать? — я пристроилась, отрегулировала сиденье и зеркало заднего вида.

Боковые трогать не стала, потому что не знала как. Вряд ли мне в этой глухомани потребуется часто менять ряд или идти на обгон. Одновременно следила за изменением в поведении попутчика, чтобы не пропустить сигналов об опасности.

А вдруг, все-таки наркотики? Сейчас как упадет в неадекват — и что я буду с ним делать?

— На выезд из города, — скомандовал Демид, морщась от боли.

Значит, не обезбол.

Видя, что я не понимаю, пояснил:

— Сейчас направо, потом прямо, и там сама сообразишь.

Ну ладно, раз ты так говоришь, красавчик…

А мужчина и впрямь был весьма привлекателен. В первый раз с близкого расстояния я не особо оценила его стать, атлетичную фигуру, отметила только чуть хищные черты лица и карие глаза, каштановые волосы, оттеняющие смуглую кожу. После всего произошедшего могла с уверенностью сказать — мужик, что надо. Ведь мужская красота не в смазливой физиономии, а в неуловимом ощущении силы и уверенности.

У этого индивида хватало и того, и другого.

Действительно, выехав за поворот, по указателям было несложно попасть к черте города. А на широкой дороге я почувствовала себя более уверенно. Там не надо было постоянно тормозить и переключать передачи. Остановилась на третьей.

— Ты быстрее можешь? Я вообще-то тут кровью истекаю, — буркнул Демид, поглядывая на спидометр.

— Нет! — отрезала я.

Ответом был громкий вдох и шипящий выдох.

— Переключи хотя бы на четвертую, — потребовал парень. — Тут все равно никто не ездит в это время суток.

— Послушай, я последний раз за рулем сидела год назад, когда права получала, — попыталась я отвоевать право на движение с комфортной мне скоростью. Демид выглядел вполне бодро, несмотря на расползающееся по импровизированной повязке кровавое пятно. Потерпит еще. — И вообще, я же предлагала в больницу. Она наверняка ближе.

— Переключи, — голос собеседника вдруг понизился и странно завибрировал, отзываясь у меня во всем теле. Рука сама собой дернулась к рычагу, левая нога к нужной педали — и я переключила передачу.

Что это было?!

С опаской глянула на парня. Что он себе вколол, божечки?! В голове замелькали картины из фильмов Марвел, где люди кололи себе что-то, а потом у них возникали суперспособности.

Да бред! Нельзя силой голоса заставить человека сделать то, что ему не нравится. Просто все еще в шоке.

Хочет четвертую — будет четвертая. Не так и страшно.

Минуту ехали молча. Но я все же нарушила тишину, так как от шока уже отошла, а любопытство всегда было моей движущей силой.

— Так… это был волк?

— Да.

Что ж, коротко и по делу. Немногословный собеседник мне попался. С другой стороны, у него рана… Наверняка не до общения.

И все же…

— Что с ним будет? Надо какие-то службы вызвать.

— Уже всех вызвали. И тебе лучше забыть об увиденном, — снова отрывисто, резко и почти безэмоционально последовал ответ.

— Но… надо же предупредить горожан о хищнике. Могут быть и другие…

— Других нет, поверь, — на этот раз меня просто невежливо оборвали.

— Ты из ветконтроля что ли?! — вспылила я. В конце концов, я задаю правомерные вопросы. После всего случившегося мне выйти из дома страшно.

— Типа того, — уклонился от прямого ответа мужчина и неожиданно добавил. — Через двести метров направо и по этой дорожке в лесу.

Ой. Что-то я отвлеклась от дороги.

Но он что, серьезно думает, что у меня рулетка в мозг вшита? Двести метров — это сколько?

Несмотря на то, что скорость я снизила сразу после его слов, все равно в сумерках пропустила нужный участок пути.

Мою правую руку на руле накрыла мужская.

— Тормози и давай задний ход, — спокойный голос не дал мне выразить закономерное возмущение.

Вместо этого я и правда затормозила и отъехала назад на пару десятков метров. В зарослях кустов на обочине действительно зиял небольшой проезд, который и заметить-то невозможно.

Так и не получив внятных ответов на свои вопросы, я с опаской двинулась в лес.

Надеюсь, этот парень спасал меня не для того, чтобы потом напасть в тихом месте.

Пока что все происходящее не вызывало ничего, кроме опасений.

Мы прибыли на место в глубоких сумерках. В окружении сосен сумерки и вовсе превращались в почти полную темень.

Серо, промозгло, уныло — так я могла охарактеризовать окружающий пейзаж.

Выйдя из машины, задрала голову вверх и увидела только слабые просветы среди густых крон. По коже побежали мурашки, то ли от сырости, то ли он нехорошего предчувствия.

Попутчик выбрался из авто и уверенным шагом двинулся к…

Что это?!

Избушка на опушке. Так можно было назвать строение из бревен, если бы не местонахождение в сердцевине леса. Опушкой тут и не пахло.

Зато сама избушка вполне походила на сказочную — растрескавшиеся бревна на боках, хилое оконце, сомнительная крыша.

Сомнения относительно крыши начали возникать и у меня — а насколько она у раненого вообще на месте?

Но тот невозмутимо продолжал двигаться ко входу в странное жилище. Ему там действительно могут оказать помощь? Что за бред? Даже ФАПы в нашей стране выглядят представительнее и внушают хотя бы минимум доверия. А это… Избушка Бабы-Яги какая-то.

И в эту самую избушку, как в последний оплот, следовал Демид. А у меня закралось сомнение, как я буду отсюда выбираться, ведь машина не моя.

— Жди здесь, — скомандовал парень, видя, что я тоже двинулась следом. — За тобой придут.

Прозвучало вообще не обнадеживающе.

— Зачем придут?

— Чтобы отвезти домой… — прозвучало издевательски, словно он проглотил слово «убогая».

А я что? Я воспитана на далеко не радужных реалиях с маньяками и прочими ужасами. Да я бы, наверно, с призраками легче пообщалась, чем с незнакомым мужиком в темном лесе. И даже не испугалась бы.

Ладно, придут так придут.

Я прислонилась лопатками к боку авто и проследила за парнем, который уже открывал дверь. Распахнул ее достаточно широко, а я всегда отличалась любопытством, поэтому буквально прикипела взглядом ко внутреннему убранству, мелькнувшему в дверном проеме.

Увиденное вовсе не соответствовало моим представлениям о том, что могло находиться в кривой полузаброшенной избушке.

Во-первых, в глаза бросилось качественное освещение. Чуть приглушенное, так как создавали его некие светящиеся теплым желтым светом сферы, развешенные тут и там. Но при этом яркое, позволяющее оценить и другие детали обстановки.

Во-вторых, те самые детали явно не могли поместиться внутрь хилого строения. Взять хотя бы огромный зал, в конце которого красовалась широченная лестница, уходящая на… второй этаж?

Я подняла голову выше и узрела только двускатную крышу, под которой ютилось кривое мелкое оконце. В домушке нет второго этажа!

Вернулась взглядом ко входу, но к тому моменту дверь уже оказалась закрыта. Больше ничего рассмотреть не удалось.

В голову полезли мысли одна нелепее другой. Апофеозом явилось подозрение, что я стала одной из тех попаданок, о которых читала в книгах, но от такой идеи быстро отказалась. Я здравомыслящая взрослая девушка и в сказки не верю. Поэтому более реальным стало предположение, что меня незаметно чем-то опоили, ну, или окурили. Или еще как-то незаметно воздействовали галлюциногенными веществами.

Поэтому надо срочно проверить, что со мной. А для этого придется посмотреть еще раз. Вдруг, я просто переутомилась, и мерещится всякое?

Идти к избушке долго не пришлось, потому что машину Демид припарковал буквально в пяти метрах от входа. Подойдя ближе, я вздохнула, зажмурила глаза и дернула за деревянную ручку. Открыла глаза.

И увидела все тот же странный интерьер. Первую пару секунд я видела именно его, а потом зрение начало затуманиваться, очертания предметов расплываться, превращаясь в скудное убранство нищего домика. Передо мной теперь маячили простой деревянный пол, глиняная печка у дальней стены, неказистая лавка и почему-то развешанные тут и там связки лука и чеснока.

Что это такое? Точно галлюцинации…

Я зажмурилась и помотала головой, а затем вновь открыла глаза — и снова перед ним предстала первоначальная нереальная картина. Совершенно не думая, что делаю, я шагнула внутрь помещения, окунаясь в теплый свет непонятных фонарей, словно подвешенных в воздухе.

В помещении не оказалось ни одного живого существа, что обрадовало. Меня потряхивало от волнения и страха, потому что происходящее выходило далеко за рамки нормального. И это точное не бред воспаленного сознания, ведь я явственно ощущала, как кожа согревается от света шарообразных светильников.

Осмотревшись, оценила идеально круглую форму зала, украшенного мраморными колоннами. По бокам от лестницы в стенах располагались двери с тяжелыми на вид ручками. Всего я насчитала шесть дверей, одна из которых как раз несколько секунд назад захлопнулась за моей спиной.

Я сделала шаг и спряталась за колонной, потому что услышала шаги — кто-то спешно спускался по лестнице. Судя по всему, минимум пара человек. Не заметив меня, они нырнули в одну из шести дверей, а я последовала за ними.

Зачем? Где была моя голова? Вопросы риторические.

Происходящее не казалось нормальным, волны страха дрожью пробегались по позвоночнику, замирая где-то в пятках, но любопытство и ощущение тайны манило несказанно.

Дверь поддалась первому же нажатию — бесшумно и легко, словно только меня и ждала. За ней, не оправдывая ожиданий, располагался обычный подъезд. То есть обычный для Санкт-Петербурга.

И да, я знала эту парадную, уверена на все сто! А вот каким образом подъезд бывшего доходного дома на Чайковского оказался за дверью подозрительной потусторонней избушки в Карелии, было неведомо.

Шаги тем временем раздавались все дальше и дальше, и я решила, что стоит вернуться обратно и бежать от избушки и из карельских лесов куда подальше. Обернулась назад и попыталась открыть дверь, но она не поддалась. Что за черт?

Я еще подергала для уверенности, но результат оставался нулевым. Пришлось следовать на звук шагов.

В коридорах было пустынно, только слышалась тяжелая мужская поступь и неразборчивый разговор. Я поспешила и успела заметить, как двое мужчин скрылись за одной из дверей.

Да уж, несмотря на огромное количество преград, я каким-то образом все равно оказалась в сомнительной ситуации. И почему я всегда плохо реагирую на знаки СТОП и закрытые двери? Они словно берут на слабо и заставляют уперто двигаться на запретную территорию.

Вот и сейчас я юркнула вслед за незнакомцами и успела просунуть ногу между створкой и косяком.

Затаилась, не дыша.

Из глубины квартиры уже доносился диалог, начало которого я, видимо, успела пропустить.

— И как Валентин оказался на улицах городка, если должен был находиться на реабилитации в лечебнице? Я тебя спрашиваю, Дем!

Властный голос принадлежал мужчине, явно привыкшему отдавать приказы. Такой тон, не предполагающий пререканий, бывает у военных высоких званий.

— Не знаю, сэр Максимилиан. Это какая-то накладка, — раздался в ответ знакомый голос. — Он должен был спать под снотворным.

— Накладка? Накладка?! Валентин в образе волколака напал на гражданское лицо, а ты называешь это просто накладкой? — голос некоего Максимилиана буквально сочился сарказмом и гневом.

— Макс, но парень не при чем, — вмешался третий мужчина. — Охрана оборотней в лечебнице не входит в обязанности Демида.

Постойте, он сказал «оборотни»? Эм, это те, которые продажные полицейские? Или нет? Пока я не понимала сути диалога, но прислушиваться не перестала. Да я вообще превратилась в одно большое ухо! Вот бы еще пробраться дальше и записать видео происходящего…

Но этого я делать не стала, боясь произвести лишний шум.

— Да, Боря, не в его. Это входит в твои обязанности! По крайней мере, организация такой охраны. Но в последнее время у вас на боевом сам черт ногу сломит! — рявкнул первый мужчина, явно занимающий пост какого-то начальника.

— Да, и по этому поводу я собирался созвать совет АУПС. У Маркуса Флеминга, нашего декана факультета исследований есть серьезная информация по этим оборотням.

— Так, давай не здесь, Борис, — прервал говорящего сэр Максимилиан. — А ты, Демид, иди и реши проблему с девушкой.

— Почему я? Я вообще-то ранен, — попытался возразить тот.

— А потому что ты эту проблему создал. Где она, кстати?

— Оставил у северного входа.

— Одну? В лесу? Ты совсем ненормальный, что ли?

— Господин ректор, на том уровне пройдет всего несколько минут, она и испугаться не успеет. Вы бы послали кого-нибудь…

— Ты укол сделал? — перебил Демида властный мужчина.

— Сделал.

— Вот и иди разбирайся с проблемой, а потом лечить рану. Не сахарный, не развалишься. Приказ ясен?

— Так точно! Разрешите идти?

В этот миг раздался звонок обычного смартфона.

— Да. Да, здесь… Ага… — это все говорил тот первый мужчина, который ректор. Оставшиеся двое, Демид и некий Борис, невнятно что-то бубнили вполголоса. — Да что вы говорите, Сирена Юрьевна? Оч-чень интересно…

Последнюю фразу он протянул задумчиво, а затем обратился к присутствовавшим, но тоже совершенно неразборчиво.

Я попыталась проникнуть головой глубже в квартиру, чтобы понять, что там за секреты, но слишком сильно нажала на дверь и буквально свалилась к ногам трех мужчин, незнамо как оказавшихся в прихожей.

Глава 5. Вспомнить (забыть) все!

— И кто это тут у нас? — пророкотал глас сверху.

Я подняла голову и встретилась взглядом с чуть выцветшими голубыми глазами, сверкающими из-под черных бровей.

Надменное лицо в обрамлении аккуратной седой бородки, столь же седые длинные волосы, собранные в низкий хвост, завершали образ. На вид мужчине с безупречной выправкой, одетому в костюм тройку, было не менее шестидесяти. А вот верхнюю планку я угадать не смогла. Ну просто шикарный зрелый Шон Коннери.

— Простите, я заблудилась, — пытаясь сесть, а потом встать, пробормотала я.

Не нашла другого оправдания. В конце концов, я и правда заблудилась.

— Как ты сюда попала? — это уже Демид задал вопрос, присаживаясь рядом на корточки и глядя прямо в глаза.

Голос его вибрировал точно так же, как это было недавно в машине.

От этого взгляда и тембра по коже побежали мурашки, отвести глаза оказалось нереально. Словно загипнотизированная, я смотрела в темные омуты с расширенным зрачком, затопившим радужку так, что она почти исчезла.

— Я вошла в избушку, а там увидела несколько дверей… — Ответила медленно. — Пошла следом за вами.

На краю сознания образовалось удивление собственной заторможенности. Языком управлял словно не разум, а что-то другое. То есть, разум, но не мой.

Демид обернулся к мужчинам:

— Она говорит правду.

Брови на обоих лицах взлетели вверх.

— Видящая? Как в АУПС могли ее пропустить? — это уже второй мужчина, Борис.

Его я тоже успела рассмотреть. Не самого высокого роста, явно ниже Демида. Телосложение плотное, мускулистое. Взгляд серых глаз прямой и пытливый, сейчас слегка удивленный. Вполне среднестатистический 40-летний мужчина с короткой стрижкой, одетый в традиционные джинсы и расстегнутую рубашку, из-под которой выглядывала белая футболка.

— Хороший вопрос. Как тебя зовут? — обратился ко мне седовласый.

— Настя.

— Скажи-ка мне, Анастасия, кто твои родители?

Демид протянул руку и, ухватив за подбородок, снова заставил посмотреть в его глаза.

— Кто твои родители? — повторил он вопрос.

— Мама Ольга Алексеевна Краснова. Отца я не знаю, никогда не видела.

Парень передо мной снова оглянулся и кивнул.

— Хм, — сэр Максимилиан нахмурился и потер подбородок, размышляя. — Демид, посторожи Анастасию, чтобы не наделала глупостей. Нам с деканом надо кое-что обсудить.

Парень коротко наклонил голову, принимая указание, и убрал руку от моего лица, отпуская на свободу. Я тут же отодвинулась подальше и встала.

— Что это было? — спросила, как только старшие скрылись в соседней комнате. — Это какой-то гипноз?

— Вроде того, — обычным голосом ответил парень.

Демид стоял, прислонившись к косяку, и с прищуром рассматривал меня — от носков кроссовок до лица. Последнее изучал особо тщательно, временами залипая на губах. Мотнул головой и вдруг одним быстрым движением перетек ко мне, вжимая в стену всем своим внушительным телом. Я так редко встречалась с мужчинами, способными куда-то в принципе вжать меня, потому что все они были ниже, что в первый момент растерялась. А затем было поздно сопротивляться, потому что рука Демида легла на мою шею, обхватывая подбородок, заставляя поднять голову, а карие глаза поймали в плен мои.

— Не сопротивляйся и слушай, — тем самым гипнотизирующим тоном произнес он, приблизив лицо почти вплотную.

Я вмиг обмякла. Не прижимай меня сильное мужское тело, наверно, и вовсе бы стекла на пол.

— Тебе будут предлагать присоединиться к нам, пройти обучение в академии. Ты должна отказаться. Так будет лучше для тебя. Тебе здесь не место. Поняла?

Я кивнула, медленно соображая. Одна часть меня осознавала, что это какое-то гипнотическое воздействие, и я хочу совсем другого. Если мне предложат прикоснуться к тайне, то я, конечно, соглашусь. А тайна здесь не просто шепчет, она вопит, желая быть раскрытой.

Другая часть первую подавляла, твердила, что я должна сделать так, как мне приказали.

— Хорошо, — в последний миг Демид глубоко вдохнул где-то у моей шеи, мазнул большим пальцем по сонной артерии и отступил.

Отвернулся, словно ничего и не происходило. Я собиралась уже возмутиться, но была прервана.

В прихожей вновь образовались старшие мужчины. Седовласый вполне благожелательно поглядывал на меня:

— Анастасия, у нас есть для тебя новости.

Очевидно, новости предпочли сообщать в комфортабельной обстановке, потому что пригласили пройти в одну из комнат.

За массивной дверью оказался кабинет. Вообще я заметила, что обстановка в квартире, отделка и вообще интерьер соответствовал, скорее, какому-нибудь дворцу, чем питерскому жилью, пусть даже премиального класса. Да, тяжелые дубовые двери — это вполне вероятно, но точно не такие массивные, толщиной в двадцать сантиметров, тяжело поддающиеся нажатию.

Только входная дверь оказалась вполне стандартной.

Устроили меня в кабинете, в глубоком кресле, обитом гобеленовой тканью. Демид маячил где-то на периферии, отвлекая своим присутствием, но не отсвечивал перед старшими.

— Итак, Анастасия, — каким-то мурлыкающим тоном начал седовласый.

То ли ректор, то ли сэр Максимилиан. Даже не знаю, как я могу к нему обращаться. Но мужчина вежливо представился, избавляя от мук этикета.

— Я Максимилиан Прим. Но ты можешь обращаться Максим… эээ… Петрович, скажем. Просто отчества у меня нет, а так тебе будет комфортней.

Он пару секунд молчал в ожидании моей реакции, но получив только внимательный взгляд продолжил:

— Наверно, ты пытаешься понять, что происходит. Представляю степень твоего ошеломления, когда в простом лесном домике в Карелии ты увидела вот это, — мужчина неопределенно махнул рукой в пространстве.

Не то слово!

— Так вот. Вижу, что ты девушка любопытная и с крепкими нервами…

Ага-ага. Так и есть. Нервы мои воспитаны мамой, которая вечно всем недовольна. Хочешь-не хочешь, пришлось отращивать ментальную броню.

— Поэтому скажу прямо, — сэр Максимилиан вздохнул и закончил. — Ты сейчас на втором уровне мироздания. Если понятнее для тебя, то это разновидность параллельного мира.

Так, приехали!

Я сидела, хлопая глазами, не в силах справиться с учащенным сердцебиением. Да, я предполагала нечто подобное, но услышать это в реале было странно.

Сердце билось вовсе не от страха, а от предвкушения.

Да, просматривая фильмы о приключениях в параллельных мирах и всевозможную мистику, я примеряла на себя образы героев. И часто искренне недоумевала, почему они отказывались от Тайны. Я же заранее для себя решила, что готова отказаться от всего, что держит в этом мире, если мне дадут возможность прикоснуться к чему-то загадочному.

Наверно, дело в том, что в этом мире меня ничего не держало. Даже мама. С ней у нас вообще слишком сложные отношения. Я ее люблю, но постоянные придирки и попытки принизить мои собственные заслуги мешали установлению полного взаимопонимания.

Седовласый, не дождавшись истерической реакции, удовлетворенно улыбнулся и продолжил:

— Видеть этот уровень способны только люди с особыми способностями. Таких мы выискиваем по всему миру и отправляем обучаться в нашу академию.

— Академию? — я впервые задала вопрос, потому что было действительно интересно.

— Да. Академия аномалий. Я в ней ректор. Дело в том, что в мире существует масса потусторонних сил, которые нужно контролировать. Для этого существует Аппарат управления паранормальными силами, или АУПС. Простые люди о нем не знают, и мы, естественно, делаем все возможное, чтобы сохранить это в секрете от общественности.

Я сидела ни жива ни мертва, боясь пошевелиться и упустить хоть кусочек информации.

— И да, — продолжал седовласый. — Есть структуры в реальном мире, которые в курсе происходящего. Но класс секретности здесь выше, чем у кода запуска ядерных боеголовок… Но я о чем сейчас?

— О чем?

— А я о том, что ты, Анастасия, обладаешь паранормальными способностями, которые мы ищем. Один факт того, что ты проникла на второй уровень с первого, не имея никаких знаний, говорит о выдающихся способностях. И поэтому я вынужден, но на самом деле польщен, предложить тебе обучение в Академии. Что ты скажешь?

Да-да-да!

— Ну, разумеется, я скажу…

«Ты должна отказаться», — провибрировал голос в мозгу.

— … Нет!

Что?! Я же хотела ответить положительно. Что за?..

— Ты, уверена, Настя? — ректор самого желанного учебного заведения участливо склонился ко мне.

Нет, я не уверена! Я хочу учиться в вашей академии!

«Тебе здесь не место. Так лучше для тебя».

— Да, уверена. Мне здесь не место.

Сэр Максимилиан разочарованно вздохнул и выпрямился. Оглянулся на Бориса, но тот лишь развел руками.

— Хорошо, Анастасия. Мы не имеем права неволить кого бы то ни было. Тогда нам придется прибегнуть к чистке памяти.

С этими словами мужчина отвернулся и решительно зашагал прочь, а пространство передо мной заполнило лицо Демида.

Черты его лица заострились, а глаза превратились в бездну, затягивая в омут беспамятства.

— Ты еще скажешь мне спасибо, — последнее, что я услышала, прежде чем нырнуть в темноту.

Глава 6. Сон и явь

Огромный волк несется за мной по пустынным улицам Питера. Мое сбитое дыхание смешивается с легким дыханием животного. Ему совсем не тяжело, в отличие от меня. Из последних сил достигаю первой попавшейся двери в одном из дворов-колодцев, дергаю на себя.

Но она заперта!

Я продолжаю истерически дергать за ручку, а позади уже слышу мерное дыхание хищника. Как я хочу умереть? Стоя спиной к опасности или глядя ей в глаза?

Медленно оборачиваюсь, холодея от ужаса. Я не могу кричать, тело почти парализовано.

Глаза-в-глаза — мы с волком смотрим друг на друга. Глаза у него удивительно умные, осознанные.

Это не животное!

Миг — и его сметает с места волной света. Какое-то оружие?

На месте волка стоит молодой мужчина. Высокий, привлекательный, кареглазый. Он неотрывно смотрит на меня. Приближается, обволакивает своей энергетикой, властно обнимает и целует, беспардонно врываясь в мой рот наглым языком.

И тут я просыпаюсь!

Сон повторялся снова и снова на протяжении нескольких месяцев. Я даже обратилась к психологу, но тот сказал, что это следствие стресса из-за частичной потери памяти.

Сама я много раз пыталась восстановить в памяти те несколько часов, но так и не смогла.

Меня нашли лежащей на улице Медвежьегорска уже под утро. Вокруг не было никаких следов, которые объяснили бы мое состояние. На мне отсутствовали следы насилия.

В больнице диагностировали переохлаждение и потерю памяти. И все. Также из моей сумки исчезли все записи, сделанные мной в архиве. Сама я так и не вспомнила, что вообще там могла найти. Только Тёма потом сказал, что у меня был какой-то бред насчет карельских долгожителей, но я так и не смогла сопоставить информацию с той, что осталась в памяти.

Лука Лукич прибежал вместе с Артёмом в больницу, долго охал, переживал. Заявил, что раз такое дело, то он даст другое задание, полегче. Артём покивал и сказал, что сам все сделает, а диплом защитим вместе.

Я провалялась в больнице до конца практики, вернулась в Питер, худо-бедно написала и защитила диплом вместе с другом. Правда, итоговая оценка оказалась минимально допустимой, а это закрывало мне путь в те издания, в которых рассчитывала стартовать в карьере.

Да, в итоге я собиралась ездить по стране и писать, вести блог. Но на это нужны были деньги, хотя бы на первое время, а значит и работа.

С момента защиты прошел уже месяц, а я так и не нашла ее.

— Дочь, вставай! — донеслось из-за двери ворчливо. — Сколько можно дрыхнуть? Никакого толку от тебя…

Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, а затем медленно выдохнула. Мама всегда была мной недовольна, сколько себя помню.

«Ты бестолочь», «Ничего не умеешь», «Куда на журфак собралась? Лучше бы парикмахером стала!» Это лишь часть бесконечных претензий ко мне.

Родительница все время сокрушалась, что я пошла ростом в отца, не стала изящной дюймовочкой с фигурой типа «песочные часы», как у нее. Правда, сама она тоже давно перестала походить на Мэрилин Монро, раздавшись вширь. Но она-то, по ее словам, уже жизнь прожила. А вот мне надо мужа искать.

То, что мужа я искать не собираюсь, я уже давно не упоминала в разговорах с мамой. Для нее я была слишком высокой, не особо красивой и недалекой дочерью, которую надо «пристроить».

Место в универе я отстаивала всеми силами, тем более, что поступила на бюджет сама. Мать махнула рукой — типа, ладно, найдешь там жениха. И все годы моего обучения жила в ожидании, когда я представлю ей избранника, быстренько залечу и возьму бессрочный академический отпуск.

От жениха при этом требовалось только одно — быть мужчиной. Потому что, по словам мамы, на меня никто особо и не позарится, надо брать абы кого.

Вот и сейчас, так и не дождавшись моей свадьбы, она буквально лопалась от негодования, ведь я уже месяц после обучения жила на ее содержании.

По правде сказать, не жила, сама оплачивала свою одежду, покупала продукты в дом, так как подрабатывала на фрилансе и имела какой-никакой доход. Его было недостаточно для путешествий. А для мамы это был и вовсе «пшик», а не работа.

Работа — это когда по графику, с официальной зарплатой и соцпакетом. И не «писульки всякие», а что-то полезное. Стрижки, маникюр, массаж… да хоть продавец в супермаркете!

Я ничего против продавцов не имела. Нужная профессия. Но сама в этом направлении даже смотреть не могла. Не мое!

Я интроверт, социофоб и не терплю руководства над собой. Хватило авторитарной матери.

— Ты встала, нет? — вновь донеслось почти визгливое.

— Да! Встаю!

Поплелась в ванную комнату. В зеркале увидела собственное отражение — опять не выспавшаяся, с темными кругами под глазами, действительно, не самая стройная, слишком высокая. Грудь маленькая, бедра чересчур узкие, да и плечи широковаты для девушки. Занятия баскетболом, куда меня пригласили из-за роста, тоже отразились на фигуре, подкачав руки и ноги.

Единственным своим внешним достоинством я видела волосы. Густые, блестящие, гладкие, длиной ниже лопаток. Красивый каштановый цвет подчеркивал выразительные серые глаза. В остальном лицо было посредственным. Обычным. Ни тебе пухлых губ, ни соблазнительных родинок…

Ладно, живем!

Умылась, быстро шмыгнула в комнату, оделась и поспешила на выход даже без завтрака. У меня сегодня было назначено еще одно собеседование. На которое мне не суждено было попасть…

* * *

Его я узнала сразу.

Я спешила на собеседование, но без кофе день казался не мил. Заскочила в маленькую кофейню и взяла двойной эспрессо на вынос. Так же шустро, одновременно поглядывая на часы, стала спускаться по лестнице, оступилась и полетела, неловко взмахнув руками, прямо вниз.

Миг — и передо мной уже не перспектива разбить голову, а он — тот самый незнакомец из сна. Не узнать эти гипнотизирующие глаза было невозможно. Резко нахлынувшее ощущение дежавю заставило нахмуриться. В моих снах я точно не падала в объятия мужчины, хотя и оказывалась в них иным способом.

Все это пронеслось в голове за долю секунды, пока я переводила дух после падения. Лицо незнакомца, когда он разглядел, кого поймал, на миг изменилось. В глазах словно промелькнуло узнавание. Даже расслышала невнятное шипение про какой-то злой рок. Но когда моргнула, решила, что померещилось — настолько бесстрастной сделалась физиономия напротив.

Парень еще поддержал за плечи, пока я окончательно восстановила равновесие, буркнул:

— Будьте осторожнее, — и собрался уйти.

— Постойте, — окликнула я. — Мы не были знакомы?

Мужская спина напряглась, но обернуться незнакомец и не вздумал. Коротко бросил:

— Нет.

И зашагал прочь.

Постояв в растерянности, проводила взглядом удаляющуюся высокую фигуру, отметила и широкий разворот плеч, обтянутых черной футболкой, и узкие бедра, на которых так интересно сидели джинсы, что сложно было оторвать взгляд.

Так, Настя, не дело заглядываться на всяких подозрительных типов, пусть даже из снов. Наверняка, это игры подсознания какие-нибудь. Я просто видела однажды этого молодого мужчину в толпе и вполне естественно впечатлилась. Вот и все. Никакой магии!

На часах было без десяти минут собеседование, меня словно током ударило. Мысленно взвыв, бросилась в нужную сторону, благо, здание располагалось всего в квартале.

Взмыленная, вспотевшая, растрепанная, возникла на пороге отдела кадров небольшого местного журнала, чтобы услышать, что эйчар «ушел собеседовать явившихся вовремя кандидатов».

Мне не дали и шанса. Секретарь, миловидная девушка, затянутая в деловой костюм, несмотря на июльскую жару, выразительным взглядом прокатилась по мне снизу доверху и хмыкнула.

Ну да, я как всегда надела удобные кеды, спортивные штаны и футболку оверсайз, а волосы забрала в конский хвост. Ко всему мельком увидела собственное отражение в зеркальной двери рядом — я снова сутулилась, от чего выглядела жалко.

Да что же такое? Я действительно ни на что не способная бестолочь!

Медленно побрела прочь, не замечая ни яркого солнца, ни спешащих по делам жителей города. У всех есть дела, а у меня снова нет.

Отчего-то возникла мысль, что во всем виноват тот незнакомец. Да, определенно он! Не знаю, почему решила свалить свои неудачи на него, но чуйка не желала угомониться.

«Он-он-он, — билась мысль в истерическом припадке, а я закипала. — Во всем виноват он!»

Так и брела, не разбирая дороги, и в результате оказалась в тупиковом переулке. Хотя нет, в самом конце, вроде, был проход. Туда и направилась, потому что яркое солнце мне сейчас было не лучшей компанией. Подавленному настроению, скорее, соответствовала полутьма узкой улочки, прохлада, запах сырости и чуть-чуть кошек.

Завернув за угол, обнаружила, что это вход в двор-колодец. Да что ж такое-то?!

Повернулась, чтобы идти обратно к свету, и замерла. Из самого темного угла переулка на меня уставилась гигантская собака, сверкая зеленью глаз.

Я попятилась.

Собака пошла на меня, предупреждающе рыча, и я смогла разглядеть не только ужасающую морду, но и слюну, капающую с оскаленных клыков. Ой-ой, да она бешеная!

Вместе с паникой вновь накатило ощущение дежавю. Во второй раз за этот день!

Собакомонстр тем временем приготовился к прыжку, а я — почить с миром. Выставила перед собой руки, хотя лишаться их не хотелось. Еще больше не хотелось лишаться жизни, поэтому руки — это то, чем я могла бы пожертвовать. Частично, надеюсь.

Не успев позвать на помощь, услышала резкий окрик и властную команду:

— Эй! Ложись!

Почему-то была уверена, что команда предназначалась именно мне, а не псу, поэтому рухнула на воняющую плесенью растрескавшуюся плитку как раз в тот момент, когда махина бросилась на меня. Что произошло далее, я не видела. Лишь услышала скулеж, удар о землю падающего тела и затем тишину.

Приподнялась и осмотрелась.

Собака неподвижно валялась поодаль, на ее шее незнакомый мужчина защелкивал странного вида металлический ошейник. Скорее, тонкий обруч, по которому после щелчка замка пробежались голубые искры.

Мужчина встал и… я узнала и его тоже!

Словно испытанное только что потрясение обрушило некую плотину, установленную на моей памяти. Освобожденная, она хлынула в меня, сметая сознание, закручивая в водовороте эмоций.

Я вспомнила все! Все, что стерли из памяти. Все о нападении волка. Нет, волколака! О вепсах. О загадочном втором уровне. О предложении учиться в академии. И о том, как Демид — да-да, имя тоже вспомнила — гипнозом заставил меня отказаться. Вот ведь гад!

Невысокий крепко сложенный мужчина посмотрел на меня с долей удивления и, кажется, узнавания.

— Вы! — я выставила перед собой обе руки, мельком порадовавшись, что они всего-лишь грязные, зато целые и не никем не покусанные. — Вы! Борис, да? Извините, отчества не знаю…

Тот прищурился и осмотрел меня, как экспонат музея, который вдруг заговорил.

— Как интересно, — произнес. — Я вас тоже помню, Анастасия. И как давно к вам вернулась память?

— Во-первых, спасибо, что спасли меня, — Борис кивнул, принимая благодарность. — А во-вторых, память вернулась только что. Зато хорошо так вернулась! И я помню, что мне предлагали обучение. А это оборотень, так?

Я ткнула пальцем в животное.

— Думаю, сильное эмоциональное потрясение сыграло свою роль, — говоря, мужчина достал смартфон и что-то там понажимал. — Так, этого сейчас уберут… Что касается обучения, то вы же сами отказались от него.

Я замотала головой, но Борис продолжал, словно не замечая моего несогласия:

— И очень жаль. В вас, очевидно, огромный потенциал, раз за короткое время умудрились притянуть к себе потусторонние неприятности дважды. И даже со стертой памятью оказались в месте нашей засады. Сюда вообще-то никто просто так зайти не может. Вы опять на втором уровне, Настя… Да что с вами?! — он наконец-то заметил, что я хочу что-то сказать, настолько активно я уже крутила головой. Еще немного — и открутится, как крышка от банки.

— Нет!

— Нет?

— Нет, я не отказывалась! Вы меня заставили, — не смогла скрыть упрека.

— Что за бред? Да я бы за такую студентку ухватился руками и ногами, если позволите подобный оборот. Вы не прошли тестирование, но я более чем уверен в серьезном потенциале. Так ведь, Дем? В этом году вообще недобор. — Это он говорил, обращаясь к кому-то за моей спиной.

Я обернулась и увидела Демида. Тот стоял с каменным выражением лица, скрестив руки на груди так, что развитые мышцы выразительно бугрились.

Он сделал шаг ко мне, но тут же замер в ступоре, потому что я зажмурила глаза, закрыла уши руками и забубнила:

— Бла-бла-бла-бла…

— Что это с ней? — Недоумение в голосе старшего мужчины смешалось с беспокойством.

— Кажется, шок. Она не в себе, — ответил герой моих снов, оказавшийся реальным парнем.

— Я очень даже в себе! Бла-бла-бла… И хочу такой оставаться. Бла-бла-бла-бла-бла. А для этого надо не видеть тебя и не слышать! Бла-бла-бла-гад-бла-бла-бла…

— Прекратите! — рявкнул Борис, и я невольно подчинилась, но глаз не открыла и уши тоже. — Поясните, Настя. Только без балаканья, уши режет.

— А вы спросите у Демида. Это он меня заставил отказаться от учебы. А я хотела! А вместо этого мне память стерли! Да я чуть с ума не сошла от беспокойства, что со мной не так. И диплом чуть не завалила. Все из-за него!

— Дем? — суровый голос пробрал до костей, и я решила взглянуть на происходящее.

Кажется, этот Борис не даст меня снова загипнотизировать. Я приоткрыла один глаз.

— Демид, это правда?

Тот так и стоял истуканом, только желваки активно двигались.

— Да, — коротко бросил он и посмотрел на меня со злостью. Да что я ему сделала, спрашивается?

Насколько помню, он даже проявлял долю мужского интереса, а потом вдруг резко возненавидел. Иначе почему применил этот свой гипноз?

— И зачем?

— Не место девушке в академии, — процедил парень, теперь глядя на Бориса. — Какой из нее ловец?

— Но девушки в академии все же обучаются. И у нас не только боевой факультет. — Мужчина покачал головой. — Я разочарован в тебе. Не понимаю, что на тебя нашло?

Вопрос остался без ответа.

— Так, ладно. С тобой мы разберемся потом. Сейчас с вами, Настя.

Я вскинулась с надеждой.

— Думаю, ректор будет счастлив, что вы передумали. И примет в число абитуриентов. Вам, конечно, придется пройти ряд тестов и вступительное испытание. Они, кстати, начинаются всего через месяц.

— Знаете, Борис, я боюсь, что опять «передумаю», — выразительно посмотрела на изваяние в виде парня, которое так и не пошевелилось.

— Демид, я запрещаю тебе ментально воздействовать на Анастасию с целью заставить ее отказаться от обучения. Да теперь уже и не важно. Ведь второй раз память мы вам заблокировать не сможем.

Вот это хорошая новость.

— Я вполне с этим справился бы при необходимости, — буркнул Демид, разморозившись.

— Возможно. Но ты видишь, что у девушки явно сильный естественный барьер. В прошлый раз память ты не стер, а лишь заблокировал. И вот результат. Если это случится снова, то что будет?

— Она может утратить некоторые когнитивные функции… Но…

— Ты хочешь, чтобы молодая девушка превратилась в овощ? — в голосе Бориса звучало изумление напополам с неприятием.

— Конечно, нет, мастер.

— Вот именно. Так, давайте, Настя, обсудим детали. Но не здесь! На первом уровне вам будет комфортнее. Вернемся туда, сядем в каком-нибудь кафе. Вы, кстати, как себя чувствуете?

Чувствовала я себя превосходно. Такого приподнятого настроения давно за собой не замечала. Да, это не работа, а вновь учеба. Но какая! По коже побежали мурашки предвкушения.

Надеюсь, я смогу совмещать учебу с фрилансом, как делала раньше. Содержать себя ведь придется как-то. А может, там стипендию платят? Мысленно я уже составляла список вопросов.

Так, в радужных мечтах, я шагала вслед за Борисом. Вдруг ощутила на себе пристальный взгляд. Это Демид уставился, будто хотел не память стереть, а меня целиком стереть из этой жизни.

— Жалеешь, что не добился своего? — я посмотрела на него с вызовом. — Уж не знаю, какие у тебя мотивы…

— Мои мотивы уже не важны, — Демид приблизился вплотную и схватил за локоть, чуть притягивая к себе. Не больно, но неприятно.

Склонился к моему уху и прошептал, обжигая дыханием:

— Как бы ты сама не пожалела… о своем решении.

Это что, угроза? Спросить я не успела, потому что парень резко отстранился и, обогнав Бориса, исчез за поворотом.

Глава 7. В академии

С момента возвращения памяти прошел месяц. В тот же день мне предоставили необходимую информацию, связались с ректором, который с радостью допустил меня до вступительных испытаний.

Борис оказался деканом боевого факультета, или факультета Ловцов. Там учились будущие стражи порядка, основной задачей которых является защита гражданского населения от паранормальных явлений. О последних мне почти ничего не сказали, но пообещали, что на уроках в академии будет дана исчерпывающая информация.

Помимо боевого, в заведении функционировали также факультет Исследований, на котором учились будущие лекари и ученые, факультет Экстрасенсорики — оплот предсказателей и медиумов, факультет Управления, готовивший кадры для АУПС.

Я нацелилась на не особо востребованный факультет Паранормальной журналистики. Окончив академию, я смогу стать одной из тех, кто обеспечивает информационный достаток в среде так называемых «иных».

К которым теперь отношусь и я.

Вместе с остальными абитуриентами я находилась в холле академии, но, в отличие от них, по сторонам не смотрела. Просто здесь я уже была. Оказывается, то странное помещение внутри избушки и было холлом Академии Аномалий. Собственно, ничего здесь не изменилось, только под лестницей я заметила стенды, на которых наверняка в будущем будут вывешивать важную информацию.

Ничего особенно примечательного на этом клочке пространства не наблюдалось, поэтому я была занята разглядыванием будущих сокурсников. Ими оказались люди разных возрастов. Но преимущественно юные, от восемнадцати лет. По сути, обычные студенты, но есть одно «но».

По обрывкам разговоров я поняла, что для большей части абитуриентов существование паранормального не было секретом с самого детства. Родились они в посвященных семьях. И лишь малая часть поступающих оказалась своего рода изгоями, которых обнаружили эйчары АУПС.

Я стояла среди таких же, как я, незнакомых с паранормальным парней и девушек и ловила на себе высокомерные и пренебрежительные взгляды посвященных. Было некомфортно, волнами накатывало ощущение моей неуместности в этом обществе. Комплексы и неуверенность в себе, взращенная мамой, заставляли чувствовать себя крайне неуютно. Поэтому я встала еще ближе к «своим», инстинктивно ища среди них поддержку. Пусть и безмолвную.

Рядом маячил вполне уверенный в себе парень. Высокий, точно выше меня, крепкий, мускулистый. Русые волосы подстрижены в полубокс, на левом запястье из-под рукава лонгслива виднелся край татуировки, перетекающей на кисть. Он не стеснялся задавать вопросы проходящим мимо студентам, непосредственно вступал в диалог, чем вызывал во мне не только легкую зависть, но и симпатию. Я так легко общаться не умела.

Заметив мой пристальный взгляд, парень широко улыбнулся и шагнул ближе.

— Привет. Ты тоже из тех, кто только недавно узнал о привидениях?

Постановка вопроса была интересной, и я неуверенно улыбнулась в ответ.

— Вроде того. Пришлось столкнуться со странностями.

— Ага! Класс, скажи? Я Игорь, — и парень ухватил меня за плечи, нарушая все личные границы.

Но с его стороны это не ощущалось неправильным. Очевидно, он из тех людей, кого называют «душа нараспашку». Прямолинейный, искренний, не умеющий лицемерить для своей пользы. Такое первое впечатление производил парень.

— Настя.

— На какой факультет поступаешь?

— Ну, я окончила журфак, и здесь хочу то же самое.

— Класс-класс! А я хочу стать ловцом. Прикинь, мне когда пришли и сообщили о том, что я умею, я чуть умом не поехал! Это меня в детдоме все считали шизиком, а оказывается, что я уникум. А-ха-ха! Здорово же, да?

Энтузиазм так и пер из Игоря, заражая окружающих положительными эмоциями. Группа парней рядом с вкраплением лишь одной девушки заулыбалась и оживленно что-то начала обсуждать.

А меня зацепило одно:

— Ты из детдома?

— Ну да. Да не парься, не делай скорбное лицо. Бывает!

Кажется, за бравадой парень прятал глухую тоску, но я не стала углубляться. Лишь дружески хлопнула его по плечу.

В ответ Игорь неожиданно сгреб меня в охапку и сжал до хруста костей.

В этот момент встретилась взглядом с Демидом, который около одной из колонн точно так же обнимался с симпатичной высокой брюнеткой. Нахмурил брови и отстранил от себя девушку, что-то ей втолковывая.

Я отвернулась и ответила на искренние объятия без намека на поползновения. Ну, почти.

В какой-то момент ощутила, как лапища Игоря спустилась на поясницу, намного ниже дозволенного.

— Игорь! — возмутилась я, шлепая его по руке. — Ты что делаешь?!

— Ну прости, воспользовался ситуацией, — по-доброму хохотнул тот. — Я так редко девушек высоких встречаю. Очень удобно сейчас, не приходится слишком нагибаться.

Но лапищу с попы убрал.

— Игорь, давай договоримся на берегу. Я отношений здесь не ищу.

— Хорошо, без проблем. Но тяжело тебе придется.

— Почему?

— Так совсем без отношений как ты тут будешь? Нужно же налаживать связи, знакомиться и вообще.

Игорь хитро посмотрел на меня.

— Я имею в виду романтические отношения! Не надо мне тут… этой романтики. — Но самой было весьма приятно внимание парня.

Он тем временем отвлекся на других будущих сокурсников. Из объяснений декана Борисова — да, его фамилия оказалась созвучна имени — я поняла, что в текущем учебном году явный недобор. Вступительное испытание носило номинальный характер и было призвано в целом оценить физические способности участников.

Как мне объяснили, академия изначально была ориентирована на боевиков, поэтому требование о хорошей физической подготовке являлось основным и для всех остальных. А наличие у меня сильного гена «видящих» по сути становилось допуском к обучению. Поэтому я хоть и переживала, но не особо.

Правда, по итогам вступительного испытания нам должны были выставить личные баллы, которые влияли на будущие распределения и в целом на возможности самореализоваться в академии.

Сама не замечая, стояла и смотрела на Демида, к которому липла уже другая девушка. На этот раз крашеная блондинка, длинные локоны которой в беспорядке распростались по спине, пока их обладательница висла на руке парня. Тот с нечитаемым выражением лица наблюдал, как девушка, неловко наклоняясь, снимала туфельку и трясла ей в попытке избавиться от попавшего внутрь песка. Был песок или нет — осталось тайной. Зато явным стало желание блондинки прилепиться к парню еще сильнее, ведь она, вернув обувь на законное место, приникла в Демиду всем телом в благодарственном объятии.

Парень не стал смущаться и ей ответил, вновь встречаясь взглядом со мной.

— Вот ведь кобель, — я отвернулась, не желая смотреть на происходящее.

И с какой стати мне вообще есть дело до обнимашек Демида?

— Он то еще шило в заднице, да? — раздался рядом звонкий голос.

На меня с интересом уставились та самая брюнетка, с которой только что обнимался Демид. Карие глаза смотрели пытливо из-под густой челки. Волосы цвета воронова крыла были уложены в удлиненное к подбородку каре.

Девушка выразительно посмотрела на обнимающуюся парочку, чтобы дать понять, о ком она говорит.

— А ты с ним хорошо знакома? — мне было интересно, кто она. Девушка Демида? Но в таком случае его поведение переходит все границы!

— Конечно, мы ведь живем вместе, — девушка помедлила, наслаждаясь моей реакцией. А через пару секунд склонилась и заговорщическим тоном добавила. — С самого рождения! Ах-ха-ха! Это мой брат!

Глядя на мое замешательство, она продолжала веселиться, но в ее смешках не было уничижительного подтекста.

— Я Дина! О-о-о… Видела бы ты свое лицо! — отсмеявшись, сказала шутница. — Признайся, ты подумала, что я его девушка, да?

Я неопределенно пожала плечами. Ну, подумала и подумала. Немудрено было так решить после заявлений о совместном проживании и предыдущих обнимашек.

— Он тебе нравится? — прищурилась девушка.

— Вовсе нет.

— Да перестань! Он всем девчонкам нравится. Он же такой… такой… Не будь мне братом, тоже сохла бы.

— Я не сохну! Скорее, наоборот. Извини, но твой брат мне жизнь испортил. Дважды!

— Эммм, это он может, — задумчиво проговорила Дина, нахмурив брови. — Говорю же, шило в заднице. Но уверена, что не со зла. Он не такой.

Я собиралась возразить, что в Дине сейчас говорят сестринские чувства, но в этот момент на сцене наконец-то появился ректор.

Все лица обратились к седовласому представительному мужчине, которого я ранее уже встречала. Вопреки ожиданиям, возникшим из-за многочисленных прочтенных фэнтези-книг, глава академии был облачен не в мантию, а в классический костюм-тройку, который как нельзя кстати подходил образу английского джентльмена.

Речь ректор начал без дополнительных акустических приборов, но слышно было так, словно голос звучит в непосредственной близости. Никакого эха, шумов и помех, как бывает от микрофона.

Это было настолько необычно, что я поежилась. Ощущение, будто кто-то залез мне в голову и транслирует свой голос.

— Уважаемые абитуриенты! Позвольте представиться, — довольно высокопарно начал мужчина. — Я ректор Академии Аномалий — сокращенно «АА» — Максимилиан Прим!

При упоминании «АА» раздалось несколько смешков, но все быстро смолкли, стоило седовласому взглянуть в их сторону.

— Вы можете обращаться ко мне «господин ректор» или «сэр Максимилиан». Если совсем сложно, то можно Максим Петрович. Теперь расскажу немного о том, что вас ждет в ближайшие три дня. Повторять не буду! Если кто-то не запомнит, будет пенять на себя.

Все затихли и внимательно прислушивались, не желая пропустить важную информацию. Ректор тем временем продолжил, внимательно оглядывая ряды будущих студентов:

— Сначала вас распределят по комнатам. До завтрашнего утра можете познакомиться с академией. Завтра ровно в восемь утра жду вас всех на тренировочном поле для прохождения испытания. — В толпе взволнованно загудели. — Не переживайте, еще не было случая, чтобы кто-то его не прошел. На следующий день вас распределят по квартетам.

Так, а это что за новость? Я не в музыкалку записывалась.

К счастью, ректор пояснил информацию, которая была известна большинству поступающих. И только мы, недавно найденные уникумы, оказались не в теме.

— Квартет — это четыре студента, которые в процессе обучения будут составлять одну учебную единицу. Каждому студенту будут начисляться баллы за личные достижения. В квартете все баллы складываются, а также начисляются баллы за командные достижения. Да, будут и соревнования! — поспешил уведомить ректор в ответ на вопросительные взгляды. — Но не сразу. У квартета будет время притереться друг к другу. Предваряя вопросы, скажу, что это эффективная форма обучения, которая сразу учит работать в команде.

— А как формируются квартеты? — раздался голос справа, и я узнала Игоря.

— Об этом, молодой человек, мы не сообщим. Отмечу только, что ваше желание или нежелание на это не повлияет. Ах да! За каждым квартетом будет закреплен куратор из старшекурсников. Итак, а теперь прошу пройти к коменданту для выделения ключей и далее в хозяйственную часть, чтобы получить все необходимое для проживания.

С этими словами сэр Максимилиан развернулся и уверенно прошел в одну из дверей, за которой я увидела склад швабр. Я с удивлением проследила за его действиями, но стоявшая рядом Дина пояснила:

— Эта дверь ведет в Казанский филиал. Там сегодня тоже набор. К завтрашнему дню приедут абитуриенты и оттуда.

— А разве мы не должны видеть, что за дверью на самом деле? В прошлый раз я сразу увидела…

— Так ты уже пользовалась такой дверью? — удивилась девушка, с интересом разглядывая меня.

— Ну, это случайно получилось…

— Вообще-то случайно такое не получается. Для этого нужна тренировка даже видящим. Интересно, какой у тебя потенциал?

— Понятия не имею, — я искренне пожала плечами, потому что все это пока казалось чем-то нереальным.

— Ладно, пойдем заселяться!

И мы пошли.

Комендант общежития квартировал в полуподвальном помещении. По крайней мере нам пришлось завернуть в небольшой проход под лестницей и спуститься наполовину пролета, чтобы достичь заветной двери. Внутрь пускали по одному абитуриенту, чтобы не создавать давку. Перед нами оказалось всего лишь пятыми в очереди.

— Просто большинство прибыло заранее и уже получили свои ключи. Знаешь, из состоятельных и влиятельных семей. Из посвященных.

— А ты разве не из таких? — я удивилась, ведь Демид явно был популярен и на хорошем счету у ректора.

— Я? Нет. Я и о потустороннем только благодаря брату узнала. Мы обычные… были. Он поступил, конечно, первым. На три года раньше меня. Просто Демида нашли эйчары АУПС, понимаешь? А так мы из обычной семьи.

— Постой, а как же ваши родители? Они в курсе, ну, всего этого?

Дина вздохнула:

— АУПС запрещает говорить непосвященным. Но они организовали нашу якобы учебу в другом городе. Время от времени нас отпускают к родным, чтобы не было вопросов.

А это интересно! Я сама думала, как объяснить маме свое отсутствие. Пока придумала только работу в Сочи на сезон. Мама, конечно, покачала головой и побубнила о том, что мне мужа искать надо, а не по курортам ездить. Пришлось напирать на то, что как раз на курорте у меня больше шансов.

Но в конце сентября придется придумывать что-то новое. Может, и мне помогут с этим, как Дине? Надо будет порасспрашивать ее.

Пока мы болтали в ожидании очереди, мимо пронесся, собственно, Демид, скрывшись в комнате коменданта. Спустя пару минут вышел и снова скрылся, лишь мазнув по нам двоим неопределенным взглядом.

Я зашла после Дины, которая воодушевленно выпорхнула из дверей и побежала заселяться, получила ключ и инструкции, что можно, а что нельзя делать в общежитии, и отправилась на поиск места моего будущего проживания. Первокурсников селили на пятом этаже, второкурсников на четвертом, третьекурсников на третьем, а выпускников четверокурсников на втором. Первый этаж был отдан под кабинеты руководства и деканат, к которым вела одна из дверей. С этими дверями мне вообще было не все понятно.

Как я поняла, академия находилась на том самом втором уровне мироздания, который почти полностью копировал наш обычный мир. Это была некая прослойка между реальностью и миром аномалий. Те находились на третьем уровне, но иногда прорывались через второй в наш реальный мир. Пока я во всем этом не разобралась, голова пухла от информации.

Если говорить о дверях в холле академии, то одна из них вела в Питер, вторая в Казань, еще одна — в Медвежьегорск. В Москву почему-то не вела ни одна из дверей. У академии был также филиал в Сибири, откуда двери вели в отделения во Владивостоке, Магадане и Красноярске. Об остальном мире я пока не знала, но подозревала, что филиалы есть повсеместно.

За думами не заметила, как оказалась возле двери своей будущей комнаты — номер 515. легко запомнить!

Вокруг бродили растерянные абитуриенты и их более уверенные товарищи. Разделения на мужское и женское общежития не было. Но парней оказалось все-таки больше, чем девушек. Я насчитала десять комнат. Комендант объяснил, что в каждой селятся по двое студентов. В общем холле при мне находилось двенадцать парней и всего две девушки — та самая блондинка, которая вешалась на Демида часом ранее и еще одна невысокая шатенка, высокомерно поглядывающая на окружающих ее людей. Два сапога пара. Очевидно, из «избранных».

Кто-то расположился на диванчиках общей зоны, кто-то — у мини-кухни с кофеваркой, термопотом и набором чая и кофе с печеньками.

Я вставила ключ в замочную скважину и обнаружила, что дверь не заперта. Видимо, соседка заселилась раньше меня.

Внутри меня ждал сюрприз.

Недавняя знакомая раскладывала свои вещи в шкаф. При моем появлении отвлеклась и улыбнулась.

Ну что ж, не самое худшее соседство. Не хотелось бы оказаться с кем-то из других девушек. Дина показалась адекватной. Я улыбнулась в ответ:

— Я рада. Девушек очень мало, а жить с кем-то из двух оставшихся мне бы не хотелось.

— Отлично! Я подумала, что с тобой самое то. Ты точно не будешь каждую минуту петь дифирамбы моему братцу и заставлять меня знакомить тебя с ним. Представляешь, я еще заселиться не успела, а ко мне уже три раза с таким предложением подошли. Брр! — с этими словами она вытащила из сумки три коробки конфет.

— Если что, угощайся. Это от поклонниц Демида. Взятка, так сказать. Хи-хи.

— Что, и правда будешь знакомить?

— Я ничего не обещала. Как пойдет. Он вообще-то тоже не в восторге от фанаток. Мешают учебе, — доверительно произнесла девушка.

— Ага, так и представляю, как он убегает, теряя полотенце, от какой-нибудь рьяной поклонницы, пробравшейся к нему в душевую, — усмехнулась я.

Дина залилась таким заразительным смехом, что я не выдержала и присоединилась. Тем более нарисованная воображением картина и правда выглядела комично.

— А ты веселая. Мы подружимся! — констатировала девушка и продолжила разбирать свои вещи.

У меня их было на порядок меньше, поэтому разделалась с задачей быстро и решила пройтись по академии, чтобы потом не искать нужные аудитории.

Глава 8. (Не)подруги познаются на полосе препятствий

Бродила я долго, обнаружила столовую, которая оказалась в соседнем крыле. Попасть туда можно было, пройдя через дверь на нашем этаже, затем требовалось пересечь достаточно широкий и длинный коридор, а после спуститься по винтовой лестнице.

Собственно, так же можно было оказаться и в учебном крыле академии. Аудитории находились на втором этаже соседнего крыла, столовая на первом. Я с трудом представляла себе, как мы будем преодолевать все эти расстояния по несколько раз в день.

Вскоре до носа начали доноситься ароматы еды, и я осознала, что уже время ужина. Голодная как волк после всех этих пробежек по лестницам и коридорам, отправилась в столовую, куда небольшими компаниями стекались абитуриенты и студенты, успевшие приехать пораньше после каникул.

Зал оказался огромным, разделенным на две части перегородкой. В большей части за длинными столами располагались учащиеся, а в меньшей стояли маленькие столики на два-три человека. Вероятно, это были места для преподавателей, сейчас пустые.

Я положила на поднос рагу, поставила стакан с морсом и обернулась, выискивая место. От окна помахала Дина, призывая к себе.

— В этой академии заблудиться можно! — пожаловалась я, усаживаясь рядом с будущей однокурсницей.

— Ерунда! Ты привыкнешь! А потом еще мы будем изучать парапереходы, и станет легче.

— Откуда ты знаешь?

— Ну как же! Брат учится здесь, он мне и рассказал.

— А рассказал я вовсе не для того, чтобы ты болтала с первыми встречными об этом, — раздалось над головой так неожиданно, что я поперхнулась.

Широкая мужская ладонь вежливо похлопала меня по спине, пока я пыталась откашляться. Затем ее обладатель уселся рядом. Подноса с ним не было.

И что он тут забыл?

— Дин-Дин, я вообще-то рассказывал тебе много вещей, о которых пока не стоит распространяться, — произнес парень, строго глядя на сестру.

А я не могла понять — этот тот же человек, который не так давно мне угрожал и стер память? Обращение к сестре «Дин-Дин» из его уст показалось нелепым и неуместным, чересчур нежным, что совсем не вязалось у меня с образом парня. Но ту в поведении брата ничего не удивило.

Очевидно, он только со мной такой жесткий. Хотя, я так и не поняла, где перешла ему дорогу.

— Дем, программа обучения не является тайной. Нам все равно подробно расскажут о ней, — возразила Дина, но у Демида и на это был ответ.

— Расскажут, когда вы будете студентами, а пока только поступающие. Завтра еще ждут испытания.

Девушка покачала головой:

— Ты сам говорил, что они для галочки.

— Возможно. Но некоторые могут и не справиться. Ты к ним готова? — Он остро взглянул почему-то на меня, а не на сестру.

— Что, не теряешь надежды, что меня отчислят? — спросила я, закипая.

— Теперь это не имеет значения. Ты уже здесь. Поздняк метаться, поезд твоей спокойной жизни ушел. Даже если ты совсем провалишь испытание, все равно останешься в академии. — И Демид неожиданно криво улыбнулся.

— Слушай, ты определись уже со своим отношением. То память стираешь, то подбадриваешь.

— Поверь, я вовсе не подбадриваю. Я констатирую факт. Ты уникум, которому даже память стереть нельзя. А значит, накрепко влипла. У меня нет больше причин пытаться тебе помешать.

— А раньше какие были? — в недоумении развела руками.

Все-таки общался со мной он нормальным тоном, совсем не напоминая того человека, с которым я познакомилась пару месяцев назад.

Демид с досадой посмотрел на меня и, склонившись ближе, прошептал:

— Повторяю, это уже не имеет значения, — а затем добавил быстро нечто совершенно непонятное. — А может и никогда не будет иметь.

Встал, нависая над нами всем своим внушительным ростом. Миг посверлил меня своими карими буравчиками — острыми, проникающими прямо в мозг…

Надеюсь, он не применяет на мне сейчас свои ментальные штучки.

Наконец, парень отмер:

— Удачи, Краснова Анастасия, — с этими словами пошел на выход.

— Эй, а мне удачи не хочешь пожелать? — обиженно крикнула вслед Дина, привлекая тем самым внимание соседних столов.

— Да что с тобой сделается? Viva la Victoria, Дин-Дин!

При этом сидевшая за соседним столом блондинка, неоднократно замеченная мною ранее, гордо вскинула голову и что-то прошептала своей высокомерной соседке.

Моя же соседка вперила в меня подозрительный взгляд:

— Слушай, а это что сейчас было?

— Что? — я продолжила прерванную трапезу без удовольствия, потому что все уже остыло.

И тут Демид умудрился нагадить, хотя даже и не пытался. Просто одно его присутствие портит мне жизнь. Вот такая аномалия.

— Между вами искры летали… — Многозначительно так протянула Дина, покачивая головой словно в подтверждение собственным словам. — Электричество трещало. Воздух накалялся!

— Никаких искр и накала! Если только моей злости. Ты извини, но твой брат меня бесит! Я уже говорила…

— Хорошо-хорошо, как скажешь, — она в примиряющем жесте подняла ладони. — Не буду развивать тему. Пока…

— Лучше объясни мне, кто это такая? — я кивнула назад. Так как поблизости больше никого из девушек не было, Дина сразу поняла, о ком я.

— Блондинка — Виктория Рублева, дочь главы АУПС. Ее приспешницу не знаю, — понизив голос ответила новая знакомая.

Глава АУПС? Это что за зверь? Надеюсь, нас просветят на этот счет, а то я так и не поняла, что за Аппарат управления паранормальными силами такой, каковы его функции, и как это все вообще функционирует. Подозреваю только, что глава подобной организации должен быть весьма влиятельным лицом.

— Она одна из первых сегодня ко мне подкатила с просьбой познакомить с братом, — заговорила Дина, а на мой вопросительный взгляд добавила. — Пришлось знакомить. Если других я могу прокатить, даже забрав их сладкие взятки, то с Тори лучше не ссориться, а то сделает мою учебу тут невыносимой.

Понятно, местная голубая кровь, элита и все в таком духе. Демиду наверняка такая девушка и нужна.

С чего я вообще начала о нем думать, и почему мне эти мысли неприятны? Но с мазохистким удовлетворением продолжила мысленно сватать пару. Дем вполне может соединить свои ум и целеустремленность с ее капиталами и связями, чтобы добраться до вершины карьеры.

Ужин мы закончили и отправились в комнату, согласившись друг с другом в том, что нужно хорошенько отдохнуть.

А утром нас разбудил самый настоящий гонг, собирая на испытания.

Оказалось, что даже позавтракать мы не успеем. Кто подсуетился и завел будильник пораньше, тот уже сходил в столовую, а мы с Диной не додумались.

Быстро сбегали в умывальную комнату, оделись в спортивную форму и поскакали на тренировочное поле.

По пути я ловила заинтересованные взгляды парней. К сожалению, не на себе. С легкой завистью смотрела на форму в облипочку, которую надела соседка. Как она умудряется так грациозно себя нести при ее-то росте? Ведь девушка была не ниже меня. А так как я постоянно сутулилась, выглядела она даже выше.

Я же облачилась в футболку оверсайз с широкой горловиной и обычные трикотажные треники, не особо обтягивающие все мои выпуклости. Да и выпуклостей тех было не особо много. Ну и ладно! В конце концов, я пришла сюда не красоваться, а учиться.

Оказавшись на поле, мы увидели длиннющую полосу препятствий. И если с лабиринтом и рвом я смогла бы справиться, то стена с наклонной доской, всевозможные брусья и веревочные лестницы на высоте в пару метров от земли вызывали ужас.

От моего баскетбольного прошлого сохранилось немного мышц на ногах, потому что ходить пешком я любила. А вот в руках сил особо не было. Как я буду взбираться по этим веревкам? Или на отвесный забор?

Пока я боялась, абитуриентов выставили в ряд на старте по две десятки, отсортировав по алфавиту. Я оказалась во второй вместе с Викторией, Диной и еще семеркой парней. В первой десятке был мой недавний знакомый Игорь Астахов, подружка Виктории и восемь парней, с которыми я еще не успела познакомиться.

Дали старт, и я ахнула, завороженно глядя на происходящее. Рядом восторженно завизжала Дина. И даже Вика во все глаза наблюдала за толпой молодежи, кинувшейся преодолевать препятствия.

Точнее, за одним человеком.

Игорь, так быстро стартанул, что оставил позади всех участников забега. Он первым спрыгнул в ров и первым из него выпрыгнул с такой легкостью, словно на ногах были джамперы. Далее он решил, видимо, сразить наповал немногочисленную женскую аудиторию, потому что в миг стянул через голову футболку, окрасившуюся во время заплыва по рву в коричневый цвет. Даже думать не хотела, что там в воде. Да и не могла, отвлекаясь на мускулистый торс парня, который уже устремился к следующему препятствию.

Лабиринт он преодолел изящно — просто перепрыгивая перила-разделители поверх, упираясь в них руками. При каждом движении мышцы поджарого тела перекатывались под загорелой кожей. Красота невероятная в каждом движении, в каждом маневре продуманность, будто он уже не раз делал что-то подобное.

Рванул к стене с наклонной доской, играючи поднялся и спрыгнул по ту сторону, эффектно развернувшись и ухватившись ладонями за край. Дальше было плохо видно из-за высоты этой стены, зато я усмотрела, что большинство парней все еще в лабиринте, а подружка Вики и вовсе не выбралась из рва. В этот момент ее пытались выловить двое молодых людей, протягивая руки.

— Игоре-е-ек! — завопила рядом Дина, подпрыгивая в восторге. — Он вчера мне рассказал, что паркуром увлекается. И воркаутом. Классный, скажи? До чего хорош!

Виктория на мгновение отвлеклась от зрелища и кинула уничижительный взгляд. Почему-то на меня, а не на мою подругу. Будто это я тут, как малолетка, пела дифирамбы красавчику.

— Оно и видно, что воркаутом, — пробормотала я.

Все встало на свои места. Такой мышечный рельеф дают не тренировки в зале, а только серьезная естественная нагрузка с собственным весом.

Игорь, конечно, финишировал первым под внимательным и удовлетворенным взглядом экзаменаторов. Некоторые даже поаплодировали ему. Со стороны многочисленных зрителей раздавались одобрительные выкрики и свист.

Оставшиеся девять потихоньку подтягивались на финиш — кто быстрее, кто медленнее.

— Офигенный парень! — вновь и вновь восторгалась Дина.

— Да, в такого можно и влюбиться, — я дружески подтолкнула девушку локтем.

— Я бы посоветовал тебе поменьше думать о любви на старте, — вновь, как гром среди ясного неба, раздался холодный голос Демида из-за спины, а я вздрогнула.

Да что он все время подкрадывается?! Самое время заподозрить в сталкерстве.

— Чего тебе опять надо? — неприязненно проговорила я, делая вид, что разминаюсь.

Парень придирчиво осмотрел меня с ног до головы.

— Пришел пожелать удачи сестре, но, похоже, тебе она больше пригодится. На вид ты слабачка настоящая.

— Я занималась баскетболом!

— И как давно? — он приблизился вплотную и, не обращая внимания на косые неприязненные взгляды Виктории, пощупал мои бицепсы. То есть место, где они должны быть.

Покачал головой и собрался также пощупать и ноги, но я отскочила.

— Руки убрал! Что ты себе позволяешь?

— Позволяю себе дать совет. Когда будешь проходить отвесную стену, лучше ползи по доске. Веревку ты не осилишь. А теперь марш на старт.

Пока мы с Демидом пререкались, вторая десятка уже ожидала отмашки. Я опомниться не успела, как декан Борисов подал звуковой сигнал, и все рванули.

Пробежав короткую дистанцию для разгона, я оказалась у рва. Была мысль перепрыгнуть, но она посещала, когда я смотрела издалека. Сейчас же собственные намерения казались смехотворными. Поэтому пришлось прыгать в грязную воду и пробираться к берегу, увязая в мягком иле, густо выстилающем дно.

Кто-то пытался плыть, как невысокая Виктория, например. Но лично мне вода едва доходила до середины бедра, как и Дине, и большинству парней. Едва не оставив обувь во рву, я достигла берега и в прыжке ухватилась за корни мелких кустарников, растущих по краю. Подтянуться не смогла, поэтому вылезала, кряхтя и пыхтя, упираясь стопами в глинистую стену рва.

Рядом кто-то помогал Виктории, на меня же альтруизм парней не распространялся. Но я давно привыкла, что ко мне относятся иначе, чем к изящным девушкам. Запихнув обиду поглубже, ринулась в лабиринт. Проще простого — петлять в нем было не сложно, но я все равно серьезно отстала от Дины и нескольких парней.

До стены мы добрались вместе с Викторией, которая оказалась в неплохой физической форме, так как ухватилась за веревку и начала пробираться наверх. Мне же оставалось последовать совету и оседлать наклонную доску. Распластавшись на ней животом, кое-как подтягивала себя руками, отталкивалась ногами, постоянно скользя на мокрой поверхности. И — о чудо! — все-таки достигла верха, уселась, свесив ноги по краям и дала себе пару секунд перевести дух.

Чего я не ожидала, так это подлянки. Белобрысая Вика, которая уже успела спрыгнуть с той стороны, неожиданно сильно подтолкнула мою ногу вверх, в результате чего я потеряла равновесие и завалилась по ту же сторону стены, откуда стартовала. Рухнула в жидкую грязь, которую успели намесить предыдущие участники гонок, измазав половину лица, ладони и правый бок.

— Ах ты ж!.. Стерва!

Я безнадежно отставала от всех, издалека уже слышала, как декан выкрикивает имена первых добравшихся. Было обидно и больно, потому что я, кажется, подвернула ногу, когда падала. И самое страшное — произошедшее осталось невидимым для судей, потому что пространство за стеной не просматривалось. Да и случилось все быстро.

«Соберись, тряпка!» — прикрикнула на себя и полезла покорять стену повторно. Липкие и скользкие от грязи руки не способствовали быстрому подъему, но мне удалось. Спрыгнув по ту сторону, поковыляла, морщась от боли, к следующему препятствию в виде веревочной конструкции, которую преодолела не без труда. Лодыжка уже горела огнем.

Ползти под навесом из досок оказалось не легче, чем идти, но и этот путь в сухом песке я кое-как преодолела.

В результате к финишу явилось нечто, подозрительно напоминающее пирожное «картошка» — такое же коричневое и обсыпанное песком как сахарной посыпкой.

— Что ж, Анастасия, — произнес декан, никак не реагируя на неприглядный вид жертвы полосы препятствий. — Физподготовкой придется заняться плотнее. Но полосу вы преодолели, не слились, это достойно.

— Спасибо, — буркнула я, оглядывая финишировавших ранее. Из них я оказалась самой чумазой.

Наткнулась взглядом на Демида, который на этот раз рассматривал меня задумчиво, потирая пальцами подбородок. Я вздернула голову и пошла на выход с единственным желанием — поскорее помыться.

Точнее, попыталась пойти, но боль, прострелившая ногу, заставила покачнуться. Я не сдержала стона.

— Ты и на ровном месте устоять не можешь? — поинтересовался ехидный голос. — Как только испытание прошла, непонятно.

Это крашеная стерва свысока поглядывала на меня, не скрывая своей удовлетворенности моим внешним видом. А я стояла и не понимала, что я ей сделала, раз она так со мной поступила. Мы даже официально знакомы не были.

— Насть, с тобой все в порядке? — Отвлек обеспокоенный голос Дины. Девушка с сочувствием осматривала меня.

— Нет, с ногой что-то не так. Не могу и шага сделать, — пожаловалась я. — Подвернула, а потом еще нагрузила.

— Дем! — позвала Дина брата. — Подойди сюда! Он сейчас поможет тебе добраться до санчасти.

— Только не он!

Но было уже поздно. Высокий плечистый парень уже шагал в нашу сторону.

— Что у вас случилось?

— Настя ногу повредила, и теперь не может на нее наступить.

Демид перевел темный взгляд на меня, потом на ногу, которую я подгибала, не в силах поставить на землю, опираясь на Динино плечо.

— Когда это произошло?

— Когда упала со стены, — из принципа не буду говорить, что мне помогли свалиться. Все равно не поверят.

— Скажи, ты дурная, Краснова?

— В смысле? — Что у него за претензии ко мне, не понимаю.

— В смысле, ты должна была сразу обратиться за помощью, а не героически продолжать испытание, — в голосе парня звучало недоумение пополам со сталью. Он словно строго отчитывал неразумного ребенка, совершившего несусветную глупость.

Я поджала губы и промолчала.

— Пойдем, — мужская рука властно легла на мою талию и легко потянула на выход с полигона. От неожиданности я чуть не упала, но была удержана. — Да обхвати ты меня рукой!

Пришлось послушаться и обхватить Демида за торс. Странно, с виду его талия казалась узкой, но видимо это играл контраст с шириной плеч, потому что мне показалось, что я обнимаю вековое дерево. Широкое, твердое и… горячее.

Он вообще весь какой-то слишком большой. Моя макушка оказалась лишь чуть выше его плеча. А мужская рука по ощущениям занимала половину моей спины.

Неловко попрыгала на одной ноге, поддерживаемая Демидом, время от времени спотыкаясь на щебенке дорожки.

— Нет, так не пойдет, — вздохнул сопровождающий, когда я в очередной раз оступилась.

С этими словами он подхватил меня под колени и понес. На руках! Грязную стовосьмидесятисантиметровую меня! Легко, будто я ничего не весила. А я очень даже весила! Минимум семь десятков килограммов!

Одна рука поддерживала меня под спину, вторая под колени, и мне пришлось обхватить парня за шею, чтобы чуть облегчить ему задачу.

— Зачем ты меня несешь? Я бы дошла сама.

— Ага, доползла, ты хочешь сказать.

— Мы нормально шли!

— Нет, мы за пять минут преодолели двадцать метров. Как видишь, даже за ворота полигона не вышли.

— Тише едешь — дальше будешь!

— А ты упрямая, да? — вздохнул Демид, поудобнее перехватывая меня.

— Не считаю это плохим качеством, — пробурчала, стараясь игнорировать заинтересованные взгляды окружающих.

Дему явно все было ни по чем, я же ощущала неловкость и от всеобщего внимания, и от близкого контакта с мужским телом. Меня вообще-то никогда на руках не носили.

— Это прекрасное качество, если применять его с умом, — возразил Демид. — А не во вред себе. Вот о чем ты думала, продолжая испытание с травмой? Теперь наверняка придется на костылях походить, а могло обойтись и без этого.

— Ты так за меня переживаешь, даже удивительно, — не удержалась от шпильки я.

— Не за тебя, а за ваш квартет. На кой им неполноценная единица?

— А что, уже есть распределение? — я удивилась такой оперативности.

— Обо всем узнаешь в свое время, Краснова, — снова вернулся к холодному тону парень.

В этот момент мы оказались в здании, и меня понесли под лестницу, но не в комнату коменданта, а еще ниже — в санчасть, располагавшуюся в подвальном помещении.

Сгрузив меня на кушетку, Демид, не прощаясь покинул больничку, по пути отряхиваясь от подсохшей грязи.

А фантомные ощущения от его прикосновений остались со мной.

Глава 9. О квартетах и кураторах, которых не ждали

Походить в гипсе и правда пришлось. На распределение квартетов я гордо ковыляла на костылях, ловя на себе самые разные взгляды — не только сочувствующие, но и насмешливые. Последние большей частью принадлежали тем, кто стал свидетелем моего позорного падения.

Хотелось убежать и спрятаться от этих взглядов. Я не привыкла ко всеобщему вниманию — ни к положительному, ни к отрицательному. Всеми силами старалась быть незаметной, сутулясь, одеваясь в бесформенные одежды, не активничая и не высовываясь.

Теперь шла и понимала, что придется себя менять. Если раньше намеревалась стать журналистом и блогером-одиночкой, то теперь меня явно ждет нечто поинтересней.

В холле академии оказалось многолюдно. К двадцатке, прошедшей испытания накануне, присоединились еще восемь студентов, прибывших из Казани.

— Внимание! — ректор сэр Максимилиан оказался на возвышении, поднявшись на несколько ступенек. — Итак! Настало время объявить о сформированных квартетах. Эту миссию доверю декану факультета управления Аристарху Александровичу Нарышкину. Прошу.

Ректор жестом пригласил стоящего чуть позади мужчину лет пятидесяти пяти с коротко стриженными волосами цвета воронова крыла. Странно, но волосы были вовсе не тронуты сединой, из чего я сделала вывод, что он не пренебрегает окрашиванием.

Я отметила, что он не лишен самолюбования, ведь мужчины редко пытаются скрыть седину. Но бывает. У нас свободный мир. Выглядел декан управленцев моложаво, подтянуто. Острый взгляд голубых глаз прошелся по головам собравшихся студентов, отметил и мой гипс. Мужчина чуть поморщился.

— Уважаемые студенты! Пресекая волну недовольства, скажу, что изменить решение комиссии невозможно. Мы отталкивались от ваших результатов на вступительном испытании и потенциала, стараясь уравнять возможности каждой учебной четверки. Также учитывали направление обучения, выбранное студентом. Таким образом, в квартете обязательно будет участник с хорошими физическими показателями, высоким баллом по интеллектуальным дисциплинам, еще один с высоким потенциалом или редким качеством дара. И, разумеется, один из будущих управленцев, который будет тренировать свои навыки на вас.

Мне не нравилась перспектива стать подопытным кроликом для будущего чиновника АУПС, но деваться некуда.

Аристарх Александрович начал зачитывать фамилии, а студенты по мере этого группировались по четверкам. Отвлекшись на размышления, я не сразу услышала свое имя.

— Анастасия Краснова! Вас долго ждать?

— А? — встрепенулась я. — Простите. Это я.

— Прекрасно, что у вас нет проблем с самоидентификацией, — не без сарказма проговорил Аристарх. — Теперь не хотите ли присоединиться к будущему напарнику?

Я непонимающе оглянулась на то место, куда указывала рука декана. И с радостью обнаружила там Игорька. Класс! Пока ковыляла к нему, услышала имя третьего участника:

— Иван Менделеев, факультет исследований.

Парень лет двадцати, как и большинство учащихся, несколько субтильный на мой взгляд, направился к нам. Я отметила приятную внешность, русые волосы в небрежной стрижке, пытливые серые глаза за стеклами очков. Когда он приблизился, поняла, что ошиблась с субтильностью. Просто он был высоким и не перекаченным, отчего создавалось неверное впечатление.

Здорово! Я наконец-то перестану чувствовать себя каланчой. Сразу два парня в напарниках — и оба высокие. Он доброжелательно улыбнулся, мы с Игорем ответили тем же.

— И последний участник вашего квартета — Виктория Рублева, факультет управления.

Так, похоже каланчой чувствовать себя не перестану, с тоской думала я, глядя на приближающуюся невысокую блондинку.

Я страдальчески закатила глаза, случайно словила сочувственный взгляд Дины, которая тоже уже присоединилась к своей четверке. Я пожала плечами, давая понять, что тут ничего не изменишь, придется смириться и налаживать контакт.

Сама Виктория моему присутствию тоже не обрадовалась, но лишь стиснула зубы и сдержанно всем кивнула.

Только Игорь, душа компании, непосредственным тоном поздоровался:

— Привет, Вика.

Та смерила его взглядом снизу вверх.

— Прошу называть меня Тори, и никак иначе! — процедила и повернулась к декану, чтобы дослушать до конца.

Оглашение состава завершилось быстро, за что я была весьма благодарна, потому что стоять на костылях было утомительно. К концу Игорь даже приобнял за талию, позволяя опереться на него, за что получил от меня еще несколько баллов в карму.

Кстати, о баллах! У каждой команды уже оказался первоначальный баланс, составленный, как сумма личных баллов участников, каждый из которых ранее был оценен по пятибалльной шкале.

В нашем квартете баланс был равен 17. Из них по пять баллов получили Игорь с Викторией, четыре — Иван, а мне начислили лишь три.

Что ж, не самый плохой вариант. Могло быть и хуже.

В конце концов, я уверена, что смогла выступить на полосе лучше, если бы не «помощь» отдельных блондинок.

Чему я научилась у вечно всем недовольной матери, так это не принимать никакие оценки как данность. Лучше бросить энергию на достижение результата, чем на страдания по чужому мнению.

Наконец, с баллами было покончено, и я собиралась отправиться в столовую, где можно было отдохнуть перед началом пар.

— Не спешите расходиться! — донесся хорошо поставленный голос декана. — Я еще не объявил кураторов.

Ах да, еще будут кураторы. Я обреченно посмотрела на Игорька.

— Ты, наверно, устал меня поддерживать, — с кислой улыбкой спросила его.

— Да ты что? Мне наоборот хорошо! Я же сразу сказал, что ты мне нравишься, — удивился он.

— Но ты помнишь условие про отсутствие отношений?

— Все может измениться, Настя, — жизнерадостный нахал покрепче обнял за талию и вернул внимание к декану, который начал оглашать имена кураторов.

— Квартет номер пять!

О, это наш. Кого нам дадут?

— Вашим куратором будет Демид Пожарский, факультет ловцов, четвертый курс.

Да не может быть. Вы издеваетесь?!

Глава 10. Учебные будни и первые тайны

— Итак, мы с вами выяснили, что паранормальные явления делятся на осязаемые и неосязаемые. К первым относятся, например, оборотни, которых вы изучали на прошлом занятии. Вторые — это то, что принято называть полтергейстом. Записывайте. Полтергейст — это…

Зачем записывать, если есть учебник? Но препод по Теории и классификации паранормальных явлений был до ужаса занудным старичком. Безобидным, местами милым, но занудным.

Он сразу сообщил, что его предмет теоретический, вопросов на зачете не будет. По его глубокому убеждению, все записанное своей рукой, врезается в память намертво, поэтому от студентов требовалось лишь аккуратно вести конспекты. Все, у кого тетради окажутся заполненными, получат зачет автоматом.

Помимо этого предмета, бывшего для всех общим, в моей программе значились основы прорицания, теория паранормальной журналистики, практика по журналистике, на которой мы должны научиться грамотно оперировать понятиями и составлять информационные сводки, в том числе для ловцов и руководства АУПС.

Отдельным пунктом стояла теория и практика ментального воздействия, на которой мне, как журналисту, предстояло научиться как минимум распознавать ложь. У других факультетов были свои программы. Например, ловцы должны были не просто уметь распознать ложь, но и заставить говорить правду. Этакая психологическая сыворотка правды. А отдельные одаренные индивиды могли стирать память или подчинить волю. К таким относился наш куратор.

Разумеется, не обошлось и без физподготовки.

Демид сразу взял шефство надо мной, потребовав являться на дополнительные занятия по вечерам. К счастью, помимо меня на полигон приходили и другие студенты. Поэтому я была избавлена от необходимости находиться с ним наедине. Только единственное занятие пришлось провести тет-а-тет.

Уже месяц с момента распределения я избегала этого всеми силами, с того самого первого нашего занятия, когда он оскорбил мою грудь. Ну, или наоборот — заметил ее.

Я вообще не понимала отношения парня к своей персоне. То на руках носить, то поносить… Сперва показалось, что у нас могут сложиться адекватные рабочие отношения. Но я так и не смогла забыть, что он копался в моей голове без разрешения. И всякий раз вздрагивала, когда встречалась с ним взглядом, опасаясь повторения.

В ответ на мое настороженное отношение Дем все больше зверел. Нет, внешне оставался спокойным, но в тренировках выматывал под ноль.

Зато результат был отличным. Я и правда перестала сутулиться, руки обрели силу и рельеф. Не идеально, но намного лучше, чем было при поступлении.

А вот что у меня не получалось, так это работа с энергетическими каналами. Предполагалось, что журналисты тоже должны уметь себя защищать, а значит владеть приемами самообороны с использованием энергии собственного тела. Этакое энергетическое кунг-фу. Помимо прочего, нужно было уметь вызвать астрального помощника, которого я про себя окрестила фамильяром.

У сокурсников с переменным успехом получалось, а у меня абсолютный ноль. Ну не понимала я, что это за каналы такие, что я должна чувствовать, когда по ним «течет энергия», и как этого добиться.

«Двигай!» — говорил преподаватель по энергопрактикам, но не пояснял, что двигать, куда двигать и как двигать.

Соседка по комнате, Дина, советовала обратиться к ее брату, но я строго настрого запретила ей рассказывать о моем провале. Не хотела вновь слышать его придирки и мнение о моей бестолковости. Как буду выкручиваться на завтрашнем первом испытании для квартетов, не имела понятия.

Последняя на сегодня пара закончилась и мы пошли на ужин, а затем разбрелись по комнатам, чтобы отдохнуть перед завтрашним днем.

Мне же предстояло после отбоя направиться на тренировку с Демидом. По случаю плохой погоды она была назначена не на полигоне, а в спортзале, поэтому пришлось добираться по полутемным коридорам академии.

Было жутковато, поэтому услышав шорох и торопливые шаги, я неожиданно для себя нырнула в темную нишу и притаилась. Не знаю, зачем, ведь разрешение на пребывание вне комнаты после отбоя у меня имелось.

В конце коридора возникли двое — декан факультета ловцов и наш препод по энергопрактикам. Они ухватились за носилки, на которых покоилось бездыханное тело волка.

— … но Прим сказал тащить его к Маркусу в лабораторию, — мастер Борисов, видимо, продолжал речь, начатую ранее или отвечал на вопрос.

Его спутник пожал плечами:

— К Флемингу, так к Флемингу.

И мужчины скрылись в дверях, ведущих в подвальные помещения.

Что это было?

Маркус Флеминг — декан факультета исследований. Зачем ему оборотень? А то, что на носилках именно оборотень, я не сомневалась. Слишком крупный, массивный для обычного животного. Да и обруч этот обездвиживающий, сверкающий легкими разрядами то ли электричества, то ли какой-то магии.

Тут я внезапно вспомнила эпизод, когда впервые услышала фамилию Флеминга. Я хорошо ее запомнила, потому что иностранная. А в универе я по экономисту Маркусу Флемингу работу писала, вот и засело имя в голове.

Наш Флеминг, конечно, ничего общего с экономистом не имел, потому что последний давно почил, но меня затриггерило. Я вспомнила, что сказал декан Борисов ректору: «У Маркуса Флеминга есть теория об этих оборотнях». Или что-то похожее.

Они что, тут опыты ставят?

Взглянув на часы, поняла, что опаздываю на тренировку и поторопилась в зал, выкидывая из головы происшествие.

На этот раз в зале, кроме Дема, никого не было. Похоже, встречу он назначил только мне.

Демид одобрительно поглядывал, пока я пересекала зал, приближаясь к матам.

— Даже под твоими балахонами видно, что тренировки тебе на пользу, — приветствовал он с ухмылкой.

Я поджала губы. Никогда не стремилась быть заметной и тем более привлекательной, поэтому и подколки по поводу одежды не воспринимала. И да, я знала, что всего за месяц скинула пару килограмм, что отразилось на фигуре. Контуры тела подтянулись, рельеф стал более выразительным. Так как грудные мышцы тоже пришли в тонус, то и выглядеть бюст стал бодрее. А исправившаяся осанка визуально добавила половину размера.

— Почему никого больше нет? — поинтересовалась, приблизившись.

— А кого ты потеряла? — вскинул брови парень. — Все отдыхают перед завтрашним испытанием.

— А мне, типа, не нужно?

— А тебе, типа, нужно подтянуть кое-какие навыки, — передразнил мой тон Дем. — Я слышал, у тебя есть проблема.

Опять двадцать пять! Неужели Дина все-таки рассказала о моих трудностях?

— Завтра на первой промежуточной проверке квартетов помимо физических и боевых навыков потребуется показать и умение работать с собственной энергией, — продолжил куратор. — Насколько я знаю, с боевкой у тебя все неплохо для девушки, да и не потребуют от будущей журналистки ничего особенного. Так, пара приемов. И нет, никто тебя не сдавал. Просто я следил за твоими успехами, как и за остальными членами группы.

— Понятно, — буркнула я.

— Что тебе понятно? Мне вот совершенно не понятно, почему ты не обратилась ко мне со своей проблемой, — Демид скрестил руки на груди и выжидающе уставился на меня.

Ага, значит, вопрос не риторический.

— А ты бы помог? — попробовала добавить в голос яда, но вопрос почему-то вышел жалким.

— Конечно! — изумился парень. — От твоих успехов напрямую зависит успех четверки, а значит, и мои баллы, как куратора. Так почему не обратилась ко мне?

— Ну что ты докопался? — Я отвернулась. — Да, не обратилась, чтобы не услышать в очередной раз от тебя издевки.

Ответом послужило долгое молчание. Настолько долгое, что я взглянула на Демида, чтобы проверить, он вообще еще тут или нет?

Лицо парня выражало смесь противоречивых эмоций, которым я затруднилась дать определение. Здесь были и злость, и неверие, и досада, и даже доля непонятной мне грусти. Нахмуренные брови и плотно сжатые челюсти, на которых ходили желваки, свидетельствовали о том, что мои слова задели.

— Когда я над тобой издевался? — наконец сухо и спокойно спросил Дем.

— Да на каждой тренировке! Будто я тебе что-то плохое сделала. Чего скрючилась, Краснова? Улитка бы тебя сделала в два счета, Краснова! У тебя руки или макаронины, Краснова! О, у тебя есть грудь, Краснова? И все в таком духе…

— То есть ты ТАК все это воспринимала? Как издевку?

— А что это было?

— Это были попытки не давать тебе поблажек. Чтобы достичь цели, знаешь ли, требуются жесткие тренировки. А если бы я всякий раз, как ты уставала или бежала недостаточно быстро, отпускал с тренировки или не дай боже утешал, то какой у тебя был бы стимул улучшать собственные показатели?

Я пожала плечами, глубоко внутри себя соглашаясь с доводами. Но все же не могла справиться с обидой.

— Ты мог бы выбирать другие выражения, — нашлась я.

— Какие же? Послушай, Настя, — услышав из его уст собственное имя я вздрогнула от неожиданности. — Я привык тренироваться с парнями. И да, наш препод по физухе и боевке относился к нам точно так же.

— Но мне неприятно было слышать подобное. Я все-таки девушка, если ты не заметил…

— О, поверь, заметил! — Неожиданно потемневший острый взгляд пробежался по моей фигуре сверху вниз и обратно, вызывая нежданный трепет. — Даже твои бесформенные балахоны не могут этого скрыть. И это еще одна причина тренировать тебя наравне со всеми. Чтобы ни у кого не возникало вопросов или беспочвенных подозрений на наш с тобой счет.

Я не нашлась, что ответить, а Демид продолжал, приблизившись ко мне на расстояние вытянутой руки:

— Если хочешь учиться в академии, придется переступить через свою ко мне неприязнь. Правда, я так и не понял, откуда у нее ноги растут.

— Не понял?! Демид, ты рылся в моей голове без моего разрешения! Это недостаточная причина?

— А ты долго будешь лелеять это воспоминание, да? — парень шагнул еще ближе и схватил за плечи, не давая отстраниться. — Ведешь себя как обиженный ребенок, мешая собственному учебному процессу. Но так и быть, я сделаю шаг навстречу первым и извинюсь за произошедшее. Извини меня, я не должен был воздействовать на твою волю. Это моя ошибка, на тот момент я был уверен, что действую тебе во благо.

Последние слова он произнес жестким тоном, глядя в мои глаза. Вот вроде бы извинился, но таким тоном, что было ясно, что нет…

— Так тебе полегчало? — выплюнул он и отпустил меня, давая возможность отойти на шаг.

Кивнула. Да, извинение, пусть и в такой форме, действительно позволило пружине моего гнева ослабнуть. Я осознала, что злость испытывала даже не из-за его воздействия, а из-за отсутствия этих самых извинений.

— Надеюсь, этот вопрос остался в прошлом раз и навсегда, — произнес куратор с нажимом.

Я снова кивнула.

— Тогда, если мелодрама закончилась, приступим ко второй части программы. Что у тебя за проблема? — Демид прошелся по матам туда-сюда и уселся на пол, уставившись на меня внимательным взглядом снизу вверх.

— Я не могу вызвать фамильяра.

— Кого?! — озадачился парень, и мне показалось, что уголки его губ дрогнули.

— То есть астрального помощника, — поправилась. — Я вообще не понимаю, что это за энергетические каналы такие.

— Каналы — это условное название… — терпеливо начал он.

— Да нет, я теорию знаю. И даже прекрасно понимаю. Но не могу работать с энергией. Если бы я хоть примерно понимала, что должна ощущать, когда эта энергия течет по каналам, было бы легче.

— Так, понятно, — Демид устало потер шею, потом лоб, на пару секунд зажмурил глаза.

И я поняла, что куратор очень устал. Но вместо того, чтобы отправиться отдыхать, сидит тут и вникает в мои проблемы.

— Садись, — он похлопал по мату рядом с собой.

— Зачем?

— Садись, говорю! В удобную позу. И давай договоримся разу. Я смогу тебе помочь, если ты перестанешь воспринимать любые мои действия в штыки. Ок?

— Ладно! — я уселась сначала по-турецки, но поняла, что долго так не просижу. Поэтому устроилась, подогнув ноги.

— Спину ровно, — скомандовал куратор.

Я выпрямилась, но в тот же миг чуть не вскочила, потому что Дем уселся сзади, зажимая мои бедра между своими коленями. Сильные руки опустились на плечи не дали отскочить, практически прижимая спиной к крепкой, я бы даже сказала, жесткой, груди.

Между нашими телами оказалась жалкая преграда в виде двух тонких слоев ткани, поэтому я явственно ощущала жар, разящий от парня.

Непроизвольно зажалась, когда его руки пробежались вниз по моим и ухватили за кисти, разворачивая ладонями вверх.

— Расслабься, я не укушу, — выдохнул мне почти в ухо, отчего расслабиться стало на порядок сложнее.

— Смотри, вот здесь точки выхода, — он с силой надавил на центр ладоней большими пальцами. — Почувствуй как следует. Я не отпускаю точки, чтобы ты поняла, что должна ощущать при выходе энергии. Это примерно как очень легкая боль. Чувствуешь?

— Эммм, да. А ты не мог бы чуть отодвинуться? — я сгорала то ли от смущения, то ли от жара, исходящего от его тела.

— Нет, не мог бы, — отрезал он и продолжил, будто ничего смущающего не происходит. Будто он каждый день по десятку таких вот студенток зажимает и объясняет им азы. — Так вот, именно в эти точки и нужно направить энергию, проведя ее из корневого центра через другие центры. Основных центров в нашем организме семь…

— Я знаю теорию! — перебила излишне нервно, борясь с реакцией собственного тела на близость парня.

— Ну-ка, ну-ка, расскажи, — заинтересовался Дем, чуть отодвигаясь, но все также удерживая коленями. — Есть семь энергетических центров. Корневой…

— Где расположен?

— Эмм, в паху. Далее низ живота…

— Подожди. За что отвечает корневой центр?

— За аккумуляцию, сбор энергии.

— Ок. Дальше.

И как он может так спокойно говорить, будто мы не сидим тут притиснутые друг к другу в двусмысленной позе, а находимся на обычном зачете.

— Дальше центр в самом низу живота, почти у пупка. Отвечает за преобразование сырой энергии. Солнечное сплетение — отвечает за создание импульса энергии, которая потом направляется в нужное русло. В середине груди — интуиция. Горловой центр контролирует исцеление среди прочего. Это я сейчас говорю упрощенно… — Поспешила уточнить, чувствуя, как недовольно задышал за спиной Демид. — У центров есть и другие функции, но применительно к необходимым навыкам и призыву астрального помощника важны именно названные мной.

— Хорошо. Не будем отвлекаться на другие аспекты, — выдохнул куратор. Мне показалось, или он склонился ближе? — Продолжай.

— Так, на чем я остановилась? А! Точка между бровями… Ясновидение. И темечко — общение с потусторонним, паранормальным, с астралом…

— Еще есть, что добавить?

— Да. В шестнадцатеричной русо-арийской системе есть еще девять центров. Левое плечо — связь с предками по материнской линии и женская энергия. Правое плечо — связь с предками по мужской линии и мужская энергия. Еще семь центров находятся на ногах, но подробнее нам не объясняли.

— Потому что они используются в боевых условиях, активируя отрицательные эмоции и переводя их в поражающую энергию. Тебе это не нужно, — закончил за меня Дем.

И замолчал, а я все никак не могла абстрагироваться от будоражащей близости. Даже удивительно, насколько четко смогла рассказать про энергоцентры.

— Допустим, если очень упрощенно, ты все сказала верно, — согласился Демид. — Но если ты заешь теорию, то в чем проблема?

— Я сейчас подумала, что в обычном мире энергетические центры называют чакрами, — хмыкнула. — Вот уж не думала, что вся эта индуистская ерунда имеет подобные корни.

— Так может все дело в том, что ты считаешь это ерундой?

Нет, я бы не сказала, что считаю ерундой. Просто ляпнула хоть что-то, чтобы избавиться от неловкости.

— Нет. Просто я не могу почувствовать движение энергии. Ощущаю в нижней чакре, и потом стоп, — развела руками, не зная, как еще объяснить свою трудность. — Понятно, — было мне ответом, а затем горячие руки начали… щупать.

Глава 10.2

— Не дергайся!

И Дем поочередно начал прикладывать ладони к энергоцентрам, начиная с макушки. От каждого прикосновения кожа зудела и мне казалось, что потрескивала, словно легкая статика пробегалась по поверхности. Я догадалась, что он сканирует меня.

Сидела как на иголках, пока мужские ладони прикладывались ко лбу, к горлу, к середине грудины, затем ниже. — У тебя полный блок на втором центре, — обыденным тоном сообщил куратор, умостив ладонь ниже пупка. — Скажи, у тебя парень есть? — Откуда бы? — удивилась. — У меня не всегда время находится, чтобы помыться перед сном. — Ну не сейчас, так раньше. Был? — Какое это имеет значение? — я начала закипать, потому что вопрос показался далеким от программы обучения. — Такое, что энергия собирается через корневой центр, а преобразуется во втором. Он, среди прочего, отвечает за обмен мужской и женской энергий. Если с этим проблемы, взаимодействия нет, то он может быть заблокирован. Вам этого не объясняли? — Говорили что-то. Но без подробностей. — Нда, ваш препод, разумеется, не упомянул простейший способ активировать чакру, потому что это общеизвестно. — Какой же? — Секс. При таком взаимодействии центр раскрывается на максимум. Но, разумеется, это не обязательное условие.

Рука Демида так и лежала на моем животе. Я попыталась ее отлепить от себя, но добилась лишь того, что оказалась притиснута к его груди еще сильнее. — Мне об этом неизвестно, — выдавила чуть сипло. — Я же только недавно узнала о паранормальном. И ваши извращения остались тайной за семью печатями.

Уж не стану говорить о том, что до сих пор девственница. Да, в мои годы я так и не сподобилась с кем-то переспать, потому что делать это «для галочки», как мои знакомые, не собиралась. — Я могу помочь, — пророкотал голос у самого уха, и по шее побежали колкие горячие мурашки. — Как же, стесняюсь спросить? — Переспим! — как само собой разумеющееся предложил куратор. — Исключительно для пользы дела. — Губу закатай, Пожарский! — я возмутилась и попыталась вырваться в очередной раз.

И снова безуспешно. А этот гад еще ерничать изволил:- Зря отказываешься. Ну ладно, будем работать с тем, что есть.

С этими словами Демид ухватил меня за подбородок и быстро развернул голову так, чтобы создать зрительный контакт. Растерянная всем произошедшим, я не сразу вспомнила, отчего старалась избегать подобного. — Ты меня хочешь, — тем самым особым голосом, отдающимся вибрацией во всем теле, коротко произнес куратор. В тот же миг я ощутила, как внизу живота скручивается тугая пружина напряжения. Умом осознавала, что происходит нечто неприемлемое, но не могла оторвать глаз от его губ, желая прикоснуться к ним.

Задышала чаще. — А теперь запомни это ощущение и местоположение. Это и есть нужный центр. Двигай выше. — Что двигать? — заторможенно произнесла, пытаясь справиться с наваждением. — Энергию конечно. Закрой глаза и сосредоточься, — прошептал в ухо, обжигая дыханием и почти касаясь губами, Демид. Я послушалась и в тот же миг оказалась свободной от воздействия. Я поняла это по тому, как тело расслабилось, перестав сопротивляться воздействию. Но отголоски желания все еще бродили по телу, отчего кожа стала невероятно чувствительной, а волоски на затылке, в который почти уткнулся парень, поднялись.

Волна возмущения окатила с ног до головы, отрезвляя. — Ты опять сделал это со мной! — я с силой толкнула локтем в его живот, вложив в удар все свое возмущение. Дем не ожидал такой экспрессии, поэтому удар пропустил. Я со злорадством ощутила, как локоть погружается в плоть, не встречая сопротивления мышц. Второй раз вряд ли получится, он будет готов, но короткий выдох и сдавленное ругательство за спиной сделали мой день. Правда.

Попытка вырваться окончательно ни к чему не привела, а дальнейшие мои удары наверняка показались Демиду легчайшими тычками. Я и сама ощутила боль в локтях от ударов по стальному прессу.

Дождавшись, пока я выдохнусь, парень легко перевернул и опрокинул меня навзничь, распластав на матах, удерживая мои руки своими, а брыкающиеся ноги прижав бедром. — Что не так? — как ни в чем ни бывало спросил парень. — Память я тебе не стирал. — Зато опять залез в мою голову, Дем! — Я лишь чуть усилил то, что ты и так чувствовала, — возразил он. — Просто с твоими… эмм… реакциями что-то не то. — Ага, льсти себе… И я не буду обсуждать с тобой свою сексуальность. Знаешь, если кто-то не готов лечь в койку с первым встречным, это не говорит о его ненормальности.

— Разумеется, нет. Но я не льщу, а констатирую факт. Тебе понравилось прижиматься ко мне, — и Дем подмигнул.

Подмигнул! Словно я какая-то… словно я какая-то Тори, вешающаяся на него при любом удобном случае. О да, я прекрасно заметила, что Виктория Рублева проявляет к куратору повышенный интерес и любыми способами пытается задержаться после отчетов по работе группы и после тренировок, которые Дем проводил для всей четверки раз в неделю.

Ко мне же у Тори были счеты в связи с тем, что мои тренировки проходили почти ежедневно.

Я поерзала в безуспешной попытке вырваться.

— Не елозь, ты делаешь только хуже, — попросил Демид. — Не понравилось! — я решила настаивать на своем до конца вопреки правде. — Понравилось, — уверенно повторил он. — Просто ты не признаешь этого, потому что носишься со своими комплексами, как с писаной торбой и боишься ответить на любые знаки внимания, которые по отношению к тебе проявляют.

— К-какие знаки? — я так удивилась, что даже перестала вырываться. Так и смотрела в мужское лицо, отмечая неуловимые изменения в нем.

Зрачки почти полностью затопили радужку, делая взгляд темным и порочным. Черты лица заострились, а губы приоткрылись, выпуская рваное дыхание.

— Обычные. Какие проявляет мужчина по отношению к понравившейся девушке.

— Уж не про себя ли ты говоришь? — съязвила, принимая оборонительную позицию, как бывало всякий раз, когда я смущалась и терялась в собственных эмоциях.

— Про себя? — парень попытался сделать вид, что я несу бред. Но я то видела прямое опровержение слов в его глазах и ощущала в некоторых анатомических особенностях, вжатых сейчас в мое бедро. — Нет, я про Игоря, например. Ты же знаешь, что нравишься ему? Что до меня, то ты слишком замороженная, а я предпочитаю девушек поживее. А вот этого заявления я простить не могла. Гнев захлестнул с головой, смывая чувство самосохранения. Именно обвинение в холодности кидали мне немногочисленные парни. Оттого и отношений длительных не было. Сейчас, глядя в лицо Дема, хотелось доказать, что он ошибается. Я не холодная и не замороженная. Руки все еще были прижаты к полу, но мне и не требовалась их свобода. Наши лица были так близко, что оставалось чуть приподнять голову, чтобы соприкоснуться, что я и сделала, поддавшись злости. Просто подняла голову и впилась зубами в его нижнюю губу. И тут же еще раз, теперь уже захватывая ее губами, втягивая в рот. Тело сверху на миг закаменело, и тут же мужские губы обрушились на мои, язык мгновенно протаранил преграду из зубов, ворвался и начал бесцеремонно хозяйничать в моем рту. Я не заметила, как руки оказались на свободе, как вплела пальцы в мужскую шевелюру, поддаваясь новым эмоциям, как потягивала их и сжимала крепкую шею. Это была уже не злость. Я вжималась в стальное тело и яростно отвечала на поцелуй. Мужская рука стиснула бедро, закидывая мою ногу на свою талию и переворачивая на себя, а затем снова перекатывая спиной на пол. Так мы катались по полу, самозабвенно целуясь, пока я не пришла в себя, обнаружив его руки под моей футболкой. А придя в себя, первое, что сделала, это приложила коленом прямиком ему в пах. Меня тут же отпустили, и я вскочила, оставляя парня валяться на полу. — Больше никогда так не делай! — тяжело дыша, пыталась вернуть свои мозги на место, а то уж больно далеко они уплыли, раз я позволила случиться… этому. — Ты сама на меня накинулась! — Демид, все еще лежа на полу, закинул руки за голову и принял расслабленную позу. — А ты не особо сопротивлялся! И это все следствие примененного тобой внушения всего лишь. Сама не верила в свои слова, но и признаваться в своем желании к куратору не собиралась. — Зато сработало, — Дем пытался казаться безразличным, но я то прекрасно видела и учащенное дыхание и явные признаки возбуждения. — Что сработало? — раздраженно проговорила, пытаясь привести в порядок волосы. И тут увидела! В середине ладоней слабо светилась какая-то точка. Прислушавшись к своему телу, поняла, что чувствую словно легкое давление в этих местах, точно так, как было, когда Демид нажимал на ладони. — И что? Теперь я смогу призвать астрального помощника? — я растерянно разглядывала невиданные ранее элементы собственной энергетики. — Ну, теорию ты знаешь, каналы почувствовала. Уверен, что получится. А если нет, еще потренируемся. — Куратор наконец поднялся и внимательно смотрел на меня. — Засунь свои тренировки знаешь куда? — Возмутилась я и повернулась, чтобы уйти. — Настя, — я застыла. — Если завтра опять возникнут сложности с каналами, вспомни произошедшее сейчас.

Глава 11. Лабиринт

Совет Демида осуществить было не сложно, потому что произошедшее я не могла выкинуть из головы ни в тот вечер, ни на следующее утро, ни во время испытаний. Меня терзали злость и досада, а также чувство, в котором я не желала себе признаваться.

Мне нравился Демид Пожарский.

Не только выдающаяся внешность, но и те качества личности, которые я успела отметить за время знакомства. Твердость характера, принципиальность, честность в конце концов. Он явно не пытался казаться лучше, чем есть. Это подкупало.

Но в то же время мы совершенно из разных плоскостей, чтобы что-то могло сложиться. И даже его ставший явным интерес ничего не изменит. Поэтому постаралась затолкать неуместные чувства поглубже, чтобы не мешали испытанию.

Выстроившись в ряд перед экзаменаторами, мы внимательно слушали задачу. Кураторы собрались чуть в стороне и оживленно обсуждали перспективы собственных команд. Я старалась не прислушиваться, но получалось плохо. Все равно долетали обрывки фраз, подколки и даже ставки.

Неожиданно поймала внимательный взгляд Демида, и отвернулась, почувствовав, как вспыхнули щеки.

Задание было простым — командам предлагалось пройти лабиринт, каждой свой. Повторяющихся схем не было. Чтобы открыть дверь в конце лабиринта, обязательно было явить астрального помощника, соединить энергии членов команды, что бы и стало ключом к открытию портала.

Участники должны пройти лабиринт любыми способами, но так, чтобы к финишу члены команды пришли вместе.

Квартеты стартовали одновременно. На старте у входа возникла небольшая возня в связи с тем, что Виктория никак не могла решить, какой по очереди шагать внутрь. До того как открылся вход. Она с достоинством настаивала на роли первопроходца:

— Я учусь на управленца и являюсь организатором, руководителем всей группы, — утверждала она, глядя на нас свысока.

Мне было все равно, поэтому просто пожала плечами. А парни не собирались вступать в полемику с решительно настроенной девицей. Подозреваю, для них она выглядела как досадная помеха, которую можно и потерпеть. Тем более ее и правда назначили руководителем, исходя из навыков, которые требовалось тренировать.

Это значит, что она в квартете отвечала за координацию действий и стратегию. Игорь — за силовые решения. Ваня — за техническое оснащение и прочие умные штучки.

Я же… сама не знала, за что. Мои, хоть и сильно развитые, паранормальные способности ограничивались только высокой сопротивляемостью к ментальному воздействию. Никаких новых полезных навыков я пока за собой не нашла.

— Вперед, команды! — раздался голос из динамика, и перед нами открылась дверь в стене.

Да, простая с виду стена с расположенными на расстоянии двух метров одинаковыми дверями, — это и был лабиринт. Его наружная часть.

Внутри же оказалось жутко.

С ходу мы не решились шагнуть туда, так как с нашей позиции не видно было ни зги. Тори резко поменяла позицию:

— Первой пойдет Краснова!

— Почему я? — возмутилась, вглядываясь в темноту за дверью. Краем глаза отметила, что не только мы оказались нерешительными. Соседние команды тоже растерянно топтались при входе, но были и те, кто нырнул навстречу неизвестности.

— Потому что тебя не жалко. Ты бесполезная единица, Краснова, — ехидно улыбнулась командирша.

— Так, первым пойду я, — решительно заявил Игорь, аккуратно отодвинул меня с прохода и шагнул в темноту.

И почти сразу вышел с ошарашенным выражением лица. На наши вопросительные взгляды лишь пробормотал:

— Там ничего нет.

— Как это? — Тори тоже заглянула в проем, но целиком заходить не стала. — Не вижу ничего.

— Вот именно. Там ничего и нет! Пустая комната метра четыре площадью, — подтвердил Игорек. — Я стены прощупал.

Меня же осенило!

Я вспомнила, с чего началось мое знакомство с паранормальным миром. Я увидела в простой лесной избушке то, чего в ней быть не должно, и смогла перейти на второй уровень мироздания.

Видящая — так назвали меня тогда. Значит ли это, что не все способны вот так запросто видеть уровни и переходить с одного на другой?

Может, это первое испытание? Странно, но ведь академия тоже находится на втором. Получается, что нас или незаметно вывели на первый, или мы все еще находимся на втором, а лабиринт на первом, в привычном нам мире.

Я подошла ближе и сосредоточилась, пытаясь вспомнить ощущения в тот злополучный вечер. Кажется, я испытывала какие-то сложности со зрением…

Расфокусировала взгляд и уставилась в проем. Теперь в нем вместо темноты мерцали и расплывались очертания незнакомого помещения.

— Внимание, ребята! Когда я скажу, все дружно шагаем за мной, держась за руки.

— С чего это ты тут командуешь? — возмутилась блондинка, а парни заинтересованно молча посмотрели на меня.

— А вот с этого! — заявила я и шагнула в дверь.

Я оказалась в пустой комнате, из которой вело несколько дверей. Очевидно, это и был лабиринт.

Шагнула обратно, и увидела ошарашенные лица команды. Я не слышала и не видела, что происходило за моей спиной, пока меня не было. Но впечатление мое исчезновение явно произвело.

— Еще будут вопросы, Тори? — я ядовито выделила ее имя.

Та лишь поджала губы и промолчала.

— Вот это да! Ты умеешь ходить между уровнями сама? — удивился Иван. — Этому учат только на втором курсе, и то не у всех получается. Только у проводников.

— Значит, я проводник, — отмахнулась от ненужной на текущий момент информации, отмечая, что Игорек смотрит на меня со странной смесью удивления, восхищения и задумчивости.

Я взяла его за руку, подождала, когда остальные тоже обеспечат тактильный контакт. Вновь сосредоточилась. Точнее, рассредоточилась и увидела нужное мне помещение.

— Вперед и быстро! — скомандовала, и мы ввалились в комнату гурьбой.

— Ух ты! Получилось! Я не была уверена, что умею и так, — широко улыбнулась.

— Отличная работа, Настя! — раздалось из рации, расположенной у каждого из нас на поясе.

— Дем? — удивилась я и попыталась ответить, вспоминая, на какую кнопку нажимать. — Дем, я правильно поняла, что лабиринт на первом уровне?

— Не могу сказать, чтобы это не было расценено как подсказка. Продолжайте. — Коротко ответил куратор и замолчал.

Мы переглянулись.

— И какая же будет стратегия? — поинтересовался Иван у Тори.

Но девушка ничего ответить не смогла.

— Предлагаю не думать, а действовать! — азартно гаркнул Игорь и открыл первую из трех дверей.

За дверью оказался сад.

Нет, джунгли!

Именно так я себе представляла тропический лес. Крупные деревья, корни которых вьются по поверхности земли, так как им не требуется отыскивать влагу в глубоких слоях. Масса зелени и лианы, свисающие тут и там. Стрекот неизвестных насекомых и крики птиц дополняли картину. Просто кадр из «Джуманджи», не иначе!

Все растерянно замерли. По округлившимся глазам напарников стало ясно, что ничего подобного они не ожидали.

— Очевидно, части лабиринта не обязательно будут представлять собой комнаты, — задумчиво произнес Иван.

— Это понятно, Вань. Но что нам делать?

— Идти, разумеется.

— Но куда? — это уже Виктория очнулась от созерцания лесных красот.

— А вот тут я могу помочь! — воскликнул наш штатный умник и полез в рюкзак.

Мы все с интересом следили за его действиями.

— Вы ведь видели схему лабиринта? — уточнил он, копаясь в запасах. — О, вот он!

Парень вытащил на свет компас.

— Нет, не видела, — я удивилась. — А она была?

— Разумеется! Каждая команда получила условную схему, — он вопросительно посмотрел на остальных членов команды, которые утвердительно кивали. — Ее передала Ви… то есть Тори. Насть, ты не получила схему?

Я бросила взгляд на управленку, но та лишь пожала плечами:

— Извини. Я была уверена, что раздала всем, — сладенько улыбнулась блондинка.

В ответ на это Игорь пробормотал нечто нелицеприятное о командирше и ее невеликих умственных способностях, раз она собственными руками подставила квартет. Я успокаивающе положила руку ему на плечо и похлопала, давая понять, что все в порядке.

— Ваня, ты помнишь схему, я правильно поняла?

— От и до! — гордо провозгласил тот. — У меня фотографическая память. И судя по всему, нам следует идти…

Он потоптался на месте, крутясь в разные стороны и глядя на компас.

— Туда! — уверенно произнес, указывая куда-то влево.

— Ты уверен?

— Смотри, в схеме была подсказка, что выход на севере. Думаю, экзаменаторам важнее, как мы справимся с заданиями. Не в их интересах делать так, чтобы мы застряли тут. Поэтому в каждой новой локации предлагаю двигаться на север. Там должен быть переход в другие части лабиринта.

— Это вилами по воде писано, — попыталась возразить Тори, но в ответ получила выразительное молчание.

— У тебя есть другие предложения? — выразил общий вопрос команды Игорь.

Девушка поджала губы и молча двинулась в указанном Иваном направлении. Мы же понимающе переглянулись.

— Игорь, думаю, тебе следует идти первым.

— Оки! — и мощное тело парня стало прокладывать путь в зарослях.

Он таранил пространство так легко, словно вместо непролазных зарослей перед ним висела кисейная штора.

Мы не успели устать как вышли на опушку поляны, усеянной невероятно красивыми цветами. Растения вполовину моего роста обладали мощными стеблями, заостренными длинными и тонкими листьями красного цвета с фиолетовой окантовкой. Единичные соцветия агрессивного черного оттенка с фиолетовыми вкраплениями были размером с футбольный мяч и весьма напоминали соцветия мухоловок.

— Нам туда, — Иван махнул рукой на другой конец поляны, сверившись с компасом.

— Ну пойдем, раз туда! — как-то чересчур бесшабашно воскликнул Игорек и рванул через поляну.

— Подожди! — я успела крикнуть, прежде чем он дошел до цветов.

Парень обернулся и вопросительно уставился на меня.

Обострившаяся за время обучения интуиция вопила об опасности, хотя с виду все было спокойно. Но уж чересчур легко мы преодолели первый этап. Далее должен быть подвох. Почему бы не на этой подозрительно привлекательной поляне?

Свои мысли я и озвучила мужской части коллектива, потому что Виктория стояла чуть в стороне и с умным видом оглядывала поляну.

— Ай! — уши обжег звонкий визг.

Оказывается, наша управленка решила сама протестировать цветочки и коснулась одного рукой. В ответ на легкий вандализм цветок ощерился зубастой пастью и попытался укусить Тори за палец, но та успела ловко отскочить.

— Тва-а-аю ж!.. — только и смогла произнести рафинированная блондинка, рассматривая оставшийся невредимым указательный палец с длинным кроваво-красным ноготком. Ругательство из ее уст повергло меня в легкий шок и почему-то вызвало ощущение единства. На краткий миг, но вызвало.

Дело в том, что дочка главы АУПС всегда выражалась исключительно корректно, а если делала гадости — когда делала — то тоже мило улыбалась. И вот это исконно русское экспрессивное восклицание на миг сроднило меня с блонди. Но тут же вспомнились ее подставы и отношение ко мне, и чувство пропало.

— Так, очевидно, это Асториус Пернициосус, — растерянно пробормотал наш умник и взглядом попросил прощения. — Я не сообразил сразу. На картинках они выглядят иначе…

— Чего от них ждать? — опасения в моем тоне было больше, чем любопытства.

— Ну, это хищные цветы типа мухоловки. Только охотятся не на насекомых, а на млекопитающих. Впрыскивают яд, обладающий галлюциногенными свойствами. В результате жертва сама радостно идет им в пасть. Но человека Асториусы не едят! — поспешил заверить парень, видя наши очумелые лица. И добавил после вздоха. — По крайней мере целиком…

— Офигеть! — реакция команды была единодушной.

Игорь достал боевой нож, больше смахивающий на мачете. Кажется, он намеревался превратить цветочки в заготовку для квашеной капусты — столь кровожадным стало выражение лица. Я вообще никогда раньше не видела такого хищного и нездорового блеска в его глазах.

— Стой-стой! — Ваня бросился наперерез решительно настроенному будущему ловцу. — Их сок, попадая на кожу, оказывает такое же действие. Поэтому вырубить не получится. На тебя все равно попадет яд.

— Тогда пойдем осторожно, стараясь не попасть фитомонстрам в пасть! — решила я.

— Краснова, ты почему решаешь за других? — возмутилась Тори. — И руководитель группы я.

Стиснув зубы, преодолела желание устроить блондинке словесную порку. Не время и не место сейчас.

Парни, кажется, были на моей стороне, потому что дружно шикнули на девушку.

В итоге мы двинулись через поляну гуськом — Игорь первым, выверяя каждый шаг. Хищные растения, разбуженные ранее женским визгом, извивались и двигались, пытаясь нагнуться в попытке ухватить пришельцев за какую-нибудь часть тела. К счастью, возможности их стеблей были ограничены, и Игорьку удавалось находить максимально безопасный путь.

Следом за ловцом двигалась Виктория, за ней я, а замыкал четверку Иван.

Путешествовать между плотоядных растений было жутковато, но меня успокаивало осознание, что экзаменаторы вряд ли стали использовать для первокурсников действительно опасные растения. И наверняка у них имеется противоядие. А еще грела мысль о наличии тревожной кнопки у каждого из четверки.

Так и шли через поляну метров десять, не больше. Игорь уже оказался на другой стороне, мы с Тори чуть запаздывали.

В какой-то момент девушка передо мной запнулась буквально на ровном месте и качнулась в сторону. Я на инстинктах кинулась вперед, чтобы удержать ее, но вдруг расположение сил поменялось.

Ловкая блондинка ухватила меня за руку, которой я собиралась поддержать ее, и резко дернула так, что я потеряла равновесие, полетев прямиком на опасные грядки.

Иван и Игорь кинулись на помощь, но нескольких мгновений хватило, чтобы пасть Асториуса сомкнулась на моем запястье.

Очевидно, что вместе с ядом растение впрыскивало и анестезию, потому что боли я не почувствовала. В следующее мгновение ко мне подскочил Игорь с кинжалом в руке и одним махом отсек толстый стебель фито-хищника.

Густой зеленоватый сок брызнул в все стороны, попадая и на руку Игорька, и на лицо подоспевшего Вани, который склонился, чтобы поднять меня с земли. Участи быть оплеванной растением избежала только Виктория, так как находилась уже на приличном расстоянии от опасной поляны и не делала попыток хоть как-то помочь команде. Лишь испуганно таращилась на дело своих рук.

Я разозлилась настолько, что перед глазами встала красная пелена. Никогда бы не подумала, что способна на подобное яростное чувство. А может, это сок растения подействовал нетривиально, вызывая не галлюцинации, а ненависть?

В любом случае нам всем стоило оказаться как можно дальше от диких Асториусов.

— Парни, быстрее! — командовала я, подгоняя спасителей в спины. — Если сейчас мы начнем галлюцинировать, то с радостью побежим и разложимся на земле перед цветочками, как блюдо дня на тарелке в ресторане для чудовищ. Да отпусти ты мою руку, Вань!

— Но у тебя кровь! — возразил тот, пытаясь приспособить мне на кисть жгут.

— Не так много. Бежим!

Мы быстро удалялись от опасной зоны и приближались к Тори, поэтому моя злость только усиливалась. Не успев дойти до нее нескольких шагов, я заметила на красивом лице гаденькую ухмылочку.

Нет, это уже абсолютная наглость! Я ускорилась и с разбегу налетела на блондинку, опрокидывая ее на землю. Устоять под моим напором хрупкая барышня не смогла.

Я никогда не думала, что способна кинуться в драку с девушкой, но теперь чувствовала себя в роли участницы боев для девушек в желе. Желе не было, но оседлала я ее именно так и трясла за плечи изо всех сил, превращая аккуратную прическу в лохматые патлы. Девушка активно сопротивлялась, но сбросить меня с себя не могла.

— Ты что творишь, Каснова?! — верещала она.

— А ты?! Ты подставила меня под пасть этой твари! А теперь еще и гаденько улыбаешься! — я с удвоенной силой затрясла соперницу, отчего ее голос стал звучать с перебоями.

— С-с-ум-ма сош-шла! Я н-не-не ул-лыбалась! У тебя галлюцинации уже!

Последнюю фразу она договорила свободно, потому что парни оттащили меня подальше и удерживали за плечи с двух сторон.

Эмоции на их лицах проступали совершенно противоположные. Ваня смотрел на меня ошарашенно и с долей испуга. А вот Игорек с восхищением. Но держать не перестал.

— Ага! Так значит не отрицаешь, что подставила меня!

Блондинка побледнела, но не растерялась:

— Не придумывай. Зачем мне это? Я неловко тебя толкнула…

— Прямо в пасть…

— Ты сама подставилась!

— Знаешь, что? — начала я, но ощутила, что меня отпустили и больше не держат.

Удивилась этому факту, обернулась и увидела, что оба парня медленно и неестественной походкой движутся к зарослям Асториусов.

— Вот черт! Кажется, на них подействовало!

— А вот почему на тебя не подействовало, интересно? — с подозрением смерила взглядом Тори.

— Самой хотелось бы знать, но сейчас не время решать эту загадку. Надо парней спасать.

— И что мы можем сделать? — голубые глаза округлились. В них явно читалась растерянность. И это будущий руководитель? Да она за сегодня столько раз прокололась, что я бы поставила под сомнение ее профпригодность.

— Ты держи Ваню, а я займусь Игорем.

— Интересно, как я удержу этого дылду? — проворчала девушка, но кинулась к умнику и обхватила его за талию, пытаясь затормозить.

Я предприняла аналогичные действия. Но куда там! Гора мышц высотой под два метра упорно шагала к цели. Радужка и зрачки парня помутнели, являя собой крайне неприятное зрелище. Читать в глазах отсутствие мысли — это кошмар наяву.

Что же делать? Как мы можем справиться с таким испытанием? Но если нам его дали, значит, предполагалось, что первокурсники способны на это. Только вот мне в голову не приходило ни одной путной идеи.

А Игорь продолжал медленно шагать к радостно зашевелившимся хищным растениям. Их стебли извивались в танце, который я бы назвала красивым в других обстоятельствах. Сейчас же это шевеление вызывало отвращение.

Моя попытка сделать подсечку, чтобы сбить с ног, провалилась. То есть, парень упал, но тут же поднялся и продолжил путь. До цели оставалось не более пары метров.

Я в панике оценила расстояние Ивана до опасности. Он не был качком, поэтому изящной командирше удавалось время от времени его отталкивать на пару шагов назад. Но кажется, она выдыхалась.

Тут я вспомнила об астральном помощнике. Его проявление могло увеличить мою физическую силу. Может, этого от нас хотели экзаменаторы? Поставить в экстремальные условия, чтобы мы проявили свои лучшие качества? Посмотреть, как усвоили уроки?

Но проблема в том, что ощутить энергетические каналы, когда ты всем силами пытаешься удержать неудержимое, — задача нереальная.

— Да остановись же ты! Игорь! Очнись! — я колотила по его груди руками, пыталась оттащить за ремень брюк назад, но он шел и шел, буквально волоча меня за собой.

В последний миг перед тем, как парень оказался в зоне досягаемости клацающих зубами цветов, я просто на эмоциях ужаса и безысходности уперлась в его грудь руками, в землю ногами и заорала изо всех сил, вкладывая в приказ все свое отчаяние и желание помешать другу быть съеденным:

— Сейчас же останови-и-ись!

Мне показалось, или голос разнесся эхом по поляне и завибрировал?

В области солнечного сплетения что-то остро сжалось, вызывая сильный дискомфорт на грани боли, тут же это ощущение отдалось в груди, в горле, растеклось по рукам, и… меня стало двое.

Одновременно с раздвоением меня остановился и Игорь, давая шанс передохнуть. Он уставился на моего астрального двойника так же оторопело, как и я. А то, что это был именно астральный помощник, я не сомневалась. Только обычно они принимают вид какого-нибудь компактного зверя, иногда шара или еще какой непонятной сущности.

Мне же повезло получить собственного двойника. Выглядело это для меня жутковато. По сути, я видела только руки, сверкающие голубоватым светом, выходящие за пределы моего собственного тела. Но наверняка так же выглядело и все остальное.

Это было похоже на какую-то фантастическую броню. Она чуть подрагивала словно неустойчивая голограмма. В защитных свойствах своего астрального помощника я убедилась, когда хищный цветок попытался укусить меня снова, но стоило острым мелким зубкам сомкнуться на моей ноге, как он отпрянул и попытался уползти подальше.

— Настя, это что такое? — ошарашенно спросил частично пришедший в себя Игорек. По крайней мере отправиться в пасть Асториуса он уже не спешил.

— Да чтоб я знала!

— Нееет, ребята, мне это надоело! — раздался чуть истеричный голос Тори. — Я жму на кнопку!

Наверно, это было разумно, учитывая все обстоятельства. И вообще надо было сделать это давно, только паника не позволяла

— Какого плешивого волколака здесь происходит?! — рыкнул голос декана Борисова спустя буквально спустя полминуты.

Откуда он явился, я так и не поняла. Наверняка воспользовался каким-нибудь там сумраком или как у них называются перемещения в подпространстве…

А вот картина его взгляду и взорам еще нескольких боевиков-старшекурсников предстала интересная.

Здесь и Тори, все еще удерживающая Ваню изо всех сил, и очумелый Игорь чуть ли не в моих сверкающих объятиях, и целое поле растревоженных хищных цветов.

Оценив обстановку в два счета, декан сперва направил помощь Тори. Крепкие парни скрутили Ивана и утащили в подпространство. Выглядело это так, будто они шагнули в пустоту, при этом силуэты слегка расплылись и пропали.

— А у тебя что, Краснова? — поинтересовался Борис, приближаясь и оглядывая нас с Игорем, так и застывших в интересной позе.

Мой астральный двойник к этому времени побледнел, а при приближении декана и вовсе растворился. Меня же накрыла непереносимая усталость.

— Хотела бы я знать, Борис… — Слабым голосом простонала я, отправляясь в беспамятство.

Наверняка эффектно — прямо на руки красивого сильного парня.

Глава 12. Очень странные дела

Очнулась я под звуки яростного спора, раздававшегося вполголоса из-за ширмы, которой была огорожена моя больничная койка.

— Все произошедшее — результат вопиющей небрежности! — я угадала голос ректора.

— Или злого умысла, — многозначительно добавил Борис Борисов.

— Какого умысла, Борь? Просто кто-то…

— Что? По вашему, кто-то мог случайно перепутать смертельно опасные растения сумеречной зоны с простыми модифицированными специально для испытания лианами? Там должны были быть лианы! А студентов явно никто не должен был травить, всего лишь задержать.

— Это вряд ли, ты прав. Хорошо, что все студенты совершеннолетние, и нам не придется оправдываться перед их родителями.

— Исходя из ваших слов, получается, что сами студенты объяснений с нашей стороны не заслуживают? Среди них меньше всего пострадала только Рублева. У двоих вообще серьезное отравление! Хорошо еще, что наш уникум Краснова оказалась невосприимчива к галлюциногенам. Иначе сейчас не досчитались бы как минимум нескольких пальцев на вверенных нашей защите телах студентов! — в голосе декана была масса экспрессии, отчего я прониклась благодарностью. Все-таки о нас переживают искренне.

Почти все.

— Да, Рублева — это проблема, — кажется, ректора больше интересовало именно это неудобство, а не гипотетически потерянные пальцы. — Ее отец уже выставил претензию. Остальные родители не входят в число посвященных. Студенты живы-здоровы. Надеюсь, удастся спустить дело на тормозах.

— Сэр Максимилиан! — возмутился Борис. — Вы правда все еще думаете, что это можно спустить на тормозах? У вас на испытаниях страдают студенты, на вверенной территории проблемы с вепсами-оборотнями…

— Да это…

— И двое пропавших за два последних года, — раздельно добавил декан ловцов.

— Я полагал, Борис, что те студенты приняли решение уйти самостоятельно. Им стерли память и всех все устроило. Это результаты официального расследования.

— Я не раз говорил, что дело шито белыми нитками. Оба якобы отчислившихся студента были сиротами. Никто не проследил их дальнейший путь, так как родителей у них нет, и некому было беспокоиться!

На этом месте я все-таки чересчур глубоко вдохнула, так как воздуха стало катастрофически не хватать. Пришлось сделать вид, будто только что проснулась.

— Так, Борис, давайте прекратим. Здесь не время и не место обсуждать это!

За ширмой зашевелились, а затем из-за высунулось лицо декана, затем показался и он сам.

— Настя! Как ты? — участливо поинтересовался он.

— Нормально, — просипела, потому что в горле пересохло. Поискала глазами воду и обнаружила ее на тумбочке у окна.

Борис проследил за моим взглядом и торопливо налил стакан, который я мигом осушила.

За спиной декана возник и ректор с весьма озабоченным выражением лица. Только я знала, что его заботит вовсе не мое состояние, а состояние дел академии после происшествия. Насколько я поняла, заведение может крупно попасть, если глава АУПС Виктор Рублев грудью встанет на защиту дочурки. Которая частично и заварила кашу вообще-то…

— Я рад, что вы пришли в себя, Анастасия! Поправляйтесь!

Кинув общие фразы, седовласый поспешил покинуть лечебное крыло. Что ж, я его понимала. Все-таки ректор — это больше административная работа, и у него сейчас резко прибавилось хлопот.

Зато беспокойство Бориса выглядело весьма искренним. Он чуть постоял, оглядывая меня с исследовательским интересом. Наконец, я не выдержала первой:

— Декан, почему вы здесь?

Он вопросительно вскинул брови.

— Не думаю, что занятым деканам свойственно посещать студентов в больничке, — пояснила я свой вопрос. — Тем более студентов не их факультета.

— Скажем, меня попросил Демид.

— Дем?

— Да, Настя. Он… переживает.

— Так почему сам не пришел? — удивилась я.

— Демид сейчас на задании на первом уровне. Он бы очень хотел, но не смог. Понимаешь, одновременно с вашим ЧП произошел еще ряд странных случаев…

— В академии?!

— Нет. Думаю, они не связаны с теми нарушениями, из-за которых вы оказались здесь. Просто совпадение, — Борис говорил уверенно, глядя на меня прямым взглядом. Не похоже, что что-то выдумывает.

Но моя журналистская чуйка все равно встрепенулась.

Если фигуранты дела не в курсе, что они в нем фигурируют, и вообще не подозревают о наличии этого самого дела, то это не значит, что его нет.

А оно явно есть, учитывая невольно подслушанный разговор. У меня даже в середине грудины засвербило от желания немедленно броситься расследовать происшествие.

Расспрашивать декана о том, как хищные цветы попали на испытание, я не стала. Все равно правды мне не дождаться, а заставлять его юлить или напрямую врать мне не хотелось. Все-таки мировой мужик этот Борис!

Поэтому спросила другое:

— И все же вы здесь не только с целью проведать?

— Проницательности вам не занимать, — усмехнулся мужчина. — Ценное качество для журналистки. Но так же ценно оно и для ловцов.

Он вздохнул и немного покачался с пятки на носок, размышляя или подбирая слова. Затем махнул рукой:

— Как ты думаешь, что с тобой произошло, Настя?

Мне было очевидно, о чем спрашивает декан ловцов, поэтому честно ответила:

— Я призвала астрального помощника.

— Именно так! И он… то, что я успел увидеть, говорит о внушительной его силе. У тебя серьезный потенциал, Настя.

Я не стала уточнять, что еще и заставила силой голоса остановиться находящегося под галлюциногенами Игоря. Интуиция подсказала, что не стоит светить этой информацией. Ну, или тому поспособствовала скрытность характера. Не важно. Думаю, что Виктория не обратила на это внимания, так как была занята Ваней, поэтому и она не сообщит о моих умениях.

А вот мне явно стоит поднатаскать себя в этом плане. Например, найти в библиотеке нужную литературу.

— Не хочешь ли ты сменить факультет? — В хаос моих мыслей неожиданно ворвался вопрос декана. Ну, или ворвался неожиданный вопрос — это как посмотреть.

— Вы мне предлагаете пойти на ловцов? — уточнила, не уверенная, что поняла главу факультета правильно.

Тот кивнул. А я снова задумалась, и размышляла довольно долго. Даже успела прийти медсестра, смерить давление и снять ЭКГ.

На время процедур Борис покинул помещение, но явился сразу, как вышла медсестра.

— Итак? — вкрадчиво подтолкнул он меня к ответу.

— Нет! Простите, но это не мое.

— Очень жаль, — покачал головой мужчина. — Но я пока дам вам время на размышления.

В этот момент зашел доктор и вежливо попросил декана удалиться.

Меня отпустили с напутствием отдохнуть в ближайшие сутки, так как обнаружено лишь небольшое истощение. Я не могла не поинтересоваться судьбой напарников. Оказалось, что Игорь и Иван находятся в отдельной палате и проходят детоксикационные процедуры. В остальном все с ними в порядке.

Что ж, прекрасно! Тогда у меня есть свободное время, чтобы поразмыслить над происходящим.

Однако сделать это мне не удалось, потому что прямо на выходе из лечебного крыла меня поймала преподавательница по менталистике и предсказаниям Сирена Юрьевна.

— Оу, Анастасия! — обрадовалась пожилая элегантно одетая женщина. — Как удачно, что мы столкнулись!

Что-то мне подсказывало, что удача к происшествию не имеет никакого отношения. Скорее, предсказательница увидела нашу встречу в одном из видений. Впрочем, спорить я не стала. Просто выжидающе уставилась на Сирену Юрьевну.

— Настя, я без предисловий, — начала она с места в карьер. — Я знаю, что у тебя открылись способности к менталистике.

Меня словно ледяной крошкой осыпали. Я замерла.

— Не переживай, я никому не скажу. Ты свободный человек, и можешь распоряжаться своими способностями, как хочешь. Разумеется, я была бы всем руками и ногами за то, чтобы ты перешла на мой факультет.

— Но у нас нет факультета менталистики…

— Вот именно. Только экстрасенсорика, а это немного другое. Мой предмет универсальный, подойдет и ловцам, и журналистам… Поэтому и не настаиваю, — улыбнулась женщина. — Но я здесь по другому поводу.

— Да?

— Да. У меня два предупреждения для тебя. Во-первых, будь осторожна. Вокруг тебя творится что-то странное.

Ну, я и без предсказаний об этом догадываюсь. Но беспокойство Сирены было приятно.

— Во-вторых, сегодня рекомендую сходить на тренировку попозже, скажем, после ужина.

— Почему? — я не поняла, какое дело преподу по предсказаниям и менталистике до моих физических тренировок.

— Понимаешь, иногда предчувствия бывают слишком размытыми. Но это не значит, что к ним не стоит прислушиваться. Мое предчувствие говорит о том, что поздняя тренировка пойдет тебе на пользу.

— Эээ, спасибо, Сирена Юрьевна. Я учту.

Еще какое-то время женщина изучала мое лицо, а затем тяжко вздохнула:

— Жаль, что у нас нет факультета менталистики… Я бы создала из тебя и Демида отличную пару…

— Пару?!

— Рабочую, в смысле, — лукаво добавила Сирена. — А ты о чем подумала?

Она подмигнула аккуратно накрашенным глазом, повернулась и пошла прочь, оставляя меня в задумчивости.

Но мозг дальше думать без подпитки отказывался. Я решила отправиться в столовую, где меня встретили более чем радушно, уже прознав о приключениях во время испытаний. Информация эта была, разумеется, секретной, но у стен академии оказались не только огромные уши, но и длиннющие языки.

После ужина я и впрямь отправилась на тренировку. Мне был показан покой и хороший сон, но тело привыкло к физическим нагрузкам, поэтому я не посчитала нужным воспринимать советы врача буквально. Пробежалась, немного размялась, неторопливо выполнила привычные силовые упражнения и решила отправляться в комнату.

Правда, по пути меня отвлекли чьи-то торопливые шаги, гулко отдающиеся под сводами основного здания академии. Я подождала, пока торопыга скроется в одной из дверей холла, и последовала за ним. Зачем? Не знаю!

Просто интуиция ненавязчиво подсказывала проследить за человеком.

Звук шагов привел меня через длинный коридор прямиком к кабинету декана.

Дверь была расположена весьма удобно для легкого шпионажа, так как располагалась аккурат рядом с небольшой нишей, которую образовывал эркер. Панорамное окно дополнялось широким подоконником, а сама ниша еще и скрывалась от любопытных глаз тяжелой гардиной, за которой при желании можно было быстро спрятаться. Подобные ниши были расположены по всему зданию академии и нередко использовались студентами для романтических свиданий.

Руководство заведения смотрело на шалости совершеннолетних учеников сквозь пальцы. Разумеется, до тех пор, пока парочки держались подальше от ниши рядом с кабинетом главы академии.

Меня в таком положении дел все устраивало, так как позволяло быть уверенной в том, что никто не сунется сюда, да и вообще не станет искать спрятавшуюся студентку за тяжелой шторой.

Я прислонила ухо к двери, надеясь услышать обрывки разговора.

Увы. Кажется, помещение было звукоизолировано. Не успела я расстроиться, как ощутила чье-то присутствие со спины. Мне на рот опустилась широкая ладонь, а мужская рука обвила талию и притянула к твердой груди.

— Опять подслушиваешь? — раздалось над ухом вкрадчивое. — Очень плохая привычка для хорошей девочки.

По поводу своей хорошести у меня были возражения, и я попыталась освободиться, но безуспешно.

— Тихо! — шикнул Демид, склоняясь к уху. — Там антипрослушка. Но я знаю, как ее преодолеть. Обещай не дергаться и не издавать громких звуков, потому что действие будет в обе стороны. Если услышим мы, то и они нас смогут услышать.

Я кивнула в знак согласия, и ладонь с лица убралась. Зато на талии осталась.

— Отпусти! — прошипела на грани слышимости.

— Неа. Мне так удобно, — нагло оповестил Демид. — Или тебе не интересно, о чем там говорят? Тогда могу и отпустить. Совсем. Из этого коридора.

Внутренне закипела, но попыталась взять себя в руки. Проблема была в том, что полуобъятие Дема вызывало вовсе не негативные чувства, а наоборот. От него разило жаром, при разговоре дыхание опаляло чувствительную кожу за ухом, от чего по телу то и дело пробегались будоражащие мурашки. Попытка сосредоточиться в таких условиях была обречена на провал. Но я взяла себя в руки.

— А почему тебе интересно, что там происходит?

— Я только что вернулся с рейда, и увиденное там мне не понравилось, — коротко ответил куратор. — К сожалению, никто ничего мне объяснять не будет. А теперь молчи, иначе мы все пропустим.

С этими словами парень протянул руку к двери, чуть напрягся всем телом и медленно глубоко выдохнул. Пока он совершал необходимые манипуляции, я осознала, что именно мне сперва показалось странным. Помимо жара, исходящего от тела Дема, я опознала и знакомый запах, а еще солоноватый вкус с нотками железа на губах, когда он закрыл мой рот ладонью.

Сейчас я отчетливо разглядела довольно сильные порезы на кисти, прижатой к двери. Опустила глаза — на моей талии покоилась такая же окровавленная рука.

— Ты же!.. — от неожиданности забыла о необходимости хранить молчание, но тут же его губы буквально залезли мне в ухо:

— Тшшш, я сказал! Слушай!

Ладно, судя по силе, с которой Дем прижимал меня к себе, он вполне здоров. Значит, действительно можно не переживать и сосредоточиться на происходящем в кабинете.

— Итак, — донесся до меня голос сэра Максимилиана. — Виктор Андреевич, вы утверждаете, что вашей дочери грозила опасность во время испытаний.

— Глава АУПС, — шепотом подсказал мне Демид, но я и без него это поняла.

— Именно так, — раздался густой бас.

— Однако она оказалась единственной не пострадавшей физически из всего квартета, — продолжил глава академии.

— Вт именно, сэр Максимилиан! Пострадало три студента!..

— Кроме вашей дочери…

— Без разницы! Она могла оказаться среди них. И это дает мне право провести всестороннюю проверку деятельности академии. У вас тут чет знает что происходит! — в конце голос главы АУПС поднялся из баритона в тенор.

— Я повторяю, что опасности для Виктории не было, — спокойно повторил ректор. — Более того, ее не было бы и для других студентов, если бы ваша дочь сама не спровоцировала опасную ситуацию.

— Но…

— Она первая проявила любопытство, тронув растение, из-за чего были растревожены остальные особи. Более того она намеренно или случайно — и это еще предстоит выяснить — подвергла опасности напарницу, толкнув ее к растениям. Да! Не перебивайте меня. Это подтверждают два свидетеля. В итоге эти свидетели и пострадали вместе со студенткой.

В ответ на отповедь ректора наступила тишина. Видимо, возмущенный отец не нашел, что ответить на обвинения.

— Тогда какого лешего эти опасные растения вообще оказались там, где их быть не должно? — наконец, отмер он.

Резонный вопрос. Мне тоже интересно.

— А вот это мы выясним при помощи внутренней проверки, — сказал сэр Максимилиан.

— Я настаиваю на участии ревизора из АУПС.

— Вряд ли это уместно, — возразил неугомонный ректор холодным тоном. — Расследование не коснется финансовой и хозяйственной деятельности учреждения. Поэтому ни ревизоры, ни аудиторы тут не нужны. У нас достаточно ресурсов, чтобы провести расследование. А аппарат управления паранормальными силами пусть занимается прямыми обязанностями — управлением.

— Но…

— Думаю, сэр Максимилиан прав, — вступил в спор до сих пор молчавший собеседник. Я вообще была уверена, что их там всего двое. — Виктор Андреевич, мы обязательно проведем расследование, выявим виновных и привлечем к ответственности. А присутствие лишних людей из АУПС может спугнуть злоумышленника.

— Декан управленцев Аристарх Нарышкин, — снова подсказал Дем.

Я кивнула. Знала о нем, но до сих пор не пересекалась. Неудивительно, что он оказался при деле, ведь отчасти пострадала репутация вверенного ему факультета. Вот и академию тоже выгораживает не хуже ее главы.

— Злоумышленника? — повторил Виктор Рублев. — У вас есть подозрения, кто это может быть?

— Пока нельзя сказать наверняка, — вкрадчиво начал Нарышкин. — Ресурсы были у декана факультета исследований Флеминга. Возможно, у Борисова тоже.

При упоминании любимого декана Демид напрягся сильнее и непроизвольно сдавил мою талию до боли. Я не смогла сдержать болезненного стона.

За дверью вмиг стало тихо.

— Черт, услышали, — пробормотал Демид, одним движением ухватил меня поперек туловища, быстро скрылся за шторой и усадил на подоконник, вклиниваясь между моих коленей.

В этот момент из кабинета уже выходили мужчины, а меня накрыла паника.

— Только не вопи, — прошептал Дем мне в губы и впился в них жестким поцелуем, одновременно задирая мою футболку и проникая руками под нее. Одна ладонь тут же разместилась на моей груди поверх лифчика.

Я не удержала еще одного стона, на этот раз не имеющего ничего общего с болью. Именно в этот момент штору резко отдернули.

— Вы что, совсем офонарели?! — не сдержал восклицания всегда спокойный и не позволяющий себе нецензурных выражений ректор. И тут он осознал, кто находится перед ним. — Студентка Краснова?

— А, та самая Краснова? — уточнил Виктор Рублев, оглядывая открывшуюся картину. — Не очень-то она и пострадала очевидно. А у вас, сэр Максимилиан, в академии и правда черт знает что творится!

— Все студенты совершеннолетние. В мои обязанности не входит слежение за их моральным обликом, — осадил седовласый главу АУПС. А мне пришло в голову, что он ведет себя довольно раскованно с представителем власти. Интересно, почему?

— Демид? А ты разве не на рейде? — вновь вернулся он к нарушителям моральных устоев, то есть к нам. Я не выдержала и спрятала пылающее лицо на груди парня, который, к счастью, уже успел убрать провокационно расположенные на моей груди наглые конечности.

— Я там и был. Только вернулся и… ммм… хотел снять стресс.

— Снять стресс? — скептически поинтересовался сэр Максимилиан, осматривая несвежую одежду парня со следами повреждений и его руки и лицо с порезами и ссадинами. — В таком виде?

— Очень сильный стресс, сэр, — невозмутимо подтвердил куратор.

— Так, ты немедленно в санчасть! А стресс будешь снимать потом. И желательно за закрытыми дверями! Живо! А то стонут тут… а сами еле живые…

— Есть, сэр!

— Студентка Краснова, как ваше самочувствие?

— Нормально, спасибо, — пискнула я, увлекаемая за руку Демидом. — Даже потренироваться смогла…

— Интересные тренировки у ваших студентов…

Это была последняя фраза, произнесенная главой АУПС, которую я услышала прежде чем меня вытащили в пустынный коридор.

Тут же вырвала ладонь из захвата и возмущенно уставилась на Демида.

— Тебе обязательно каждый раз меня целовать без спроса?!

— Каждый раз? — удивился он. — Это вообще первый. До сего момента меня целовала ты сама.

Я даже не нашлась, что возразить, лишь усиленно засопела:

— А под футболку обязательно было лезть?

— Это для достоверности, — отрезал парень. — Успокойся уже. Твоя честь не пострадала.

— Зато психика да! Да куда ты идешь?!

— В спортзал.

— Зачем? — опешила. — Тебе сказали в санчасть.

— У меня нет серьезных ран, а с этими справится простое мыло и антисептик. Все из этого есть в душе при спортзале, — пояснил Демид.

— А, ну раз так, то я пошла…

— Стоп, — меня властно ухватили за локоть. — Не так быстро, Настя. Тебе тоже нужно в душ.

— Схожу в общежитии, — я попыталась вырваться из крепкой хватки.

— Нет уж. Нам еще нужно обсудить произошедшее. А есть тебя сейчас отпустить, ты не придешь для разговора. А я слишком устал, чтобы потом вылавливать тебя. Сейчас помоемся и поговорим.

Понимая, что спорить с куратором бесполезно, промолчала. Мы пришли в душевые спортзала и там разделились — я пошла на женскую половину, он на мужскую.

Я быстро приняла душ и завернулась в полотенце, досадуя, что придется вновь надевать несвежую после тренировки одежду, отправилась в раздевалку.

Не успела снять полотенце, как неожиданно оказалась прижата к шкафчику сильным мужским телом.

И это точно был не Дем.

В мою спину вжалось крупное мужское тело, а по шее совершенно по-звериному прошелся влажный язык, заставляя передернуться от отвращения. После чего где-то за ухом шумно и глубоко вдохнули.

— Настя-а-а, — протянул знакомый голос. — Твой запах-х-х сводит меня с ума-а-а…

— Игорь?! — опешила я, и даже вырываться на миг перестала. Этим воспользовались, и резко развернули лицом к себе.

Да, это был Игорь. Но одновременно он и не он. Никогда не видела столь безумного блеска в его глазах, обычно спокойных и чуть смешливых. Сейчас же радужка почти скрылась за расширенным, словно от наркотического воздействия, зрачком. А его действия и вовсе говорили, что парень не в себе.

— Игорь, ты до сих пор под галлюциногенами?

Другого объяснения происходящему я не находила. Ну не мог компанейский парень так измениться за какие-то пару дней. Хотя, стоило признать, что я уже во время испытаний заметила странности в его поведении. Слишком агрессивный и безбашенный. Тогда я списала на азарт, а сейчас не знала, что и думать.

— Нет, я никогда не чувствовал все так ясно! Ты не представляешь! Запахи, цвета — все во много раз ярче. И твой запах!..

Кажется, кто-то начал повторяться. Но сейчас это вовсе не веселило. Скорее, сильно напрягало. Да, Демид показал мне несколько приемов самообороны в процессе наших тренировок, но почти все они содержали в себе элементы армейского боя с использованием подручных средств. Сейчас же под рукой не оказалось ничего. Только я и два полотенца — одно на мне, другое на голове.

Ум лихорадочно искал варианты, хотя с полотенцами меня обращаться не учили. Но учили с любым куском ткани!

Так, меня прижимают руками за талию, а мои руки свободны. Отпора явно не ожидают, значит, можно воспользоваться элементом неожиданности. Надо расслабить неадекватного противника для начала.

Я глубоко вдохнула, привлекая внимание обезумевшего парня к груди. Лично у меня — сомнительное достоинство, но это сработало. Его взгляд уперся в край чуть сползшего полотенца. Я воспользовалась моментом и подняла руки, разматывая полотенце. Влажные густые пряди рассыпались по плечам,

— Уммм, — простонал Игорь, пропуская волосы сквозь пальцы.

В этот момент я резко накинула на его лицо полотенце, скрестила его на затылке и одновременно ударила коленом в пах и сразу оттолкнула ногой в живот. Дезориентированный парень пошатнулся, несмотря на свою явно превосходящую массу. Большое полотенце, естественно, не пережило моих телодвижений и опало к ногам. У меня появились нужные мгновения, чтобы изо всех сил заорать, надеясь, что куратор уже не в душе, и звук воды не заглушит мой вопль.

— Де-е-ем!!!

Игорь уже избавился от полотенца, но не отбросил его, а держал в руке и чуть оторопело рассматривал. Мгновения растерянности противника хватило, чтобы за край махровой ткани схватился явившийся Демид и резко потянул на себя. Игорь рефлекторно зажал кулак, а зря! Дем с невероятной скоростью намотал полотенце на предплечье парня и дернул на себя. Тот, лишаясь равновесия, полетел вперед и встретился челюстью с коленом Демида.

Кажется, это нокаут.

Игорь грузно осел на пол, затем свалился лицом вниз.

Весь бой занял не больше пары минут.

Куратор впился в меня взглядом. А я что? Я всего лишь голая, ничего такого…

— Ты в порядке? — карие глаза обследовали мою фигуру снизу до верху. Я опомнилась и схватила кусок ткани, чтобы прикрыться.

— Д-да. Это… Это был…

— Я вижу, кто это, — оборвал Демид и выплюнул жестко. — Ублюдок!

Оказалось, что он уже успел одеться хотя бы наполовину и сейчас щеголял тренированным торсом. Невольно залипла на кубики пресса, когда он начал приближаться ко мне, но вынуждена была отвлечься, когда перед моим носом пощелкали пальцами.

— Эй, ты точно в норме?

— Да, я смогла применить полотенце для самообороны.

— Умница, — улыбнулся мой личный тренер. — Кто бы знал, что тюрбан с головы может стать грозным оружием.

— Да. Но я кое-что заметила. Дем, это был не совсем Игорь!

— То есть?

Парень деловито сновал по раздевалке, выискивая, чем обездвижить Игорька, который уже начал приходить в себя и постанывать. В итоге воспользовался моими эластичными леггинсами и скрутил его руки за спиной. Я не нашлась, что возразить, пребывая в шоке.

— Пойдем, — коротко бросил Дем, протягивая руку.

— Куда?

— Проведу тебя сумрачным путем в твою комнату.

— Нет! То есть да! Но ты меня не слышал! — я хотела вцепиться в одежду парня, но за неимением ее вонзила ногти в голую грудь.

— Что не слышал? — поморщился куратор.

— Это был не Игорь! У него глаза были безумные, будто под наркотой! Понимаешь?

— Значит, употребляет…

— Да нет же! Я знаю его, Игорек бы не стал принимать стимуляторы! Он исключительно за ЗОЖ, поверь! Он даже пиво не пьет.

Демид задумчиво на меня смотрел, что-то обдумывая.

— Хорошо, я понял. Все же давай я тебя отведу в комнату. Скоро академия будет просыпаться.

— А он? — я кивнула на поверженного парня.

— Разберусь! — С этими словами Дем обвил рукой мою талию, и пространство вокруг нас задрожало, расплылось, а затем вновь собралось в четкую картинку. Только на этот раз в картинку моей собственной комнаты.

Моя постель была не разобрана, на второй мирно посапывала Дина. Стараясь не разбудить ее, я прокралась к шкафу и за открытой дверцей скинула полотенце, заменив его халатом. Вернулась к парню.

— Что ты будешь делать? — прошептала. — В академии творится что-то странное.

— Согласен, — кивнул тот. — Попробую разобраться.

Он собирался уже уйти, но я ухватила за руку:

— Ну уж нет. А я? Я могу помочь.

— А ты не вмешивайся, — последовал ответ. — Лучше потрать свое время на подготовку к приему.

— Приему кого?

Дем закатил глаза:

— Ты вообще девушка или нет? Вся женская часть академии уже недели две готовится к приему в честь прохождения первых испытаний квартетов.

Чего?! Эта информация как-то прошла мимо за всеми моими тренировками, а потом и лечением.

Пока я ошалело хлопала глазами, Демид вновь воспользовался сумраком и исчез.

Глава 13. Слежка

— Мне приснилось, или я ночью видела полуголого брата и тебя в полотенце? — с такого вопроса начался мой следующий день.

Я с усилием продрала глаза, в которые словно песка щедро сыпанули, и уставилась на Дину. Девушка возвышалась над моей постелью, уперев руки в бока и подозрительно оглядывая меня под одеялом.

— А… — Я не нашла слов, чтобы ответить и позорно покраснела.

— А? Ты говоришь «а»?! — Подруга склонилась с угрожающей ухмылкой. — Ну-ка признавайся, что между тобой и моим братом?

— Нуу, я его поцеловала… — Не видела смысла скрывать. Дина ведь и так догадалась. — Один раз.

— Один? И все? — Подозрение в ее голосе смешалось с нотами сожаления.

— И он меня поцеловал. Один раз. И еще спас!

— Спас и поцеловал? — Дина сложила руки на груди и хмуро уставилась на меня. Но тут же ее лицо разгладилось, и подруга завопила. — Так это же классно, Настюх!

— Что такого классного?

— Как что? Ты ему нравишься, он тебе тоже. Вы поженитесь, и родители от меня отстанут с их идеей пристроить меня в надежные мужские руки, — девушка потерла ладони в предвкушении. — А то прошлый век какой-то. Мне, между прочим, всего двадцать один год! Я еще погулять хочу.

Я оторопела от ее логики:

— Мне тоже только двадцать один. И я тоже…

— Так, стоп! — пресекла Дина. — Будем собирать тебя на бал!

— Какой бал? — я вообще не успевала за скоростью мысли подруги.

— Ну, этот, как его? Прием, вот! На прием. Тебе нужно платье. Такое, чтобы Дему челюсть пришлось весь вечер платочком подвязывать.

— У меня нет платья, — я вспомнила, что собиралась на учебу и совсем не думала о каких бы то ни было вечеринках.

— Не беда, у меня есть! — провозгласила Дина и решительным шагом направилась к шкафу. — Ты со мной одного роста. У нас в семье все высокие, что тоже проблема. А ты ему подходишь.

— По росту?

— По характеру. Такая же упертая. Жить вам будет весело! Итак, что мы имеем?

После этого риторического вопроса все вокруг завертелось с небывалой скоростью. Меня даже на завтрак не отпустили. Только на обед, и то отконвоировали туда и обратно, чтобы не сбежала от экзекуции под названием «примерка платья».

В результате неравной борьбы я все-таки сдалась и согласилась на коктейльное платье глубокого винного оттенка, с ощутимым декольте, неведомым образом делавшим из моего скромного почти-второго размера уверенный третий. К счастью, наряд оказался комфортной для меня длины — чуть ниже колена, подчеркивая стройные икры. Дина настаивала, что надо дополнить платье туфлями на шпильке, но на такой шаг я была не согласна. Я попросту не умела ходить на каблуках, да и не привыкла к дискомфорту при передвижении. Поэтому девушке пришлось, недовольно поджав губы, согласиться на белые кроссовки.

— А что? Вполне ничего! — оценила она мой образ, к которому мы добавили высокий конский хвост и умеренный макияж.

Сама Дина облачилась в супер-облегающее черное атласное платье, усыпанное стразами, и конечно в туфли на двенадцатисантиметровых каблуках. В отличие от меня, в этом девушка чувствовала себя привычно и двигалась уверенно.

В таком виде мы явились в общий зал, где уже было довольно оживленно. Преподаватели, разбившись на малочисленные группы, о чем-то степенно беседовали, а стайки студентов более оживленно болтали и смеялись. Девушки постарались выглядеть на все сто, зато парни отнеслись к событию не так формально и щеголяли кто в чем — здесь можно было увидеть и студентов в простых джинсах, и молодых людей в строгих костюмах.

Невольно подумала, а как оденется Демид, и тут же получила исчерпывающий ответ. Молодой человек стоял у ближайшей ко входу колонны и внимательно оглядывал зал. Он выбрал сторону неформалов и оделся в привычную для себя одежду — косуху и кожаные брюки — подчеркивающие его стать.

При нашем появлении мгновенно сделал стойку, будто только нас и ждал.

— Непривычно видеть тебя в платье, — приветствовал он.

Очевидно, обращение относилось именно ко мне, потому что сестре он лишь неопределенно буркнул «Хорошо выглядишь, Дин-Дин» и отвернулся.

По мне же пробежался внимательным взглядом, задержавшись на кроссовках. Иронично изогнул брови, давая понять, что иного и не ожидал.

— Ну, я пойду к своей четверке, — протараторила Дина, выискивая в зале напарников, и тут же убежала.

Я с завистью проследила за тем, как легко она передвигается на ноголомательных ходулях.

— Ты выглядишь прекрасно, — шепнул Дем, склонившись. — И очень женственно.

Я не привыкла к комплиментам, поэтому предпочла сменить тему.

— Где все наши?

— Вон там видел Тори и Ваню, — махнул парень в конец зала.

— А Игорь?

Демид промолчал, увлекая к напарникам, которые тоже в нетерпении проталкивались к нам сквозь снующих туда-сюда людей.

— Демид, Игорек пропал! — с такими словами первым подошел Иван.

Виктория же смерила меня неприязненным взглядом, отметив и мою руку в руке куратора, и наши переплетенные пальцы. Я и сама с удивлением отметила, каким образом Демид держит меня за руку. Словно пытаясь как можно больше увеличить площадь соприкосновения кожи с кожей. Словно я его девушка.

Куратор в ответ на слова умника нахмурился, но снова промолчал. Кажется, я понимала его. Он никому не сообщил о происшествии в душевой. Я думала, что Игорь очнется, и отправится в лечебное крыло, а там непременно возникнут вопросы. Однако за целый день сегодня я не услышала никаких подозрительных новостей.

Теперь нахмурилась и я, уставившись на куратора.

— Пойдем потанцуем. — Тон был явно не пригласительный, поэтому спорить не стала.

Демид вывел на середину зала и уверенно привлек к себе, обняв одной рукой за талию, а второй обхватив мою ладонь.

Расстояние между нашими телами было минимальным, но меня снедало беспокойство, не давая сосредоточиться на будоражащих ощущениях.

— И? — решила начать, так как Дем все еще молчал.

— Игорь действительно пропал вчера, — вздохнул он. — Когда я вернулся в душевую, там было пусто. В лазарете его не нашел, решил, что он освободился от пут и отправился в комнату. Но сегодня ни разу не встретил его… В ректорате ничего не могут сказать. Родственников у него нет… И это все странно.

Еще как! Неадекватный парень нападает на меня, а затем бесследно исчезает. Сирота. И тут я вспомнила один из случайно подслушанных разговоров.

— А ведь это не первый случай исчезновения студентов!

— Я помню, ты упоминала.

— И?

— Что и? Что я могу сделать? Надо разбираться, но к информации о тех происшествиях у меня нет доступа.

— А у кого есть?

— У ректора, конечно.

— Да, и у декана Борисова! Помнишь, именно они обсуждали исчезновение студентов. Сирот! — значительно закончила я.

Мужская грудь поднялась и опустилась в такт глубокому вдоху, а рука на талии прижала еще ближе.

— Это и проблема. Сирот никто не станет искать. — Дем даже остановился.

Мы так и замерли посреди танцпола. Со стороны выглядело, будто парень мне что-то нежно нашептывает на ухо. Из-за шума ему приходилось все время низко склоняться, чтобы быть услышанным.

— И я помню, как в прошлом году ходили слухи о странном поведении пары студентов, которые потом и пропали.

— Те самые сироты?

— Да.

Я задумалась. Поведение обычно спокойного, неагрессивного и добродушного Игорька было похоже на поведение одержимого. Что это было? Какие-то вещества? Наркотики? Но зачем? Кто их распространяет в стенах академии?

Вспомнила о том, что на испытаниях Игорь привлек мое внимание непривычной бесшабашностью на грани с агрессией. Это словно был другой человек. Его физическая сила тоже увеличилась, но я сначала списала это на усиленные тренировки факультета ловцов. А теперь подумала, что это могло стать эффектом от приема каких-нибудь анаболиков или другой гадости.

— Кто-то проводит эксперименты над студентами академии! — Уверенно выразила я предположение. — И это Флеминг.

— С чего ты взяла?

— Сам подумай. Не раз он фигурировал в разговорах. И когда того оборотня на носилках несли, то тоже в его лабораторию.

— Это бред, Насть. Включи логику. Если открыто несли в лабораторию Флеминга, то получается, что в курсе происходящего и преподы, и руководство академии.

— Я бы не сказала, что так открыто несли. Но я тебя поняла. И все же другой теории у меня нет. А Флеминг — декан факультета исследований. Мало ли, какие эксперименты он проводит.

Демид несогласно мотал головой, пока я строила гипотезы. Наконец, сказал:

— Ладно. Я сейчас отыщу декана Борисова. Он должен быть где-то здесь. Обычно преподавательский состав присутствует на празднике часов до десяти. Думаю, нам не помешает помощь трезво мыслящего человека.

— А ты ему доверяешь?

— Вполне. Мы бывали в рейдах вместе. Он точно не тот человек, который может быть связан со странными делами в стенах академии.

Дем повел меня к столу с напитками, всучил в руки стакан с чем-то безалкогольным и обхватил ладонями лицо.

— Настя, — сказал, внимательно глядя в глаза. — Пожалуйста, пообещай не творить глупостей.

Я кивнула, но Демида это не устроило. Еще раз с сомнением посмотрев в мои честные пречестные глаза, он вздохнул и добавил:

— Хотя бы дождись меня перед тем, как кидаться в авантюру.

Врать я не любила, поэтому моргнула глазами. Это мог быть как жест согласия, так и неопределенное обещание.

Куратор ушел, а я стала искать взглядом Маркуса Флеминга, и обнаружила в компании его коллег и пары студентов.

Отлично!

Демид не верит, что декан исследователей имеет отношение к происходящему. Но у меня есть возможность узнать это. Пока подозреваемый в зале, я проберусь в его лабораторию и немного там пороюсь.

Сделав вид, что отправляюсь в дамскую комнату, уверенно покинула зал, а под лестницей юркнула в одну из дверей, ведущих в подвал. На меня никто не обратил внимания.

Я прошла мимо хозяйственной комнаты, в которой сегодня тоже было пусто, проследовала далее и еще ниже. Где находится личная лаборатория Флеминга, я представляла лишь примерно. Где-то за лазаретом.

Найти нужное помещение оказалось не сложно, и я дернула ручку. Заперто!

К счастью, в универе мы часто баловались с друзьями — на спор открывали двери запертых аудиторий или даже деканата. Я всегда выигрывала.

Вытащив из волос шпильку, от чего частично заколотые у висков более короткие локоны осыпались на плечи, повозилась в личинке замка. Тот оказался самым обычным, и дверь поддалась сразу.

Взгляду открылось просторное помещение, с одной стороны которого находился стол с различными приспособлениями для опытов, неизвестные мне приборы, колбы. У другой стены расположился шкаф и массивный стол, на котором в беспорядке развалены бумаги.

Я кинулась к нему и стала просматривать записи. На удивление, почерк у декана оказался разборчивым, а часть записей и вовсе была напечатала на компьютере. Взгляд сразу зацепился за знакомое слово.

Вепсы.

Эта народность была носителем гена оборотней, о чем нам рассказали на лекциях. Эта информация в паранормальном сообществе была известна всем. Сами вепсы активно сотрудничали с АУПС, иногда привлекались к различным заданиям. И да, я теперь знала, что они действительно были долгожителями.

Интерес в записях крылся в другом. Судя по всему, Флеминг занимался исследованием гена оборотней. Среди формул, в которых я ничего не поняла, мелькнула информация о найденных аномалиях у ряда вепсов. Среди них я встретила имя Валентин, и тут же вспомнила, что так звали оборотня, напавшего на нас с Демидом еще в Медвежьегорске.

Аномалии были связаны с повышенной агрессией особей, когда они находились в обличье волков.

Источник аномалии Маркус Флеминг пока не обнаружил, ну, или я не нашла в его записях. Зато уверилась, что именно он проводит эксперименты. Уж слишком много оказалось совпадений.

Повышенная агрессия. Совсем как у Игоря. Может, он тоже оборотень?

Да нет, не может быть, я бы заметила.

А может и не заметила.

Вспомнились его несколько звериные повадки, когда он напал на меня. Эти его странное обнюхивание и слова про запах.

Я поняла, что ничего не поняла, собралась поискать еще что-нибудь, и в этот момент дверь в лабораторию открылась, являя неожиданного гостя.

Конечно, неожиданного! Ведь он должен был сейчас разговаривать с Борисом Борисовым. Но нет, вместо этого Демид стоял в дверях лаборатории и с прищуром, не обещающим ничего хорошего, смотрел на меня.

— Кажется, придется плотнее заняться твоим воспитанием, — пророкотал он, приближаясь. — Я о чем тебя просил?

— Не делать глупости?

— Именно!

— Но я и не делала. Думаю, осмотреться в лаборатории подозреваемого вовсе не глупо…

— Настя-а-а, и что мне с тобой делать? — страдальчески закатил глаза куратор.

— Понять и простить?

— Обязательно! Только давай сначала уйдем отсюда. Флеминг собрался покинуть мероприятие и может пойти сюда. Когда я увидел его и не обнаружил тебя, то догадаться, куда ты делась было не сложно. Декана сейчас отвлекает Виктория.

— Тори?! — удивлению моему не было предела. — А она с какого боку здесь?

Мне стало неприятно, что Демид в принципе поручил этой высокомерной девице столь важное задание.

— Никого под рукой не оказалось, — буркнул парень, хватая меня за руку и увлекая к выходу. — Пойдем быстрее!

Где-то снаружи хлопнула дверь и раздались торопливые шаги.

— Черт! Не успели, — пробормотал Дем. — На этот раз притвориться влюбленной парочкой не выйдет. Место не то!

— Смотри! — зашептала я, указывая на дверь. — Прямо за входной дверью ниша.

За дверью и правда было достаточно пространства непонятного назначения. Такое углубление в стене, которое полностью скрывалось, если открывалась дверь. Полное отсутствие освещения в этом углу делало укрытие почти незаметным, хоть и сомнительным. Ведь если дверь закрыть изнутри, то и ниша просматривается прекрасно.

Шаги приближались.

— Выбора уже нет, — с этими словами Демид толкнул меня в нишу, а сам быстро прикрыл дверь в лабораторию и нырнул вслед за мной.

Кажется, я переоценила габариты каморки. Парень оказался прижат ко мне вплотную, чем и воспользовался, запустив руки мне за спину и обняв плотнее. Выразить возмущение степенью близости я уже не успевала, потому что дверь распахнулась и отрезала нас от кабинета.

— Забыл запереть, что ли… — полуразборчиво пробормотал гость голосом декана Флеминга. Шаги углубились вглубь кабинета, послышалось шуршание бумаг.

Ура! Он не стал прикрывать дверь изнутри, значит, не планирует находиться в лаборатории долго. А то мне стало чересчур жарко в тесных объятиях Демида. Я была прижата к его груди так плотно, что слышала учащенный стук сердца. Я старалась дышать ему в такт, так же размеренно, чтобы не создавать лишнего шума. Правда, дышать легко получалось все хуже, ведь горячие пальцы не просто касались обнаженных лопаток, но и потихоньку успокаивающе поглаживали кожу.

Меня поглаживания вовсе не успокаивали, скорее наоборот. По позвоночнику от места соприкосновения пальцев с кожей волнами разбегались мурашки. Тонкая ткань платья не могла скрыть и предательски напрягшейся груди с заострившимися навершиями. Боже, стыдно то как! Хорошо, что Демид в своей кожанке, и вряд ли чувствует, как действует на меня его близость.

Да выйдет уже этот Флеминг из лаборатории или нет?!

Внезапно раздался звонок сотового, и мы оба превратились в два больших уха.

— Да! — чуть раздраженно ответил на вызов Флеминг. — Нет, скоро буду, надо тут кое-какие записи найти. Черт бы побрал этот праздник. Потом у ректора возникнут вопросы, куда я делся раньше времени… Что? Ему хуже? Я скоро буду! Жаропонижающее и дозу успокоительного побольше… Да мне без разницы, как ты это сделаешь! Я еду уже, жди!

Чертыхнувшись, декан исследователей зашуршал бумагами еще быстрее и в скором времени затопал к выходу.

Щелкнул замок, и мы с облегчением выдохнули.

— Дем? — окликнула я парня, который не собирался освобождать меня из захвата, войдя во вкус столь близкого общения. — Ты понимаешь, что это значит?

— Я — нет. А ты?

— Ну как же! Он говорил, что кому-то хуже. Это наверняка Игорек!

— Нет, Настя, всего лишь твои домыслы. Это с тем же успехом может быть и его любимый пес…

— Которому требуется успокоительное?

— Пес переволновался, — продолжал гнуть свою линию упрямый куратор.

— Так! — я толкнула его в грудь. — Ты сам сказал мне дождаться тебя, прежде чем соваться в авантюру. Я дождалась. Пойдем!

Парень явно не любил признавать свою неправоту и продолжал стоять.

— Демид, ну, пожалуйста! Мы сейчас потеряем след. Ну, это же Игорь…

— И что? — Дем все же отстранился. — Он для тебя что-то значит?

— Разумеется, значит! — Не обращая внимания на заледеневшую позу куратора, я попыталась донести простую истину. — Он мой напарник! И друг!

Еще пару мгновений карие глаза посверлили мое жалобное лицо.

— Ладно, попробуем посмотреть, что там, — сдался Демид. — Но с тебя поцелуй.

— Без проблем!

— Добровольный.

— Хорошо!

— И глубокий. Очень-очень глубокий, прямо совсем по-взрослому…

— Дем! Хватит торговаться! Пойдем уже!

Мне совсем не хотелось вдаваться в подробности, на кой ему сдался мой поцелуй. Не было времени даже размышлять о наших отношениях. Обо всем подумаю позже. Сейчас главное — успеть за злодеем.

Я кинулась к двери, снова воспользовалась припрятанной шпилькой, не обращая внимания на удивленный мужской взгляд. Приоткрыла дверь и обнаружила лишь пустой коридор.

— Блин! Быстрее!

Я побежала, радуясь, что на ногах удобная обувь. Пусть кроссовки и не беговые, но все же удобнее шпилек.

Мы выскочили в холл и наткнулись на самозабвенно целующуюся парочку, которая пыталась найти укрытие под лестницей. Очень неудачно.

— Да чтоб вас! — выругался парень, обнимая девушку в длинном черном платье. — Думал, здесь будет спокойно. Но нет! То наш декан выскакивает, то вы двое!

Я с удивлением узнала в парне Ивана, только без привычных очков. Аксессуар торчал из нагрудного кармашка, куда владелец поместил его, чтобы не мешал целоваться. Ваня близоруко прищурился и вернул очки на положенное место.

— Флеминг? — напала я на него, хватая за полы пиджака. — Куда он ушел?! Быстро!

— А что происходит? — подала голос его партнерша по поцелуям.

— Дина? — удивленно произнес Демид. — Ты чем тут занимаешься?

— Это очевидно! Устраиваю личную жизнь…

Мне тоже было интересно, почему сестра Дема оказалась в объятиях Ивана, хотя раньше проявляла интерес к Игорю. Но чужие взаимоотношения, как и свои, отложила на потом. Поэтому резко пресекла начинающийся спор. Демид в своей властной манере, видимо, вознамерился покапать на мозги младшей сестре, которая, на минуточку, уже давно совершеннолетняя. На миг кольнула грусть, ведь когда-то мне тоже хотелось иметь старшего брата, который стал бы оберегать, в том числе от несколько деспотичной матери. Но и грусть я отбросила. Не до хандры сейчас.

— Прекратили! Ваня! Флеминг куда пошел?

— Так на первый уровень, вон в ту дверь, — указал он на дверь, ведущую в Питер.

— Идем, — скомандовала я и сама потащила Демида к двери. — Только держи меня за руку.

— Я, вообще-то, и сам умею ходить подпространством, — возразил парень.

— Ах да, точно…

— А я не умею, — вцепилась в мою руку Дина.

— Ты никуда без меня не пойдешь! — в свою очередь ухватил ее за талию Иван.

Куратор уже открыл дверь и быстро скрылся по ту сторону, так и не узнав о намерениях моих друзей. А я решила, что помощь нам пригодится.

— Некогда объяснять! — коротко проговорила. — Но там может быть небезопасно. Это по поводу Игоря…

— Класс! Приключения! — взвизгнула Дина с азартом в глазах, а Ваня лишь кивнул, давая понять, что принял к сведению.

— Держитесь за меня, пока не выйдем с той стороны.

Я привычно расфокусировала зрение и довольно быстро уловила момент, когда невнятное мерцание бликов превратилось в устойчивую и понятную картинку знакомого подъезда. Та самая судьбоносная для меня парадная в одном из старинных домов Петербурга, где я впервые узнала о паранормальном.

Это хорошо! Я прекрасно помнила, где выход из здания, поэтому быстро проследовала на улицу.

Ноги в тонких колготках мгновенно окутал промозглый холод последних дней ноября. Да и остальное тело, разгоряченное погоней, замерзло уже за минуту, пока мы добирались до парковки.

Там уже ждал Демид, устроившись на водительском сиденье огромного джипа — того самого, который я видела в Медвежьегорске, или очень похожего.

— Откуда? — только и успела поинтересоваться, пока забиралась внутрь и пристегивалась.

— Дежурная машина АУПС. Такие есть у всех точек выхода на экстренный случай, — пояснил куратор.

И тут же его лицо вытянулось в недоуменную мину, потому что в салон запрыгнули мои спутники.

— А вы что тут делаете?! — чуть не взревел взбесившийся Демид. — Дина! Тебя спрашиваю!

— Я подруг не бросаю, — легко ответила та.

— Да пофиг, Дем! Где Флеминг? Мы его потеряли?! — в моем голосе прорезались истеричные нотки.

— Сейчас посмотрим, — буркнул Демид и стартанул с места так, что меня вжало в спинку, а при резком повороте чуть не приложило головой о стекло.

— Ты в порядке? — беспокойно спросил парень, когда вырулил на дорогу.

— Нормально, — я потерла шею. — Кажется, мышцы потянула.

— Прости…

На заднем сиденье засопели и заворочались попутчики. Я оглянулась и увидела, как они пытаются принять нормальное положение. Крутой вираж заставил Ваню рухнуть в проход, а Дину — прямиком на него.

— У сестры ты о том же спросить не хочешь? — ехидно поинтересовалась девушка, но в голосе я не услышала и нотки раздражения. — Или теперь все? Мне можно выдыхать и не бояться твоей гиперопеки? Другой объект нашел?

— А вас вообще-то никто с нами не звал, — парировал Дем, уверенно идя на обгон прямо через двойную сплошную. К счастью, время было позднее, на проспекте минимум машин. — Я вижу тачку Флеминга!

Дем, вместо того чтобы ускориться, понизил передачу и нырнул за одной из машин в соседний ряд.

— Флеминг может засечь дежурную машину АУПС, — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. — Надеюсь, пока не заметил.

Ничем не примечательная старенькая серебристая Ауди продолжала с одной скоростью двигаться по маршруту, известному только ее водителю. Ничто не давало понять, что нас заметили.

Вскоре мы выехали на Мурманское шоссе и двигались довольно долго, пытаясь отстать как можно больше, чтобы у водителя впереди идущего автомобиля не возникло подозрений насчет двигавшейся следом по пустой трассе махины.

— Да уж, аппетиты АУПС в данном случае нам не на руку, — прокомментировал Ваня попытки Демида стать незаметными.

Надо признать — выглядели мы словно БТР на улицах провинциального городка. Пришлось сильно отстать и выключить фары, оставив только ходовые огни. Впрочем, на этой машине и они неплохо справлялись с функцией освещения.

Когда машина Флеминга свернула в какой-то дачный поселок, нам пришлось выйти из машины и следовать пешком, ориентируясь на звук мотора, далеко разносившийся в ночном воздухе.

— В багажнике спецодежда. Возьмите себе что-нибудь, — скомандовал Демид, с сочувствием глядя на нашу с Диной одежду.

Мы с подругой быстро натянули безразмерные куртки. Дина еще и лодочки на шпильке сменила на армейские ботинки. А подол длинного платья просто подвязала в районе бедер. Парням одежды не досталось, но они мужественно терпели.

Скорость движения Ауди оказалась небольшой, давая нам возможность скрытно следовать за ней маленькими перебежками. Попетляв по улочкам, машина затормозила у стандартного дачного участка. Мы затаились поодаль в лысых кустах неизвестного растения, то ли сирени, то ли черемухи.

Из авто вышел Маркус Флеминг, торопливо достал сумку из багажника и скрылся в бревенчатом доме.

Мы переглянулись. Что дальше?

Глава 14. Погоня

Забор в одном месте оказался повален, открывая вид на заросший высокой травой двор.

— Предлагаю проникнуть в дом! — шепотом внесла идею.

— Интересно, как? — в голосе Демида явно слышался скептицизм. — Ты же видишь, что домик маленький, там любой скрип будет слышен.

И правда, дачный деревянный дом, хоть и хорошо сохранившийся, — не самое подходящее место для взлома. Если учесть, что там сейчас минимум два человека, то вместе с нами станет реально тесно. Ни о какой скрытности речи не будет.

— Значит, надо выманить, — внесла свою лепту Дина.

— Но придумать нечто такое, что заставит всех находящихся внутри покинуть дом и отъехать хотя бы на несколько километров, — добавил Иван, тоже заразившийся духом авантюризма.

— Так, думайте, что можно сделать, а я на разведку, — решил Демид, и начал продвигаться через некошеный сухостой к окну, из которого слабо лился теплый свет.

Ваня с Диной тут же начали мозговой штурм, а я последовала за Демом, не обращая внимания на его выразительные взгляды, призванные меня остановить. Ему ничего не оставалось делать, как махнуть рукой на мое самоуправство.

Мы прокрались к окну, расположенному на уровне полутора метров над землей. Пришлось пригнуться, так как полупрозрачные шторы изнутри чуть расходились, и нас могли заметить. Аккуратно заглянув внутрь, парень пару мгновений посмотрел, снова пригнулся и кивком показал мне, чтобы посмотрела сама.

Я заглянула в комнату. Через щель между занавесками разглядела простую деревенскую обстановку — какой-то добротный, но обшарпанный диван, круглый стол явно времен СССР, несколько таких же винтажных стульев. На одном из них спиной ко мне сидел мужчина. Из-за высоко вздернутого ворота куртки и бейсболки на голове я его не узнала. Чуть в глубине ближе к выходу из комнаты в полу приподнята крышка люка.

Я чуть не подскочила от неожиданности, когда из-под пола показалась макушка, а затем и голова полностью.

Декан исследователей!

Он что-то сказал своему спутнику, но стекло и деревянные ставни не позволили четко разобрать его слова. Тот поднялся, вышел из помещения, но быстро вернулся, держа в руках сумку, которую Флеминг ранее достал из багажника.

Но меня больше интересовало не содержимое сумки, а лицо мужчины. Я столь откровенно разинула рот, что Демид не выдержал и тоже высунулся из укрытия. Его реакция оказалась более сдержанной, хотя по напрягшимся желвакам я поняла — такого он не ожидал.

— Откуда здесь ваш декан? — прошипела я на грани слышимости, притянув парня к себе за грудки.

Именно Борис Борисов оказался вторым мужчиной в этом сомнительном домике. И что-то подсказывало мне, что в подвале скрывают Игорька. Потому что — а кого еще?!

Куратор жестом показал, что все потом, и снова заглянул внутрь, я последовала его примеру и успела отметить, что Борисов достал из сумки шприц, заряженный прозрачной жидкостью. Флеминг кивнул, взял шприц и скрылся в подвале.

Дем кивком головы показал, что надо выбираться. Оказавшись за забором, мы получили возможность разговаривать более-менее нормально.

— Так какого… там делает Борисов?! — снова шепотом воскликнула я.

— Откуда я знаю? — огрызнулся Демид. Ему явно не нравилось, что любимый декан, которого он недавно выгораживал, оказался замешан в непонятных грязных делишках.

— Декан ловцов? — удивился Ваня.

— Угу. Только я думала, что он на приеме. Дем, ты же должен был его там найти! — вспомнила я подробности вечера. Казалось, все это происходило не пару часов назад, а минимум на прошлой неделе.

— Но я не нашел. Поэтому и спустился в лабораторию, если ты помнишь.

— Ребята, давайте обсудим это позже. — Вмешалась Дина в нашу бессмысленную полемику. — Что делать-то будем? Вы видели Игоря?

— Игоря не видели, но подозреваем, что он там, — ответил ей брат. — Чтобы его вызволить, если это так, потребуется немало времени.

— Ой, пока вы решаетесь, произойдет еще что-нибудь, — воскликнула девушка. — Надо делать, а не думать.

Брат одарил ее выразительным взглядом:

— Интересная позиция, но мы тут не в игры играем. Дело серьезное.

Куратор задумался, я тоже. Мы оба не обратили внимания, что Дина с Ваней отошли от дома. Мне бы и в голову не пришло, что наш умник поведется на экспрессию своей подружки и совершит то, что совершил.

Что именно произошло, мы с Демом поняли только когда раздался чистейший звон разбитого стекла, а вслед за этим — ругательства из дома.

— Что ты творишь?! — воскликнул Демид, оторопело глядя, как Иван поднимает с земли еще один камень и прицельно кидает его во второе окно.

Снова звон, и на пороге возникли оба декана. Борисов, как опытный боевик, имел все шансы увидеть нас, но Дем в последний момент дернул меня в тень куста и затаился, зажав мне рот ладонью. Я и сама стояла ни жива ни мертва, с ужасом осознавая, что никакого плана не будет и придется действовать по обстоятельствам.

Мужские силуэты, подсвечиваемые со спины желтым электрическим светом, мгновение потоптались на месте, а затем один из них бросился по ступенькам вниз в ту сторону, где зашуршали кусты. Наверняка, именно там скрылся Иван. В кинувшемся вслед мужчине я опознала коренастую фигуру Борисова. Топот ног и чертыхания постепенно замолкали в гуще садовых зарослей. Где-то истошно залаяли собаки, и им вторил вой с другого конца поселка.

Флеминг уже собирался вернуться в дом, но в этот момент разбилось последнее стекло фасада, и он смачно выругался. Через кусты ломанулась, создавая намного меньше шума, более стройная фигурка. Дина! Мужчина помедлил, с сомнением оглянулся на дверь, но все же устремился следом. Истошный лай уже раздавался по всему дачному поселку.

— Да чтоб их! — в сердцах выругался Демид, освобождая мой рот и всю меня из капкана рук. — Давай живо внутрь!

— Что?! Но мы не успеем!

— Благодари за экстрим своих друзей! — Огрызнулся Дем и подтолкнул меня к крыльцу. — Не успеем, значит, что-нибудь придумаем! Давай быстрее! Чтоб вас всех на атомы в подпространстве разорвало!

Куратор на взводе, поняла я, поэтому спорить не стала и споро побежала в дом. Там, не тратя лишние секунды, сразу ринулась в подвал, слыша за собой шаги спутника.

Так и есть! Игорь оказался тут.

Радость от находки смешалась с ужасом от содеянного деканами. Парень без сознания лежал на простой койке навзничь. Одна рука, явно исколотая шприцами, безвольно свесилась вниз. На бескровном лице отчетливо проступали темные круги под глазами. Скулы неестественно заострились, грязные волосы спутались. Да и в целом он выглядел так, будто напялил на себя одежду из ближайшей помойки — грязная, местами порванная, футболка контрастировала с чистыми руками и лицом. Видимо, злодеи озаботились гигиеной, и это вселяло слабую надежду на то, что убивать Игорька никто не собирался. Иначе не заботились бы так о чистоте тела.

— Игорь! — я похлопала парня по щекам, но без толку. Он не реагировал на внешние воздействия.

— Отойди, — скомандовал Дем и присел рядом с койкой.

Протянул руки и приложил указательные пальцы к вискам Игорька. Я застыла изваянием позади, опасаясь помешать сканированию. Сама такого не делала, но мы проходили сканирование ментального фона в теории.

— Он не в себе, — констатировал куратор, отстраняясь от жертвы.

— Да и так понятно! Давай заберем его?

— Как ты собралась тащить это тело вдвоем? Да еще по крутой лестнице?

— И правда… — расстроилась я. — Но что же делать?

Счет шел на минуты, а может и на секунды, учитывая, что более сильные и опытные маги скоро вернутся.

— Буду взламывать, — кивнул своим мыслям Демид.

— Я помогу!

— И как, интересно? — буркнул парень, прислоняя ладони к вискам Игоря.

— Ну, у меня же открылся дар к менталистике.

Я встретилась взглядом с парнем и ощутила неуместное чувство вины. Но не обязана я ему обо всем сообщать, ведь так?

— А когда ты собиралась поделиться этой информацией со мной?

— А почему я должна это делать?

— Потому что я твой куратор! И твой… — Дем сам себя оборвал и вздохнул. — Сейчас вообще не время. В любом случае помочь мне ты не сможешь, ты же не тренировалась и не знаешь теории.

— Зато на практике получилось.

Тот упрямо покачал головой и повернулся к Игорю. Вновь я увидела, как тело Демида напряглось, а напряженные кисти рук задрожали. Под ладонями, прижатыми к вискам Игорька, через просветы между пальцами был виден слабый свет. Тело на койке слабо зашевелилось, раздался стон.

Игорь открыл глаза, и стало ясно, что все идет не так. Его зрачки были неестественно расширены. Черт! Он все еще под действием неизвестных препаратов!

Демид все еще прилагал усилия, чтобы вернуть парня в нормальное состояние, но явно ничего не получалось. Тот несколько секунд полежал, но вдруг резко ударил по рукам куратора. Тот, не ожидая такого, потерял равновесие и оказался на спине на земляном полу. Игорь же вскочил и с безумным взглядом кинулся к лестнице. Времени было мало, и тут мне на помощь в очередной раз пришла паника.

— Игорь, стой на месте! — выкрикнула я, сама не понимая зачем. — Верни свой разум!

Голос мой завибрировал. Это то самое! Ай да я! Ай да молодец!

Дем ошеломленно смотрел на застывшего Игорька. Тот пару раз хлопнул глазами, и посмотрел на нас уже другим взглядом.

— Ребят, а где это я? — абсолютно нормальным голосом спросил друг.

— Некогда объяснять, пойдем наверх! Нужно убираться отсюда. — Это куратор начал командовать, очухавшись от первого удивления.

Игорь шагнул и покачнулся, потряс головой и уверенно двинулся в сторону, противоположную люку.

— Черт! Он дезориентирован. Настя, помоги ему.

Сам Дем первым вылез наверх и склонился над проемом, чтобы помочь подняться пошатывающемуся Игорю.

Вместе кое как мы вызволили парня из подпола и кинулись вон из дома. Ну, кинулись — это сильно сказано. Скорее, пошли шагом, максимально быстрым в условиях, когда на вас почти висит здоровенный бугай. Мы поддерживали его с обеих сторон, но надо отдать должное Игорю — он тоже пытался идти.

Демид прислушался к звукам. Откуда-то справа раздались ругательства и звук ломающихся веток.

— Нам туда! — принял решение он, и мы пошли в противоположную сторону. Нам повезло, что именно там был припаркован автомобиль.

К моменту, когда мы добрались до него, я уже натужно дышала и готова была бросить все, и Игорька в том числе. Рядом с машиной не обнаружилось ни Дины, ни Вани.

— Сами разберутся. Грузим на заднее и сматываемся, — коротко скомандовал куратор.

С этим мы тоже справились. Демид как раз закрывал заднюю дверь, когда послышался шелест шин по гравию. В этот момент я находилась рядом с водительским местом, а Дем — с другой стороны авто.

— За руль, живо! — и таким тоном это было сказано, что я юркнула на место водителя, не задумываясь. Также быстро завела, выжала сцепление и со страху стартанула сразу со второй передачи.

— Быстрее! — подгонял Демид.

В зеркало заднего вида я видела, что за нами явно погоня. Было страшно, руки тряслись, а парень рядом все время подгонял:

— Третья, четвертая! Пятую давай, пятую! — я бездумно переключала передачи по командам, понимая, что так вообще-то нельзя. Как-то поделикатней надо с двигателем.

Позади мелькнули фары. Нас догоняли.

— Топи давай! Топи! — уже завопил Дем, оборачиваясь.

На заднем сиденье ошалело покачивался Игорь, а я вдавила педаль газа в пол до упора. Машину рвануло, будто включился турбо-ускоритель. Впрочем, может, так и было.

Мы неслись с огромной скоростью по пустой ночной трассе. Ночное время только и спасало нас от аварии, потому что пальцы мои на руле онемели, а ногу уже сводило судорогой. Казалось, даже если я захочу нажать на тормоз, убрать с газа ногу не смогу.

— Все-все, давай тише, — через какое-то время проговорил спутник успокаивающим тоном. — Оторвались уже несколько десятков километров как. Притормози на обочине, поменяемся.

Я послушно остановилась и на негнущихся ногах протопала на пассажирское.

— Теперь надо решить, куда нам податься, — сказал Демид. — В академию не стоит соваться.

— А что вообще дальше? — я вдруг испугалась того, что натворила. — Нам теперь никуда нельзя! Поехали в АУПС!

— Без доказательств там делать нечего, — возразили мне.

Я задумалась. Посмотрела на часы — почти утро. В такое время звонить неприлично даже близким друзьям.

— Ладно, — решилась я. — По этому шоссе есть другой дачный поселок. Там у друга домик. Я помню, где именно, он как-то приглашал на шашлыки.

Я вспомнила влюбленного в меня Артёма и вздохнула. Он действительно как-то раз устраивал у себя на даче вечеринку для друзей, и меня позвал. Надеюсь, он не будет против, если мы там погостим.

Глава 15. Скрываясь и вскрывая чувства

Игорь на заднем сиденье, кажется, задремал. Иногда я беспокойно поглядывала на него, опасаясь, не сотворили ли с ним что-нибудь страшное. Но последние события показали, что парень вполне адекватен. Надеюсь, неизвестные эксперименты не оказали влияния на его психическое и физическое здоровье.

Я забила адрес поселка в навигатор, а по прибытии на место уже указывала путь по памяти. Вскоре мы остановились возле нужного дома. Это была скорее крепкая бревенчатая изба, чем хлипкий дачный домик. Насколько мне известно, даже печь в доме имелась, так что замерзнуть нам не грозило.

Глубокая осень благоприятствовала нам, ведь соседи разъехались и некому было следить за компанией подозрительных лиц, которая вскрыла замок входной двери и проникла внутрь.

В общем зале у дальней стены расположилась русская печь, на втором этаже имелась и спальня. Это мы выяснили экспериментальным путем.

Игоря сгрузили на диван, затем озаботились протопкой дома, так как от промозглого воздуха в доме витал дух сырости. Отсырела обивка мебели, постельные принадлежности, оставленные хозяевами.

— Хорошо, что запас дров в доме, а не на улице, — отметил Демид, заходя из прихожей с охапкой поленьев.

Умело и быстро растопил печь, являя собой настолько органичное зрелище, что я невольно залюбовалась его выверенными движениями.

Дем скинул косуху, совсем не заботясь о холоде, а вот мне было некомфортно.

— Скоро прогреется, — успокоил Демид, глядя, как я зябко потираю плечи. — Дом деревянный. Но, к сожалению, и остынет быстро.

— Откуда ты так… ну, кажется, что тебе деревенская жизнь не в новинку.

— Вырос в деревне, — просто улыбнулся куратор, а я в который раз осознала, насколько ошибалась на его счет в самом начале знакомства.

Парень казался вполне открытым и дружелюбным, в отличие от того образа, который я создала в голове по итогам первого знакомства.

— Пойду посмотрю, есть ли что перекусить в машине, — буркнула, смутившись от собственных мыслей.

Обыскав салон, бардачок и багажник, обнаружила пару бутылок с водой, сухой завтрак, несколько протеиновых батончиков, а еще аптечку со всем необходимым. Опасаясь ночевать в деревянном доме с печкой, притащила и огнетушитель, на что Демид только посмеялся, но комментировать не стал. Ну не жила я никогда в деревне! Да я даже современных газовых котлов боялась и доверяла только системам центрального отопления.

Дем спустил сверху спальные принадлежности и разместил их на печи, благодаря чему они быстро прогрелись и уже не были столь противно влажными.

Игорек, рухнув на диван, так и дрых, слегка похрапывая. Я оставила рядом бутылку с водой и записку, чтобы не беспокоился. Мне показалось, что друг не до конца осознавал происходящее, когда мы его вызволяли из заточения, и вполне мог впасть в панику, если, проспавшись, очнется в незнакомом месте.

В общем зале мест для ночевки больше не было, поэтому пришлось размещаться в спальне на втором этаже, где меня обдало волной смущения из-за наличия только одной кровати. Полутораспальной.

— Тут есть еще одна комната, — неуверенно произнесла, глядя на предмет советского производства. — Я посмотрю, что там.

— Не глупи, Насть. Там такая же кровать, но я не сушил одеяло, и делать это уже нет никаких сил. Да и ты попросту замерзнешь, когда дом выстудит к утру. Все устали, нам требуется нормальный отдых. Неизвестно, что будет завтра.

Парень стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди, с своей облегающей футболке, подчеркивающей развитый рельеф тела, и надеялся, что я никак не отреагирую на всю эту маскулинность. Или наоборот — был уверен в эффекте. Но внешне ничем не выдавал свои мысли.

Скрепя сердце, согласилась с его вполне разумными доводами. Да и спать хотелось дико.

Кивнула и решительно шагнула к кровати, устраиваясь прямо в одежде. Только обувь сняла. Раздеваться показалось неуместным, учитывая отсутствие теплой пижамы, но и вечернее платье не стесняло движений. А вот мужчине придется несладко.

— Прости, но я штаны все же сниму, спать в кожаных будет совсем невозможно, — предупредил Дем и быстро избавился от одежды, а затем нырнул под просушенное одеяло позади меня.

Что сказать? Кровать оказалась на пружинной основе, поэтому нас буквально стащило вместе в углублении посередине. Отодвинуться не представлялось возможным, что и показала единственная предпринятая попытка. Я хотела сползти на край, но железный остов больно впивался в бедро, создавая дискомфорт.

— Прекрати! — шепотом рявкнул Дем, а затем меня просто притянули к сильному и теплому мужскому телу за талию.

Я замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Они буквально вопили о том, что мне хорошо, тепло и уютно. А еще очень сонно, потому что насыщенный событиями день полностью вымотал. Я не заметила, как заснула.

Проснулась, когда тело затекло от неудобного положения. Похоже, за все время сна мне ни разу не удалось поменять положение, что не удивительно, ведь спали мы с Демом в позе ложек, провалившись в углубление. К тому же усталость взяла свое, и отдых скорее напоминал глубокий обморок.

Тем не менее проснулась я от ощущения затекшей руки. Кое-как выпростала ее из-под себя и прямо лежа начала активно двигать плечом, чтобы разогнать кровь. Чтобы подняться, требовалось на эту руку опереться, а я ее совершенно не ощущала. Наконец, конечность ожила, руку сильно неприятно закололо.

— Ты бы лучше перестала ерзать, — раздалось над ухом. — А то утро, знаешь ли…

— И что?

— И то, — в меня слегка толкнулись бедрами, демонстрируя то самое «что».

Вот же… утро, блин!

— Не усугубляй, Насть, — в мужском голосе слышался смех, а я сгорала от смущения.

Физиология мне была понятна, но происходящее именно со мной вызывало волну стыда и… приятного томления. Кроме того, Демид прижимал к себе, горячая ладонь покоилась на моем животе, а его дыхание щекотало чувствительную кожу за ухом, вызывая бунт мурашек, волнами штурмующих самые сокровенные закутки тела.

Я замерла словно жертва в кольцах удава.

— Дем, сейчас вообще не время…

Я уже не упоминаю о том, что все эти телодвижения в мою сторону остаются непонятными. С чего вдруг воспылал таким интересом?

— Согласен, не время, — парень легко отлепился и вскочил с кровати, оставив меня покачиваться на пружинном матрасе. Именно этот момент выбрал Игорек, чтобы материализоваться на пороге с ошалелым лицом.

Картину он застал такую, что вполне могла компенсировать переживания последних часов. Уж очень интересно выглядели мы — Демид в трусах, занесший ногу над штаниной, и я с бесстыдно задранным платьем на кровати.

Но оказалось, что друга интересовало вовсе не наше пикантное времяпровождение, а его собственное местонахождение.

— Ребят, а что происходит? — в голосе столько растерянности, что стало даже жалко парня.

Мы с куратором переглянулись. Похоже, Игорь не помнит последних событий.

— Эм… Понимаешь, ты стал жертвой нашего декана, — попыталась кратко обрисовать суть событий.

— Вашего? — переспросил Игорем

— Вашего, — поправила я.

— Борисова? — ещё больше удивился боевик-первокурсник.

Со стороны куратора, уже приведшего себя в нормальный вид, послышалось раздражённое сопение. Очевидно, мысль о причастности любимого декана к тёмным детишкам вызывала неудовольствие.

— На самом деле, тут целый сговор. Маркус Флеминг тоже участвует. Он ставил на тебе эксперименты! — не обращая внимания на Дема, я поспешила просветить друга. Но, наверно, получилось не совсем внушительно и даже местами подозрительно. А может, излишне кратко.

На открытом лице парня отобразилось неверие.

— Я что-то ничего подобного не припомню… а вы уверены?

— Да!

— Нет! — категорично заявил Демид одновременно со мной.

— Что? — я обернулась и непонимающе уставилась на парня. — И зачем тогда ты пошел со мной?

— За поцелуй конечно. Забыла?

Я и правда забыла или надеялась, что забыл он. Тем более мне казалось, что Демид уже получил достаточно доказательств против злодеев.

— Но ты же сам видел…

— То, что я видел, можно трактовать по-разному, — возразил куратор, а я поняла, что до сих пор со мной всего лишь водились как с маленькой. Этакое интересное приключение, в конце которого парню ещё перепадет и потискаться. Стало обидно.

Мама тоже никогда не воспринимала меня всерьез, как и мою профессию. Только здесь в академи мне показалось, что я чего-то стою, что смогу провести расследование.

А теперь… Я поджала губы и промолчала.

— Ну хоть у кого- то из вашей дружной активной компании мозги продолжают работать, — внезапно пробасили из коридорчика. — А то я начал сомневаться в качестве преподавания в нашем вузе, когда эта малолетняя шпана призналась, что в деле участвует Демид.

Мы дружно уставились в проём, в котором застыл и с интересом нас изучал Борис Борисов. За его плечом маячил Флеминг, за шкирки, как нашкодивших котят, придерживающий Дину и Ваню.

Оба с виноватым видом молчали.

— Мы не говорили, где вы находитесь, правда! — пропищала девушка.

Разумеется, не говорили, ведь они не знали. А это значит…

Я метнулась взглядом к Игорю и внимательно осмотрела его снизу доверху. Ничего подозрительного не обнаружила, но это не значит, что его там нет.

— Маячок, — невозмутимо прокомментировал Дем.

— Ты знал?! — воскликнула, глядя в темные глаза старшекурсника.

Тот пожал плечами, не опровергая мою догадку.

Но почему молчал, если знал, что нас найдут? Поиграть захотел?

Если до сих пор было просто обидно, то сейчас меня захлестнула злость. Выставил меня полной дурой.

— Настя… — начал он, но слушать я не стала.

Я отвернулась, так как не была уверена в том, что смогу держать себя в руках и не устроить банальную истерику.

Двое взрослых мужчин тем временем развили бурную деятельность. Флеминг оставил своих жертв на пятачке коридорчика и быстро скользнул к Игорю, оттесняя его к кровати. Усадил и внимательно ощупал, заглянул в глаза, посветив фонариком. Пиликнул термометр, декан взглянул на показатели и облегченно выдохнул.

— Кажется, препарат работает, — обратился он к Борисову. — Симптомов срыва нет. Но надо вколоть еще пару доз, а там посмотрим.

Я было дернулась к ним с воплем «Не надо ничего колоть!». Но была задержана сильной рукой Демида.

— Отпусти!

— А ты успокойся. Разве не видишь, что мы ошиблись?

— Я не вижу! А тебе глаза излишнее чинопочитание застит.

Вот сама понимала, что несу чушь, но злость и досада на молодого человека, к которому я начала испытывать чувства, и который просто посмеялся над моей неопытностью, заставляла говорить глупости. Да, я неопытный журналист и очевидно совершила ошибку. Поторопилась. Но ведь все было одно к одному!

Был бы на моем месте Демид, то наверняка пришел бы к аналогичным подозрениям.

Сейчас я осознала, что ни Борисов, ни Флеминг не выглядят угрожающе, не пытаются нас запугать, а всего лишь смотрят с усталостью во взгляде, как на нашкодивших малышей. Типа: «Вот что с ними делать? Ну, разрисовали свежеокрашенную стену, но не пороть же за это? Развиваются же, растут».

— Я чувствую, что нам всем нужен серьезный разговор, — произнес декан боевиков. — Но не здесь.

Я с радостью ухватилась за возможность покинуть промерзший за ночь дом и оказаться подальше от Демида. Демонстративно не обращая внимания на него, предпочла разместиться в машине Флеминга, куда усадили и Игоря. Все-таки я переживала за друга. По поведению деканов и обрывкам разговоров составила примерную картину, из которой выходило, что они как раз пытались Игорька спасти после экспериментов неизвестного. Более подробно все выяснилось, когда мы вернулись в академию.

Глава 16. Большая ошибка

— Начнем с того, почему вы вообще решили подозревать нас с деканом Флемингом? Нет, не так. Откуда сама идея кого-то подозревать? — простой вопрос ввел присутствующих в ступор.

Все головы повернулись ко мне, будто намекая, кто настоящий зачинщик происходившего накануне безумства.

После возвращения в академию нам дали час, чтобы привести себя в порядок и в ультимативной форме пригласили на беседу. И теперь присутствующие ожидали ответов от меня.

В кабинете Борисова помимо меня на разных поверхностях устроились два декана, Демид, Иван, Дина и Игорь. Последний выглядел лучше, чем когда мы его обнаружили в подвале. Кстати! Как говорится, чтобы не пришлось оправдываться, заставь оправдываться других. Я и рискнула перевести стрелки:

— Вы держали Игоря в подвале! Что я должна была подумать?

Мой упрекающе выставленный вперед палец преподаватели тщательно осмотрели и синхронно подняли брови.

— А вы, конечно, в том подвале оказались совершенно случайно, Анастасия? — ехидно уточнил Флеминг. — Я вообще наслышан о вас и ваших способностях. Но за ясновидением вы пока замечены не были.

— А значит, начать подозревать ты, Настя, должна была еще до того, как спустилась в подвал, — поддержал коллегу Борисов, уже откинув все условности и перейдя на «ты».

Я вздохнула и кинула взгляд на Демида. Тот кивнул, побуждая рассказать все как есть. Вспомнила, что обижена на него и отвернулась.

— В общем, однажды я видела как вы, Борис… эээ, — я поняла, что до сих пор не знаю его отчества. — Борисович?

— Евгеньевич я, — закатил глаза мужчина. — Ближе к делу, Краснова.

— В общем, вы с каким-то преподом тащили носилки с парализованным волколаком в лабораторию декана Флеминга.

— И ты решила, что мы занимаемся прямо в академии под носом АУПС опасными экспериментами? Где твой журналистский нюх? Или хотя бы элементарная логика?

— Ну да, была не права, — я сникла под ироничными взглядами старших. — Но я уже все осознала! Это были поспешные выводы. Но что я должна была думать? В академии пропали уже два сироты, у вас проблемы с обезумевшими оборотнями то тут, то там. Потом мой друг набрасывается на меня с сексуальной агрессией… Явно под какими-то препаратами.

— Я это сделал? — вклинился Игорек с круглыми глазами, но я только отмахнулась. Мол, потом поговорим.

И продолжила:

— И он тоже, кстати, сирота. И вел себя подозрительно, по-звериному. Сила у него увеличилась. Нюхал меня…

— Я? Нюхал? Да когда это было, ребят?! — растерянно оглянулся парень, но его снова проигнорировали.

— Пропавшие сироты, которых якобы отчислили, а на самом деле о них никто и не вспомнил, — продолжила я сыпать доводами. — Поведение Игоря, записи в лаборатории — внимание! — декана исследователей… Ну, не хочу сказать, что вы обязательно маньяк, господин Флеминг…

— Откуда знаешь про сирот?

— Откуда знаешь про записи?

Вопросы были заданы одновременно внимательно слушавшими деканами.

— Подслушала, — ответила Борисову, а Флемингу добавила. — Вскрыла кабинет.

И уже обоим покаянно:

— Простите.

— Так, ладно, беру свои слова обратно, — решил Борис после короткого раздумья. — Журналистская чуйка у тебя есть. И здоровая наглость присутствует. Но опыта маловато.

Он покачал головой.

— Хорошо, с Анастасией все ясно. Ее нелепые идеи мы опровергнем позже. А сейчас мне хотелось бы знать, каким образом в деле оказались замешаны все остальные? — Маркус Флеминг выразительно обвел рукой собравшихся студентов.

— Да, Демид, вопрос в первую очередь к тебе, — скрестил руки на груди декан боевиков.

— Со мной все просто. Я куратор этой выдающейся группы. И хотел приглядеть за излишне активной студенткой, — буркнул парень, скопировав позу наставника. Он сидел расслаблено, откинувшись на спинку стула и поглядывал на меня исподлобья.

— И только?

— Еще был личный интерес, но о нем распространяться не буду.

— Понятно, — хмыкнул Борис. — А с остальными что?

Иван собирался ответить, но ему не дали.

— Здесь все просто. Дина — малолетняя дурочка, да еще спелась с Настей. Два сапога пара, чтоб их… А Ваня — влюбленный дурак, — безапелляционно заявил Демид, не обращая внимания на возмущенное сопение сестры. — Насчет Игоря и так понятно. Нам вот тоже интересно, каким образом он оказался замешан во всем этом.

Борисов с Флемингом переглянулись, будто решали, что дальше делать. Но я была уверена, что они давно для себя все решили.

— Итак, вы двое, — Борис обратился к Ивану и Дине. — Отправляетесь на отработку. Сегодня отмываете лабораторию после экспериментов первого курса.

Мне показалось, или подруга облегченно выдохнула? Вообще-то я еще утром отметила ее зеленоватую бледность. Наверняка осознала, какую глупость совершила со своим парнем и опасалась отчисления.

Первокурсники выскочили за дверь как ошпаренные, а мы выжидательно посмотрели на деканов.

— Игоря мы по понятным причинам не можем держать в неведении. Настя и без того залезла в болото по самые уши. А Демида и раньше планировали поставить в известность. В общем, все началось так.

Я почти буквально ощутила, как увеличились мои уши, готовые вбирать в себя секреты.

— Все началось пару лет назад, — начал декан исследователей, задумчиво уставившись в окно, где вечер уже вступал в свои права.

Не знаю, почему, но сумерки придавали происходящему зловещий оттенок, и я почувствовала себя героиней мистического триллера.

Не замечая моих переживаний, погрузившись в свои, Флеминг продолжал повествование:

— Я только занял место декана, до этого просто преподавал, поэтому и со студентами был более близок, чем сейчас. Один из талантливых студентов выпускников попросил меня стать куратором его дипломного проекта. Он был сиротой… Конечно, не это стало решающим аргументом для меня, а его успехи. Но не в этом дело. На последнем курсе у нас обычно много практики. По сути, вся учеба происходит в полевых условиях, что называется. Паша стал часто пропадать, не являлся на консультации, а затем я начал замечать в нем изменения. Обычно вдумчивый и спокойный парень стал проявлять необоснованную агрессию.

Декан вдруг скинул пиджак и закатал рукав рубашки, продемонстрировав шрам в виде полукружия.

— Вот это оставил Павел. На одной из встреч он просто взбесился и с нечеловеческой силой напал на меня. Его поместили в больницу, а затем он исчез.

— Как исчез? — прервала я напряженную тишину, когда Флеминг на пару минут замолк.

— Забрал документы, так мне сказали. И отчислился. Я не придал этому значения. Даже на последнем курсе студенты так поступают. А тут такое происшествие с ним, что-то нервного срыва. В общем, так я думал до того самого момента, пока в следующем году не пропал еще один студент. И тоже сирота. Он был из боевиков и на одном из занятий взбесился. А потом тоже забрал документы. Я пытался выяснить о нем и предыдущем парне хоть что-то. Но так их и не нашел. Адреса в картотеке пропали.

Мы молчали, обдумывая информацию. Получается, что еще с двумя студентами сделали то же самое, что и с Игорем. Но что?

— Так что с ними творили, вы знаете? — решилась спросить я.

— Предполагал. У нас есть правила, согласно которым образцы крови студентов должны храниться десять лет после окончания учебы. Во время учебы это необходимо для создания антидотов. Ну, вы понимаете специфику работы… А позже — просто на всякий случай. В общем, я сделал анализ образцов крови при поступлении парней и в следующие годы их обучения. Не буду вдаваться в подробности, но стало ясно, что их геном пытались перепрограммировать…

— Скрестить с генами оборотней, — догадалась я.

— Если кратко, то да. Понятно, что просто ввести кому-то некую сыворотку и ждать изменения генов невозможно. Но кто-то применил неизвестную мне технику с использованием энергетических каналов. Я начал исследования и выявил в геноме пропавших студентов элементы генов волколаков.

— Кто-то хотел сделать студентов выносливее, сильнее… — задумчиво проговорил Демид.

— Именно так.

— А Игорь? Как он оказался втянут?

— Игорь стал моим шпионом. Наживкой, если хотите, — пояснил Борисов.

А я возмущенно на него посмотрела:

— Играли с безопасностью студентов?

— Нет, Настя. Игорь участвовал в этом сам. Как только я увидел в списках поступивших сироту, сразу завербовал парня. Не был уверен, что его будут использовать, но это произошло. Все-таки на вступительных испытаниях он показал прекрасный результат.

Тут в разговор вступил Игорек:

— Насть, я и правда сам решил помочь, когда мне рассказали суть проблемы. А потом эта помощь дала бы мне дополнительное преимущество в поступлении на службу.

— И?

Парень непонимающе посмотрел на меня.

— И ты выяснил, кто стоит за всем этим? — уточнила я.

— Нет. Все оказалось сложно. Препарат, который я должен был вводить, мне передавали через закладки. Да и завербовали в мессенджере. Не смотри на меня, как на дурака! Если бы я не ожидал этого, то ни за что не повелся бы на подозрительное сообщение.

Очень интересно и абсолютно непонятно! И как они теперь собираются искать маньяка-экспериментатора? Какие у них планы?

Этот вопрос и задала двум деканам.

— Я тоже не прочь послушать, — выразил интерес Демид, до этого внимательно вникавший в рассказ.

— Нет пока никаких планов, — ответил Флеминг, нервно постукивая костяшками пальцев по столу. — Надеюсь, вы не спугнули его своими непродуманными действиями.

Заявление вызвало у меня возмущение:

— Вообще-то это вы Игоря к себе забрали. Так что, если кто и спугнул, то именно вы.

— А надо было ему дать окочуриться? Он сорвался! — экспрессивно взмахнул руками Маркус. — К счастью, разработанный мной антидот на основе крови волколаков помог. Но… Кстати, а как вы вообще привели его в чувство?

И столько подозрения сочилось в голосе декана, что стало ясно — общими фразами не отделаешься.

Мы с Демом переглянулись.

— Применил ментальное воздействие, — признался куратор.

— Как интересно! Значит, изменения происходили не столько на физическом уровне, сколько на психическом, — задумался вслух Флеминг. — Надо будет изменить формулу. Если уменьшить долю крови оборотней в препарате, а остальное компенсировать ментальным воздействием, можно избежать нежелательных побочек от антидота…

Флеминг бормотал еще что-то, но Игорь уже уловил главное:

— Каких побочек?!

— А, не обращай внимания, — все так же рассеянно проговорил исследователь, явно думая о чем-то другом. — Повышенный рост волос, снижение либидо, может даже, временная импотенция…

— Чего-о-о?! — уже совсем не спокойно возопил Игорек.

— Да забей, больше времени останется для учебы, — заржал Демид, а я с укоризной на него посмотрела.

— Игорь, все будет хорошо, — заверила я. — Ну, временно же. Слушайте, может, мы пойдем?

Очень хотелось отвлечь внимание парня от негатива. И помыться. И еще поесть. И уложить полученную информацию в голове.

— Идите, — махнул рукой декан ловцов. — Только без самоуправства.

Мы дружно и радостно выпали из кабинета. Игорь метнулся к себе под окрик Флеминга:

— На укол ко мне с утра!

А мы с Демом пошли бок о бок в общежитие.

— Ты голодна? — спросил парень, остановившись у моей комнаты.

В ответ бурно возмутился желудок, и соврать не получилось.

— Пойдем поужинаем, — предложил он.

Дверь комнаты приоткрылась, из нее высунулся Динин нос:

— Куда вы, говорите?

— Никуда! — и Дем захлопнул дверь, удерживая одной рукой. А затем обратился ко мне. — Ты мне должна кое-что.

В первое мгновение после его предложения хотелось искренне согласиться, но вот это замечание все испортило.

— Хочешь, чтобы я пошла с тобой на свидание, потому что должна поцелуй? Ну ок. Подожди здесь! — Желание задеть его самолюбие я удовлетворила, зашла в комнату и захлопнула дверь.

— Невыносимый! — даже ногой топнула, что было мне вовсе не свойственно.

— Влюбилась, да? — сочувственно спросила Дина, возникая на пороге ванной. Будто это не она только что пыталась подслушать наш разговор.

— Нет, с чего ты взяла? Твой брат — редкостный придурок. Ведь ты же слышала, что он помогал мне только ради поцелуя?

— Вообще-то нет. Но раз ради поцелуя, то влюбился точно он.

— Не говори ерунды, — возмутилась я, хотя сердце сладко замерло при мысли об этом.

— Да знаешь, Насть, вообще-то моему брату не требуется выторговывать себе поцелуи. На него и так вешаются гроздьями. Так что если он попросил тебя…

— Ладно, я поняла! Закрыли тему! Мне надо в душ и на встречу с ним.

И я направилась мыться, услышав от подруги:

— Ооо, ну точно влюбился…

Глава 17. Наедине

Я привела себя в порядок в рекордные сроки — и сорока минут не прошло. Распахнула дверь, ожидая увидеть пустой коридор. Но Демид был на стреме.

Ладно, плюс одно очко ему.

Парень повел меня на выход из академии, ловко преодолел барьер, ведущий в Питер, и на улице усадил в привычный внедорожник АУПС.

— Пользуешься служебным положением? — поддела я.

— Нет, это мой личный автомобиль, — спокойно ответил куратор и вырулил со стоянки.

Ехали мы недолго, припарковались в каком-то внутреннем дворе, вовсе не похожем на двор ресторана или хотя бы завалящей кафешки.

Дем схватил за руку и потащил в парадную.

— А мы куда?

— Мне тоже надо привести себя в порядок, — ответил парень, лукаво поглядывая. — Я ждал тебя почти час, теперь твоя очередь.

Он привел в квартиру, обставленную в интересном стиле. Нет, скорее, это можно было назвать Петербургской эклектикой. Здесь огромное зеркало в массивной раме соседствовало с этажеркой для обуви из IKEA. Широкий коридор разветвлялся на несколько проходов. Один из них вел на кухню. Второй — в гостиную, которая соединялась с кухней арочным проемом. Из этой комнаты был выход на крышу прямо через окно. Я всегда мечтала пожить в такой квартире.

Демид скрылся в третьем проеме, из чего я сделала вывод, что там спальня.

Пока он копошился в спальне, я прошлась по апартаментам, изучила постеры на стенах, в основном на тематику путешествий. Затем решила, что ждать до кафе не могу и заглянула в холодильник. Соорудила несколько бутербродов, один слопала сразу, а остальные накрыла найденным тут же пакетом. Искать пленку или контейнер было лень.

— Дем, ты вообще долго?

В ответ тишина.

Я пошла в третью комнату и остолбенела.

Демид мирно спал, лежа навзничь на огромной кровати. Это вообще как?! Я тут жду его, а он решил вздремнуть? А если бы я не обладала здоровой наглостью и не полезла в холодильник, то так и осталась бы голодной?

Вот ведь!.. Привлекательный сукин сын!

Молодой мужчина успел надеть только полотенце на бедра, а потом, видимо, решил на минуту прилечь отдохнуть. И вот тебе! С темных волос все еще стекала влага, рельефная грудь мерно вздымалась в такт дыханию. Я засмотрелась на крепкий пресс, пробежалась глазами ниже, отметила шикарно прорисованные мышцы ног.

Вернулась взглядом к лицу.

Нет, ну как можно быть таким? Таким привлекательным?

Привычная суровая складка между бровей во сне разгладилась, челюсти расслабились, являя более мягкую, чем я привыкла видеть, линию скул. На высокий лоб спадали несколько влажных прядей.

Сердце защемило от непонятного чувства. Что это? Неужели нежность?

И что мне вообще делать теперь? Ехать обратно в академию или…

Я присела на край кровати. Посидела так. Затем откинулась на подушку. Вот сейчас полежу и пойду.

В следующую минуту я уже спала, утомленная событиями предыдущих дней.

Просыпаться было лениво. Я так устала от всех треволнений, от тайн и быстро меняющихся событий, что хотелось остаться в этой мягкой постели под мужским боком как минимум до обеда.

Стоп!

Под мужским боком?!

Я распахнула глаза и убедилась в том, что ощущения не врали. Рядом со мной вольготно разместился Демид. Полотенце давно сползло и затерялась в дебрях сбитого покрывала. Одна нога была закинута на мои колени, а рука обнимала за талию. Носом парень сопел куда-то мне в ребра. И ладно бы, бывает.

Но он же голый! Хорошо хотя бы я одета.

Боясь разбудить его, я застыла и даже перестала дышать. Как выпутаться из его объятий?! Попытка отползти и скинуть наглые конечности не увенчалась успехом. Наоборот, меня притянули еще ближе и обхватили крепче.

— Заноза ты в заднице, — сонно пробормотал молодой человек. — Даже поспать не даешь спокойно.

— А ты отпусти, и спи, сколько влезет!

— Ну уж нет. Ты вообще-то мне кое-что должна. Поцелуй.

Вот наглость!

— Но не в таком же виде.

— Да, ты права. Надо уравнять нас в возможностях.

И с этими словами парень потянулся к застежке моих джинсов.

— Что ты творишь?! — я шлепнула его по руке, и мою кисть он тут же удержал в своей, заведя поверх головы и прижав к подушке.

Вторая моя рука оказалась прижата вдоль туловища, так как Демид бесцеремонно навис надо мной, вдавливая в матрас всем телом.

— Должок.

— Но…

— Если не хочешь раздеваться, целуй так.

— Что?

— Таким было условие сделки. Ты. Целуешь. Меня. Сама.

Да, было. И да, я могла послать его с диктаторскими замашками подальше. Но… я сама хотела этого поцелуя. Одна мысль о прикосновении к его губам вызывала трепет в животе и прилив жара к лицу.

Я глубоко вдохнула и на выдохе пробормотала, одновременно приближаясь к нему лицом:

— Я не очень умею.

Прижалась к его губам, ощущая их тепло и приятную сухость.

Он на миг оторвался и напомнил:

— Договор был на глубокий поцелуй.

— Да помню я! Дем, заткнись просто, ладно?

Я еще возмущенно подышала и снова прильнула губами к губам, только на этот раз чуть приоткрыла их, ощущая прикосновение намного острее. Его губы оказались расслабленны, хотя вжатое в меня тело ощущалось напряженным. Я попробовала углубить поцелуй, не ощутила преграды и затормозила. Ну не умею я быть активной в поцелуях.

Демид, кажется, это осознал и прекратил мои мучения… переняв инициативу и углубляя взаимодействие.

Он был умел, напорист, но одновременно нежен. На этот раз поцелуй оказался не жестким, а изучающим. Я снова ощутила прилив нежности, как несколькими часами ранее. Захотелось зарыться пальцами в его волосы, помассировать шею, опуститься руками ниже по спине.

— Так, стоп! — Вдруг прервал творящееся безумие Демид. — Я собирался тебя накормить, а не в постель уложить.

Он тяжело дышал, даже зажмурился и потряс головой, чтобы прийти в себя.

— Это было еще вчера, — упрекнула я, трясущимися руками поправляя одежду. — Пришлось разорить твой холодильник, чтобы не умереть с голоду.

— Прости, — повинился парень. — Я сам не понимаю, что на меня вчера нашло. Такая слабость, совершенно для меня не характерная.

Он встал, прикрывая бедра полотенцем, и прошел к шкафу с одеждой. Открыл дверцу, и в просвете между полом и дверцей я увидела, как на его ступни шлепнулось полотенце. Сама не зная чего, смутилась. Он же не при мне одевается! Но сама мысль об этом заставила покраснеть.

— Пойду посмотрю, живы ли бутерброды, — я выскользнула на кухню.

Оказалось, что живы. Правда, сыр подсох, но я реабилитировала их при помощи микроволновки. Получились горячие бутерброды. Успела соорудить еще и глазунью, когда Демид, одетый в джинсы и футболку, появился в дверях.

— И? — спросила я, когда мы устроились за столом.

— Что и? — Парень с аппетитом уплетал яичницу, закусывая бутербродами. Ел он жадно, словно голодал минимум сутки.

— Что дальше будем делать? Вчерашние планы на вечер сорвались.

— А ты хочешь повторить? — он уставился прямо мне в глаза.

Я смутилась.

— Мне показалось, что ты… — Не знала, как подобрать слова, чтобы не выглядеть дурочкой, принимающей желаемое за действительное.

— Что я… — полувопросительно повторил Дем.

Я решилась продолжить:

— Что ты собирался за мной ухаживать.

С этими словами я решилась поднять на него глаза и столкнулась с потемневшим взглядом.

— Тебе не показалось, — ответил он серьезно, а мое сердце радостно подпрыгнуло, разгоняя кровь, от чего я покраснела еще сильней. — У нас с самого начала все пошло не так. Хотя ты понравилась сразу. По крайней мере, внешне. Я не хотел, чтобы ты оказалась в этой академии, потому что это не самое безопасное место для девушки.

— А теперь?

— А теперь я тоже от этого не в восторге, но вижу, что ты на своем месте. С твоей активностью — иногда чрезмерной — ты сможешь преуспеть. Может, даже в АУПС найдешь работу.

— Но тебе это не нравится, так? — чуть с вызовом уточнила я.

— Так, — снова спокойно согласился парень. — Но мое мнение в данном случае не имеет значения. Настя, я понял, что повел себя неправильно, пытаясь лишить тебя возможности выбора. Кстати, тем самым я и себя лишил возможности начать с тобой отношения, о чем жалел. Но потом все пошло не так. И ты вспомнила. И, кажется, возненавидела меня.

Я покачала головой:

— Не возненавидела. Я злилась, конечно, но не ненавидела. Просто это чувство позволяло бороться с другим. Ты же… ты тоже для меня привлекателен. А злиться было проще, чем признать, что такой спесивый, высокомерный, наглый…

— Спасибо за комплименты. Но ты тоже не ромашка. Скорее, колючий кактус, — со смехом прервал меня Демид.

Я сперва надулась, но тут же тоже прыснула. Какое-то время мы с ним посмеивались и заканчивали завтрак. Затем надо было возвращаться в академию. Перед выходом из квартиры Демид взял меня за руки:

— То есть ты не против, если я стану за тобой ухаживать?

— Если не собираешься больше стирать память…

— На тебя же это не действует.

— Вот именно! И я не против.

Парень улыбнулся и склонился, чтобы поцеловать в щеку. В этот миг в нем что-то изменилось. Я ощутила, как напряглись руки, сживавшие мои ладони, услышала резкий вдох где-то в районе шеи. А затем еще один, еще ближе.

Что-то его поведение мне напоминало, но я не могла ухватить мысль. Что-то явно было не так.

— Дем, ты в порядке?

Он вздрогнул и отстранился. Посмотрел на меня слегка замутненным взглядом.

— Нет, не совсем. Я странно себя чувствую. Надо вернуться к Флемингу, — решительно ответил он.

Мы спустились во двор, но там нас ожидал сюрприз.

Откуда ни возьмись вынырнула Вика и устремилась к нам. Окинув меня презрительным взглядом, она в своей манере повисла на руке Демида:

— Дем, очень нужна твоя помощь!

— Ты что здесь делаешь? — поморщился он, но освободиться от цепких рук Виктории оказалось непросто.

— Я и хочу как раз рассказать! Наедине.

— Ладно. Настя, подожди меня в машине, — он отдал мне ключ.

К автомобилю я подходила со странным чувством. Что-то не давало покоя. Неужели, ревность? Откуда Вика знает адрес Дема? Уже была тут?

Нет, мне мешает сосредоточиться что-то другое. Мысль, зародившаяся ранее, когда Дем начал меня обнюхивать, вдруг оформилась и стала четкой и ясной.

— Не может быть, — пробормотала я себе под нос, залезая на переднее пассажирское сиденье. — Ему же не могли тоже вводить препарат? И тем более, при чем тут Вика?

В этот момент мою шею сзади обхватила сильная рука, а смутно знакомый голос произнес прямо в ухо:

— А вот тут ты ошибаешься. Очень жаль, что оказалась не в том месте и не в то время.

В шею воткнулась игла. Последнее, что я увидела, уплывая в темноту, это как к куратору со спины подскакивают двое неизвестных и делают укол.

Глава 18. А вот и злодей!

Просыпаться было противно. Я будто запуталась в липкой паутине нездорового сна, а теперь постепенно сбрасывала с себя ошметки, пристающие к тяжело ворочавшимся мыслям.

Что со мной?

Кажется, на меня напали в машине. И на Демида тоже!

Я заметалась на вполне удобном ложе в попытке рассмотреть пространство. Обычная комната, похоже, спальня. Шторы плотно задернуты, создавая полумрак. За окном, похоже, день. Только это тот же самый день или уже следующий? Сколько я провела в беспамятстве?

Тяжелые мысли отказывались подчиняться. Видимо, мне вкололи что-то с сильным седативным эффектом, потому что паники не было. Только отстраненная мысль, что теперь я точно выясню, кто главный маньяк.

Журналистское любопытство требовало попытаться выяснить и мотивы этого типа.

Желая поскорее сбросить остатки отупения, я встала и начала двигаться, изучила комнату, обнаружила санузел, где освежилась. На столе стоял графин с водой, но я предпочла напиться прямо из-под крана, опасаясь каких-нибудь примесей. А хлорки — ерунда.

Наконец, тело ожило и даже выдержало несколько десятков приседаний и отжиманий с колен.

Стало легче.

Именно за отжиманиями меня и застал хозяин.

— Вот так усердная студентка, — с сарказмом похвалил он. — Даже в такой ситуации не теряет духа. Неплохо Максимилиан вас воспитывает.

— Аристарх Александрович?! — не удержалась я от потрясенного крика. — Но как? Зачем?

— Журналистская хватка у вас сильна, уважаемая Анастасия. На эти вопросы могу и ответить, если решишь занять нашу сторону.

Вот так с места в карьер он решил переманить меня к себе. Ушлый тип. Но я пока была слишком потрясена открытием, чтобы нормально соображать. Отчаянно рылась в ворохе вопросов, копошащихся в голове.

Мужчина средних лет, представительный, со вкусом одетый, стоял и с интересом разглядывал меня, не торопя. Декан факультета Управления, Аристарх Александрович Нарышкин, вовсе не выглядел маньяком. Ни одержимого блеска в холодных голубых глазах, ни жуткой улыбки, которой так славятся герои-маньяки триллеров, которых никто не подозревал.

Наконец, я очнулась:

— Как я могу принять вашу сторону, если не знаю, о чем идет речь? Пока ваши действия выглядят опасными, и меня совсем не тянет участвовать непонятно в чем.

— О, я же говорю, — непонятно чему улыбнулся декан. — Прекрасная хватка. Острый ум. Вас непросто сбить с толку, да, Анастасия?

Я промолчала, а мужчина, не дождавшись ответа на вопрос, показавшийся мне риторическим, вздохнул и указал на диванчик.

— Присядем?

Не зная, чего ожидать, я осторожно опустилась на край, а он расположился напротив в кресле.

— Спрашивайте, — разрешил.

— Зачем вы травите студентов?

— О как! — темная бровь на ухоженном лице поползла вверх, а выражение лица явно говорило, что большей чуши собеседник не слышал в жизни. — Я никого не травлю.

— Но что-то им колете. Нечто, что меняет их, делает агрессивными.

— Я так и знал, что Флеминг рано или поздно во всем разберется. Скоро и на меня выйдет. Но мне это все равно ничем не грозит, потому что я вышел на финишную прямую в своих исследованиях. И когда я представлю новейшую разработку, никто и не вспомнит, какими методами я достиг успеха.

Вот сейчас в голосе Нарышкина явно слышались нотки одержимости.

— Успеха в чем?

— В создании великолепных солдат, конечно. Смесь генов человека и волколака сделает их более сильными и выносливыми, усилит реакцию, позволит ранам затягиваться быстрее.

— Вы что, создаете армию?!

— Без армии нет государства, — внушительно произнес Аристарх, будто читал лекцию студентам.

— Но ведь АУПС — не государство, а лишь отдельная система внутри него. Разве нет?

— Я давно считал, что пора усилить влияние АУПС на внешний мир. Мы его защищаем от потустороннего мира, а в ответ не получаем ничего. Даже завалящего ордена мне не дали, когда десять лет назад я спас от разгула полтергейста одно из важных государственных зданий. А нападение оборотня на премьера в девяностые?! Наш агент стал инвалидом, но не получил ничего. Ничего!

— Я знаю, что в таких случаях людям назначается пожизненное содержание, достаточное для…

— Стоп! Что ты можешь понимать, девчонка?!

Выглядевшее ранее холодным и спокойным лицо к этому моменту покрылось красными пятнами, а с каждым выплюнутым со злобой словом до меня долетали капельки слюны. Я отодвинулась подальше.

Надо как-то вернуть его нормальное состояние, переключить внимание обратно. Я решила потешить его самолюбие, ведь маньяки всегда жаждут внимания и признания заслуг.

— Вы говорили, что почти добились успеха.

— Да, — декан все еще тяжело дышал, но начал успокаиваться. — Да. Есть один отличный экземпляр.

— Игорь? — решила уточнить, чтобы понять, сколько вообще людей для экспериментов использовал Нарышкин.

— Этот тупоголовый качок годен только на то, чтобы стать мясом, расходным материалом. Нет, я решил поэкспериментировать и изменил способ доставки препарата в кровеносную систему подопытного.

По ходу его речи меня сначала передернуло от определения «тупой качок» в отношении умного и юморного Игоря, а затем добило это слово «подопытный». Маньяк говорил так, будто речь идет о лабораторных мышах. Но, наверно, для него так и было.

Усилием воли я затолкала гнев подальше и продолжала слушать бред, произносимый со смесью одержимости и торжества.

— Ты знаешь, что Демид — гордость академии? На него девушки так и вешаются. — Неожиданно сменил тему Аристарх.

— Эээ…

Кажется, мой ответ и не требовался, потому что мужчина продолжил раскрывать свои гениальные замыслы:

— Я выбрал его в качестве подопытного.

О боже, нет! Значит, мне не показалось странным его поведение. Это так и было. Но ведь с начала года он вел себя вполне адекватно.

— Я придумал, как доставить препарат в его кровь без уколов. Он даже не понял, что с ним что-то происходит.

— И как же?

— Духи.

— Духи?

— Отдельным влюбленным в Демида дурочкам были подарены духи, в состав которых входили нужные мне компоненты. С некоторыми из них парень какое-то время был в отношениях, и постоянно подвергался воздействию этих веществ. Оказалось, что такой вариант действует мягче, чем уколы.

Я не совсем поняла. С начала этого года я ни разу не видела Дема с постоянной девушкой, да и вообще не заметила, чтобы он с кем-то встречался. Значит ли это?..

— И как давно вы его травите?

Декан не обратил внимания на используемый мной глагол, настолько был занят, спеша рассказать о своей гениальности.

— Весь прошлый год. Препарат действовал постепенно, я отмечал увеличение силы, выносливости у подопытного. Правда, и половая активность только усиливалась, ведь инстинкт размножения у оборотней самый сильный. Мне это было на руку, конечно.

Вот ужас!

— А в этом году появилась ты, и он перестал обращать внимание на других девушек, кроме тебя. А ты, ты даже парфюмом не пользуешься! — в ноткой обвинения в голосе ткнул в меня пальцем. — Не удалось доставлять препарат через тебя.

Постойте, я сейчас должна устыдиться, что ли?

— Пришлось подключить Викторию. Глупышка давно по нем сохла, мне ее отец рассказал о планах сделать Демида своим зятем. Девчонка, конечно, была не в курсе, что ее используют. Но и с ней контакт был настолько недолгим, что эффекта не добились. Как бы она не старалась залезть в его койку, ничего не получилось.

— Но она участвовала в нашем похищении!

— Да, пришлось пообещать ей устроить то, чего она так хотела. Я рассказал, что смогу воздействовать на волю Демида, если она поможет его схватить. Она согласилась.

Вот тварь! Внутри уже клокотала слепая ярость. Не зря мне не нравилась эта блондинка. Но до сих пор не верится, что она настолько глупа. Ее ничего не смутило в плане Нарышкина? Или настолько помешалась на Демиде?

— В общем, действие препарата ослабело, процесс изменения генов мог пойти вспять. Поэтому пришлось вчера все же сделать ему укол.

— Дем здесь? — ухватилась я за его слова. — Что вы с ним сделали?

— Пока ничего, — с какой-то мечтательной улыбкой произнес декан. — Но скоро отправим к нему Викторию. Он сейчас немного не в себе, запах самки сведет с ума. Заделают ребенка, а я потом исследую еще и его. Это будет прорыв в науке!

От его тона, от фанатичного блеска глаз стало не по себе. «Да ты псих!» — Хотелось крикнуть, но я лишь скрипнула зубами и выдавила:

— Вы проделали удивительно большую работу.

— Еще бы, — самодовольно оскалился маньяк. — Поэтому повторяю вопрос. Ты хочешь присоединиться к нашей команде? Теперь ты все знаешь.

— Мне надо подумать.

И в первую очередь придумать, как выбраться отсюда. И забрать Демида, которого, судя по всему, скоро будет насиловать Вика. Или наоборот. В любом случае, спасать надо парня.

— Подумай хорошенько, — декан кивнул и поднялся. — Но не слишком долго.

Он вышел. В замке повернулся ключ.

Глава 19. Спасти любой ценой

Оставшись одна, я в первую очередь просмотрела свое тело на предмет всяких повреждений. Вдруг и мне вкололи какую-нибудь гадость? К счастью, ни единого пятнышка, ни малейшего синяка ни на венах, ни на мягких тканях не обнаружила.

Затем осмотрелась в своей тюрьме. Ничего особенного — обычная комната в обычном доме. Вид из окна тоже не впечатлил. Похоже, я в одном из коттеджных поселков, что не может не радовать. Это значит, что есть, куда бежать.

Но сперва надо найти Дема. Как это сделать?

В голову пришло только одно — настроиться на его ментальную волну. Я раньше ничего подобного не делала, но выхода нет. Практики по настройке удаленного контакта не проходила, да и теории не изучала. Остается действовать методом тыка.

Ведь смогла же я таким же методом вернуть Игорю разум? Но в тот момент находилась в панике, на адреналине.

Получится ли провернуть со своим даром нечто подобное сейчас?

Присела и попыталась сосредоточиться на Демиде. Вспомнила его лицо, взгляд, поцелуи… Нет, так не работает! Надо искусственно создать себе паническое настроение, а не романтическое.

Встала и заходила по комнате. Попробовала заламывать руки, как это описано в сентиментальных романах, но проблема заключалась в том, что никто не описал технику подобного действа. Вот что значит «заламывать руки»? Куда и как их заламывать? Наверх и сгибать локти? Или обхватывать себя за плечи и активно вращать кистями?

Ой, куда-то не туда мои мысли занесло.

Сосредоточилась на собственном страхе. Я одна, в незнакомом доме, неизвестно где. Рядом безумец, решивший создать идеального солдата. И из кого создать? Из Демида — моего пока что несостоявшегося парня. У меня в кои-то веки начались отношения, а их уже собираются разрушить!

А не пошел бы этот маньяк куда подальше! Не позволю портить мне жизнь.

На этой мысли вспомнила, что Дему уже вкололи дозу препарата, а еще собираются отправить к нему Вику с целью настрогать экспериментальных детей. В глазах потемнело от ярости.

Всем своим существом потянулась к парню, мысленно рисуя его образ.

— Давай, Дем, ну где же ты? Откликнись.

От напряжения в виски будто ввинтились гигантские саморезы, во лбу пульсировало, а перед глазами встали цветные круги.

Внезапно, точно вспышка, в голове нарисовался Демид — очень четко и ярко, словно находился рядом и я смотрела прямо на него.

«Дем?»

«Настя?» — мыслеобраз встрепенулся и начал озираться.

Радоваться было рано, слишком тяжело оказалось поддерживать контакт.

«Дем, ты где? Я долго не могу держать мысленную связь».

«Астральный двойник сможет. Его проявление требует больших ресурсов только в начале, потом функционирует самостоятельно».

Астральный двойник? Если призвала один раз, то и второй раз смогу. Сосредоточилась и представила, как мое тело начинает раздваиваться. Прикрыв веки, попыталась увидеть собственную руку. Медленно но верно она начала удваиваться. Сначала это было голубоватое свечение вокруг кисти, потом от нее отделилась копия и начала отдаляться. То же самое происходило со всем моим телом.

От напряжения бросило в жар, по лбу и груди потекли капельки пота.

«Я подхвачу твою волну, — сообщил парень. — И ты материализуешься рядом со мной».

Так и произошло. Неожиданно картинка в голове изменилась. Только что я видела Демида размытым и как бы отдельно от пространства, и вдруг — все стало четче, а вокруг меня соткалось пространство комнаты, очень похожей на мою. Я бы сказала — одна из гостевых в большом особняке.

— Получи… — попыталась сказать как обычно я, но это не удалось. Видимо, астральный двойник мог общаться тоже только ментально.

«У тебя получилось. Умница. — Похвалил Дем. — Но какой в этом смысл?»

«Помоги мне найти тебя в этом особняке, и мы сбежим».

«Не думаю, что это безопасно. Мне вкололи какую-то дрянь. И она начинает действовать».

«Тебе плохо?!» — всполошилась я.

«Скорее, слишком хорошо».

«Дем, тебя одурманивали этой гадостью уже больше года. А теперь вкололи сразу большую дозу!»

«Тем более, Настя, ты не должна меня искать. Спасайся сама. Ты сможешь, я верю».

Тут парень усмехнулся, а я решила, что спорить с упертым бараном бессмысленно. Я смотрела глазами двойника. Подошла к окну, чтобы хотя бы примерно опознать расположение комнаты.

Пейзаж за окном оказался ровно таким же, какой открывался из моего. Да ладно? Его комната прямо рядом с моей?!

«Жди!» — и я усилием воли вернулась в себя.

Не имея такого опыта, почувствовала вовсе не эфемерный, а вполне ощутимый толчок в грудь, так что даже не удержалась на ногах и рухнула на пятую точку на пол. Помотала головой, приходя в себя и привыкая к нормальному зрению.

Пора приступать к нашему спасению. На мгновение одолела нерешительность, но я ее отбросила. Хуже уже все равно не будет. И если нас поймают, то вряд ли сделают что-нибудь непоправимое. А нежелание Дема спасаться со мной… Да мало ли, что он там говорил?

Я решительно распахнула окно и высунулась наружу, оценивая варианты. Парапет оказался довольно сносным, примерно в полторы моих стопы шириной. Также непосредственно под моим окном виднелся то ли козырек крыльца, то ли крыша пристройки. Если упаду — не разобьюсь.

Бала не была! И я полезла в проем.

Физподготовка в академии не прошла даром. Раньше я бы не то что не смогла удержаться на узком парапете, нет. Раньше мне бы и в голову не пришло вылезать из окна!

Сейчас выбора не было. И хотя я до сих пор не продумала план, бездействовать не могла. Довольно скоро я оказалась у соседнего окна и постучала в него.

Почти сразу створка распахнулась, а меня втянули внутрь сильные руки.

Однако облегчение сменилось оторопью, когда я вдруг оказалась прямо на полу, прижатая мускулистым телом. Я уперлась руками в твердую грудь, чтобы хоть немного отстранить его от себя и оценить состояние. Неужели действие той дряни, что ему ввели, началось?

Дем дрожал и был невероятно горячим. Глаза казались черными из-за расширенного зрачка. Губы скалились в какой-то дикой улыбке, обнажая два ряда белоснежных зубов.

Неожиданно парень склонился ниже и провел языком по моей скуле, затем глубоко втянул воздух и кажется даже рыкнул. Дрожь его тела усилилась, мышцы напряглись еще сильнее, а я поняла, что если не верну ему разум сейчас же, то лишусь невинности тут же, на полу особняка похитившего нас маньяка. Не могу сказать, что сильно держалась за нее, но все же первый раз представляла не таким экстремальным и более романтичным.

Нужно привести его в чувство, как я раньше сделала это с Игорем. Но в тот раз все произошло спонтанно, а сейчас необходимо сделать это осознанно.

— Я уже делала это. Я уже делала это, — как мантру шептала я и вновь попыталась сосредоточиться на энергетических каналах.

Что там говорил Демид? Активировать второй энергетический центр? Ситуация как раз подходящая, ведь наряду со страхом я испытываю и сильное возбуждение, которое должно подстегивать энергетический центр. Это возбуждение сейчас к эротике имело мало отношения. Дикий коктейль из гормонов стресса ускорил реакции до максимума.

Вспомнились уроки психологии и объяснение реакции на стресс. Бей, замри или беги. Что ж, бежать — не для меня. Еще год назад я бы «замерла», растерялась и пустила дело на самотек. Но сейчас, после всего пережитого за несколько месяцев, реакции кардинально поменялись. И я решила дать отпор обстоятельствам.

На краю сознания билась мысль, что происходящее слишком похоже на дешевый мистический триллер, а я в нем — главная героиня. Как водится, у главных героинь второсортных киношек все получается просто потому, что они главные героини. И без них сюжета не будет. А значит — они не умрут, выживут, а в конце со злорадной улыбкой бросят на могилу главного злодея вопиюще алый цветок. Или самостоятельно этого злодея прикопают с каким-нибудь пафосным прощальным словом. А лучше молча. Молча — это даже эффектнее.

Стоп-кадр финала фильма с моим участием, где на камеру падает ком сырой земли, и все сопутствующие мысли пронеслись вспышкой в мозгу, пока неадекватный Демид самозабвенно валял меня по полу. С каким-то безбашенным весельем, в диком азарте просто схватила парня за виски с единственным ментальным посылом — очнуться!

В следующий момент я лежала уже на под активным сходящим с ума от разгула гормонов мужчиной, а под бесчувственным телом. Весьма тяжелым, надо сказать.

— Дем! — Толкнула его, пытаясь выползти из-под тяжести. — Дем, очнись!

И он очнулся!

Да ладно?

Это все больше и больше похоже даже не на сценарий, а на черновик сценария плохого фильма. Так просто не бывает. Но я не в обиде!

Куратор медленно поднялся, пошатываясь и тряся головой.

— Что произошло? — осипший голос был растерянным, а парень выглядел дезориентированным.

Тем лучше! Он не будет сильно сопротивляться моему плану, пока не пришел в себя окончательно.

— Нормально себя чувствуешь? — уточнила для проформы.

Выбора ведь все равно нет — придется бежать.

— Воде, да. Но ты… Это ты со мной сделала? Последнее, что я помню, — это разговор с твоим астральным двойником и мой приказ не лезть сюда.

— Мы не в армии, чтобы я исполняла твои приказы, Дем! И я даже не стажер на практике. Я всего лишь глупая студентка, и это дает ряд преимуществ. А теперь пойдем?

— Куда?

— Туда, — я указала на окно. — Там лес, можно затеряться. Под нами крыша крыльца, спустимся по ней. Территория точно не охраняется.

— И это странно, — притормозил Демид мой энтузиазм. — Нарышкин не дурак.

— А может, дурак? Или псих? Он точно ненормальный! Может, не смог найти единомышленников или нет денег нанять такую охрану, которая будет выполнять работу без разговоров.

Демид слушал мои предположения и кивал, затем добавил:

— А может, просто не успел никого нанять. Судя по всему, наше похищение было спонтанным. — Он еще минуту подумал и решительно кивнул. — Ладно, пойдем! Хуже точно не будет.

Спуститься вниз не составило труда, как ни странно. Крыша пристройки оказалась на близком расстоянии, мы оба легко спустились на нее. Затем пришлось карабкаться вниз по хлипкой водосточной трубе. И вот мы уже на земле.

Внезапно свет в окне над нами вспыхнул. Кажется, это моя комната. Раздались невнятные ругательства, осветилось соседнее окно. Двор огласил истеричный вопль:

— Сбежали!

Нам не оставалось ничего другого, как ломануться к забору на всех парах. Подсадив меня, Дем сам ловко залез на вершину, спрыгнул и помог спуститься мне. Мы бежали без оглядки, но меня не отпускало чувство преследования.

— Мы не одни, — подтвердил Дем мои опасения.

Но что мы могли сделать против неизвестного преследователя? Оружия не было. Хорошо, что хоть одежду маньяк нам оставил.

Слух улавливал среди нашего шумного дыхания и топота ног чужую легкую быструю поступь и хруст сломанных веток. Будто через чащу продирался волк или другой дикий зверь.

Мы бежали, слыша преследователя все ближе и ближе. Казалось, что нам дышат в спину и в следующий миг набросятся и повалят наземь, раздирая на клочки.

Последнее, что я увидела, оглянувшись перед тем, как мы вылетели из чащи к обрыву, — это страшные, искореженные тела полулюдей-полуволков. Длинные конечности с острыми когтями, неестественно выгнутые дугой тела с выступающим позвоночником, человеческие лица со звериным оскалом.

Это и были наши преследователи. Пропавшие студенты.

Мысль возникла и потухла, затерявшись в моем собственном вопле, когда Демид, не давая шанса на размышления, подтолкнул, и мы рухнули в реку с высоты метров в пять.

Ледяная вода мгновенно пропитала одежду, проникла в рот и нос. Прыгая, я успела лишь зажмуриться, но не задержать дыхание, и теперь изо всех сил пыталась не сделать рефлекторный вдох.

Казалось, прошла вечность, но на самом деле уже через десяток секунд меня за шиворот ухватили мужские руки и дернули наверх. Демид сориентировался намного быстрее меня и уверенными гребками приближался к берегу. Река, к счастью, была не полноводной. Это я поняла, когда отплевываясь и тяжело дыша, выползла на берег. Утонуть мне не грозило, но дезориентация и паника даже в мелкой воде может стоить жизни.

— Где они? — прохрипела, когда стала способна говорить.

Дем оглянулся:

— Недалеко. Бежим.

— Что? Опять?! — Теперь оглянулась и я.

В реке и правда бултыхались два мутанта в попытках подгрести к берегу. Похоже, нашему забегу суждено продолжиться, а у меня уже второе дыхание не только открылось, но и успело иссякнуть.

Никакие тренировки не смогли сделать из обычной девушки профессионального спринтера за пару месяцев.

— Осталось немного. Терпи. — Голос куратора был сухим и жестким.

Ни намека на прежние нежные нотки, которые покорили меня во время недавнего разговора на кухне о наших предполагаемых отношениях.

Стало обидно, хотя для этого чувства было не время. Я же не пятикурсница с факультета ловцов, и не обязана быть настолько же сильной и выносливой, как они. Как ни странно, обида придала сил. Вот выберемся из этой передряги, и он еще попляшет, вымаливая прощение за свою жесткость.

Вот именно это чувство предвкушения сладкой женской мести стало катализатором очередного выброса энергии. Я бежала, Демид страховал меня со спины, вынужденно замедляясь. Волколаки-мутанты настигали. Все ближе и ближе. Я уже слышала хруст ветвей под их лапами. Или это мои косточки хрустят от перенапряжения?

Тяжелая мокрая одежда замедляла и без того не быстрый бег, остывала на осеннем ветру и доставляла сильнейший дискомфорт. Злости и обиды уже явно не хватало для подпитки моих сил.

Сколько времени мы бежали? Час? Два?

Скорее, пару минут, потому что со способностями оборотней нам вряд ли удалось бы так долго бежать. Куда вообще мы бежали? Зачем? Ответов не было, оставалось только доверие и надежда на опыт Демида.

Неожиданно слух уловил нечто странное. Позади уже не раздавалось учащенное мужское дыхание и звуки погони. Резко, словно врезавшись в невидимую стену, я остановилась и обернулась, увидев, как метрах в двухстах от меня Демид один на один сражается с мутантами. Точнее сказать — один на двоих, потому что резкие выверенные и почти неуловимые движения парня не давали преследователям пройти дальше. Не знаю, какую технику он использовал, мы такого точно не изучали. Он двигался молниеносно, иногда пропадая из поля зрения, возникая то тут, то там, нанося удары по мордам мутантов. Как он делал это? Может, нырял в подпространство или еще какую-нибудь неведомую фигню. Мне было все равно. Рефлекторно дернулась к нему, но тут же услышала яростное:

— Твою ж… Настя! Беги, беги! Это приказ, чтоб тебя!

Меня парализовало. Рациональная часть меня понимала, что надо подчиниться, потому что это спасет мне жизнь. Возможно. И вот это самое «возможно» запускало реакцию торможения. А если нет? Если мне не удастся убежать все равно? Какой смысл бежать?

Не думая ни о чем, я двинулась назад, прямиком к полю явно неравного сражения. Да, я видела Демида в работе. Да, я понимала, что он действует рационально… с его точки зрения. Женщины и дети вперед, так? Но это мужская логика.

А женская, как известно, настолько ветвиста, что ни один мужчина никогда не разберется в ее вывертах. Но она есть. Определенно.

Именно она сейчас заставляла меня действовать вопреки инстинкту самосохранения. Как говорится, женщины умеют создавать проблемы, но они не обязаны их решать.

Я ничего не хотела добиться, действовала на инстинктах. Просто представила, что хочу подчинить своей воле одно из существ, и направила в его сторону волну сырой силы, которая уже вполне уверенно подчинялась мне. Удивительно, но существо действительно в один миг присело на задние — лапы? ноги? — и оторопело уставилось на меня.

Ой, нет, не на меня!

Из шеи мутанта, явственно выделяясь на фоне ошметков его одежды, торчал ярко-красный дротик. Парализатор!

Со стороны реки к нам спешил спецназ АУПС.

Второе существо удалось остановить, когда оно уже занесло лапу над головой Демида, другой конечностью пригвоздив его к земле. Дротик попал точно в цель. Мутант покачался пару секунд из стороны в сторону и рухнул на парня, придавливая немалым весом.

Очень быстро его освободили от бесчувственной туши. Дем поднялся, напряженно озираясь по сторонам. Найдя взглядом меня, явно расслабился. И теперь уже рухнул сам, еле живой от энергозатрат и потери крови.

Глава 20. Возвращение в строй

— Как вы нас нашли? — Это был первый вопрос, который я задала, оказавшись в безопасном месте, то есть в медицинском крыле академии.

Опять.

Прямо традиция какая-то.

Я уже оделась, так как задерживать в больничке меня не собирались, и сидела на больничной койке. Декан ловцов устроился напротив в кресле для посетителей.

— Демиду вживили подкожный чип, который среди прочего передает информацию о местоположении, — Борисов недовольно покачал головой. — Но мы не думали, что он пригодится так скоро. После того, как он не вышел на связь утром, всех подняли по тревоге. Запустили поиск и обнаружили сигнал, но согласование в разных инстанциях заняло слишком много времени.

— Как он сам?

Я попыталась изобразить голосом равнодушие, но, видимо, неудачно, потому что мужчина понимающе усмехнулся и ответил невпопад:

— Шрамы украшают мужчину.

Из этого я поняла, что дело не обошлось легкими ранениями.

— Так сильно пострадал?!

— Да, но все уже нормально. Выкарабкается. Его жизни ничто не угрожает, состояние средней степени тяжести. Видимо, отрава, которой его пичкали, влияет и на регенерацию. Это оказалось плюсом.

Да, я уже рассказала им всем обо всем, что знала. Даже о роли Виктории поведала. Наверняка, в АУПС теперь инициируют проверку в отношении главы организации, раз уж его дочь оказалась причастна к похищению старшекурсника.

Правда, никаких прямых улик против нее не было, только наши с Демидом показания. А им грош цена без доказательств.

Ну, подумаешь, оказалась во дворе дома. Ну, захотела пообщаться с парнем, к которому неровно дышит. Бывает. Это не повод сажать ее в тюрьму и подозревать в злостных намерениях. А что в это время там же оказались и похитители — так это всего лишь совпадение.

О словах неадекватного Нарышкина, собиравшегося скрестить Вику с Демом, словно подопытных животных, и говорить не стоит. Во-первых, тот разговор записан не был. А во-вторых, даже если и сказал что-то подобное, то это легко списать на бред сумасшедшего. Ненормального декана теперь уж точно вменяемым не признают.

Точно не после того как были обнаружены пропавшие студенты, превращенные в мутантов.

Меня передернуло при мысли, что в нечто подобное должен был обратиться и Демид.

Сам Нарышкин скрылся в неизвестном направлении, но я была уверена, что его найдут.

— А с ним это навсегда? — С опаской уточнила у декана. — Ну, все эти изменения?

Тот лишь развел руками:

— Пока не знаем. Маркус делает все, чтобы разработать препарат, нейтрализующий изменения. С учетом результатов по Игорю, думаю, он добьется успеха.

— Понятно…

— В общем, не переживай, Краснова, — со вздохом посоветовал Борис. — Тебе сейчас нужно прийти в себя.

— Предлагаете отдохнуть?

— Нет. Предлагаю вернуться к учебе. Ничто не приводит в форму лучше, чем привычная деятельность. Давай, беги, если тебя выписали, — мужчина добродушно похлопал по плечу и покинул насиженное кресло.

В первую очередь я решила повидать Демида. Сердце было не на месте, и я заглядывала в его палату с опасением увидеть изуродованного шрамами парня.

Он спал, лежа животе, отвернув голову от входа, поэтому опасения оставались со мной до тех пор, пока не обошла койку с другой стороны. Взгляду открылась половина лица с едва заметными царапинами. Такие наверняка исчезнут полностью, не оставив следов.

Тихо приблизилась, не желая мешать отдыхать, и легко дотронулась пальцем до его щеки, провела по царапинкам и чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда спящий пациент неожиданно произнес:

— Нравлюсь?

— Да чтоб тебя! — Отскочила от кровати, словно меня застукали за чем-то непристойным.

— Так нравлюсь? — повторил Дем, открыв глаза.

— Вполне, — улыбнулась я. — Мне сказали, что у тебя останутся шрамы, а это так… царапины.

— Ты уверена? — Он приподнялся на локтях, морщась от боли. Простыня, прикрывающая спину, сползла, обнажая уродливые красные полосы, оставленные когтями мутантов.

— О боже, Дем! Это ужасно.

Я разглядывала раны, отмечая, что шрамы наверняка останутся. Но сейчас они выглядели не как свеженанесенные, а как уже заживающие, хотя прошло всего несколько часов.

— Ты знаешь, этих мутантов не убили, — сообщила я. — Только нейтрализовали.

— В курсе, мне рассказали, — Демид пожал плечами. — Другого и быть не могло. Помимо того, что они, как бы это ужасно ни звучало, являются вещественными доказательствами, так еще и исследования провести придется.

— Зачем?

— Ты же не думаешь, что дикая идея Нарышкина просто осядет в каталоге преступлений? Ее наверняка захотят реализовать. Точно не такими методами, а легально. Но все же.

— Но это ужасно! — повторила я, не находя других пристойных слов в своем лексиконе. И все же в глубине души понимала, что он прав.

— Это нормально, — не согласился Дем. — Да что далеко ходить? Даже меня уже всего истыкали иголками и исследовали всеми возможными аппаратами. Флеминг счастлив, полагаю.

Не желая дальше развивать скользкую тему, решила поинтересоваться, когда парень выйдет из больницы. Оказалось, что его не собираются держать долго, учитывая скорость заживления.

— Отлично! — Глядя на полуголого Дема, я вдруг ощутила неловкость. — Ну, я пойду?

Не понимала, как с ним общаться. Вроде, мы все обсудили. Вроде я ему нравлюсь, и это взаимно. Но опыта отношений у меня никогда не было, и мы, вроде как, пока не пара. Или пара?

— А награда герою? — ухмыльнулся парень, меняя положение.

На спину он облокотиться не мог, поэтому приподнялся на локте, дотянулся до столика и взял блистер с единственной пилюлей. Закинул ее в рот и выжидающе посмотрел на меня.

Я прекрасно поняла, о чем он. Что ж, заслужил.

Подошла, склонилась и была атакована наглыми губами. Свободной рукой он удерживал за затылок, не давая отстраниться. Я и не сопротивлялась.

Во время поцелуя в рот скользнуло что-то маленькое и твердое, но парень действовал так напористо, что я вынужденно проглотила неопознанный предмет.

— Что это? — отстранилась от него.

— Что?

— Я только что проглотила какой-то маленький кусочек, — поморщилась, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

— Прости, может, часть зуба откололась, — предположил Демид. — У меня немало повреждений. По лицу лапой я получил знатно.

— Фу! Жуть какая! Ладно, не страшно, — я неловко обняла его на прощание и пообещала встретить на выписке.

Остаток дня я приходила в себя в комнате общежития. Дина закидала вопросами, на которые я отвечала сначала вяло, а потом совсем перестала. Лишь выразительно стреляла в нее глазами в ответ на очередной вопрос. В конце концов, девушка поняла, что меня надо оставить в покое.

На следующий день учеба и впрямь затянула, позволив отвлечься от воспоминаний. Борисов был прав — лежи я сейчас в палате или в собственной комнате, толку было бы мало. А здесь привычное окружение, новые знания, старые друзья.

Удивительно, но в академии никто не был осведомлен о произошедшем с нами, хотя обычно всевозможные слухи разлетались со скоростью лесного пожара. Впрочем, с того самого бала прошло всего несколько дней, и он до сих пор занимал умы студентов. Кто-то вспоминал, какие подвиги совершил под влиянием лишнего алкоголя, кто-то хвастался любовными победами.

Ваня старался поддерживать, подсказывал, что я пропустила, за что я была благодарна. И хотя пропустила за пару суток не так много, сложности возникли.

Дело в том, что началась активная работа квартетов, а с нашим была серьезная проблема.

Виктория не присутствовала на занятиях. По официальной версии, она взяла отпуск по семейным обстоятельствам, но я предполагала, что за них с отцом серьезно взялись следователи.

Игорь тоже постоянно пропадал. Подозреваю, что у Флеминга.

Куратор все еще находился в больнице. В общем, из всей четверки остались только мы с Ваней, и никто не знал, куда нас в таком урезанном варианте приткнуть. Весь день нас просили помочь то тут, то там, пока у квартетов была практика, обещая позже подтянуть и закрыть все пробелы.

Поэтому я не удивилась, когда ближе к вечеру меня к себе в кабинет вызвала Сирена Юрьевна с просьбой помочь ей рассортировать задания для завтрашнего занятия.

Зато я не поверила собственным ощущениям, когда сразу при входе в обитель предсказательницы на меня упала непроглядная мгла, а затем вокруг потухли и все звуки, будто поглощенные толщей воды, внезапно обрушившейся со всех сторон.

Последней связной мыслью было: «Что, опять?!»

Глава 21. Вокруг одни психи

В этот раз для разнообразия я очнулась не лежа в кровати, а сидя. Но не сказать, чтобы комфортно. Руки и ноги оплетали веревки, приковывающие к простому деревянному стулу, стоящему посреди… чего-то.

Глазам предстал то ли огромный пустой зал, то ли ангар. А вернее всего — амбар.

Да, обстановка очень напоминала внутреннее устройство хозяйственной постройки, да и запах говорил сам за себя — этакая смесь прогнившего сена и птичьего помета. Приятного мало.

Было довольно холодно, что тоже говорило в пользу местонахождения где-то в хозяйственной постройке, а не в отапливаемом помещении.

Сухость в горле, резь в глазах и боль в привязанных конечностях не давали сосредоточиться и проанализировать обстановку. Попытки создать астрального двойника тоже провалились, потому что стресс лишил моральных сил. Так что на помощь позвать не получится. Да и сомневалась я, что после всех испытаний во мне осталась хоть капля лишней энергии.

К счастью, долго гадать о личности нового похитителя не пришлось. Спустя пару десятков минут после того, как я очнулась, дверь амбара заскрипела, отворяясь.

В потемках, когда свет бьет в спину визитеру, увидеть его лицо нереально. Вот и я прищурилась, пытаясь опознать возникшую фигуру.

И обомлела, поняв, кто медленно двигается ко мне.

— Сирена Юрьевна?!

Преподаватель по предсказаниям, женщина постбальзаковского возраста, всегда элегантная от макушки до пяток, поборница правил этикета… И она здесь?!

Может, просто в видении узрела меня и кинулась спасать?

Ага, как же…

— Удивлена, Настя? — глубоким грудным голосом невероятно спокойно спросила дама.

— Еще как… Но почему?!

Мне оставалось лишь хлопать глазами и слушать подобие исповеди в исполнении человека, которому я, может, и не безоговорочно доверяла, но уж точно не думала подозревать в злодеяниях.

— Мой сын был ловцом, — начала Сирена Юрьевна, отстраненно глядя поверх моей головы. — В девяностые оканчивал академию, и его, как это принято у четырехкурсников, отправили на задание. Надо было охранять какое-то политическое сборище. Да, в те времена политическая и экономическая обстановка повлияла на всех, даже на потусторонний скрытый мир. Как сейчас помню, мы выращивали картошку чуть ли не под окнами многоэтажки…

На ухоженном лице с минимумом морщин мелькнула тень ностальгии. Той самой, когда вспоминаешь не самое радостное событие, но все же продолжаешь холить и лелеять его и, поделившись воспоминанием, вновь тщательно упаковываешь и убираешь на антресоли памяти.

— Ну да ладно, — встряхнулась женщина. — Важно то, что мой сын в тот день спас от взбесившегося оборотня какую то важную на политической арене шишку. Ценой своего здоровья! Он стал инвалидом! — С каждым словом экспрессии прибавлялось, а здорового блеска в глазах убавлялось. — Он смог ходить со временем, но так ни разу и не вышел в люди, ведь лицо его представляло месиво из лоскутов, кое-как сросшихся!

Дама передернула плечами и зябко поежилась, на мгновение обхватив себя руками. Но тут же вернула отстраненный холодный вид.

— И части тела тоже… как месиво, — добавила она. — И вот, когда через много лет после тех событий мне пришло видение об эксперименте Нарышкина, я решила помочь ему. И пришла к нему сама. Да!

С фанатичным торжеством она взглянула на меня, будто признавалась в великой жертве, принесенной во благо науки или спасения жизней. Ни больше ни меньше.

— В чем же заключалась помощь?

А что мне оставалось делать? Только тянуть время и пытаться выведать как можно больше подробностей.

Нервы и паника давно вышли из чата. Все эти тайны, похищения и ужасы перестали волновать. Устала…

— В предсказании лучших вариантов поведения конечно, — как само собой разумеющееся ответила Сирена.

— Но насколько я поняла из ваших уроков, среди множества вероятностей, которые предсказатель может предвидеть, реальностью может стать любая.

— Да, но я решила приблизить ту, которая была наиболее удобной и выигрышной нам обоим.

— Вам?

— Мне и Нарышкину, конечно, — имя главного психа преподавательница произнесла с придыханием, вызвав у меня закономерные подозрения в типе их отношений.

Помня о тактике «тянуть время как можно дольше», я решила и дальше безнаказанно удовлетворять свое любопытство.

Тем более, женщина была явно расположена к откровенной беседе. То ли ей нечего было терять, то ли была уверена в своей безнаказанности. Поэтому я задала главный вопрос:

— Зачем вам, именно вам, это все? Какой прок от мутантов?

— Мутанты получились случайно, — отмахнулась она. — Случайные издержки, так сказать. Что касается моих мотивов… Подумай сама, насколько меньше было бы смертей и увечий, если бы в рейды выходили почти неуязвимые солдаты?!

Все ясно. Еще одна психичка. Это стало ясно по тому пренебрежению, с которым она обозвала пострадавших невинных студентов «издержками». Так поступают только клинические психопаты. А ведь они, хоть и были сиротами, все же жили, любили, мечтали о чем-то. А их вот так — «издержки»…

Стало очень печально, а еще мерзко и почему-то стыдно за то, что такие люди, как этот Нарышкин и Сирена, существуют в мире.

— Но зачем вам я? — устало проговорила, уже наплевав на ответ заранее. Вообще все равно, зачем я. Но, может, это позволит хотя бы еще чуть-чуть потянуть время?

— О, тут все просто! — Неестественно оживилась Сирена Юрьевна и начала в ажиотаже ходить по помещению туда-сюда. — Мы решили, что неплохо добавить нашим будущим солдатам ментальных сил. С Демидом ничего не вышло, зато есть ты.

— В смысле?!

— Скрестим вас с Игорем, — как само собой разумеющееся ответила психопатка. — И получим детей с нужными пси-способностями.

Да что ж за мания всех друг с другом скрещивать? Прям кружок генетиков-любителей какой-то! Здоровая злость вновь начала вытеснять грусть-печаль. В конце-то концов, я еще жива. Надо продержаться еще чуть-чуть и дать, в конце концов, злодею выговориться в лучших традициях блокбастеров.

Чуйка подсказывала, что помощь близко. Спросите у меня, с чего я взяла, — и не отвечу. Просто в последние месяцы я научилась доверять этому чувству.

— Вы уверены в этом? — Спросила я. — Ну, что задумка сработает после всех экспериментов? Тем более Игорь сейчас в безопасности, его охраняют. И как вы заставите его «скреститься» со мной? На насилие он точно не пойдет, он мой друг!

— Ахаха, девочка! Лучше тебе поскорее мысленно вывести его из френдзоны. Так у молодежи сейчас говорят, да? Тогда будет легче пережить то, что произойдет. А как его доставить сюда, я решу. Да и рычаги, чтобы заставить его сделать это, я найду. Один раз ведь получилось, и мысли о дружбе не помешали самцу попытаться взять свое.

Я озадаченно замолчала, пытаясь понять, о чем преподша вещает.

— Ну как же? — Удивилась она. — Тогда, в раздевалке спортзала, не помнишь уже?

Меня осенило. Поздновато, правда…

— Так вот чего вы добивались, предлагая мне позднюю тренировку… — растерянно пробормотала. — Какая же я дура, ни разу не связала ваш совет с теми событиями. Вообще думала, что вы как-то помочь пытаетесь…

— Да уж, бывает, — женщина вновь успокоилась, перестала метаться по амбару и чинно сложила руки на подоле платья. — Если бы не твой вездесущий куратор, все получилось бы. А потом настала бы и его очередь дать потомство с Викторией.

Я ухватилась за имя. Выяснять, так все до конца.

— Вика в курсе ваших планов?

— Эта дурочка действует вслепую, слишком влюблена в парня и глаза застит картина успешного будущего, которое я нагадала их паре.

Значит, ее точно оправдают, подумала я. Вика здесь выступает в роли наивной влюбленной идиотки, поверившей предсказаниям.

Ну все. Кажется, я уже выведала все, что меня интересует. Поэтому пора бы и начать меня спасать.

О том же подумала и предсказательница, потому что вдруг оживилась и достала из кармана шприц, заряженный неизвестной субстанцией.

Я дернулась.

— Да не бойся. Это снотворное, — поспешила «успокоить» меня психичка.

— А вы хотя бы пузырьки воздуха устранили? — Голос мой предательски задрожал.

Я, конечно, могла хладнокровно выпытывать подробности преступления, но шприцов боялась до одури.

— Да не бо…

Очередные успокаивающие слова потонули во внезапном шуме, треске и топоте десятков ног. И в очередной раз передо мной предстали добры молодцы в масках и боевых костюмах спецназа АУПС.

В первых рядах с горящим взором явился Демид. Именно он подскочил ко мне и сжал в объятиях прямо так, вместе со стулом, приподнимая над землей.

Кажется, все закончилось. Слава Богу, что не моя жизнь.

Эпилог

— Так что я проглотила в тот день? Когда ты сказал, что это был зуб.

С этим вопросом я наседала на Демида уже не первый раз, а он отмахивался, как от несущественного. Что ж, отмахивается? Пусть и дальше сидит на сухом пайке. К телу не допущу, пока не осознает, что использовать меня втемную нельзя. Правда, я и без того догадывалась, что проглотила, но хотела услышать о его коварстве от него самого.

Мы, вроде, обсудили наши отношения, и парень исправно ухаживал за мной, но зайти дальше цветов, конфет, кафе, покатушек на лошадях, квадриках, байках, сапсерфах в теплой Индии и обнимашек я не позволяла. Отвезти меня в теплые края позволяла, а поцеловать и тем более зайти дальше нет. Пусть мучается.

Злодеи были пойманы и обезврежены, информация добыта, а исследования крови вепсов-оборотней, как и предрекал Дем, продолжились. Что ж, по крайней мере, без невинных жертв.

Преподаватели удивлялись моим способностям, предполагая, что они достались от какого-то сильного иного. Но на след отца выйти так и не удалось. Для матери он оказался проходящим мужиком, к которому она не испытывала ничего. Не помнила, не знала, и никогда не пыталась узнать.

Мы же сдали экзамены за семестр и отправились на каникулы, в ГОА.

В очередной вечер, когда после купания и экзотического ужина из морепродуктов сидели на балконе нашего номера, я в очередной раз задала свой вопрос.

Морепродукты, наверно, подействовали как надо, то есть как афродизиак, потому что Демид уже тянулся к моему рту. Но я остановила на подлете, прижав палец к его красивым твердым губам.

Парень остановился и закатил глаза.

— Так. Что. Я. Проглотила, Де-е-ем? — Сама опасно приблизилась к его лицу, дразня.

— Передатчик, — вздохнул он.

— Что?!

— Прости, — Демид запустил пальцы в шевелюру, растрепав ее и став еще привлекательнее. Карие глаза выглядели весьма загадочно на загорелой коже. Так и хотелось провести по этому лицу пальцами, а затем и губами.

— Это было для твоей безопасности, продолжил он, придвигаясь и кладя руку на мою талию. — И потом, я уверен, что ты согласилась бы помочь, даже зная о рисках.

— Надо предупреждать о таком! — прошипела я, мысленно соглашаясь с парнем.

— Нас могли подслушивать, — возразил он. — Мы и так подозревали Сирену, нужно было исключить твою осведомленность, потому что она могла предсказать это, посмотрев на будущее с твоим участием. А меня уже списала со счетов, и вряд ли стала бы учитывать эту вероятность.

— А если бы она похитила меня через сутки, когда я, прости за подробности, уже сходила бы в туалет? Избавившись от передатчика?

— Тогда я поцеловал бы тебя еще раз.

— Какая самоуверенность. И тоже сказал бы, что это зуб?

— Не самоуверенность, а самопожертвование, — хитро улыбнулся этот наглый тип. — Я готов избавиться от всех зубов таким способом. Лишь бы иметь возможность целовать тебя. От любой части тела, кроме… Ну, ты понимаешь… — Он поиграл бровями. — Без нее поцелуи теряют смысл.

Вот же! Испортил романтическое признание, пошляк!

— Дурак!

— Так насколько высока твоя планка? Ты пойдешь с дураком на свидание?

— А мы где?

— Мы в отпуске. А я хочу свидание. С поцелуями… И продолжением, — многозначительно прошептал Демид, уже приблизившись на минимальное расстояние и горячо дыша мне в губы.

— Тебе повезло, что ты красавчик. — А что, я не намерена прямо вот так сдаваться. — У тебя есть шанс. Но придется постараться, чтобы уговорить меня.

Сказала это, уже точно зная, что уговорить меня будет проще простого.

Конец