Изменить стиль страницы
  • Глава 1 Горизонт

    Аннотация:

    Система уничтожает слабые миры. Рушит, разбивает на осколки. И теперь Земля — её очередная цель.

    Я оказался заперт с группой студентов и молодой преподавательницей на высокоуровневой локации. Только охотничья избушка, горы, тайга — и злобные твари вокруг.

    Шансов на выживание практически нет, но, чем выше опасность — тем больше награда. Я выживу и стану сильнее, а из перепуганных гражданских воспитаю бойцов. Мне не впервой. Моё имя — Сабатон.

    От нового миропорядка я возьму всё и даже больше.

    59c4b9988cc7468faf8628de046b83e1.jpeg

    — Дядя Никита… По… Помоги, пожалуйста! Я… Я не знаю, как сказать… Он ко мне пристаёт. Мне страшно, я не могу так больше!

    Ничто так не бодрит с утра, как перепуганный девчоночий голос в трубке. Я допивал свой кофе после плотного завтрака и слушал сбивчивый рассказ Юли, дочери моего погибшего друга детства.

    Они вторым курсом факультета геологии поехали в экспедицию к горе Будачиха. Юля думала, их декан — тот самый «он», который к ней пристаёт — добрый обходительный дядька. Как оказалось — просто любитель молодых девчонок, начавший её обхаживать с самого начала поездки, ещё в автобусе.

    Случайные прикосновения, поглаживания рук, сальный взгляд — и мягкие намёки на то, что ей не помешает для хорошей учёбы благоволение декана. И что плохие отношения с деканом наоборот очень, ну просто ОЧЕНЬ (!) губительны.

    Тут она сходу вспомнила, что у этого мудака и брат какой-то там влиятельный бизнесмен, и что слухи о нём нехорошие ходят — просто Юля им не верила.

    Как оказалось, зря.

    У декана ещё и поддержка нашлась: парни и девушка из студсовета, которые ему разве что в рот не заглядывают. И Юля заметила, что они весь вчерашний день как бы ненавязчиво оттесняли её от остальных девчонок, чтобы она постоянно оставалась одна.

    Схема у гада явно отработана.

    Вечер и ночь в деревне Юля кое-как пережила, изображая диверсантку, а сегодня утром догадалась позвонить мне.

    — Могу сегодня подъехать, — подытожил я услышанное. — Разберёмся, не переживай.

    — Дядь Никит, ты только не трогай его! — перепугалась она, услышав что-то в моём голосе. — Тебя итак чуть не посадили, когда из органов увольняли. Просто приезжай, побудешь рядом, у нас всё равно нет проводника до горы. Походу, декан на него деньги зажопил.

    — Давай-ка не выражайся, — буркнул я. — И за меня не волнуйся — не контуженый, голова на плечах есть. Вы в Топольном, да? Интернет у тебя там нормально ловит?

    Юле сильно повезло, что место назначения их экспедиции в знакомых мне местах и, что ещё важнее, недалеко от моего дома и моей работы. Более того — она и сама в детстве пару раз была на Будачихе.

    — Д-да, — девчонка хоть и храбрилась, но голос у неё дрожал. Вот ведь… Ну, хоть не ревёт и не истерит, воспитание у неё хорошее.

    Итого: давать резкий отпор декану боится, не хочет с учёбы вылететь. Но и стелиться под него тоже не собирается.

    — Так, ладно, — я переключил разговор на громкую связь, свернул звонилку. — Сейчас скину тебе ссылку на приложение, как договорим, сразу установи и введи код активации — его я тоже пришлю. Пришло?

    — Угу.

    Я выключил громкую связь и прижал к уху телефон. Продолжил:

    — Это диктофон, он может аудио сразу в облако заливать, а не просто в память телефона. Надеюсь, до такого не дойдёт, но, если отберут телефон, у тебя рычаг давления всё равно останется. Так что, будь наготове, чуть что — сразу врубай запись. Поняла?

    — Угу.

    — Хорошо. Я выезжаю, буду часам к двенадцати.

    — Только к ночи? — прошептала она с ужасом. — Я со страху помру же!

    — В полдень, Юль, не мороси.

    — Мы уже, наверное, до Первого колодца дойдём.

    — Какой колодец, Юль? Я заберу тебя оттуда. В задницу такие экспедиции, оставайся в деревне. Находиться рядом с начальником, который домогается тебя, и его группой поддержки — это, извини меня, идиотизм.

    — У меня полевая практика, я не могу её завалить, — она, судя по голосу, чуть не заплакала. — Тут и тема интересная, и даже иностранцы в группе! Народу много, опять же. Я постараюсь в толпе быть, при всех он не полезет. Просто… Мне нельзя пропускать такую практику, дядь Никит.

    Я вдохнул, выдохнул, отодвинув микрофон телефона от рта. Двухнедельный поход в лес с моими планами никак не вязался — раз. А два — мудаков из своей жизни нужно убирать, это однозначно. Особенно начальствующих. А не оставаться рядом, в зависимости от них, ещё и играя по их же правилам.

    — Не дури. Да, можно упереться рогом, устроить скандал и добиться его увольнения. Если найдём других его жертв — может, даже посадим. Это не просто, но реально. Только — ты к этой борьбе готова? Сама знаешь, я чуть не отъехал на зону, когда за справедливость воевал. Кто его дико важный брат?

    — Попов, гендир «СибАвтоПрогресса». Он главный спонсор нашего универа.

    Паршиво — это логистическая фирма федерального значения, на слуху последние лет десять уже. В своё время поднялась на военных заказах, параллельно прославилась гуманитарной помощью для фронта. О чём речь — я сам сотни километров наездил в их машинах, они в Африку поставляли переделанные инкасаторские буханки.

    — Чёрт знает, Юль. Я слышал, этот Попов — нормальный мужик. Но не знаю, будет ли он впрягаться за брата. Деньги и власть решают, а мира получше у нас нет. Хочешь спокойно доучиться — переводись в другой универ. Год потеряешь, да. Зато, ничем не будешь рисковать. Уж поверь, я знаю, каково это — когда начинают угрожать близким, обещают сломать жизнь. Помогу, поддержу, обидеть не дам. Только тебе самой оно надо?

    — Дядь Никит, я… Я просто практику хочу пройти, и всё. Такой шанс не каждый день выпадает. С тобой ко мне никто не сунется, я улучшу портфолио, получу зачёт — а потом сделаю, как ты говоришь. Переведусь. Только приезжай, пожалуйста…

    Ну да, пока у меня в голове выстраивались варианты, как уничтожить репутацию декана и сломать ему жизнь, Юля просто и без затей хотела, чтобы я побыл рядом. Профдеформация, что поделать, мы с ней мыслим в разных категориях.

    Не говоря о том, что я могу надеть маску, подловить декана в лесу да сломать ему нафиг ноги. Практика вряд ли сорвётся, а вот старому извращенцу придётся отъехать на лечение.

    Разве что, Юля всё поймёт и перепугается до смерти.

    — Ладно, на месте разберёмся. Я возьму вещи для похода. Осмотрюсь, что там за люди у вас. Но имей в виду: если будет хоть тень сомнения, что нет смысла остаться — мы уедем. Так что пока устанавливай диктофон и ничего не бойся. Если что — звони.

    — Угу… Дядь Никит, у него ещё и ружьё.

    Я только хмыкнул. Каким бы он не был озабоченным самодуром со связями, стрельбу точно не устроит. Хотя, девчонка на нервах и не такое выдумает.

    Ответил ей:

    — Ничего, малая. У меня тоже.

    Правда, карабин я с собой возьму не для того, чтобы запугивать декана. Юля любит пострелять, вот и порадую её, пусть успокоит расшалившиеся нервы.

    А если вдруг конфликт обострится… Что ж, решать конфликты я умею.

    Я сбросил вызов и полез в контакты: в Топольном живёт Антон, мой хороший знакомый. У него можно оставить мою машину и попросить подбросить на его ниве почти до Первого колодца — того самого места, куда студенты по расчётам Юли должны дойти к полудню. Дальше машина не проедет, дойду пешком.

    Пару лет назад я начал копать под нечистого на руку чиновника и чуть не загремел на зону сам. История прям киношная, да. После скандального увольнения из полиции у меня было два пути. Или валить в город побольше Барнаула, в Новосиб тот же, а то и дальше — в Питер, в Москву. Или — остаться здесь, на Алтае, но вернуться в Солонешное — деревню, где я вырос и где похоронил родителей.

    Я решил, что смерти, крови и дерьма в моей жизни было столько, что можно уже уйти на заслуженную пенсию, на природу. В тридцать с копейками лет, ага. Кто мне блин помешает?

    Ходить на охоту и рыбалку, париться в бане, завести пчёл, брюхо пивное отпустить… Первые пункты уже выполнил, последний пока нет. Тем более, старый друг отца, Александр Семёныч, давно звал вложиться деньгами в его бизнес и стать партнёром: он в своём маральнике как раз недалеко от Топольного открыл базу отдыха.

    И вот как оно вышло — живи я где-нибудь далеко, Юлю выручить было бы гораздо сложнее. Лететь на самолёте из Москвы или Питера в Барнаул, оттуда — рвать сначала в Солонешное, потом в Топольное, догонять их в тайге…

    Ничего. Приеду на место, оценю обстановку. Обещание выполню, вещи для похода возьму. Только, с вероятностью в девяносто девять процентов — просто заберу Юлю и увезу домой. Или к её бабушке с дедушкой — они тут же, в Солонешном, живут. Или к маме — это уже в Барнаул.

    Антон согласился подвезти, я поблагодарил и быстро собрал рюкзак. От Солонешного до Топольного ехать часа два, а время не ждёт. Надо ещё и в магазин заскочить — набрать продуктов, у меня дома нашлось далеко не всё нужное.

    Если Юля сильно расстроится — заночуем на природе одни, поедим вкуснях, постреляем по консервным банкам. Хоть немного подслащу горькую пилюлю.

    Я позвонил Семёнычу, предупредил, чтобы на базе отдыха меня сегодня не ждал. Бросил рюкзак и сайгу в чехле на заднее сиденье машины, свистнул — и через полминуты, часто дыша, прибежал Буран — мой пёс, белоснежный хаски с пронзительными синими глазами. Завилял хвостом и, высунув язык, преданно на меня уставился.

    Я открыл дверь машины, кивнул ему:

    — Запрыгивай.

    Дважды просить не пришлось — он у меня и команд кучу знает и, в целом, поумнее иных людей.

    — Не вовремя они на гору собрались, — проворчал Антон. — Хорошо хоть, ты с ними.

    Как и договорились, свою машину я оставил у него во дворе, и теперь Антон вёз меня на ниве к Первому колодцу.

    Истинную причину, по которой сорвался в лес, догонять студентов, я ему не рассказал. Нужен проводник, и ладно. Маленькая деревня есть маленькая деревня. Он с женой одним словом оговорится — и будет информационный взрыв, с реальностью имеющий мало общего.