Эдмонд Гамильтон Затерянный Элизиум

© Edmond Hamilton — «Lost Elysium», 1945

1

Шторм зловеще надвигался на центральную Атлантику. Чёрные тучи клубились на западе, и завывающий ветер уже поднимал огромные волны, которые обрушивались на маленький ялик.

Брайан Куллан, единственный, кто находился на борту ялика, стоял у штурвала и наблюдал за надвигающейся бурей, испытывая мучительную нерешительность и страх. Не страх за свою личную безопасность, а страх, что шторм может положить конец странному поиску, который завёл его в эти отдалённые океанские пустоши.

— Этот шторм потопит меня, если я не успею сбежать от него, — пробормотал он. — Но если я останусь, это может открыть путь в Сияющую Землю, как в прошлый раз!

Смуглое, худощавое, молодое лицо Куллана было измождено, но он всё так же с надеждой смотрел на кольцо на пальце. Это было удивительное кольцо — массивное, золотое, украшенное необычным призматическим кристаллом. Но то, о чём он молился, не произошло. Драгоценный камень оставался тусклым и мёртвым.

Шторм приближался гигантскими шагами. Даже при спущенных парусах мощный двигатель ялика с трудом удерживал его от того, чтобы он не развернулся бортом к набегающим волнам. Он должен был немедленно спасаться бегством, если не хотел испробовать на себе полную ярость бури. Но мучительная нерешительность Куллана внезапно сменилась отчаянной решимостью.

— Я рискну! Это мой единственный шанс снова попасть в Тир Сорча. Я перепробовал всё остальное и потерпел неудачу.

Он смело вывел дизель на максимальную мощность и, пытаясь сохранить своё положение относительно волн, повёл маленькое судёнышко прямо в шторм.

Брайан Куллан несколько дней кружил вокруг этого места в пустынной центральной Атлантике. Он тщетно пытался вернуться в тот странный, чужой мир, в который случайно попал два года назад.

В тот раз, сразу после окончания войны, он летел обратно через Атлантику в Америку, домой, и попал в неистовую грозу. И произошла странная вещь. Кристалл, закреплённый в старинном кольце на его пальце начал странно светиться, излучая искрящую силу.

Кольцо было древней реликвией семьи Брайана Куллана. Считалось, что он ведёт своё происхождение от великого Кухулина, легендарного кельтского воина — героя двухтысячелетней давности. От Кухулина его род и унаследовал это странное кольцо, которое всегда называли Открывающим.

Кольцо было ключом, при определённых обстоятельствах открывающим проход в чужой мир. Мир, похожий на Землю, но существующий на другом уровне вибраций, мир неземной красоты и ужаса, в который давным-давно попадал Кухулин и другие и который назывался Тир Сорча, Сияющая Земля.

Оказавшись в этом совершенно ином мире, Брайан Куллан обнаружил, что время в нём течёт по-другому. Год на Земле был всего лишь днём в Сияющей Земле. Так что двадцать столетий, прошедших с тех пор, как Кухулин посетил тот, иной мир, показались всего лишь несколькими годами для тех, кто жил там.

А обитателями Тир Сорча были те, кому древние кельты поклонялись как богам! Туата Де, великая раса, чьи вожди Луг, Дагда и другие были давным-давно обожествлены людьми Земли, и которые всё ещё жили и правили в том другом мире, где время шло гораздо медленнее.

И среди них — сердце Куллана сжалось при воспоминании о ней — была принцесса Фанд, которую великая раса назначила хранительницей Портала между мирами. Давным-давно Фанд любила Кухулина, но позволила ему вернуться на Землю. И когда появился Брайан Куллан, она посчитала его возвратившимся Кухулином, потому что благодаря чудесам наследственности он оказался копией своего давно умершего предка.

Глаза Куллана наполнились слезами, которые срывал с его щёк завывающий ветер и брызги бури.

— Фанд, я поклялся вернуться к тебе или умереть, пытаясь это сделать! — прокричал он сквозь рёв ветра и волн. — И теперь либо одно, либо другое!

Ибо он любил Фанд так, как не любил ни одну женщину на Земле. В её сказочно прекрасном городе Этне он сражался за неё против её отвергнутого мужа Маннанана, когда этот вероломный владыка великой расы попытался захватить Портал на Землю, чтобы использовать его для своих коварных целей.

Он сражался и победил, ибо Маннанан погиб в битве, сорвавшей его коварные планы. Но в то же время Куллан и проиграл, потому что был изгнан из Сияющей Земли и выброшен обратно в свой собственный мир великими правителями туатов, которые постановили, что никто не должен перемещаться между мирами.

Он вернулся на серую, измученную войной Землю, но его преследовали воспоминания об утраченном золотом Элизиуме и любви, которую он там оставил. Он поклялся вернуться к Фанд, несмотря на суровый приказ правителей туатов.

И вот теперь, после двух лет подготовки, Брайан Куллан прибыл на ялике в то место посреди океана, откуда когда-то его самолёт был унесён в иной мир. В течение многих дней он тщетно пытался с помощью научных средств, подготовленных им, открыть этот удивительный канал между по разному вибрирующими мирами. Но все его попытки потерпели неудачу.

Это была его последняя попытка. В тот раз путь был открыт высвободившимися электрическими силами шторма. Это могло случиться и снова. Если бы это случилось, слабая научная сила древнего кольца на его пальце помогла бы ему пройти через Портал.

Куллан, вцепившись в штурвал раскачивающегося ялика, напряжённо вглядывался в кристалл на своём пальце.

— Это должно повториться!

Но, словно насмехаясь над ним, Отпирающий кристалл оставался мёртвым. Сам по себе драгоценный камень не был дверью между мирами. Это был всего лишь талисман, который мог провести его, если бы дверь была открыта.

Небо стало чёрным, как ночью, шторм, завывая, вздымал огромные волны, которые подбрасывали ялик, словно игрушку, на своих крутых гребнях. Небо пронзали ослепительные молнии.

Ослеплённый летящими брызгами, оглушённый рёвом бури, Брайан Куллан изо всех сил боролся за то, чтобы удержать ялик на плаву. Отчаяние ледяными пальцами сжало его сердце, потому что теперь, когда шторм разгулялся в полной мере, маленькое судёнышко не смогло бы продержаться достаточно долго.

Каждый раз, когда лодка с головокружительной скоростью падала в пучину меж огромных волн, ему каким-то чудом удавалось не дать ей лечь набок и пойти ко дну. Но чудеса не могли продолжаться вечно. Волосы Куллана встали дыбом, когда он увидел, как огромные волны обрушиваются на него, желая раздавить утлое судёнышко.

Огромные руки, казалось, подняли ялик вверх, и когда тот на мгновение завис на гребне, а винт бешено завертелся в воздухе, он понял, что это конец. В этот момент всё небо озарила ослепительная молния…

— Знак! — дико завопил Брайан Куллан. — Знак Портала!

Молнии образовали пылающий, ослепительный круг в небе над его головой. Круг, который, казалось, обрушился прямо на него.

И Открывающий кристалл на его пальце внезапно вспыхнул! Сияя пылающими лучами силы, вращавшимися по кругу, и повторявшими в миниатюре нисходящее кольцо молний над ним.

Штормовые молнии на мгновение открыли Портал между мирами с различной вибрацией, и аура силы Открывателя провела бы его вместе с яликом сквозь них, если бы…

Кораблекрушение! Ялик сорвался с высокого гребня волны и рухнул в море с такой силой, что его бимсы протестующе заскрипели, а Брайана Куллана с силой швырнуло на поручни.

Он был почти оглушён, но всё же сумел подняться на колени. Затем он замер, оглядываясь вокруг с выражением дикой уверенности на измождённом лице.

Его окружал золотистый, светящийся туман, странная, растекающаяся дымка. Ялик безмятежно плыл по гладкому жёлтому морю, окружённый этим неземным сиянием. Чёрное небо, завывающий шторм, бушующие волны — всё исчезло.

Дикая радость и ликование от того, что наконец-то оправдались все его надежды, бушевали в сердце Брайана Куллана.

— Тир Сорча! Сияющая Земля!

2

Золотистый, сказочный туман окутывал его, и, подхваченный мягким, тёплым ветром, превращался в маленькие завитки сияющего пара, которые медленно кружились над жёлтым морем. Солнце, освещавшее этот мир, было навеки скрыто за золотистой дымкой. Но сквозь сверкающие, окутывающие его испарения смутно проступали очертания далёкого острова.

Брайан Куллан ощутил несказанную радость, охватившую каждый его нерв. Он боролся с судьбой, смертью и штормом, чтобы вернуться в этот мир, и его безумная попытка увенчалась успехом.

— Фанд! Фанд! — шептал он, и это имя срывалось с его губ, как ликующая молитва.

Он направил гудящий мотором ялик, к смутно вырисовывающимся очертаниям далёкого острова.

Он вспомнил, что это был мир островов. Странный океанский мир, золотистые туманы которого окутывали бесчисленные разбросанные острова, таящие в себе чудеса красоты и ужаса, известные на Земле только из легенд.

Вскоре Куллан заметил, что над находящимся прямо по курсу островом парили тени с огромными крыльями. Затем он увидел их более отчётливо — это были невероятные птицы, похожие на птиц рух, которые приземлялись на зелёную равнину.

— Остров Больших Птиц. — воскликнул он. — Теперь я вспомнил. А вон там…

Там, дальше, в сияющей дымке, виднелся другой остров, который, казалось, весь был покрыт высокими деревьями. Но деревья эти были цветами, огромными соцветиями, мягко покачивающимися на ветру.

Два запомнившихся ещё по прошлому посещению острова помогли ему сориентироваться. Он развернул ялик и повёл его в направлении, которое, согласно его гирокомпасу, было северным. Это был путь к острову Водяного Смерча, где находился город Фанд Этне, красота которого не давала ему покоя последние два года.

— Два года? — подумал Каллан. — Но в этом мире прошло всего два дня с тех пор, как Луг заставил меня вернуться на Землю.

Горьким было это воспоминание о том часе, когда он был изгнан из этого мира и разлучён с Фанд суровым указом Луга, повелителя туатов. Но теперь горечь растворилась в радости возвращения.

Даже осознание того, что он возвращается в Тир Сорча вопреки предупреждению могучего Луга, даже грозящая ему гибель, не могли умерить его радости. Где-то здесь он и Фанд обретут шанс на счастье, пусть и недолгое.

Куллан не мог определить, сколько времени прошло, пока ялик плыл всё севернее и севернее. Возможно, уже почти стемнело, но он не мог об этом догадаться. Он с трепетом вглядывался в туман. И вот, наконец, остров его надежд медленно обрёл очертания.

Это был остров Водяного Смерча, невысокий зелёный холм, поднимающийся из жёлтого моря. В его южном берегу располагался глубокий залив, а над заливом возвышались мерцающие строения волшебного города Этне.

Но самым удивительным был гигантский водяной гейзер, давший название этому острову. Это был колоссальный поток воды, который постоянно вырывался из ямы на северном берегу и, изгибаясь, наискось пересекал весь остров, чтобы с грохотом обрушиться в залив возле города.

— Наконец-то Этна! И Фанд там надеется на моё возвращение и ждёт меня…

Сердце Брайана Куллана бешено заколотилось, когда он направил ялик в залив. Теперь в его ушах громко звучал нескончаемый, раскатистый грохот падающего в море водяного потока, от водоворота, вызванного им он с трудом смог уклониться.

Заглушив мотор, маленький потрёпанный ялик скользнул в бухту. Впереди виднелись древние причалы Этне из жёлтого камня, а от них расходились улицы и стояли изящные здания города Фанд.

Куллан видел эту запомнившуюся ему красоту затуманенным взором. Этне, раскинувшийся под летящей радугой воды, пересекавшей небо, был городом мечты. Его здания представляли собой мерцающие сферы, похожие на радужные пузыри, и эта захватывающая дух красота поднималась к самому высокому скоплению куполов-пузырей — дворцу Фанд.

Внезапно дикий восторг Каллана немного угас. В городе было странно тихо. Не было слышно ни звука, кроме отдалённого грохота падающей водяной струи, и ни одна фигура не двигалась по улицам с домами из мерцающих сфер. Он не видел ни одного из светловолосых лордов и леди туатов, никого из темноволосых рабов, прислуживавших им.

Страх быстро затопил сердце Брайана Куллана, подводящего ялик к причалам из потёртого жёлтого камня. Он поспешно пришвартовал его между изящными, отполированными до блеска металлическими лодками, стоявшими здесь. Затем он быстро вскочил на причал.

— Боже милостивый! — сорвалось с его онемевших от ужаса губ.

Причал был усеян телами убитых.

Большинство из них были воинами туатами, высокими светловолосыми мужчинами в серебряных доспехах и шлемах, они лежали, сжимая в руках сверкающие огненные мечи, их тела были обожжены и почернели в тех местах, где к ним прикоснулось вражеское оружие.

Но среди них было и много вражеских воинов, которые погибли, сражаясь с ними. Это были смуглые, коренастые, брутального вида мужчины в чёрных доспехах, похожие на темнокожих рабов, которыми владели туаты. Здесь, в Этне, произошло вторжение и разыгралась битва!

— Фанд! — в отчаянии воскликнул Куллан.

Он побежал вверх по наклонным улицам к самому высокому дворцу-пузырю.

Теперь он не замечал красоты мерцающих куполов и великолепных садов. Волшебная Этна была безмолвным городом мёртвых. Повсюду на улицах лежали трупы, в основном туаты, но было и немало темнокожих воинов.

Пока он бежал, Куллан вспомнил, о чём как-то упоминала Фанд: их рабы были пленниками, захваченными в войне с тёмными, смертельными врагами туатов, фоморами, которые жили далеко на севере этого мира.

Фоморы? Таинственная, злобная раса, о которой в кельтских легендах сохранилась память как о повелителях зла, сражавшихся с богами туатами? Они были здесь, на Этне, и истребили всех до единого. Но Фанд?

Обезумев от страха, Брайан Куллан добрался до дворца и ворвался внутрь. Здесь, в огромном центральном зале, который был похож на внутреннюю часть белой жемчужины, мёртвых воинов туатов было больше всего. А на террасе, где Фанд и он объяснились друг другу в любви, и в чудесных садах под ней, распростёртыми на земле, лежали ещё мёртвые тела красивого народа туатов.

Куллан лихорадочно рыскал по безмолвным залам смерти, но не мог найти тело Фанд. Он встал, охваченный сомнениями и страхом, чувствуя жуткое одиночество в этом безмолвном городе смерти.

Куллан прошептал пересохшими губами.

— Если эти тёмные дьяволы убили Фанд…

Он остановился и резко обернулся. До его слуха донёсся слабый звук. Были ли здесь ещё фоморы?

Куллан быстро наклонился и подобрал огненный меч мёртвого воина. Он знал как использовать это оружие по предыдущему визиту. Когда его пальцы сомкнулись на рукояти, тонкое лезвие засияло силой — силой, высвобождаемой из камеры-конденсатора в рукояти, которая испепелит любое живое существо, к которому прикоснулось бы лезвие.

Стоя с пылающим мечом в руке, он снова прислушался, его худое тёмное лицо в этот момент было напряжённым и страшным. Затем он направился к груде трупов на главной лестнице. Оттуда и донёсся звук.

В груде трупов слабо шевелился человек. Это был высокий воин туат, чьё лицо с одной стороны было почерневшим и обожжённым от прикосновения огненного меча.

Брайан Куллан знал этого человека. Это был Гобан, капитан стражи Фанд, человек, на чьей стороне он сражался против заговорщиков Маннанана два года назад — два дня назад, здесь!

С пылким нетерпением он посадил Гобана и попытался привести его в чувство. Он понял, что туат был оглушён скользящим прикосновением огненного меча и оставлен умирать.

Наконец он открыл глаза.

— Кухулин! — вскрикнул Гобан, дикими глазами заглядывая Куллану в лицо и называя его по имени, которым все туаты называли его из-за его сходства со своим давно умершим предком. — Кухулин, ты вернулся! Но слишком поздно!

Последние слова он произнёс со стоном, оглядывая заваленный трупами дворец.

— Гобан, что здесь произошло? — хрипло воскликнул Куллан. — Где Фанд?

Он говорил на языке туатов, так похожем на древний гэльский, этот язык он выучил здесь раньше.

— Она у фоморов — тёмные воины Тетры забрали её на чёрный Мруун на севере! — простонал Гобан. — Они убили здесь всех, кроме меня, да и я тоже должен был умереть.

В жилах Куллана кровь застыла от ужаса. Стать пленником злейших врагов туатов, тёмных фоморов, о чьём зле веками ходили легенды даже на Земле?

— Это дело рук предателя Маннанана, — хрипло произнёс Гобан. — Проклятый, а ведь он когда-то был мужем Фанд.

— Маннанан? — воскликнул Куллан. — Но он был убит два года назад — два дня назад по вашему времени — когда мы раскрыли его заговор по захвату Портала.

— Да, — сказал Гобан, — но теперь кажется, что Маннанан на самом деле не был главным в том заговоре. Он был всего лишь пешкой в руках фоморов. Эти чёрные дьяволы были единственными, кто действительно жаждал заполучить Портал, чтобы попасть на вашу Землю.

— И когда заговор Маннанана провалился, чёрная орда Тетры начала действовать быстро. Они пришли, чтобы захватить механизм Портала и Фанд, являющейся хранительницей и знающей секрет его открытия. Прошлой ночью они высадились на Этне на сотнях лодок и перебили всех в городе. Когда мы пытались защитить Фанд, они загнали последних из нас во дворец.

Глаза Гобана яростно сверкнули.

— Ты бы видел, как она, как тигрица сражалась мечом с полчищами тёмных. И, сражаясь, она воскликнула: «Если бы Кухулин всё ещё был с нами!» Это было всё, что я услышал, прежде чем меч задел моё лицо, и я, потеряв сознание, упал.

Сердце Брайана Куллана разрывалось от бури эмоций. С его губ сорвался звук ярости, который был похож на рычание.

То странное возрождение родовой памяти, личности предков, которое однажды уже сделало его возрождённым Кухулином, снова просыпалось в нём.

— Мы не останемся здесь, оплакивая потерю Фанд! — воскликнул он. — Мы последуем за ними на север, даже на Мруун!

Кровавая ярость всё сильнее охватывала его мозг, ужасная личность древнего Пса снова начинала доминировать в его сходящем с ума разуме.

Разминуться с Фанд всего на несколько часов! Потратить долгие месяцы тяжёлого труда, пережить море опасностей и идти на смертельный риск только для того, чтобы вернуться к ней в Сияющую Землю и обнаружить, что опоздал!

— Подожди, Кухулин! — взмолился Гобан. — Мы двое ничего не сможем сделать против всех фоморов чёрного Мрууна. Необходимо сообщить об этом туатам всех островов. Я должен вызвать Луга, повелителя туатов.

— Почему вы не вызвали его, как только возникла опасность? — свирепо спросил Куллан.

— У нас не было на это времени! — запротестовал Гобан. — Фоморы ворвались на Этну, как наводнение, как волна смерти, которая обрушилась на нас за считанные мгновения.

Гобан с помощью Куллана неуверенно поднялся на ноги и, пошатываясь, прошёл через зал к пьедесталу, на котором было установлено гнездо из концентрических хрустальных шаров. Он пристально вгляделся в шары.

Внутри концентрических шаров разгорался свет. Куллан понимал, что стал свидетелем проявления чуждой науки туатов, древней науки, превосходящей более молодую науку Земли.

— Сейчас я мысленно обращаюсь к Лугу и Дагде, — прошептал Гобан. — Они воспользуются передачей облика, чтобы немедленно прибыть сюда.

Внезапно, словно по волшебству, рядом с ними в усыпанном трупами зале появились двое мужчин. Двое высоких туатских владык, один из которых был гигантом.

Старшим был Луг, король племени туатов, тот, кого кельты древности считали величайшим из богов — серьёзный, поседевший от старости человек с мрачным морщинистым лицом и пронзительным взглядом. Второй был гигантом со свирепыми глазами, это был здоровяк Дагда, воин-повелитель расы.

Куллан знал, что на самом деле здесь нет двух владык туатов. Это были всего лишь их изображения, переданные на расстояние с помощью «передающей облик» науки Луга, изображения, которые могли видеть, говорить и обладали определёнными силами.

— Что за причина такого срочного вызова? — начал было Луг, но осёкся, увидев Брайана Куллана. Его лицо стало суровым от гнева. — Ты вернулся, пришелец из другого мира? Разве я не предупреждал тебя, что, если ты нарушишь мой указ и вернёшься в этот мир наказанием тебе будет смерть?

— Владыка Луг, взгляни на этих мертвецов! — прогремел удивлённый голос великана Дагды, окинувшего взглядом усеянный трупами зал.

Гобан поспешно заговорил.

— Здесь побывали фоморы! Они захватили принцессу Фанд и убили всех, кроме меня.

Лицо Луга застыло, словно в ужасе, когда он услышал короткий рассказ Гобана. Он воскликнул:

— Что стало с механизмом Портала?

— Я не знаю, но боюсь, что они забрали его, — пробормотал Гобан. — Я был сражён здесь, и Кухулин, придя сюда, оживил меня.

Луг и Дагда — или их изображения — быстро взбежали по лестнице на крышу дворца-пузыря. Куллан с Гобаном поспешно последовали за ними.

Он уже бывал здесь раньше. В нише на этой крыше, вспомнил он, находился тот странный научный механизм из другого мира, который можно было использовать для открытия по желанию Портала на Землю, и хранителем которого была Фанд.

— Механизм исчез.

Это чудесное устройство из вращающихся кристаллов было извлечено из своего ложа, которое теперь зияло пустотой.

— Портал в руках фоморов Тетры! — прошептал Луг. — Это то, чего мы всегда боялись и от чего пытались защититься.

— Они не смогут управлять ими, не зная их секрета, — отметил здоровяк Дагда. — Кроме тебя только Фанд знает их секрет.

— Да, но у них есть и Фанд, — мрачно сказал Луг. — А уговоры и пытки Тетры со временем обязательно помогут им завладеть секретом.

Он задумался на мгновение, а затем сказал Гобану:

— Немедленно отправляйся в нашу цитадель в Тандаре. Грядут великие дела, ибо сейчас, я думаю, наша долгая борьба с тёмными силами севера приближается к своей кульминации.

Он добавил, сурово глядя на Брайана Куллана:

— Отправляйся и ты, чужак. Возможно, сама судьба вернула тебя в этот мир вопреки моему приказу, чтобы ты сыграл свою роль в нашей последней войне с тьмой.

— К чёрту все ваши войны и приказы! — вспыхнул Куллан. — Я отправляюсь за Фанд!

Луг пронзил его ледяным взглядом.

— Может быть, ты и отправишься за ней, но только по моему приказу. Повинуйся мне, пришелец из другого мира!

Он и Дагда, точнее их изображения, внезапно исчезли. Куллан застыл в нерешительности, а Гобан принялся умолять его подчиниться приказу.

— В одиночку ты не смог бы найти даже чёрный Мруун на севере, — настаивал Гобан. — Только сила владыки Луга поможет вернуть Фанд.

Именно это соображение, несмотря на дикое нетерпение, заставило Брайана Куллана в конце концов подчиниться. Он последовал за Гобаном к выходу из дворца, а затем спустился по безмолвному, погруженному в смерть городу к причалам.

Он было направился к ялику, когда Гобан окликнул его:

— Твой корабль из внешнего мира выглядит слишком медленным. Мы поплывём на одной из наших лодок.

Куллан знал, с какой огромной скоростью передвигаются узкие, лишённые палубы металлические лодки туатов. Он запрыгнул в одну из них вслед за Гобаном, который тут же прошёл на корму и прикоснулся к рычагам управления коробкообразным генератором атомной энергии.

Из кормы под воду вырвался белый огонь, и узкое судёнышко понеслось по гавани, как испуганная лошадь. Быстрым поворотом румпеля Гобан избежал столкновения с грохочущим водяным потоком и, скользя по жёлтым волнам, направил лодку прямо на запад, сквозь золотистый туман.

Капитан туатов, казалось, был вне себя от волнения из-за обещания Луга начать войну. Но разум Куллана удерживал только одну мысль — воспоминание о Фанд, о том последнем моменте, когда она прильнула к нему, а он пообещал ей вернуться.

В душевной агонии он не видел островов, обретавших очертания в золотистом тумане и исчезавших за ним. Остров Серебра с его серебряными скалами и сверкающими пляжами, странный остров Огня, чьи красные языки адского пламени сверкали сквозь дымку, другие, более отдалённые острова, которые он смутно узнавал — теперь он был слеп к их чуду.

Золотистый туман сгустился с наступлением ночи. Узкая лодка неслась всё дальше и дальше по жёлтым волнам. Затем далеко впереди, в сгущающемся тумане, показался остров побольше. Похожие на пузыри дома этого города окружали мерцающие, высокие шпили могучей цитадели. Там сияли огни, множество лодок двигалось в кипучей деятельной суматохе.

— Тандара, цитадель владык туатов и сердце нашей расы! — воскликнул Гобан. — Он пробуждается для последней войны с фоморами.

Тандара, легендарная цитадель древних кельтских богов! Куллан, подавленный своими страхами за Фанд, мог испытывать только оцепенелое удивление, когда они устремились к ней.

3

Воины-туаты уже начали прибывать с других островов, о чём свидетельствовало множество лодок, спешащих в городскую гавань. Но Гобан направил своё собственное гоночное судно мимо гавани, прямо к тому месту, где из воды поднималась отвесная, мерцающая внешняя стена великой цитадели.

Там, в стене, были водные ворота, ведущие прямо в цитадель. В сгущающихся сумерках Гобан ловко провёл своё судно через проём по водному туннелю в маленькую внутреннюю гавань под огромным строением. Здесь рассеянный жёлтый свет освещал дюжину других металлических лодок, прикреплённых цепями к каменному причалу.

На причале стояла гигантская фигура в серебряном доспехе и шлеме. Куллан сразу узнал грубое, широкое лицо Дагды и его свирепые глаза.

— Владыка Луг ждёт вас, — прогремел он. — Весть уже разнеслась по всем островам нашего народа, и скоро все соберутся здесь.

— Чтобы отправиться за Фанд? — спросил Куллан с лихорадочной надеждой.

Дагда серьёзно посмотрел на него.

— Возможно, ты увидишь её раньше, чем думаешь, чужеземец.

Они последовали за дюжим гигантом вверх по винтовой серебряной лестнице, по сияющим, радужным коридорам и комнатам, залитым мягким, не имеющим источника светом. Повсюду в цитадели он слышал торопливые шаги, гул возбуждённых голосов, шум бурной деятельности.

Наконец великан-туат привёл их в высокое небольшое помещение. Вокруг его бледно-розовых стен стояли инструменты и приборы — порождения науки туатов. Об их назначении Куллан даже не догадывался. И здесь же стоял Луг, прямой и подтянутый, облачённый в доспех, его мрачное лицо стало ещё мрачнее, чем раньше, во время того, как он слушал Гобана, быстро излагавшего свою историю.

— Всё достаточно ясно, — наконец сказал Луг. — Тетра давно мечтал о Портале. И когда его план заполучить Портал через Маннанана провалился, он нанёс удар и забрал его вместе с хранителем.

— Что они с ней сделают? Они не убьют её? — напряжённо спросил Куллан.

— Не убьют, пока не выведают у неё секрет Портала, — мрачно произнёс Луг. — И тогда… тогда, наконец, Тетра и его злобная орда смогут свободно проникнуть на вашу Землю.

Когда он продолжил, его голос стал глубже.

— Именно поэтому мы, туаты, давным-давно закрыли путь между мирами. Ваш народ был бы беззащитен перед тёмной наукой фоморов. Однажды, много веков назад по вашему времени, они прорвались на Землю и под предводительством Тетры начали завоёвывать ваши примитивные расы.

— В тот раз мы, туаты, заставили фоморов вернуться в этот мир. И вскоре после этого, когда люди Земли восстали против нашего мудрого правления, мы сами вернулись в этот мир и закрыли Портал, чтобы фоморы не смогли снова вторгнуться в ваш мир.

Лицо Луга помрачнело от воспоминаний.

— С тех пор, в течение многих лет по нашему времени и многих веков по вашему, мы держали Портал закрытым. Всего несколько раз, когда силы природы на мгновение открывали Портал, кто-нибудь с Земли проходил сквозь него. Одним из них был твой предок Кухулин, и именно потому, что Фанд подарила ему кольцо, которое теперь носишь ты, тебе, в свою очередь, удалось попасть в наш мир благодаря такому случайному открытию пути.

— Но теперь механизм Портала в руках Тетры. И когда он выведает секрет у Фанд, он и его злобная раса вторгнутся в ваш мир. Я говорю вам, что ваш народ Земли будет беззащитен перед ними! Ваше оружие грубой материальной науки окажется бесполезным, и тогда фоморы установят злобную и отвратительную тиранию над всей вашей расой!

Брайан Куллан похолодел. Он почувствовал такой страх, какого не испытывал в тот раз, когда Маннанан пытался захватить Портал.

Предателей-последователей Маннанана было немного, и, какими бы ни были их силы, он не думал, что такое малое количество людей может представлять реальную опасность для Земли. Но эти темнокожие орды, о которых говорил Луг, вооружённые нечеловеческими способностями и науками, хлынут на Землю, истерзанную войной…

— Тогда единственный способ предотвратить катастрофу — вырвать Фанд из рук Тетры, прежде чем он сможет раскрыть её тайну! — возразил он.

Луг пристально посмотрел на него.

— Ты любишь Фанд, не так ли? Поэтому ты вернулся в этот мир вопреки моему приказу?

Куллан смело ответил:

— Я действительно люблю её, и именно поэтому я вернулся. Я знаю, вы можете убить меня, но я больше не вернусь на Землю!

Великан Дагда одобрительно загудел.

— У этого пришельца есть мужество, Луг! Пусть он остаётся, он пригодится нам в этой битве.

Луг как-то странно посмотрел на Куллана.

— Да, он может пригодиться, — медленно произнёс он. — Сама судьба вернула его, чтобы использовать против Тетры. Но пусть он не жалуется позже, когда почувствует на своей шкуре все уловки судьбы.

Брайану Куллану показалось, что в словах Луга было что-то скрытое, что-то зловещее. Но сейчас ему было не до предчувствий.

— Я не буду жаловаться ни на риск, ни на опасность, если смогу остаться здесь и сражаться за Фанд! — воскликнул он.

— Мы отправимся к Фанд прямо сейчас, — неожиданно сказал Луг. — Через несколько минут ты увидишь её и поговоришь с ней снова, да и с Тетрой тоже, в его замке на тёмном Мрууне.

Куллан был поражён.

— Через несколько минут? Но Гобан говорил, что Мруун лежит далеко на севере, в холодных туманах?

— На этот раз мы не пойдём обычным путём, — сказал Луг. — Ты пойдёшь со мной, потому что у меня есть на то свои причины. Но сначала примерь доспехи туатов.

Озадаченный, Брайан Куллан сбросил с себя одежду и надел серебряные доспехи и шлем, которые уже ждали его. Когда он сделал это, то мельком увидел себя в зеркале. Его темноволосая голова в шлеме и облачённая в доспехи фигура казались ему странно непохожими него прежнего.

— Хорошо, — пробормотал Луг, глядя на него. — Ты действительно точная копия своего предка Кухулина.

Он подвёл Куллана к возвышающемуся в углу устройству — полому медному кубу, на вершине которого были установлены странные, закрытые щитами приборы.

Куллан начал понимать.

— Значит, на Мруун отправятся только наши изображения? Как когда вы с Дагдой посещали Этне?

Луг кивнул.

— Да, мы используем передачу облика. Эта машина может перебрасывать копии наших физических тел далеко и быстро, на любое расстояние, и таким образом мы попадём на Мруун. А дальше — посмотрим.

Куллан снова почувствовал скрытый смысл в словах короля туатов, тот таинственный смысл, который каким-то образом касался его самого. Но он слишком сильно хотел снова увидеть Фанд, чтобы задавать лишние вопросы.

Он последовал за Лугом внутрь полого медного куба. Король туатов коснулся гнутой ручки, закреплённой на стене, а затем повернул её. После чего из стен, пола и потолка куба хлынул ослепительный свет.

Брайан Куллан пошатнулся. Он больше не чувствовал пола под ногами, ему казалось, что его швырнуло вниз головой в воющую тьму. Он смутно ощущал, как рука Луга поддерживает его.

— Мы приближаемся к Мрууну! — донёсся до него голос Луга. — Теперь держись поближе ко мне и ничего не говори, пока я не разрешу.

Куллану казалось, что он со скоростью мысли мчится за Лугом сквозь холодную, окутанную туманом ночь над бушующим океаном. Он знал, что так путешествует его образ, всего лишь подобие, созданное глубокими познаниями туатов в атомной науке.

И всё же казалось, что это он, настоящий Брайан Куллан, несётся с кошмарной скоростью над окутанным ночной пеленой морем. А впереди, приближаясь с невероятной быстротой, встаёт огромный остров.

Окутанные холодными северными туманами, величественные утёсы этого острова возвышаются подобно чёрным зубчатым крепостным стенам гигантов. Там, в вышине, был прижавшийся к скалам, тёмный, древний город огромных размеров, над которым возвышался огромный чёрный замок, расположенный на самых высоких утёсах.

— Мруун, главный остров расы фоморов, — раздался голос Луга. — Помни, когда мы войдём в замок Тетры, держись позади меня.

Они спешили сквозь туман и ночь к чёрному массивному сооружению. Куллан заметил на его стенах фоморских воинов в тёмных доспехах, которые что-то кричали и указывали на них.

Затем они с Лугом прошли сквозь толстые каменные стены замка, как будто их и не существовало. Перед глазами у него мелькал лабиринт тёмных коридоров и этажей, по мере того как они проходили сквозь них.

Затем, внезапно, их движение замедлилось и остановилось, они с Лугом оказались в огромной тёмной комнате со сводчатым потолком, наполненной странным охряным светом.

— Тронный зал Тетры, — прошептал Луг, стоявший перед Кулланом, — А вот и он, и Фанд.

В дальнем конце зала на троне из резного чёрного камня, окружённый стражниками в доспехах, восседал Тетра. Это был мужчина средних лет, смуглый, как и все фоморы, но красивый, и в его насмешливом лице было что-то такое, что показалось Куллану смутно знакомым.

Под насмешливым взглядом правителя фоморов стояла стройная, прямая белая фигура, при виде которой сердце Брайана Куллана радостно забилось.

— Фанд! — задыхаясь, прошептал он.

Фанд была такой, какой он её помнил, стройной, в белом платье из звёздной ткани, с распущенными тёмными волосами. Она смотрела на Тетру, её зелёные глаза сверкали вызовом, а белое лицо застыло в гримасе отвращения.

Лишь на мгновение Куллан стал свидетелем этой сцены, прежде чем её прервали.

В тронный зал вбежали фоморские стражники.

— Пришёл Луг и ещё кто-то с ним! Их образы проникли сквозь стену в замок…

Но Тетра вскочил на ноги прежде, чем они успели закончить, и быстро оглядел тронный зал. Он застыл, увидев, как Луг скользнул вперёд, а Куллан последовал за ним.

— Наука Луга, передающая облики! — воскликнул король фоморов. — Не бойтесь, люди! Я ожидал их и подготовился.

Пока он говорил, Луг быстро двинул рукой. Из тяжёлого прибора-браслета на его запястье в сторону Тетры полетели сияющие разряды силы, похожие на живые молнии.

Но эти ослепительные разряды увязли, поблёкли и исчезли в странном охряном сиянии, наполнявшем комнату. Тетра рассмеялся, его смуглое насмешливое лицо приобрело торжествующее выражение.

— Разве я не говорил, что подготовился? — поддразнил он Луга. — Не так-то легко тебе поймать меня, Луг. Трюк с передачей образа тебе сейчас не поможет.

— Туаты знают и другие уловки, — зловеще произнёс Луг. — Ты стоишь на краю пропасти, Тетра. Верни Фанд и Портал нам, или война туатов и фоморов приведёт к твоей смерти.

Тетра глумливо рассмеялся.

— Удастся ли тебе выиграть войну угрозами? Ты уже побеждён и знаешь это, Луг. Ты долго не пускал нас на Землю, с которой нас же и изгнал. Теперь мы вернёмся туда, потому что теперь у нас есть Портал, и скоро мы узнаем его тайну.

Фанд быстро заговорила своим серебряным голосом.

— Они никогда не узнают этого, владыка Луг! Не бойтесь, никакие пытки не смогут вырвать её у меня.

— Есть пытки разума, которые могут превзойти ужасы плоти, — спокойно сказал Тетра. — И я знаю, как ими пользоваться, Фанд.

— Да, — мрачно сказал Луг, — есть пытки разума. Но в эту игру можно играть вдвоём, Тетра.

— Если ты осмелишься, используй свои силы и оружие, — презрительно бросил Тетра. — Мои воины давно мечтали убить тебя и твоих владык, включая этого громадину Дагду, который сейчас прячется у тебя за спиной.

— За мной стоит не Дагда, — тихо сказал Луг. — Это тот, кто вообще не принадлежит к расе туатов.

И образ Луга внезапно отодвинулся в сторону, открывая их взглядам закованную в доспехи фигуру Брайана Куллана.

Тетра вскочил, как человек, поражённый страшной картиной. На мгновение, когда он увидел Куллана, его лицо стало мертвенно-бледным.

— Кухулин! — хрипло воскликнул он. — Кухулин, ты пришёл из внешнего мира!

И тут ушей Куллана достиг радостный серебряный колокольчик голоса Фанд.

— Кухулин вернулся! Я знала, что ты вернёшься!

Она побежала к нему с безумной радостью на лице, в то время как Тетра всё ещё стоял неподвижно, ошеломлённо глядя на образ Куллана.

Луг сделал резкое движение. Куллану показалось, что весь тронный зал внезапно исчез, когда его с невероятной быстротой выбросило из него. Он почувствовал, как его погрузило обратно во тьму, и внезапно он снова оказался в медном кубе в покоях Луга в Тандаре.

Он стоял, пошатываясь, всё ещё охваченный эмоциями от того, что увидел Фанд и грозящую ей опасность, пока Луг вкратце рассказывал Дагде и остальным о том, что они увидели.

Куллан хриплым голосом прервал его.

— Мы должны что-то сделать, чтобы вытащить её оттуда, и побыстрее!

— Мы сделаем это, — тихо сказал Луг. — Теперь Тетра знает, что у меня есть оружие против него.

— Этот дьявол не испугался вашего оружия, — резко сказал Куллан, потом озадаченно добавил: — Хотя Тетра испугался, когда увидел меня, казалось, что он узнал меня. Вот только он никогда не видел меня раньше.

— Он принял тебя за твоего предка Кухулина, а он знал Кухулина давным-давно, когда он и его фоморы вторглись на Землю, — сказал Луг.

Помолчав, владыка туатов задумчиво добавил:

— И, увидев тебя, Тетра действительно испугался.

Каллан был слишком мучим страхом за Фанд, чтобы размышлять о тёмной тайне, которую он вновь почувствовал в словах Луга.

— Мы отправимся на Мруун немедленно, физически и с оружием в руках? — воскликнул он.

Луг покачал головой.

— Пока нет. Воинство туатов ещё не собралось. И у меня есть ещё оружие, которое я хочу использовать против Тетры, прежде чем мы вступим в финальную битву. Но на это потребуется время.

— Время? Времени нет! — пылко возразил Куллан. — Если вы и ваши воины не выдвинитесь, я отправлюсь на Мруун один!

Он повернулся, чтобы покинуть зал. Но великан Дагда схватил его и прижал к себе, как ребёнка, несмотря на его яростное сопротивление.

— Запри его, — коротко приказал Луг. — А ты охраняй его, Гобан. Он ценен для нас, потому что является частью моего плана против Тетры.

Яростно сопротивляющегося Куллана вытащили из комнаты и поволокли по коридору. Дагда без злобы впихнул его в маленькую комнатку.

— Не будь таким нетерпеливым, пришелец из другого мира, — прогремел гигант, закрывая дверь. — Скоро сражений хватит на всех нас.

Брайан Куллан услышал, как огромный туат зашагал прочь, оставив Гобана охранять запертую дверь. Он стоял в маленькой, освещённой жёлтым светом комнате, дрожа от бессильной ярости и страха.

В комнате было крошечное окошко. Он выглянул из него, лихорадочно всматриваясь в ночь. Сквозь туман струилось рассеянное серебряное сияние, исходившее от лун, прячущихся где-то в дымке. Нереальный свет омывал сады и здания-пузыри у подножия цитадели Тандары.

В городской гавани сквозь дымку виднелись многочисленные узкие лодки. Воины-туаты собирались со всех своих островов на войну.

Это зрелище не вселило в Куллана никакой надежды. К тому времени, когда это воинство будет готово отправиться на север, будет уже слишком поздно спасать Фанд от пыток и смерти.

4

Куллан отвернулся от окна, его кулаки были сжаты, а смуглое лицо казалось в мягком жёлтом свете свирепым.

— Я не собираюсь, как ребёнок, сидеть взаперти пока Луг плетёт таинственные интриги. Если они не отправятся на Мруун, я сделаю это сам!

Но как? Как выбраться из комнаты и из цитадели? Окно было слишком маленьким, дверь заперта. Была только одна возможность.

Он подошёл к двери и сказал сквозь неё:

— Гобан, я хочу, чтобы ты зашёл внутрь. Я даю слово не пытаться нападать тебя.

В голосе ответившего ему Гобана слышалось сомнение.

— Я не сомневаюсь в твоих словах, Кухулин. Но…

— Боже, от этого зависит жизнь принцессы Фанд! — воскликнул Куллан.

Как он и предполагал, это рассеяло сомнения Гобана. Капитан стражи, как и все её воины, был фанатично предан Фанд. Гобан отпер дверь и вошёл в комнату.

Куллан быстро заговорил.

— Луг сказал тебе, что мы видели пленённую Фанд на Мрууне. Но он не сказал тебе обо всех опасностях, которым она подвергается.

Гобан побледнел, когда услышал рассказ Куллана о том, как Тетра угрожала принцессе туатов неминуемыми пытками.

— Дьяволы Фомора! — бушевал капитан. — Если они сделают это до того, как мы доберёмся туда…

— Они сделают это до того, как соберётся ваше войско, — давил на него Брайан Куллан. — Если только несколько человек, если только мы с тобой, не отправимся как можно быстрее на Мруун и не заберём у них Фанд.

Гобан ахнул.

— Мы с тобой отправимся на чёрный Мруун одни? Это безнадёжно, безумец.

— У нас есть шанс, — настаивал Куллан. — Тетра был потрясён, увидев меня. Я думаю, он боится меня, или, скорее, Кухулина. И я думаю, мы могли бы тайно проникнуть в его замок. Я видел все его внутренние помещения, когда наши с Лугом образы проходили сквозь него.

Капитан туатов колебался, раздираемый между трепетной преданностью Фанд и ещё большей преданностью Лугу.

— Владыка Луг убьёт меня за нарушение его приказа, — пробормотал Гобан. — Но я сделаю это, Кухулин! Лучше так, чем позволить принцессе умереть, даже не попытавшись её спасти!

Приняв решение, Гобан быстро разработал план.

— Мы сможем покинуть цитадель только тем путём, которым пришли — на лодке. Подожди, я посмотрю, свободна ли дорога.

Брайан Куллан несколько минут провёл в напряжённом ожидании, прежде чем вернулся Гобан. Капитан туатов вручил ему огненный меч.

Убрав оружие в ножны, Куллан последовал за своим спутником из комнаты. Гобан выбрал ведущий вниз путь по узким, редко используемым лестницам и переходам. Торопясь спуститься, они слышали, как из других частей цитадели доносятся возбуждённые голоса и шум торопливых приготовлений.

Они без проблем добрались до причала маленькой внутренней гавани, расположенной под цитаделью, там в жёлтом свете поблёскивали десятки быстроходных металлических лодок, пришвартованных здесь.

— Корабль Дагды, безусловно, самый быстрый, но он прикован цепями, запертыми на замок, — прошептал Гобан. — Мы должны сесть на тот, на котором приплыли сюда.

Туат снова взялся за штурвал, с урчанием запустив атомный механизм, который быстро вывел узкую лодку из залитого водой туннеля.

Выйдя из цитадели, они попали в серебристый туман. Гобан повёл своё судно по широкому кругу, чтобы избежать входа в главную гавань Тандары.

Оглянувшись на гавань, Брайан Куллан увидел множество лодок, собравшихся у массивных причалов. При свете ярких огней воины-туаты загружали в лодки тяжёлые механизмы.

— Они готовят несущие разрушение инструменты нашей науки, — сказал Гобан. — Грядущая битва будет ужасна.

Как только они отдалились от острова, туат направил свою лодку на север. На предельной скорости они скользили по морским волнам, и Куллан, устроившись на носу, напряжённо всматривался вдаль.

Серебристый туман, похожий на сказочный лунный свет, окутал весь мир. Клочья и завитки белой сияющей дымки обвивали их лица, пока судно мчалось вперёд. Острова, мимо которых они проплывали, казались смутными землями-призраками.

Куллан испытывал всё большее нетерпение, порождённое страхом за Фанд. Этот страх и порождённая им ярость на фоморов усилили в его сознании ту дикую, безжалостную страсть к битве, которая, как он полагал, была унаследована от давно умершего Кухулина. Он отчаянно твердил себе, что должен сохранять ясность ума, что должен быть Брайаном Кулланом, а не Кухулином.

Гобан тоже испытывал что-то вроде неистового возбуждения. Туат, перекрывая вой ветра, окликнул его:

— Я рад! Я был единственным воином в Этне, который не погиб, сражаясь за принцессу, и теперь я искуплю этот позор.

Серебристые лунные туманы и неясные острова проносились мимо, а они всё дальше и дальше шли на север. Вскоре острова исчезли из виду, осталось только призрачное море, по невысокими гребнями волн которого стремительно неслась узкая лодка.

Шли часы. Куллан видел, что туат постоянно сверяется с приборами на корме, и догадался, что Гобан корректирует и перепроверяет их курс на Мруун. Он знал, что они уже прошли большое расстояние.

Похолодало и стемнело, туман становился всё гуще. Холод, которого Брайан Куллан прежде не испытывал в этом мире, проникал в его плоть вместе с ветром. И окутывающая их дымка становилась всё темнее и гуще.

— Мы приближаемся к Мрууну! — наконец крикнул Гобан. — Скоро мы сможем увидеть проклятый остров.

Надежда Куллана вспыхнула с новой силой. Но туат добавил предостережение:

— К этому времени в цитадели уже хватились нас. А Луг может очень быстро последовать за нами.

Всего через несколько минут Гобан издал такой резкий и испуганный крик, что Куллан быстро обернулся.

Рядом с ними в быстроходной лодке высокий и мрачный, в серебряном доспехе и шлеме, с суровым осуждением глядя на них, стоял Луг.

Внезапно Куллан понял.

— Это образ Луга! Передача облика…

— Да, именно так я проследовал за вами, — резко сказал Луг.

Он угрожающе поднял руку, на которой сверкало оружие в форме браслета, способное наносить сокрушительный удар молнией.

— Немедленно поворачивайте обратно к Тандаре!

— Я не поверну назад! — воскликнул Брайан Куллан. — Вы можете убить меня, но пока я жив, я продолжу путь к Фанд!

Луг медленно опустил руку.

— Я не убью тебя, потому что ты ценен для нашей борьбы с Тетрой, хотя и не знаешь, почему.

Он сурово добавил:

— Но ты не доберёшься до Мрууна. Я догадывался, что ты посмеешь мне перечить, и поэтому, когда ты удрал от нас, я послал за вами Дагду.

Высказав это зловещее предупреждение образ Луга внезапно исчез, унесённый той наукой передачи образов, которую он использовал, чтобы догнать их.

Гобана пробормотал испуганным голосом:

— Дагда и его воины преследуют нас? Их корабль намного быстрее этого!

— Они не посмеют преследовать нас до самого Мрууна, — подбодрил его Куллан. — Если мы успеем добраться до города фоморов…

Их туатская лодка не могла двигаться быстрее, так как уже неслась по морю на предельной скорости. Теперь каждые несколько минут они с тревогой вглядывались в темнеющий за кормой туман, но не видели преследователей.

Так прошёл час, потом ещё один. Затем далеко впереди, в холодном тёмном тумане, Куллан различил тусклые отблески охряного света. Под ними смутно вырисовывались чёрные зубчатые стены высоких утёсов.

— Наконец-то чёрный Мруун! — возликовал он. — Мы прокрадёмся под скалами, и тогда…

— Дагда догоняет! — прошептал Гобан, указывая назад.

Позади них в тумане вырисовывались призрачные очертания несущейся по волнам туатской лодки, которая была больше их собственной. В ней находилось с полдюжины воинов, а на носу сидел сам великан Дагда.

— Поворачивай и постарайся скрыться от них в тумане! — крикнул Брайан Куллан, придя в отчаяние от того, что его надеждам не суждено сбыться.

Гобан повиновался, развернув мчащееся судно так резко, что его планширь окунулся в море. Но как бы они ни крутились, вторая лодка и сердитый, раскатистый голос Дагды не отставали от них.

— Бесполезно, Кухулин! — безнадёжно воскликнул Гобан. — Они возьмут нас на абордаж в любой момент. А мы не можем сражаться со своими…

Он внезапно замолчал, и мгновенно, когда он всмотрелся в туман за плечом Куллана, его лицо стало диким и испуганным.

— Фоморы!

Из тумана на них со стороны Мрууна неслась дюжина похожих на акул металлических кораблей. Куллан мельком увидел их, нагруженных кричащими от дикой радости темнокожими воинами-фоморами в чёрных шлемах и доспехах.

Ни у Куллана, ни у Дагды не было шансов вырваться из кольца, которое внезапно сомкнулось вокруг них. Огненные мечи вспыхивали и сталкивались с другими мечами, люди кричали и умирали в тумане на сошедшихся борт к борту лодках.

Куллан выхватил свой меч, выпустив на свободу его смертоносную силу, и, перегнувшись через борт, ударил по похожим на волков, зверским фигурам, маячившим в тумане. Он увидел, как лица фоморов исказились в агонии, когда его клинок, коснувшись их тел, и обрушил на них разрушительную силу.

— Не убивайте Кухулина, пришельца из другого мира! — закричал капитан фоморского корабля, атаковавшего их. — Помните приказы Тетры!

Взять его живым, чтобы пытать как Фанд? Куллан яростно атаковал темнокожих воинов, пытающихся перелезть в его лодку.

Он увидел, как протараненный корабль Дагды тонет, а ревущий гигант-туат падает в море. Затем, обойдя его защиту, рукоять фоморского меча ударила его в основание шеи. И Брайан Куллан почувствовал, что проваливается в темноту.

Он очнулся от сильной головной боли и тишины, которая потрясала после грохота и криков битвы.

Куллан открыл глаза. Он находился в тёмной каменной комнате без окон, выстуженной ледяным туманом и освещённой пульсирующим охряным сиянием.

— Гобан, что случилось? — пробормотал он человеку, придерживавшему его.

Затем он увидел, что это был не Гобан, а огромный, потерявший в битве шлем, Дагда.

— Гобан пал смертью храбрых, — прогремел великан. — Как и все мои люди. Проклятые фоморы вытащили меня из воды, как беспомощную рыбу, когда мой доспех потянул меня ко дну.

Брайан Куллан почувствовал острую боль, услышав известие о смерти храброго капитана туатов. Затем он с удивлением оглядел сырую комнату.

— Мы в замке Тетры? — спросил он.

— Да, — мрачно сказал Дагда.

Его крупное лицо почернело от ярости.

— Тёмные дьяволы Тетры схватили нас, как детей! Чужеземец, твоя безумная выходка заманила нас в ловушку, где я умру, так и не приняв участия в последней великой битве.

Он яростно зашагал по комнате.

— Видишь это охряное сияние, окутывающее весь замок? Это не свет, а силовой щит, созданный наукой Тетры для защиты от молний, используемых в качестве оружия моим народом. Да, битва будет жестокой. И я не приму в ней участия!

Он всё ещё изрыгал проклятия, когда дверь отперли. В комнату вошли фоморские стражники в чёрных доспехах и с огненными мечами в руках.

— Теперь вы пойдёте к Тетре, — рявкнул их офицер, а когда Дагда угрожающе двинулся к нему, он добавил: — Попробуешь сопротивляться — умрёшь здесь.

Брайан Куллан не стал сопротивляться. Он шёл среди бдительных охранников рядом с ругающимся гигантом, отчаянно успокаивая себя тем, что каждый шаг приближает его к Фанд.

Сырыми и холодными, залитыми странным охряным сиянием, были чёрные каменные коридоры замка Мруун. Наконец они вошли в обширную сводчатую комнату, запавшую в память Куллана — тронный зал Тетры.

Сам Тетра в окружении стражи и военачальников стоял у трона, но Куллан даже не взглянул на него. К нему бросилась стройная белая фигура Фанд.

— Кухулин, ты обрёк себя на смерть, последовав за мной сюда! — воскликнула она, заключённая в его объятья.

Слёзы затуманили её блестящие зелёные глаза и намочили бледное лицо. Прижимая её к себе, он почувствовал дрожь страха в её податливом теле и понял, что это страх за него.

Но Куллан испытывал невероятную, всепоглощающую радость. Он вновь обрёл её, несмотря на опасности двух миров, и больше не собирался её терять.

— Фанд! Фанд!

— Теперь у них есть мы оба, — прошептала она. — И у них есть механизм Портала, расположенный на самом нижнем уровне этого замка. А теперь…

Каллан повернул голову и, встретившись взглядом с Тетрой, почувствовал, как в нём снова закипает гнев.

Король фоморов, высокий и смуглый, облачённый в чёрный доспех, стоял, вглядываясь в лицо Куллана со странной внимательностью. И снова Куллану показалось, что в тёмном, строгом, стареющем лице Тетры есть что-то смутно знакомое.

— Кухулин, это и правда ты! — недоверчиво прошептал Тетра. — Но как такое может быть? Во внешнем мире прошло много веков с тех пор, как там родился Кухулин.

Куллан ответил резко и бесстрашно.

— Я не Пёс. Но он был моим предком, давным-давно.

В глазах Тетры промелькнуло странное, трепетное чувство. На его смуглом лице сейчас не было сардонической усмешки. Но были тоска и радость.

— Теперь я понимаю! — воскликнул он. — Да, ты возрождённый Кухулин. В твоих жилах течёт его кровь… и моя.

— Твоя кровь? — изумлённо воскликнул Куллан. — Ты хочешь сказать…

— Давным-давно, ещё на Земле, я был отцом Кухулина, — сказал король фоморов. — Твоим предком, сын мой!

5

Куллан был ошеломлён. Он увидел потрясение и ужас, отразившиеся на бледном лице Фанд, поднявшей на него глаза. Он попытался открыть рот, чтобы возразить.

Но Тетра говорил быстро, с жаром, его горящие глаза не отрываясь смотрели на Куллана.

— Полжизни назад или много веков назад по вашему времени, я повёл фоморов на завоевание вашей Земли. Там я полюбил земную деву, и у нас родился сын, тот самый Сетанта, который позже завоевал себе имя Кухулин.

— Когда Луг и его туаты изгнали нас обратно в этот мир, мой сын остался на Земле. Но я тосковал по нему и поручил ему, когда он повзрослеет, отыскать меня в этом мире. И Кухулин пришёл в Сияющую Землю, но так и не нашёл меня. Ибо он оставался с Фанд, пока Луг не обнаружил его присутствия и не заставил вернуться на Землю.

— Потому что Луг знал, что он мой сын! И Луг понял, когда увидел тебя, что ты — возрождённый сын моей крови. Вот почему король туатов показал мне тебя, послав сюда твой образ. Луг намеревался заключить со мной сделку и обменять тебя на Фанд.

Фанд вырвалась из объятий Куллана, и тень ужаса и отвращения на её лице усилилась, когда она взглянула на него. Великан Дагда тоже смотрел на него.

— Это не может быть правдой! — воскликнул Куллан. — Во мне нет ни капли фоморской крови, ни капли крови Тетры!

— Нет, это правда! — возразил Тетра. — Позже образ Луга вернулся сюда, чтобы предложить мне обмен. Конечно, я не сомневаюсь, что он держал вас в неведении обо всём этом.

Фатальная убеждённость охватила Куллана, когда он вспомнил все таинственные намёки Луга. И теперь Брайан Куллан понял, почему смуглое лицо Тетры казалось ему смутно знакомым. Это было отражение его собственного лица!

Тетра громко рассмеялся.

— И теперь Луг сам себя перехитрил. У меня есть и Фанд, и Портал, и ты — сын, о котором я мечтал.

Он повысил голос.

— Полководцы Фомории, приветствуйте моего сына Кухулина, возродившегося и вернувшегося ко мне!

Со стороны облачённых в чёрные доспехи фоморских владык раздался гул приветственных криков. Но Куллан был глух к ним. Он в ярости повернулся к девушке.

— Фанд, это ничего не поменяло во мне! Даже если во мне течёт кровь Тетры, моё сердце с туатами и с тобой!

Белое лицо Фанд, затуманенное ужасом глубокой и древней расовой ненависти, смотрело на него снизу вверх. Затем это облако ужаса исчезло, и её зелёные глаза вспыхнули былой любовью и преданностью. Она шагнула к нему.

— Я верю тебе, Кухулин! — прошептала она.

Среди фоморских военачальников поднялся недовольный ропот. И поражённый его словами Тетра шагнул вперёд.

— Ты сам не знаешь, что говоришь, Кухулин! Ты мой сын, наследник моей власти. Не только власти над туманными островами Фомории, но вскоре и над той Землёй, откуда ты пришёл.

Его тёмные глаза пылали.

— Как только мы пройдём через Портал, наша наука сокрушит всех, кто окажет нам сопротивление. Битва будет великой, но на кону будет целый мир. Несомненно, такая битва, такая империя должны быть по сердцу тебе, если в тебе течёт моя кровь.

Куллан, несмотря ни на что, почувствовал, как эти слова задели в нём странную, отзывчивую к такому искушению струну. Он знал, что это была струна той дикой, унаследованной от предков, натуры, которая не раз доминировала в нём.

Дикая, тёмная кровь давно умершего Кухулина, кровь безжалостного царя, жившего до него, всё ещё текла в его собственных жилах — вот с чем ему приходилось бороться.

— Нет, Тетра! — резко сказал он. — Я предан Земле и туатам, которые защищают её от вас.

Тёмные глаза Тетры вспыхнули гневом.

— Неужели эта белая колдунья сделала из тебя молокососа? Ты отворачиваешься от меня, когда…

Внезапная помеха помешала ему закончить. Оглушительный удар и грохот сотрясли замок Мруун до основания. За окнами вспыхнул ослепительный свет, который приглушил охряное сияние внутри.

Снова и снова сверкали вспышки и удары сотрясали замок. Послышались крики, и Тетра с пылающим мечом в руке развернулся к дверям, когда в тронный зал вбежал фоморский воин.

— Флот туатов прибыл! Оружие Луга бьёт по замку!

Сильный, бесстрашный голос Тетры перекрыл шум.

— Все к обороне! Воины Луга не смогут попасть сюда, если только его оружие не разрушит наш силовой щит, а этого они сделать не смогут.

В ответ фоморские полководцы с яростными криками выбежали из тронного зала. Тетра задержался, чтобы отдать приказ стражникам, находившимся в зале.

— Привяжите к колоннам всех троих! — приказал он, указывая на Куллана, Фанд и Дагду. — Но смотрите, чтобы никто не причинил им вреда.

Приказ был поспешно выполнен, все трое были привязаны к трём колоннам, стоявшим вдоль стены сводчатого зала, а огненные мечи бдительных стражников исключали возможность сопротивления.

Тетра задержался на мгновение в зале, его властное лицо потемнело от невыразимых эмоций обуявших его в тот момент, когда он посмотрел в глаза Куллану.

— Ты должен занять мою сторону в этой битве, Кухулин, — сказал он. — Когда мы отбросим туатов, мы снова поговорим об этом.

Он поспешил прочь, воинственная фигура в доспехах, за ним последовали все остальные, кроме нескольких стражников. Снова и снова стены замка сотрясали вспышки ужасных молний высвобожденных сил оружия туатов.

Куллан увидел, что теперь защитное охряное сияние в замке и вокруг него разгорается сильнее. И отличающиеся от первых мощные вспышки за окнами говорили о том, что фоморы наносят ответные удары по нападавшим на них туатам.

Дагда, обезумев от ярости, рванулся из своих пут.

— Несправедливо быть привязанным здесь к столбу, как телёнок, в то время как там решается судьба всего сущего! — взревел великан.

Фанд, принцесса расы воинов, без всякого страха в голосе обратилась к Куллану.

— Кухулин, если великие силы Луга смогут проложить сюда путь, всё ещё может быть спасено!

Куллан знал, что здесь, в чуждом для него мире, на утёсах Мрууна, бушует адская битва. Грохот и вспышки титанического оружия, достигшие ужасающей интенсивности, казалось, заставляли содрогаться весь остров.

И опять проснулась в нём сильная, очень сильная тёмная, дикая страсть к битве, унаследованная от Пса. Почему он не участвует в этой безумной битве?

— Щит Мрууна рушится! — воскликнула Фанд ликующим серебряным голосом. — Смотрите, сияние угасает!

Это было правдой. Сияние некой силы, защищавшей замок, тускнело и гасло.

Удар за ударом оглушительно грохочущая, огненная сила теперь беспрепятственно обрушивалась на огромную скальную громаду. Стены начали трескаться и крошиться, огромные каменные глыбы посыпались в непрерывно сотрясающийся тронный зал.

Куллан услышал дикие, ликующие крики, идущие откуда-то с границы этого ошеломляющего сражения. Светлые глаза Дагды вспыхнули.

— Туаты ворвались в Мруун! Силы Луга проложили им путь!

В тронный зал, теперь освещаемый устрашающими непрерывными вспышками снаружи, хлынули потрёпанные, дезорганизованные остатки фоморов.

Тетра, запылённый, окровавленный, в пробитых доспехах, но с всё той же львиной отвагой, сияющей на его лице, шагнул к Куллану.

— Здесь битва проиграна из-за секретного научного оружия Луга, сын мой! Но наш план ещё не провалился окончательно — мы можем сбежать. И сейчас единственный выход для нас и наших воинов — это пройти через Портал на Землю. Внизу находится механизм Портала, а вместе с ним лодки и оружие, которые мы приготовили. Фанд может управлять им, а значит она сможет провести нас сквозь него.

— Скажи ей, чтобы она сделала это, Кухулин! Она любит тебя и будет повиноваться тебе. Оказавшись на Земле, мы вскоре найдём способ переправить туда всех остальных фоморов и таким образом вырвем победу у Луга.

Привязанный к колонне Куллан, покачал головой.

— Нет! Не делай того, о чём он просит, Фанд! Они не должны проникнуть на Землю.

Один из полководцев фоморов в ярости бросился вперёд и занёс над головой сверкающий меч, чтобы ударить Куллана.

— Кухулин, которого король называет своим сыном, предал нас! — взревел он. — Теперь он умрёт вместе с двумя другими.

Тетра развернулся и нанёс удар, его меч был подобен живому лучу света. Его остриё вонзилось в горло нападавшего фомора, и тот пошатнулся и упал с обугленной почерневшей головой.

— Ни один человек не убьёт сына моей крови, даже если он выступает против нас! — крикнул Тетра разъярённым фоморам.

— Тогда ты можешь умереть вместе с ним! — раздался чей-то голос, и бывшие соратники бросились к нему с поднятыми мечами.

Меч Тетры мелькнул с невероятной скоростью, разрубая путы, которыми Куллан был привязан к колонне. А затем этот страшный клинок со звоном обрушился на первых двух нападавших.

Брайан Куллан, освободившись, быстро наклонился и схватил меч мёртвого фомора, лежавший у его ног. Выпустив на свободу силу меча, он подскочил к Тетре, чтобы отразить атаку на Дагду и Фанд.

Тетра, отбиваясь от атакующих, яростно закричал.

— Мы вдвоём справимся с моими рычащими волками, Кухулин!

Кухулин? Да, Куллан в этот мрачный момент, сражаясь бок о бок с рослым королём фоморов, чувствовал себя настоящим Кухулином. В последний, самый ужасный момент, когда он сражался, чтобы защитить Фанд, им овладел дикий, тёмный дух древнего Пса.

Жестоколицые фоморы падали, сражённые сверкающими клинками Тетры и его самого. Обезумев от ярости, они спотыкались о тела своих товарищей — тут их и настигала смерть. Безумный боевой азарт тёмной, древней крови вырвался наружу яростным боевым кличем, в котором Куллан не смог распознать свой голос.

Внезапно Тетра пошатнулся, весь его бок был обожжён в том месте, где его коснулся меч противника. Но когда он упал, ликующий волчий вой обезумевших фоморов сменился криками страха.

— Туаты!

Воины туата в серебряных доспехах, рубя огненными мечами темнокожих фоморов, ворвались в тронный зал.

Через несколько мгновений в этом залитом кровью, разгромленном помещении не осталось ни одного воина в чёрных доспехах. И на захваченный Мруун внезапно опустилась глубокая тишина.

Брайан Куллан, спотыкаясь, подошёл к колоннам, чтобы наконец освободить Фанд и Дагду. Девушка, рыдая, прильнула к нему. Он обернулся, когда в тронный зал вошёл Луг и привёл с собой ещё больше серебряных воинов.

Куллан повернулся к поверженному Тетре. Он склонился над королём фоморов, чьё волевое лицо смотрело на него снизу вверх, тёмное и гордое, хотя и застывшее в ожидании приближающейся смерти.

Тетра прошептал:

— Ты сражался бок о бок со мной. Когда-то я мечтал о том, чтобы так сражался мой сын. Кровь откликается на зов своих, Кухулин.

Прошептав это он умер. Как ни странно, Куллан почувствовал, как у него защипало глаза. Он разогнулся и увидел, как великан Дагда салютует мертвецу в чёрном доспехе.

— Кем бы ни был Тетра, в первую очередь он был воином! — проревел здоровенный туат.

Луг, со всё ещё мрачным лицом, заговорил с Кулланом.

— Сегодня ты доказал, что, несмотря на свою кровь, ты не враг нашей расе, пришелец из другого мира. Теперь ты можешь остаться в этом мире, если пожелаешь.

Если он пожелает? Остаться здесь, в этом мире чудес и красоты, с Фанд? Вместо ответа Куллан заключил принцессу в объятия.

Золотые туманы, освещённые скрытым за ними солнцем, тепло сияли над весело искрящимся жёлтым океаном, а флотилия лодок туатов приближалась к концу своего долгого путешествия домой.

Лодка Луга плыла рядом с той, в которой Брайан Куллан сидел вместе с Фанд.

Повелитель туатов окликнул их через разделяющую лодки воду.

— Мы отправляемся в Тандару. Но вы отправитесь в Этне, потому что там дом Фанд, хранительницы Портала. Остров был очищен от мёртвых, и другие люди моего народа вновь заселят его.

Таким образом флот разделился, меньшая часть отправилась с Фанд, Кулланом и вновь обретённым Порталом на восток, мимо навивающих воспоминания островов.

Сквозь золотистые туманы Этне предстала во всей своей красоте пузырчатых домов, раскинувшихся под вечной радугой воды, пересекающей небо. Куллан, держа Фанд в своих объятьях, восхищённо смотрел на остров. Он нашёл свой потерянный Элизиум, пробудился от серых земных грёз. Наконец-то он возвращался домой.

© Перевод: Андрей Березуцкий (Stirliz77)