Эдмонд Гамильтон Шесть спящих

© Edmond Hamilton — «The Six Sleepers», 1935

Гарри Уинтон бежал по мрачному, узкому ущелью Атласских гор, над головой у него свистели пули, а в ушах звучали вопли 402 жаждущих крови фанатиков. Его пистолет был разряжен, и он на бегу отчаянно искал глазами какое-нибудь убежище.

Хмурые чёрные скалы и отвесные вертикальные утёсы из чёрного базальта, по обе стороны от него не давали никакого видимого укрытия. Затем он увидел круглое тёмное отверстие в скальной стене прямо впереди, из последних сил побежал к нему и, спотыкаясь, нырнул в темноту.

Скорчившись там молодой американский старатель, тяжело дыша, с опаской ждал своих преследователей. Его худощавая, жилистая фигура застыла в напряжении; серые глаза были всё так же серьёзны, хотя светлое, загорелое лицо исказилось в невесёлой усмешке, когда он увидел, как берберы в белых бурнусах с воплями бегут по ущелью.

Они направлялись прямо к каверне, в которой он находился. Сжимая винтовку, Гарри Уинтон ждал финальной, бессмысленной схватки. Когда они приблизились, он увидел их загорелые лица и сверкающие глаза, а затем, к его изумлению, они резко остановились и попятились!

В полном страхе берберы уставились на пещеру, где он прятался, на их лицах внезапно отразился ужас, а голоса превратились в визгливое, полное страха бормотание. Они быстро выбрались из пещеры, а затем, охваченной паникой, толпой побежали обратно по ущелью.

Ошеломлённый Гарри Уинтон выглянул наружу и увидел, что его бывшие преследователи уже скрылись из виду.

— Вот это да, — сказал он себе, — чертовски странное событие!

Он повернулся и снова заглянул в тёмную пещеру, в которой прятался.

— Наверняка так внезапно они испугались не меня, — пробормотал он. — Должно быть, что-то в этом месте напугало их.

Он достал из кармана маленький фонарик и направил его яркий дрожащий луч в темноту пещеры.

Гарри обнаружил, что это было не просто неглубокое отверстие в скале, а вход в естественный скальный туннель, который уходил вверх, в толщу скалы. Его любопытство сразу же пробудилось, он снова вошёл в пещеру и начал подниматься по тёмному туннелю.

Он шёл вверх по мрачному проходу в скале, его ноги шлёпали по ручейкам, которые стекали по полу туннеля и размыли его ещё в незапамятные времена. Наконец Гарри оказался в огромной пещере, которая находилась далеко от входа, где-то в недрах скалы.

Чёрные, мрачные базальтовые стены окружали его, уходя в темноту, к сводчатому каменному потолку высоко над головой. В этой пещере, находившейся глубоко в скале, царила мёртвая, торжественная тишина, нарушаемая лишь приглушённым журчанием маленького родника, находившегося в нескольких ярдах от незваного гостя.

Гарри подошёл к источнику и увидел, что сквозь бурлящую воду постоянно поднимаются пузырьки газа. Он почувствовал исходящий от воды резкий, чуждый и едкий запах, который каким-то образом притупил его чувства. Это было похоже на одурманивающее дыхание садов с опиумными цветами, погружавшее его в странную сонливость.

Теперь он понял, что вся пещера наполнена этим неизвестным усыпляющим газом, который, будучи легче воздуха, поднимался с родниковой водой откуда-то из глубин земли и задерживался здесь, в пещере. С каждой минутой Гарри чувствовал себя всё более сонливым.

— Лучше убраться отсюда! — сказал он себе, поворачиваясь от родника ко входу в туннель.

Внезапно он остановился, как вкопанный.

— Что за чертовщина!

Луч его фонарика упал на лежащую на полу возле источника фигуру, напоминающую человеческое тело.

Гарри осторожно приблизился к распростёртому телу. Осветив его, он вскрикнул от изумления. Этот человек был одет как житель Древнего Рима, в бронзовом шлеме и кирасе, с коротким мечом на поясе. Смуглолицый воин лежал с закрытыми глазами, его тело, по-видимому, прекрасно сохранилось.

И тогда Гарри увидел позади себя другого, более крупного мужчину, лежащего на полу пещеры, на нём был железный шлем, похожий на шапку, и кольчуга, а на груди красовался красный крест крестоносцев.

— Я сошёл с ума или мне это не мерещится? — выдохнул Гарри.

Он посветил фонариком за спину римлянина и крестоносца. В пещере лежали ещё трое мужчин.

Гарри заметил, что один из них был похож на итальянского кондотьера или солдата пятнадцатого века: на нём был тяжёлый шлем-салад и железный нагрудник поверх броского багрового шёлкового камзола.

Другой, судя по всему, был буканьером шестнадцатого века, в блестящем платке, повязанном вокруг головы, в грязной мешковатой одежде и флотских сапогах, с двумя абордажными саблями и парой пистолетов за поясом.

Последним был стройный молодой человек, одетый в голубой атласный камзол, бриджи и шёлковые чулки, на его поясе была прицеплена придворная рапира — всё это было изрядно потрёпано, как у французского дворянина восемнадцатого века.

Гарри, не веря своим глазам, смотрел на пятерых мужчин — римского легионера, крестоносца, итальянского кондотьера, буканьера и французского дворянина.

Здесь были пять человек из пяти разных периодов прошлого, которые, каждый в своё время, отважились войти в эту пещеру. Что их убило и каким чудом сохранились их тела?

— Они даже не выглядят мёртвыми, — прошептал Гарри в изумлённом благоговении. — Они выглядят так, словно спят.

Он медленно опустился на колени и коснулся лица римлянина.

— Клянусь небом, они всего лишь спят! — вскричал он, потому что смуглое лицо римского солдата было слегка тёплым.

Гарри уставился на них, и его недоумение тысячекратно возросло, пока он ломал голову в поисках объяснения этого невероятного феномена. Что же удерживало этих пятерых мужчин пяти эпох в странном, бессмертном сне на протяжении веков? Он не мог придумать никакого объяснения — его мозг казался слишком отупевшим и сонным, чтобы посягнуть на разгадку этой странной тайны. И вдруг именно эта сонливость и вялость, которые он испытывал, подсказали ему решение.

Усыпляющий газ из источника! Этот газ, который заставлял его чувствовать себя таким сонным и отяжелевшим, был той ловушкой, в которую угодил каждый из этих пятерых мужчин в прошлом, когда они входили в пещеру. Этот неизвестный газ, поднимающийся из земных глубин, должен обладать способностью удерживать живые существа в состоянии анабиоза на неопределённый срок.

Каждый из этих пятерых мужчин был отравлен газом и погрузился в сон, от которого так и не проснулся, поскольку газ не переставал проникать в пещеру и постоянно заполнял её. Неудивительно, что берберы снаружи так боялись этой странной пещеры!

Гарри внезапно осознал, что ему тоже грозит такая же участь. Он был слишком сонлив и слаб, чтобы стоять на ногах. Охваченный внезапной паникой, он бросился ко входу в туннель, но при первом же движении его онемевшее, лишённое чувств тело растянулось на полу.

Он изо всех сил пытался подняться, добраться до туннеля. Если он не сбежит отсюда, то тоже будет лежать бы здесь в бессмертном сне вечно, как эти пятеро. Он не должен засыпать — ни в коем случае! Его сознание угасало, но он отчаянно боролся за то, чтобы не заснуть, чтобы доползти до туннеля. Конечности, словно налитые свинцом, больше не повиновались его воле. Успокаивающий, усыпляющий эффект газа, которым он дышал, лишал его последних остатков сознания. Тёплый прилив полной, приятной дремоты упокоил его на своей груди и унёс, беспомощного, в мир тьмы, в котором он перестал что-либо осознавать.

* * *

Гарри Уинтон проснулся от ощущения тепла на своём лице и осознания того, что поверхность, на которой он лежал, всё меньше дрожала. Прошло некоторое время, прежде чем он открыл глаза, и когда он это сделал, его практически ослепил яркий солнечный свет. Моргая, он ошеломлённо огляделся.

Он находился в пещере пяти спящих, в которой и заснул. Но теперь в её потолке зияла огромная дыра, сквозь которую лился поток солнечного света. Эта дыра, похоже, была проделана недавно, потому что с её краёв всё ещё падали куски разбитой породы.

Внезапно Гарри понял, что произошло. Произошло землетрясение, последние толчки которого он почувствовал, когда проснулся, и это сотрясение разрушило свод пещеры и позволило усыпляющему газу вырваться наружу. И как только действие газа, который удерживал его в этом странном сне, закончилось, он проснулся.

Гарри внезапно обернулся, когда рядом с ним раздалось невнятное, сбивчивое восклицание:

— Nom de Dien! Cette…[1]

Это сказал молодой французский аристократ в голубом атласном придворном костюме. Он проснулся и с изумлением озирался по сторонам, на его красивом, породистом лице было написано удивление.

Его глаза встретились с глазами Гарри, и они уставились друг на друга. Сердце Гарри учащённо забилось от волнения, потому что теперь он увидел, что остальные четверо спящих тоже зашевелились.

Он медленно спросил француза:

— Вы понимаете по-английски?

— L'Anglais?[2] Я могу на нём говорить, — быстро ответил тот. — Но кто вы? Что случилось?

Его изумлённый взгляд остановился на четырёх других очнувшихся мужчинах.

— Теперь я вспомнил, — сказал он. — Я пришёл в эту пещеру, чтобы спрятаться на ночь от враждебных туземцев, а потом странным образом заснул.

Он добавил:

— Я Шарль, виконт д'Эпернон, когда-то служивший при дворе Людовика Шестнадцатого, принявшего мученическую смерть, а вот я смог бежать от черни, которая теперь правит Францией. В данный момент я — солдат удачи.

Внезапно и Гарри, и д'Эпернон вздрогнули, когда рядом с ними раздался низкий голос, говоривший по-английски со странным акцентом.

— Вы христиане или сарацины?

Это сказал крестоносец, огромная железная фигура, которая стояла и смотрела на них сверху вниз с суровым лицом и холодными глазами.

— Я граф Ричард из Лонсига, участник крестового похода благословенного Святого Людовика, — прогудел он. — Это сарацины загнали меня в эту пещеру, вы не из них?

Прежде чем они успели ответить, за спиной крестоносца раздался другой голос, гневный, чей искажённый английский вибрировал от ярости.

— Да, если вы мавры, то вы и мои враги тоже, потому что именно проклятые мавры загнали сюда и меня, Франческо Граппоне, бывшего лейтенанта непобедимого Чезаре Борджиа.

Жгучие чёрные глаза итальянского кондотьера сверкали гневом, его руки лежали на рукоятях меча и кинжала.

— Послушайте, не делайте никаких поспешных выводов! — воскликнул Гарри. — Никто из нас не мавр, и мы все здесь в одной лодке.

— Лодка? — проревел другой голос. — Поймите меня правильно, мы вообще не в лодке, а в проклятой дыре в земле, и мы здесь застряли!

Загорелый буканьер в сапогах протолкался сквозь толпу, размахивая одним из своих тесаков, его маленькие глазки покраснели от ярости.

— Если вы хотите знать, кто я такой, спросите любого на Тортуге и в Каракасе, знают ли они имя Тома Хаскинса! — прорычал он. — Спроси их там, на Испанском побережье, где я был бы сейчас, если бы не сбежал на восток, чтобы торговать с Гвинеей, и не выбросился на своём корабле на берег этой проклятой страны.

Он обвёл их взглядом.

— Но не думайте, что из-за того, что мой корабль и команда сгинули, вы можете в грош меня не ставить! Если кто-нибудь из вас попытается это сделать, я разрублю его до подбородка и разделаю, как свиную тушу!

— Не говори так легко об убийстве, иначе получишь по заслугам! — рявкнул итальянец Граппоне, обнажая меч.

— Хо, хочешь драки, да? — крикнул Хаскинс. — Ну давай, подонок!

Клинок Граппоне сверкнул, как атакующая змея, но руки в железных перчатках разбросали его и буканьера в разные стороны.

— Мир этой драке! — прогремел крестоносец. — Я разрублю на куски любого, кто начнёт здесь драку без должной причины.

— Отличная работа, граф Ричард! — быстро согласился Гарри. — Я думаю, у нас и без того будет достаточно проблем, чтобы ещё ссориться между собой.

И тут Гарри увидел, что за шипящим как кошка итальянцем и буйным буканьером стоит шестой спящий, который поднялся на ноги и смотрит на них. Это был римский солдат, коренастый мужчина с жёстким, волевым лицом, его глаза смотрели из-под бронзового шлема удивлённо и в то же время настороженно, в руке он держал наготове короткий меч.

Вспомнив давно забытую студенческую латынь, Гарри, запинаясь, обратился к легионеру. Лицо римлянина изменилось, когда он ответил.

— Я Квинт Максимус, центурион легионов Траяна Цезаря, — сказал он Гарри. — Я был частью карательной экспедиции, посланной сюда из Нумидии. Мои товарищи умерли от нехватки воды, а я нашёл воду в этой пещере, но едва успел её найти, как заснул.

— Мы все друзья, — сказал Гарри римлянину. — Мы все люди, которые спали здесь, как и ты.

Затем Гарри повернулся к остальным. Они всё ещё озирались по сторонам, в полной растерянности не понимая что происходит. Он сказал им:

— Мужчины, мы все шестеро из разных эпох прошлого Земли, и мы спали здесь вместе, пока счастливый случай, наконец, не позволил нам проснуться. Как долго мы спали, я не могу даже предположить, потому что не могу оценить, сколько времени прошло с тех пор, как я вошёл в пещеру. Но когда я вошёл сюда, был 1934 год от рождества Христова.

— Что? — воскликнул граф Ричард. — Вы хотите сказать, что я проспал здесь больше семисот лет?

— А я — больше четырёхсот? — изумлённо и недоверчиво воскликнул Граппоне.

— Так оно и было, — заверил их Гарри. — И, возможно, гораздо дольше, поскольку мы не знаем, сколько сотен или даже тысяч лет прошло с тех пор, как появился здесь я.

Когда он всё перевёл Квинту Максимусу, смуглое лицо римлянина выразило недоумение.

— Но если это так, то Траян Цезарь больше не правит Римской империей?

— Римской империи больше нет — даже в моё время с ней было давным-давно покончено, — сказал ему Гарри.

Римлянин покачал головой, не веря своим глазам.

— Не может быть, чтобы Рим погиб, что бы ни случилось.

Гарри сказал остальным:

— Мы не знаем, каким будет внешний мир. Насколько нам известно, он может быть полон врагов, потому что, в конце концов, мы шестеро будем здесь чужаками, людьми из прошлого мира! Поэтому я предлагаю, чтобы мы договорились держаться вместе и помогать друг другу перед лицом всех незнакомцев, пока не узнаем, на что похожи этот мир и время.

— Согласен! — быстро сказал д'Эпернон, вытаскивая свою тонкую рапиру и поднимая её в знак приветствия.

Франческо Граппоне ударил своим мечом по рапире.

— Даю клятву самого храброго солдата Италии! — воскликнул он.

— И слово члена Свободного братства, которое ничуть не хуже! — прорычал капитан Том Хаскинс, ударяя одной из своих сабель об их лезвия.

Граф Ричард торжественно протянул свой огромный, громоздкий меч.

— Я принимаю соглашение, — сказал крестоносец. — Но что с этим язычником-римлянином? Присоединится ли он к нам, христианам?

— Он выглядит сильным бойцом, и это даёт нам шанс обратить его в свою веру, — поспешно сказал Гарри.

Железный крестоносец кивнул, и когда Гарри объяснил происходящее Квинту Максимусу, меч римлянина сверкнул вместе с остальными.

— Римлянин даёт слово, — сказал он.

Хаскинс вытащил второй тесак и протянул его Гарри.

— Тебе это понадобится больше, чем мне, — прорычал буканьер.

Гарри ударил по остальным пяти клинкам.

— Тогда мы, шестеро, договорились сражаться друг за друга, пока не будем уверены в безопасности, — объявил он. — А теперь, — добавил он, когда они вложили мечи в ножны, — пора выбираться из этой пещеры и посмотреть, как долго мы проспали.

Он поспешил ко входу в туннель, остальные последовали за ним. Но он обнаружил, что вход перекрыт сплошной стеной обвалившегося камня. Скала выглядела так, словно упала давным-давно, и это объясняло, почему никто больше не входил в пещеру и не потревожил их спящих тел.

Оставалось только выбраться через отверстие в крыше пещеры. И всё же потребовалось более двух часов напряжённых усилий, прежде чем они все смогли вскарабкаться наверх через находившееся высоко отверстие.

Последним они втащили огромного закованного в броню крестоносца и, тяжело дыша, остановились на краю скального выступа, жадно вглядываясь в небо. Солнце как раз опускалось за западный горизонт — алый диск, ровные красные лучи которого озаряли мир угасающим великолепием.

Перед ними расстилался странный, но прекрасный пейзаж — могучие джунгли, чьи бескрайние зелёные просторы начинались сразу за невысокими пологими холмами, на которых они стояли, и простирались так далеко, насколько хватало глаз. Громадные лесные монархи с серыми стволами вздымались на высоту сотен футов, неся на себе сплошную массу причудливой листвы и ярких цветов неземной красоты.

Огромные птицы или птицеподобные существа порхали взад и вперёд над сводами этого густого леса в лучах заходящего солнца, в то время как внизу, на дне джунглей, пространство между огромными стволами заросло лианами и подлеском и уже окуталось непроглядной тьмой. Не осталось и следа от скалистых утёсов и гор, которые когда-то занимали эту часть света.

Гарри и его пятеро странных разномастных спутников с благоговейным трепетом смотрели на этот дикий и грозный пейзаж.

— Прошли тысячи лет, может быть, сотни тысяч, — пробормотал он наконец. — Мир сильно изменился.

— Это колдовство, — прохрипел капитан Хаскинс сухим голосом, рука буканьера крепко сжимала рукоять сабли.

— Да, это мир демонов, а не людей, — раздался низкий голос крестоносца, и его рука в латной перчатке сотворила крёстное знамение.

Д'Эпернон внезапно указал на ряд далёких башен, выделявшихся на фоне красного диска заходящего над бескрайними джунглями солнца. Это было так далеко, а их зрение было настолько ослеплено багровым шаром, что они очень смутно видели эти башни. Но даже на таком расстоянии они казались циклопическими — чёрные, огромные, усечённые колонны, возвышающиеся над отдалёнными джунглями.

— Неужели это город? — прошептал молодой француз. — Если они… mon Dieu, они должно быть титанического размера!

— Это похоже на какой-то город, — напряжённо произнёс Гарри. — Может, нам стоит отправиться туда и посмотреть?

— Ты — лидер, — бесстрастно произнёс великий крестоносец граф Ричард. — если ты этого хочешь, мы последуем за тобой.

Гарри удивлённо оглядел пятерых, но не обнаружил на их лицах никаких признаков несогласия с тем, что крестоносец признал его лидерство.

Римлянин, буканьер, итальянец и француз — все пятеро бойцов, по-видимому, были настолько ошеломлены своим пробуждением в далёком будущем, что инстинктивно признали лидером Гарри, который, казалось, понимал невероятную ситуацию немного лучше, чем они.

Гарри решительно заявил:

— Тогда я предлагаю отправиться в этот город. На самом деле нам не обязательно входить в него, пока мы не выясним, дружелюбны ли люди, населяющие его, или нет, но мы хотя бы узнаем кое-что о том, в какой мир мы попали.

— Мы могли бы выдвинуться прямо сейчас, — добавил он. — Мы можем пройти несколько миль по этим джунглям до наступления темноты.

Через несколько мгновений они, двигаясь компактной группой, уже спускались по склону поросших травой невысоких холмов к опушке могучего леса.

Гарри и юный д'Эпернон шли впереди, серые глаза американца внимательно осматривали опушку джунглей, а молодой дворянин просто с непринуждённым интересом разглядывал странную местность. Граппоне и Квинт Максимус шли позади них, внимательный взгляд чёрных глаз итальянца метался из стороны в сторону, римлянин шагал вперёд с таким хладнокровием, словно ему принадлежала вся страна вокруг. Хаскинс следовал за ним вразвалочку, громко ругаясь на низкие колючие кусты, которые цеплялись за его ботинки. Замыкала группу большая, лязгающая фигура графа Ричарда, облачённая в казавшихся невесомыми железные доспехи, его холодные, мрачные глаза высматривали путь впереди.

В сгущающихся сумерках они спустились по склону и углубились в непроглядную тьму джунглей. Там отряд двинулся вперёд между огромными стволами, которые едва можно было разглядеть в густой темноте, прорубая мечами дорогу в густых зарослях подлеска и спотыкаясь о спутанные лианы.

Не успели они углубиться в джунгли больше чем на милю, как Гарри внезапно остановился.

— Послушайте! Похоже, там какая-то драка!

Из тёмных джунглей справа от них доносились звуки боя, пронзительные крики, стук сталкивающихся тел. Затем сквозь шум схватки донёсся короткий хриплый человеческий крик.

— Клянусь небом, на человека кто-то напал! — воскликнул Гарри. — Может посмотрим, в чём дело?

Вместо ответа все пятеро обнажили мечи и сквозь подлесок бросились за ним на звуки битвы.

Через несколько минут они вышли на небольшую поляну, окружённую огромными древесными стволами. Она была тускло освещена звёздами, разгоревшимися в темнеющих небесах, и представляла собой потрясающее зрелище.

Множество животных, покрытых тёмной шерстью и похожих на огромных крыс, собрались вокруг высокого дуплистого дерева. Они щёлкали зубами и угрожающе повизгивали на что-то в дупле.

Когда Гарри и его спутники выбежали на поляну, крысоподобные звери повернулись, и немедленно бросились к шестерым мужчинам. Гарри, занёсший меч, чтобы ударить по самому переднему из существ, увидел при свете звёзд его лицо и был настолько ошеломлён, что забыл нанести удар. Ибо хотя тело твари напоминало огромную крысу, голова и лицо были человеческими!

— Кровь Христова, это демоны, у них человеческие лица! — взвизгнул Граппоне.

— Это исчадия ада, посланные Лукавым, чтобы напасть на нас! — раздался громкий голос крестоносца.

Крысолюди, несмотря на их человеческие лица, теперь совершенно по-звериному, обнажив клыки длиннее, чем у любого человека, прыгали вокруг их группы, пытаясь схватить и повалить перепуганных людей лапами, похожими на перепончатые руки. Они пронзительно кричали, а их человеческие глаза были красными от ненависти.

Гарри пришёл в себя настолько, что крикнул своим:

— Это какие-то монстры, а не демоны! Быстрее, мечи!

С воплем он ударил своим клинком по переднему из прыгающих крысолюдей. Его тесак глубоко вошёл в шею в том месте, где человеческая голова существа соединялась с его большим крысиным туловищем. Существо упало замертво.

Другие чудовищные твари уже были рядом с ними, но пятеро спутников Гарри достаточно пришли в себя, чтобы понять, что этих тварей можно убить. Шесть мечей закружились и засверкали среди атакующих крысолюдей, которые всё ещё не прекращали попыток сбить людей с ног. Это была кошмарная битва с монстрами с человеческими лицами на залитой звёздным светом поляне.

Глядя в горящие человеческие глаза и слыша пронзительные крики, вырывающиеся из нечеловеческих глоток, Гарри наотмашь наносил удары и без устали колол. Рядом с ним огромный клинок графа Ричарда сеял смерть среди крысолюдей, в то время как за его спиной буканьер с рёвом размахивал своим тесаком.

Через несколько мгновений все люди истекали кровью от укусов крысолюдей. Затем д'Эпернон упал, сбитый с ног цепкими когтями крысолюдей. Квинт Максимус мгновенно бросился ему на помощь, но римлянин тоже был сбит с ног визжащей ордой.

Гарри мельком увидел, как толпа чудовищных существ тащит их в темноту. Он крикнул трём оставшимся товарищам, и их клинки закружились, как танцующие лучи света, когда они пробивались сквозь орду нечисти, чтобы прийти на помощь своим соратникам. Граф Ричард шагнул вперёд, и могучее оружие крестоносца принялось рубить тела жутких нападавших, а вот их клыки и когти никак не могли пробить его железную броню.

Оставшиеся крысолюди бросились в джунгли вслед за своими товарищами, которые утащили римлянина и француза.

— За ними! — крикнул Гарри. — Они схватили д'Эпернона и Квинта!

Они продирались сквозь кустарник в погоне за крысолюдьми и через мгновение наткнулись на несколько больших дыр в земле, устьев больших туннелей, прорытых в земле.

— Они утащили д'Эпернона и римлянина в свои туннели! — выдохнул Граппоне. — Мы даже не знаем, в какой именно!

Они беспомощно смотрели на множество входов в туннели, в одном из которых крысолюди исчезли со своими пленниками.

— Мы должны найти их! — воскликнул Гарри. — Мы поклялись, что будем держаться вместе, и мы не бросим д'Эпернона и Квинта.

— Но как, чёрт возьми, мы найдём их в таком проклятом лабиринте туннелей, как этот? — спросил буканьер.

Внезапно Гарри кое-что вспомнил.

— Крысолюди нападали на кого-то в дупле дерева, когда мы их прервали. Мы вернёмся и посмотрим, кто это.

Они поспешили обратно на залитую звёздным светом поляну и осторожно приблизились к тёмному отверстию огромного дуплистого дерева.

Гарри крикнул в тёмную пустоту, не надеясь, что его поймут, но стараясь, чтобы его голос звучал максимально миролюбиво:

— Кто бы ты ни был, ты можешь выходить без страха. Мы друзья.

На мгновение воцарилась тишина, а затем в проёме появилась фигура. Мужчины выразили своё удивление.

— Вот это девка! — воскликнул Хаскинс. — И к тому же симпатичная!

В проёме стояла девушка, черноволосая, загорелая, стройная, чьё гладкое смуглое тело едва скрывала короткая кожаная туника, которую она носила. Она держала короткое копьё и выглядела гибкой и опасной, как тигрица, её тёмные глаза настороженно осматривали их.

Гарри сделал шаг вперёд. В тот же миг раздалось рычание, и из-за девушки спины выскочило большое животное. Мужчины в изумлении и ужасе отступили.

Существо, которое выскочило и встало рядом с девушкой, было человеком-волком. Его тело было огромным, покрытым шерстью, как у волка, но голова и лицо были человеческими. Его зелёные глаза горели. Угрожающе зарычав, он обнажил клыки.

— Во имя Господа! — воскликнул Граппоне. — Сначала люди-крысы, а теперь человек-волк. Это мир монстров!

— Эта женщина, должно быть, ведьма, а существо рядом с ней — её фамильяр, — решительно заявил граф Ричард. — Они должны быть убиты.

Он шагнул вперёд, поднимая свой огромный меч, но Гарри схватил его за руку.

— Подожди! В этих двоих нет ничего сверхъестественного, и они, возможно, смогут рассказать нам, куда крысолюди забрали Квинта и д'Эпернона.

Крестоносец запротестовал:

— Но этот человек-зверь, несомненно, демон, который…

— Не демон, нет, — сказал Гарри. — Возможно, пока мы спали, прошли десятки тысяч лет, и за это время мир, без сомнения, каким-то образом породил эти странные получеловеческие расы.

— Отойдите и оставьте меня одного, — сказал он им, — и я посмотрю, смогу ли я сделать так, чтобы девушка поняла меня.

Он сделал шаг вперёд, и девушка подняла своё копьё чуть выше, её глаза смотрели на него с убийственной напряжённостью. Человек-волк глухо зарычал и приготовился к прыжку, но девушка схватила его за покрытую шерстью шею позади человеческой головы и удержала на месте.

Хотя по спине у него и пробежал холодок, Гарри вложил меч в ножны и поднял руки в дружеском жесте.

— Мы друзья, — повторил он, надеясь, что его тон уменьшит явное недоверие девушки.

К его изумлению, она ответила ему, и он смог её понять. Она говорила не по-английски, а на языке, который произошёл от английского, как испанский происходит от латыни.

— Друзья? — спросила она. — Тогда почему твой товарищ, который носит железо, хочет убить Хата?

Гарри сказал:

— Если Хат — это то существо рядом с тобой, то ни мои товарищи, ни я никогда раньше не видели ничего подобного, и поэтому мы оказались поражены и напуганы его видом.

Её глаза расширились от недоверия.

— Никогда раньше не видели человека-волка? Значит, в вашем племени их нет?

— Мы не принадлежим ни к одному из ваших племён, — объяснил Гарри. — Мы люди из далёкого прошлого, которые спали и только что проснулись в этом мире, где всё странно и ново для нас.

Простой, непосредственный ум девушки принял невероятное объяснение, в котором усомнился бы более искушённый разум. Её ясные тёмные глаза внезапно улыбнулись Гарри, и она опустила копьё.

— Я верю тебе, — сказала она ему. — Я Ления из племени Тимор, чей дом находится в горах за много миль к югу отсюда.

К изумлению Гарри, человек-волк заговорил с девушкой хриплым, странным, но в то же время похожим на человеческий голосом.

— Не торопитесь, госпожа! — предупредило существо. — Незнакомцы — всегда враги.

— Боже милостивый! — воскликнул Гарри, уставившись на существо. — Он может говорить!

— Конечно, Хат может говорить, — ответила Ления, удивляясь его изумлению.

Обращаясь к человеку-волку, она сказала:

— Эти незнакомцы не враги, Хат. Разве они не спасли нас от крысолюдей?

Гарри ответил ей:

— Да, спасли, но эти крысолюди захватили двоих из нас и скрылись с ними в подземные ходы. Ты можешь сказать, куда они могли их увести?

— Могу, — сказала Ления немного печально. — Они отвели их туда, куда в прошлом забирали многих пленников — в великое подземное сообщество крысолюдей под городом Хмур.

— Город Хмур? — повторил Гарри. — Ты имеешь в виду тот город с огромными башнями, который находится в нескольких милях к западу отсюда?

Она кивнула.

— Это Хмур, некогда один из самых могущественных городов Владык, расы, правившей всей Землёй, но теперь мёртвый и покинутый всеми, кроме кишащих под ним крысолюдей.

— Девушка говорит загадками, — пожаловался Граппоне. — Что это за раса, о которой она говорит, и откуда взялись все эти монстры?

— Ты не знаешь о Владыках? — спросила Ления. — Тогда ты, должно быть, пришёл из ещё более далёкого прошлого, чем то, где жили они.

— Владыки были великой расой, произошедшей от людей, живших до них. Они обладали всеми силами, открыли все секреты и правили всей Землёй, их раса образовала единую нацию. Они воздвигли могущественные города, такие как Хмур, который находится неподалёку отсюда, и Антар, и Л'Лонг, и многие другие. Они обладали силой раздвигать горы и разрушать их, испуская огонь, подобный молниям. Они летали по воздуху с крыльями, прикреплёнными к их телам, и легенда гласит, что они летали даже в другие небесные миры за пределами Солнца и Луны.

Владыки также были повелителями жизни и могли изменять её формы по своему усмотрению. И поэтому они превратили своих слуг-людей в нечеловеческие и иные формы, в соответствии с целью, для которой они их создали. Некоторых из них они превратили в крысолюдей, чтобы те работали в их шахтах и рыли для них норы под землёй, их тела были сделаны крысоподобными для лучшего соответствия этим целям, но они сохранили свои человеческие головы и разум. Других они превратили в рыболюдей, которые могли вести разведку и всяческие работы на дне самых глубоких морей. Третьих они превратили в людей-волков, таких как Хат, чтобы они были их охотничьими собаками в их любимом виде спорта — охоте. И они вывели много других подобных гибридов.

Но по прошествии долгих тысячелетий между Владыками возникли разногласия, и их города принялись воевать один против другого. Они поражали друг друга таким страшным оружием, что за короткое время почти уничтожили свою расу, за исключением тех немногих, кто бежал из городов в горы.

Выжившие Владыки были предками отважных племён горцев, к которым принадлежу и я. Давным-давно наша раса утратила последние знания и могущество, которыми обладали наши великие предки, но мы по-прежнему остаёмся их потомками и единственными настоящими людьми на Земле.

Но гибриды-слуги Владык, после их ухода, выжили и размножились. И теперь в мире гораздо больше полчищ крысолюдей, птицелюдей, рыболюдей и им подобных, чем нас, настоящих людей. И все они — наши враги, за исключением людей-волков, которые всё ещё верно служат нам.

В прошлом крысолюди захватили в плен многих из нас. А два дня назад, когда мой брат Имос отправился на охоту и не вернулся, я испугалась, что его тоже схватили, и вместе с моим верным Хатом ускользнула из своего племени, чтобы поискать брата в джунглях.

Но мы не нашли его и поэтому решили, что он, должно быть, был схвачен крысолюдьми и доставлен в их логово под Хмуром. И прежде чем мы смогли продолжить поиски, на нас тоже напали крысолюди, и мы бы тоже попали в плен, если бы не вы.

— Но что крысолюди делают с пленниками, которых забирают в свои логова? — спросил Гарри, когда Ления закончила.

Её глаза расширились от ужаса.

— Раз в месяц они приносят своих пленников в жертву Тому, Кто не умирает. Раз в месяц мы слышим их барабанный бой из-под далёкого Хмура и тогда понимаем, что они приносят жертву.

Большой крестоносец пошевелился и сказал Гарри:

— Спроси её, что это за штука, которую она называет «Тот, Кто не умирает».

Гарри задал этот вопрос, но Ления покачала головой.

— Я знаю не больше тебя, потому что те, кто видит Того, Кто не умирает, никогда не доживают до того, чтобы рассказать об этом. Но мы все знаем, что это кто-то или что-то ужасное, чему крысолюди поклоняются и приносят жертвы, как они принесут в жертву моего брата и двух твоих товарищей.

— Они не принесут в жертву Квинта и д'Эпернона, пока мы живы, — твёрдо сказал ей Гарри. — И твоего брата тоже, если мы сможем это предотвратить.

— Как ты можешь надеяться предотвратить это? — спросила Ления. — Двоих твоих друзей уже увели в туннели, которые уходят глубоко под джунгли, в логова под Хмуром.

— Тогда мы отправимся в Хмур и освободим их, — решительно заявил Гарри.

— Да, мы поклялись стоять друг за друга, и должны помочь нашим пленным товарищам, — сказал граф Ричард. — Кроме того, мне бы очень хотелось встретиться лицом к лицу с этим ложным идолом, чем бы или кем бы он ни был, тем, которого называют Тот, Кто не умирает.

— И, может быть, пока мы будем искать д'Эпернона и римлянина, нам удастся немного поживиться в этом городе! — сказал буканьер Хаскинс, и его маленькие глазки заблестели. — Может быть, золото или драгоценные камни…

Ления покачала головой.

— Вы все сумасшедшие, потому что, если вы осмелитесь отправиться в лабиринты нор и туннелей крысолюдей, которые находятся под Хмуром, вы никогда не вернётесь. Но это отважное сумасшествие, и мы с Хатом тоже отправимся с вами на поиски моего брата Имоса.

— Ты пойдёшь с нами? — воскликнул Гарри. — Если ты просто проведёшь нас через эти джунгли к Хмуру, это будет всё, о чём мы можем тебя просить, и потом ты подождёшь нас за городом, пока мы отправимся туда за нашими друзьями и Имосом.

— Договорились! — воскликнула Ления, и её тёмные глаза загорелись. — Хат может провести нас сквозь ночь и джунгли прямо к городу.

Человек-волк заговорил своим хриплым голосом, поднимая встревоженные глаза на девушку.

— Я могу указать путь в Хмур, госпожа, но это приведёт вас к смертельной опасности, к которой вам не следует приближаться.

— Если эти люди из прошлого не боятся рисковать ради своих друзей, то я не побоюсь рискнуть ради Имоса! — заявила девушка. — Давайте отправимся немедленно.

Человек-волк неохотно опустил умоляющий взгляд и застыл в свете звёзд, поводя головой из стороны в сторону и обнюхивая воздух — странная и причудливая фигура. Затем он рысцой пересёк поляну и направился в глубь мрачных джунглей. Ления следовала за ним по пятам, а за ней гуськом шли Гарри, Граппоне, буканьер и великий крестоносец.

Когда они проходили мимо места их недавней схватки с крысолюдьми, Гарри наклонился и подобрал лежавшие среди груды тел короткий меч римлянина и тонкую рапиру д'Эпернона.

Луна уже поднималась над могучими джунглями, отбрасывая высоко над головой косые лучи серебристого света сквозь щели в кронах листвы. Повсюду вокруг них, в густой растительности, раздавались звуки от копошащихся мелких животных, а раз или два издалека в ночи разнёсся ужасный пронзительный крик.

Гарри Уинтон, шедший со своими тремя товарищами вслед за девушкой и странным человеком-волком по залитым лунным светом джунглям, не мог не удивляться безошибочности инстинкта их получеловеческого проводника. Казалось, он без труда выбирает самый лёгкий путь через заросли кустарника и лиан, но при этом всегда придерживается одного общего направления.

Время от времени в лучах лунного света мелькало лицо Лении, которая хотела убедиться, что Гарри и остальные где-то рядом. Стройная фигурка девушки неутомимо двигалась вслед за животным с человеческой головой, шедшим впереди.

Гарри услышал голос Граппоне у себя за спиной.

— Клянусь святым Марком, это заставляет меня вспомнить ту ночь, когда мы, доблестные солдаты прославленного дона Чезаре, выступили в поход на Синигалию — проговорил итальянец. — Мы бродили всю ночь при лунном свете, а затем на рассвете взяли город штурмом.

— А мне это напоминает о том, как мы, члены Братства, последовали за Харти Морганом, чтобы разграбить Панаму, — сказал Хаскинс. — Ни еды, ни рома, и всю дорогу нас мучили москиты и лихорадка, так что, для того чтобы забыть о своих неприятностях, мы брели по джунглям, распевая «Испанских леди».

Голос пирата затянул хриплую песню.

— Прощайте и адью вам, прекрасные испанские леди,

Прощайте и адью вам, так приказал капитан…

— Ради бога, прекратите шуметь! — напряжённым голосом приказал Гарри. — Вы хотите, чтобы все в радиусе нескольких миль знали, что мы здесь?

— Да, мы отправляемся на безбожные поиски, — раздался строгий шёпот графа Ричарда. — Мир этому балагану.

Человек-волк и Ления остановились, и Гарри и его товарищи замерли позади них. Некоторое время все они стояли в лунном свете у огромного ствола дерева, а Хат прислушивался и принюхивался к воздуху.

Человек-волк что-то прошептал Лении, девушка выслушала и кивнула. Через мгновение оба повернулись к ожидающим мужчинам, и Хат обратился к Гарри своим странным, хрипловатым голосом.

— Мы скоро доберёмся до Хмура, — сказал ему человек-волк, — И твои товарищи не должны больше шуметь, иначе крысолюди будут предупреждены и будут ждать нас. И мы потеряем наши жизни.

Гарри кивнул.

— Теперь они будут молчать — я отвечаю за них.

Хат снова повёл их через джунгли, но теперь он двигался ещё осторожнее и бесшумнее, чем раньше. Они последовали за человеком-волком, воодушевлённые осознанием того, что приближаются к таинственному мёртвому городу, бывшему их целью.

Полчаса спустя Хат снова остановился на краю открытого пространства, которое лежало впереди.

— Вон там находится город, — сказал человек-волк, подняв голову и глядя вдаль.

Гарри и его товарищи застыли в восхищении. Там, в полумиле от них, на небольшой возвышенности, находился тот самый великий город с циклопическими колоннообразными сооружениями, который они видели издалека. Залитый серебристым лунным светом, перед ними лежал Хмур, город давно умерших Владык, которые когда-то правили миром. Теперь это было место чёрных теней и гнетущей тишины, его ужасные башни, тёмные и мёртвые, устремлялись на две тысячи футов вверх.

Пыльный город могущественной, исчезнувшей расы словно околдовал Гарри и его спутников. Глядя на него вместе с девушкой и человеком-волком, они, казалось, видели его таким, каким он был когда-то, сверкавшего огнями, по улицам которого ступала гордая раса и их покорные слуги-полулюди, а в небе гудели летательные аппараты.

Затем чары рассеялись, и они поняли, что смотрят не на живой, а на мёртвый Хмур.

Гарри прошептал Лении и человеку-волку:

— Я не вижу там крысолюдей. Вы уверены, что их гнёзда находятся внизу?

— Уверены, — ответил Хат. — Крысолюди редко выходят на поверхность, но их подземные ходы простираются на много миль под поверхностью джунглей.

Человек-волк добавил:

— Однажды, давным-давно, я отважился побывать в Хмуре и узнал, что в городе есть входы в подземные логова, хотя тогда я в них и не входил. Я могу отвести вас к одному из них.

Гарри повернулся к Лении.

— Ты останешься здесь и будешь ждать нас, — сказал он ей. — Здесь ты будешь в безопасности, и если у нас будет возможность спасти твоего брата, будь уверена — мы это сделаем.

Она пожала ему руку.

— Хат поможет вам найти Имоса и ваших друзей, — сказала она. — Я буду ждать здесь.

Гарри шепнул что-то своим троим спутникам, и они с Хатом бесшумно вышли под лунный свет и начали спускаться по открытому пространству к мёртвому городу.

Доспехи крестоносца слегка лязгали, но больше никто из них не издавал ни звука. Когда они углубились в тень огромных башен, Гарри увидел в лунном свете обломки статуй и стен и догадался, что они пересекают разрушенные сады, которые когда-то окружали великий город.

Они ступили на вымощенные мрамором улицы, всё ещё гладкие и не растрескавшиеся после долгих веков запустения. Американец и буканьер, крестоносец и итальянец, они зашагали вслед за человеком-волком мимо оснований гигантских сооружений, возвышавшихся над ними, как отвесные горы.

На мёртвых улицах и в зданиях не было ни следа, ни звука крысолюдей. Но внезапно Хат резко остановился.

Человек-волк прислушался, а затем резким жестом поманил их за собой в тёмное нутро одного из огромных зданий. Скорчившись вместе с ними в темноте, он прошептал:

— За нами следят!

— Крысолюди? — тихо спросил Гарри, но Хат жестом велел ему замолчать.

В темноте послышался шаркающий звук, и граф Ричард вытащил свой огромный меч. Гарри, Граппоне и Хаскинс тоже выхватили клинки и приготовились к бою, выстроившись за спиной человека-волка.

Они услышали мягкие шаги на залитых лунным светом улицах, а затем увидели, как в серебристом свете появилась фигура, при виде которой Гарри издал короткое восклицание.

— Это Ления!

Девушка, услышав его слова, быстро обернулась и подошла к ним в темноте.

— Я знала, что вы не позволите мне пойти с вами, — быстро сказала она, — Поэтому я подождала, пока вы не тронетесь в путь, а затем пошла следом. Я не смогла ждать там.

— Хозяйка, тебе не следовало приходить! — раздался встревоженный шёпот человека-волка.

— Хат прав, — согласился Гарри, — но теперь, когда ты здесь, мы вряд ли сможем отправить тебя обратно.

Граппоне в темноте крепко сжал его руку.

— Святые угодники на небесах! — прошептал кондотьер. — В какое место мы попали!

Он, крестоносец и Хаскинс с благоговейным трепетом посмотрели по сторонам, глаза всех мужчин уже привыкли к относительной темноте внутри огромного здания. Гарри, оглядевшись, увидел, что их маленькая группа стоит у входа в колоссальный зал, тёмные стены которого возвышались над ними, едва различимые во мраке. Американец различил неясные очертания сверкающего металла, могучие предметы, которые могли быть машинами и которые были расположены симметричными рядами в центре помещения.

Движимый непреодолимым любопытством, Гарри подошёл к ближайшему из этих предметов и, напрягая зрение в темноте, осмотрел его. Он обнаружил, что это вертикальный металлический конус, установленный на каркасе, похожем на карданный подвес, с тонкими трубами или кабелями, идущими от кончика конуса к другим подобным машинам, расположенным дальше в зале.

Рассматривая эту штуку, Гарри взволнованно прошептал:

— Это центральная система для выработки какого-то вида энергии, как можно понять по разводке. Это здание, должно быть, служило районной электростанцией для части города.

Он добавил:

— Клянусь небом, я думаю, что эта штука вырабатывает атомную энергию! Потому что там вообще нет потребления…

Остальные слушали Гарри, ничего не понимая из его слов, но тут же обернулись, когда внезапно раздался резкий предостерегающий шёпот Хата.

— Слышите! — воскликнул человек-волк. — Мне надо послушать!

Гарри и остальные молчали, пока Хат прикладывал ухо к мраморному полу. Через мгновение он поднял голову и жестом пригласил их последовать его примеру. Прижавшись ухом к холодному мрамору, Гарри услышал неясный, отдалённый отзвук каких-то ритмичных ударов, пульсирующую барабанную дробь.

Он поднял голову и услышал сдавленный, полный ужаса шёпот Лении.

— Это барабанный бой! — воскликнула девушка. — Барабанный бой, который крысоловы устраивают раз в месяц, когда приносят жертвы Тому, Кто не умирает!

На сердце у Гарри похолодело.

— Ты хочешь сказать, что двое наших друзей… теперь…

Она быстро кивнула.

— Барабанный бой будет становиться всё громче и громче, и когда он внезапно прекратится, это будет означать, что крысолюди отдали пленников своему богу.

Гарри вскочил на ноги.

— Тогда нельзя терять ни минуты! Хат, быстрее веди нас к логову внизу.

— Но мы не можем надеяться вырвать пленников из рук Того, Кто не умирает! — воскликнул человек-волк.

— Мы можем хотя бы попытаться, — непреклонно ответил Гарри. — Показывай дорогу.

— Да, показывай дорогу, — раздался низкий голос крестоносца. — Мне не терпится взглянуть на ложного бога, которому поклоняются эти демоны ада.

Приглушённый бой барабанов становился всё громче, когда они поспешно вышли вслед за Хатом на залитую лунным светом улицу.

Человек-волк подвёл их к углу колоссального здания и остановился.

В мраморной мостовой зиял пролом, чёрная дыра дюжины футов в поперечнике, бывшая входом в туннель, который круто уходил в землю под поверхность города. В туннеле всё громче и громче разносился ритмичный бой барабанов.

— Этот путь ведёт вниз, в туннели и гнёзда крысолюдей, — сказал Хат.

Гарри повернулся к девушке.

— Ты будешь ждать нас здесь, Ления, — сказал он. — И на этот раз ты точно не пойдёшь за нами.

— Но я не могу… — начала она.

Он резко прервал её.

— Ты будешь повиноваться! И если мы не вернёмся к тому времени, как прекратится барабанная дробь, беги отсюда немедленно, не дожидаясь нас.

— Я… я буду ждать, — сказала она, и её лицо побелело в лунном свете.

Человек-волк подошёл к ней и поднял голову, как встревоженное домашнее животное.

— Госпожа, не жди нас слишком долго, — сказал он, а затем повернулся и вошёл в туннель.

Гарри и трое его товарищей последовали за ним с мечами в руках и через мгновение вышли из-под лучей лунного света и были поглощены густой темнотой туннеля.

Однако по мере продвижения вниз они вскоре обнаружили, что темнота в этом проходе не была абсолютной. Полосы светящейся земли, которые, как предположил Гарри, были прожилками радиоактивных минералов, встречались тут и там в стенах туннеля и тускло освещали его.

Хат двигался теперь не спеша, но в крайнем волнении. Гарри заметил, что шерсть на спине человека-волка всё сильнее вставала дыбом по мере того, как они спускались всё глубже под землю. Теперь барабаны превратились в пульсирующий гром, эхом разносящийся по подземным ходам.

Они пересекали другие туннели, подходили к развилкам путей, углублялись в настоящий лабиринт проходов и нор.

Хат повернул к ним лицо, на котором в слабом свете читалась предельная концентрация.

— Мы ещё не встретили ни одного крысолюда, — сказал он. — Наверное, все до единого собрались где-то внизу, в месте, где они поклоняются Тому, Кто не умирает.

Когда они пошли дальше, Хаскинс проворчал за спиной Гарри:

— Будь я проклят, если мне нравится копошиться под землёй. Дайте мне синее море и небо, чтобы сражаться, а не такую кроличью нору, как эта.

Граппоне насмешливо прошептал буканьеру:

— Что, начинаешь бояться? Будет что рассказать д'Эпернону и Квинту, когда мы их найдём!

— Я? Боюсь? — разбушевался Хаскинс. — Будь ты проклят, лживый негодяй. Когда мы выберемся отсюда, я научу тебя бояться!

— Прекратите перебранку, — раздался позади них угрожающий шёпот графа Ричарда. — Вперёд!

Они углубились ещё дальше и теперь проходили мимо огромных камер, вырытых в земле, в некоторых из которых они видели странные, бесчисленные гнёзда, наполовину съеденные туши убитых животных и другие предметы.

Грохочущий, пульсирующий, отдающийся эхом где-то впереди барабанный бой превратился теперь в рёв, который ощутимо бил по ушам.

Они прошли за поворот туннеля, и тут человек-волк резко отпрянул назад.

— Впереди место жертвоприношения! — предупредил он. — Будьте осторожны, и постарайтесь не попасться им на глаза.

С этими словами Хат лёг на живот и пополз вперёд, его зелёные глаза теперь горели возбуждением.

Четверо мужчин последовали его примеру, прокравшись за поворот туннеля, затем остановились, чтобы вместе с человеком-волком осмотреть пространство, лежащее впереди.

Это была огромная нора или камера, вырытая в земле, неизмеримо бо́льшая, чем любая другая из нор крысолюдей, с которыми они сталкивались. Слабо освещённая прожилками радиоактивного вещества в земляных стенах, она представляла собой изумительное зрелище. Это был огромный подземный амфитеатр, земляные стены которого были прорезаны террасами или скамьями, спускавшимися со всех сторон к круглой земляной яме на дне. Четверо мужчин и человек-волк смотрели вниз с самого верха амфитеатра.

Расположенные террасами ряды под ними были заполнены тысячами гротескных крысолюдей. Покрытые шерстью, с перепончатыми лапами, с человеческими головами и грубыми человеческими лицами, они заполонили помещение своими полчищами, и все они жадно смотрели вниз, на центральную яму.

Гарри стало дурно при виде этой мерзкой, чудовищной толпы. Существа, которые лишь отчасти были людьми, но чьи предки давным-давно были людьми! Существа, более ужасные по своей жестокости, чем те звери, от которых они произошли!

Гарри почувствовал, как кто-то коснулся его руки, и, медленно обернувшись, увидел, что Граппоне указывает вниз, а его чёрные глаза возбуждённо сверкают.

— Смотрите, д'Эпернон и Квинт! — воскликнул итальянец. — Там, внизу, в яме!

Гарри подавил охвативший его ужас и уставился на земляную яму в нижней части амфитеатра. За исключением круглого отверстия диаметром в несколько футов с одной стороны, в яме не было ни входа, ни выхода. В ней сидели трое мужчин: д'Эпернон, римлянин и темноволосый молодой человек в кожаной тунике.

— Третий — Имос, брат Лении! — раздался возбуждённый голос человека-волка. — И, должно быть, Тот, Кто не умирает, выйдет к ним из этого отверстия в стене ямы.

Мозг Гарри начал работать. Он сказал остальным, перекрывая пульсирующий грохот барабанов:

— Мы будем ждать здесь, пока Тот, Кто не умирает, кем бы он ни был, не выйдет в яму. Тогда, если мы быстро спрыгнем в яму, то сможем добраться до него прежде, чем крысолюди успеют нас остановить.

— Но мы никогда не сможем пробиться через них обратно в этот туннель! — воскликнул Граппоне.

— Мы и не будем пытаться, — сказал ему Гарри. — У меня есть план, и если он сработает, у нас будет шанс сбежать; если нет, мы дадим этим тварям повод долго нас вспоминать, прежде чем они доберутся до нас.

К этому времени ему пришлось почти кричать, чтобы донести свои мысли до остальных, настолько оглушительно били барабаны. Звуки производили десятки крысолюдей, которые стояли над краем ямы и били лапами в полые глиняные барабаны. Гарри почувствовал жадное, нечестивое нетерпение в толпах крысолюдей, их внимание к яме, напряжённое ожидание, в котором было что-то от страха.

Громче, громче — его уши, казалось, разрывались от ужасающей пульсации. А затем внезапно и весьма драматично барабанная дробь полностью прекратилась, и на смену ей наступила полная щемящая тишина.

Гарри и его товарищи увидели, как полчища крысолюдей подались вперёд и застыли в напряжённом ожидании, во все глаза следя за ямой внизу, тремя мужчинами в яме и за круглым отверстием в стене.

Внизу, в яме, юный д'Эпернон прислонился к земляной стене, хладнокровно глядя на круглое отверстие. Квинт Максимус стоял рядом с ним, на лице римлянина было суровое и одновременно презрительное выражение.

Брат Лении держался мужественно, но в его глазах легко читался ужас.

В напряжённой тишине послышался шорох чего-то движущегося в глубине отверстия в стене ямы. Затем медленно и плавно что-то начало выходить из этого отверстия в саму яму.

Тот, Кто не умирает, выходил, чтобы забрать свои жертвы.

— Боже мой! — задохнулся, уставившись на него, ошеломлённый ужасом Гарри. — Эта тварь…

— Ложный звериный бог, порождение Дьявола! — прохрипел крестоносец, его глаза загорелись холодным огнём.

Ибо Тот, Кто не умирает, был человеком-змеёй. Огромной бледно-зелёной змеёй, чьё толстое круглое тело ярд за ярдом выползало из отверстия в яму, а голова была не совсем как у рептилии, но и не совсем как у человека. Огромные змеиные челюсти, которые широко раскрывались по мере приближения существа, не были человеческими, но черты лица над ними — рудиментарный нос, приплюснутые уши и бледные, остекленевшие глаза — всё это было человеческими чертами.

Содрогнувшись, Гарри с тошнотворным ужасом понял, что это ещё один из тех чудовищных получеловеческих гибридов, которых Владыки вывели в этом мире. Он был, пожалуй, единственным в своём роде, неким экспериментом, но, когда Владыки погибли, он продолжил жить, как это могут делать огромные змеи. Ужасный, непостижимый бог крысолюдей, принимающий жертвы, которые они приносили!

Гарри очнулся от ужасного оцепенения, когда чудовищное существо, извиваясь, двинулось к трём пленникам в яме. Он сжал меч и сказал своим троим товарищам и человеку-волку яростным шёпотом:

— Живо! В яму!

Они поднялись на ноги, не замеченные толпами крысолюдей внизу, всё внимание которых было сосредоточено на их ужасающем божестве. Обнажили мечи, губы человека-волка приподнялись, показав клыки. Затем они бросились сквозь крысиные полчища к яме.

Их компактная группа прорвалась сквозь крысолюдей прежде, чем нечестивая орда заметила их присутствие. Сверкая мечами, они спрыгнули в земляную яму.

Тот, Кто не умирает, в гневе и тревоге отпрянул, изогнув своё длинное тело в огромные зелёные кольца, его ужасная получеловеческая голова покачивалась, а бледные глаза горели скрытым огнём. Он с невероятной скоростью, разинув пасть, метнулся вперёд. Но крестоносец, лицо которого яростно пылало под железным шлемом, описал своим огромным мечом устрашающую дугу.

— Сдохни на глазах у своих поклонников, ложный идол из ада! — проревел граф Ричард, нанося удар.

Огромное лезвие начисто отсекло ужасную голову, и в тот же миг людей окатила струя зелёной крови, а их самих расшвыряло в разные стороны, пока огромные витки змеиного тела бились в бешеных конвульсиях.

— Д'Эпернон! Квинт! К дыре в стене! — закричал Гарри застывшим пленникам.

Он потащил их и охваченного ужасом Имоса к круглому отверстию в стене ямы, из которого вышел Тот, Кто не умирает. Они с трудом пролезли мимо извивающегося тела существа и протиснулись через отверстие в большую, тёмную, дурно пахнущую пещеру, которая когда-то была логовом человека-змеи.

— Быстрее! — крикнул Гарри остальным. — Ищите выход отсюда, пока крысолюди не пришли в себя и не последовали за нами. В этом логове должен быть ещё какой-нибудь вход!

Граппоне, ощупывая в темноте земляные стены, воскликнул:

— Здесь есть отверстие — высоко в стене!

Они бросились к нему, и Хаскинс быстро, как кошка, вскарабкался к отверстию, а затем помог втащить наверх остальных.

Очевидно, это отверстие было тем, через которое крысолюди спускали в логово своего бога дополнительную еду. Семеро мужчин и человек-волк оказались в очередном слабо освещённом туннеле. Устремившись вперёд по нему, они услышали нарастающий шум и пронзительные крики, доносившиеся из амфитеатра.

— Крысолюди оправились от потрясения и вот-вот кинутся в погоню! — воскликнул Гарри. — Ради бога, поторопись!

— За мной! — раздался хриплый крик Хата. — Я могу найти кратчайший путь на поверхность.

Когда они бежали по ведущими вверх туннелям, д'Эпернон, задыхаясь, обратился к Гарри:

— Вот что я скажу об этом мире: здесь не бывает скучно. Нет!

Юный Имос ошеломлённо воскликнул:

— Это Хат, человек-волк моей сестры. Тогда Ления…

— Ления ждёт нас наверху, если мы когда-нибудь туда доберёмся! — ответил Гарри. — Поторопитесь!

Они отчётливо слышали визгливый рёв разъярённых преследователей. Это крысолюди ринулись вверх по туннелям в их поисках.

Крестоносец, с трудом поднимавшийся в своих тяжёлых доспехах, отстал от остальных.

— Идите, — выдохнул он. — Я не могу за вами угнаться.

— Нет, мы выберемся вместе или останемся вместе! — крикнул Гарри. — Граппоне, возьми его под другую руку.

Гарри помогал с одной стороны, итальянец — с другой, так они тащили величественную фигуру графа Ричарда наверх.

Пока они поднимались, Гарри снял со своего пояса мечи римлянина и француза, которые были у него с собой, и передал их бывшим пленникам. Едва он это сделал, как увидел над собой круг серебристого света. Они вырвались на яркий лунный свет, который всё ещё освещал мрачный город Хмур, в том самом месте, где они вошли в туннели.

В лунном свете к ним бежала стремительная, гибкая фигурка. Это была Ления, она взволнованно сжала брата в объятиях, с её губ сорвались слова радости.

— Нужно убираться из города! — крикнул Гарри. — Как только мы окажемся в джунглях, у нас появится шанс на спасение.

Словно в насмешку над его словами, д'Эпернон ткнул пальцем вперёд и воскликнул:

— Смотрите, они идут!

Толпа крысолюдей, вылезшая из туннеля, расположенного в другой части города, неслась по залитой лунным светом улице мёртвого Хмура навстречу беглецам. Глаза получеловеческих тварей горели красным. Они неслись вперёд с пронзительными, яростными криками.

Гарри в отчаянии огляделся и увидел чёрный вход в колоссальное здание, в котором они уже побывали этой ночью.

— Пойдёмте туда! Там мы сможем лучше противостоять им! — закричал он.

Они подбежали к широкому дверному проёму, втолкнули девушку в тёмное нутро огромного помещения и затем, сверкая мечами в лунном свете, повернулись лицом к приближающейся орде, которая была уже в нескольких ярдах от них.

Семеро мужчин и человек-волк выстроились в линию перед дверью, Гарри — в центре, Хат — по одну сторону от него, крестоносец — по другую. Имос взял копьё своей сестры.

Обезумевшие крысолюди бросились вперёд сплошной волной — и были встречены шестью мечами, которые выпили кровь двух десятков тварей, прежде чем те отступили. Они снова бросились вперёд, их число увеличилось — мохнатая, нечестивая, ненасытная орда. Гарри, как сумасшедший, наносил удары по толпе искажённых человеческих лиц и покрытых шерстью тел. Он слышал, как граф Ричард громко кричит, нанося мощные удары огромным мечом. Он видел, как человек-волк Хат, теперь уже полностью волк, молниеносными движениями разрывает клыками шеи крысолюдей, оказывавшихся в пределах его досягаемости.

Д'Эпернон, не меняя выражения на лице, наносил удары рапирой по чудовищам так точно и стремительно, как будто был на уроке фехтования. Римлянин стоял рядом с ним, как скала, и рубил всех перед собой быстрыми, точными ударами.

Граппоне, нанося удары, орудовал и мечом, и кинжалом, в его чёрных глазах метались огненные искры.

— Ха, вы хотите больше — вы жаждете больше стали! — бормотал он, продолжая сражаться. — Тогда придите и возьмите — здесь хватит на всех — не толпитесь.

Позади него, на другом конце линии, буканьер Хаскинс взмахнул своим тесаком и проревел, перекрывая шум битвы:

— Вы, грязные подонки! Собаки! Как вам это нравится? А это?

Юный Имос, умело наносивший удары копьём, был сбит с ног, и крысолюди набросились на него. Но Хат прыгнул и молниеносными движениями оторвал тварей от юноши, и Имос, пошатываясь, снова поднялся на ноги.

Гарри, по мере того как всё больше крысолюдей устремлялось в атаку, чувствовал неизбежность кровавого финала.

— Теперь нам от них не уйти! — воскликнул он. — Но мы всё равно убьём ещё нескольких!

Д'Эпернон, не отрываясь от схватки, натянуто улыбнулся.

— Стоило так долго спать, чтобы закончить сражение подобным образом.

Шеренга людей начала отступать под давлением массы тел крысолюдей.

Гарри на мгновение оглянулся на побелевшее лицо Лении. Его взгляд упал и на огромные конусообразные машины, и в голову ему пришла отчаянная мысль.

— Постарайтесь задержать их ещё немного! — сказал он остальным. — Возможно, у нас ещё есть шанс!

Он вышел из боя, проскочил в двери и бросился к ближайшему из конусообразных механизмов, тому самому, который он осматривал ранее этой ночью. Он ощупал его основание, нашёл переключатели, нажимные пластины, сложность которых была выше его понимания. Он крутил, толкал, тянул их, надеясь на успех вопреки всему.

Если бы этот механизм был всё ещё цел и невредим! Если бы он действительно был источником атомной энергии, да время, даже очень долгое, не уменьшило бы его потенциальную энергию…

Ослепительный поток огня вырвался из кончика конуса и потёк по соединительному кабелю, когда пальцы Гарри коснулись пружины. Он отпустил пружину и, когда поток прекратился, вскарабкался наверх и оторвал кабель от верхушки. Затем, тяжело дыша, он попытался повернуть конусообразный механизм в его опорных шарнирах.

Он не мог раскачать его, он был слишком тяжёлым. Шеренга дерущихся у двери прогибалась внутрь по мере того, как крысолюди напирали всё сильнее. Гарри отчаянно закричал Лении, и когда она тоже потянула за огромный конус, тот медленно повернулся, направив остриё в сторону двери, за которой шла битва.

Гарри спрыгнул вниз, его пальцы нащупали пружину. Он крикнул сражающимся, перекрывая дикий рёв битвы.

— Д'Эпернон! Хаскинс! Отойдите от двери, все отойдите!

Они услышали его безумный крик и отскочили в обе стороны от входа, а крысолюди хлынули в дверь.

Гарри бешено надавил на пружину, и из кончика конусообразного механизма в сторону наступающих крысолюдей вырвался ужасный сноп ослепительного огня. Несколько мгновений полыхала страшная огненная вспышка, а затем исчезла, когда Гарри отпустил пружину. В дверном проёме и за его пределами в лунном свете лежали только обгоревшие, изуродованные тела крысолюдей.

Те из крысолюдей, кто не оказался на пути этой ужасной вспышки атомной энергии, после долгой паузы развернулись и, обезумев, бросились бежать к туннелям, ведущим вниз, к их логовищам. Через несколько мгновений в залитом лунным светом Хмуре не осталось ни одного живого крысолюда.

Гарри Уинтон сидел, весь дрожа от перенапряжения, а к нему подбежали остальные.

— Клянусь небом, это было рискованно, — хрипло произнёс он. — Я боялся, что даже если мне удастся высвободить энергию, она разнесёт всё это место на кусочки.

* * *

Маленький отряд из восьми человек двинулся на юг через джунгли, человек-волк вёл их, и уже через час могучие башни Хмура, освещённые лунным светом, остались в нескольких милях позади.

— Мы ещё вернёмся, — сказал Гарри своим товарищам и Лении. — Мы изучим эти механизмы, научимся управлять ими, уничтожим крысолюдей и всех других враждебных монстров этого мира. Мы, если захотим, даже сможем жить в Хмуре и других городах. Мы будем новыми Владыками.

Ления покачала головой.

— Я никогда не позволю вам вернуться туда. Вы все останетесь с нашим племенем, станете частью нас.

В лунном свете Гарри улыбнулся д'Эпернону и Граппоне, железному крестоносцу, буканьеру и римлянину.

— Похоже, — сказал он, — что спустя тысячи лет мои приключения наконец-то закончились, и мне пора остепениться.

© Перевод: Андрей Березуцкий (Stirliz77)

1

Чёрт возьми! Это… — фр.

2

По-английски? — фр.