Предупреждение

Эта книга может содержать подробный сексуальный контент и ненормативную лексику, и может показаться оскорбительной некоему кругу читателей. Эта книга предназначается ТОЛЬКО для взрослых. Пожалуйста, храните свои файлы в надежных местах, где к ним не смогут получить доступ несовершеннолетние читатели.

~

Тексты всех книг выставляются исключительно для ознакомления и не несут никакой коммерческой выгоды.

Текст предназначен исключительно для ознакомительного чтения.

Все права на оригинальные тексты принадлежат автору и коммерческим и некоммерческим организациям.

После прочтения просим удалить книгу с устройства и не распространять файлы в сети «Интернет»

Переводчик: Джелато с шоколадом

Редактор: Персефона & Samesta

Вычитка: Ведьмочка

Спаситель или искуситель.

Я не уверена, какую роль он играет.

В конце концов, он под запретом.

Я замужем за рок-звездой.

Необходимо поддерживать видимость.

Но какое это имеет значение, когда твой брак рушится, а мрачный загадочный спаситель предлагает вещи, которых раньше у тебя никогда не было?

Ты скажешь да? Или нет?

Он владелец секс-клуба.

Поэтому его обещания вполне себе могут стать явью.

Рискованно идти на это с незнакомцем.

Но правда ли он настолько незнакомец?

Тем, кто сломлен и не нуждается в мужчине, чтобы прийти в себя, но оценит его помощь в попытке сломать постель.

Это для тебя, королева.

ГЛАВА 1 ДЖЕЙК

Ее звуки наполняют комнату.

Почему ей, блядь, нужно так громко стонать? Она пытается показать, как сильно ей нравится сидеть на коленях и сосать мой член?

Потому что, честно говоря, мне абсолютно плевать.

― Хмм… ― Нахожу взглядом телевизионные экраны в моем кабинете, показывающие изображения с камер по всему зданию.

Я здесь уже несколько часов. Поначалу я работал, а теперь занимаюсь чем угодно кроме работы.

Женщина кладет руку мне на бедро, пытаясь раздвинуть мои ноги шире, и я ей позволяю. Она продолжает сосать мой член, когда я смотрю на один из экранов, где вижу знойную рыжую женщину, которую узнаю где угодно. Она спотыкается, когда направляется к двери, и я вижу, как парень протягивает руку и направляет ее в другую сторону. Рыжая женщина отмахивается от него взмахом пальцев.

Блядь, готов поспорить, эти пальцы на моем члене будут выглядеть великолепно.

Я опускаю взгляд на Миранду, или это была Ребекка? Блядь.

Я не знаю, и мне плевать.

Она предложила, и кто я на хрен такой, чтобы отказать паре умелых губ.

― Ты можешь идти, ― говорю я ей.

Она отрывается от моего по большей части мягкого члена, она просто меня не заводит.

Это не ее вина.

Моя.

Но ей не нужно этого знать.

Мои предпочтения изменились, и я не могу понять почему. Я перевожу взгляд на камеры и вижу, как рыжеволосая выходит на заднюю аллею, никто не ходит этим путем. Она вновь спотыкается, когда клуб начинает затихать. Близится время закрытия, но пытались ли вы когда-нибудь выпнуть группку пьяных остолопов? Добиться хоть какого-то подобия взаимодействия почти невозможно.

― Я могу сделать его твердым вновь. ― Женщина передо мной поднимается и высвобождает свою грудь. У нее маленькая милая грудь, должен отдать ей должное, но этого просто недостаточно, чтобы я хотел продолжить.

― Просто уходи. Ты знаешь, где выход. ― Я машу рукой в сторону двери и разворачиваю стул к столу, но эта женщина не понимает намеков.

Вместо этого она неторопливо идет ко мне с по-прежнему свободно болтающейся грудью и останавливается позади меня. Она обвивает руки вокруг моей шеи и склоняется надо мной, прижимаясь своей грудью к моему горлу.

― Но мы еще не повеселились, ― мурчит она.

Я нажимаю на кнопку на столе. Через мгновение открывается дверь, и в нее входит Капитан, также известный как Джино, но лишь я его так называю. Для всех остальных он Капитан. У нас с ним полное взаимопонимание. Мы оба убежали от своих демонов и создали жизнь для себя. И вот мы здесь.

― Капитан проводит тебя, ― говорю я. Из-за скучающего тона я звучу как засранец.

Она отталкивает мой стул и хмыкает.

― Серьезно? Может, слухи правдивы. Я слышала, ты приобрел секс-клуб, чтобы смотреть, как трахаются другие, потому что ты плох в постели. ― Я не отвечаю, лишь улыбаюсь, когда Капитан берет ее за руку и ведет на выход. ― На хрен тебя, Джейк, ― кричит женщина, когда дверь закрывается за ней. ― Ты вялочленовый мудак.

Я усмехаюсь над этой шпилькой, потому что она действительно вышла удачной. Я хочу сказать, она сделала меня мягким, поэтому вялочленовый весьма подходит.

Вернувшись к экранам, я больше не вижу нигде внутри рыжеволосую женщину, поэтому переключаюсь на камеру в аллее, и от того, что я вижу, у меня закипает кровь. Я не могу заставить Капитана проверить это, и обычно я не вмешиваюсь в драму снаружи, но это? Это неприемлемо.

ГЛАВА 2 ОРИАНА

Кто-то грубыми руками толкает меня назад, затем скользит одной по моему бедру, а другой стискивает мою задницу. Сильно.

У меня кружится голова.

Что происходит?

Мне нужно двигаться.

Почему я не двигаюсь?

Давайте, ножки… Двигайтесь.

Умудрившись открыть один глаз, я наконец вижу его.

Кто это?

Я его знаю?

Что-то тихонько вырывается из моего рта.

Я издала звук? Не уверена.

― Какого хрена?

Чей это голос? Он сильный и исходит не от человека, который касается меня. Нет, этот человек кряхтит.

― Проходи, ― говорит мужчина, что грубо держит меня.

Кто-то крепко обхватывает меня. Он тянется рукой к моей шее и сжимает ее. Перед глазами все расплывается до такой степени, что я едва могу различать лица.

― Потеряйся, ― говорит мужчина надо мной.

Новый голос теперь ближе.

― Этого не произойдет.

Я начинаю двигать руками — медленно, методично, сантиметр за сантиметром — затем я нащупываю грудь мужчины и пытаюсь оттолкнуть его от себя, но он лишь смеется над моими усилиями.

Я не могу вспомнить, как я оказалась здесь.

Где это — здесь?

Что последнее я помню?

Через мгновение я набираюсь сил и вспоминаю, как мы с девочками пошли выпить в честь дня рождения Симоны. Она моя лучшая подруга, но она ушла с кем-то, и я… На мгновение мысли исчезают, когда я заставляю себя открыть глаза и стараюсь их не закрывать.

Это его подбородок? Ну, именно это я вижу первым делом — что-то узкое с шиворотом.

Разум начинает расставлять все на места, словно паззл.

Этот засранец попросил меня потанцевать.

Я отказала.

Он ушел.

И как же я оказалась здесь с ним?

Я вновь и вновь пытаюсь оттолкнуть мужчину, но он почти не реагирует на мои настойчивые руки.

― Последний шанс, ― добавляет другой голос.

Нависающий надо мной мужчина начинает смеяться.

― Ты вообще знаешь, кто я?

― Мне плевать, ― отвечает незнакомец.

Мои глаза трепещут, когда я делаю глубокий вдох, и когда уже собираюсь закричать, нападающий отрывается от меня и холод атакует мое тело. Обычно мне не нравится холод, но прямо сейчас я встречаю его с большим удовольствием и надеждой на то, что тепло не вернется.

Каким-то образом мне удается сдвинуть ноги и перекатиться. И только тогда понимаю, что я на земле и, к счастью, полностью одета. Бетон впивается мне в руки, когда пытаюсь подняться, используя все свои силы. Однако я не успеваю далеко уползти, когда раздается громкое ворчание, после чего кто-то насильно переворачивает меня.

И тогда я падаю, ударяясь о землю головой, она отскакивает. Если до этого зрение у меня не было помутненным, то теперь стало.

Меня касаются мозолистыми руками, но это не те, что были раньше.

Как я это поняла? Понятия не имею.

Я пытаюсь сдвинуться с места, используя те немногие крохи силы, что у меня остались, но тело вымотано.

Почему?

Дерьмо.

Меня накачали наркотиками, не так ли?

― Имя? ― спрашивает незнакомец.

Меня поднимают на чьи-то сильные руки, прежде чем мне выдается возможность ответить, тело подпрыгивает, а голова кренится, пока он идет. От мужчины пахнет океанским бризом и чем-то гораздо более зловещим. Мрачным.

Когда он вновь интересуется моим именем, мне нечего сказать. Рассудок кооперирует недостаточно, чтобы с моих губ сорвались слова. Я говорю себе, что это легко, просто скажи свое имя, но это бесполезно, поскольку ничего не работает.

― Женщина, я везу тебя в больницу, ― рявкает мужчина.

От этих слов я корчусь в его руках. Нет, нет… Мне туда хочется попасть в последнюю очередь.

― Блядь, женщина, не двигайся!

Каким-то образом мне удается выдавить:

― Нет.

― Хорошо, никакой больницы. Но тебе нужна помощь. У тебя идет кровь.

Исходящее от его тела тепло кажется мне излишним, и по какой-то причине мне хочется, чтобы вернулся холод. Мужчина опять начинает двигаться, на этот раз едва быстрее.

Тепло исчезает, когда меня кладут на кожу, затем дверь машины закрывается.

― Спи, ― приказывает он.

Я не уверена почему, но по какой-то странной причине прямо сейчас я чувствую себя в безопасности. Что глупо, учитывая, что я не знаю, где я, с кем я или что, черт побери, происходит.

Возможно, я чокнулась? Не уверена.

Но я слушаюсь и погружаюсь во мрак.

ГЛАВА 3 ОРИАНА

― Ты наконец проснулась. Ты проспала весь день.

Я поднимаюсь в постели, которую не узнаю, в месте, где не бывала прежде.

Где я, черт побери?

Здесь повсюду кровати и кушетки, но никого нет, за исключением него. Я нахожу мужчину сидящим на одной из кушеток, где он закидывает ногу на ногу и стучит рукой по своему бедру.

― Где… ― Ах, мой голос вернулся. Кажется, все вернулось, поскольку чувствую, что могу связать предложение воедино, и поэтому я задаю ему вопрос: ― Где я?

― В моем заведении.

Три слова? Получаю в ответ лишь их.

Он держит сигару в одной руке, а другой по-прежнему стучит по ноге, хотя это действие выглядит неестественным. Напряженным.

― Почему я здесь? ― Я пытаюсь подняться, но у меня кружится голова и перед глазами летают звездочки, поэтому я опускаюсь назад.

― Потому что прошлой ночью я застал тебя в ситуации. И ты могла быть не согласна участвовать в ней.

Я рассматриваю мужчину, пока он спокойно наблюдает за мной. Его темные волосы не слишком длинные, но достаточно длинные, чтобы он мог завязать их в хвост. Его почти темно-серые глаза кажутся чем-то вселяющим страх, словно они могли видеть сквозь меня. Он высокий, одет в темные джинсы, белую рубашку и коричневые ботинки.

― И ты веришь в согласие? ― спрашиваю я. Хотя после сделанного им для меня, думаю, ответ очевиден.

Он взмахом руки окидывает свое заведение.

― Ты сейчас находишься там, где согласие — ключ.

― Я… ― Качаю головой, ― запуталась.

― Как твоя голова? Доктору пришлось наложить пару швов, так что несколько твоих рыжих локонов может не доставать.

Я тут же тянусь и касаюсь рукой своего затылка, где и в самом деле не хватает моих волос.

― Спасибо. Что я тебе должна? ― спрашиваю я.

― У меня есть доктор на подхвате. ― Мужчина затягивается сигарой и встает. ― Тебя накачали наркотиками, и ты отсыпалась. В случае, если ты была в не особо вменяемом состоянии, он не изнасиловал тебя, хотя собирался.

― Накачали наркотиками? ― спрашиваю я, и желудок у меня сжимается. ― Мне нужно идти. ― Я поднимаюсь, хоть и шатко, моя голова кружится со скоростью миллион миль в час. Даже не думая о том, что могло бы произойти. Когда я касаюсь босыми ногами пола, взглядом ищу свои туфли. ― Где мои туфли?

― Я поискал их прошлой ночью, но не смог найти.

Когда я вновь смотрю на мужчину, с его пальцев свисает пара непомерно дорогих розовых туфель, у этой обуви ярко-красная подошва.

Когда я ступаю ближе, меня затмевает его рост.

― Это не мои.

― Я в курсе. Возьми их.

― Что? Ты просто хочешь отдать их мне? Это дорогая обувь, ― говорю я, нахмурив брови.

― Да. Как я уже сказал, ты проспала некоторое время, и я бы хотел, чтобы ты ушла, и я смог открыть свое заведение.

Я тянусь к туфлям, затем надеваю их на ноги, пока мужчина стоит передо мной.

― Что это за место?

― Мое заведение, ― вновь говорит он.

― Ты это говорил, но что за заведение?

― У него много названий. Я не любитель ярлыков. ― Его слова заставляют меня остановиться и посмотреть на него.

― Каких именно названий?

Мужчина стискивает челюсть, словно я его нервирую. Но я не двигаюсь с места.

― Секс-клуб, вечеринка в свете софитов, бордель… ― Он быстро выпаливает все три пункта, и мне остается лишь недоуменно смотреть на него.

― Я только что лежала на… ― Я поворачиваюсь головой к кровати, и мой лоб морщится в отвращении.

Он дышит мне в лицо, когда заговаривает:

― Да, милочка, ты лежала на кровати, где трахались другие. Ты чувствуешь себя грязной из-за этого?

― Я никогда не была в борделе!

― Ну, теперь была.

Когда я вновь смотрю на мужчину, он начинает уходить. Я не знаю, как выбраться отсюда, поэтому следую за ним, стуча своими новыми каблуками по прекрасному мраморному полу, пока мы не доходим до лестницы.

Он останавливается, находя своими темно-серыми глазами мои, и кивает на лестницу.

― Уходи. ― Его голос тверд, и я понимаю намек.

Я ступаю на лестницу, после чего разворачиваюсь.

― Спасибо за помощь. Ты уверен, что я тебе ничего не должна?

Мужчина не хочет здесь моего присутствия, в этом нет сомнений, но мне нужно услышать подтверждение. Его действия кажутся слишком великодушными, или, может, слишком добрыми для мужчины вроде него. Не то чтобы я его знала, но с таким видом заведения и с таким типом мужчины, он без сомнения должен быть злодеем.

Когда тишина воцаряется между нами, мой взгляд падает на мои накрашенные красным, обломанные и цепляющиеся за поручни ногти, затем на исцарапанные и негнущиеся колени и на слегка изорванное и испачканное платье. Но если бы не он, все могло оказаться куда хуже.

Когда я поднимаю глаза на мужчину, его взгляд по-прежнему прикован к моему.

Я еще миг жду его ответа, но он не заговаривает.

Поэтому, крепко держась за перила, я осторожно поднимаюсь по остальным ступеням, стараясь сохранить баланс в ослабшем состоянии, пока не добираюсь до верха. Дверь закрыта, и когда я открываю ее, я еще раз оборачиваюсь назад.

― До свидания, миссис Лавендер.

Шок, должно быть, отражается на моем лице, поскольку он посылает мне маленькую ухмылку, прежде чем я выхожу за дверь.

Я выхожу в переулок, и внезапно меня накрывает волна облегчения.

Если бы кто-нибудь, включая моего мужа, увидел меня покидающей секс-клуб, это появилось бы во всех газетах и новостях.

Его бы это не впечатлило.

Только представь, сколько будет шумихи, если бы это попало в руки папарацци.

У нас идеальный образ для таблоидной прессы, и я могла разрушить его одним махом.

ГЛАВА 4 ОРИАНА

Касаюсь рукой волос и машинально начинаю крутить их, когда встаю на идеально подстриженный зеленый газон и смотрю на наш большой красивый дом. Он находится на изолированной, закрытой территории, поэтому общественности было не пробраться. Вот что значит иметь деньги, и у моего мужа, Кайлера, их много. Я облизываю губы и обдумываю, что ему сказать. Как я скажу мужу о ситуации, в которой оказалась, или даже начну объяснять произошедшее, когда сама не особо много знаю?

Я вроде как оказалась в числе счастливчиков.

Но я по-прежнему находилась в шоке, и навеки останусь благодарна тому мужчине, что владеет клубом.

Дверь открывается, и появляется мой муж, одетый в обычную футболку с невероятно дорогим логотипом на ней и в пару дизайнерских джинсов. Эта одежда наверняка стоит дороже чертовой малолитражки. Уму непостижимо.

Я задаюсь вопросом, когда между нами все изменилось.

Как между нами все изменилось.

Почему между нами все изменилось.

Кайлер улыбается мне, и мое сердце не замирает, как должно. Вместо этого оно наполняется ужасом. Ужасом от того, что я знаю, что должна подойти к этой двери, держа дорогую пару обуви, которую мне подарил другой мужчина, и рассказать о произошедшем.

Сказать ему?

Он узнает так или иначе.

Может, и нет.

Мне больше нравится второй исход.

Сделав глубокий вдох, я двигаю босыми ногами по траве, пока не достигаю идеально выложенного входа в парадную. Кайлер держит дверь открытой, все еще улыбаясь мне.

Эта улыбка заставляла меня бросаться перед ним на колени, обожествляя мужчину передо мной.

Я любила его всем естеством.

Я вышла замуж юной, когда мы были школьными возлюбленными.

Он был моим… всем.

Мы с Кайлером думали, что проведем вместе вечность. Но я не представляла, что мы отдалимся друг от друга и станем двумя незнакомцами под одной крышей. Но каким-то образом это то, в кого мы превратились. Люди меняются, это жизненный факт, но по какой-то причине я думала, что такого с нами никогда не произойдет.

Кайлер оглядывает меня с головы до пят.

― Хорошо, что ты дома. Я ухожу. ― Он наклоняется и целует меня в щеку, затем смотрит на туфли в моей руке и платье. ― Новое платье? Мне нравится, ― говорит он, прежде чем выходит из дома, не спросив: «почему ты так поздно?» или «где ты была всю ночь?». Не последовало даже «как прошла ночь с девочками?»

Когда начала возрастать его слава, я слышала много «не ставь меня в неловкое положение», а затем это переросло в «тебе лучше остаться дома».

И я оставалась.

Я часто оставалась дома.

Слишком часто.

Настолько, что потеряла себя в наших отношениях и стала тем, что было необходимо ему.

Мне нужно перестать так думать.

В этом нет ничего здорового, я знаю это, но по какой-то неведомой причине я не уходила.

Как я могу бросить того, кому отдала десять лет своей жизни?

Скоро мне пойдет четвертый десяток, и мои потребности и желания уже не те, что были раньше.

Чего я вообще хочу? Ответ на этот вопрос для меня остается загадкой.

Теперь я занимаюсь лишь своим мужем. У него, конечно, есть менеджер, но я практически его ассистент и планирую все для него. Например, сейчас, когда он забирается в свой «порше», я знаю, что он едет записывать свой следующий альбом и пробудет там всю ночь. Кайлеру работается лучше по ночам.

Кайлер безумно талантлив. Он перестал играть, чтобы начать писать музыку и сочинять для других артистов. Его песни попадали в хиты по всему миру и исполнялись знаменитостями.

Он имеет значение.

В то время как я… Ну, я не более чем просто я.

Я даже не уверена, когда позволила этому случиться, может, я отдала ему все, что у меня было, и потерялась по пути, потому что мы поженились так рано. И в процессе я потеряла себя.

Для кого я имею значение? Я надеялась, что для моего мужа, но я в этом уже не так уверена. Все между нами казалось чисто деловым.

Больше года назад он в последний раз целовал меня так, словно скучал по мне. И даже тогда это было сделано для камер.

Это его правило номер один. Не ставить его в неловкое положение, особенно перед камерами.

Вот я этого и не делаю.

Меня почти не бывает видно, и я провожу большую часть времени запертой в доме, пока делаю работу для него.

Я опускаю взгляд на белый мраморный пол. Я выбрала его. Вообще-то, я выбрала серый, но Кайлер настоял на белом, а камень и форма были на мне. Стены здесь совершенно белые и мебель почти такого же оттенка со случайными серыми акцентами. Здесь на вид почти как в больнице. Присутствие жизни можно заметить только в моем кабинете.

Кайлер нанял домработницу, которая приходит дважды в неделю, поскольку ему нужно, чтобы все было безукоризненно.

Беспорядок меня не волнует, никогда не волновал.

Я прохожу и намеренно скидываю подушку с дивана, чтобы придать пространству хоть немного жилой вид. Затем я поднимаюсь по лестнице, держась за стеклянный поручень, и иду прямо в свою спальню. Это наша спальня, но ничего связанного с сексом здесь больше не происходит. Мне не вспомнить, когда он в последний раз трахал меня. И иногда жене просто хочется быть трахнутой. Прижатой к стене и удовлетворенной ее мужем.

Когда у нас в последний раз был секс, это ощущалось как обязательство.

Самое грустное? Я все еще люблю его и думаю, что он привлекателен. Он значится третьим в списке лучшей внешности выпуска «самый сексуальный мужчина» журнала People. Все говорят, как мне повезло, что у меня есть он, пока я бормочу себе, как ему повезло, что у него есть я. Я подписалась на эту жизнь, знаю, но от знания, что я сделала этот выбор, легче не становится.

Сняв платье, я смотрю, как оно падает на пол. Я планирую сжечь его, чтобы больше никогда его не видеть.

Затем я вспоминаю кряхтение, и мое тело сжимается, замирая на месте.

Что сделал с другим мужчиной тот мужчина, что спас меня? Мне стоило спросить. Может, я вернусь и спрошу.

Я качаю головой. Нет, нет, я не хочу знать.

Но что, если есть фото? Я чувствую досаду от мысли, что свидетельство случившегося может распространиться.

И затем я говорю себе не быть глупой и что это не моя вина.

Я оглядываю себя в зеркале, запотевшем из-за горячей воды из душа. Мои рыжие волосы представляют собой путаницу из кудрявых локонов, которым требуется хороший уход, а мои зеленые глаза сонные и испуганные.

Как мог Кайлер пройти мимо меня и не заметить, что что-то было не так?

Я отворачиваюсь от своего нечеткого отражения, затем захожу в душ и мочу голову. Когда я делаю это, отшатываюсь и закрываю рот рукой, когда из меня рвется такой громкий крик, что я пугаю саму себя. Мое тело дрожит из-за сдерживаемого истощения и последствий наркотика, который этот ублюдок дал мне.

Затем я вспоминаю о швах.

Решаю не мыть волосы, затем мою остальное тело, прежде чем выйти, взять мягкое белое полотенце и закутаться в него.

На сегодня у меня были планы. Нужно разобраться со множеством рабочих обязательств.

Но когда я смотрю на постель, я знаю, что не смогу функционировать, поэтому забираюсь в нее, зная, что я абсолютно ничего не сделаю.

Я беру телефон и пытаюсь найти мужчину, что помог мне, но понятия не имею, как называется место или даже как его найти. Я помню локацию, на этом все.

Может, я вернусь.

Или, может, я должна позволить всему улечься и никогда не возвращаться в то место.

Последний вариант определенно безопаснее всего.

ГЛАВА 5 ОРИАНА

― Ты готова?

Я надеваю каблуки, когда входит Кайлер, одетый в костюм с ярко-синим галстуком под стать голубой рубашке. Я провела всю неделю в постели, и мой муж ни разу не спросил, что со мной случилось и была ли я в порядке. Если так подумать, я почти не видела его, пока он любезно не напомнил мне вчера о гала, на которое мы идем сегодня.

Я думала отказать ему.

Я хотела отказать ему.

Но я знала, что пора было перестать заказывать еду, лежать денно и нощно в постели, и я должна была вернуться к жизни.

В старшей школе я не сразу влюбилась в Кайлера. Честно говоря, он встречался с другой, когда мы впервые заговорили. Потом у нас был английский вместе, и нас распределили в пару для задания. Я знала, кем он был, но мы в действительности никогда особо не говорили. Я не вращалась в тех же кругах, что и он. Не то чтобы у меня не было друзей, у меня просто не было столько же друзей, сколько было у него. Кайлер был рожден стать знаменитым. Он из тех, кого все любят.

Я рано осознала почему.

Он обладал обаянием.

Харизмой.

Он пленял.

Я могла сидеть и слушать его часами.

К концу выпускного класса Кайлер был одинок и между делом позвал меня на вечеринку. Тогда я подумала, что неправильно его расслышала. Ведь разве мог Кайлер, самый популярный парень в школе, захотеть взять меня, любительницу всего, чем он не являлся, с собой на вечеринку?

Он играл на своей гитаре во время перерывов в школе.

Я сидела в углу и читала книги.

Я хотела стать доктором и училась ради достижения этой цели, но затем я влюбилась в Кайлера и с того дня соглашалась почти на все, о чем он просил.

Даже если это было глупым.

Он был моим первым, в общем-то, во всем.

Когда Кайлер сказал, что хочет переехать в другой штат после выпуска, чтобы развивать свои музыкальные стремления, я сказала, что поеду с ним. Когда он попросил меня помочь управлять его бизнесом и персональными делами, я с радостью согласилась.

Взамен я потеряла себя.

Свою личность.

Свою душу и суть.

― Это новые каблуки? ― спрашивает Кайлер, указывая на мою обувь из дверного проема. На мне серебристое платье и не принадлежащие мне каблуки. Но, думаю, теперь они мои. Я смотрю на них и вспоминаю мужчину с темно-серыми глазами, затем смотрю в светло-карие глаза мужа и киваю головой.

― Хмм… ― отвечает он, прежде чем развернуться и выйти.

Я скриплю зубами, после чего бросаю на себя последний взгляд в зеркало. У моего серебристого платья на спине небольшой шлейф. С разрезом на боку оно облегает мое тело и показывает значительную часть декольте. На нем нет бретелек, но платье завязывается на спине. Я боролась с идеей добавить колье, но в итоге решила, что с этим цветом лучше меньше. Я хватаю розовую сумочку под цвет своих розовых туфель и выхожу на улицу, увидев, что мой муж уже сидит в машине и ждет. Я сажусь рядом с ним, и водитель отъезжает.

― Как прошла твоя неделя? ― спрашиваю я больше чтобы поддержать разговор, чем действительно интересуясь, чем он занимался.

Кайлер больше не поворачивается, чтобы взглянуть на меня, и когда он отвечает, его взгляд приклеен к телефону.

― Загружено. Вижу, сегодня тебе удалось выбраться из постели, ― отвечает он. В его голосе нет злобы, но нет и беспокойства.

― Так и есть. Мне было не очень хорошо на этой неделе.

― Надеюсь, с этим покончено. Ты мне нужна в полной боевой готовности на следующей неделе.

Он не всегда был таким.

Или, может, был?

Любовь может играться с твоим рассудком.

Моя любовь к Кайлеру заставила меня позволить ему управлять мной. Даже не понимая этого, он это делал. Кайлер не был контролирующим или манипулятивным, он просто…

Кайлер требовал, и я подчинялась, всегда считая сложным отказать ему.

Мне по-прежнему тяжело это сделать.

― Выглядишь симпатично, ― говорю ему.

Его пальцы замирают над телефоном, и Кайлер переводит взгляд на меня. Его внимание переключается прямо на мою грудь.

― Можешь приподнять свое платье? Папарацци будут делать фото, и я бы предпочел, чтобы на них не было видно твоей груди. ― Я опускаю взгляд на свое платье без бретелек и вижу, что оно чуть сползло. Я подтягиваю его вверх и вздыхаю.

Мои сиськи искусственные.

Почему они искусственные? Просто однажды мой муж подумал, что было бы лучше, если бы у меня была грудь побольше.

Я согласилась и получила грудь побольше.

Теперь я ненавижу их.

Прикусив язык, я выглядываю в окно, пока машина набирает скорость.

Как можно любить кого-то, но не желать быть с ним? Потому что я очень люблю своего мужа, но временами я думаю, что мне было бы лучше без него.

И что бы я делала? Понятия не имею.

Машина останавливается, водитель выбирается из нее и открывает мне дверь.

― Твой верх. Подними его, ― напоминает мне Кайлер, когда я тянусь к руке водителя, чтобы встать на ноги. Я делаю, как велит Кайлер, поддерживая платье, и выхожу из машины. Камеры начинают сверкать, и я надеваю свою лучшую улыбку, когда оборачиваюсь на своего мужа, пока он выходит из машины.

Нас называли «той самой» парой.

Нерушимой.

Кайлер опускает руку мне на поясницу, когда машет другой рукой камерам и подталкивает меня вперед. Я послушно иду и улыбаюсь камерам, когда мы проходим по красной дорожке и по лестнице ко входу на гала. Здесь полно влиятельных людей, губернаторов, начальников полиции, адвокатов и тех, от кого веет деньгами и властью. Мы ходим на подобные мероприятия годами. Если честно, мне от них тошно. Может, у меня ранний кризис среднего возраста? Поэтому?

Должно быть, так, ибо когда я смотрю на своего мужа подле меня, я думаю, кто бы вообще захотел оставить этого мужчину?

Он прекрасен в каждом смысле слова.

Вопрос в том, почему мне хочется отстраниться, когда он касается меня?

Это потому что мы оба со временем отдалились друг от друга?

Может, он отдалился первым, а я просто не заметила.

Двери закрываются позади нас, и я делаю вдох. Здесь нет камер, поэтому Кайлер тут же убирает свою руку с моей спины. Он улыбается кому-то и поворачивается ко мне.

― Скотч со льдом. ― Он говорит мне свой выбор выпивки, после чего уходит.

Я оглядываюсь и ловлю направленные на него взгляды. Он преподносит себя так, что люди не могут не смотреть.

Вздохнув, я иду к бару и облокачиваюсь на него, когда достаю телефон из сумочки. Я просматриваю неотвеченные на протяжении нескольких дней сообщения. Несколько от родителей, в которых они спрашивают, когда они в следующий раз смогут приехать. От брата, который теперь посылает мне только вопросительные знаки. И еще несколько от моей лучшей подруги, которая оставила меня той ночью в баре перед тем, как меня накачали.

― Ориана. ― Легка на помине. Я поворачиваюсь, когда моя лучшая подруга зовет меня по имени, убираю телефон в сумочку и улыбаюсь ей. ― Я подумала, что это ты. Ты не ответила мне, и я разволновалась. ― Длинные светлые волосы Симоны струятся по ее спине крупными кудрями. На ней черное платье, которое кажется немного тесноватым для нее, но Симона потрясающе в нем выглядит.

― Я была занята, ― говорю я ей, когда подходит бармен. ― Маргариту и скотч со льдом, пожалуйста, ― говорю бармену.

― Ты сменила напиток, ― комментирует Симона подле меня. Я познакомилась с ней через Кайлера. Она была агентом и пыталась заполучить Кайлера, но у него уже был агент, и вместо этого мы с ней быстро подружились.

― Да, приняла решение, что настала пора перемен. ― Мой обычный напиток лишь стал бы напоминать мне о той ночи, и мне хотелось думать об этом в последнюю очередь.

― Тебе понравился девичник? Мне было так весело, и мужчина, с которым я ушла домой… Ну, позволь сказать… он был великолепен в постели. Великолепен до той степени, когда руки на простынях сжимаются.

― Хмм, ― единственный ответ, которым я ее удостаиваю.

― Он позвонил мне вчера. Он хочет встретиться вновь.

― Классно.

Бармен приносит мои напитки, и я подношу свой к губам. Сначала я чувствую соль и затем делаю глоток. У меня расширяются глаза от вкуса текилы. Вау, вот это выпивка.

― Ты никогда не пробовала маргариту прежде? ― подшучивает она.

Не пробовала. Мне нравился один напиток, и я держалась его. Может, в этом я хороша? Держаться вещей, даже когда они мне больше не подходят.

― Мне нужно возвращаться к Кайлеру. Поболтаем позже? ― спрашиваю я.

Симона кладет ладонь на мою руку, когда я беру оба напитка.

― Ты злишься на меня? Ты кажешься…

― Я в порядке, просто устала. У меня была забитая неделя. ― Она кивает на мои слова, после чего я ухожу.

Я нахожу своего мужа говорящим с кучкой мужчин, которых я не узнаю. Но, опять же, я практически не узнаю тех, с кем он разговаривает. На подобных приемах мне свойственно отключаться и вежливо кивать головой в ответ на его реплики в надежде на то, что я киваю в нужный момент. Подходя к нему сзади, я протискиваюсь к ним и передаю Кайлеру напиток. Он берет его, не благодаря меня, и я просто тихо стою возле него.

― Это, должно быть, Ориана. ― Я улыбаюсь произнесшему это, когда Кайлер опускает на меня свой взгляд.

― Да. Ориана, познакомься с Серджио.

Я улыбаюсь новому шефу полиции.

― Я слышал о тебе только хорошее. ― Он берет мою руку и целует ее.

Моя улыбка остается на месте, когда я убираю руку.

― Приятно познакомиться, ― отвечаю я.

― Буду ждать начала ставок на тебя сегодня, ― говорит Серджио, и я непонимающе смотрю на него.

Кайлер обхватывает рукой мою талию.

― Ориана еще не знает. Я планировал устроить сюрприз, но ты только что раскрыл его, шеф. ― Я смотрю в ореховые глаза мужа, пока он вглядывается в меня. ― Помнишь, что ты хотела собрать деньги для детского фонда борьбы с раком? ― Я киваю в знак подтверждения. ― Они попросили выбрать что-нибудь для ставки, и я предложил свидание с тобой.

― Свидание? ― ахаю я.

Кайлер сжимает меня за бок, а я потрясенно глазею на него.

― Я обязательно выиграю, Ориана. Может, мы съездим на патруль вместе. Я покажу тебе, чем занимается настоящий мужчина.

Кайлер смеется, извиняется и ведет нас прочь.

Когда мы оказываемся вне зоны слышимости, я поворачиваюсь к нему.

― Ты рехнулся? ― процеживаю я, когда отталкиваю его, и он оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

― Подумал, что тебе это может понравиться. ― Он пожимает плечами. ― И не повышай голос. Кто-нибудь может услышать тебя.

Из динамиков звучит объявление, и я встречаюсь взглядом с мужчиной, которого люблю. Любила? Что из этого? Я больше не знала ответ на этот вопрос.

― Я не приз для ставок, Кайлер.

― Ты бы предпочла не помогать детям? ― бросает он мне.

Это нечестно, и он это знает. Моя сестра умерла от рака костей, когда мне было всего десять. Я ненавижу, что он сделал это, прекрасно зная, что я не смогу отказаться от этого, поскольку это бы стало пощечиной моей почившей сестре.

Я слышу, как называют мое имя, и Кайлер наклоняется и целует меня в щеку.

― Я никогда не позволю другому мужчине заполучить тебя. Я выиграю ставки.

Я вздыхаю с облегчением, когда Кайлер уходит, и следую за ним, когда вновь называют мое имя. Подойдя к сцене, я встаю возле ведущей, в то время как все остальные садятся. Я замечаю своего мужа в первом ряду с выпивкой в руке, пока он разговаривает с шефом полиции подле себя.

― Ставки начнутся с пятидесяти тысяч долларов. ― Я поворачиваю голову в сторону голоса ведущей, к которому я даже не прислушивалась.

Серджио выкрикивает:

― Шестьдесят тысяч. ― Я смотрю на своего мужа возле него, ожидая его ставки, которую он делает.

― Шестьдесят пять. ― Он подмигивает мне, когда ведущая спрашивает, есть ли еще ставки.

Я вздыхаю и улыбаюсь.

Все стихает, пока Серджио не заговаривает вновь:

― Семьдесят.

Мой взгляд опускается на моего мужа, он улыбается и говорит:

― Семьдесят пять. ― Мне удается сохранить улыбку на своем лице.

― Еще ставки?

Всё стихает, и в комнате настает гробовая тишина, после чего я слышу, как кто-то громко говорит:

― Полмиллиона долларов.

Я ищу взглядом этот голос и когда нахожу его владельца, я пересекаюсь взглядом с мужчиной, чьи темно-серые глаза преследовали меня во снах. Он награждает меня усмешкой и склоняет голову. Когда я вновь смотрю на мужа, он просто качает головой, говоря мне, что больше не будет делать ставок.

Дерьмо.

Дерьмо.

Полагаю, я пойду на свидание с мужчиной, который не является моим мужем.

Ну охренеть.

ГЛАВА 6 ДЖЕЙК

Когда Ориана спускается со сцены, я следую за ней взглядом. Ее муж подходит прямиком к ней и обхватывает за талию, когда она наклоняется и шепчет ему что-то на ухо.

― Уверен, что стоило это делать, босс? ― спрашивает Капитан со своего места возле меня.

Я поднимаю свой бокал и улыбаюсь поверх него.

― Вероятно, нет, но это было весело.

― Ты любишь делать ставки и побеждать.

Да.

Так я управляю большей частью своего бизнеса, которая приносит больше всего денег.

― Берегись… Вот и они, ― говорит Капитан.

Я встаю, когда она и Кайлер приближаются, и рассматриваю ее, в то время как она делает то же самое по отношению ко мне. Ориана взглядом сканирует меня, обводя с головы до пят, прежде чем остановиться на моих глазах.

― Какой сюрприз. Я не думал, что ты сможешь прийти сегодня, ― говорит Кайлер.

― Я получил приглашение, и это ради благой цели, не так ли? ― Кайлер кивает и поворачивается к своей жене, которая не сводит с меня своих великолепных зеленых глаз.

― Ты знаешь моего мужа? ― спрашивает она меня. Я усмехаюсь, не в силах удержаться. Насущным вопросом должно быть то, откуда ее муж знает меня.

― Да, ― отвечаю я ей.

― Откуда? ― спрашивает она, когда поворачивает голову к мужу.

― Ориана, ― говорит Кайлер, пытаясь скрыть раздражение из-за ее любопытства. ― Джейк — крупный спонсор многих благотворительных организаций. Он делает невероятно огромные пожертвования в стоящие организации.

― Да? ― спрашивает она, оглядывая меня со вскинутой бровью. ― А могу я спросить, чем вы зарабатываете на жизнь… ― Она останавливается. ― Джейк, верно?

― Да, а ты Ориана. ― Я протягиваю руку, и она поначалу сомневается. Я борюсь с ухмылкой, которая так и норовит растянуть мои губы, когда она смотрит на своего мужа, а затем на мою руку. Когда Ориана наконец протягивает свою руку, я беру ее. Она маленькая и нежная в моей руке. Я замечаю, что ее когда-то красные ногти теперь серебристые под стать платью. Перевернув ее руку, я наклоняюсь и нежно целую ее запястье с внутренней стороны, прежде чем вновь встречаюсь с ней взглядом.

Ориана убирает свою руку от моей и прячет ее за спину. Я вижу, как на ее щеках появляется румянец, пока наблюдаю за ней с невероятным интересом.

― Джейк является владельцем многих организаций. Я бы сказал, что больше всего он зарабатывает на клубах. Разве это не так, Джейк? ― продолжает Кайлер.

― Клубы? Клубы какого рода? ― настаивает Ориана.

― Танцевальные клубы, Ориана. Что на тебя нашло?

Она морщит нос, после чего смотрит обратно на меня.

― Среди прочего, ― предлагаю я. Зеленые глаза, которыми она прожигает меня, напоминают мне лес в дождливую погоду.

― Кажется, тебе доставит удовольствие свидание с моей женой. Знаю, что ты будешь джентльменом и будешь держать свои руки при себе, конечно, ― говорит Кайлер. Но он не имеет это в виду. Он говорит это, потому что думает, что должен. Я стою в сторонке, а Ориана хватает его за руку и прислоняется к нему.

― Джентльмен. ― Я смеюсь и смотрю на Ориану. ― Ты предпочтешь, чтобы я вел себя как джентльмен?

Капитан кашляет позади меня, и я не сдвигаюсь ни на сантиметр, когда ее розовые щеки краснеют. Кайлер ничего не говорит. Либо он доверяет своей жене, либо ему плевать. Думаю, вероятнее всего, последнее.

― Да, конечно, ― кротко говорит она.

― Хорошо. Я заберу тебя в воскресенье. ― Я поворачиваюсь к Капитану, который делает вид, что не обращает внимания, и киваю в сторону двери.

― Воскресенье? ― ахает она.

Вновь поворачиваясь к ней, я сдерживаю ухмылку. Мне нравится видеть, как Ориана покрывается испариной. То, как ее щеки сочетаются с цветом ее волос, заставляет меня задаваться вопросом, сочетаются ли они с другими вещами…

― Какие-то проблемы с этим? ― спрашиваю я.

― Нет, она свободна. ― Кайлер кивает и поворачивается, чтобы уйти. ― Хорошей ночи, Джейк.

Как только Кайлер уходит, она шагает ближе ко мне.

― Тебя на самом деле зовут Джейк?

― Рыжина твоих занавесок сочетается с ковром?¹ ― спрашиваю ее я. Ориана тяжело сглатывает в ответ на мой вульгарный вопрос, и Капитан просто издает смешок позади меня.

― Как ты смеешь спрашивать об этом замужнюю женщину.

― Где твое кольцо? ― спрашиваю я, замечая, что его на ней нет.

Взгляд ее зеленых глаз мелькает вниз, и она тут же мотает головой.

― Я забыла. У меня была забитая неделя.

― Уверен, что так и есть.

― И что это должно значить? ― Она фыркает. ― Хочешь сказать, что я лгу?

Я шагаю ближе к ней и наклоняюсь к ее уху.

― Увидимся в воскресенье, Ориана.

― Для тебя миссис Лавендер. ― Она разворачивается на каблуках и взмахивает своими рыжими волосами мне в лицо. Я смотрю, как она удаляется прочь, гипнотизирующе двигая своей задницей в этом охренеть каком узком серебристом платье.

― Ты играешь с огнем, ― говорит Капитан.

― Огонь должен гореть, ― отвечаю я с лукавой ухмылкой.

ГЛАВА 7 ОРИАНА

Какой же нахальный этот мужчина, раз пришел сюда и стал делать ставки на меня, а затем умудрился поцеловать мое запястье прямо перед моим мужем.

Кем он себя возомнил?

Будучи одетым в полностью черный костюм с черным галстуком, взлохмаченными, но в то же время идеальными волосами, он является загадкой. Тайной.

Затем также есть его темно-серые глаза, которые не просто раздевают тебя, а проникают в тебя.

― Нам нужно еще раз сделать ставки, ― слышу я, как говорит ведущая Кайлеру, когда приближаюсь к ним. Она наклоняется к нему вплотную, и у меня щемит в груди.

― Еще одна? ― сконфуженно спрашиваю я.

Ведущая поворачивается и надевает для меня показную улыбку.

― Да, чтобы достигнуть нашей цели, нам нужно еще раз сделать ставки.

― У меня на уме есть идеальный вариант. Не возражаете? ― Я забираю у нее микрофон и, прежде чем мой муж успевает что-нибудь сказать или попытаться остановить меня, я выхожу на сцену и одаряю толпу широкой улыбкой. Я встречаюсь взглядом с мужчиной, сидящим за дальним столиком, и думаю, видит ли он блеск в моих глазах.

― Леди и джентльмены, прежде чем пожелать вам спокойной ночи, мы предлагаем вам последнюю ставку. ― Несколько людей начинают хлопать, но я не свожу глаз с Джейка. ― Он — бизнесмен, одинок, и его глаза могут раздеть вас догола, и мы все знаем, что он загадка.

Поначалу все молчат. Я продолжаю смотреть на него, когда он сжимает челюсть.

― Джейк, если не возражаешь, поднимись на сцену. Дамам нужно увидеть, за что они платят. ― Он остается на месте, когда люди начинают аплодировать в знак поддержки.

Я награждаю его своей лучшей «иди-ка ты на хрен» улыбкой, когда он встает и идет к сцене. Я провожаю его взглядом, пока он идет ко мне, ни разу не взглянув на публику перед нами. Когда Джейк подходит ко мне, он наклоняется и кладет руку на мою поясницу. По моей коже пробегают мурашки, и я задерживаю дыхание, когда он шепчет:

― Ты не хочешь играть со мной в игры.

Я шепчу в ответ:

― Игры? Что ты имеешь в виду? Мы здесь все ради благотворительности. ― Я разворачиваюсь к выходу, когда подходит ведущая и забирает микрофон, чтобы начать ставки.

― Останься, ― тихо командует он.

Я облизываю губы и делаю еще шаг к выходу, после чего он заговаривает вновь:

― Останься, или я скажу твоему мужу, что ты смотришь на меня так, как не подобает замужней женщине.

Я замираю, когда ведущая начинает ставки. Когда я поворачиваюсь к нему лицом, его даже не волнует, что все в этой комнате сосредоточены на нас, пока он смотрит на меня.

― Теперь делай ставку.

― Я…

― Я знаю, что у тебя есть деньги, Ориана. Поэтому делай ставку. ― Когда Джейк произносит мое имя, все во мне приходит в состояние повышенной настороженности. У него не должно быть столько власти.

Я сканирую взглядом толпу в поисках моего мужа. Он даже не обращает внимания на происходящее, пока опирается на бар и разговаривает с другой женщиной.

Он изменяет мне? Я надеюсь, что нет, но я не могу быть уверена.

Я никогда не изменяла. И происходящий ныне между нами с Джейком танец кажется неправильным. Словно я искушаю судьбу. Но я не могу сдвинуться с места, как бы сильно ни старалась.

― Нет, ― огрызаюсь я.

Не отворачивая головы от меня, Джейк смотрит на зрителей, пожилая женщина делает ставку, затем другая женщина. Они без зазрения совести делают на него ставки, и я их понимаю, правда.

― Хочешь, я расскажу секрет о твоем муже?

― У нас нет секретов.

Он смеется, вновь не выказывая беспокойства касательно того, что за нашей перепалкой наблюдают люди. Джейк наклоняется, возвышаясь надо мной, и я чувствую лишь запах океана. В этот момент я решаю, что теперь ненавижу запах океана.

― Так ты не хочешь знать, какой из моих клубов он посещал? ― спрашивает он с напряженным взглядом.

Я перестаю дышать и трясу головой.

― Делай ставку.

― Сто тысяч, ― выкрикиваю я.

Он цыкает на мое предложение.

Пожилая дама в комнате смеется и делает ставку выше.

― Ты можешь лучше, ― шепчет он.

― Триста тысяч, ― говорю я, глядя на него. ― Это последняя. У меня больше нет денег.

Кто-то предлагает полмиллиона, и Джейк бросает на меня выжидающий взгляд.

― Я не могу, ― настаиваю я.

― Делай ставку. Сейчас же.

― Нет, ― говорю я, скрещивая руки на груди.

Его взгляд падает на мою грудь, и он облизывает губы, прежде чем покачать головой.

― Один миллион, ― говорит он и указывает на меня. ― Ты пойдешь со мной на два свидания. ― Он переводит взгляд на ведущую и приказывает, ― Заканчивай, ― после чего уходит, оставляя меня стоять там в недоумении.

Он только что сделал ставку на себя за меня?

Сойдя со сцены, я нахожу ожидающего меня Кайлера.

― Кажется, ты привлекла внимание Джейка, ― говорит он так, словно это только что не произошло прямо у него перед глазами.

― Ты все еще любишь меня? ― спрашиваю я.

Кайлер изучает меня, и мне больше ничего не требуется, чтобы понять.

Глядя в его глаза, я больше не вижу мужчину, который когда-то любил меня, будто я была для него всем. Я вижу мужчину, который воспринимает меня как бремя, которое нужно для поддержания репутации.

― Вообще-то, не отвечай на это. Я уже знаю ответ… Просто мне потребовалось время, чтобы понять. ― Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но Кайлер хватает меня за руку.

― Мы поговорим дома, ― говорит он.

В этот миг он должен был сказать мне, что я веду себя глупо и что он все еще любит меня. Но нет, эти слова не слетают с его губ.

И одно его молчание еще больше разбивает мне сердце.

Я высвобождаю свою руку и выхожу прямиком к ожидающей меня машине.

И еду домой.

Одна.

Кайлер не появляется до того, как я засыпаю. И даже если бы я не спала в момент его появления, не думаю, что у меня осталась бы энергия на разговор с ним.

Когда я просыпаюсь следующим утром, я поворачиваюсь и вижу его по-прежнему спящим на животе. Я беру телефон и включаю его, пока жду его включения.

Незнакомый номер: Я предпочитаю женщин в красном. Надень красное.

Я смотрю на сообщение в недоумении. Я собираюсь удалить его и затем понимаю, от кого оно.

Я: Я предпочитаю мужчин в розовом. Надень розовое.

― Ты проснулась. ― Я поворачиваюсь и вижу Кайлера с одним открытым глазом, он лежит лицом на подушке, пока смотрит на меня.

― Да. Кажется, ты пришел домой недостаточно вовремя, чтобы у нас состоялся разговор. Мы вообще для тебя важны как пара? ― Я перехожу сразу к этому, потому что теперь меня это больше не волнует.

Он стонет и переворачивается на спину.

― Конечно, ты мне важна.

― Так ты меня любишь? ― Когда я произношу это, то слышу, как отчаянно это звучит. Я не должна задавать своему мужу такие вопросы. Я без сомнений должна знать, что он любит меня.

― Ты знаешь, что да, ― отвечает он.

― Ты можешь любить меня, Кайлер, но ты по-прежнему влюблен в меня?

― Что это вообще значит? ― спрашивает он, качая головой и поднимаясь с постели, словно я его беспокою. Словно мои вопросы ничего не значат. Я не свожу с него глаз, когда он встает, тянется за баскетбольными шортами, надевает их и идет к двери.

― Это значит, что ты остаешься и разговариваешь вместо того, чтобы убегать как сучка.

Кайлер стискивает ручку двери, когда всасывает воздух и поворачивается лицом ко мне.

― Откуда это взялось? ― Мое разочарование нарастает, когда он наклоняет голову вбок. Кайлер ведет себя свысока еще до того, как успевает заговорить. ― Я уделял тебе недостаточно внимания?

― Я не собака, Кайлер, ― огрызаюсь я. Мой телефон звенит, и я не обращаю на него внимания.

― Я никогда не говорил, что ты ею являешься.

― Просто ответь мне, ― умоляю я и ненавижу себя за это.

― Я не могу, ― просто говорит Кайлер, и я чувствую, как что-то глубоко внутри меня идет трещинами и разбивается. Я хочу сказать, я всегда знала правду, но до этого момента мне никогда не приходилось сталкиваться с правдой. Нам было так хорошо на протяжении многих лет. Или, может, мне просто хотелось так думать, а за всем этим скрывался своего рода фасад.

― Я облегчу задачу нам обоим. ― Я поднимаюсь с постели. ― Я съеду, найду место неподалеку отсюда, найду кого-то себе на замену и буду двигаться с этой точки.

― Я не хочу, чтобы ты уходила, ― говорит Кайлер более настойчивым тоном. Но я знаю, что причина кроется не в том, что он боится потерять мою любовь.

― Так чего ты хочешь? ― спрашиваю я. Он чешет затылок, и я наблюдаю за тем, как напрягаются мышцы его руки. ― Видишь, ты даже на это не можешь ответить. ― Я трясу головой. ― Я пыталась, Кайлер. Ты и я? Я думала, это продлится вечно. Мы выстояли славу и все остальное, и все же мы здесь… в этой ситуации. ― Я стискиваю зубы, когда Кайлер не показывает ни единой эмоции. ― Похоже, ты не можешь этого сделать, так что, видимо, мне придется самой. ― Подойдя к гардеробной, я беру чемодан, открываю его и начинаю собираться.

― Что насчет моих встреч? ― Я чувствую, как у меня застывает рука, и я разворачиваюсь, стоя на коленях и вижу, что он смотрит на меня. Он невероятен.

― Так вот что тебя так беспокоит, когда твоя жена сидит в гардеробной и собирает свои вещи? Тебя беспокоят твои встречи? ― не веря своим ушам, спрашиваю я.

― Ну, нет… и да. ― Я мычу и возвращаюсь к упаковке вещей. ― Я не хочу, чтобы ты уходила, Ориана, но я также не собираюсь тебя останавливать.

― Я хочу мужчину, который остановит меня, Кайлер. Я хочу мужчину, который будет без ума от меня. Кого-то, для кого одна мысль о том, что я уйду от него, повергнет его в ослепительную ярость. Ты просто не являешься этим мужчиной, так ведь? ― Взглянув на него вновь, я вижу, как он смотрит в свой телефон. Я беру ближайшую туфлю и бросаю ее в него. ― Видишь эту туфлю? Я получила их в одном из клубов Джейка, когда меня чуть не изнасиловали, придурок. Он спас меня, привел мне доктора, и все это время ты даже не знал, что меня не было дома. Или, стоит сказать, что тебе было на это плевать.

― Джейк? ― удивленно спрашивает он. ― Ты была в секс-клубе? ― Он смотрит на меня с ошеломленным видом, который говорит все, что мне нужно знать.

― Нет, дурак. Я была в танцклубе. ― Я кидаю в него другую туфлю. ― Убирайся. Просто убирайся и дай мне собрать вещи.

― Хочу подчеркнуть, что я этого не хотел, ― говорит Кайлер, затем начинает открывать дверь снова.

― Ты трахал кого-нибудь еще, кроме меня с тех пор, как мы сошлись? ― спрашиваю я перед тем, как он уходит.

Кайлер отрывает взгляд от телефона и опускает его на меня.

― Нет, ― отвечает он. — Вздох покидает меня. ― Хотя я думал об этом.

Я в тот же миг чувствую, как из глаза скатывается слеза. Я не могу остановить ее, и быстро смахиваю.

― Я найду адвоката, который все оформит, ― говорю я ему.

― Я не отдам тебе даже частично свой бизнес, Ориана. Я чертовски упорно трудился ради него. ― Я делаю глубокий вдох и уговариваю себя не убивать моего мужа. Я ничего не говорю и продолжаю собираться. ― Я имею это в виду, ― добавляет он. ― Здесь все мое. Ты можешь забрать свои вещи, но на этом все. ― Я кидаю в Кайлера еще одну туфлю, попадая в дверной проем вместо своей цели, поскольку он наконец-то вышел из комнаты. Он не был бы там, где он сейчас, если бы не я. Я помогла Кайлеру добиться высот, и я помогла ему сохранить свой статус.

На хрен его.

Я слышу его шаги, пока Кайлер уходит, затем внимательно слушаю, как закрывается парадная дверь. Мой телефон начинает звонить, и я не задумываясь отвечаю.

― Розовое? ― слышится голос на другом конце. Я отстраняю телефон от уха и замечаю, что это скрытый номер.

― Сейчас не время. ― Я икаю и с трудом сдерживаю слезы.

― Ты плачешь? ― доносится голос Джейка из телефона.

― Да, прямо сейчас я собираюсь и уношу «только мои вещи», как попросил мой будущий бывший муж. Я должна идти. Мне нужно решить, что делать. ― Я вешаю трубку, прежде чем Джейк успевает сказать еще хоть слово. Мне стоило спросить, зачем он звонил, но последнее, что у меня на уме сейчас, это желания Джейка.

У меня уже упакована половина гардеробной и готова к отправке, когда раздается звонок в дверь. Пока спускаюсь вниз, я вытираю слезы, прежде чем открыть дверь.

Стоящий за ней мужчина одет в костюм грузчика.

― Ориана? ― спрашивает он.

― Да, это я, ― отвечаю я.

― Чудесно. С чего нам начать? ― Он заходит внутрь, и я в недоумении смотрю на него.

― Начать?

― Да, вывозить ваши вещи. Мы получили срочную заявку.

― От кого?

Он проверяет свои бумаги, после чего отвечает:

― От Джейка.

ГЛАВА 8 ОРИАНА

Я забрала все, что купила.

Все.

Я оставила этого придурка с одним диваном и нетронутым кабинетом. Не потому, что я была подлой, а потому что это все технически было моим. Кажется, он без труда забыл этот факт. Интересно, Кайлер вообще понимает, что я платила по всем счетам. Да, он зарабатывает больше всего денег, но я тоже получаю зарплату.

Это служит напоминанием, что мне нужно найти другую работу. К счастью, я скопила много денег, пока мы были вместе. Мне и мысли не приходило, что подобный день настанет, просто моя мама приучила меня копить деньги.

Я смогла сразу переехать к брату. Он живет один, к тому же, он местный, а еще лучше то, что обычно его нет дома ввиду его путешествий. Он зарабатывает на жизнь, работая фотографом, занимаясь чем-то связанным с пейзажами.

Сегодня он уезжает в Исландию. Ему нравится делать там фотографии больше всего, и мой брат великолепен в том, что делает. Начинал он со снимков Кайлера, затем рано оставил его ради того, чем занимается сейчас. И он никогда не оглядывался назад.

Я отхожу, когда грузчик заносит последнюю коробку в кухню моего брата, и поеживаюсь, когда вижу, сколько это заняло места. К счастью для моего брата, у него трехкомнатный дом. И поскольку в одной буду жить я, все мои вещи будут втиснуты во вторую комнату.

― Сколько я должна? ― спрашиваю я грузчика, и он улыбается.

― Все оплачено, плюс большие чаевые. ― Он подмигивает, после чего уходит. Оплачено? Я тянусь за телефоном и сразу же набираю Джейка.

― Спасибо, ― быстро говорю я, после чего отключаюсь, не желая слышать, что он скажет, поскольку я не хочу, чтобы у меня спутались мысли.

Я только что ушла от мужа, от мужчины, брак с которым, думалось мне, продлится вечность. Полагаю, наши с ним версии вечности являются двумя совершенно иными вещами.

― Дерьмо, как я должен здесь передвигаться? ― спрашивает Харви, оглядываясь по сторонам, когда входит в дом с висящей на шее камерой.

― Я уберу большую часть, ― говорю я ему. Скольжу руками к бедрам, когда начинает звонить мой телефон. Когда я вижу, как на экране появляется лицо Кайлера, опускаю мобильник на одну из коробок.

― Станет легче, ― говорит Харви, и я стираю слезы, которые умудрились пролиться.

― Уверен?

― День за днем станет легче.

Я верю ему на слово. Харви никогда мне не лгал, и он сам испытал большое горе. Девушка, с которой он встречался в колледже, умерла прямо перед тем, как он собирался попросить ее выйти за него. После этого он уволился с работы и начал путешествовать.

― Он больше не любит меня, ― говорю я, всхлипывая.

― Ты все еще любишь его? ― спрашивает Харви. Я вскидываю брови на его вопрос. ― Не убивай гонца, но ты видела себя в последнее время? Вы оба не выглядите счастливыми рядом друг с другом. Словно это обязанность. И это длится годами, О, я даже не вспомню, когда в последний раз видел, чтобы вы двое целовались в губы, а не его обычный поцелуй в щеку. ― Я опускаюсь на пол, испуская тяжелый вздох. ― Я лишь говорю, что ты столько отдала ради этого мужчины. Пора начать жить ради себя для разнообразия. Не падайте жертвой любви к кому-то настолько, чтобы изменить свое призвание.

― Я больше не знаю, кем мне суждено быть. ― Я перевожу на него взгляд своих заплаканных глаз.

― Может, не сегодня, но ты узнаешь. ― Он целует меня в макушку и уходит в свою комнату, перелезая через коробки по пути.

Мой телефон звонит вновь, и на этот раз я делаю вдох и беру трубку.

― Возвращайся. Я не подумал, ― говорит Кайлер.

Я закрываю глаза и опускаю голову на коробку передо мной, когда слушаю его дыхание в динамиках.

― Не могу, ― отвечаю я надтреснутым шепотом. ― Не могу.

― Можешь. Возвращайся. Пожалуйста. Это была ошибка. Я не хочу никого, кроме тебя, ― умоляет он.

― Хочешь, Кайлер, и это нормально. Мы изменились.

― Ориана.

― Да?

― Я люблю тебя.

― И я люблю тебя, Кайлер. Ничто не сможет стереть эту любовь. Ты был моим любимым человеком на протяжении более десяти лет. Но мы уже давно не те же самые люди. Я желаю тебе всего наилучшего, ты же знаешь. Но мне нужно стать собой и узнать, кто я без тебя.

― После этого ты вернешься? ― спрашивает он.

И я, опешив, отвечаю, не раздумывая:

― Нет, ― решительно говорю я. Я жду, что он вновь заговорит, но мы оба замолкаем. Слезы скатываются по моим щекам и капают с подбородка на пол, когда я опускаю голову на коробку. Я смотрю, как они образовывают лужицу, и она растекается в стороны.

― Что я делаю, когда нервничаю, Кайлер? ― спрашиваю я и мгновение жду его ответа.

― Расхаживаешь из стороны в сторону? ― говорит он, и я слышу неуверенность в его голосе.

― Нет, неправильный ответ.

Я отключаюсь и задаюсь вопросом, знает ли он меня вообще и могли ли эти отношения всегда быть односторонними.

Харви уезжает, и я остаюсь в его доме, чтобы разобраться в своей жизни. Какой жизни я желаю? Я даже не знаю, кто я без Кайлера.

И он не виноват в этом.

А я.

Я должна была понять это с самого начала.

Я отдавала ему всю себя, а он только брал, брал и брал.

Я провела остаток недели, ничего не делая. Коробки остаются нераспакованными, но мне удается подвинуть некоторые, чтобы они не стояли под ногами. Скрытый номер продолжает названивать, но я знаю, кто это. У меня завтра с ним свидание, но я не хочу идти. Дело не в том, что с ним, а в том, что я могу натворить.

Я не в том настроении для этого.

Я не в том настроении для мужчины.

Кайлер звонит лишь единожды. Я ожидала хотя бы нескольких попыток, но мне кажется, что он позвонил в последний раз, потому что вернулся в пустой дом и запаниковал.

Раздается громкий звук в дверь. Я принимаю сидячее положение на диване и смотрю на нее. Харви ждет кого-то? И забыл сказать им, что уезжает? Я остаюсь на месте, не желая открывать, пока стук не раздается вновь.

― Ориана. ― Я стону при звуке этого голоса.

Ненавижу то, как уже узнаю его.

Ненавижу то, как он посылает мурашки по всему моему телу.

― У твоей двери стоит еда, ты это знаешь?

Я вздыхаю и поднимаюсь с дивана, затем иду к двери. Открыв ее, я сталкиваюсь лицом к лицу с мужчиной, который собственноручно заставил меня понять, что мой муж меня не любит, при этом ни черта не сделав.

― Ты выглядишь… ― Джейк стоит, одетый в черные классические брюки и черную рубашку, держа в руках мой вероятно забытый заказ из китайской кухни, ― иначе.

Я закатываю на него глаза и тянусь за едой, но он отдергивает ее.

― Хорошо. Теперь можешь вновь уйти.

― Ты сквернословишь? ― спрашивает он.

― Сквернословлю?

― Да. Ты говоришь слова «блядь, шлюха, член, хрен»? ― Я чувствую, как к щекам прилил румянец при его словах. ― Не говоришь. Держу пари, ты делаешь это у себя в голове. Держу пари, у тебя в голове солидный лексикон.

Как он вообще смог это понять? Я морщу нос от его слов.

― Я прав. ― Его улыбка самодовольна.

― Теперь ты должен уйти.

― У нас свидание.

― Сегодня не воскресенье, ― напоминаю я ему.

Джейк смотрит на свои часы TAG Heuer, и я вновь закатываю глаза, смотря на него.

― Воскресенье, ― отвечает Джейк.

Дерьмо.

Я сквернословлю.

Просто не вслух.

― Знаешь что, я вижу, что ты в полном раздрае. ― Я открываю рот и несколько раз промаргиваюсь. Джейк протягивает мне мою еду, но не уходит. ― Я оплатил благотворительный взнос с аукциона. Я вернусь через несколько месяцев, чтобы взыскать с тебя долг. Я жду этих свиданий, Ориана. ― Он отпускает мою еду и поворачивается, чтобы уйти. Я в негодовании остаюсь стоять на своем месте.

Неужели он?

Насколько он богат?

Я смотрю, как Джейк уходит, сбитая с толку всем произошедшим. И задаюсь вопросом, почему, когда я вижу, как он садится в свою машину, маленькая улыбка расцветает у меня на губах.

ГЛАВА 9 ДЖЕЙК

Едва знакомая мне женщина сводит меня, на хрен, с ума. Как это вообще возможно? Моя работа вся заключается в женщинах. Я знаю их. Я хорошо в них разбираюсь. Я знаю, как доставить женщине удовольствие, как говорить с женщиной, и как дать ей то, чего она хочет. И все же одна рыжеволосая женщина выбила меня из колеи.

Я уже долгое время знал, кто такая Ориана. Мне множество раз доводилось вести дела с Кайлером. Но его красавица-жена всегда была занята, работая на него. Вцепившись в его руку, она не обращала внимания на то, что на нее смотрят другие.

Я не пытаюсь заполучить замужних женщин.

Вообще-то, я держусь от них подальше.

Я владею клубом, который позволяет людям, как в браке, так и свободным, делать то, что они желают.

Я встречаю женщин со всего мира.

Я даже покупаю женщин. Да, верно. И продолжу это делать.

Мария стоит возле меня на аукционе. Посреди комнаты кучка женщин на вращающейся платформе. Платформа поворачивается, показывая всем людям в кругу каждую женщину, которую они могут выбрать.

Торговля людьми.

Я ненавижу это скрытое подполье.

Но я играю свою роль и делаю, что могу.

Я могу быть злом, но меня воспитали женщины. Я уважаю женщин больше всего на свете. А это? Это я делаю, чтобы защитить тех, кого могу.

― Цена ставок весьма высока, ― комментирует Мария. Она — моя кузина. Как и сказал, меня воспитали женщины.

― Возьми блондинку. ― Я киваю на маленькую особу, которая явно не в себе и выглядит так, будто еле стоит на ногах. ― И брюнетку. ― Которая в данный момент чешет свои руки так, будто сможет выцарапать себе дорогу из-под своей кожи.

― Не знаю, хватит ли нам на двоих, ― говорит Мария.

― Утряси этот вопрос, Мария.

Она кивает, беря в руки iPad, с помощью которого они принимают ставки. Она вводит число, и ставку сразу же отклоняют. Поразмыслив мгновение, она делает еще одну ставку, на этот раз выше, и вновь ставка отклонена. Когда она смотрит на меня в безмолвном вопросе, я киваю головой в знак согласия. У нас есть лимит для этих вещей, но иногда, лишь иногда, мы превышаем его. Мария улыбается, когда выигрывает первую, но вторая оказывается проблемнее. Мы стоим и ждем в закрытой зоне: у каждого покупателя есть личное пространство для участия в торгах. Все это чрезвычайно секретно, и они делают отличную работу, чтобы продолжать в том же духе.

― Получила их. ― Мария гордо улыбается.

― Хорошо. Пойди и забери их.

Мария кивает, после чего уходит. Я уже собираюсь уйти, когда вижу Бёрка, коллекционера всего прекрасного, выходящего в то же время, что и я.

Он усмехается, когда видит меня, и направляется в мою сторону.

― Сколько лет, сколько зим, Джейк. Я слышал истории, что ты теперь покупаешь зарубежом. ― Я смотрю на Капитана, который ждет меня, затем поворачиваюсь обратно к Бёрку, на котором черные джинсы, белая рубашка и тяжелые черные ботинки.

― Слухи, ― говорю я ему.

― Они правдивы? ― спрашивает он.

― Это имеет значение?

Бёрк качает головой и достает сигарету из кармана, затем зажигает ее.

― Наверное, нет, просто будь осторожен. Ходят разговоры, Джейк. И в них нет ничего хорошего. ― Он склоняет голову в мою сторону и поворачивается к выходу. ― Хорошей ночи, Джейки.

Ради бога. Я скриплю зубами, когда он уходит.

― Проблема, ― говорит Капитан, также наблюдая за ним.

― Ею он и является. ― Мне уже было известно это, поэтому я не особо удивлен, что он создает проблемы.

Но моей главной заботой является рыжеволосая женщина, что не покидает мои гребаные мысли.

ГЛАВА 10 ОРИАНА

Прошло почти два месяца ничегонеделанья.

Мне непривычен такой уклад.

Я думала, что справляюсь нормально на отметке в три недели, и решила, что пора поискать работу. Затем я получила бумаги на развод по почте. Это выбило меня из себя еще на несколько недель.

Кайлеру будто вообще было наплевать. Словно последние десять лет ничего не значили. Этот засранец даже не боролся за меня.

Это ранило больше всего.

Но затем меня встряхнуло по-настоящему, когда Кайлер появился на недавнем киновечере под руку с другой женщиной. И он поцеловал ее. Поцеловал в губы, словно наслаждался этим. Он прекратил целовать меня в губы на публике много лет назад.

Я не покидала этот дом с момента переезда, не желая, чтобы таблоиды сфотографировали меня.

Могу представить нынешние заголовки…

Ориана теперь бездомная

Технически я не бездомная, но, к сожалению, я могу так выглядеть.

Сегодня мой день рождения, и Симона настроила планов. Я попыталась откреститься от них, знаете, из-за развода и всего прочего, но она просто отмахнулась от этих отговорок.

Харви вернулся сегодня ради моего дня рождения, после чего ему придется вновь уехать позже на этой неделе. Он всегда приезжает в город ради моего дня рождения, потому что это традиция и я благодарна за это. Не знаю, как я без него так далеко забралась.

― Хэй. ― Харви входит в дверь, останавливаясь и глядя на меня по мере приближения. ― Что за чертовщина с тобой происходит?

― Что?

Я стою в своей пижаме и с кофе в руке.

― Ты дерьмово выглядишь. Серьезно. Ты планируешь выйти на улицу в таком виде?

Я распахиваю рот от его слов.

― Я выгляжу великолепно, ― говорю я в ответ.

― Ты выглядишь как бездомная.

― Это не так. ― Я фыркаю, разливая кофе. Он лишь смеется, идет на кухню и делает себе кофе.

― Ты должна позвонить парикмахеру и, вероятно, волшебнику, ― предлагает он.

― Ха-ха, ― невозмутимо говорю я, направляясь в душ. Звенит дверной звонок, но я не разворачиваюсь, чтобы подойти к двери. ― Это должна быть Симона. Впусти ее, пожалуйста.

― Симона назойливая, ― ворчит Харви.

― Я слышу тебя, ― кричит Симона по другую сторону двери.

Я смеюсь, когда запрыгиваю в душ, затем мою волосы, отмываю свое тело и брею каждый сантиметр себя, которого не касалась на протяжении месяцев. Когда я заканчиваю, я выхожу из душа и укутываюсь в полотенце, после чего выхожу из ванной и встречаюсь с тишиной. Я заглядываю за угол и вижу стоящего между ног Симоны Харви, в то время как она сидит на стойке, закинув ему руки на шею.

Они целуются.

О.

О.

Ладно.

Когда это произошло?

И почему это произошло?

― У вас это серьезно? ― как бы невзначай спрашиваю я, и они быстро отходят друг от друга.

Симона спрыгивает со стойки, поправляет юбку и улыбается мне.

― Ты вновь похожа на человека, ― говорит мой брат, игнорируя мой вопрос и избегая зрительного контакта.

― Вы часто этим занимаетесь? ― спрашиваю я, глядя на их виноватые лица.

― Нет, ― отвечают они в унисон.

― Ну, знаешь, я всегда рада отменить это и остаться дома. Вы двое можете сходить вместе, ― предлагаю я.

― Этого не произойдет. Сегодня твой день рождения, и скоро приедет визажист, ― говорит Симона.

― Мне не нужен визажист, ― говорю я им, затем поворачиваюсь и иду в свою комнату.

― О, очень нужен, ― выкрикивает Харви.

― Прекрати целоваться с моей лучшей подругой, ― выкрикиваю я, захлопывая дверь и падая на кровать.

Дверь открывается, и я не утруждаюсь взглянуть, кто это, когда кровать прогибается подле меня и Симона касается моего плеча.

― Тебе вновь нужно начать жить. Он явно решил двигаться вперед. Тебе нужно сделать то же самое.

― Десять лет, Симона. Я отдала этому мужчине десять лет. Как? ― Я стону в свою подушку.

― Ты клюнула на крючок его шарма. ― Она шлепает меня по заднице.

― Этого не случится вновь. Следующий мужчина клюнет на мой крючок.

Симона встает и пересекает комнату, затем прочесывает мой шкаф, пока не останавливается на черном платье, после чего кидает его в меня.

― Это платье для твоего возвращения. Визажист почти здесь, поэтому одевайся, пока я приготовлю твоих новых любимчиков… несколько маргарит.

― Я выберусь из постели ради маргариты, ― говорю я ей, улыбаясь.

― Конечно, черт побери. ― Симона выскакивает за дверь, когда я встаю. Я иду за нижним бельем, но в этом платье будут видны линии трусиков, поэтому я ищу свое утягивающее белье, но каким-то образом я потеряла его во время переезда. Мне пришлось арендовать склад для хранения всех своих крупных вещей, чтобы освободить место в доме Харви, и оставить только то, что мне понадобится в ближайшем времени.

Поэтому я надеваю платье без трусиков и утягивающего белья и надеваю на ноги каблуки. Когда я выхожу из комнаты, Симона открывает дверь визажисту.

Полагаю, мы все-таки пойдем.

Харви пригласил несколько друзей, и Симона поглядывала на него всю ночь. Я наверное переборщила с маргаритами, выпив три штуки, но остановилась, когда передо мной поставили четвертую.

Странно отмечать день рождения без Кайлера. Не то чтобы он много делал для этого, но спустя десять лет пустое место рядом со мной не остается незамеченным.

Единственной моей просьбой сегодня было, чтобы мы не ходили в тот клуб, в который мы ходили в прошлый раз, и чтобы я сама покупала себе выпивку. Вот почему четвертая порция стоит передо мной нетронутая. Дело не в том, что я не хочу выпить, а в том, что я бы предпочла не оказаться в ситуации, подобной той, когда мы в последний раз ходили в клуб.

― Просто подойди к нему, ― говорю я, закатывая глаза.

Симона переводит взгляд на меня.

― Что? ― Она пытается строить из себя дуру.

― Сегодня ты только и делала, что смотрела на моего брата. Пойди и поговори с ним. ― Я взмахиваю рукой в сторону Харви, что заставляет его посмотреть в нашу сторону.

Он вопросительно вскидывает бровь, но я отмахиваюсь от него, покачивая головой.

― Я буду в порядке, сидя здесь. Наблюдать за пьяными людьми весело.

― Ты уверена, что будешь в порядке, если я пойду к нему? Я почувствовала себя плохо, оставив тебя в прошлый раз… ― Она замолкает, и я понимаю, что она чувствует себя неловко, хотя не должна.

Я тянусь к пряди своих волос и начинаю накручивать ее.

― Все в порядке, поверь. Плюс ты не уйдешь в этот раз без меня, так ведь? ― подтверждаю я.

― Нет, сегодня твоя ночь.

― Хорошо. Тогда иди и целуйся с моим братом. ― Я слегка морщусь, и мы обе смеемся. ― И я не желаю ничего слышать об этом.

― Я посижу с ней.

Мы обе оборачиваемся на голос позади нас. Меня охватывает дрожь, когда я смотрю в глаза, которые не видела уже несколько месяцев. Он смотрит на меня своими темно-серыми глазами, и я задаюсь вопросом, не проделывал ли он путь в ад и обратно, потому что его глаза говорят мне, что да.

― Иди. Я буду в порядке, ― говорю я ей вновь.

Симона поднимается и уходит прямиком к моему брату.

Джейк изучает меня, его глаза окаймляют длинные густые ресницы. Серьезно, нечестно, что они у него в таком виде натуральные, в то время как мне приходится довольствоваться накладными. Он не двигается, чтобы сесть, просто стоит у меня за спиной.

― Это место тоже принадлежит тебе? ― спрашиваю я.

― Да, ― отвечает Джейк, не предоставляя мне больше никакой информации.

Я оглядываю клуб, пытаясь избегать зрительного контакта, после чего вновь возвращаю свое внимание к нему. На этот раз я рассматриваю Джейка больше в полный рост. Его туфли черные и сияющие, брюки матово-черные в комплекте с темно-серой рубашкой с закатанными до предплечий рукавами. Его волосы короче, чем в последний раз, когда я его видела. И он смотрит на меня этими глазами, читая то, что я не хочу, чтобы видел кто-то.

Этот мужчина видел меня в мои абсолютно худшие времена.

И он стоит здесь, как кто-то, знающий мои мысли.

― Ты планируешь простоять здесь всю ночь? ― Может, я буду меньше нервничать из-за него, если он сядет рядом? Вообще-то, наверное, нет.

― Прогуляемся? ― Джейк смотрит на мой напиток. ― Раз уж ты выпила только три порции с момента своего прибытия. ― Я выпила еще одну дома перед выходом, но ему не нужно этого знать.

― Ты считаешь мою выпивку? Ты наблюдал за мной все это время? ― раздраженно спрашиваю я.

― Да, с момента твоего появления. Теперь пойдем. Я могу сказать, что ты бы предпочла быть в другом месте. Мой кабинет в задней части здания. ― Я поворачиваюсь туда, где мой брат и Симона, покачивая бедрами и прильнув друг к другу губами, танцуют, не обращая внимания ни на кого, кроме самих себя.

Когда-то мы с Кайлером были такими же.

Я мысленно даю себе пощечину за мысли о нем.

Я переключаю внимание на Джейка, но не пытаюсь встать, однако он уже стоит ближе и протягивает мне руку.

― Считай, это одно из наших свиданий.

― Свиданий? ― спрашиваю я.

― Да, которые ты должна мне. Или ты забыла?

Вроде как да, но я не говорю ему об этом.

Дело не в том, что Джейк незапоминающийся. А в том, что моя жизнь была полным дерьмом, и я все еще пытаюсь в ней разобраться. Никто не говорит тебе, что когда ты уходишь от мужа, весь твой мир изменится и что ты будешь скучать по мелочам вроде его вещей в душе или готовке двух кружек кофе по утрам.

Я смотрю на руку Джейка ― идеальную, сексуальную, ухоженную и сильную, и он ждет, что я приму ее. Потянувшись, я вкладываю свою руку в его и встаю. Джейк не отпускает ее, когда мы начинаем идти, и я не могу сказать, что мне не нравится это ощущение. Хотя он и обладает властной походкой, но ведёт меня Джейк нежно и успокаивающе. Когда мы останавливаемся у бара, он поворачивается и смотрит на меня.

― Хочешь, я сделаю для тебя напиток?

Я не знаю почему, но киваю головой. Джейк подводит меня к концу бара, поднимает откидную часть и проскальзывает в бар. Все бармены предлагают Джейку помощь, но он просто отмахивается от них, когда берет нужный бокал и возвращается туда, где оставил меня. Он ставит это все передо мной: текилу, соль, лайм и ликер, затем начинает готовить, чтобы я могла видеть все, что он делает.

Я знаю, что Джейк делает это не для того, чтобы впечатлить меня. Он делает это, потому что я больше не доверяю никому в вопросе приготовления моей выпивки. У меня ушло три часа, чтобы выпить три заказанные мною маргариты, и я наблюдала за тем, как их делали, и не отводила своего взгляда ни на миг.

Я улыбаюсь Джейку, когда он сосредотачивается на смешивании ингредиентов и посыпает солью бокал.

― Ты хорош в этом.

― Не единственное, в чем я хорош. ― Джейк подмигивает, когда встряхивает шейкер, после чего выливает в бокал и протягивает его мне.

Я поднимаю его, делаю глоток и мне не удается сдержать стон.

― Боже, это великолепно.

― Как и это. ― Прежде чем я успеваю спросить, что Джейк имеет в виду, он выходит из-за бара и вновь тянется к моей руке.

Какой-то парень открывает дверь в заднюю часть здания и впускает нас внутрь.

У него маленький кабинет с одним столом и стульями по обе стороны от него. На стенах не висит ничего, что указывало бы на то, что это чье-то личное пространство. Я изучаю пространство, пока Джейк подходит к группе черных экранов и касается чего-то. Экраны загораются, показывая различные ракурсы камер в клубе.

― Ты обычно наблюдаешь за происходящим отсюда?

― Нет, я уходил, когда увидел, как ты входишь. ― Я таращусь на него.

― Я здесь уже два часа, ― недоверчиво говорю я.

― Я знаю. ― Джейк садится и кивает головой на пустой стул перед ним. ― Насчет нашего свидания.

― Я не думаю, что я готова, ― говорю я ему, мое сердце бьется чуть быстрее.

― Я не прошу тебя выйти замуж, Ориана. Я прошу тебя о чем-то, что ты мне должна, и я всегда взыскиваю долги.

Джейк стучит пальцами по столу, и я сижу, завороженная этим, пока не выплевываю:

― Ты приводишь сюда других женщин?

― Да. ― Он не мешкает.

― И что ты делаешь с ними? ― Я смотрю на свой напиток по какой-то причине.

Правда ли я хочу знать ответ?

― Нет, я не готовлю для них напитки. Обычно они отсасывают мне. ― Я расширяю глаза, и он кладет свои локти на стол, наклоняясь вперед. ― Это тебя тревожит? Кто-то еще, стоящий на коленях передо мной, покачивающий головой, пока сосет мой член, опустошая его своими идеальными губами, отсасывая мне досуха?

Я импульсивно встаю, каблуки упираются в пол, шок пронизывает меня, как пар. Но что-то внутри меня, что-то, что я не могу осмыслить, заставляет меня сесть обратно.

Он усмехается.

― Скажи мне, Ориана. Твой эгоистичный муж когда-нибудь доставлял тебе удовольствие? Тебя когда-нибудь клали на стол и пиршествовали твоей киской?

Мои щеки краснеют при его словах. Я чувствую, как они становятся все ярче и ярче от жара. Тепло моей кожи служит приливом, который я не чувствовала слишком давно.

― Ориана. ― Джейк произносит мое имя, и я вскидываю на него свой взгляд. ― С тобой когда-нибудь это случалось?

Я не знаю, почему мой ответ покидает мои уста, но каким-то образом Джейк его выуживает.

― Нет, ― тихо отвечаю я.

Он откидывается в своем кресле, кивая.

― Он когда-нибудь пробовал тебя на вкус? ― Я вскидываю руку к волосам и начинаю накручивать их на палец.

― Да, ― говорю я ему, и он кивает. ― Но это не его стихия, ― добавляю я, слегка пожимая плечами.

Джейк фыркает.

― Это стихия каждого мужчины. Когда женщина кончает от одного только твоего рта, это приводит в восторг. Когда она выкрикивает твое имя, или лучше того, кричит «боже». Но ты будешь кричать «да, мастер» прямо мне в рот. ― Я скрещиваю ноги при образе, который я представила у себя в голове, благодаря его словам, мой центр покалывает. ― Хочешь, я покажу тебе?

ГЛАВА 11 ДЖЕЙК

У нее краснеют щеки.

Они почти повторяют цвет ее волос.

Я не планировал приводить Ориану сюда, чтобы трахнуть, но как я могу сопротивляться, когда она сидит здесь и смотрит на меня своими большими глазами лани, выглядя охренительно неотразимой.

Я оставил ее в покое после того дня, когда побывал в доме ее брата.

Даже не думал тревожить ее. Пока Ориана не вошла, нет, вошла, покачивая бедрами, в мой клуб сегодня. Ей было неизвестно, что это мое место, и с этим все в порядке, но это не остановило меня от того, чтобы сидеть здесь и наблюдать за ней.

Я видел, что ей было неловко. Она поглядывала на свой напиток, будто боялась, что в него могут что-то подсыпать. Я бы не позволил этому вновь случиться с ней, особенно, когда я рядом.

Скрежеща зубами, я изучаю ее.

Ориана словно не может сформулировать слова.

Неужели я так сильно ее ошарашил, что она не знает, что сказать?

― Держу пари, на вкус ты так же хороша, как и на вид, ― говорю я, вставая. ― Держу пари, твоя сладкая пизда сейчас мокрая. Я прав?

Она еще сильнее расширяет глаза, и я понимаю, что дело в словах, которые я использую. Подойдя к двери, я касаюсь замка.

― Ты чувствуешь себя в безопасности со мной, правда? Если я запру дверь, ты ведь не будешь напугана? ― Она переводит взгляд своих симпатичных глаз на замок. ― Слова, Ориана, ― рявкаю я.

― Я боюсь тебя, ― шепчет она.

Я не запираю дверь. Вместо этого опускаю свою руку.

― Почему? ― Я хочу знать, потому что ее реакцию на меня можно охарактеризовать как любую, кроме испуганной. Она весьма противоположная. Как Ориана ерзает на своем стуле, скрещивая и разводя ноги, как будто не уверена. Ее глаза, в то время как она следит ими за мной.

― Ты говоришь все эти вульгарные вещи.

― Они тебя возбуждают? ― спрашиваю я. Она вскидывает руку к волосам и вновь начинает их накручивать. ― Ориана.

― Может, перестанешь произносить так мое имя, ― рявкает она.

― Как?

― Словно хочешь произнести его в других контекстах.

― Ты имеешь в виду, что я хочу произнести его, пока ты сосешь мой член? ― Она кусает свою губу. ― Или ты хочешь, чтобы я произнес его, пока моя голова исчезает под твоим платьем и я срываю твои трусики?

Она закидывает свою голову назад и смеется. Она опускает руку, которая была в волосах, на грудь и хихикает, это мило на самом деле. Я ждал другого ответа, но благодарен за него все равно.

Большинство женщин не хихикает, когда я говорю им, что я хочу сделать.

Но это сокровище, она нежная.

Немного дерзкая, когда хочет, но в то же время нежная. Мир еще не поглотил ее целиком и не выплюнул.

Когда она успокаивается, я озадаченно смотрю на нее.

― Что такого смешного?

Ориана делает вдох, когда вытирает глаза и смотрит на меня.

― На мне нет трусиков.

Когда я говорю, что не ожидал ее ответа, я имею в виду… Я. На хрен. Не ожидал. Этого. Я кидаюсь обратно к двери и запираю ее.

― Что ты делаешь? ― спрашивает она, в ее голосе нет страха, только любопытство.

― На тебе нет трусиков, ― заявляю я.

― Я сделала это неспециально. Ну, специально, но только потому, что я не хотела показывать линии трусиков.

― Но ты сказала мне, ― говорю я. ― А это все равно что раздвинуть твои ноги и показать мне.

― Я не буду показывать тебе, ― огрызается она в ответ, скрещивая ноги.

― Не будешь? ― усмехаюсь я. ― Ты так уверена? ― Шагнув ближе, я наклоняюсь к ее уху, затем выдыхаю на него и шепчу: ― Насколько ты мокрая прямо сейчас? Если ты встанешь, твоя влага потечет по твоим бедрам?

― О, боже мой.

― Нет, мы обсуждали это. Я предпочитаю, когда мои женщины называют меня мастером.

Она поворачивается так, что наши лица касаются друг друга, наши губы вблизи друг к другу.

― Так ты заставляешь других женщин называть себя? Мастер? ― Она вскидывает бровь, и мой взгляд падает на ее губы, покрытые красным под цвет ее волос.

― Да, они все делают это по итогу.

― Я ― не все женщины, Джейк. ― Она облизывает нижнюю губу, языком слегка касаясь моих губ, так близко мы находимся.

― Нет, полагаю, ты — не все. ― Я отстраняюсь и опускаюсь на колени. Ориана пытается отодвинуть стул, но он зацеплен. Когда я касаюсь ее икры, она подпрыгивает на своем стуле.

― Что ты делаешь? ― хрипло кричит она.

Опустив руку на ногу Орианы, я поднимаю ее.

― Любуюсь своими туфлями на твоих ногах. ― Она позволяет поднять ее ногу, и я улыбаюсь. Стоя на коленях, я могу видеть, что под ее платьем. ― И ты мокрая.

Затем она удивляет меня вновь.

Ориана раздвигает свои ноги.

ГЛАВА 12 ОРИАНА

Джейк думает, он такой умный, но двое могут играть в эту игру.

― Ориана. ― Я слышу намек на предупреждение в его тоне. Он сжимает челюсть, и останавливает руку на моей икре, после чего сжимает ее еще крепче. ― Я могу видеть твою пизду.

― Не произноси это слово, ― ворчу я. ― Мне не нравится это слово.

Он облизывает свои губы. Передо мной мужчина на коленях, и это заставляет меня чувствовать себя властной.

― Пизда — красивое слово. Общество сделало его нецензурным. Ему предназначалось просто быть грязным словечком, но люди используют его так, что оно стало казаться неправильным. Прекрати думать о нем как о нецензурном слове и воспринимай его таким, какое оно есть, ведь это просто слово, которое имеет мало значения. ― Джейк взглядом опускается между моих ног. Я раздвигаю их шире для него, и он скользит рукой вверх по моей икре, пока не достигает моего колена и затем останавливается. ― Ты должна перестать показывать мне свою пизду, миссис Лавендер, если только ты не планируешь, чтобы я испробовал ее. ― Употребление моей супружеской фамилии из его уст что-то делает со мной.

Может, все дело в маргаритах, а может, просто в нем.

Я делаю то, что не знала, что смогу.

Секс с Кайлером был чудесным. Я любила нашу сексуальную жизнь, когда она у нас была. Но что бы это ни было, это не просто сексуально, это опьяняет.

Подняв ногу, я опускаю каблук на его плечо. Джейк ухмыляется, его взгляд на мне, после чего он опускает его по моему телу к тому, что я ему предлагаю.

― Покажи мне, что у тебя есть, ― полушепотом произношу я, едва веря, что эти слова вырвались у меня изо рта.

― Я не каждый день опускаюсь на колени перед женщиной.

― Как часто? ― спрашиваю я.

Джейк проводит рукой по моему колену, а затем медленно поднимается вверх.

― Никогда.

И я верю ему.

Верю.

Ненавижу, что верю.

Неужели я так доверчива?

Я также не думаю, что он из тех, кто часто лжет.

― Я жду. ― Я вскидываю бровь.

― Да. Я чувствую твой запах. Ты знала? ― Его слова заставляют меня напрячься, ставя под сомнение мою внезапную уверенность. ― Ты пахнешь охренительно великолепно. ― Комплимент и его слова, низкие и напористые, заставляют меня судорожно сглотнуть.

Черт! Я чересчур наслаждаюсь этим.

Теперь он касается своими сильными руками внутренней стороны моих бедер, и одним быстрым движением раздвигает мои ноги так широко, насколько это возможно.

― Между нами не будет ничего серьезного. Просто секс, ― говорю я ему, когда он наклоняется ближе.

― Свидание. Согласен.

― Секс? ― спрашиваю я.

― Да, свидание, на котором мы трахаемся. Ты по-прежнему должна мне одно, если я верно помню.

― Так я…

Он двигается вперед, касаясь губами внутренней стороны моего бедра, и воздух покидает мои легкие в порыве облегчения.

Поцелуй.

Просто поцелуй.

А я уже чувствую себя податливой в его руках.

Я правда собираюсь сделать это? Я собираюсь позволить этому едва знакомому мужчине опустить голову между моих ног и испробовать меня на вкус?

Да. Да, собираюсь. Потому что так поступила бы женщина моего возраста. Она бы с наслаждением спала бы со всеми подряд, особенно, пробыв почти всю свою жизнь с одним и тем же человеком, и прямо сейчас я этого заслуживаю.

Это все мне в новинку.

Мужчина на коленях передо мной мне в новинку.

Кайлер бы никогда не захотел сделать это.

Джейк придвигается еще ближе, легонько касаясь губами и задерживаясь на моей коже.

Беспокойство пронзает меня, и на секунду я думаю, что мне следует остановиться. Остановиться, пока я могу.

Затем он скользит пальцем под мое платье и касается моего клитора. Я подпрыгиваю при контакте, но он быстр, прижимая мои бедра другой рукой, пока не отрывает своих губ от моей кожи.

― Ориана. ― Джейк смотрит на меня.

― Хмм… ― говорю я, глядя на него.

― Скажи, что ты в порядке.

― Я в порядке.

Он ухмыляется, облизывая мою ногу, пока не достигает соединения моих бедер. Когда Джейк касается горячим ртом края моих губ, я вскрикиваю и стону одновременно. Он не останавливается, и я не уверена, что хочу этого, поскольку он продолжает удерживать меня на месте одной рукой, в то время как другой скользит вперед, и я чувствую, как он вводит в меня палец. Джейк начинает медленно двигаться, выводя и вводя палец в темпе, когда своим горячим ртом прижимается к моему клитору, облизывая его маленькими кругами, доводя меня до оцепенения.

Что это?

И почему мне это нравится?

Его движения идеальны. Он как будто не спеша лакомится своим любимым десертом.

Может, именно этим я сегодня и являюсь: его любимым десертом.

Я всегда думала, может, со мной было что-то не так, из-за чего Кайлер не хотел этого делать. Иногда я думала, неужели я пахну? В этом дело? У него вызывал отвращение мой запах или вкус? Но когда я смотрю на Джейка, пока моя задница свисает со стула, а его голова остается между моих ног, я понимаю, что дело не во мне. Джейк обращается со мной как с богиней.

Маленькая вспышка проносится в моей голове.

Конечно, он хорош в этом. Этот мужчина владеет секс-клубом, в конце концов.

Джейк двигает языком и делает что-то такое с моим клитором, что заставляет мои бедра извиваться под ним, и все мысли исчезают.

Джейк удерживает меня, не давая возможности сдвинуться с места, и продолжает делать это, пока другой рукой вводит и выводит из меня пальцы.

Я чувствую нарастание. Оно возвышается надо мной, словно я пытаюсь дотянуться до чего-то, о чем не просила, но в чем теперь нуждаюсь больше всего на свете. Беспомощно и отчаянно карабкаюсь за этим.

― Скажи, что тебе нравится то, как я… ― Джейк вновь лижет, ― пробую на вкус твою пизду. ― Его горячее дыхание щекочет меня, и я сильнее толкаюсь в его лицо.

Это плохо? Я чувствую, словно он нужен мне еще ближе, словно хочу его больше повсюду.

― Какая нуждающаяся пизда. ― Он отстраняется, и по комнате эхом разносится звук, мои интимные части пронзает жжение, и когда я опускаю взгляд, то понимаю, что он шлепнул меня.

О. Боже. Мой.

Не успеваю я ничего сказать, как он вновь зарывается лицом между моих ног и заставляет меня обрадоваться тому, что я не стою на ногах. Я начинаю скакать на его лице, двигая бедрами по стулу, когда он вновь отстраняется. Джейк остается на коленях, вынимая руку у меня между ног. Затем он сдвигает платье на мою задницу и ставит меня на ноги. Скользнув одной рукой по моей икре к лодыжке, он поднимает мою ногу.

Я хватаюсь за Джейка, чтобы не упасть, когда он перекидывает ее через свое плечо. Не успеваю я сказать и слова, как он вновь возвращает на меня свой рот, и я нахожу дорогу к волосам Джейка и тяну за них.

Боже правый.

Боже правый.

Он скользит в меня пальцем, за которым следует второй, и мне нужно не забывать, что я стою на ногах, чтобы не упасть.

― Какая сладкая пизда, ― говорит Джейк в мою плоть. ― Я хочу, чтобы ты кончила. Когда я коснусь тебя ртом, трахни его и кончи. Поняла? ― командует он.

Когда я ничего не делаю, он более настойчив со своими словами.

― Ориана, ты поняла?

Я киваю, поскольку это единственный ответ, который я могу дать, прежде чем он усмехается и опускает лицо между моих ног. Джейк скользит языком сверху вниз, после чего обратно к моему клитору.

Джейк толкается пальцами чуть глубже, и я крепче стискиваю его волосы, пока он медленно двигает языком и исследует меня.

Идеально помечая меня, заставляя пережить нечто, о чем я слышала только в шепоте других девушек.

Это всё.

Всё.

― Вот так, ― напевает он, когда я кончаю, чувствуя дрожь в коленях и издавая сдавленный крик. И прежде чем я успеваю пошевелиться или упасть, стул возвращается, и я падаю на него.

Это было…

Джейк поднимается, и мой взгляд падает на его брюки, когда он поправляет себя, поворачивается и идет к двери, улыбаясь.

― Наше свидание окончено. Кажется, твоя подруга ищет тебя. ― Джейк открывает дверь, и я вижу стоящего к нам спиной мужчину. ― Было приятно, Ориана. ― Он взмахом руки указывает мне уйти. ― До следующего раза.

Я умудряюсь встать и поправить платье, после чего подхожу к нему.

У меня такого никогда не было.

Я должна что-то сказать?

Должна ли я сказать «спасибо за невероятные вещи, которые ты сделал своим ртом»?

Или я просто должна уйти, не проронив ни слова?

Думаю, я выберу последний вариант.

Улыбнувшись, я выхожу за дверь и не оборачиваюсь. Я сразу замечаю Симону, она стоит ко мне спиной, но я не упускаю ее из виду.

Харви оглядывается по сторонам на танцполе, и когда его взгляд наконец находит меня, он улыбается.

― Где ты была? ― спрашивает он с ноткой беспокойства.

― Мне нужно было подышать воздухом. Вы готовы?

Они оба кивают.

Когда мы выходим на улицу, мою кожу ударяет холодный воздух. Я поворачиваюсь вправо и вижу стоящего у машины Джейка, перед ним стоит другая женщина и держит руку на его груди, пока говорит с ним.

― Ты его знаешь?

Я перевожу взгляд на Симону, которая наблюдает за мной.

― Нет. ― Я качаю головой, пока Харви ловит такси. Я пытаюсь не поддаться желанию оглянуться, но ничего не могу с собой поделать.

― Разве это не тот парень, что подходил раньше? ― спрашивает Симона, прищурив глаза, чтобы рассмотреть получше.

― Я так не думаю. ― Я вскидываю руку и касаюсь своих волос. Когда я оборачиваюсь, я вижу, что Джейк положил руку на бедро девушки, не стискивая ее, просто держа на месте. Он смотрит мимо нее на меня и усмехается, после чего подмигивает и забирается в машину, и она следует за ним.

Стоило ли мне спросить, одинок ли он?

Так было бы разумно, верно?

О боже, я никогда не хочу прославиться как разрушительница чьего-то брака. Это не про меня. И от этой мысли мне становится физически плохо. Поспешив в аллею, я опустошаю свой желудок повсюду. Симона тут же оказывается рядом, нежно поглаживая рукой меня по спине.

― Ты слишком много выпила? ― спрашивает она с неподдельной искренностью.

Я вытираю рот, когда машина с Джейком внутри уезжает прочь.

― Нет, мне просто стало…

― Хорошо, ну, давай тогда отвезем тебя домой.

Я лишь киваю, когда мы забираемся в такси.

Симона и Харви болтают по дороге домой, а я думаю о произошедшем и как хорошо мне было.

Как что-то настолько хорошее может быть таким неправильным?

И почему мне не терпится увидеть его вновь?

Но сначала я должна убедиться, что он не женат.

Потому что для меня это недопустимо.

Эту черту я никогда не пересеку.

Когда я опускаю взгляд на свои ноги, я задаюсь вопросом, почему изначально не спросила его об этом.

ГЛАВА 13 ДЖЕЙК

― Она тебе нравится, ― говорит Капитан, и я улыбаюсь ему, когда открываются двери. Уже поздно, и мы ожидаем, что обе купленных девушки прибудут сегодня.

Мария стоит возле меня с iPad в руке, пока работает над чем-то.

Капитан оглядывается по сторонам, проверяя, когда некоторые посетители начинают расходиться.

― Нет. Мне никто не нравится.

― Тебе нравлюсь я, ― отвечает Капитан, кивая головой в сторону. ― И Мария.

Мария лишь кивает, слишком занятая тем, что говорит ей ее iPad.

― И все же я бы не стал трахать ни одного из вас.

― Но ты бы трахнул ее. ― Я стискиваю зубы при его словах, поскольку Капитан не знает, насколько он близок к правде. ― Или уже сделал это.

― Мой член не был в ее киске, ― честно отвечаю ему я. ― Не то чтобы тебе нужно было это знать.

― С кем еще ты собираешься это обсудить? Мы — твои единственные друзья, ― добавляет Капитан.

― Один из вас — член моей семьи. Другому я плачу достаточно много, чтобы он оставался мне верен. ― Я смотрю на Капитана. ― Ты забыл об этом?

— Не-а. Но повышение зарплаты не повредило бы.

Мария закашливается возле меня, пытаясь скрыть свой смех.

― Иногда говорят, что и пуля может не повредить, но я не согласен.

― Один хрен, ― говорит он, и я качаю головой.

Женщины, которых мы купили неделю назад, были на реабилитации, что является для них первым шагом. Некоторым нужно больше времени, а некоторым только полностью выйти из-под действия наркотиков. Мария проверила их сегодня, и они вроде бы в порядке. Только время покажет. Некоторые женщины, которых я покупаю, возвращаются прямиком к жизни, из которой я их вытаскиваю, в то время как другие рады быть свободными и хотят жить жизнью в любом её проявлении, пока у них есть право выбора. Большинство моих девочек выбирает этот путь.

Я покупаю их ради их спасения, но в ответ я даю им работу. Здесь. Те, кому не комфортно играть с посетителями, подают напитки или занимают другие должности в клубе. Но есть и много тех, кто более чем счастлив заработать побольше денег.

Обычно в клуб приходили пары.

Иногда приходят и одиночки, но по большей части пары хотят исследовать разные варианты.

Мои девочки и парни обеспечивают им это.

Я также спасал и мужчин. Их может быть сложнее удержать в этой среде, но некоторые остаются верными.

В самом начале я не был владельцем секс-клуба. Я начинал, инвестируя в танцклубы, затем скупал их сам. Когда это наскучило, я перешёл на сторону, связанную с сексом.

На сексе делаются деньги.

В этой индустрии крутятся миллиарды долларов.

Начиная с секс-шопов и вплоть до книг и стрип-клубов.

Секс продается.

Все знают это.

Но в этом городе, чтобы иметь нечто подобное, тебе нужна защита. И эта форма защиты для меня – Кейр. Босс мафии, который более чем счастлив, что ему и его людям будет идти процент. Взамен они ничего не делают, только добавляют свое имя к моему заведению.

Это работает.

Никто не связывается с тем, что находится во владении мафии, только если они не хотят оказаться на два метра под землей.

Несмотря на то, что я не являюсь владельцем клуба, я управляю им так, как будто он мне принадлежит. У них нет права голоса, это было прописано в нашем контракте, и это работает для нас всех.

Некоторые из его людей являются нашей клиентурой.

Я поднимаю голову, когда дверь в мой кабинет открывается. Внутрь входят две девушки, одетые иначе, чем в первую ночь, когда я их видел. Блондинка больше горит желанием, в то время как другая, которая была слишком занята расчесыванием кожи в нашу последнюю встречу, выглядит так, словно к её лицу вернулся румянец.

У моего заведения одно правило: никаких наркотиков.

Это не подлежит обсуждению.

Люди трахаются.

Они могут пить.

Они могут шлепать.

Они могут испытать почти любую фантазию здесь.

Но если ты принесёшь наркотики в моё заведение, тебя выкинут.

Это касается и моих подчинённых.

— Мария объяснила, что от вас ожидается? — спрашиваю их я. Блондинка нервно возится, когда сосредотачивает свой взгляд на полу. — Вы не должны делать то, чего не хотите. Это ваш выбор.

— Мы должны вам? — спрашивает девушка со шрамами на руках.

— Да. Вы можете работать здесь, получать зарплату, а мне будет отходить моя доля. Или вы найдёте другой способ оплатить мне.

— Я не могу заниматься с кем-то сексом, — говорит она и смотрит на блондинку.

— Я могу, — отвечает блондинка.

Мария кивает. Довольная обоими ответами.

— Вас ни к чему не будут принуждать. Все мои подчинённые имеют возможность отказать любому клиенту, которого они выберут. Это место для веселья… и денег. Вы обе поняли? — Они кивают, и я смотрю на блондинку. — Мария организует для тебя шопинг, день в салоне и все остальное, что тебе понадобится. — Взглянув на другую девушку, я говорю ей, — То же самое для тебя. Вам нравится ваш дом?

Они кивают.

— Девушки милые, — говорит блондинка. — Там, по ощущениям, безопасно.

— Так и есть. Никто не посмеет прийти сюда и связаться с тем, что принадлежит мне. — Одна из девушек опускает голову, когда крошечная улыбка касается её губ, в то время как другая улыбается мне. Наверняка они не привыкли к безопасности.

— Это ваша первая ночь, поэтому вы можете остаться и прочувствовать клуб, затем можете решить.

Они вновь кивают, и я смотрю, как Мария выводит их из кабинета.

— Так что, ты планируешь увидеться с ней вновь? — спрашивает Капитан, садясь на свободное место.

— Да.

— Тогда она тебе нравится.

— Она должна мне ещё одно свидание, и на этом все.

— Думаешь, после ещё одного свидания ты закончишь с ней? — Он откидывает голову назад и смеётся, сильно хлопая себя по груди. — Ты меня рассмешил. Ты держишься подальше от женщин, чтобы не привязаться, и все же ты управляешь бизнесом, полным женщин, которым ты помогаешь. Они все могут видеть в тебе жёсткого мужика, но мы знаем, что ты мягкий.

— Мягкий мужик, который скоро уволит твою задницу и подожжет твою любимую машину, если ты, на хрен, не уберешься из моего кабинета.

Капитан встаёт, махнув на меня рукой, и говорит со смешком:

— Хорошо, босс.

ГЛАВА 14 ОРИАНА

Я нашла работу.

Я несколько недель подавала заявки на любую работу, и вот, наконец, на днях пришло электронное письмо. Я не видела его, пока не проснулась следующим утром, но улыбнулась, когда прочитала сообщение.

«Поздравляем, вы были выбраны на должность…»

Я получила должность.

Полностью сама.

Я задаюсь вопросом, обращались ли они за рекомендацией к Кайлеру.

Я указала его в качестве рекомендательного лица и послала ему сообщение с извещением об этом, но он так и не ответил.

Его тревожит, что я ищу работу? Он был более, чем счастлив, когда я все для него делала.

Для этой работы я прошла интервью по телефону и звонок в Zoom. Я была не уверена, что получу должность, поскольку у меня немного опыта в управлении несколькими людьми, но какой же это сюрприз. Полагаю, когда они узнают, что ты была персональным ассистентом одной из самых крупных звёзд в мире, это помогает. Я начинаю в понедельник, помогая агентству персональных ассистентов со звездами. Мы нанимаем и подписываем каждого индивидуально.

Работа на себя, а не на моего мужа вызывает приятные ощущения.

Я выпрыгиваю из постели, чтобы поделиться с Харви хорошими новостями, но когда я оказываюсь в его комнате, я его в ней не нахожу. Решение позавтракать одной вне дома кажется наилучшим планом. Отмечу сама. Надев джинсы и подрезанную рубашку, я добавляю к образу огромную шляпу, солнечные очки и пару ботинок. У меня не уходит много времени, чтобы добраться до местного кафе, где делают лучшие завтраки. Когда я сажусь, у меня начинает звонить телефон. Взглянув на него, я вижу, как на экране мелькает лицо Кайлера.

Я забыла сменить ее.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, когда смотрю на его лицо, я сделала эту фотографию одной ночью после нашего выхода в свет. Он смотрит на меня, в то время как я фотографирую его, стоя на две ступеньки выше. Он ждал меня, и я сказала ему улыбнуться. Он решил этого не делать, протянув руку и сказав, что мы должны идти. Я любила эту фотографию. На ней была смесь выражений «моя жена невозможна» и скрытой усмешки, которая задержалась, что говорило мне о том, что он думал «моя жена милашка».

Может, я все это выдумала у себя в голове.

Но я все равно по-прежнему любила его.

Вопрос в том, почему он сейчас мне звонит?

Мой день рождения был вчера, и я не услышала от него ни слова. Так почему сейчас?

Мне почти слишком страшно отвечать ему, поэтому я сижу и позволяю телефону звонить. Даже не касаясь его в случае, если вдруг внезапно нажму на «принять».

Когда экран чернеет, меня покидает вздох облегчения.

Затем он вновь начинает вибрировать и громко звенеть с его лицом, глядящим на меня.

Официант ставит передо мной мою еду. Стопку шикарных блинчиков с сиропом, посыпанных сахарной ватой с ягодами и золотистыми хлопьями. Но я слишком занята рассматриванием своего телефона, чтобы насладиться вкусной едой передо мной.

Когда телефон прекращает звонить во второй раз, я тянусь выключить телефон. Но прежде чем успеваю, он звонит вновь.

Не-а.

Не-а.

Не-а.

Зачем ему это делать?

Когда я наконец выключаю его, то убираю в сумку и ем свои блинчики. На вкус они больше не такие, как я надеялась. Думаю, потому что теперь я не особо в восторге. У Кайлера есть привычка портить мне настроение, и хотя я не взяла трубку, мне все ещё кажется, что что бы он ни собирался сказать, это омрачило моё сознание. Я разочарована тем, что мой день был разрушен. На хрен его. Я съедаю половину блинчиков, выпиваю свой кофе и затем решаю уйти. Нет смысла здесь задерживаться. Почему он не может оставить меня в покое? Я знаю, что должна наладить свою жизнь, и я очень сильно стараюсь сделать это. Один нежеланный звонок от Кайлера, и я вновь оказываюсь в исходной точке.

Вновь включаю телефон, когда выхожу за дверь кафе, и мне приходят несколько сообщений – одно за другим. Все от Кайлера.

Кайлер: Позвони мне.

Кайлер: Сейчас же.

Кайлер: Ориана, это не шутка.

Кайлер: Позвони мне.

Кайлер: Это срочно.

Я раздумываю над тем, чтобы не перезванивать ему. Кайлер не заслуживает возможности говорить со мной вновь, но если это срочно, как я могу не позвонить? Это было бы безответственно, верно?

Потому я нажимаю на звонок, и он отвечает на первом же гудке.

— Тебе нужно вернуться домой. Сейчас же.

— Я почти дома, — отвечаю я.

— Разве? — Я поднимаю взгляд на дом Харви и улыбаюсь.

— Ага.

Я слышу шум, после чего он говорит:

— Я стою снаружи. Откуда ты идёшь?

Я замираю на месте, когда смотрю на дом Харви, но не вижу никого возле него.

— Ты здесь?

— Что? — спрашивает он. — Ты у дома или нет?

— У какого дома? — запутавшись, спрашиваю я. — У меня только один дом, и он с Харви.

— Нет, Ориана, твой дом со мной. И этот дом мы создали вместе.

— Ты ошибаешься. Теперь чего ты хочешь?

— Харви не переехал? — Я слышу звук захлопывающейся автомобильной двери.

— Нет, а что? — Я застываю на месте, когда смотрю на входную дверь дома Харви.

— Я еду. — Затем он кладёт трубку.

Я могу уйти куда угодно. Спрятаться от него. Но почему я должна быть той, кто сделает это? Это Кайлер меня использовал. Это он перестал любить меня. Конечно, для этого нужны двое, но всегда найдется тот, кто уйдет первым.

И это был он.

Определённо он.

Я так долго держалась, столько вложила, лишь для того, чтобы узнать, что ему всегда было плевать на меня.

Я все ещё стою перед домом Харви, когда вижу подъезжающую машину Кайлера. Он открывает водительскую дверь и выбирается.

— Можем мы зайти внутрь? — Он кивком указывает на дом.

— Нет. — Кайлер выглядит шокированным моим ответом, но кивает головой. — Почему ты здесь, Кайлер? Ты прислал бумаги на развод. Ты решил двигаться дальше. Так для чего? — Он чешет затылок, когда поднимает телефон в другой руке.

Затем он нажимает на воспроизведение.

И хорошо знакомый мне голос звучит из динамиков.

— Скажи, что тебе нравится то, как я пробую на вкус твою пизду. — Вслед за этим звучит мой стон.

Я вскидываю руки ко рту, пока Кайлер стоит здесь краснолицый и злой. Я наклоняюсь, чтобы увидеть экран, но это всего лишь голосовое сообщение.

Как это...

— Ты трахаешь Джейка Кинга? — хмыкнув, спрашивает он. — Из всех людей…

Его замечание и то, как он его произнес, приводят меня в ярость.

— Я могу спать, с кем хочу.

— Так ты признаешь, что трахаешь его?

— Как это у тебя оказалось? — спрашиваю я, моё лицо покрывается румянцем от смущения.

— Джейк прислал мне. Хотел дать мне знать, что я упускаю. — Кайлер стискивает челюсть. — И поблагодарить меня за то, что я отказался от тебя. — Я прикусываю губу, и его взгляд сосредотачивается на мне. — Тебе понравилось это?

Я знаю, что Кайлер не ждёт, что я отвечу, но я все равно отвечаю.

— Да, очень. Он заставил меня увидеть звезды одним своим ртом, — я усмехаюсь, наслаждаясь реакцией этого засранца. Он роняет телефон, пребывая в шоке и открыв рот. — Ты никогда не делал этого для меня, — добавляю я.

— Нет, не делал. Ты хочешь сказать, что тебе не нравилась наша сексуальная жизнь?

— Она была очень… — Я подыскиваю правильное слово. — Ванильной. — По выражению его лица я вижу, что ему не нравится мой выбор слова. А кому бы понравился?

— Тебе нужно перестать видеться с ним. У него есть связи с мафией. Ты же знаешь об этом, верно?

Я не знала, но полагаю, теперь знаю.

— И что?

Он качает головой и наклоняется, чтобы подобрать телефон.

— Я думал об этом… о нас, много. Думаю, с этим покончено, и ты должна вернуться домой.

— Я дома, — говорю ему я. — Ты знаешь, что было вчера?

Он вскидывает брови.

— Нет?

— Мой день рождения. — Я разворачиваюсь и топаю вверх по лестнице к дому Харви. Что за наглость имеет этот человек — стоять здесь и требовать то, что он хочет, в то время как даже не знает, что он пропустил мой день рождения.

— Ориана.

— Я ненавижу своё имя, когда ты его произносишь, — шепчу я.

— Это не так, — говорит он, и он прав. Не ненавижу. Но я подумала, что было бы уместно сказать это, чтобы заставить его почувствовать себя дерьмово. Я чувствую, как Кайлер подходит ко мне сзади и шепчет на ухо. — Я скучаю по тебе. — Его дыхание щекочет мою шею, после чего он целует её. Моё тело охватывает дрожь.

Но знаете что?

Это не тот вид дрожи, который должен быть.

Кайлер не заставляет меня чувствовать эйфорию внутри или томное напряжение, как Джейк.

— Ты должен уйти, — удаётся мне сказать. — Иди к своей новой игрушке. Я видела ваш поцелуй. Ты вообще помнишь последний раз, когда целовал меня в губы, Кайлер? — Я отстраняюсь и отхожу от него. Повернувшись к Кайлеру, я вижу его открытый рот и широко распахнутые глаза. — Ты и понятия не имеешь. Видишь, поэтому мы больше не вместе. У нас не получается, и это нормально. Однажды у меня с кем-нибудь получится.

— Не с ним, Ориана. Не спускайся в эту кроличью яму.

— Я уже там, и там вполне себе весело. — Я улыбаюсь, абсолютно не заботясь о его мнении или мыслях. — Передай привет своей новой любимой от меня. — Открыв дверь, я захожу внутрь и запираю её за собой, затем иду в свою комнату и набираю Джейка. Я начинаю расхаживать, когда он тут же не поднимает трубку, но как раз перед тем, как я собираюсь повесить трубку и попытаться вновь, раздаётся его сонный голос.

— Что?

— Ты! — кричу я в трубку.

— Блядь, женщина, сейчас ещё рано, и некоторые из нас работают всю ночь, — ворчит он.

— Мне плевать. Ты, ты, ты…

— Засранец? — Я слышу улыбку в его голосе, когда он заканчивает за меня предложение.

— Да, именно. Как ты посмел послать запись Кайлеру. О чем ты думал?

— Я думал, что маленькому мистеру паиньке нужно вернуться к действительности. Он потерял кого-то удивительного. Держу пари, он пытался вернуть тебя, не так ли? Но ты, моя дорогая, слишком умна, чтобы купиться на это, верно?

— Верно. — Я закатываю глаза, потому что, как, черт возьми, он уже так хорошо меня знает.

— Сегодня оденься сексуально. Я отвезу тебя в мой секс-клуб.

— Тот, в котором...

— Да, именно тот. Ты будешь в безопасности. Считай это нашим последним свиданием.

— Свиданием?

— Да, Ориана. Свидание, на котором я планирую, чтобы ты мне отсосала. Может, я даже испробую твою сладкую киску вновь. Никогда не знаешь. — Я ухмыляюсь при мысли о его рте на том месте, сжимая бедра, в этот раз представляя мои губы на нем.

— Ориана.

— Да?

— Как я сказал, мне нравится, чтобы меня называли?

— Мастер, — чётко отвечаю я, чувствуя покалывание по всему телу.

— Да. Теперь скажи это вновь.

Мы оба мгновение молчим.

И затем я делаю это.

Зачем? Одному Богу известно.

— Мастер. — В моем голосе нет нерешительности, когда я произношу это, прямиком умоляя.

— За это ты получишь нечто особенное. — Он вешает трубку, и я остаюсь сбитой с толку.

Я захожу в спальню, ложусь на кровать и смотрю «Анатомию Страсти» остаток дня, пока не раздаётся стук в дверь, возвещая меня о доставке.

Получив посылку и дав водителю чаевые, я возвращаюсь в свою комнату. Открыв коробку, я вижу, как из неё выпадают трусики, и на этих трусиках спереди маленький черный элемент. Я изучаю их с мгновение и затем замечаю записку.

«Надень их сегодня.

X Джейк»

Надев их, я подхожу к своему зеркалу в полный рост и делаю фотографию так, чтобы на неё не попало моё лицо.

Я посылаю её Джейку с подписью… Почему эти?

Он мгновенно отвечает.

Джейк: Блядь. Теперь мой член тверд. Не снимай их, пока их не сниму с тебя я.

Я улыбаюсь, когда читаю его сообщение.

Пока Кайлер не звонит мне вновь. Откинув телефон, я возвращаюсь в постель и продолжаю смотреть всякую дрянь по телевизору, пока не настаёт время идти.

На свидание.

С Джейком.

Я надеюсь кончить снова.

И снова.

И снова.

Кто эта новая Ориана?

Она мне нравится.

ГЛАВА 15 ДЖЕЙК

Когда Ориана входит, я вижу ее на экране в своем кабинете, на ее ногах вновь розовые туфли на высоченных каблуках, которые я ей подарил. Она стоит у входа в клуб одна и выглядит нервной.

Звоню хостес, и она отвечает на первом же гудке.

— Дай ей красный браслет и проводи к бару. — Я кладу трубку, и хостес приветствует Ориану, а затем надевает ей на запястье красный браслет. Ориана растерянно смотрит на него, прежде чем спросить, для чего он нужен. Хостес просто улыбается и просит Ориану следовать за ней.

Когда они достигают нижней ступеньки лестницы, Ориана замирает, заметив кровати. В отличие от ее первого раза здесь в этот раз они не пусты.

Повсюду люди. Трахаются, касаются, целуются.

Она широко распахивает глаза, и хостес направляется к бару. Ориане удается оторвать взгляд от кроватей, и, когда она доходит до бара, то хватается за него изо всех сил, в то время как я ухмыляюсь, сидя и наблюдая за ней.

Бармен предлагает ей выпить, но она отказывается.

Интересно, была ли она большой любительницей выпить до того инцидента?

Ориана поворачивается спиной к бару и осматривается. Я встаю со стула и выхожу в бар, подходя к ней сзади.

— Маргариту, чтобы расслабиться?

Ориана поворачивается ко мне лицом, и в ее глазах мелькает что-то, но я не уверен, что именно.

— Ее сделаешь ты? — спрашивает она.

— Я.

— Ну, тогда я скажу... да, пожалуйста.

Я улыбаюсь ей, после чего приступаю к приготовлению напитка. По правде говоря, мне пришлось погуглить, как сделать маргариту, после того как я увидел, что она пила ее.

— Зачем ты написал моему мужу? — спрашивает Ориана, не звуча такой злой, как раньше.

Я останавливаюсь на соли и поднимаю на нее глаза, чтобы ответить.

— Он меня раздражает.

— Чем? — Она опирается на стойку, обхватив лицо руками, в ее глазах ясно читается интерес.

— Он позволил уйти такой, как ты. Но я думаю, по собственной глупости.

— Ты действительно знаешь, как заставить девушку почувствовать себя особенной, — саркастически отвечает она.

— Именно так и должен поступать мужчина... Трахать ее и обращаться с ней как с королевой.

— А когда ты закончишь со мной? — Она вздергивает бровь.

— Мы разойдемся на хорошей ноте, как и со всеми остальными женщинами, которых я трахал до тебя.

— Мы не трахались, — говорит Ориана, пока я встряхиваю напиток.

Я замираю. Затем, сексуально ухмыляясь, говорю:

— Нет, но давай изменим это сегодня.

— Я не уверена, что хочу этого. Ты можешь вновь записывать меня и отправить моему мужу.

— Может, отправлю, а может, и нет. — Я пожимаю плечами. — Разве это важно? Ты точно знаешь, что он ни с кем этим не поделится, потому что хочет, чтобы его образ оставался безупречно чистым.

— У меня есть бумаги на развод, — сообщает она мне. — Так что скоро я буду официально разведена.

— Ты этого хочешь?

— Думаю, да. — Она морщит лоб.

— Ты должна знать наверняка.

Ориана тянется рукой к волосам, когда я ставлю перед ней напиток.

— Ты женат? — спрашивает она.

— Нет. Я не верю в брак.

— Хорошо, не ожидала. — Она поднимает свой напиток. — Кто была та блондинка, которая села к тебе в машину?

— Блондинка? — спрашиваю я.

Она кивает.

— Ты касался ее бедра. — Я кривлю губы от легкой зависти, которую вижу.

— О, да, это Авани. Она управляет этим местом. Скоро ты с ней познакомишься.

Она отворачивается и быстро осматривает комнату, прежде чем вновь находит меня своими зелеными, как джунгли, глазами.

— Почему я здесь?

Я нажимаю кнопку на маленьком устройстве в кармане, и она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Она закусывает губу и осторожно ставит напиток на место.

— Так вот почему я здесь? — спрашивает она со вздохом.

— Тебе не нравится? — спрашиваю я, наклоняясь к ней через барную стойку. Она тоже наклоняется, ее дыхание учащается, а задница покачивается на стуле.

— Я... — Ориана делает паузу, и перемещает взгляд на мои губы. — Ты еще не целовал меня.

— Я не целовал твой рот, — подтверждаю я. — А ты бы хотела? Я целовал другие места... — Я усмехаюсь, глядя вниз, где она сейчас скрещивает ноги. — Тебе удобно?

— Да.

Ложь. Я усмехаюсь, затем выхожу из-за бара и иду к тому месту, где она сидит. Я протягиваю руку и касаюсь рыжих локонов Орианы, которые сегодня распущены и свободно лежат в упругих кудрях.

— Хочешь, я тебя сейчас поцелую? — спрашиваю я, наклоняясь ближе, но не касаясь ее. Дыхание Орианы щекочет мои губы, пока я жду. Я нахожу рукой ее бедро и сжимаю его, после чего нажимаю еще одну кнопку, отчего жужжание становится еще громче.

— О... — Она качает головой. — Д-да, теперь ты можешь меня поцеловать. — Она наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я останавливаю ее, прикладывая палец к ее губам. Она раздвигает их, и я вдавливаю палец ей в рот.

— Соси, — приказываю я.

Она делает это, и я скольжу другой рукой вверх, чтобы сильнее прижать вибратор к ее клитору. Я вытаскиваю палец из ее рта и скольжу им под платье, где стягиваю трусики в сторону, прежде чем положить влажный палец на ее клитор.

— Уже такая мокрая. Моя девочка. — Она стонет, когда я ввожу в нее палец.

И затем она, кажется, вспоминает, где мы находимся, и ее дыхание останавливается, когда Ориана в панике оглядывается вокруг, прежде чем взгляд этих глаз, в которых я теряюсь, находит мой.

— Люди могут нас увидеть, — шепчет она.

— Это имеет значение? — спрашиваю я, проводя языком по губам. Она чуть отодвигается, и я ввожу палец глубже.

— Как ты это делаешь? — задыхается она.

Я киваю вниз, на свою руку, обхватывающую ее бедро. Она вскидывает бровь, дотягивается до прибора, нажимает на кнопку и с писком ставит его на самую высокую мощность. Я смеюсь над ее реакцией. Я планировал попробовать довести ее до такого состояния.

— Ты должен поцеловать меня сейчас, — говорит она, откидываясь назад.

— Думаю, ты можешь подождать.

— Ты такой злой. — Ориана стонет, и я улыбаюсь.

Я облизываю ее ухо, после чего говорю:

— Нет, детка, я собираюсь заставить тебя кончить.

ГЛАВА 16 ОРИАНА

Я верю его словам.

Джейк действительно намерен заставить меня кончить.

Придвинувшись к нему ближе, я прикусываю внутреннюю сторону щеки, а он продолжает вводить в меня палец. Я не могу поверить, что делаю это. Сижу в этом месте с его рукой под юбкой и вибратором в моих трусиках.

Какой женщиной я стала?

Джейк усмехается, когда я вцепляюсь в его плечи, впиваясь ногтями.

— Моя девочка. Кончи для меня, вокруг моих гребаных пальцев. Обхвати их, как будто это мой член.

Я почувствовала, как меня накрывает оргазм, когда Джейк сказал:

— Моя девочка.

Почему это так действует на меня?

Бывший муж называл меня в лучшем случае «женой».

Поначалу это было возбуждающе, но потом перестало.

Но «моя девочка»?

Это когда-нибудь устареет? Думаю, нет.

Моя хватка ослабевает, и Джейк убирает руку, когда я кладу голову ему на плечо.

— Ты готова к тому, что я покажу тебе все вокруг? — спрашивает он.

Я отстраняюсь от него и встаю, поправляя юбку и оглядываясь по сторонам, чтобы проверить, не стал ли кто-нибудь свидетелем только что произошедшего. Я оглядываюсь на свой напиток, поднимаю его и ставлю обратно, прежде чем кивнуть.

— Жидкое мужество.

— Тебе не нужно мужество. — Он подмигивает. — Только выдержка.

Я хихикаю, и Джейк берет меня за руку, уводя от бара. К нам подходит блондинка, которую я видела с ним прошлой ночью. Она одета в длинную кружевную шаль поверх комплекта нижнего белья.

— Авани, что случилось? — спрашивает Джейк, прежде чем она успевает что-то сказать.

— Я хочу дорогую сумку. Может, это будет моим бонусом в этом году? Настоящую, а не подделку. — Она ухмыляется.

— Что? — говорит Джейк, явно привыкший к ее странностям.

— У одной из моих клиенток была одна, и я тоже хочу такую.

— Тогда тебе нужно найти себе папика.

— Если бы. — Она закатывает глаза и машет мне рукой, прежде чем уйти.

Джейк оглядывается на меня.

— Авани... интересная. — Я не могу удержаться, чтобы не хихикнуть на его описание ее. Он вздергивает бровь.

— Что? — спрашиваю я.

— Мне нравится этот звук. — Джейк пожимает плечами и ведет меня в другую зону. Мы движемся в заднюю часть, проходя мимо комнат и кроватей. Все носят цветные браслеты, в основном желтые и зеленые, в то время как на мне красный.

— Что означает красный? — спрашиваю я.

— Это значит, что никто не может тебя касаться.

— Ты только что это сделал.

— Это другое. Никто другой не может прикасаться к тебе.

— Значит, твои правила на тебя не распространяются?

— Нет, — объясняет он. — Желтый означает, что ты заинтересован, но, возможно, еще не готов; ты готов наблюдать и, возможно, играть. Зеленый означает, что ты готов на все. Так что если кто-то подходит к тебе и видит, что на тебе зеленый браслет, он знает, что может быть уверен в том, что ты сразу не откажешь ему. Людям спокойнее знать эту информацию сразу.

Когда мы останавливаемся у двери, Джейк нажимает на выключатель. Дверь становится проницаемой, позволяя нам увидеть две пары, которые играют друг с другом, не догадываясь, что мы стоим и наблюдаем за ними.

Он отпускает мою руку и встает позади меня. Мой взгляд прикован к комнате, где одна из женщин со светлыми волосами лежит и раздвигает ноги, а брюнетка опускает голову между ее ног. Один из парней начинает водить членом по рту первой женщины, пока она облизывает его кончик, а другой парень становится позади второй женщины. Он ставит ее и с легкостью входит в нее, выражение его лица наполнено экстазом.

— Вау, — шепчу я.

— Тебе нравится?

Я оглядываюсь на него, когда он придвигается еще ближе ко мне, теперь я прижимаюсь спиной к его груди, и отвечаю одним словом:

— Да.

— Я знал, что тебе понравится.

— Знал? — Я вскидываю бровь.

— Да. Просто у тебя еще не было возможности поиграть со своей другой стороной.

— Я люблю играть. — Джейк тянется рукой и скользит вверх по моему платью, поглаживая меня сквозь трусики.

— Ты уже готова для меня? — спрашивает он, я киваю и прикусываю губу. — Ты хочешь трахнуться, как они? — Он указывает на пары в комнате. — Мне не нравится делиться.

— Не будем делиться, — говорю я, и он убирает руки.

— Хорошо. — Джейк поднимает меня и перекидывает через плечо. Писк переходит в хихиканье, а потом он шлепает меня по заднице. — Блядь, я люблю этот звук.

Я пытаюсь прикрыть рот, чтобы перестать хихикать, когда он проходит в двери со мной на плече, но я кладу руку ему на спину, чтобы поддержать. Я хватаю рубашку Джейка и смотрю, как она задирается вверх, обнажая кожу над поясом.

— Ты часто так делаешь? — спрашиваю я.

Джейк останавливается, когда мы подходим к другой двери. Медленно опускает меня на пол, я прижимаюсь к нему всем телом, пока он ставит меня на ноги.

— Нет, — говорит Джейк, не сводя с меня взгляда. Затем он обходит меня и открывает дверь, показывая небольшую комнату.

— Кто здесь спит?

— Здесь я устраиваюсь, если устаю.

Находясь в дверном проеме, я осматриваю крошечное пространство. Здесь есть кровать, но больше ничего нет. Ни телевизора, ничего.

— Ты нервничаешь? — спрашивает он, его дыхание щекочет мою шею.

Я оглядываюсь через плечо.

— А должна?

Джейк заводит меня в комнату, затем берет мою сумочку и кладет ее рядом с кроватью, после чего отходит.

— Ты должна снять свою одежду.

— Всю?

— Да.

— А ты?

— Что я? — спрашивает он.

— Ты тоже снимешь свою одежду?

Он ухмыляется и кивает.

— Если ты этого хочешь.

— Вместе, — говорю я, чувствуя себя немного смелее.

Этот мужчина придает мне уверенности. Не знаю, как и почему, возможно, дело в том, как он на меня смотрит, но когда я с ним, я чувствую себя сексуальной.

Я опускаю лямки платья и спускаю их вниз, пока они не касаются моих рук. Джейк пристально наблюдает за мной, не сводя с меня глаз в этой маленькой, уединенной комнате.

Это так называемое свидание.

Что будет, когда оно закончится?

Мы пойдем разными путями и больше никогда не увидимся?

Я стараюсь не думать об этом. Что бы ни случилось потом, это будет весело.

Джейк заставляет меня увидеть в себе то, о чем я и не догадывалась.

Например, что мне нравится в спальне — оральный секс хороший тому пример.

Он останавливает меня, когда я собираюсь снять каблуки.

— Оставь их, пока я буду трахать тебя, чтобы ты могла впиваться ими в мою задницу, когда будешь кричать. — Я шокирована его словами, хотя не должна была бы. Джейк не из тех мужчин, которые говорят красивые слова о любви, его слова грязные и полны решимости, и они мне очень нравятся.

Оставив каблуки, я сбрасываю платье и вылезаю из него, что делает меня ближе к Джейку. Настолько ближе, что если бы я сейчас протянула руку, то могла бы до него дотронуться. Он изучает мое тело, обтянутое лишь парой черных трусиков.

— Их можно снять.

Я стягиваю трусики, и когда собираюсь стянуть их со своих лодыжек, он щелкает пальцами.

— Я хочу их обратно. — Он протягивает руку, и когда я отдаю трусики Джейку, он убирает их в карман и ухмыляется.

Теперь я стою перед ним обнаженная.

Он расстегивает пуговицы на рубашке и с легкостью снимает ее, в то время как я облизываю губы. Ничего не могу с собой поделать. Я всегда считала, что у Кайлера великолепное тело, но у Джейка? Ну, Джейк — нечто другое. Его тело идеально.

Подтянутое, упругое и твердое.

Мне хочется шагнуть вперед и поскрести ногтями о его пресс.

Джейк снимает ремень, откладывает его в сторону и улыбается.

— Тебе стоит подержать его. — Я беру ремень, не понимая, затем он снимает штаны, и его член вырывается на свободу. Он твердый и длинный.

И, святая мать всего сексуального...

На нем пирсинг.

― Ориана.

— Ммм... — Я не могу поднять к нему лицо, потому что мой взгляд прикован к его члену.

Джейк щелкает пальцами, и я поднимаю глаза и вижу, что он улыбается.

— Тебе понравится.

— Понравится ли? Выглядит так, будто будет больно. — Джейк качает головой и смеется.

— Поверь мне, тебе понравится. — Я киваю головой, все еще немного скептически настроенная и встревоженная. — Ты хочешь прикоснуться к нему, Ориана? Потому что если да, то тебе нужно встать на колени.

Именно это я и делаю, почти как по заклинанию. Я опускаюсь на колени, а он становится позади меня и забирает ремень из моих рук.

— Соедини руки сзади. — Я делаю, как он говорит, потом чувствую, как Джейк связывает их ремнем. — Моя девочка, — шепчет он мне на ухо, целуя его, а затем пробегает языком по мочке моего уха. Дрожь охватывает мое тело, а дыхание становится тяжелым. Он вновь подходит ко мне спереди, подставляя свой твердый член прямо к моему лицу.

— Я...

— Хочешь испробовать его на вкус? — Джейк берет свой член в руку и поглаживает его, пока я завороженно наблюдаю за ним.

— Да.

— Моя девочка. — Когда он подается вперед, и я открываю рот, он немного наклоняется, и я касаюсь губами кончика, где находится пирсинг. Я облизываю его и чувствую, как он подрагивает на моих губах.

― Блядь, ― произносит он со стоном.

Затем я решаю, к черту все, накрываю кончик губами и всасываю его в рот. Джейк хватает меня за волосы у корней и тянет назад, затем нагибается, становясь передо мной на колени, и качает головой.

― Плохо, плохо, плохо. ― Джейк поднимает меня и ставит на ноги.

― Тебе не понравилось? ― спрашиваю я, сбитая с толку.

― Нет, это было охренительно. Но ты пыталась заставить меня кончить своим сладким ротиком, пока я не был готов. ― От этих слов я начинаю чувствовать нужду и еще больше жажду попробовать его на вкус.

Джейк кладет руку мне на бедро и крепко сжимает.

― А теперь раздвинь их. ― Я делаю, как он говорит, и немного раздвигаю ноги, когда Джейк вновь встает на колени. Мои руки все еще связаны за спиной.

Я чувствую его рот на своем клиторе, и мое тело приходит в состояние готовности и счастья, когда он скользит языком сверху вниз, медленно и мучительно.

― Твоя пизда уже изголодалась?

Я киваю, прикусывая губу. Он вводит в меня палец, и я чувствую, как нарастает оргазм. Как ему это удается? А потом его рот исчезает. Джейк вновь встает передо мной.

― Мы не можем пока сделать ее чувствительной. Нам нужно еще поиграть.

― Развяжи меня, ― умоляю я. Я хочу провести руками по его груди вниз к...

― Ты должна попросить вежливо.

― Пожалуйста, Джейк, ― я качаю головой. ― Мастер, ты развяжешь меня, чтобы я могла прикоснуться к тебе?

― Наверное. ― Я не шевелюсь, чувствуя, как он подходит ко мне сзади, скользит рукой по моей спине и спускается к верхушке моей задницы. Задерживаясь там, не касаясь ремня, который удерживает мои руки вместе. Он ласкает губами мое плечо, затем двигается все ниже и ниже, пока не добирается до поясницы. Затем Джейк кусает мою задницу, после чего лижет ее, а затем целует. Я чувствую, как он приближается к ложбинке моей задницы. Он раздвигает мои ягодицы и проводит пальцем между ними и прямо по моей...

― Боже...

― Дерьмо. ― Я слышу улыбку в его голосе, когда он прерывает то, что я собиралась сказать. А потом я чувствую влагу и понимаю, что он целует меня там. Джейк задерживается там на мгновение, прежде чем отстраниться, и мои запястья оказываются свободными.

― Залезай на кровать, ― командует он.

Мой телефон начинает звонить, но мы оба игнорируем его. Джейк ухмыляется, когда я забираюсь на кровать и раздвигаю ноги.

Нет смысла что-то скрывать от него.

Он трогал и играл со мной больше, чем мой муж за десять лет совместной жизни.

И мне это нравится.

Очень.

Джейк нависает надо мной, опускаясь между моих ног, но мой телефон продолжает звонить.

― Возьми его, ― требует он. Я поворачиваю шею в его сторону, но не вижу имени.

― Нет.

― Возьми его, ― повторяет Джейк. Его член у моего входа, он дразнит меня, проталкивая его внутрь, затем останавливается и делает это вновь, вводя его не до конца. ― Я позволю тебе принять его, если ты ответишь на звонок.

Я тянусь к телефону и даже не смотрю на него, принимая звонок.

― Ориана, ― говорит Кайлер.

Я замираю, а Джейк улыбается. Затем он проникает в меня еще немного, и я облизываю губы, пытаясь не двигать бедрами навстречу.

― Скажи ему, что ты на свидании, ― говорит Джейк.

― Ориана, ― Кайлер вновь зовет меня по имени.

― Я на свидании, ― бездыханно говорю я, и Джейк продолжает толкаться в меня. Мое дыхание сбивается.

― Скажи ему, что получаешь удовольствие, ― шепчет Джейк.

― Я получаю удовольствие, ― говорю я, даже не слушая, что отвечает Кайлер, устремляю взгляд на Джейка.

― Ориана, что ты делаешь? ― спрашивает Кайлер.

― Скажи ему, что ты в секс-клубе.

― Я в секс-клубе.

― Ты что? ― кричит Кайлер.

Джейк проталкивается дальше и напевает:

― Моя девочка.

― О боже! ― Я задыхаюсь, когда он входит до конца, поглаживая пальцем мой клитор, пока я растягиваюсь вокруг него. Мне так хорошо, что я ничего не соображаю.

Дотянувшись до моего телефона, Джейк подносит его к уху, а я нащупываю постельное белье и сжимаю его.

― Она сейчас называет меня богом. Я бы посоветовал тебе перезвонить, когда она закончит. ― Затем он кладет трубку.

Уверена, после этого я буду злиться.

Но сейчас...

Я в раю.

ГЛАВА 17 ДЖЕЙК

Когда эта рыжеволосая красотка кончает на моем члене, это стоит гораздо больше, чем я мог предположить.

Я должен работать. Я всегда, блядь, работаю.

Но сейчас... она... Блядь!

Это как дышать прохладным зимним ветерком. Он свеж, когда попадает в легкие, и ты знаешь, что должен вдохнуть его, чтобы насладиться им сполна.

Ориана извивается подо мной, когда я вхожу и выхожу, упираясь каблуками в мою задницу, как и подобает хорошей девочке, а ее телефон выброшен на пол.

Кто бы мог подумать, что этот прекрасный ангел на кровати может быть таким послушным, когда ее трахают.

Мне это нравится.

И она мне нравится.

Вот в чем проблема.

Тебе не должны нравиться женщины, которые принадлежат кому-то другому.

Потому что эта женщина действительно принадлежит кому-то другому. Кольцо, которое все еще на ней, когда я ее трахаю, постоянное напоминание об этом. Интересно, осознает ли она, что оно все еще на ней, или это просто привычка?

Я не любовник, но она делает меня им, и мне все равно.

Ориана впивается пальцами в свои волосы и цепляется за них так, словно хочет вырвать их из головы. Я наклоняюсь вперед и кусаю ее за грудь, делая то же самое с другой, чтобы воспоминания обо мне остались на ее коже шрамами. Я разрываю нежную плоть, но ей все равно, она просто тянется к моим волосам, двигая бедрами навстречу моим, погружаясь и выходя, погружаясь и выходя.

Ее пизда ― мой рай, и я мог бы провести годы, исследуя ее тело, и никогда не устать от этого.

Это проблема.

Она становится проблемой.

Она занимает слишком много места в моей голове.

Там, где ей не место.

К счастью для Орианы, ее долг теперь оплачен.

Наши свидания окончены.

Как и наше совместное время.

― Джейк, ― хнычет Ориана, произнося мое имя, и возвращает меня к настоящему моменту.

Я наклоняюсь к ее уху и обжигаю дыханием ее шею.

― Да? ― Я рычу и кусаю ее мочку. Я не могу удержаться, чтобы не искусать ее повсюду, так Ориана на меня действует.

― Поцелуй меня, ― говорит Ориана.

Я целую, но не в губы. Я целую ее шею и сосу, помечая Ориану ради развлечения, пока она цепляется за меня, как коала.

Трахать ее ― мое новое любимое хобби.

Попробовать ее на вкус ― все равно что попробовать самый вкусный шоколад. Я продолжаю возвращаться за продолжением, даже когда знаю, что должен остановиться.

― О боже! ― Она чувственно стонет, напрягая свое тело вокруг моего. Я кусаю ее за плечо, когда мы оба кончаем со взрывом, который я не скоро забуду. Когда Ориана выкрикивает мое имя, то расслабляет ногти, которыми впивалась в мою спину. Интересно, поцарапала ли она кожу? Думаю, скоро узнаю. Я вновь толкаюсь в нее не в силах остановиться, и вновь используя каждый момент, пока могу.

Ориана оседает на кровать, ее волосы в беспорядке, она тяжело дышит, и в ее глазах, таких зеленых и ярких, появляется улыбка.

― Я никогда раньше так не кончала, ― признается она.

― Хорошо.

― Джейк? ― говорит она, и я улыбаюсь, выходя из нее и снимая презерватив.

― Да?

― Мы можем повторить?

Я не могу сдержать смех, который вырывается наружу.

― Ты же не думала, что это все, правда? ― Я вскидываю бровь. ― Нам все еще нужно, чтобы ты стояла на руках и коленях.

Ее челюсть подрагивает от моих слов, а затем на ее губах расцветает широкая улыбка.

Ориана остается лежать на месте, такая идеальная.

В дверь стучат, и я знаю, кто это, еще до того, как он заговорит.

― Компания, босс.

Ориана медленно встает, прикрываясь одеялом.

Поднявшись, я быстро одеваюсь, но когда я оглядываюсь, она не двигается.

― Думаю, мне пора, ― говорит она стеснительным голосом, столь непохожим на женщину, только что кричавшую и извивавшуюся подо мной.

― Если тебе нужно. ― Я пожимаю плечами, поворачиваюсь к двери и оставляю ее там. Войдя в главную часть клуба, я замечаю Кейра, Джоуи и Лукаса, сидящих за баром. Клуб почти полностью пуст, так как близится время закрытия, но бармен остается за стойкой, угощая их напитками, так как они являются совладельцами клуба.

Я всем управляю, и все делается через меня, но в этом городе нужна защита, и эти люди ею и являются. Кейр, босс мафии, ― не тот человек, с которым в этом городе хотят связываться. Он безжалостен, хитер, умен и беспощаден, как и его семья. Джоуи, заместитель Кейра, столь же опасен. А Лукас? Он известен тем, что выполняет грязную работу, которую, как мы все знаем, он выполняет для Дона.

― Неожиданный визит, ― комментирую я, подходя к другой стороне бара. ― Ты можешь идти. Закрывайся и уходи, ― указываю я бармену.

Он кивает и уходит, а я заканчиваю готовить напитки.

― Нас сюда привел бизнес, ― заявляет Кейр, беря напиток, который я поставил перед ним.

― Я так и предполагал, ― отвечаю я.

Джоуи смотрит на свой телефон и улыбается, надо думать, его новая жена. Лукас просто молча сидит и смотрит по сторонам, не показывая никаких эмоций на своем лице.

― Итак, чем я могу вам помочь?

― На поле появился новый игрок. Он расспрашивал об этом месте.

Я свожу брови вместе.

― И?

Кейр постукивает пальцами по стойке.

― Он владеет клубами в Лос-Анджелесе, в Вегасе и еще в нескольких городах. Но он хочет расшириться... ― Он делает паузу. ― Сюда.

― Какого рода клубами? ― Я задаю этот вопрос, потому что если бы это был обычный бар, у Кейра не было бы проблем. В нашем регионе есть и другие высококлассные секс-клубы, но они работают не так эффективно и результативно, как этот. Кейр знает о них всех, и мой ― единственный, который не трогают, и причина этого вновь кроется в Кейре.

― Игровая комната, ― говорит он, и я киваю головой. Однажды я был в игровой комнате. ― Мы также слышали, что ты его знаешь.

Дверь в заднюю комнату открывается, и оттуда выходит Ориана.

Все взгляды устремляются на нее.

Лукас опирается на стойку и улыбается, потом смотрит на меня и вновь на нее. Кейр просто смотрит, не впечатленный.

Но заговаривает Джоуи:

― Жена Кайлера?

Я скрежещу зубами при упоминании имени этого засранца. Кейр замечает и изучает меня, но я перевожу взгляд на Ориану, которая обнимает себя, не зная, что делать.

― Капитан отвезет тебя домой, ― говорю я ей.

― Вы только что трахались? ― с ухмылкой спрашивает Лукас. ― Можешь сказать мне.

Ориана ничего не говорит, просто смотрит на меня.

― Лукас, ― предупреждает Джоуи.

Лукас вскидывает руки и поворачивается ко мне.

― Не думал, что ты выберешь хорошую девочку. Я удивлен, но насколько она хорошая, если она замужем? ― говорит Лукас.

― Вообще-то, мы расстались, ― замечает Ориана, вновь привлекая к себе наши взгляды. ― Я сама дойду, спасибо. ― Она проносится мимо нас по пути к лестнице.

― Ориана. ― Она останавливается, не оборачиваясь. ― Капитан отвезет тебя. Не спорь.

Капитан кивает и следует за ней.

― Теперь ты трахаешься с клиентами? ― спрашивает Джоуи, а Кейр и Лукас ждут моего ответа. Они знают, что я не трахаю ни своих девочек, ни клиентов.

Это правило.

И я его никогда не нарушаю.

― Нет, она не клиент.

― Бугимен... ― Я поворачиваюсь к Кейру при упоминании его имени, ― Твой брат, верно?

Я киваю. Нет смысла отрицать это. Разные матери, один отец. Он младше меня, но не намного, и хорошо известен на западном побережье.

― Мы уважаем тебя, Джейк. У нас есть взаимопонимание, и мы вместе ведем хороший бизнес. Я не распространяю это уважение на приезжих, пытающихся подмять под себя мой город. На твоем месте я бы передал эту информацию твоему брату прежде, чем это сделаю я. ― Кейр встает, Джоуи и Лукас следуют за ним, затем они направляются к выходу. ― И последнее. В следующие выходные будет годовщина моей свадьбы. Ты придешь. Приведи с собой спутницу.

― А что, если у меня есть планы? ― говорю я.

― Измени их.

Я ухмыляюсь, и он кивает головой, прежде чем они уходят.

Свидание.

Я задаюсь вопросом, смогу ли я уговорить Ориану на третье.

ГЛАВА 18 ОРИАНА

В мой первый день на новом месте работы мой менеджер провела для меня тур по компании. И когда она показала мне мой стол, то спросила о Кайлере. Конечно. То есть я знала, что так и будет, потому что так всегда случается. Люди не могут удержаться от того, чтобы не узнать все, что можно, о Кайлере, в конце концов, кто же не любит рок-звезд. Я надеялась, что, возможно, эти вопросы возникнут позже, когда она узнает меня немного больше, но нет! Она спросила, вместе ли мы до сих пор, ведь его засняли целующимся с другой женщиной.

В тот же миг мой разум насторожился. Не желая обсуждать что-либо, связанное с Кайлером, я ответила просто «нет» и больше ничего не сказала.

К счастью, на этом все и закончилось.

Потому что она не стала наседать, и за это я была ей благодарна.

Поскольку я только новичок и все еще учусь, у меня нет никаких заданий на всю неделю. Она сказала, что так будет продолжаться несколько месяцев, пока я не смогу делать все с уверенностью и легкостью, поэтому каждый день на этой неделе я была тенью других коллег и их клиентов. Большинство вещей я уже знаю; я знаю, как быть персональным ассистентом после многих лет работы с Кайлером. Они проводят тщательные интервью со всеми кандидатами и проверяют их прошлое. Интересно наблюдать, как работает другая сторона. Каждый ассистент подписывает соглашение о неразглашении, и если он его нарушает, последствия бывают очень тяжелыми. Но большинство из них просто рады работать с кем-то известным.

Я хочу сказать им, что все далеко не так, как кажется, но не делаю этого и держу свое мнение при себе.

В пятницу, выходя из офиса, я вижу Джейка, прислонившегося к моей новой машине. Это маленькая «тойота», не такая броская, как та, на которой я ездила раньше, но зато более доступная. Его «порше» стоит позади моей машины, перекрывая мне дорогу. Я останавливаюсь на полпути между офисом и парковкой, мое сердце уже ускоряется при виде него, а мысли переключаются в режим ускоренной работы, чтобы понять, чего он может хотеть.

Я не получала от Джейка никаких известий всю неделю, с тех пор как я ушла из его клуба той ночью, а Капитан подбросил меня до дома, не сказав ни слова. Я знаю, что у него есть мой номер, и, наверное, у меня есть его, но я не знала, что сказать.

Спасибо, что потряс мой мир. Нет.

Кайлер, с другой стороны, звонит и пишет сообщения без остановки. Я уже почти готова сменить номер, чтобы не иметь с ним дела.

― Ты планируешь пройти еще несколько шагов, чтобы поговорить? ― спрашивает Джейк.

Черт возьми, я застыла на месте и не могу сдвинуться с места, поэтому просто отвечаю:

― Смотря с какой целью. Зачем ты здесь?

― Мне нужна услуга.

― Услуга? ― Я недоуменно морщусь. Что ему может быть от меня нужно?

― Да. Мне нужно, чтобы кто-то помог мне на рабочем мероприятии.

― Как на свидании?

Он кривит губы в дьявольской ухмылке.

― Нет. Наши свидания ― это не свидания. Это секс. Я не против трахнуть тебя, Ориана, но речь идет о работе.

― Так это работа? ― Я сужаю глаза, теперь я заинтригована.

― Да.

― И что я за это получу? ― Я делаю шаг ближе.

Джейк отталкивается от машины, ухмылка не сходит с его лица.

― Я трахну тебя в машине после этого. ― Он наклоняется к моему уху. ― Тебя когда-нибудь трахали в «порше», Ориана?

― Нет, ― бездыханно говорю я. Он знает, что я при деньгах, но то, как он это говорит, заставляет меня поверить, что он знает, что моя сексуальная жизнь была очень ванильной, а секс с кем-то в машине... ну, это звучит весело.

― Хорошо. Я заеду за тобой завтра. ― Джейк поворачивается, садится в машину и уезжает.

Я остаюсь на месте, мысли крутятся в голове, и я думаю, почему я согласилась на его требование.

И вообще, согласилась ли я?

Харви опять в отъезде, поэтому, когда в его дверь стучат, пока я готовлюсь, я понимаю, что это не к нему. Вздохнув, я говорю себе, что лучше проигнорировать его. Верно?

Я плотнее закутываюсь в полотенце, когда стук раздается вновь. Прическа и макияж сделаны, и я почти готова, за исключением платья, с которым я мучаюсь.

― Кто это?

― Ты ждешь кого-то еще? ― Я замираю при звуке голоса моего мужа. ― Ориана. ― Почему, когда он произносит мое имя, меня это раздражает? ― Я знаю, что ты меня слышишь.

― Слышу, ― подтверждаю я. ― Я занята. У меня планы.

― Это не может ждать.

― Уверена, что может, ― говорю я, все еще не открывая дверь.

― Ориана. ― Выдохнув, я медленно открываю дверь. Кайлер встречается со мной взглядом и мгновенно оглядывает меня с ног до головы.

― Что такого важного, что не может подождать? ― спрашиваю я.

Когда он входит без приглашения, я отступаю назад, держа руку на двери. Кайлер заходит в дом моего брата так, будто бывал здесь сотни раз. Но он не был, потому что ненавидит навещать семью, особенно мою.

― У тебя свидание? ― спрашивает он.

Я еще плотнее затягиваю полотенце, задыхаясь, не желая отвечать на его вопросы.

― А у тебя? ― Я огрызаюсь. ― Памела, не так ли? ― Я имею в виду женщину, которую он поцеловал на фотографии, которая красуется на первой странице каждого журнала. ― Как она?

Я однажды с ней встречалась. Памела ― модель, и она абсолютно прекрасна. Если бы я могла поставить рядом двух женщин и назвать их противоположностями, то это были бы мы двое.

― Это было только для прессы, ― говорит он не слишком убедительно.

― Уверена, что так и было.

― А ты можешь сказать то же самое? Можешь ли ты сказать, что встречаешься с Джейком ради фотографий в журнале? ― Кайлер подходит ближе к тому месту, где я стою, все еще держа дверь открытой.

― Тебе лучше уйти. Мне нужно собираться.

― На свидание?

― Да, вообще-то.

Этот голос, и у меня мгновенно сводит живот.

Мы оба поворачиваемся и видим Джейка, стоящего на лестничной площадке. Он одет в синие брюки и белую рубашку на пуговицах, расстегнутую на пару пуговиц сверху с закатанными рукавами.

― У нас свидание... ― Джейк смотрит на меня. ― И ты не одета.

Я киваю, мое тело теплеет, пока его взгляд путешествует по мне.

― Мы разговаривали, ― говорит Кайлер. ― Ты наглец. Ты ведь знаешь об этом, правда?

― Знаю ли? ― спрашивает Джейк невероятно непринужденно. ― Это ты позволил ей уйти. Или я ошибаюсь? ― Джейк переводит взгляд на меня.

― Ты был моим другом, ― сердито говорит Кайлер.

― Поправка, Кайлер, мы были знакомы.

― Ты был на нашей свадьбе.

Я широко распахиваю глаза при этих словах.

Он был на нашей свадьбе?

Как я могла не знать этого?

Как я могла забыть об этом?

Наша свадьба была масштабным спектаклем. Продуманное - этого слова недостаточно, чтобы описать то, что мы устроили исключительно для камер. Я не планировала ни одной детали, но в тот момент я была просто счастлива быть там, потому что, прежде всего, я любила его.

― Ты был на моей свадьбе? ― спрашиваю я Джейка.

Кайлер хмыкает, но я не могу сосредоточиться на нем и его дерьме. Вместо этого я смотрю на Джейка.

― Тебе нужно переодеться. Мы опоздаем.

― Ты ничего не говорил, ― отвечаю я ему, почему он ничего мне не сказал, и вновь смотрю на мужа. ― Тебе пора уходить, Кайлер.

Кайлер упирается ногами в пол, открывая и закрывая рот, как будто не может поверить в то, что я только что сказала.

― Как ты смеешь выбирать его вместо меня, Ориана. Нам нужно поговорить.

Я закатываю глаза.

― Пожалуйста... иди поговори с Памелой. У меня нет времени слушать тебя и твои оправдания. ― Я машу рукой в сторону двери, где все еще стоит Джейк. ― Можешь идти.

Кайлер бросает взгляд на нас обоих, подходя ближе.

― Он не тот, за кого себя выдает. Запомни это. ― Я киваю, потому что ничего другого я ему дать не могу, и он бросается прочь.

Джейк заходит в дом, совершенно не обеспокоенный всей этой драмой, и я закрываю за ним дверь.

― Он хочет вернуть тебя только потому, что ты больше не принадлежишь ему. ― Слова Джейка сильно задевают меня, и я знаю, что это правда. Но от этого они не становятся менее болезненными.

― Я оденусь, ― говорю я и с легким вздохом поворачиваюсь к своей спальне.

― Я помогу.

Я останавливаюсь, когда дохожу до своей двери.

― Не нужно, я могу одеться сама.

― Не сомневаюсь, что можешь, но я бы предпочел помочь. ― Джейк награждает меня ухмылкой, которая растопила бы мои трусики, если бы они были на мне.

Зайдя в свою комнату, я подхожу к трем нарядам, лежащим на кровати, и оглядываюсь на него. Я не знала, на какой вечер мы идем, поэтому разложила несколько вариантов на выбор.

Джейк подходит, показывает на тот, что с кожаной юбкой, и говорит:

― Этот.

― Вечер не торжественный? ― спрашиваю я.

― Это вечеринка в честь годовщины. Меня пригласили только потому, что его жена хочет, чтобы там были не только члены их семьи.

― Так это твои друзья? ― с любопытством спрашиваю я. Мы не говорим о личном, и, насколько я знаю, истории о связях Джейка с мафией могут быть правдой.

― Мы работаем вместе.

― О, хорошо. ― Я киваю и достаю выбранный Джейком наряд, а он садится на край моей кровати, наблюдая за мной.

― Ты можешь переодеться здесь. Не то чтобы я не видел и не пробовал на вкус почти каждый твой сантиметр.

Я улыбаюсь от его слов и отвожу взгляд, после чего сбрасываю полотенце и надеваю трусики, а затем бюстгальтер с низким вырезом. Когда я оглядываюсь на Джейка, он смотрит на меня, не отрываясь.

― Мы можем опоздать, ― хрипит он.

― Опоздать?

Джейк встает, прижимает меня спиной к стене и оказывается вплотную к моему телу, не успеваю я и глазом моргнуть.

И тут я понимаю, что Джейк никогда не целовал меня.

Он целовал и облизывал все, кроме моих губ.

― Что ты делаешь? ― задыхаясь, спрашиваю я.

― Шшш. ― Он наклоняется вперед, приникая ртом к моему плечу и впиваясь зубами. Джейк медленно проводит рукой по моему животу, пока не задевает трусики, и просовывает туда палец, заставляя меня глубоко вздохнуть. ― Я думаю, десерт должен быть перед основным блюдом, ты согласна?

Я охотно киваю. Как не согласиться?

― Какой твой любимый десерт? ― спрашиваю я.

Джейк находит мои глаза, и игривость, искрящаяся в них, опьяняет.

― Ты, ― отвечает он, после чего опускается передо мной на колени и зубами снимает с меня трусики, а рукой продолжает играть со мной.

Когда трусики оказываются у меня на коленях, он двигается внутрь, останавливая свои пальцы, и целует меня в то место, где начинается мой вход в щель. Он делает это раз, два, три раза, а затем проводит языком по моему клитору и сосет его. Я вскрикиваю от неожиданности и хватаюсь за Джейка. Усмехнувшись, он продолжает свою пытку, подталкивая меня к этому чудесному ощущению. Я откидываю голову назад и ударяюсь о стену, пока его рот работает на износ, заставляя меня кончить, казалось бы, всего за минуту.

Я никогда в жизни не кончала так сильно и быстро.

Всего несколько облизываний, быстрых движений пальцами внутри, и я становлюсь податливой в его руках.

Как я упускала это всю свою жизнь?

Проблема в том, что теперь я хочу лишь этого.

Мечтаю лишь об этом.

Закончив, Джейк встает, поднимает мои трусики и наклоняется к моему уху.

― Одевайся. Мы опаздываем. ― Поцеловав меня в шею, Джейк отходит, оставляя меня задыхающейся, пока я пытаюсь одеться и хоть как-то привести себя в приличный вид. Я дрожу с головы до ног от каждого движения.

Он наблюдает за мной все время, пока я не надеваю туфли на каблуках. Когда достаю сумку, он качает головой.

― Она тебе не понадобится.

― Мой телефон, ― говорю я.

― Он тебе тоже не понадобится. ― Мне хочется с ним поспорить, но я этого не делаю. Вместо этого я слушаюсь и следую за ним к выходу. Как только я закрываю за собой дверь, Джейк забирает ключи и убирает их в карман, пока мы идем к его «порше». Джейк открывает дверь, пропуская меня внутрь, а затем идет к водительской стороне.

― Твой водитель не с тобой сегодня?

― Он не был приглашен.

― Я думала, он везде ездит с тобой.

― Не сегодня. ― Джейк заводит машину и отъезжает.

― Куда мы едем?

― На вечеринку в честь годовщины.

― Понятно. Ты хорошо их знаешь?

Он барабанит пальцами по рулю, после чего говорит:

― Можно и так сказать.

― Лааадно. ― Больше мне ничего не удается сказать.

Джейк ухмыляется, но больше ничего не говорит, пока мы продолжаем ехать. Его телефон звонит, и он отключает звук, игнорируя звонок, прежде чем мы останавливаемся возле особняка. Дом изумительный, на самом деле, это слово недостаточно хорошо описывает его, он просто невероятный. Лично я считаю, что все особняки удивительны, потому что в них чувствуется старая атмосфера и в то же время современность.

Кто-то открывает дверь Джейка.

― Сэр, я припаркуюсь за вас.

Джейк выходит из машины и подходит к моей стороне, открывает мою дверь и берет меня за руку, когда я выскальзываю из машины.

― Ты уверен, что я одета как подобает? У них есть камердинер, ― спрашиваю я с беспокойством в голосе.

Джейк вновь оглядывает меня. Я одета в кожаную юбку, обрезанную и застегнутую спереди мужскую рубашку с длинными рукавами, на шее громоздкое ожерелье и туфли на каблуках.

― Сногсшибательно, ― отвечает он, его взгляд горит вожделением. Я краснею от одного его описания, и Джейк проводит большим пальцем по моей щеке, прежде чем сказать:

― Она такого же цвета, как и губы твоей киски. ― Я уверена, что мое лицо еще больше краснеет от его вульгарного комментария. ― Тебе понравилось, что я не использовал это слово? ― спрашивает он, а затем наклоняется и шепчет мне на ухо, не в силах сопротивляться: ― Твоя пизда ― моя любимица.

― Джейк! ― выдыхаю я, пытаясь отругать, хотя на самом деле мой голос напоминает лишь возбужденный шепот. Видя меня насквозь, он смеется, отстраняется и идет вверх по лестнице.

― Я не лгу, Ориана, ― говорит он, когда дверь открывается.

Когда она открывается, там стоят все трое мужчин с той ночи в клубе. Тот, что у лестницы, прижимает к себе блондинку, а двое других разговаривают. Мужчина приветствует нас и приглашает войти.

Я смотрю на Джейка, который кивает головой первым двум.

― Лукас, Джоуи, это Ориана. ― Оба мужчины поворачиваются к нам, и я крепко вцепляюсь в Джейка, не желая его отпускать. Я привыкла держаться за чью-то руку во время вечеринок, только этим я и занималась, но на этой вечеринке полно действительно пугающих мужчин.

― Та, которую ты трахаешь, правильно? ― спрашивает мужчина, который, как я догадываюсь, Лукас. Он одет в костюм, как и остальные, но его костюм кажется гораздо более дорогим. От него веет опасностью.

Другой мужчина добродушно улыбается мне, и, хотя он весь покрыт татуировками, от него не исходит такой атмосферы опасности, как от Лукаса. Не поймите меня неправильно, он все еще нервирует.

― Да, та самая, ― отвечает Джейк.

― И она замужем за рок-звездой. Скажи, как поживает твой муж?

― Лукас, оставь женщину в покое, ― говорит Джоуи. ― Разве здесь нет твоей девушки, которую ты можешь пораздражать?

― Больше всего я люблю раздражать тебя, ты это уже знаешь. ― Лукас улыбается Джоуи, и когда он это делает, по моему позвоночнику пробегает холодок, прежде чем он вновь смотрит на меня. ― Ты ведь не знаешь, кто мы такие?

― А должна? ― растерянно спрашиваю я.

Они все ухмыляются, когда несколько женщин выходят и начинают представляться.

ГЛАВА 19 ДЖЕЙК

Кейр женат на Сейлор, которая оказалась самой милой женщиной из всех, кого я когда-либо встречал. Она должна быть такой, чтобы терпеть Кейра. Брат Кейра, Джоуи, женат на Адоре, которая владеет небольшим книжным магазином, который он купил для нее. Я знаю Адору лучше всех женщин, благодаря нашему совместному пребыванию в Италии, когда я вернул ее Джоуи. А Шанель, которая работает стюардессой, вместе с Лукасом, самым сумасшедшим из всех. А еще у нас есть Пайпер ― крутая сука. Все четверо обычно везде ходят вместе, и их женщины очень близки между собой. Сейлор начинает разговаривать с Орианой, а та остается прикованной к моему боку, вцепившись в мою руку и не отпуская ее.

― Могу я украсть тебя, не так ли? Кейр пригласил в наш дом столько людей, и я так хочу завести новых друзей и узнать все о жизни рок-звезды, ― говорит она Ориане, которая напрягается. Сейлор, должно быть, замечает это, потому что добавляет. ― Я имею в виду, какой была жизнь для тебя, а не для него. ― Она отмахивается от этого, а Ориана смотрит на меня.

Я понимаю, что все взгляды устремлены на нас.

― Я вернусь, ― говорит она.

Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо:

― Не уходи далеко. Нас ждет переднее сиденье «порше». ― Ее щеки вспыхивают пунцовым цветом, она опускает глаза и идет за Сейлор.

― Она понятия не имеет, кто мы такие? ― говорит Лукас, смеясь, когда она отходит. ― Мне это нравится. Как она вообще может не знать? ― Он качает головой, все еще смеясь. ― Даже ее кретин муж знает.

― Ты планируешь оставить ее себе? ― спрашивает Кейр.

― Нет. ― Все их взгляды устремляются на меня, когда Джоуи предлагает мне выпивку. Я беру ее, оглядываясь по сторонам. В другой комнате находятся мать Кейра и мать Лукаса, они развлекают всех детей.

― Такой быстрый ответ. ― Лукас присвистывает.

― Твой брат закупается в округе, ― добавляет Кейр. ― Это вызывает у меня беспокойство. На твоем месте я бы предупредил его, что я не люблю, когда люди суют свой нос куда не надо. И это единственное предупреждение, которое я сделаю.

Я не видел и не слышал о своем брате уже более десяти лет.

Раздается имя Кейра, и входит Сейлор.

― Идем, там все готово. ― Кейр берет ее за руку и ведет за собой, а мы все проходим на открытую площадку, которая сияет сказочными огнями, где есть небольшой бар, полные столы еды и играет тихая музыка. Я сразу же замечаю Ориану, которая разговаривает с Адорой. Она улыбается чему-то, что говорит Адора, а затем поднимает глаза и замечает мой взгляд.

Я не собираюсь лгать. Моим планом было и всегда будет просто трахнуть ее. Я имею в виду, только посмотрите на нее. Кто бы, блядь, отказался? Ее муж в проигрыше, позволив такой, как Ориана, уйти из его жизни только для того, чтобы слишком поздно понять, что он потерял, и попытаться вернуть ее.

Я наблюдаю, как она заканчивает разговор с Адорой, извиняется и направляется ко мне. Ориана преодолевает расстояние между нами своими длинными ногами, изгибы ее тела гипнотизируют меня с каждым шагом. Когда она останавливается передо мной, то поднимает лицо и улыбается, и я ненавижу то, что мне это так нравится.

― Это твои друзья? ― спрашивает она, оглядываясь через плечо.

― Не совсем, ― отвечаю я.

― Джейк, Джейк, Джейк... Это ранит прямо в сердце, ― шутит Джоуи, проходя мимо нас. Он подмигивает Ориане, когда идет дальше.

― Типа того, ― отвечаю я.

― Спасибо, что пригласил меня.

Я засовываю руки в карманы, чтобы не коснуться ее.

― Я должен был привести спутницу, а так как нас в прошлый раз прервали...

― Да. ― Она откидывает волосы за ухо, и ее голос понижается до шепота, когда она говорит: ― Случайный секс. Так вот кто мы?

― Ты хочешь обсудить это здесь? ― Она оглядывается через плечо, а затем вновь смотрит на меня.

― Думаю, нет. ― Она пожимает плечами, поджав губы. ― Мне нравятся женщины. Они все кажутся милыми.

― Так и есть, несмотря на их партнеров.

― Я все еще слышу тебя, ― кричит Джоуи. ― Ориана, почему бы тебе не подойти и не рассказать нам, как ты познакомилась с нашим Джейком.

Вскинув бровь, я качаю головой, затем слегка киваю Ориане и подхожу с ней. Лукас держит Шанель на коленях, поглаживая ее по плечу. Кейр вынужден танцевать с Сейлор, что довольно забавно, учитывая, что он просто стоит, положив руки ей на бедра, пока она раскачивается.

― Присаживайся, ― говорит Лукас, указывая на стул. Ориана немного колеблется, но затем так и поступает. Шанель наклоняется и протягивает ей выпивку.

― Как мы с Джейком познакомились... ― начинает Ориана, поворачивает голову и находит мой взгляд, когда я стою позади нее. Я ничего не говорю, когда она оглядывается на Джоуи. ― Джейк спас меня однажды ночью. Тогда я не знала, кто он такой, но я вновь увидела его на гала, и вот мы здесь, ― просто говорит она.

― Сколько раз вы уже трахались? ― спрашивает Лукас, и Шанель ударяет его по руке, с извиняющимся видом глядя на Ориану.

― Лукас не привык к гостям. Игнорируй его. Ты не обязана ему отвечать, ― говорит ей Шанель.

― Орально или с проникновением? ― Ориана спрашивает его на ходу, удивляя всех нас.

Лукас поднимает бровь, и все замолкают, когда я кладу руку ей на плечо.

― Мы можем пока не убивать тебя, рыженькая. ― Лукас улыбается.

Я чувствую, как Ориана напрягает плечо при этих словах Лукаса.

Но потом она расслабляется от моего прикосновения.

ГЛАВА 20 ОРИАНА

― Ориана. ― Я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на Сейлор, которая стоит возле Кейра. Его взгляд устремлен исключительно на нее, и я думаю, смотрел ли когда-нибудь так на меня мой муж.

Сомневаюсь.

На самом деле нет, я не сомневаюсь, я знаю, что он ни разу не смотрел на меня так, как сейчас Кейр смотрит на Сейлор.

― Да? ― отвечаю я.

― Я надеюсь увидеть тебя вновь. Мы и так нечасто видимся с Джейком. Он всегда так занят. Спасибо вам обоим, что пришли. ― Она улыбается и обнимает меня.

Мы с Джейком остались последними. Кейр и Джейк разговорились, а Сейлор показывала мне свою коллекцию обуви, которая, добавлю, превосходит любую другую. Она восхищалась каждой парой, как будто они были ее детьми.

― Счастливой годовщины, ― говорю я им, когда Джейк кладет руку мне на бедро и ведет меня на улицу.

Когда мы подходим к его машине, камердинер вручает Джейку ключи, затем он открывает машину и держит дверь для меня открытой. Я забираюсь внутрь и смотрю, как он обходит машину со стороны водителя и садится внутрь. Джейк заводит машину, крепко держась за руль. Он выезжает на дорогу и смотрит на меня.

― Не хочешь зайти ко мне выпить? ― спрашиваю я. Я никогда раньше не приглашала в свой дом другого мужчину, тем более с которым собиралась переспать.

Все это мне в новинку.

Все так захватывающе.

― Ты не хочешь трахаться в машине? ― спрашивает Джейк, направляясь к выезду к моему дому.

Я прикусываю губу.

― Тут не так много места, ― отвечаю я, осматривая салон машины. У меня такое чувство, что руль упрется в мою задницу.

― Тебе нужно лишь прыгать на моем члене, Ориана.

Боже! Я краснею от его слов, что, похоже, не могу перестать делать рядом с ним.

Повернувшись лицом к окну, я прикасаюсь к щекам, пытаясь их остудить. Джейк берет меня за руку и тянет ее к себе, прямо к своей промежности. Я чувствую, как он тверд через брюки. Джейк ухмыляется, когда я сжимаю ее, и кладет обе руки на руль, оставляя мою руку там.

― Я захотел тебя, как только испробовал твой вкус. Мой член становится твердым при мысли о том, каково это будет: вновь скользнуть в эту киску. ― От его слов у меня кружится голова от желания. Он нужен мне внутри. Прямо сейчас. В этот. Миг.

Я отдергиваю руку, тянусь под юбку и снимаю трусики. Затем я расстегиваю рубашку, мой центр сжимается, когда Джейк сворачивает на улицу, и мы почти достигаем дома. Он сбавляет скорость и останавливается перед моим домом, паркует машину и откидывает сиденье назад, все одним плавным, но таким же пьянящим движением.

Постукивая ногой, он смотрит на меня.

― Подойди и возьми его, ― говорит он мне, облизывая губы, когда его взгляд переходит на мою грудь. Я делаю, как он говорит, и перелезаю через него так грациозно, как только могу. Мои колени оказываются по обе стороны от его бедер, а руль впивается мне в спину, когда я замираю над ним.

Джейк откидывает волосы с моего лица и мягко говорит:

― У тебя есть полный контроль.

― Полный контроль? ― спрашиваю я, потрясенная и немного напуганная.

Он кивает, и я смотрю вниз между нами.

― Достань свою грудь, пожалуйста. ― Мой красный кружевной лифчик выглядывает между двумя полосками рубашки. Я расстегиваю его и смотрю на него. Как бы я ни любила слышать от него «пожалуйста», я отвечаю:

― Думаю, я бы предпочла оставить лифчик на себе. ― Я и так достаточно открыта, сидя на нем в машине, на виду у всех прохожих.

― Хорошо, ― соглашается Джейк, и я чувствую, как его член дергается между моих ног. Мне удается просунуть руку между нами, чтобы расстегнуть молнию на его брюках. Я делаю это медленно и нарочито, а он молча наблюдает за мной, все это время держа руки при себе.

― Значит, ты не собираешься прикасаться ко мне? ― спрашиваю я, протягивая руку и освобождая его твердый член. Я провожу большим пальцем по кончику, нащупывая его пирсинг, и он делает вдох.

― Нет, все в твоих руках.

― Полный контроль, ― повторяю я.

― Полный, ― шепчет он.

Я делаю так, как говорит Джейк, принимая полный контроль, и помещаю его туда, куда хочу. Он стонет, когда головка его члена встречается с моим влажным центром, но не двигается. Мы оба не двигаемся. Как будто из машины высосали весь воздух, и я слышу только учащенное биение своего сердца в ушах.

― Ты должна сесть, ― говорит он, скрежеща зубами.

Я улыбаюсь от ощущения власти, которую он мне дал, и наклоняюсь вперед, чтобы прикоснуться губами к его губам, но он отодвигается, и я прижимаюсь губами к его щеке.

― Садись, ― говорит Джейк мне на ухо, и в его голосе слышится страстное желание.

Проведя губами по его шее, я наклоняюсь к его уху и говорю:

― Но это так приятно, ― и трусь о него, дразня его чуть сильнее. Я ухмыляюсь, чувствуя, как Джейк напрягается, и еще один хриплый стон вырывается у меня.

― Черт, ты сводишь меня с ума. ― Он рычит, и это так безумно мужественно, что я чуть не кончаю на месте.

― Хорошо. ― Я прижимаюсь к Джейку еще немного, пока не чувствую, как он едва входит в меня. ― Я все еще обладаю полным контролем? ― спрашиваю я, кусая его за ухо.

― Всегда, ― отвечает он, и у меня разрывается сердце от того, что этот человек дает мне, кому-то, кого он едва знает, полный контроль. Это подарок. Такого у меня еще не было.

В окно стучат, когда я опускаюсь, и мы оба громко стонем, когда я оказываюсь на нем. Я прячу лицо в его груди, и он обхватывает меня руками.

― Что? ― кричит он, хватаясь руками за мои бедра.

― Скажи моей жене, чтобы она вышла из твоей машины.

Вот дерьмо! Я замираю от этого голоса.

― Ничего не поделаешь. Видишь ли, я сейчас нахожусь глубоко внутри нее... Там, где ты однажды побывал, но потом отказался бывать, ― самодовольно говорит Джейк.

― Джейк! ― стону я ему в грудь. Он приподнимает бедра, и я кусаю его через рубашку, чтобы не дать вырваться крику.

Кайлер стучит в окно снаружи, а Джейк лишь смеется.

― Неужели ты не видишь, что я занят, Кайлер, ― поддразнивает Джейк, вновь толкаясь бедрами вверх, на этот раз глубже. Я прижимаюсь к его груди, но не могу сдержать вырвавшегося хныканья. ― Лучше тебе уйти, чтобы я мог закончить трахать твою жену и показать ей, как нужно кончать. Показать ей, на что способен настоящий мужчина.

― О боже, ты не сказал этого. ― Я отталкиваюсь от него, а потом перевожу взгляд на Кайлера. ― Уходи. Ты можешь просто уйти? ― кричу я на него. ― Я не смогу двигаться, если ты будешь стоять и смотреть.

― Почему нет? Может, ему нравится смотреть, как трахают его жену. Раз уж он сам никогда не мог сделать это как следует. ― Стекло разбивается, и я кричу, падая обратно на грудь Джейка, когда он обхватывает меня руками.

― Вылезай на хрен из машины, ― рычит Кайлер.

Джейк толкает меня вверх, пока мы не оказываемся лицом к лицу.

― Мне нужно, чтобы ты забралась на свое место, но будь крайне осторожна, когда будешь это делать. ― Кивнув, я отстраняюсь от него и делаю так, как он говорит.

Джейк смахивает стекло, чтобы я могла перелезть, не поранившись. Как только я вновь оказываюсь на пассажирском сиденье, я опускаю юбку, открываю дверь и выхожу из машины, дрожа всем телом.

Обернувшись, я вижу, что Кайлер стоит там, сцепив руки по бокам. Джейк вылезает из машины, и как только он становится на землю, сразу же тянет руки к горлу Кайлера. Он тащит его назад, пока они не доходят до здания на другой стороне улицы, и впечатывает Кайлера в него. Я слышу рычание Джейка и замираю на месте.

― Если ты когда-нибудь, когда-нибудь... еще раз повторишь такую глупость, навредив Ориане, я разрежу тебя от шеи до члена и буду смотреть, как ты истекаешь кровью, как свинья, которой ты являешься. Ты. Блядь. Услышал. Меня?

Я тяжело сглатываю от сквозящей в его голосе защиты. Даже когда я нервничаю, он заставляет меня чувствовать себя в безопасности.

― Какая тебе разница, что с ней будет? Ты используешь ее лишь для того, чтобы трахнуть, ― огрызается Кайлер, его голос жесткий и низкий из-за руки, обхватившей его горло. Джейк сжимает руку сильнее, усиливая давление.

― Джейк. ― Я пытаюсь привлечь его внимание.

У нас с Кайлером есть проблемы, но я не хочу, чтобы он пострадал. Этого мне хочется в последнюю очередь.

― Ты хоть знаешь, кто этот человек, Ориана? ― хрипит Кайлер сквозь сжимающуюся хватку Джейка.

― Она знает все, что ей нужно знать, ― говорит Джейк.

И тут же мне становится интересно, что это значит.

― Джейк, отпусти его. ― Через мгновение Джейк делает то, что я говорю, и отступает на шаг, затем тянется ко мне и вновь смотрит на Кайлера. ― Ты хочешь ее только потому, что она принадлежит кому-то другому, ― обвиняет Джейк.

― Так значит, вот в чем дело? Она принадлежит тебе? ― насмехается Кайлер.

― Ну, насколько я помню, ты видел меня внутри нее, не так ли? ― огрызается Джейк.

― Может эта ночь уже закончиться? ― стону я. Оба мужчины смотрят на меня, и я не могу сдержать раздраженный тон. ― Кайлер, иди домой. Я даже не знаю, почему ты здесь. Опять.

― Я ждал тебя всю ночь. И я не мог поверить своим глазам, когда ты подъехала. Я сидел там, ошеломленный, не зная, ты ли это. ― Выражение его лица меняется от шокированного до умоляющего, когда он продолжает: ― Ты ведь этого хотела, верно? Чтобы я увидел тебя? Я увидел, и тебе пора вернуться домой.

Джейк начинает смеяться. Я бросаю на него взгляд, но Кайлер не сводит с меня глаз.

― И ты выбираешь кого-то, кто известен как сообщник мафии. Ты знаешь, как это выглядит? ― кричит Кайлер.

― Я...

― Мафия, Ориана. Ты понимаешь, что такое мафия? ― Кайлер почти выкрикивает последние слова.

― Откуда тебе знать все это? ― спрашиваю я.

Кайлер смотрит на Джейка, который молча стоит рядом со мной.

― Все в этом городе знают, кто они, кто он. Джейк у них в кармане. Ради бога, открой глаза, Ориана. У него с ними совместный бизнес.

Джейк хмыкает.

Мы оба поворачиваемся к нему.

― Я ни у кого не в кармане. По крайней мере, проверяй факты.

― Какую часть я неправильно изложил? Скажи мне? Скажи ей, что это мафия... ― Кайлер улыбается, словно знает, что выиграл что-то, ― потому что ты знаешь, что не сможешь этого отрицать.

― Ну, твоя милая жена только что ужинала с ними, ― отвечает он, а затем обращается ко мне: ― Насколько плохими, по-твоему, они были?

Что он имеет в виду? О, сахарок, как я могла этого не понять?

― Ты ужинала с мафией, Ориана? Что ты вообще делаешь? ― недоверчиво спрашивает Кайлер.

― Джейк, нам нужно идти. ― Я оттаскиваю его от Кайлера и иду прямо к входной двери. Отперев и открыв ее, я заталкиваю его внутрь и закрываю за нами дверь. Повернув замок, я поворачиваюсь к нему лицом. ― Ты только что сводил меня в дом к мафиози? ― кричу я.

― Я сводил тебя в дом Кейра и Сейлор, да, ― говорит он, улыбаясь. ― Если я правильно помню, тебе понравилось.

― Да, но зачем тебе понадобилось вести меня туда?

Он пожимает плечами.

― Мне нужно было привести спутницу, и ты показалась мне правильным выбором.

― Думаю, тебе лучше уйти. ― Я стягиваю рубашку потуже и опускаю юбку еще ниже, чувствуя себя неловко и неуютно.

― Почему? Теперь ты чувствуешь себя некомфортно со мной?

Я начинаю нервно накручивать волосы и смотрю на дверь.

― Пожалуйста, у-уйди, ― твердо говорю я, хотя мой голос дрожит.

Джейк кивает и, не говоря больше ни слова, уходит, закрыв за собой дверь. Я следую за ним и запираю дверь. Иду в свою комнату, закрываю дверь и падаю на кровать.

Во что я ввязалась?

ГЛАВА 21 ДЖЕЙК

― Твоя маленькая подружка здесь, ― говорит Капитан, когда стучит в дверь.

Я смотрю на экраны и вижу, как одетая в джинсы и куртку Ориана спускается по лестнице и идет прямиком в бар.

― И она просит позвать тебя.

В последние несколько недель Ориана постоянно маячила на задворках сознания, но я был слишком занят, чтобы гоняться за ней.

― Скажи ей уйти, ― говорю я.

Он вздергивает бровь.

― Ты уверен?

― Да. А теперь уведи ее на хрен отсюда.

Капитан кивает и уходит. Я смотрю на экран, он подходит к ней в баре и что-то говорит. Она качает головой и смотрит в камеру, а потом показывает мне средний палец.

Я не могу удержаться от смеха.

Она злится.

Действительно в ярости.

Моя невинная девочка показала мне средний палец.

Я хочу заколоть себя за то, что назвал ее своей девочкой.

Капитан оставляет ее в баре, и я вижу, как он направляется обратно. Он стучит, а затем открывает дверь.

― Она просила передать, чтобы ты перестал смотреть на нее, вышел и поговорил с ней, как настоящий мужчина. ― Он делает паузу, затем добавляет, ― Она мне нравится, ― после чего уходит.

Я остаюсь на месте, наблюдая за ней на экране. Бармен подает Ориане стакан воды, и она благодарит его, глядя то на дверь, то обратно на камеру. Она сидит и смотрит на меня, а я размышляю, стоит мне выйти или нет.

Приняв решение, я выхожу в главную зону.

Как только дверь открывается, ее смех заполняет мои уши, но тут же обрывается, когда она встречает мой взгляд. Когда я подхожу, бармен отходит к другому концу стойки, а я отодвигаю стул рядом с ней и сажусь.

― Никому не разрешается входить сюда без браслета. ― Я смотрю на ее запястья и не вижу на ней браслета.

― Девушка у двери пыталась дать мне один, но я проигнорировала ее. ― Она пожимает плечами. ― Ты не звонишь? Не пишешь? ― спрашивает она.

― Зачем мне делать то или другое? Мы всего лишь трахались. На этой неделе ты была мне не нужна. И ты сказала мне уйти в последний раз, когда я видел тебя, я решил, что мы закончили.

Она подняла руку и коснулась рыжего локона волос.

― Ты отвел меня в… ― она наклоняется и шепчет остальное, ― в дом к мафиози. ― Ориана отстраняется, расширив глаза и ожидая от меня реакции.

― Я могу отвести тебя в места и похуже, ― говорю я ей.

Капитан подходит к нам сзади, стучит мне по плечу, привлекая мое внимание, затем поворачиваюсь обратно к ней.

― Ты не должна была приходить сегодня. У меня встречи. ― Я встаю со стула, когда вижу, как мой брат входит в клуб. Мы одного роста, но различны в каждом другом аспекте. Он одет так, будто работает в морге, в то же время я одеваюсь подобающе бизнесу. Он улыбается, когда видит меня…

Такой чертовски яркой улыбкой, что может ослепить меня.

Он ненавидит улыбаться.

И я знаю, что он делает это только для того, чтобы выбесить меня.

― Брат, ― приветствует он, когда подступает ближе и протягивает мне руку. Я не принимаю ее. Тогда он замечает Ориану. Его взгляд исследует ее, после чего останавливается на ее лице. Она добродушно улыбается, я скрежещу зубами и ничего не говорю.

― Мы можем обсудить это у меня в кабинете.

Мой брат обводит место взглядом, сузив глаза.

― Как… ― он возвращает взгляд к Ориане, ― мило. ― Затем он вновь смотрит на меня. ― Но мы знаем, что ты можешь и лучше. Я хочу сказать, у меня лучше, ― говорит он. ― Тебе стоит посетить мои игровые комнаты, брат. Думаю, ты будешь приятно удивлен.

Когда я ничего не говорю, он вновь поворачивается к Ориане и его очевидный интерес выводит из себя.

― Ты работаешь на Джейка? ― говорит он, и она качает головой. ― Значит, клиентка? ― Она вновь качает головой. ― Интересно. ― Он смотрит на меня. ― Очень интересно.

Затем его улыбка становится еще шире.

― Джейк, которого я знаю, долго не развлекается с одной и той же женщиной. Скоро сменишь ее на новую? В таком случае я хочу попробовать с ней. ― Он вновь поворачивается к Ориане, его взгляд путешествует по ее телу. ― Мне нравятся рыженькие.

Ориана встает со стула, делает шаг назад и встречается со мной взглядом.

― Лучше не звони мне. Я совершила ошибку, ― заявляет она с еще большим недовольством в голосе, когда опускает руку на бедро.

Я киваю Капитану, и он выводит Ориану, когда я фокусируюсь на своем брате.

― Что за чертовщину ты устраиваешь? ― спрашиваю я.

Он подходит к бару, стучит по нему и кивает на виски, после чего отвечает:

― Я пришел увидеться со своим братом.

― Нет, ты пришел не для этого. Ты приехал закупаться.

Он пожимает плечами, оглядывая поставленную перед ним выпивку.

― И это тоже.

― Тебе нужно уехать. Возвращайся туда, откуда вылез. Ты делаешь многих людей недовольными в этом городе, ― говорю я ему.

― О, так они знают, что я здесь. Полагаю, они так же хороши, как их репутация… ― Он замолкает. ― И они у тебя в кармане?

― Нет. Просто бизнес.

Он кивает головой.

― Я не собирался приходить сюда, чтобы разжигать дерьмо. Я приехал увидеться с тобой.

― Со мной? С каких пор ты по собственной воле хочешь увидеться со мной? ― спрашиваю я.

― Женщины не хотят работать. Они хотят только денег. И я слышал, у тебя есть особенный способ заполучать женщин и завоевывать их верность.

― Ты пришел за информацией, ― говорю я, и он кивает.

― И, конечно, увидеться с тобой. Сколько прошло… десять лет, брат? ― Грэйсон замолкает, помешивая жидкость в своем стакане. ― И чтобы предупредить тебя… если ты вновь будешь закупаться женщинами в моих городах, охотники с большой вероятностью могут убить тебя, и никакая мафия не сможет остановить их.

Охотниками являются три брата, если они вообще братья, которые занимаются именно тем, что предоставляют им их прозвища, они охотятся. И они известны тем, что всегда делают все правильно, со стопроцентной вероятностью поражения. Кейр собирался нанять их, но они опередили его. Так что он использовал свои связи. Я не знал, что он был связан с ними.

― Предупреждение получено. Теперь можешь уехать, раз уж встретился со мной.

― Может, я задержусь в городе. Прошло столько времени. ― Грэйсон улыбается, когда уходит той же дорогой, что и пришел. ― Я заеду завтра, брат. Я знаю, где ты живешь.

ГЛАВА 22 ОРИАНА

У меня чудесная работа.

После первой недели люди пережили тот факт, что я замужем за Кайлером, и теперь говорят со мной обо мне. Приятно, когда не нужно постоянно говорить о Кайлере, учитывая, что большая часть моей взрослой жизни была связана с ним, и это утомительно.

Я подписала документы на развод и отправила их на этой неделе. Он может быть не рад этому, но пришло время двигаться дальше. Я должна двигаться дальше.

Джейк помог мне в этом, и я надеялась увидеть его и поблагодарить в тот вечер, когда вернусь в клуб. Но было ясно, что он не хочет иметь со мной ничего общего, а что касается поездки в тот дом с этими мафиози? Ну, я даже не знаю, как к этому относиться.

Они мне понравились, но теперь, зная, кто они такие, я не уверена, что хочу вновь где-нибудь с ними пересечься.

Когда я иду к машине, Кэлли рассказывает мне о своих планах на праздники. Она едет с мужем на Бали в честь десятилетней годовщины свадьбы. Она показывает мне новое кольцо, которое он ей подарил, и я улыбаюсь. Оно простое, с красивым бриллиантом посередине.

Кайлер настаивал, чтобы я носила самое большое кольцо. Оно меня раздражало, все время постоянно скатывалось, когда я печатала. Кольцо Кэлли идеально.

― У тебя есть планы? ― спрашивает она, открывая дверь машины и закидывая внутрь сумку. ― К тому же, что это за красивый тип прижимается к твоей машине? ― Я оборачиваюсь и вижу стоящим там брата Джейка. Как я не заметила его, когда выходила?

― Это...

― Красивый мужчина, это точно, ― шепчет она. ― Ты их где-то битком держишь?

― Мне пора. Хороших праздников.

― Хорошей ночи. ― Она наклоняется и целует меня в щеку, после чего я разворачиваюсь в сторону своей машины. Он стоит там и наблюдает за мной, отчего мне становится не по себе. Сделав вдох, я медленно иду через стоянку. Он стоит перед дверью моей машины, так что я не могу сесть внутрь, и не сдвигается с места, когда я приближаюсь.

― Ты и правда не работаешь на него, ― первым срывается с его уст.

― Не работаю, ― подтверждаю я.

― Интересно, ― говорит он, скрещивая руки на груди. Я вижу сходства между ними. Оба примерно одного роста, у них сильные челюсти и полные губы, но глаза служат их различием. Они такие разные.

― Я ― Ориана. ― Я протягиваю руку. Он переводит на нее взгляд и облизывает губы, после чего пожимает ее. ― Но ты ведь уже знал это, верно?

Брат Джейка держится за мою руку.

― Знал. Любопытно... Я никогда не принимал своего брата за человека, которому нравятся рыжие.

― А я никогда не принимала его за человека, у которого брат специализируется на сталкинге, ― огрызаюсь я.

Он щелкает языком.

― И в ней есть огонек. ― Он отпускает мою руку и отходит от машины, чтобы я могла открыть дверь. ― Не хочешь составить мне компанию за ужином?

― Точно нет. ― Я улыбаюсь, чтобы смягчить удар. ― Я даже не знаю твоего имени.

― Грэйсон, ― говорит он. ― Но мои знакомые называют меня Бугименом.

Я пытаюсь сдержать рвущийся наружу смех, но не могу. Я закрываю рот рукой и смеюсь в нее.

― Ты ведь знаешь, с кем ты трахалась? Ты кажешься... милой. Невинной. Интересно, не в этом ли крылось влечение?

― Возможно, так и было, но какая тебе разница? ― спрашиваю я, поднимая бровь.

― Говорю тебе прямо сейчас, ты не знаешь, с кем спишь. Джейк добился того, что имеет сегодня не потому, что был хорошим мальчиком. Ты знаешь, что я учился у него? И когда я понял, что он счастлив и доволен на своем месте, а я хочу большего, я ушел. И я сделал себя больше, страшнее. Хочешь узнать, почему меня называют Бугименом? ― спрашивает Грэйсон, врываясь в мое личное пространство. ― Потому что для меня не проблема убить тебя во сне. И когда ты откроешь глаза, когда я перережу тебе горло, я буду последним, кого ты увидишь. ― Он отстраняется. ― Бугимен. ― Он ухмыляется. ― Еще увидимся, Ориана.

― Прощай, Грэйсон, ― говорю я как можно спокойнее, сдерживая крик, который хочет вырваться, когда смотрю, как он уходит. Когда от него не остается и следа, я сажусь в машину и запираю двери, дрожащими пальцами набираю Джейка.

Он сразу же отвечает.

― Давай проясним одну вещь. Мы не пара. Тебе нужно перестать представлять меня убийцам, и т-ты... ― Я делаю паузу, пытаясь успокоить дрожащий голос. ― Ты должен держаться подальше от моей жизни. И твой брат тоже. Вы оба, ― выпаливаю я, не успевает он даже поздороваться.

― Ты виделась с моим братом? ― настороженно спрашивает он.

― Да. Я смотрю, как он садится в свою машину, пока мы разговариваем. Он был возле моей работы и ждал меня у машины.

― Я разберусь с этим, ― уверяет он.

― Хорошо. И потеряй мой номер. Я больше никогда не хочу видеть тебя вновь. ― Я кладу трубку, завожу машину и еду прямиком домой. Когда я оказываюсь внутри, я запираю дверь и открываю бутылку вина.

Как моя жизнь замужней женщины превратилась в...

Расставание.

А затем в лучший секс в моей жизни.

А теперь...

Что, черт возьми, происходит?

Прямо сейчас я планирую утопить себя в бутылке вина, ожидая, когда моя лучшая подруга придет с пиццей.

Я могу напиться к ее прибытию, если она не поторопится. Я наливаю бокал и быстро выпиваю его, а через секунду раздается стук в дверь, и я слышу голос Симоны с другой стороны. Взяв бутылку, поскольку я решила не брать бокал, я распахиваю дверь. Она держит в руках две коробки с пиццей, а на ее губах играет огромная улыбка.

― Я принесла нам брауни... ― Она смеется. ― Особенные брауни. ― Она протягивает пакет, тряся им. ― Нам нужно съесть по одному перед пиццей. ― Она кладет все на стойку, берет бутылку вина из моей руки и протягивает мне брауни. Я съедаю его без раздумий, после чего она открывает пиццу. ― Налетай. ― Она берет свое брауни и садится напротив меня. ― Итак, Кайлер стоял у твоей двери. Я сказала свалить.

Я стону и опускаю голову на руки.

― У него в руках были бумаги. Полагаю, бумаги на развод? ― спрашивает она, поскольку я сказала, что отправила их ему.

― Да, это было нужно сделать, ― говорю я, потянувшись за бутылкой вина. ― У меня был великолепный секс с человеком, который, возможно, является убийцей. ― Я стону. ― Как это пережить?

― Подожди, ты что? ― спрашивает она с открытым ртом.

Я начинаю чувствовать слабость и ложусь на пол, холодный кафель успокаивает мою кожу.

― Думаю, я напилась.

― Или обдолбалась. ― Симона смеется.

― Обдолбалась? ― спрашиваю я в замешательстве, не двигаясь.

― Да, в этих брауни есть немного добавок.

― О боже. Я не только напилась, я еще и обкурилась. И занималась сексом с серийным убийцей. Я должна добавить это в свое резюме, чтобы заиметь репутацию среди бандитов... ― Я хнычу, чувствуя, как Симона садится на пол рядом со мной. Пиццу она приносит с собой. ― И я подружилась с женами мафиози. ― Я хлопаю в ладоши, а саркастический взгляд? Я его уже отточила. ― Принимаю поздравления.

― Ну же, подумай об этом в таком ключе... Ты приобрела жизненный опыт. Раньше ты бы оделась на гала или вечер и все. Оставалась рядом с Кайлером и говорила с теми, с кем он хотел. ― Она пожимает плечами. ― Это хорошо, не так ли?

― Ориана. ― Я закрываю глаза, когда слышу свое имя.

― Я сильно накидалась, я д... думаю, ― лепечу я со все еще закрытыми глазами. ― Потому что я слышу, как мама зовет меня по имени.

― Да, я думаю, это потому, что она за дверью. ― Я сажусь, сталкиваюсь головой с Симоной и бьюсь носом о ее лоб.

― Блядь! ― кричит она. ― Больно.

― Прости. ― Я смотрю на дверь, зажав нос. ― Может, мы просто под кайфом? ― шепчу я.

Но вскоре раздается стук, и я стону, вновь слыша мамин голос.

― Притворись, что нас здесь нет. Мы можем спрятаться. ― Я встаю на четвереньки и собираюсь спрятаться за диваном, когда через дверь доносится мамин голос. ― Я слышу тебя, Ориана. ― Ее голос звучит раздраженно.

― Сахарок, ― притворно ругаюсь я. Оглядываюсь на Симону, все еще лежащую на полу и поедающую свою пиццу. Умудрившись встать, я подхожу к двери и неохотно открываю ее. Моя мама стоит там с большой сумкой в руках, а на ее лице написана целая куча разочарования.

― Ты не позвонила.

― Я была занята, ― говорю я ей.

Мама входит и обхватывает меня руками, роняя сумку, когда обнимает меня.

― Я слышала. Поэтому я и приехала к тебе. ― Она обнимает меня еще крепче, после чего отпускает и отстраняется. ― Я вижу, вы обе все еще ввязываетесь в неприятности, ― говорит она, глядя на Симону, которая не поднимается с пола.

― Простите, миссис Лавендер.

Я помогаю Симоне подняться, пока мама идет на кухню и открывает другую коробку с пиццей, достает кусок и быстро его съедает.

― Какие планы? ― Ее взгляд падает на меня. ― Кайлер позвонил мне.

Я стону.

Как мужчина может быть таким отстраненным в отношениях, а после их окончания быть доступным как никогда? Это буквально не имеет смысла. Я ищу помощи у Симоны, но она идет в гостиную и включает телевизор, полностью игнорируя меня. Типично, когда становится трудно...

Когда я оборачиваюсь, у мамы во рту половина брауни.

О черт...

― Ты не должна это есть, ― предупреждаю я.

― Почему? Оно потрясающее. Умничка. Ты должна дать мне рецепт.

Симона начинает сильно смеяться, падая на диван, пока мы не перестаем ее видеть, но все еще слышим.

― Не ты его испекла? ― спрашивает моя мама, кивая в ту сторону, где Симона валяется от смеха.

― Мам, в них марихуана. ― Я вижу, как на лице моей матери отражается ужас. Она расширяет глаза, выкидывает брауни и смотрит на него, а затем тянется за ближайшей выпивкой, которая, так уж вышло, оказывается моим вином, и выпивает ее до дна.

― Ты позволила мне его съесть, ― обвиняет она.

― Технически, ты не спрашивала. Ты просто съела его. ― Я пожимаю плечами. ― Я съела один, и я все еще жива. ― Я сажусь обратно на пол и вновь ложусь. ― Я чувствую себя немного уставшей, как будто проваливаюсь сквозь пол. Это все, что я чувствую.

Симона продолжает смеяться.

Моя мама ахает, как будто ее накрывает осознанием.

― Это делает меня наркошей? Я никогда не принимала наркотики. О боже, что если я стану зависимой?

Симона теряет самообладание. Она бьется в истерике.

― Я уверена, что не станешь, ― говорю я ей, в то время как Симона кричит, все еще находясь в истерике. ― Наркотики ― это плохо, детишки, вы становитесь зависимыми.

Эти слова моя мама говорила нам в детстве.

― Симона, ― кричит мама. Держа в руках бутылку вина, она ложится рядом со мной. ― Пол приятный и холодный.

― Да, ― соглашаюсь я.

― И моя дочь разводится, ― говорит мама.

― Да, ― шепчу я.

― Ты счастлива?

― Прямо сейчас да, ― кричит Симона.

Я смеюсь над ней и поворачиваюсь лицом к маме.

― У меня был лучший секс в моей жизни с человеком, который не является моим мужем, ― говорю я ей. Удивительно, насколько свободомыслящим ты становишься с матерью, когда нет фильтра, который мешал бы тебе говорить.

Она лежит с минуту, прежде чем наконец говорит:

― Здорово, дорогая.

― Да. Правда. Жаль, что он убийца.

― Что, дорогая?

― И он владеет сегс-клубами.

― Ака, секс-клубы для тех, кто не сквернословит, ― кричит Симона.

― Я знаю, что она имела в виду, ― кричит ей в ответ моя мама, и Симона вновь начинает смеяться. ― Он тебе нравится? ― спрашивает она меня.

― И это все, что ты можешь сказать? ― Я шокирована тем, что она так мало встревожилась.

― Ну, у тебя были несчастливые отношения, и я хочу, чтобы теперь ты была счастлива. Не смотря ни на что. Но желательно без наркотиков, пожалуйста.

― Я не принимаю наркотики. ― И тут я вздрагиваю, когда понимаю, что она говорит о брауни. ― Это все из-за Симоны... ― Я улыбаюсь. ― Она плохо на меня влияет. К тому же она спит с Харви, так что, возможно, у тебя все-таки будут внуки.

― Черта с два, ― кричит Симона.

На что мама отвечает:

― В ближайшие два года, пожалуйста, пока я еще могу помогать нянчиться и пока я не начала путешествовать.

― У меня не будет детей, ― отвечает Симона.

― Конечно, нет. ― Я улыбаюсь, когда в дверь вновь стучат.

― Боже, эта дверь когда-нибудь заткнется? ― ворчит Симона, вставая с дивана, чтобы ответить на непрекращающийся шум.

Когда она открывает дверь, я поднимаю голову.

Там стоит Джейк.

И его взгляд на мне.

ГЛАВА 23 ДЖЕЙК

Самым разумным кажется держаться подальше.

Но по какой-то глупой причине меня продолжает тянуть к ней. Как будто кто-то накинул петлю на мою шею и затягивает ее все туже, пока я не окажусь с ней или рядом с ней и не смогу наконец вздохнуть.

Кто, блядь, так думает о женщине?

Вот почему ублюдки женятся, из-за этих дебильных чувств.

Ориане нравится говорить мне, чтобы я ушел и потерял ее номер. Но в каждую нашу встречу я знаю, что она чувствует ту же самую хрень, что и я. Какие-то поганые чувства.

― Кто это? ― спрашивает женщина, лежащая рядом с Орианой. Ее подруга оставляет дверь открытой, и я вхожу. Ориана отворачивается от меня и смотрит в потолок.

― Разве ты не должен... ну, не знаю, делать другую счастливой? ― говорит она.

― Ты имеешь в виду... заставлять ее кончать? ― самодовольно говорю я.

Она взмахивает рукой в воздухе.

― Да, это. ― Все стихает, прежде чем она произносит. ― Я же сказала потерять мой номер.

― Похоже, меня все время тянет к тебе, но когда ты это сказала, ты не говорила, что я не могу прийти, ― говорю я ей. ― Я скоро уезжаю в Италию. Не хочешь составить мне компанию?

― Италия! О, как чудесно, ― восклицает женщина рядом с ней. ― Ты должна поехать, Ориана. И привези мне вина.

― Вина? ― спрашивает Ориана.

― Да, вина. У них самое лучшее вино. Москато, пожалуйста, это мой выбор.

Ориана закатывает глаза, и, когда я осматриваю кухню, мой взгляд останавливается на пакете с брауни. Я подхожу и беру его, затем открываю пакет и нюхаю. ― Ты под кайфом, ― заявляю я, стоя над ней.

― Да, и моя мама тоже. ― Она указывает большим пальцем на женщину рядом с ней.

― Твоя мама? ― удивленно спрашиваю я.

Черт, ну и знакомство с матерью.

― Ага. Рановато для знакомства с семьей, не находишь? Но ты в своем репертуаре. ― Ориана улыбается, но улыбка не достигает ее глаз. Я прячу ухмылку из-за ее любимого поведения со мной. Она опускает веки и замирает, а я смотрю на ее мать, сразу замечая сходство.

― Приятно познакомиться. Я Джейк. Я водил Ориану на несколько свиданий, ― говорю я ее матери.

― Свидания, ― говорит Ориана, хихикая. ― Свидания, на которых он высекзил мне мозги.

Подняв руку, чтобы вытереть уголок губ, я прячу улыбку от ее вспышки.

― Ориана! ― кричит ее мать. Затем она оглядывается на меня с доброй улыбкой. ― Приятно познакомиться. Это Симона. ― Она указывает на женщину на диване. ― Простите Ориану, она под кайфом и не в состоянии использовать правильные слова.

Ориана машет рукой в мою сторону.

― Он использует правильные слова. Почему бы тебе не сказать моей маме твое любимое слово?

― Ты планируешь лежать на полу все время моего визита? ― спрашиваю я.

― Я тебя не приглашала, так что да! И ты можешь уйти в любое время. ― Я оглядываюсь через плечо и вижу, что ее подруга уснула на диване. Ее мать тоже почти вырубилась. А Ориана смотрит на меня смертоносным взглядом. ― И скажи своему брату оставить меня в покое.

― Уже. Именно поэтому я здесь. И спросить тебя об Италии, но ты кажешься очень отвлеченной.

― Да, тебе лучше уйти. ― Она машет рукой в сторону двери, затем садится, подползает к стойке, опускает коробку с пиццей, открывает ее и съедает кусочек. Ее мать начинает тихонько похрапывать, и она хихикает над ней. ― Почему ты на самом деле здесь, Джейк? ― На ее лице читается вопрос. ― Ты сказал мне уйти. И наши свидания закончились, не так ли?

― Да, закончились, ― отвечаю я.

― Так, как я уже сказала, почему ты здесь? ― вновь спрашивает она. Ориана опускает пиццу и прислоняет голову к краю стойки.

― Ты в порядке? ― спрашиваю я.

― Я устала. ― У нее слипаются глаза, и она вздрагивает, когда начинает засыпать сидя. Черт! Как сильно она под кайфом? Я возвращаюсь и закрываю дверь, ни одна из них не шевелится. Я беру с дивана одеяло, которым не укрыта ее подруга, и накидываю его на ее мать, а затем наклоняюсь и тянусь к Ориане, поднимая ее легкое тело. Она обхватывает руками мою шею, я прижимаю ее к себе и несу в ее комнату. Повсюду валяется одежда, а на ее кровати царит беспорядок. Поднеся ее к кровати, я опускаю Ориану на нее и убираю с постели одежду.

― Джейк, ― сонно бормочет она.

― Хмм... ― Я наклоняюсь, убирая ее рыжие волосы с лица.

― Ненавижу то, что ты мне нравишься. ― Я улыбаюсь от ее слов, когда Ориана перекатывается и раскрывает объятия, чуть-чуть приоткрыв веки. ― Обними меня.

― Я не обнимаюсь, ― предупреждаю я.

― Теперь обнимаешься. А теперь обними меня, ― требует она.

Я пинком скидываю туфли и забираюсь к ней в постель, а она перекидывает ногу через меня, кладя голову мне на грудь.

― Если бы я сейчас не была так пьяна и под кайфом, мы бы точно смогли покуролесить.

Я со смехом поглаживаю ее волосы.

― Мы можем завтра, ― говорю я ей.

― Хорошо. Мне нравится куролесить с тобой... ― Она делает паузу, прижимаясь ко мне. ― Тебе нравится делать это со мной?

― Да, каждую секунду этого. ― Не знаю, слышит ли меня Ориана, потому что из ее рта вырывается тихий храп. Ее хватка ослабевает, и Ориана глубоко погружается в сон.

Я пытаюсь пошевелиться, но она каким-то образом понимает это и стискивает меня еще сильнее.

Я ни с кем не сплю в одной комнате.

Так лучше.

Всегда было.

Так почему же я не борюсь с этим, когда мои глаза закрываются?

Потому что я знаю, что должен.

И все же...

ГЛАВА 24 ОРИАНА

Я не могу дышать.

Я впиваюсь руками в шею Джейка, и не могу дышать. Попытки поцарапать и оттолкнуть его руки от меня ни к чему не приводят, и я не могу дотянуться до его глаз. Я чувствую, что становлюсь все легче и легче, воздух полностью покидает мое тело.

Как такое возможно?

Как он может...

― Блядь, Ориана. ― Обхватывавшие мое горло руки внезапно исчезают.

Я делаю большой вдох и умудряюсь сползти с кровати. Как я оказалась в таком положении? Я даже не могу этого сказать. Я спала, пока не перестала спать. Я подвинулась на нем и каким-то образом оказалась на спине, и меня чуть не задушили до смерти.

― Блядь! ― Джейк вскидывает руки к голове и дергает себя за волосы.

Я ползу по полу в угол, едва держась.

― Блядь, ты в порядке? ― Он пытается подойти ко мне, но я протягиваю руку, чтобы остановить его. ― Ориана...

― Т-ты должен уйти. П-пожалуйста, уходи... ― Мне удается вдохнуть немного свежего воздуха, но от боли в шее становится только больнее.

― Поэтому я не сплю с другими людьми. Я... ― Он делает паузу. ― Блядь, я же говорил тебе, что не сплю с другими, ― повторяет Джейк и на этот раз уходит, оставляя меня на полу, пытающуюся вобрать воздуха и остановить покалывание во всем теле. Я промаргиваюсь, пытаясь сориентироваться, и, когда уже собираюсь встать, он внезапно возвращается с пакетом льда.

Джейк осторожно подходит ко мне и протягивает руку.

― Мой отчим приходил, когда я спал, и бил меня. ― Я настолько шокирована его признанием, что сажусь ошеломленная в безмолвном ступоре. ― Когда я стал старше, моей первой реакцией было протянуть руку и схватиться за любую вещь, которой можно было бы защитить себя. Так продолжалось... пока я не лишил его жизни. — Джейк делает вдох, все еще протягивая лед. ― Возьми лед, он поможет твоей шее. ― Я делаю, как говорит Джейк, и прикладываю лед к тому месту спереди, где сейчас чувствую боль. Он чешет затылок, совсем не выглядя как человек, которого я узнала. ― Я не хотел...

― Я поняла. ― Я не в полной мере поняла, но в то же время поняла. Он не хотел навредить мне, но все же навредил.

Сильно.

Настолько сильно, что я думаю, мне будет трудно спать рядом с кем-либо когда-либо еще.

― Тебе нужно с кем-то увидеться, ― говорю я Джейку, вставая. ― Ты не можешь сделать это снова. Ты должен с кем-то увидеться.

― Да, так говорит Кэп.

― Он прав.

― Раньше для меня это никогда не было проблемой. Я никогда не позволял другому человеку спать рядом со мной, ― говорит мне Джейк, и в его голосе слышится уязвимость. То, чем он никогда не делится со мной. Он всегда такой... грубый, бестактный, иногда даже вульгарный. ― Я увижусь с кем-нибудь, ― наконец говорит он после долгой паузы, оглядываясь через плечо на дверь. ― Здесь никого нет... ― Он замолкает, не зная, что делать дальше, что так на него не похоже. ― Наверное, они ушли. Я должен остаться, пока кто-нибудь не придет к тебе.

― Нет, пожалуйста, уходи, ― умоляю я. ― Они пошли за завтраком. ― Я слышала, как они уходили сегодня утром; это меня и разбудило.

― Ориана.

― Джейк, тебе лучше уйти, ― говорю я более настойчиво. Он кивает и на этот раз уходит, хотя по его выражению лица я могу сказать, что это последнее, чего он хочет. Я слышу, как со щелчком закрывается входная дверь, после чего встаю и иду прямиком в душ. Я сажусь на холодный кафельный пол и позволяю горячей воде литься на меня.

Неужели это случилось с ним, когда он был совсем маленьким?

И как кто-то мог так поступить с ребенком?

Я ничего из этого о нем не знала, но, впрочем, я вообще мало что о нем знаю, поскольку Джейк все держит в себе.

В дверь стучат, и до меня доносится мамин голос, сообщающий, чтобы я шла к ним завтракать, когда закончу. Умудрившись встать и вымыться, я выхожу и насухо вытираюсь белым пушистым полотенцем. Взглянув в зеркало на покрасневшую шею, я уже вижу, что она меняет цвет. Останется ли на ней синяк? Я очень надеюсь, что нет.

Прокравшись обратно в свою комнату, я хватаю водолазку и надеваю ее, прежде чем присоединиться к ним. Мама улыбается, когда видит меня, и, несомненно, Симона выглядит как смерть.

― Мы видели, как Джейк уходил, когда мы вернулись, ― говорит мама. ― Он оставался на ночь?

― Оставался, ― отвечаю я и достаю из пакета на стойке баранку. Она разноцветная и наполнена самым вкусным крем-чизом, который только можно себе представить, со вкусом именинного торта.

― Значит, вы двое вместе? ― спрашивает она.

Я смотрю на Симону, которая тоже ждет моего ответа.

― Мы не вместе. Это был просто...

― Секс, ― перебивает Симона, на что я киваю.

― Я просто хочу сказать, что он выглядит закрытым, насколько я могу судить. Но по его глазам, когда он видит тебя, понятно, что ты для него не просто подружка на одну ночь.

Я не могу не покраснеть от маминых слов.

― У него есть демоны, много демонов, и я даже не знаю обо всех, ― отвечаю я, у меня в груди тяжелеет.

― Дорогая, мы не должны знать все подробности жизни каждого. Они решают поделиться ими с тобой из любви и уважения... ― Она делает паузу, изучая мои глаза. ― Случилось что-то, что отпугнуло тебя?

Я тянусь рукой к шее, но я не хочу говорить ей об этом, потому что это означало бы, что я стала бы защищать Джейка и рассказала бы ей, почему он это сделал. И у меня такое ощущение, что Джейк не делится свободно подобными вещами.

― Итак, ты едешь с ним в Италию? ― спрашивает Симона.

Вау! Я забыла, что он задал мне этот вопрос. И не могу поверить, что я даже подумываю поехать. Потому что и правда размышляю об этом, но я не уверена. Я говорю ему, чтобы он ушел, но в то же время радуюсь тому, что он рядом со мной. Кем это меня делает?

― Я решу в понедельник, ― говорю я, улыбаясь. ― В эти выходные, раз уж мама здесь, пойдем по магазинам.

― О, ты же знаешь, как я люблю ходить по магазинам, ― воркует мама.

Это одно из наших любимых совместных занятий. Она всегда дает лучшие модные советы и чертовски честна.

― Я планирую отрубиться и проспать весь день, ― говорит Симона. В этот момент открывается дверь, и входит Харви. ― Может, я все-таки пойду, ― бормочет она. Харви улыбается нам с мамой, после чего замечает Симону. Я не очень понимаю их статус и не собираюсь вмешиваться. Но по его взгляду на Симону, я могу сказать, что она ему нравится, и он ей тоже.

― Харви, ты ведь составишь компанию Симоне, если мы с твоей сестрой пойдем по магазинам? ― спрашивает моя мама, целуя Харви в щеку.

― Конечно, составлю, ― соглашается он без колебаний.

― Отлично. Увидимся с вами двумя позже. ― Я улыбаюсь им обоим и замечаю, что Симона смотрит куда угодно, только не на него, в то время как он откровенно сверлит ее взглядом.

Как только мы оказываемся на улице, моя мама начинает смеяться.

― Они сильно попали. ― Видите ли, она видит все насквозь и всегда жестоко честна. Я ненавидела это, когда была подростком, но с возрастом стала ценить. В то время как мои друзья лгали мне об одежде и мелочах, чтобы сделать меня счастливой, или говорили мне то, что, по их мнению, я хотела услышать, моя мама никогда этого не делала. И я счастлива, что она здесь.

― Так что случилось у вас с Кайлером? ― спрашивает она, когда мы выходим на тротуар.

― Просто это было слишком, я думаю.

― Ну, Кайлера было недостаточно, так что, думаю, тебе нужно сделать выбор.

― Может быть.

― Не-а. Выбирай либо одного, либо никого. Но это твои единственные варианты. И я уверена, что знаю, что ты выберешь.

― О, знаешь? ― спрашиваю я, приподнимая бровь.

― Конечно. Я же твоя мать. Я знаю тебя лучше всех.

― И кого я выберу или каким путем я пойду? ― спрашиваю я, пока мы идем по улице и прежде чем мы останавливаемся у маленького милого бутика.

― Никогда не знаешь, но я слышала, что в это время года в Италии прохладно. Лучше найти тебе шарф, ― поддразнивает она, и я смеюсь.

Иногда девушке просто нужна мама.

Когда мама уезжает, мне почти хочется попросить ее остаться. Хорошо, когда есть человек, который постоянно прикрывает твою спину, без всяких условий, просто твоя личная рок-звезда. У меня была настоящая рок-звезда, но это не очень хорошо для меня обернулось.

От Джейка всю неделю никаких новостей. Когда он наконец решается связаться со мной, это уже пятница, и он ждет меня у моего дома. Я останавливаюсь, когда вижу его, сжимая в руке ключи.

― Ориана. ― Он произносит мое имя так, как сделал бы это, если бы нависал надо мной, ― соблазнительно. ― Через час я улетаю в Италию. Я надеялся, что ты поедешь со мной. ― Его предложение, как и время, шокирует меня.

― Ты не сказал, когда, просто скоро.

― Может быть, тебе пора посмотреть, чем я занимаюсь. А потом, когда ты вернешься, если решишь больше не видеться со мной, я сделаю все возможное, чтобы уважать твои желания. ― Я прикусываю нижнюю губу, обдумывая его слова. ― У тебя есть планы? ― спрашивает Джейк.

― Нет.

― И понедельник ― официальный выходной, так что тебе не нужно на работу. ― Я киваю в подтверждение.

― Почему сейчас? Я уже просила тебя оставить меня в поко…

Он перебивает меня.

― Ты никогда не имела в виду это, Ориана. Я видел все твои стороны, но ты никогда не имела в виду это.

― Значит, в следующий раз, если мне не понравится то, что я увижу, ты что, оставишь меня в покое?

― Если ты так решишь, ― заявляет Джейк, но его голос не звучит убедительно. А должен?

― Я соберу сумку, ― говорю я ему и поворачиваюсь, чтобы войти в дом. Джейк не следует за мной, но я все равно оставляю дверь незапертой для него. Я бросаю одежду в свой небольшой чемодан и беру все необходимое в ванной, после чего выхожу на улицу. Джейк проверяет свой телефон, когда я подхожу к нему и говорю, ― Готова. ― Он смотрит на меня, а затем на мою сумку.

― Ты собралась быстрее, чем любая другая женщина, которую мне когда-либо доводилось встречать. ― Похоже, он впечатлен, когда протягивает руку за моей сумкой. Я позволяю ему взять ее, и он кладет сумку в багажник, после чего открывает для меня дверь. Я провожаю Джейка взглядом, пока он идет к своей стороне машины и забирается внутрь.

― Какой авиакомпанией мы летим? ― спрашиваю я. Я достаю из сумки свой паспорт, чтобы перепроверить, на месте ли он.

― Мы летим частным рейсом. На обратном пути ты поймешь почему, ― говорит он, заводя машину.

Кайлер обычно летал частными рейсами или первым классом. Я не часто бывала с ним в его поездках. Всегда были только он и его сотрудники, пока я управляла всем из дома. Приятно, когда спрашивают о поездке, а не просто бросают без раздумий.

Мы почти не говорим по дороге. Я чувствую энергию Джейка, хотя он молчит, и понимаю, что он не знает, что мне сказать, и я чувствую то же самое. Когда мы наконец приезжаем в аэропорт, нас быстро ведут к частному самолету. Мы устраиваемся, и Джейк садится напротив меня.

― Хочешь поговорить об этом? — спрашивает он.

Стюардесса предлагает каждому из нас по бокалу шампанского. Джейк отказывается, а я с радостью принимаю бокал.

― Поговорить? ― спрашиваю я, прежде чем выпить весь бокал с пузырящейся жидкостью. Как только она заканчивается, я оглядываюсь через плечо и прошу еще один. Когда я поворачиваюсь обратно, он у меня перед лицом и опускает верх моей рубашки. Джейк морщится, когда видит следы, затем находит глазами мои, и я вижу в них сожаление, когда он закрывает их на несколько секунд, делая глубокий, успокаивающий вдох.

― Больно? ― Мягкость и тревога в его голосе удивляют меня.

― Нет, ― говорю я ему. ― Не больно.

Джейк отпускает мою рубашку, и она падает на место, когда он садится обратно. Я беру второй бокал шампанского и выпиваю его так же быстро, как и первый.

― Ты стала алкоголичкой с тех пор, как я видел тебя в последний раз? ― спрашивает он, улыбаясь.

― Полеты заставляют меня нервничать.

― Ты должна была сказать мне. Я бы мог тебе что-нибудь принести.

Я поднимаю бокал и говорю:

― Это отлично помогает.

― Если ты так говоришь, ― улыбается Джейк.

Мы взлетаем, и одной рукой я обхватываю подлокотник, а другой держу бокал с шампанским так крепко, что он может разбиться в любой момент. Джейк молча изучает меня, пока мы поднимаемся в воздух. Как только загорается свет, давая понять, что мы можем передвигаться, я поворачиваюсь назад, чтобы поискать стюардессу и попросить еще один бокал, но тут мне в голову приходит мысль, и я выплевываю слова, даже не успев подумать.

― Ты же не торговец людьми, правда? Ты же не собираешься продать меня, когда мы сойдем с самолета?

― Я не планирую продавать тебя. Ты слишком дорога, чтобы от тебя избавиться.

― Это не так. ― Я улыбаюсь, беря еще один бокал.

― Незаменимая, ― слышу я его бормотание под нос. Шампанское наконец-то действует, и я чувствую себя немного лучше, отстегиваясь. ― Если ты устала, сзади есть кровать.

― Там ты спишь с другими людьми? ― спрашиваю я.

― Нет, я же говорил тебе... ― О да, Джейк ни с кем не спит, он только занимается с ними сексом. ― Я вижусь кое с кем. ― Когда эти слова покидают его рот, мое сердце замирает, а тело напрягается, когда я достигаю двери, ведущей в спальню.

Вижусь кое с кем.

Вот чем мы занимаемся?

Видимся с другими людьми?

Полагаю, мы никогда не обсуждали, что мы будем друг у друга единственными, так что это справедливо, но я надеялась...

И опять же, у нас был только секс.

Отличный секс.

Если хорошенько подумать, то кроме него едва ли было что-то другое.

Обернувшись, я вижу, что Джейк наблюдает за моей реакцией.

― Ты ничего не скажешь? ― спрашивает он.

― Тебе нужны поздравления? ― спрашиваю я, злясь и не понимая. ― Я ни с кем больше не виделась. Я не знала, что мы так делаем.

― Я не трахал никого другого, Ориана. Я имел в виду, что виделся с психотерапевтом... Чтобы получить помощь.

О. О, сахарок, теперь я чувствую себя виноватой. Но я рада, что он это делает. Это ради меня? Или ради себя? Надеюсь, ради себя.

― Это помогает?

― Я был всего на двух сеансах, но да, думаю, что возможно. ― Джейк барабанит пальцами по сиденью.

― Хорошо, ― шепчу я.

Затем я направляюсь в спальню и отключаюсь на кровати.

ГЛАВА 25 ДЖЕЙК

Ориана не отвечает, когда я стучу в дверь. Она пробыла там весь полет, и я ее не видел. Я думал, что дам ей немного пространства, не понимая, что она нервный пассажир.

Наверное, мне следовало задать ей вопрос.

Но для меня это все в новинку.

Ни разу в жизни у меня не было романтических отношений с кем-то.

Я трахаюсь.

И мне нравится трахаться.

Я даже хорош в этом.

Но это ― она ― для меня в новинку.

Я не знаю точно, откуда взялось это изменение или когда я начал хотеть ее не только ввиду секса. Но вот оно здесь, охрененно тяжелое действо, как неподъемная ноша, и всему виной она. Как я восприму все, если Ориана решит больше не встречаться со мной? Я постараюсь уважать ее решение, но, блядь, это будет тяжело.

Постучав еще раз, я жду, пока Ориана ответит, и только после этого открываю дверь. Я застаю ее распростертой на кровати, волосы в диком беспорядке выбились из пучка, и крепко спящей. Подойдя ближе, я касаюсь ее ноги.

― Ориана. ― Она не шевелится. Я сажусь на кровать рядом с ней и легонько трясу ее за плечо. ― Ориана...

Она шевелится, и когда она это делает, ее рубашка сбивается вниз, и ее груди вываливаются из нее.

Блядь.

― Ориана, ― говорю я вновь теперь уже громче. Она открывает глаза и потягивается. ― Твоя грудь вылезла. ― Она смотрит вниз и автоматически поправляет рубашку. Приняв сидячее положение, Ориана тянется к другому краю кровати, берет лифчик и надевает его под рубашкой, делая эту девчачью вещь, когда они надевают или снимают лифчик, используя рубашку для приличия.

― Я не могу спать в лифчике. Косточки впиваются, ― тихо говорит она, вставая. ― Мы прилетели?

― Да, ― отвечаю я и на мгновение сажусь, в то время как она вылетает из комнаты. Я слышу голос Марии, поэтому встаю и выхожу поприветствовать ее. Обе девушки поворачиваются ко мне и идут по проходу.

― Я не знала, что ты берешь в эту поездку компанию, ― комментирует Мария.

― Да. Мария, познакомься с Орианой. ― Я взмахиваю рукой в сторону Марии. ― Мария ― моя кузина, ― говорю я Ориане, а затем добавляю, ― и моя ассистентка.

― О, приятно познакомиться. ― Ориана протягивает руку, но Мария ее игнорирует. ― Ну, тогда ладно.

― Ты не говорил, что приведешь кого-то. Она знает, зачем мы здесь? ― спрашивает Мария.

― Поздоровайся, блядь, Мария. ― Я киваю на Ориану.

Мария смотрит на Ориану и произносит ленивое:

― Привет, ― затем вновь переводит взгляд на меня. ― Доволен теперь? Одна из вечеринок уже началась. Она сопровождает тебя? И если да, то она не может пойти в этом. ― Мария кивает на одежду Орианы.

― Ты привезла платье? ― спрашиваю я Марию.

― Да.

― Хорошо, отдай его ей.

― Это мое платье, ― возражает она.

― Теперь оно принадлежит Ориане, ― огрызаюсь я в ответ. Она единственная женщина, с которой я так часто спорю. Думаю, втайне ей это нравится. Но Мария хорошая и она ― семья. Вот почему я столько времени не увольняю ее задницу.

― Я не должна надевать твое платье, ― говорит Ориана Марии, а потом поворачивается ко мне. ― Не заставляй Марию отдавать мне ее платье. Оно принадлежит ей.

― Технически, оно мое. Я заплатил за него. У Марии много платьев, все куплены на мои деньги.

― Да. Каждый раз, когда он выводит меня из себя, я иду и покупаю что-нибудь вопиющее, потому что он не знает, как извиняться. ― Мария пожимает плечами и улыбается. ― Все в порядке. Тебе нужно платье, и у меня есть другое. ― Она выходит из самолета, не произнеся больше ни слова.

― Оно изысканное? ― спрашивает Ориана, играя со своими волосами. ― Мне нужен макияж?

― Никогда не нужен, ― отвечаю я ей, когда Мария возвращается, держа в руках светло-голубое платье в пол.

― Вау, какое красивое, ― восторженно говорит Ориана, принимая его от Марии.

― Да, не так ли? ― Мария улыбается. ― На тебе оно будет смотреться еще лучше, я уверена.

― Мы подождем в машине снаружи. Когда оденешься, спускайся к нам, ― говорю я Ориане.

― Когда ты переоделся? ― спрашивает она, кивая на мой костюм.

― Пока ты спала, ― отвечаю я, прежде чем выйти из самолета. Мария идет следом и прислоняется к моей машине, пока мы ждем.

― Ты привел девушку? Серьезно? ― Она смеется. ― Она кажется слишком милой для этого мира.

― Так и есть.

― Ты уверен, что она выдержит? ― спрашивает Мария.

― Поэтому я и привез ее. Я думал, что она больше не захочет меня видеть, когда узнает, в чей дом я ее привел, но вот она здесь.

― А твой брат?

― Да, насчет него...

― Я проверила. Кажется, он уехал. ― Я киваю, благодарный за то, что Мария на высоте. Еще одна причина, по которой я не увольняю ее задницу.

Ориана привлекает мое внимание, когда выходит из самолета. Платье длинное и завязывается на шее. Она убрала волосы в пучок на макушке и накрасила губы светлым оттенком помады.

― Это абсолютно твое платье. На тебе оно смотрится в сто раз лучше, чем на мне, ― говорит ей Мария и подмигивает, прежде чем сесть в машину с пассажирской стороны. Я придерживаю дверь на заднее сиденье, когда Ориана проходит мимо меня и забирается внутрь. Платье с голой спиной. Господи помилуй, ее спина очень сексуальна.

Когда она усаживается, то поднимает на меня глаза и спрашивает:

― Я нормально выгляжу?

Я киваю и закрываю дверь, после чего обхожу машину и сажусь рядом с ней.

― Несколько вещей... ― начинаю я. Она поворачивается всем телом, чтобы сидеть ко мне лицом, полностью внимая моим словам. ― Не взаимодействуй ни с кем из мужчин. Оставайся рядом со мной или Марией. ― Я киваю Марии спереди, ныне беззаботно надевающей платье.

― Почему? ― спрашивает она.

Я игнорирую вопрос Орианы и продолжаю:

― Во-вторых, не говори никому, повторяю... Не говори никому, как тебя зовут и откуда ты.

― Ладно, теперь уже звучит странно. ― Она сжимает руки в кулаки на коленях и начинает нервно тереть их друг о друга.

― Если ты видишь что-то непристойное, то, скорее всего, этим оно и является. В этом месте женщины ― объекты. Помни об этом. И не разговаривай с ними.

Ориана откидывается на спинку кресла и смотрит в окно.

Она либо убежит, сверкая пятками, либо...

ГЛАВА 26 ОРИАНА

О чем я только думала? Мне следовало задавать больше вопросов, когда Джейк предложил мне поехать с ним. Так было бы разумнее поступить. Но я глупо согласилась, не получив больше никакой информации. Я давно не путешествовала и была взволнована.

А не следовало.

Ведь я не знаю, во что ввязалась.

Машина останавливается перед огромным домом с садом, который приходится объехать, прежде чем мужчина открывает дверь. Я выхожу, а Джейк подходит и встает рядом со мной, протягивая мне руку. Я скольжу рукой на внутреннюю сторону его локтя, и мы поднимаемся по большой лестнице, ведущей в дом. Двое вооруженных охранников стоят снаружи и кивают Джейку, когда он входит.

Что здесь происходит?

Не думаю, что была на вечеринке, где охранники так заметно держат в руках оружие.

Крепче сжав руку Джейка, мы направляемся внутрь, причем я оказываюсь между ним и Марией. Я громко ахаю, когда мы входим внутрь. Тягучий запах сигарного дыма и виски просто ошеломляет. Здесь довольно много женщин, одетых одинаково ― в черные платья, ― и они опускают глаза, пока мужчины ходят вокруг, свободно разглядывая их. Несколько из них поворачиваются и смотрят на нас. Некоторые выдерживают наш взгляд, а другие просто отводят глаза и продолжают заниматься своими делами.

― Джейк, ― окликает кто-то с сильным итальянским акцентом.

Я мгновенно замечаю этого человека и вижу, что он уже наблюдает за мной. Он говорит по-итальянски, и я понятия не имею, что он говорит, но Джейк смотрит на меня и улыбается.

― Леди говорит по-английски, так что давайте говорить на нем из уважения к ней. ― Я улыбаюсь им обоим, и мужчина протягивает свою руку. Я вкладываю свою руку в его, и он наклоняется и целует ее.

― Джейк всегда берет с собой только милую Марию. ― Его взгляд обращается на Марию, а затем возвращается ко мне. ― Приятно видеть, что он все-таки человек.

― Леонардо, ― предупреждает Джейк, и Леонардо опускает мою руку и обращает свое внимание на Джейка.

― За сколькими сегодня? ― спрашивает Леонардо.

― За двумя.

― Хорошо, хорошо. ― Леонардо кивает головой и отворачивается. ― Сюда. ― Он жестом приглашает нас следовать за ним, и Мария все время остается рядом. Я оглядываюсь на нее, как вдруг Джейк останавливается и крепко стискивает мою руку.

― Зачем ты здесь? ― рычит Джейк.

А когда я вновь поворачиваюсь вперед, то вижу, что здесь стоит его брат. В руках у него напиток, а на лице ухмылка.

Леонардо заговаривает первым:

― Твой брат? ― растерянно спрашивает он, в то время как Грэйсон стоит и улыбается.

― Можешь дать нам минутку? ― Джейк спрашивает Леонардо, тот оглядывает их взглядом, а затем выходит из комнаты, оставляя нас вчетвером наедине. Грэйсон обращает свое внимание на меня, и я вижу в них озорство, прежде чем он вновь обращается к Джейку.

― Теперь тебя привлекают рыжие, ― комментирует Грэйсон. ― Ты даже привез ее с собой.

― Что ты здесь делаешь? Ты не был приглашен, ― огрызается Джейк, игнорируя слова Грэйсона.

― Да ладно, брат, ты знаешь, что хочешь моего присутствия здесь. ― Он пытается коснуться плеча Джейка, но Джейк отстраняется, не позволяя ему прикоснуться к себе. ― Смотрю, у тебя все еще проблемы с прикосновениями. ― Он возвращается взглядом ко мне, и я автоматически чувствую себя виноватой, но Джейк ничего не говорит, только смотрит на Марию.

― Выведи его, ― приказывает Джейк.

― Тебе всегда нравилось быть главным. Я остаюсь, брат. Или... я вернусь и навещу тебя, и твои друзья не будут рады. ― Джейк скрежещет зубами. ― А теперь покажи мне, как это работает. ― Грэйсон стучит по плечу Джейка, заставляя его отстраниться, а затем проходит мимо нас и выходит за дверь.

Джейк встречается со мной взглядом, и когда я смотрю в них, то вижу ненависть. Она направлена на меня, хотя в ней определенно чувствуется недоверие к его брату. Мария выходит из комнаты, и мы с Джейком остаемся одни.

― Джейк.

Он поворачивается ко мне лицом, но ничего не говорит.

Гнев сияет в его темных глазах, и я спрашиваю:

― Ты хочешь уйти? Мы можем поехать в отель, ― предлагаю я, пытаясь успокоить его.

― Несколько дней назад ты даже не хотела, чтобы я находился рядом с тобой! ― Он рычит, и я роняю свою руку с его руки из-за его злости, которая теперь направлена на меня. ― Не делай вид, что теперь тебе не плевать. ― Я настолько ошеломлена его словами, что мне приходится напомнить себе, что он расстроен, и это направлено не на меня.

Я надеюсь.

Я стою, а он молча сжимает челюсти, ожидая моего ответа.

Но что я могу сказать?

Вместо этого я делаю то, что хочу сделать. Я поднимаюсь и хватаю его за лицо. Он не отстраняется от меня, а просто стоит неподвижно, как статуя.

Шагнув ближе к нему, я наклоняюсь и целую его щеку, медленно двигаясь маленькими поцелуями, пока не достигаю его рта. Когда прижимаюсь губами к уголку его губ, я чувствую, как он вздрагивает, и мгновенно останавливаюсь. Я отстраняюсь и скольжу руками от его лица к груди, спускаясь все ниже и ниже, пока не добираюсь до ремня его брюк. Затем я скольжу рукой чуть ниже и нащупываю его член.

― Отель? ― спрашиваю я вновь.

― Ты опасна, ― шепчет он, наклоняясь и целуя меня в шею. Я сжимаю руку вокруг его эрекции, и он стонет. ― Мне нужно работать. Но после, если ты все еще захочешь быть трахнутой, я тебя трахну. ― Я киваю и убираю руки, когда Мария открывает дверь.

― Они ждут, ― объявляет она. На лице Марии отражается вина, но она скрывает ее так же быстро, как только я успеваю ее увидеть.

Джейк протягивает мне руку и выводит из комнаты, останавливаясь перед парнем с двумя девушками подле него. Джейк берется за подбородок первой девушки и приподнимает его, чтобы увидеть ее лицо. Выражение ее лица пустое, и она смотрит куда угодно, только не на него.

― Эта хорошая... послушная. Она сделает, что ты скажешь, ― говорит мужчина, стоящий с девушками. ― Скажи ему, ― приказывает он девушке.

― Да, мастер. ― Ее голос безжизненный, а все ее поведение говорит об отсутствии души.

Джейк смотрит на мужчину.

― Дай мне пять минут с обеими.

Мужчина уходит, оставляя женщин с нами.

Что здесь происходит?

И почему они назвали его мастером?

― Вы хотите остаться в этой жизни или предпочитаете ту, где вы контролируете свое тело и можете заслужить свободу? ― Женщины ведут безмолвный разговор своими взглядами, прежде чем повернуться к Джейку.

― Это вопрос с подвохом? ― спрашивает та, к которой он прикоснулся.

― Нет. Я хочу знать, согласитесь ли вы по собственному желанию продать свое тело и работать в моем клубе. Контракт рассчитан на год, и вы сможете выбрать, остаться или уйти, когда закончится срок. Но ту цену, которую я заплачу за вас, вы должны будете отработать. Понятно?

Я вижу растерянность на их лицах, когда девушки вскидывают брови, и я уверена, что она отражает мою. Они поворачиваются и ищут мужчину, который стоял с ними, прежде чем вновь посмотреть на Джейка.

― Если это реально, то да, ― отвечает она за них обеих.

Мария наклоняется и что-то шепчет Джейку на ухо, затем смотрит на меня и велит девушкам следовать за ним. Я не уверена на сто процентов в происходящем сейчас и не думаю, что сейчас подходящее время задавать вопросы.

Джейк берет меня за руку, и мы вновь проходим по комнате. Несколько мужчин приветствуют его, и я могу сказать, что он весьма популярен и даже уважаем.

Джейк держит меня рядом с собой всю ночь. Поговорив еще с двумя женщинами, он задает им в основном те же вопросы, что и первым двум. Он ― загадка, и я понимаю, что понемногу он впускает меня, но не рассказывает мне всей истории.

Посещение мероприятий с Джейком отличается от посещения мероприятий с Кайлером. Джейк задавал мне вопросы и включал меня в беседу, когда говорил с людьми, никогда не рассказывая слишком много подробностей о том, кто я и откуда. С Кайлером я была усладой для глаз, и от меня ждали молчания.

Когда ночь начинает замедляться, а он уже обошел и поговорил почти со всеми в комнате, я откланиваюсь, чтобы найти уборную. В итоге я оказываюсь на кухне, где сбившись вместе сидит группа женщин и разговаривает. Я слышу конец разговора и замираю на месте.

― Думаешь, она одна из его работающих девочек? ― спрашивает одна из них.

Другая качает головой, после чего отвечает:

― Очень сомневаюсь. Если только она не управляет заведением и не трахается с ним на стороне.

Я ахаю, понимая, что они говорят обо мне.

Задавшая вопрос девушка оборачивается и видит меня, и я отступаю в коридор, позволяя двери закрыться за мной. Я поворачиваюсь, чтобы продолжить поиски уборной, но случайно натыкаюсь на кого-то. Меня хватают за голое плечо, не давая сдвинуться с места. От мужчины пахнет алкоголем, и его улыбка вызывает дрожь по всему телу.

― Я видел тебя раньше, ― произносит он заплетающимся языком.

Я стараюсь задержать дыхание, пока он говорит, потому что от него воняет. Мужчина еще крепче сжимает мое плечо и толкает меня назад. Я пытаюсь отодвинуться, но для кого-то столь пьяного он оказывается быстрым и прижимает меня спиной к стене.

Я и раньше в своей жизни чувствовала себя испуганной, но никогда так. В этой ситуации я чувствую себя более испуганной, чем в ту ночь в аллее, хотя я почти ничего не помню о том инциденте. Мое тело замирает, а в голове становится пусто, когда мужчина шепчет мне на ухо:

― Интересно, сколько будет стоить ночь с тобой?

Я поднимаю руки и пытаюсь оттолкнуть мужчину, но он просто смеется над моими попытками и вновь прижимает меня к стене, но на этот раз сильнее.

― С таким поведением, думаю, я должен взять тебя бесплатно. ― Он сжимает рукой мою шею, прежде чем добавляет. ― Не так ли?

Я даже не могу подобрать слова, чтобы сказать ему их прямо сейчас. У меня в голове пусто, и я чувствую, что у меня начинается паническая атака. Мужчина наклоняется ко мне, дыша на мою шею, и в этот миг я чувствую его губы на своей коже.

― Отвали от меня. ― Что должно было прозвучать криком, но прозвучало хриплым вздохом.

Он усмехается и наклоняется всем телом, прижимаясь ко мне. Из моего глаза скатывается слеза, и я слышу смех женщин из соседней комнаты.

Почему никто не выходит?

Почему никто ничего не делает?

Я смотрю с неверием со своего места, где я прижата к стене, как мимо проходит мужчина, бросает взгляд в мою сторону и продолжает идти дальше. Затем из кухни выходит прислуга и смотрит в нашу сторону. Я прошу его о помощи, но он быстро отворачивается и спешит по коридору.

В голову приходит крикнуть Джейка. Но по какой-то странной причине слова отказываются слетать с моих губ, как бы я ни старалась. Я зажмуриваю глаза, и вдруг мужчины больше нет рядом со мной.

Не успеваю открыть глаза, как я чувствую облегчение, а затем вижу Джейка, стоящего передо мной и держащего другого мужчину за шею. Джейк смотрит своими темными глазами в мои, затем опускается взглядом по моему телу, и я наблюдаю, как они становятся почти черными.

― Ты в порядке? ― спрашивает он меня.

Я собираюсь ответить, но пьяный мужчина начинает смеяться.

Джейк обращает на него внимание.

― Это шутка? Ради чего ты щеголяешь ею на всеобщее обозрение? Я заплачу. Ты же знаешь, у меня много денег, ― говорит мужчина.

Джейк игнорирует его и вновь смотрит на меня, спрашивая:

― Он. Навредил. Тебе?

― Она шлюха. Она заслуживает боли, ― заявляет мужчина, и взгляд Джейка вновь устремляется на него.

― Я бы следил за тем, что ты говоришь, Мерседес, ― предупреждает Джейк.

Мужчина вновь смеется.

― У тебя появились чувства к этой шлюхе? Я слышал, ты выгнал своего брата, но позволил шлюхе остаться. ― Он отстраняется и вновь пытается дотянуться до меня.

Все происходит так быстро, и мне требуется мгновение, чтобы все это осознать. Со своего места у стены я вижу, как Джейк достает нож и проводит им по горлу мужчины, затем Джейк отходит в сторону, а мужчина падает на пол, пытаясь остановить кровь, вытекающую из раны.

Джейк протягивает мне руку, но я не знаю, смогу ли я ее взять. Я застываю в шоке, наблюдая, как мужчина барахтается на земле. Мимо проходит еще один сотрудник, но он не замедляется и ничего не говорит.

Джейк сдается в своем ожидании, пока я возьму его за руку, и тянется ко мне, а потом оттаскивает меня. Я двигаюсь на автопилоте, пока он направляет меня своей сильной хваткой, адреналин бурлит в каждой жилке, после чего я понимаю, что мы оказываемся в безопасности его машины.

ГЛАВА 27 ДЖЕЙК

Думал ли я, что сегодняшний вечер пройдет так, как я надеялся? Конечно, думал. Но все прошло не так, как я надеялся, а абсолютно хреново.

Мерседесу следовало бы держать руки при себе, но старый ублюдок всегда трогает то, что трогать не следует. Он думает, что херова куча денег и власть позволяют ему делать все, что ему на хрен заблагорассудится. Как же он ошибался. Сказать, что я не думал о том, чтобы перерезать этому человеку горло, когда впервые встретил его, было бы полной и абсолютной ложью. Я купил у него столько женщин, и ну, скажем так, он чертовски отвратителен. Этого человека нужно было научить уважению. Но он никогда не научится этому сам, поэтому я показал ему, какого именно уважения он заслуживает.

Ориана застывает в сидячем положении рядом со мной. Я не знаю, что ей сказать, поэтому оставляю ее в покое и даю ей пространство, в котором она нуждается во время поездки в отель. Ориана держит руки на коленях, и я вижу, что она заметно дрожит.

Я тянусь к ней, но она отстраняется.

Ориана слишком хороша для меня.

Я знал это с того момента, как увидел ее, но не мог держаться подальше, как ни старался. И поверьте, я чертовски старался.

Но когда я увидел ее на том вечере, в том платье и на сцене, я просто знал, что не смогу отказаться. Я знал, что должен сделать ставку на нее, и я знал, что выиграю. Говорят, я король ставок, но не потому, что могу перебить цену, а потому, что я всегда, на хрен, выигрываю. Ее замужество на тот момент ничуть меня не остановило.

Мы подъезжаем к отелю, и Мария уже там. Она открывает дверь Орианы, и та быстро покидает машину. Мария вскидывает бровь, и я говорю лишь:

― Мерседес. ― Она закатывает глаза, а затем следует за Орианой внутрь.

Не уверен, стоит ли дать ей передышку или нет, но обнаруживаю ее стоящей в лобби, накручивающей волосы, ― верный признак ее настороженности по отношению к тому, что произойдет дальше.

Не зная, что сделать, я подхожу и кладу руку ей на поясницу. Она не вздрагивает, за что я ей благодарен. Ориана встречается со мной взглядом, и я вижу растерянность и боль в этих глазах цвета джунглей, которые смотрят на меня в ответ.

― Я никогда не позволил бы никому причинить тебе боль. Надеюсь, ты это знаешь, ― искренне говорю я ей. Ориана молча смотрит на меня, и я убираю ее руку от волос и слабо сжимаю в своей. ― Ты боишься меня?

Она опускает густые длинные ресницы на свои щеки, когда закрывает глаза и делает глубокий вдох. На выдохе Ориана поднимает веки и находит этими прекрасными глазами мои.

― Я не боюсь тебя, Джейк. Я больше... ― Она пытается найти подходящее слово. ― Шокирована. Шокирована тем, что ты смог так легко это сделать. ― Она качает головой, и я тянусь к ее бедру, притягивая Ориану к себе. Она легко подается вперед, и я обхватываю ее руками.

― Я бы сделал это вновь. ― В моем ответе нет лжи, и я знаю, что она это понимает.

― Это слишком.

И я согласен. Подобное чересчур для человека, который всю жизнь прожил в идеальном маленьком пузыре и никогда не должен был делать ничего, кроме как выживать в этом пузыре. Она не понимает, как устроено подполье, и я очень благодарен за это. Ориана может быть сильной, в этом я не сомневаюсь, я видел, как она взяла себя в руки после ночи, которая сломала бы большинство людей, но я знал, что должен показать ей темную сторону, потому что я хочу ее. Я хочу ее больше, чем сделать свой следующий гребаный вдох, и я абсолютно ненавижу этот факт, но и наслаждаюсь им.

― Произошедшее там ― часть моей сущности. Я не похож и никогда не буду похож на твоего мужа-рок-звезду. ― Ориана начинает говорить, но я качаю головой и продолжаю. ― У тебя была идеальная жизнь с ним, но ты не была счастлива. Ты ведь понимаешь это, не так ли? За проведенное с тобой время я увидел в тебе больше жизни, чем до того, как узнал тебя.

― Ты не знал меня раньше?

Я улыбаюсь на ее вопрос, потому что даже если она никогда не видела меня, я всегда видел ее. С того момента, как Ориана подошла к алтарю и вышла замуж за Кайлера, я думал: «Как такой сукин сын смог ее заполучить?». Он никогда не заслуживал ее. Он использовал ее и доводил работой до изнеможения. И у него были другие женщины на стороне, о которых, я уверен, она даже не подозревает. Каждый раз, когда я видел его с женщиной, которая не была Орианой, я задавался вопросом, что сейчас делает эта маленькая рыжая красотка?

― Ты была прекрасна в своем свадебном платье, ― единственный ответ, который мне удается ей сейчас дать.

― Я забыла, что Кайлер сказал, что ты был на нашей свадьбе. Как и почему ты там оказался?

― Хочешь завтра осмотреть достопримечательности? ― спрашиваю я, полностью меняя тему.

Настроение Орианы заметно меняется, и сдерживаемое ею напряжение немного ослабевает.

Она отвечает простым «конечно», и я беру ее за руку и веду в наш номер. Я заказал номер с двумя спальнями, но я очень надеюсь, чертовски надеюсь, что она разделит со мной одну кровать, даже если всего на несколько часов.

Потому что последнее, чего я хочу, проснуться с руками на ее шее вновь.

ГЛАВА 28 ОРИАНА

Когда мы заходим в номер, наши сумки уже там. Джейк подходит к двойным дверям и распахивает их. Когда я следую за ним, я понимаю, что это смежная комната.

— У тебя есть свое пространство, ― говорит он.

Я не особо уверена, что ответить, поэтому просто киваю, проходя мимо него и заходя в комнату. Вскоре он следует за мной, заносит мою сумку и ставит ее на кровать, а затем оставляет меня одну. Я не закрываю двери, расстегиваю сумку и достаю пижаму и зубную щетку. Думаю, он взял смежные комнаты, потому что в последний раз, когда Джейк заснул рядом со мной, то проснулся с руками на моей шее на пороге лишения меня жизни.

Он объяснил некоторую часть, но вся история еще впереди. Уверена, я не знаю и половины, но та часть, которую я знаю, вызывает беспокойство.

Я снимаю платье, иду в ванную и включаю душ. Зайдя под струю, я позволяю горячей воде омыть меня, затем тру плечи и шею в тех местах, где меня касался тот мужчина, думая, что смогу выкинуть его прикосновения из головы. Отчасти это удается, пока я не слышу стук в дверь, и мое тело замирает. Но как только голос Джейка доносится до ванной, каждый мускул расслабляется. Я должна быть в ужасе после того, чему только что стала свидетелем, но это не моя естественная реакция на него.

― Я заказал еду в номер. Тебе нужно поесть.

Если подумать, я едва ли поела за весь день. Хотя мой живот уже начинает урчать от желания поесть, я заканчиваю мыться в душе, умываю лицо и быстро переодеваюсь в пижаму.

Когда я выхожу из своей комнаты, Джейк сидит за столом, уставленным тарелками с едой. Сначала Джейк не замечает меня, так как погружен в свой телефон и печатает, но потом вдруг встречается со мной темным взглядом. Он не из тех, кто просто улыбается. Нет, вместо этого Джейк смотрит на тебя так, словно может заглянуть тебе прямо в душу.

― Ешь, ― приказывает он и кладет телефон. Я сажусь напротив него и замечаю, как телефон загорается сразу несколькими сообщениями. Он даже не прикасается к нему, просто наблюдает за мной, ожидая, когда я начну есть. Я открываю первый клош, и на меня сразу же обрушивается запах пасты. Мой желудок громко урчит, а Джейк ухмыляется, открывая другой клош, где лежит пицца маргарита. Он ставит мне выпивку, и я, не теряя времени, приступаю к еде. Он сам начинает есть, и мы оба стонем от вкуса лучшей пасты в мире.

― Хочешь убежать? ― Я вообще не ожидала такого вопроса. И если честно, часть меня действительно хотела убежать, и я действительно не знаю, почему другая часть хочет остаться.

― Пока нет, ― отвечаю я, поскольку это единственный ответ, который приходит в голову.

― Я никогда не позволил бы другому мужчине прикоснуться к тебе без твоего согласия. Ты ведь понимаешь это, правда?

Понимаю. Я действительно это понимаю, и мне кажется, что его слова ― чистая правда.

― Скажи мне, почему мы там были. Я хочу услышать это от тебя. У меня есть свои предположения, и я хочу, чтобы ты поправил их, если я ошибаюсь.

― Если ты поешь, я расскажу тебе.

Я кладу в рот вилку пасты, не сводя с него жаждущих глаз, ожидая его речи.

Он не тратит времени на ответ.

― Я в бизнесе секса. Ты уже поняла это, поскольку я никогда не скрываю от тебя, чем занимаюсь. Но их способ устройства ко мне на работу... это не то, чем я свободно делюсь со всеми, потому что, по правде говоря, это ничье, блядь, дело, кроме моего и их. ― Он делает паузу, и я жду продолжения. ― Здесь существует очень большой подпольный рынок, на котором высокопоставленные люди покупают и продают женщин. Большинство этих женщин похищают и затем разбивают на мелкие кусочки, которые могут восстановить только они сами. И эти женщины очнутся после того, как их использовали и надругались над ними. Некоторым из них уже не помочь, но я покупаю тех, кому еще можно помочь. И в этом я ничуть не лучше тех дьяволов, что похитили их. Разница в том, что этот дьявол дает им возможность на лучшую жизнь, но за нее приходится платить, не ошибайся на этот счет. Я даю им выбор продать свое тело. Они сами выбирают, с кем спать, если для них это комфортно. Если нет, то они идут за барную стойку, в переднюю зону или еще куда-нибудь, но они все равно в игре секса. Потому что я плачу миллионы долларов за этих женщин, и я рассчитываю получить эти деньги обратно. Я не герой, Ориана. У меня есть свои причины делать это. Некоторые из них эгоистичны, а некоторые ― нет. И если ты попросишь меня перестать делать это завтра, я не перестану. Я занимаюсь этим столько же, сколько владею своим секс-клубом. Мне это дорого обходится. Так что, как видишь, злая часть меня все еще держит этих женщин в цепях, хотя жизнь, которую я им дал, в сто раз лучше той, которой они жили раньше. По крайней мере, со мной они не подвергаются насилию, ни один мужчина не проявит к ним неуважения в моем присутствии, у них есть собственные дома, они сами выбирают время работы, а когда их долг выплачен, они могут выбрать, остаться или уйти. ― Джейк наклоняется ближе, и мое сердце бешено колотится от новой информации, которой он делится. ― Ориана, большинство из них предпочитают остаться. Не по какой-то другой причине, а потому что им это нравится. Им нравится возвращать себе контроль, и именно это я им и даю... контроль над собственной жизнью. Кто-то может сказать, что это хреновый контроль, но женщины знают, что могут уйти в любой момент, как только выплатят свой долг. Я никогда не утверждал, что являюсь ангелом, Ориана. Я совсем не ангел. И во многих историях людей я ― злодей. Даже в твоей истории я вполне могу им стать, когда наше время подойдет к концу. Но я отдал тебе, поправка, я показал тебе больше себя, чем когда-либо позволял увидеть другому человеку. Даже Марии и Капитану, самым близким мне людям, я не рассказывал и половины того дерьма, через которое прошел. Они просто думают, что я никогда не позволяю женщине остаться на ночь, потому что не хочу привязанностей. Но они не знают, что я делаю это из самообороны. Я могу легко убить еще до того, как открою глаза. И я надеюсь, что никогда этого не сделаю.

Я закрываю рот рукой, чтобы сдержать всхлип, который хочет вырваться наружу, и просто сижу, глядя на него. Я могу сказать, что Джейк ожидает моего ответа, но я просто не могу придумать, что ответить на то, чем он поделился.

Джейк привел меня в то место, зная, что женщины там воспринимаются лишь как объекты. Конечно, он предупреждал меня, чтобы я не уходила от него, но я не послушалась. Я должна была задавать больше вопросов. Я должна была копнуть глубже. Я немного слепа, когда дело касается Джейка, но не так, как со своим мужем. Джейк делится со мной и рассказывает мне о них, в то время как Кайлер почти никогда не разговаривал со мной, если это не касалось его карьеры. Это я всегда пыталась выудить из него информацию.

Знаю, что несправедливо сравнивать их, они совершенно разные, но Кайлер был всем, что я знала до Джейка, поэтому трудно не сравнивать. Поначалу я думала, что с Джейком меня связывает только секс, но теперь понимаю, что это гораздо больше. Мои чувства к нему выросли со временем, и я думаю, что если я не уеду в ближайшее время, эти чувства перерастут в нечто большее. А я очень не хочу вновь быть разбитой.

― Ты можешь говорить, ― говорит он.

Я втягиваю воздух между зубов, не зная, что сказать.

― Думаю, мне просто нужно поспать, ― говорю я ему.

― Ты ничего не хочешь сказать? ― спрашивает он.

Я опускаю взгляд на свою еду, а затем отвечаю твердым «нет». Я встаю и отодвигаю свое кресло. Я изо всех сил стараюсь не смотреть на Джейка, пока иду в сторону своей комнаты, но когда он произносит мое имя, я не могу не встретиться с ним взглядом.

― Могу я присоединиться к тебе? ― тихо спрашивает он.

Я должна отказать ему. Ведь Джейк только что сказал мне, что покупает женщин для секс-торговли. Но по какой-то причине я просто и мягко соглашаюсь и продолжаю идти в свою комнату. Я слышу скрип его стула по полу, когда Джейк встает и идет за мной. Я забираюсь в постель, а он поднимает простыни и забирается следом за мной. Джейк находит рукой мое бедро, и он поворачивает меня так, что я оказываюсь уже не на боку, а на спине. Он подбирается совсем близко к моему уху и шепчет:

― Если хочешь, чтобы я остановился, скажи сейчас.

Я ничего не говорю. Его прикосновения вызывают у меня удовольствие, и он это знает.

― Я расцениваю это как приглашение. ― Джейк скользит рукой под пояс моих брюк. Когда я поднимаю взгляд к его лицу, то вижу, что он наблюдает за мной.

― Это так неправильно, ― шепчу я.

― Но это ощущается таким правильным, ― говорит он, просовывая руку еще ниже. Я приподнимаю бедра, когда Джейк стягивает с меня брюки, а затем встает, отбрасывая одеяло и нависая надо мной.

― Что мы? ― спрашиваю я. ― Что это?

Он ухмыляется, опускается и задирает мою рубашку на живот.

― Это просто секс, верно? ― шепчу я, но он ничего не отвечает, начиная целовать мой живот.

Ненавижу, что я так теряюсь в нем.

Как кто-то может заставить тебя забыть обо всем плохом и видеть только его?

Я вижу только Джейка, когда он прикасается ко мне, только его.

Он скользит одной рукой вверх под рубашку и между грудей, пока не добирается до горла. Он слегка сжимает обе стороны моей шеи, и я приподнимаю бедра, когда он языком касается меня там.

― Только секс? ― Слышу я его бормотание, но Джейк не перестает двигать ртом и языком. ― Навсегда только с тобой, ― шепчет он, но я уже не могу сформировать ни слова, так как он держит меня на месте, положив руку мне на шею и слегка надавливая, а пальцами другой руки проникая в меня в прекрасном ритме, о котором я и не подозревала. Каждый раз, когда Джейк прикасается ко мне, я ощущаю что-то совершенно новое.

Секс с Джейком ― одно из моих любимых занятий.

Я никогда не знала, что у женщины может быть так много мест, которые ее возбуждают.

Эти слова показывают, насколько я была обособленной.

Насколько скучной была моя сексуальная жизнь.

Я бы не сказала, что моя сексуальная жизнь до этого была плохой, просто она не была пикантной. Мы занимались сексом, и на этом все заканчивалось.

С Джейком я готова попробовать все.

Рука на моем горле доказывает это. Хотя он и давит, но делает это нежно. Интересно, не показывает ли он мне, что не причинит мне боли? Особенно учитывая то, как мы проснулись в прошлый раз, когда оказались в одной постели.

― Господи...

― Боже, ― заканчивает Джейк, поглаживая меня языком, словно я его любимое блюдо.

Он вводит и выводит свои пальцы, пока я кончаю на них, не останавливаясь, пока я не почувствую себя полностью измученной. Он убирает пальцы и ползет вверх по моему телу, отпуская мое горло и глядя на меня.

― Оседлай меня, ― требует он и переворачивает меня так, что я оказываюсь на нем. Джейк опускает руки и закидывает их за голову, пока наблюдает за мной.

― Что ты делаешь? ― спрашиваю я.

― Он твой.

― Что? ― Я растеряна.

― Полный контроль. Покажи мне, чего ты хочешь.

Я чувствую его под собой, не во мне, но рядом. Я скольжу ниже, пока не вижу его член у себя между ног, и затем я тянусь вниз и касаюсь его. Джейк ухмыляется, и я начинаю покачиваться на нем, не вставляя, а позволяя ему тереться о мой клитор. Я почти забываю, что использую Джейка, пока он не шипит, и я открываю глаза, чтобы увидеть, что он не двигается, но его голый живот теперь напряжен от сдерживаемых чувств. Я вижу, что он хочет пошевелить руками, чтобы прикоснуться ко мне.

― Что бы ты мне дал, если бы я прямо сейчас ввела тебя в себя? ― спрашиваю я, замедляя движения бедер. Дразня его у своего входа. Джейк прикусывает нижнюю губу, и я вновь подаюсь бедрами, на этот раз очень медленно.

― Все, что ты хочешь, ― хрипло произносит он.

― Поцелуй, ― шепчу я.

― Что угодно, кроме этого, ― отвечает Джейк.

Я игнорирую его и продолжаю двигать бедрами. Он начинает двигать руками, и я останавливаюсь.

― Не трогай меня. Я не давала тебе разрешения, ― говорю я, ухмыляясь.

Он стонет, но делает, как я говорю. Я стягиваю рубашку через голову, освобождая свою грудь и удерживая рукой его член, пока продолжаю свои медленные движения. Его пирсинг идеально трется о меня, когда я добираюсь до кончика, но еще не опускаюсь на него. Я берусь за грудь и сжимаю сосок, потягивая его.

― Так приятно, ― шепчу я. ― Так, так приятно. ― Откидываю голову назад, и мне хочется лишь дать ему заполнить меня, но я не хочу, чтобы вся власть оказалась в его руках.

Джейк должен немного отдать, чтобы немного получить.

И скакать на его члене, как сейчас, все еще похоже на рай.

― На хер это! ― рычит он. ― Тебе дорого это обойдется.

Прежде чем я успеваю спросить, о чем Джейк говорит, он наклоняется и прижимается ртом к моему. Мое тело замирает, когда мы врезаемся губами друг в друга, затем он проникает языком в мой рот, и целует меня. Я чувствую свой вкус, но больше всего я чувствую его.

Только его.

И, черт возьми, Джейк умеет целоваться.

Его язык танцует с моим, когда он отстраняется, прикусывает мою губу и проделывает это вновь. Мне каким-то образом удается сохранить осознанность, а не позволить этому поцелую выбить меня из колеи, и я тянусь вниз и ввожу его в себя. Губы Джейка замирают на моих, и когда я полностью опускаюсь на него, он, кажется, вспоминает, где мы и что делаем, а затем вновь целует меня.

Меня целовали раньше.

Прикасались раньше.

Возможно, даже любили.

Но ничто, ничто не сравнится с Джейком.

И эта мысль чертовски меня пугает.

ГЛАВА 29 ДЖЕЙК

Ориана лежит ко мне спиной и спит рядом со мной. Я тянусь к ней и прижимаю ее к своей груди.

Когда ее теплое тело прижимается ко мне, мне в последнюю очередь хочется двигаться. Но я знаю, что должен. Я не могу рисковать и засыпать рядом с ней вновь, не после произошедшего в прошлый раз.

Она ― единственный человек в этом мире, причинять боль которому мне физически больно. Эта боль засела глубоко в моей груди.

Это напоминает мне о моей матери, я ненавидел ее, но любил, несмотря ни на что.

Она была похожа на тех женщин, которых я покупаю.

Вот почему я делаю то, что делаю.

Мой отец, богатый социопат, бросил ее, узнав, что она беременна мной, и она больше не приносила ему пользы. Она делала все возможное, чтобы выжить, даже если это означало позволить самому дьяволу спать в месте, где ребенок должен чувствовать себя в безопасности: дома.

Позволить Ориане думать, что рядом со мной ей небезопасно, ― не вариант. Тот факт, что она доверяет мне достаточно, что засыпает рядом со мной, говорит мне об этом. Я поднимаю одеяло и натягиваю его на нее, выбираясь из постели. Ориана издает тихий звук, но не просыпается, пока я выключаю свет и закрываю дверь.

Я подхожу к своему телефону и обнаруживаю несколько пропущенных звонков от Марии. Перезваниваю ей, и она сразу же выругивается на меня, когда отвечает, а затем говорит:

― Твой брат здесь, в баре отеля. Пожалуйста, спустись, ― после чего вешает трубку. Я одеваюсь и достаю свой нож, заправляя его в брюки, прежде чем пойти туда.

Между мной и моим братом нет любви. Я бы с легкостью перерезал горло этому человеку, брат он или нет, и не потерял бы ни минуты сна.

Я не всегда выбираю насилие. Есть достаточно людей, которые могут сделать это за меня. Но если дело дойдет до этого, я без проблем справлюсь с этим сам.

Войдя в бар, я вижу Марию с бокалом в руках, сидящей рядом с Грэйсоном. Грэйсон наклоняется и что-то говорит ей, она отталкивает его, и он смеется. Я подхожу к ним, и они оба поворачиваются ко мне лицом, когда я нахожусь всего в нескольких футах от них.

― Тебя выпроводили. Очевидно, ты пропустил знак выхода, ― говорю я Грэйсону.

Он поднимает свою выпивку.

― Меня выпроводили с вашего маленького собрания, но это общественный бар, который тебе не принадлежит, брат.

― Мы едва ли братья. Кровь ни хрена не значит, ― говорю я ему.

― Я это знаю.

Я скрещиваю руки на груди.

― Знаешь? Потому что ты все еще вьешься за мной, как дурной запах.

Мой брат выбирает игнорировать меня и постукивает пальцами по стойке, заказывая еще одну порцию. Он кивает Марии, а затем взмахивает рукой на меня.

― И ему что-нибудь, ― говорит он бармену. Бармен смотрит на меня, и я качаю головой.

― Охотников не впечатлит, если я вернусь с пустыми руками. Они вполне могут посоветовать мне вернуться прямиком в твой город. Думаешь, люди, которые тебя защищают, действительно смогут защитить тебя от них? ― спрашивает он.

Я не знаю охотников, но в рассказы о них трудно поверить.

Но я не сомневаюсь, что все, что о них говорят, правда.

Они ― зло.

А еще они любят коллекционировать.

― Чего они хотят? ― спрашиваю я.

Он ухмыляется.

― Им нужны твои женщины.

― Для чего?

Он отпивает свой напиток, прежде чем ответить:

― Для всего, что им угодно. Я не задаю глупых вопросов.

― Почему ты не задаешь вопросов? ― говорю я ему.

― Мне не платят достаточно, чтобы я задавал вопросы, вот почему.

― Значит, дело в деньгах. Вот истинная причина, по которой ты здесь.

― Деньги ― властитель этого мира, не так ли? ― возражает он.

― Охотники действительно хотят женщин, или они нужны тебе для твоих клубов? ― спрашиваю я.

Он улыбается.

― Ты меня поймал. Охотникам не зачем связываться с такими вещами. ― Я скрежещу зубами. ― Хотя я хочу собрать несколько женщин, как ты. ― Он кивает Марии. ― У вас обоих есть ресурсы, так что дайте мне женщину.

― Это так не работает, ― возражаю я. ― Я не собираю женщин. Я их покупаю...

― Работает. Я заплачу. Ты знаешь, что я способен на это. Называй это как хочешь.

Мария хмыкает, и Грэйсон поворачивается к ней, вскидывая бровь.

― Не смотри на меня, придурок. ― Она рычит, пока я стараюсь не улыбаться, когда она подносит свой бокал к губам.

― У меня есть кое-что для тебя. Думаю, тебе стоит взглянуть на это. ― Грэйсон встает и начинает уходить, но мы с Марией остаемся на месте. ― Джейк, ты захочешь это увидеть. Предлагаю тебе пойти за мной.

Я смотрю на Марию, а она просто пожимает плечами.

― Не моя проблема. ― Она поднимает выпивку. ― Я напиваюсь и, надеюсь, потрахаюсь с итальянским жеребцом. А ты развлекайся со своим сумасшедшим братом.

Покачав головой, я оставляю ее в баре и выхожу вслед за Грэйсоном. Он подходит к машине и сразу же направляется к багажнику, открывая его. Когда он это делает, я вижу Мерседеса, мужика, которому я перерезал горло сегодня ночью.

― Ты забыл убрать за собой беспорядок. ― Он кивает на Мерседеса. ― Теперь я могу отнести это местным властям, или ты можешь дать мне желаемое. Я прошу только одну женщину... Я в отчаянии.

Я скрежещу зубами, глядя на него, а затем хмыкаю.

― Уверен, они с радостью обыщут твою квартиру. Интересно, что бы они сделали с твоей рыжей красоткой? Она ведь была там, верно? Вероятно, на ней даже осталась его кровь.

― Ты не можешь забрать ни одну из них, ― говорю я ему. ― Но Авани хочет переехать. Я предложу ей твою должность. Она любит секс. И если ты будешь платить ей как следует...

― Я заплачу ей вдвое больше, чем ты, ― говорит он. Я оглядываюсь на тело. ― Сожги его.

Он ухмыляется, прежде чем говорит:

― После того как я вырву зубы, конечно. Не хотелось бы, чтобы ты отказался от своего слова. Возможно, я придержу их у себя еще какое-то время, пока ты не выплатишь долг. ― Грэйсон закрывает багажник и идет к водительскому сиденью, садится в машину и уезжает.

Могу я убить своего брата?

Следовало бы.

ГЛАВА 30 ОРИАНА

Когда я просыпаюсь, солнце светит сквозь занавески, а в комнате витает запах еды. Я протягиваю руку на другую сторону кровати, вспоминая, что заснула с Джейком рядом. Я тянусь за рубашкой, которую сняла прошлой ночью, натягиваю ее через голову, затем выхожу в главную комнату и нахожу его сидящим за столом с газетой в руках. Он читает и даже не замечает, что я здесь.

― Ешь, ― приказывает он.

Хорошо. Ну, может, он и заметил. Я сажусь на то же место, что и вчера. Джейк откладывает газету и смотрит на меня.

― Ты не спал со мной? ― спрашиваю я, хватая кусок бекона.

― Нет. Я подумал, что ты не особо оценишь, если проснешься и тебя вновь будут душить.

― Мне понравилось это прошлой ночью, ― мурлычу я, и Джейк слегка вскидывает бровь, прежде чем становится серьезным.

― Это потому что ты знала, что я не сделаю тебе больно, пока не сплю.

― Но во сне...

― Я не контролирую себя.

Мы сидим в тишине, пока я не доедаю последний кусочек бекона, а потом он спрашивает:

― Хочешь пройтись по магазинам? Это наш последний день, так что ты можешь делать то, что хочешь.

― С удовольствием, ― отвечаю я, вставая. ― Я оденусь.

― Ориана.

― Да? ― Я поворачиваюсь к нему лицом.

― Я планирую трахнуть тебя еще раз, прежде чем мы уедем.

― Обещания, обещания, ― шепчу я достаточно громко, чтобы он услышал. Джейк усмехается вслед мне, пока я иду и переодеваюсь. Как только я надеваю струящееся платье и пару балеток на плоской подошве, возвращаюсь к нему.

― Ты одеваешься быстрее, чем любая женщина, которую я знаю, ― делает он комплимент.

― Ты заставляешь меня кончать быстрее, чем любой другой мужчина, ― дерзко говорю я.

Он втягивает воздух сквозь зубы, ухмыляясь.

― И не один раз, ― добавляет он.

Я ухмыляюсь, когда подхожу к Джейку, и он кладет руку мне на поясницу, когда мы уходим.

Мы находимся довольно близко ко всему, поэтому решаем прогуляться. Он ведет меня в район, изобилующий дизайнерскими магазинами. Зайдя в один из них, Джейк садится на диван и терпеливо ждет, пока я рассматриваю одежду. Я привыкла носить дизайнерские платья, этого от меня ждали, когда я появлялась на публике с Кайлером, но в остальном в моем шкафу полно вещей средних брендов, в которых я чувствую себя комфортно.

У меня больше нет денег на дорогую одежду, потому что я откладываю всю свою зарплату, чтобы однажды купить собственный дом, который будет записан только на мое имя, поскольку у нас был брачный контракт. Дом, который я делила с Кайлером, был записан на его имя, а не на мое. Отчасти поэтому мне пришлось уйти. Плюс дом был слишком большим для нас двоих. Не уверена, что смогла бы жить там одна.

― Ориана. ― Я смотрю на Джейка, когда продавщица протягивает ему бокал вина. ― Примерь это. ― Он кивает на полностью черный комбинезон.

― Хороший выбор, сэр, ― говорит женщина по-английски. Она снимает его с вешалки, относит в раздевалку и улыбается мне.

― Я бы никогда его не надела, ― говорю я ему.

― Ты бы надела... для меня.

― Надела бы? ― Я улыбаюсь.

― Примерь. Я куплю все, что пожелает твое сердце.

― Что угодно? ― спрашиваю я.

― Ты можешь взять что угодно. ― Я киваю и иду в раздевалку. Снимаю платье, и оно падает на пол. Я тянусь к кожаному костюму и надеваю его. Это не обычный кожаный костюм. У него есть вырезы на животе и сосках, покрытые кружевом. Сзади он представляет собой G-стринги и идеально облегает мою грудь. Я делаю глубокий вдох, отодвигая занавеску. Продавщица улыбается мне. Когда я смотрю на Джейка, он встает и протягивает ей свою черную кредитную карту.

― Заплатите за это и еще за три в разных расцветках, ― говорит он, не отрывая от меня глаз. ― И уйдите. И не возвращайтесь, пока я не позову.

― Нельзя так с ней говорить, ― делаю я замечание.

Джейк вновь поворачивается к даме.

― Купите себе тоже что-нибудь симпатичное.

Она кивает, счастливо улыбаясь, и поворачивается на каблуках, закрывая за собой занавески.

Он проводит рукой по моему животу через кружево, прежде чем коснуться кожи.

― Разве ты не собираешься спросить, чего я хотела? ― спрашиваю я, когда он опускает руку ниже.

― Я бы купил тебе гребаную страну, если бы мог видеть тебя в этом каждый день. ― В его голосе звучит вожделение.

― Ну, в этом нет необходимости, но я бы согласилась на поцелуй.

― Этого ты хочешь? ― спрашивает он, останавливаясь пальцами на моих бедрах.

Я киваю и тянусь, чтобы коснуться его губ своими. Когда он позволяет мне это и не отстраняется, я улыбаюсь ему в губы.

― Мне нравится, каков ты на вкус, ― шепчу я.

Джейк толкает меня обратно в раздевалку и закрывает занавеску, повторяя каждый мой шаг, пока я не оказываюсь вжатой в стену.

― Мне тоже нравится твой вкус. И если ты хочешь испробовать меня вновь, я должен попробовать тебя первым.

― Но...

Он обрывает меня, просовывая палец под кожу и проникая прямо в меня. Я ахаю, когда Джейк вводит его внутрь, и ухмыляется, явно наслаждаясь тем, как я кончаю прямо перед ним.

― Уже такая мокрая. Теперь мы точно должны его купить.

Я прикусываю губу, когда Джейк проводит большим пальцем по моему клитору. И как только я начинаю двигаться на нем, он исчезает, а его пальцы исчезают из меня и оказываются у него во рту.

― Теперь ты можешь забрать свою плату. ― Он озорно ухмыляется.

Я наклоняюсь вперед и, не теряя времени, встаю на цыпочки и вновь прижимаюсь губами к его губам.

Мир исчезает.

Я вижу, слышу и дышу только им.

До Джейка я бы ни за что не смогла сделать то, что мы только что сделали. Он заставляет меня чувствовать себя живой, словно я стою гораздо большего, чем просто наслаждение для глаз.

Боюсь это сказать, но мне кажется, что я влюбляюсь в мужчину, который не является моим мужем.

― Сэр. ― Он скользит зубами по моему языку, отстраняясь, разрывает наш поцелуй и выходит из раздевалки. ― Простите, что прерываю вас, сэр, но я хотела показать вам это. Подумала, что это может вас заинтересовать.

Я натягиваю платье и снимаю кожу. Когда я открываю занавеску, то вижу, что Джейк держит в руках еще один кожаный предмет, и заглядываю ему через плечо, чтобы рассмотреть это.

― Что это? ― спрашиваю я.

― Ограничители. ― Он улыбается. ― Под твой новый наряд. ― Он передает их обратно даме. ― Добавьте это к моему счету.

Я краснею, когда она уходит.

― Давай закончим с покупками, а потом пойдем поедим.

Мы выходим из магазина, держась за руки, и он ни разу не пожаловался, когда я затаскивала его в другие магазины.

Я пыталась заплатить за все, но когда вечером вернулась в отель и проверила свой счет, то обнаружила, что с моей карты ни разу не было списано денег.

В тот же день мы уезжаем и возвращаемся домой.

После приземления мы садимся в его машину, и Джейк отвозит меня домой. Когда мы подъезжаем, я вижу, что Харви и Симона сидят на улице и кричат друг на друга.

Симона опускает лицо в руки, а Харви выглядит болезненно.

― Ты еще можешь сбежать. Они еще тебя не увидели, ― говорит Джейк.

― Нет, уже поздно. Мне нужно поспать. Мне завтра на работу.

― Ты можешь остаться у меня, ― предлагает Джейк.

У него.

Я понятия не имею, где Джейк вообще живет. Я бывала только в его барах и секс-клубе.

― Что мы? ― спрашиваю я. ― Я имею в виду... я спрашиваю только потому, что ты приглашаешь меня к себе, и ты не ответил мне, когда я спросила в прошлый раз. ― Я поворачиваюсь к Джейку телом, и уделяю ему все свое внимание, забывая на мгновение о брате и Симоне.

― Я не люблю ярлыки. К тому же, разве ярлыки когда-нибудь шли тебе на пользу? ― спрашивает Джейк.

― Хорошо, никаких ярлыков, ― соглашаюсь я и поворачиваюсь, чтобы открыть дверь.

Джейк останавливает меня, положив руку мне на плечо.

― Ты злишься.

Скольжу языком по зубам, пока пытаюсь придумать, как правильно ему ответить.

― Не злюсь, просто запуталась.

― Мы знаем друг друга несколько месяцев, Ориана. Нам было весело. Могу даже сказать, что мне было веселее, чем с кем-либо другим в моей жизни. Так почему мы должны навешивать ярлыки?

― Потому что я не та, кто просто занимается беспорядочным сексом. Я завожу отношения. А это... ― Я взмахиваю рукой между нами. ― Это меня путает.

― Я не намеревался путать тебя, ты же знаешь.

― Знаю ли? ― спрашиваю я, когда в окно стучат. Подняв голову, я вижу Симону и отпираю дверь. ― Мне нужно идти.

― Сначала разведись, Ориана. Тогда мы сможем поговорить.

― Я пыталась, ― говорю я, фыркнув и выходя из машины.

Водитель уже вынес мои сумки и поставил их на ступеньки моего дома. Он возвращается к машине, и я смотрю, как они уезжают.

Повернувшись к Симоне, я вижу, что моего брата там больше нет.

― Что происходит? ― спрашиваю я.

Ее взгляд падает на дверь, куда, по моим предположениям, ушел Харви, а затем на землю.

― Я беременна, ― тихо говорит она.

Ого, вау. Не ожидала такого ответа.

― Это... ― Я не знаю, как спросить.

― Да, это ребенок Харви. ― Она поднимает взгляд на меня. ― Я только что сказала ему, и он воспринял это не лучшим образом.

Нет, полагаю, не воспринял бы. Харви много путешествует, это его работа. Рождение ребенка изменит это, изменит его. Я не знаю, как он отреагирует, но знаю, что он будет хорошим отцом.

― Я уверена, что вы оба сможете разобраться с этим, ― пытаюсь я убедить ее.

― Да, я не знаю насчет этого. То есть я надеялась на это. Но сейчас я в этом не уверена. ― Она пожимает плечами. ― Мне это в новинку. Я узнала об этом только сегодня утром, и когда он прислал мне сообщение о том, что он дома, я поняла, что должна ему сказать.

― Ты вообще хочешь детей? ― спрашиваю я. Я никогда раньше не задавала ей этот вопрос, так как никогда не видела Симону в полноценных отношениях, и она говорила о своей неприязни к детям, но, думаю, это меняет дело.

― Я не думала, что хочу, но теперь все иначе.

― Ты любишь Харви?

― Люблю. Это безумие? ― шепчет она. ― То есть, я думаю, он считает меня просто интрижкой. Но я вовсе не считаю происходящее между нами интрижкой.

― Хочешь войти? ― спрашиваю я, кивая на дверь.

― Не думаю, что он хочет, чтобы я была там сейчас, ― говорит она ломаным шепотом.

― Хочешь, я поеду с тобой? Мне нужно только убрать вещи, и я вся твоя, ― предлагаю я.

― Нет, все в порядке. Я могу просто свернуться калачиком, посмотреть фильм и отключиться.

Я кладу руку Симоне на плечо.

― Я могу поговорить с ним. Хочешь?

― Он, прежде всего, твой брат, О. Может быть, ему нужна твоя поддержка.

― А ты ― моя лучшая подруга, так что я могу оказать ее и тебе.

― Симона. ― Мы обе смотрим в сторону дома, когда Харви зовет ее по имени. ― Заходи. ― Он открывает дверь.

― Я даю тебе пространство, Харви. Тебе нужно пространство и время.

― Заходи в дом, Симона, ― говорит он, но, хотя это звучит как приказ, он говорит это мягко. Я стою там, пока она поднимается по лестнице, и как только Симона доходит до Харви, он обхватывает ее лицо, наклоняется и нежно целует ее в губы. ― Это было слишком. Прости меня.

Она кивает и целует его в ответ.

― Для меня это тоже чересчур. ― По ее щекам текут слезы, и он вытирает их.

― Я понимаю, правда. Мне нужно было осознать это. ― Он опускает руки с ее лица и заводит ее внутрь. Через плечо он говорит мне. ― С возвращением, укурщица. ― Он подмигивает, и я закатываю глаза. Симона смеется, когда я беру свою сумку и направляюсь внутрь. Я мягко улыбаюсь, когда они оба исчезают в его комнате, а я иду прямиком в свою.

Думаю, мне нужно найти другое жилье.

То есть я не думаю, что мой брат выгонит меня, но если у него будет ребенок с моей лучшей подругой, я очень сомневаюсь, что они захотят видеть меня в своем пространстве. Распаковав сумку, я вижу пакеты с одеждой, которую купил мне Джейк, и улыбаюсь, доставая кожаный костюм и вспоминая, на что мне пришлось пойти, чтобы получить этот поцелуй.

Сделала бы я это вновь? Черт побери, да. В любой день недели.

Этот мужчина может ненавидеть, когда его целуют или самому целовать, но я дорожу каждым поцелуем, которые у меня с ним были.

И я буду брать, и брать, пока не смогу больше брать.

ГЛАВА 31 ДЖЕЙК

― Ты победил. ― Я прислоняюсь к стене своего клуба, а Кайлер стоит там с двумя телохранителями по бокам. Уже поздно, но, очевидно, ему нужно было что-то сказать мне, и это не могло ждать.

― Я всегда побеждаю, ― напоминаю я ему.

Кайлер сдерживает ответ, когда кто-то проходит мимо нас. Не захотел бы портить свою репутацию. Когда на горизонте никого, он говорит:

― Я подписал бумаги. Она вся твоя.

― Она была моей с того момента, как только я коснулся ее, ― заявляю я.

― Да, но однажды она проснется и поймет, какой это было ошибкой, ― рявкает он, улыбаясь. ― Ей нравится быть хорошей, это ее натура, а ты точно не подходишь под это описание. Ты управляешь секс-клубом... Я точно знаю, что она не захочет связываться с этим.

― Я трахал ее в своем кабинете в секс-клубе, ― поддразниваю я. ― Ей понравилось, очень понравилось, если тебе интересно. ― Я подхожу к нему ближе. ― Ты можешь думать, что она идеальная девочка, но я хочу сказать тебе, что это была клетка, в которую ты ее заключил. Она не идеальная, и поверь мне, я знаю, потому что меня каждый день окружают женщины. Она может быть идеальна со своим ртом... ― Я жестоко улыбаюсь, ― но ее действия, когда ты заставляешь ее кончить, не похожи на действия хорошей девочки.

― Она была моей женой, ― рычит Кайлер, и его телохранители вмешиваются, чтобы удержать его от глупостей, но я даже не вздрагиваю.

― А теперь она моя шлюха, ― говорю я ему. ― Похоже, ты не знал всей ее ценности. Но мусор одного человека всегда является сокровищем другого.

По его губам скользит ухмылка, после чего Кайлер поворачивается и уходит. Когда я оборачиваюсь, Авани стоит у двери, скрестив руки на груди.

― Ты отдаешь меня? ― спрашивает она, надувшись. ― Ты больше не хочешь, чтобы я работала на тебя?

― Ты собиралась уходить, Авани. Ты забыла? ― Я прохожу мимо нее и спускаюсь по лестнице. Дверь закрывается за нами, и я слышу стук ее каблуков, когда она идет за мной.

― Это не относится к делу, ― отвечает она.

― Я сказал ему, что это твой выбор, так ты сделала выбор? ― Я отхожу за барную стойку, чтобы забрать выручку от сегодняшних клиентов. Когда я вновь поворачиваюсь к ней, она откидывает волосы на плечо.

― Сделала.

― И ты планируешь оставить меня в неведении? ― подталкиваю я.

― Почему ты выбрал меня? ― спрашивает она.

― Потому что я знаю, что ты справишься сама, ― честно отвечаю я ей.

― Ну да, конечно, я могу. ― Она улыбается. ― Он горячий, знаешь. Твой брат.

― Он не будет покупать тебе сумки Gucci, Авани, ― усмехаюсь я.

― Конечно, будет. Я запросила по одной на каждый месяц моего пребывания там. Я научилась у тебя кое-чему, знаешь. Как получить именно то, чего я хочу. ― Она подмигивает.

― Так ты приняла его предложение?

Авани кладет руки на бедра и отвечает:

― Да.

― Видишь? Это подходит нам обоим. ― Я улыбаюсь ей. ― Я дам тебе хороший бонус за время со мной, и ты знаешь, что твоему возвращению будут всегда рады.

Она садится за барную стойку.

― Это нормально ― любить ее, ― говорит она. ― Рыженькую. Я вижу, каким ты с ней становишься. Ты всегда был зациклен на работе, но с ней...

― Что? ― Я растерянно морщу лоб.

― Ты зациклился вместо этого на ней, и это классно. Я надеюсь, что однажды мужчина будет смотреть на меня так же, как ты на нее, если я буду чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы оказаться в такой ситуации. ― Она пожимает плечами. ― Хочу сказать лишь то, что, похоже, ты сделал хороший выбор. ― На этом Авани встает и уходит, а я стою и размышляю над ее словами.

Если бы вы спросили меня год назад, будет ли меня волновать что-то еще, помимо работы, я бы ответил, что нет. Работа двигала мной столько, сколько я себя помню, но в последнее время я могу думать лишь о маленькой рыжеволосой, которая не знает, как сказать блядь.

Убийство моего отчима не было запланированным, оно просто случилось. Я стал старше, и не собирался продолжать терпеть его дерьмо, как бы моя мать ни уговаривала. В тот день я не ожидал, что лишу его жизни. Я просто хотел хорошенько избить его, чтобы он понял, каково это ― просыпаться так же, как он будил меня много лет подряд.

Моя мать работала в ночную смену, потому что она всегда работала, пока он сидел на своей гребаной заднице и пил все, что попадалось ему под руку. Он использовал маму как игрушку, словно она была марионеткой для его воображения.

Я пошел в свою спальню и закрыл дверь, как сделал бы это обычно, но не смог запереть ее, поскольку он снял замок, когда я был младше.

В пятницу ночью он всегда отключался в своем кресле, прежде чем проснуться и прийти в мою комнату, и я понял, что это идеальное время, чтобы показать ему, что он больше не может делать то, что делал со мной.

Когда я услышал из своей комнаты, как что-то упало, я встал и выскочил из комнаты, чтобы увидеть его в кресле, откинувшегося назад и крепко спящего. Пульт упал на пол, а бутылка, из которой он пил, свободно болталась у него в руке. Я не был на сто процентов уверен в том, что намеревался сделать, но знал, что это был единственный момент, когда я смог бы это сделать.

Когда я встал над ним, а он не двинулся, я наклонился вперед, положил обе руки ему на шею и начал сжимать ее. Он проснулся, его глаза налились кровью либо от недостатка сна, либо от алкоголя. Я не был уверен от чего именно. Да и мне было плевать. Он вцепился руками в мои так же, как я вцеплялся в его, когда он приходил ко мне в комнату.

Бывали дни, когда он избивал меня так сильно, что мама говорила мне не ходить в школу и сидеть на заднем дворе, где ему было меня не видно. Было тяжело скрывать синяки на шее, и иногда учителя задавали вопросы. Но я на них не отвечал, и, наверное, им не платили столько, чтобы это их заботило.

Он пытался ударить меня, но дело в том, что когда тебя так много раз бьет один и тот же человек, через некоторое время ты становишься к этому безучастным.

Я намеревался отпустить его. Правда-правда. Но взгляд его глаз говорил мне, что он собирается заставить меня заплатить за мое высокомерие, и я знал, что этого нельзя позволить. Поэтому я надавил сильнее, перекрывая ему дыхание. Он впивался пальцами все глубже в мои руки, пытаясь вырваться, но он был пьян, а я чертовски трезв. На этот раз ему не удалось избить меня, как бы он ни старался.

Я помню улыбку, которая появилась на моих губах, когда я смотрел, как он теряет сознание от недостатка кислорода, и как я не отпустил своей хватки.

Мама вернулась домой той ночью, а может быть, и на следующее утро, я потерял счет времени, и обнаружила его в кресле, не дышащим, и меня на полу, наблюдающим за ним и ждущим, когда он вскочит.

В глазах моей матери я увидел лишь облегчение.

Она села в тюрьму за его убийство вместо меня. Это был единственный акт любви, который я увидел от нее, по крайней мере, на моей памяти. Я не видел ее с того дня и, честно говоря, не собираюсь никогда видеть впредь.

Интересно, не потому ли меня так тянет к Ориане? Ее спокойствие, ее мягкость ― я не сталкивался с этим раньше.

И мне весьма нравится это ощущение.

Быть с кем-то таким добрым.

Нежным.

Степенным.

Вообще-то, она мне весьма нравится.

ГЛАВА 32 ОРИАНА

Кайлер стоит у моей двери.

Я удивлена видеть его вновь.

Он хорошо выглядит, но, впрочем, он всегда так выглядит. Внешность никогда не была проблемой для Кайлера. Проблема была в том, что его личность не совсем совпадала с моей.

Он протягивает мне стопку бумаг. Когда я просматриваю первую страницу, то узнаю бумаги на развод.

― Ты ничего не попросила? ― спрашивает он, словно удивляясь.

― Это все твое, ― отвечаю я.

Кайлер засовывает руки в карманы, услышав мои слова.

― Я был плохим мужем. Я даже не собираюсь этого отрицать. Но ты была хорошей женой. ― Я начинаю говорить, но он поднимает руку. ― Дай мне закончить. ― Я киваю, чтобы он продолжал. ― Я изменял тебе не только эмоционально, но и физически. Я не знаю точно, почему я это делал, но решил, что ты должна знать.

Его признание шокирует и ранит одновременно.

Боже мой, это больно.

Правда больно.

Я сжимаю грудь и чувствую, как из глаз вытекает слеза.

Я спрашивала Кайлера об этом прежде, и он солгал. Неужели все было ложью?

― Я отдал тебе дом в Хэмптоне, Ориана. Ты заработала его. Он твой.

Я не могу ответить. Как он мог сбросить такую бомбу и ожидать от меня чего? Благодарности?

Неужели наш брак был дорог только мне?

― Джейк видит в тебе только объект, ты ведь знаешь об этом? ― говорит он, затем достает телефон и нажимает на воспроизведение записи.

И я слышу голос Джейка.

― А теперь она моя шлюха. Похоже, ты не знал всей ее ценности. Но мусор одного человека всегда является сокровищем другого.

Когда я смотрю на лицо Кайлера, то вижу, что он улыбается.

― И это тебя радует? ― недоверчиво спрашиваю я, услышав, как другой мужчина называет меня мусором. Как это может вызывать улыбку на его лице? По крайней мере, я знаю, что Джейк сказал это, потому что дразнил Кайлера, я же не дура. Но за то короткое время, что я его знаю, Джейк показал мне больше, чем мой муж за весь наш брак.

― Я просто подумал, что ты должна знать. ― Он пожимает плечами.

― Чтобы что? Чтобы я ушла от него? ― Я качаю головой. ― Этого тоже не случится. Я счастлива с ним. Почему тебя это так бесит, когда ты спал с другими женщинами? Почему это вообще тебя беспокоит? ― спрашиваю я, разочаровываясь с каждой секундой все больше. ― Вообще-то, знаешь что? Тебе стоит уйти. Думаю, так будет лучше. Просто. Уходи. ― Я возвращаюсь в дом и пытаюсь закрыть дверь, но он придерживает ее рукой.

― Мне жаль, Ориана.

― Тебе должно быть жаль, ― рычу я, а потом толкаю сильнее, и дверь наконец закрывается.

― Ориана. ― Я оборачиваюсь и вижу Симону, на ее лице написано потрясение. Она обнимает меня, а затем то же самое делает мой брат ― обнимает меня сзади. Мне повезло, что в моей жизни есть такие люди, мало кто может сказать то же самое. Например, те женщины, которым помогает Джейк. У них нет такой роскоши. Единственная роскошь для них ― это он, и я полагаю, что, несмотря на то, как плохо это звучит, все его женщины, с которыми я встречалась, кажутся счастливыми. Возможно, это иллюзия, но я не уверена.

― Я в порядке. Обещаю, все хорошо, ― говорю я им, когда они отпускают меня. ― Он отдал мне дом в Хэмптоне.

― Вау, хорошо, ― удивленно говорит Харви, но все равно смотрит на меня с беспокойством.

― Я продам его, куплю себе что-нибудь небольшое, а остальное отдам на благотворительность.

― Звучит как прекрасная идея. ― Симона сияет широкой улыбкой.

― Тебе не нужно съезжать. Мне нравится, что ты здесь, ― говорит Харви.

Я кладу свою руку на руку Симоны и смотрю на брата.

― Ты скоро станешь отцом, так что, думаю, мне пора съезжать. ― Я улыбаюсь и имею это в виду. Пришло время мне самой встать на ноги. ― Но спасибо, что позволил мне остаться здесь.

― Зачем еще нужны братья? ― Харви ухмыляется, ероша мои волосы, как будто я все еще была ребенком.

Я поняла, что мои отношения с Джейком не созависимы. Я была очень созависима с Кайлером. Все, что я делала, куда бы я ни шла, я должна была думать о том, как он отреагирует. Джейк дает мне свободу, хотя технически, я думаю, мы никогда не навешивали ярлык на наши отношения. Приятно знать, что если он мне понадобится, он придет.

Я отправила измененные бумаги на развод адвокату, так что очень скоро я официально стану одинокой. СМИ уже пронюхали о нашем разводе, и лицо Кайлера красуется во всех новостях и социальных сетях, сообщая, что он теперь холостяк. Может быть, Кайлер будет счастливее один, когда сможет делать все, что захочет. Думаю, именно этого он всегда хотел с самого начала.

Я протискиваюсь в дверь кофейни, подхожу к стойке и заказываю чай матча. Пока я жду, слышу, как сзади меня окликают по имени. Обернувшись, я вижу того, кого надеялась больше никогда не встретить.

― Это Сейлор. Ты меня помнишь? Ты ведь девушка Джейка, верно? Ты приходила ко мне домой на годовщину. ― Я натянуто улыбаюсь ей, когда называют мое имя вкупе с заказом. ― Присоединишься ко мне? В последнее время я почти не остаюсь одна, и болтовня между девочками пошла бы мне на пользу.

Должна ли я отказать?

Разве уместно отказать жене босса мафии?

― Ты в порядке? ― Она кладет руку мне на плечо. Я смотрю на ее руку, и она быстро убирает ее. ― Прости, я чем-то тебя обидела? ― Я поднимаю глаза и вижу, что несколько человек смотрят на нас.

― Я знаю, кто твоя семья... Кто твой муж.

― Ну, я надеялась на это... ― Она выглядит растерянной. ― Хочу сказать, ты ведь пришла ко мне домой.

― Тогда я еще не знала, ― добавляю я.

― О, понятно... ― Понимание озаряет ее лицо. ― Я тоже не знала, кто он такой, когда встретила его. Вообще-то, правильнее было бы сказать, когда он взял меня.

― Взял тебя? ― спрашиваю я, расширив глаза.

― Да, прямо из того клуба Джейка. Мой бывший муж, да упокоится с миром его лживая и изменяющая задница, отдал меня ему, как кусок мяса. ― Я вздрагиваю от ее слов, но она отмахивается от них. ― Он хороший человек. По крайней мере, по отношению ко мне. ― Сейлор нежно улыбается. ― Мой муж неотесанный, но хороший.

― Я рада за тебя.

― Пожалуйста, не бойся. Я просто хотела дать тебе знать, я понимаю пугающую часть, но мы все хорошие. Я клянусь.

Я хочу поверить ей, но не уверена, как это сделать. Думаю, то же самое можно сказать и о Джейке. В чужих историях он может считаться откровенно ужасным, но в моей ― нет.

― Могу я спросить, какие у тебя планы на сегодня? ― спрашивает Сейлор.

― Мне нужно продать дом.

Сейлор хлопает в ладоши.

― О, какой дом? Я раньше была риэлтором.

― Серьезно? ― отвечаю я, когда мы рассаживаемся. Я беру свой телефон, включаю фотографии дома и показываю их Сейлор.

― Он в Хэмптоне? ― спрашивает она, и я отвечаю:

― Да.

― Продано. Я хочу его.

Она серьезно предложила купить мой дом? Сказать, что я удивлена, было бы преуменьшением.

― Я дам тебе больше запрашиваемой цены. ― Она потягивает кофе, как будто только что предложила купить мою старую подержанную сумочку.

― А ты не хочешь сначала поговорить об этом со своим мужем? ― спрашиваю я.

― Нет. Боже правый, нет. Иногда у него больше денег, чем разума. Я куплю его и сделаю ему сюрприз.

― И он будет не против?

― Какая разница? Я займусь с ним сексом, и он простит меня. Или я покажу ему свою грудь и получу тот же результат. Любой из вариантов сработает. ― Сейлор пожимает плечами, и я смеюсь. Думаю, она знает, как получить то, что хочет.

У нее звонит телефон, и она отходит, чтобы ответить на звонок. Я пью свой чай и думаю, всерьез ли она.

Неужели она только что купила мой дом за чаем?

― Адоре нужна моя помощь в ее магазине, так что мне нужно бежать. Но, пожалуйста, позвони мне. Я действительно хочу этот дом. Я не шучу. ― Она протягивает мне свой телефон. ― Добавь свой номер, чтобы я могла позвонить тебе позже.

Я добавляю свой номер и отдаю телефон обратно, после чего Сейлор машет мне рукой, выходя за дверь.

Я достаю свой телефон и пишу сообщение Джейку.

Я: Я говорила тебе, что бумаги на развод подписаны и отправлены?

Я жду ответа, но ничего не получаю.

Когда я прихожу домой, я вижу ожидающего меня Джейка. Он сидит на ступеньке, подперев лицо руками, с отрешенным выражением на лице.

― Развод? Эй... ― Когда он наконец замечает меня и поднимает голову, я вижу напряжение в его темно-серых глазах, но в них есть и что-то еще.

Что-то почти болезненное.

Я сажусь рядом с ним и откладываю сумку в сторону, протягивая руку и касаясь его ноги.

― Ага... ― Я делаю паузу, изучая его лицо. ― Ты в порядке?

― Ты хочешь выйти за меня? ― спрашивает он.

Я настолько шокирована его вопросом, что отдергиваю руку и тут же поднимаю ее к волосам.

Он хватает ее, останавливая меня.

― Ты делаешь это, когда нервничаешь. Ты нервничаешь из-за меня? ― Джейк спрашивает, просовывая свою руку в мою и переплетая наши пальцы.

― Скажи мне, что тебя действительно беспокоит, ― говорю я, игнорируя его вопрос о браке.

Он вздыхает, а затем говорит:

― Моя мать объявилась.

― И это проблема, потому что? ― растерянно спрашиваю я. Он не особо рассказывает мне о личных вещах, так что сейчас я плыву во тьме.

― Потому что она вышла из тюрьмы за убийство моего отчима и хочет наладить отношения со мной.

― Она убила его? ― Я думала, Джейк сказал, что это он его убил.

― Нет, я убил. ― Он не отпускает мою руку, когда я пытаюсь отстраниться, лишь крепче сжимает ее.

― Психотерапевт предложил мне рассказать тебе больше. Не хочешь поехать ко мне?

Психотерапевт? Он ходит к психотерапевту, чтобы стать лучше ради меня?

― Эмм... ― Я не знаю, что сказать. Часть меня хочет пойти с ним, но другая часть шокирована.

Я ведь хотела этого, не так ли? Чтобы Джейк больше делился со мной информацией о себе.

Для него это значимо, и он уже говорил, что никто не знает его по-настоящему. Но он продолжает делиться со мной крошечными фрагментами, и я охотно их принимаю.

― Я пригласил ее на ужин завтра. Мне бы хотелось, чтобы ты была там, ― говорит он.

― Завтра вполне подойдет, ― отвечаю я. По крайней мере, у меня будет время подумать.

― Разведена, ― говорит он так, будто не может в это поверить. ― Я собираюсь жениться на тебе однажды. ― Он улыбается мне, когда встает. ― Я не уверен во многих вещах, но в этом я уверен.

― В женитьбе на мне? ― Я задыхаюсь, удивляясь, почему это не пугает меня еще больше после окончания одного неудачного брака.

― Ага. ― Он наклоняется и поднимает мой подбородок, пока наши губы не оказываются вблизи друг друга. ― И я заставлю тебя выкрикивать все возможные плохие слова, когда заставлю тебя кончить.

― Ты пытался, это не работает.

― Я всегда могу вытрахать это из тебя. ― Джейк подмигивает, после чего касается своими губами моих. Он нежно целует меня, проводя языком по моим губам и пробуя меня на вкус. Его поцелуи похожи на блаженство. Они захватывают твое тело и посылают искры в каждую частичку моего существа, заставляя меня хотеть воспламениться. Я закрываю глаза, прежде чем он резко отстраняется. ― Ты мне нравишься, Ориана.

― Ты мне тоже нравишься, Джейк.

― Хорошо. ― Он поворачивается, идет к своей машине и открывает дверь. ― Заходи внутрь, чтобы я знал, что ты в безопасности.

Я встаю со ступенек и собираюсь войти, чувствуя дрожь в коленях от этого ошеломляющего поцелуя. Но прежде чем открыть дверь, я выплевываю:

― Кайлер записал тебя на днях... ― Я поворачиваю голову, чтобы уловить его реакцию. ― Когда ты сказал, что я твоя шлюха.

― Я знаю.

― Ты так обо мне думаешь? ― спрашиваю я, немного разозлившись.

― Конечно, думаю. Ты также гораздо больше. Но он не настолько привилегирован, чтобы знать это. Только ты имеешь привилегию. ― Джейк подмигивает, а затем добавляет. ― Я могу быть твоей шлюхой в любое время, когда ты захочешь.

― Возможно, мне это очень понравится. ― Я растягиваю губы в улыбке от его слов. Джейк романтик? Потому что для меня это очень романтично. Может, он и вскружил мне голову, но я согласна на это. На все это.

― Моя девочка, ― говорит он и машет рукой. ― А теперь тащи свою сладкую попку внутрь, пока я не передумал, не пришел, не привязал тебя к кровати и не втрахнул шлюху прямо в тебя.

Я хихикаю, пока добираюсь до двери.

― Обещания, обещания, ― напеваю я ему в ответ. Когда я вхожу и поворачиваюсь к нему спиной, то вижу улыбку, которой не было, когда Джейк только приехал, и она ему очень идет. ― Ты заберешь меня завтра?

― Конечно.

― Как мне одеться?

Джейк блуждает по мне взглядом.

― Я бы предпочел, чтобы ты надела свой именинный костюм. ― Он высовывает язык и облизывает губы. ― Но, думаю, подойдет любая одежда.

― С одеждой я могу справиться. ― Я киваю. ― Спокойной ночи, Джейк.

― Спокойной ночи, Ориана. Увидимся во сне?

― Конечно. ― Я закрываю дверь и прислоняюсь к ней.

Он серьезно предложил мне выйти за него?

Или мне это приснилось?

ГЛАВА 33 ДЖЕЙК

Ориана сидит в моей машине, глядя на мой дом.

― Я не ожидала... ― Она замолкает, поворачивая голову ко мне. ― Я хочу сказать, я знала, что у тебя есть деньги.

― Не в твоем вкусе? ― спрашиваю я.

― Думаю, это всем по вкусу. ― Улыбка касается ее губ. ― Тебя не смущает дорога? Ты работаешь в городе, а это довольно далеко от города.

Мой взгляд сканирует окрестности, пробегая по конюшне с тремя лошадьми и курицам в загоне.

― В моем кабинете есть кровать, когда я слишком устаю, чтобы вести машину, ― объясняю я. ― Но это? Это мой дом.

Позади нас останавливается машина, и мне даже не нужно оглядываться, чтобы понять, что это моя мать. Ориана кладет руку на мою и сжимает ее. Как она узнала, что я нуждался в простом прикосновении?

― Ты уверен, что хочешь, чтобы я с ней познакомилась? Ты можешь передумать, если это слишком, ― говорит Ориана с таким состраданием в своих великолепных зеленых глазах, что у меня почему-то мурашки по коже. Затем я смотрю в зеркало заднего вида и морщусь. Мама вышла из машины и стоит там, не сводя глаз с дома.

― Я хочу, чтобы ты была здесь. Ты единственный человек в мире, которого я хочу видеть здесь в этот самый миг. ― Она наклоняется и мягко и искренне касается губами моих.

Я даже не знаю, как мне удалось заполучить ее.

Но можете не сомневаться, я сделаю все, чтобы удержать ее.

Ориана теперь моя, и никто не отнимет ее у меня.

Несмотря ни на что!

― Нам пора идти, ― шепчет она, ее губы все еще на моих. ― Твоя мама ждет. ― Она отстраняется, и я издаю небольшой вздох, когда она первой выходит из машины. Я жду секунду, перевожу дыхание и выхожу за Орианой из машины.

Что скажет моя мама?

И что еще важнее, чего она хочет?

После столького времени без всякого контакта я знаю, что она должна чего-то хотеть.

Ориана подходит к моей матери и протягивает ей руку, представляясь.

― Ты его жена или...

― Однажды она станет моей женой, ― говорю я, подходя к Ориане и кладя руку ей на поясницу. Ориана ничего не говорит, просто улыбается моей матери. ― Мама, прошло много времени.

Она изучает меня своим взглядом.

― Хорошо выглядишь. И, как я вижу, ты хорошо о себе позаботился. ― Ее взгляд вновь возвращается к моему дому. ― Несмотря ни на что.

― Ты имеешь в виду несмотря на то, что твой муж избивал меня каждую ночь.

Она вздрагивает от моих слов, но ничего не говорит в ответ.

― Как давно вы вышли? ― спрашивает Ориана, меняя тему.

Мама смотрит на меня, и я говорю:

― Ориана все знает.

― Несколько месяцев назад. Я устроилась на работу в небольшое кафе уборщицей. Хотела привести себя в порядок перед тем, как найти Джейка.

― Вы отлично выглядите, ― отвечает Ориана.

Должен признать, что мама действительно выглядит хорошо. Она выглядит намного лучше, чем я помню. Может быть, именно это делает с человеком трезвость.

― Ничего, что я здесь? ― нервно спрашивает мама.

― Ориана, это Саманта, моя мать. ― Я понимаю, что так и не представил их друг другу, и продолжаю. ― Зайдем в дом, пока я не передумал. ― Я собираюсь войти внутрь, но тянусь назад и хватаю Ориану за руку, увлекая ее за собой.

― Что на ужин? ― спрашивает Ориана.

― Повар что-то приготовил.

― У тебя есть повар? ― шепчет Ориана. ― Господи...

Я хихикаю над ее попыткой выругаться.

Толкнув дверь, я веду ее внутрь. Ориана замирает, когда мы проходим через большое фойе по пути к столовой.

― Как красиво, ― шепчет она, когда видит большой круглый деревянный стол с синими бархатными стульями.

― Садитесь. ― Я взмахиваю рукой в сторону стола, и они садятся, моя мама садится ближе к Ориане, чем ко мне, что вполне нормально. Я выбираю место по другую сторону от Орианы, пока повар приносит тарелку с сыром и ставит ее перед нами.

― Джейк, расскажи мне, чем ты занимаешься? Ты владелец бара? ― спрашивает мама.

Ориана тянется за сыром и ждет моего ответа, но я зацикливаюсь на кубике сыра в ее руке, когда она подносит его ко рту.

Я знаю кое-что, что поместится у нее во рту ― почти что. Я усмехаюсь про себя своей непристойной мысли.

― Я владею несколькими барами и даже секс-клубом.

Мать расширяет глаза.

― Секс-клубом? ― спрашивает она, и удивление в ее тоне не исчезает бесследно для меня.

― Это не то, что вы думаете. Все сделано со вкусом, ― говорит Ориана, а затем добавляет. ― Джейк очень хорош в бизнесе.

Не в силах больше сдерживаться и желая знать, я спрашиваю:

― Почему ты взяла вину на себя? Я был готов отправиться в тюрьму с улыбкой на лице при мысли, что убил этого ублюдка.

Она кладет руки на стол и делает успокаивающий вдох, прежде чем ответить:

― Потому что я позволила этому случиться. Это было моей виной. Я знала это тогда. Я просыпалась и слышала, как ты кричишь посреди ночи. И я слишком боялась что-то сделать. Он бы избил меня, если бы я вмешалась. Так что...

― Ты взяла вину на себя в надежде на то, что я тебя прощу?

― Нет. Я никогда не думала, что ты меня простишь, но это не значит, что я не буду пытаться заслужить прощение.

― В первый раз, когда я заснул с кем-то рядом, я пытался ее задушить, ― говорю я ей. Мама смотрит на шею Орианы, но синяков уже нет. Слава богу.

― Ты навредил ей? ― шепчет она.

― Не специально, ― вмешивается Ориана. ― Он никогда бы не навредил мне нарочно. ― Ориана скользит рукой под стол и кладет ее на мое бедро, сжимая его.

― Я такой из-за тебя. И я ненавижу тебя за это, ― честно говорю матери. Ориана вновь сжимает мое бедро. Мама отводит взгляд, ее глаза наполняются слезами, а потом одна стекает по щеке. ― Но я учусь прощению... Это процесс.

Мама вытирает глаза и улыбается.

― Надеюсь, когда-нибудь я смогу присоединиться к этому списку, ― искренне говорит она.

― Уверен, так и есть, ― добавляю я.

― Вы знаете брата Джейка? ― спрашивает Ориана, меняя тему.

― Грэйсон вернулся?

― Нет, он просто приезжал, чтобы разжечь дерьмо. Он такой же, как наш отец, ― говорю я, просвещая свет на ситуацию.

― На самом деле ты больше похож на него внешне, ― добавляет моя мама. ― Я слышала, что твой отец умер. Ты был на его похоронах?

― Нет, зачем? Я и на похоронах твоего мужа не был по понятным причинам.

Мама замолкает от моих слов, пока повар приносит ужин.

Остаток вечера мы слушаем, как Ориана рассказывает о своей новой работе.

А когда мать уйдет...

Я планирую трахнуть свою женщину.

ГЛАВА 34 ОРИАНА

― Ты ему очень нравишься, ― говорит мама Джейка, пока мы идем к ее машине.

Джейк вернулся в дом, чтобы взять для меня куртку, потому что ночью становится холоднее. Я не отвечаю на ее комментарий о нас, потому что до сих пор не знаю, что мы с Джейком из себя представляем.

― Просто будь осторожна с Грэйсоном. Он всегда завидовал Джейку. ― И вновь я ничего не отвечаю. ― Ты, наверное, думаешь, что я ужасный человек. ― Она опускает глаза к земле. ― Что я позволила всему этому случиться под моей крышей.

― Уверена, у вас были на то причины.

Она встречает мой взгляд и вытирает слезу с глаза.

― Мне было трудно, а иногда, когда женщине трудно, она готова на все, чтобы выжить.

Сзади мне на плечи накидывают пиджак, и Джейк просовывает руку под ткань к пояснице.

― Я надеюсь увидеть тебя вновь... если ты этого хочешь? ― спрашивает она. Джейк не отвечает сразу, и она подталкивает его к ответу. ― Джейк?

Он изучает ее, на его лице появляется напряженное выражение, прежде чем он говорит:

― Я не знаю, готов ли я к этому.

― Хорошо. Я дам тебе столько времени, сколько потребуется. ― Она поворачивается ко мне. ― Было приятно познакомиться с тобой.

― Мне тоже. ― Я улыбаюсь.

Его мать бросает последний взгляд на Джейка, прежде чем подойти к своей машине и сесть в нее. Мы стоим там, пока ее задние фары не скрываются из виду и не остаемся только мы в темноте.

― Я хочу, чтобы ты осталась на ночь в моей постели, ― говорит он. Я бросаю на него любопытный взгляд. ― Психотерапевт предложил это, и я бы ничего не сказал, если бы думал, что могу вновь навредить тебе.

― Если ты думаешь...

Он прижимает палец к моим губам, и это заставляет меня замолчать.

― Я не думаю... Я знаю, что не стану. Случившееся со мной больше не преследует меня. ― Джейк делает паузу, тяжело сглатывая. ― Случившееся с тобой преследует меня. ― Он касается пальцем моих губ. ― Я никогда не причиню тебе боль вновь. Ты понимаешь это?

Я могу только кивнуть в знак понимания, потому что понятия не имею, откуда он знает, что это правда, но я больше всего на свете хочу верить ему, верить в него.

Джейку не требуется много времени, чтобы развернуть меня и повести обратно в дом. Он не сдвигает руку ни на сантиметр, пока мы идем по лестнице, и Джейк закрывает за нами дверь.

Мои чувства к Джейку настоящие и совсем не похожи на те, что я испытывала к Кайлеру. Я смирилась с этим, понимая, что они два совершенно разных человека и что не все любят одинаково. Я любила Кайлера так, как, мне казалось, ему было нужно, но я влюбляюсь в Джейка так, как мне нужно, чтобы меня любили.

И я думаю, что это нормально.

Джейк медленно снимает куртку с моих плеч. Он делает это с намерением, волоча пальцы по моей коже и вызывая мурашки повсюду. Когда куртка падает на пол, он подхватывает меня за задницу и поднимает, пока я не обхватываю его ногами за талию. Затем он целеустремленно поднимается по лестнице, толкает плечом дверь спальни и заходит внутрь.

Именно тогда я вижу окружающее пространство. Это простая спальня для дома, который снаружи кажется таким грандиозным. Здесь нет ни телевизора, ни комодов, ни тумбочек. Единственное, что здесь есть, ― кровать и две закрытые двери, которые, по моим предположениям, являются гардеробной и ванной комнатой.

― Ночью мне нужно, чтобы мой разум затихал. Так что меня ничто не должно отвлекать от крепкого сна. ― Я не просила объяснять отсутствие мебели, но он все равно дал мне его.

Когда я поворачиваю к нему голову, Джейк слегка сжимает меня за задницу, наклоняется и нежно трется носом о мой.

― Я хочу поглотить тебя, ― шепчет он. ― Попробовать каждый сантиметр тебя на вкус и дать тебе понять, что ты моя.

Я не возражаю против его слов. Наоборот, наслаждаюсь ими.

Джейк опускает меня, затем идет к гардеробной, включает свет и снимает рубашку. Когда он возвращается в одних брюках, я любуюсь им, пока он поправляет себя.

Джейк осматривает меня с ног до головы, прежде чем сказать:

― Думаю, тебе стоит снять все.

― Серьезно так считаешь, да? ― застенчиво отвечаю я. ― И почему это? ― Я поднимаю руку к рубашке, но не снимаю ее.

― Потому что я планирую трахнуть тебя так сильно, что слова, которые вылетят из твоего рта, будут грязными. ― Джейк втягивает воздух сквозь зубы, и его взгляд снедает меня заживо. ― Я заставлю тебя выругаться. Я позабочусь о том, чтобы ты использовала все плохие слова из своего лексикона, когда я буду в тебе.

― Этого не случится, ― говорю я ему.

― О, но я думаю, что так и произойдет. ― Он подкрадывается ближе, как зверь на охоте, и начинает кружить вокруг меня. ― Сначала сними брюки, ― приказывает он и сильно шлепает меня по заднице, заставляя ахнуть.

Я расстегиваю пуговицы и наклоняюсь, сбрасывая их на пол. Под ними на мне красные кружевные G-стринги. Он стонет, пока я нагибаюсь перед ним, а я не спешу выпрямляться. Когда оглядываюсь на Джейка через плечо, его взгляд прикован к моей заднице.

― Это было непристойно, ― ругает он.

Я пожимаю плечами, и он вновь шлепает меня по заднице, сильнее прежнего. Я вскрикиваю, но не отстраняюсь.

― Мой отпечаток руки на твоей заднице ― моя новая любимая вещь. ― Я собираюсь снять рубашку, но Джейк тянет мою руку вниз. ― Остановись. ― Он подходит ко мне сзади, его член напрягается в штанах, когда он толкает его к моей заднице. ― Теперь раздвинь их и коснись пальцев ног.

Я немного раздвигаю ноги и делаю то, что он говорит. Когда я касаюсь руками пальцев ног, я слышу мягкий вибрирующий звук, а затем что-то прикасается ко мне через G-стринги и движется к моему клитору. Издав стон, я поднимаю голову и вижу, что он использует на мне маленький фиолетовый вибратор.

Джейк приподнимает мои G-стринги и вставляет прибор внутрь. Я слышу его стон удовольствия, когда раздвигаю ноги чуть шире. Затем он двигает вибратором в идеальном ритме, по всему моему клитору. Я чувствую, что становлюсь мокрой, очень мокрой, прежде чем чувствую что-то теплое. В какой-то момент я закрыла глаза, и теперь открываю их, чтобы увидеть его рот у моего входа, а вибратор все еще жужжит на моем клиторе.

Как это может быть таким приятным?

Почему я хочу, чтобы Джейк скользил своим лицом по мне, пока я не закричу?

Как только я начинаю двигать бедрами, его лицо и вибратор исчезают. И я остаюсь растерянной и желающей трения.

― Встань, ― рявкает он, и я быстро реагирую. ― Теперь ты можешь снять рубашку. ― Я стягиваю ее через голову и обнаруживаю, что он уже стоит передо мной. Джейк показывает на мой лифчик, указывая, что он должен быть следующим, и я расстегиваю его и бросаю на пол, оставаясь в мокрых стрингах.

Вибратор в его руке сменяется на что-то серебристого цвета.

― Закрой глаза, ― шепчет Джейк. Когда закрываю глаза, я чувствую давление на правый сосок, затем на левый. Что-то тянет за оба одновременно, и я открываю глаза, чтобы увидеть цепь между грудями, соединенную зажимом на каждом соске.

― Что это... ― Я не могу подобрать слов. ― Что это?

Джейк не отвечает. Вместо этого он слегка тянет за цепочку, и я сдерживаю стон. Когда поднимаю глаза к его лицу, он ухмыляется во весь рот.

― Моя девочка, ― воркует он, наклоняясь и прикусывая мою нижнюю губу, пробуя ее на вкус, а затем с хлопком отпускает.

Джейк скользит между нами рукой и вновь находит мой клитор, потирая его, а другой рукой он натягивает цепочку между моими грудями. И я чувствую это... повсюду.

Я чувствую, что мой оргазм близок.

А потом это исчезает.

Джейк останавливается.

Наклоняется и целует меня, говоря держать руки по бокам.

Затем он делает то же самое вновь и вновь.

Я отсчитываю три раза, три поцелуя, и на последнем поцелуе я так расстроена, что мне хочется его задушить.

Он усмехается на мою агрессию и отходит.

Я смотрю, как Джейк спускает штаны, и его твердый член появляется на виду, а пирсинг влажный от его предэякулята. Он накрывает его своей рукой и начинает поглаживать. Я облизываю губы от шоу, которое он мне устраивает.

― Скажи мне то, что я хочу услышать, ― приказывает Джейк, а я стою, завороженная движением его руки. ― Ориана, ― рявкает он, затем делает движение двумя пальцами, указывая на мои глаза, а затем на свои. ― Глаза на меня.

― Что? ― спрашиваю я. Я начинаю ерзать, потому что буквально чувствую, как по моим ногам течет влага.

― Повторяй за мной... ― Он ухмыляется. ― Джейк, я хочу, чтобы ты нагнул меня на этой кровати и трахал до тех пор, пока я не увижу звезды, так сильно, чтобы моя сладкая, сладкая пизда пульсировала, требуя большего. ― Я распахиваю шире глаза от его слов, и он подходит ко мне ближе, наклоняется, касаясь моих губ своим дыханием. ― Ты никогда не сможешь говорить так ни с кем, кроме меня, ты поняла?

Я знаю, что он имеет в виду контекст, но я все равно шокирована.

Не знаю, почему мне никогда не нравилось сквернословить. Может быть, потому что, когда я была младше, мои бабушка и дедушка говорили мне, что леди никогда не должна ругаться.

Я казалась единственным человеком, которого знала, который не ругался.

Для некоторых это не было проблемой.

Другие находили это странным.

Моим родителям нравилось, что я была леди.

Джейку? Джейк хочет, чтобы эти слова были припасены только для него.

Затерявшись в своих мыслях, я забываю о зажимах, пока Джейк не тянет за них, заставляя меня поднять взгляд к нему.

― Я жду. ― Джейк нетерпеливо рычит, затем шлепает меня по заднице и притягивает к себе, мое тело теперь прижато к его, мои затвердевшие соски трутся о его грудь, а наши тела напряжены от возбуждения.

― Этот ротик не грязный... ― Джейк ухмыляется, когда я подаюсь бедрами вперед. ― Пока.

― Я...

Он придвигается так близко, чтобы я могла почувствовать его на своем клиторе, и я облизываю губы.

― Джейк.

― Хмм... ― хмыкает он, не сводя глаз с моей груди.

― Я хочу, чтобы ты трахнул меня сейчас же.

Его тело замирает.

Он находит мои глаза своим опасным взглядом.

― Блядь. Думаю, я могу кончить от одних твоих слов. ― Я не могу сдержать смешок, который вырывается из меня. ― Скажи мне... как ты это хочешь, ― говорит Джейк, находя ртом мою шею. ― Мягко и медленно... ― прокладывает он дорожку из поцелуев, ― или жестко?

― И то, и другое. Просто, пожалуйста, трахни меня. ― Говорить ему это слово кажется правильным. Но только Джейку. Я бы никогда не сказала этого ни одному другому человеку в своей жизни.

Он отстраняется и делает шаг назад. Когда он это делает, я снимаю трусики и жду его указаний.

― Повернись, положи руки на кровать и раздвинь ноги. ― Я занимаю эту позицию, не задавая никаких вопросов. Джейк подходит сзади и проводит рукой по моей спине, а затем останавливается на моей заднице. Я чувствую, как он дразнит мой вход. ― Жестко, ― говорит Джейк, и прежде чем я успеваю что-то сказать, он также шепчет. ― Нежно. ― А затем он скользит прямо в меня. Джейк находит мои волосы и накручивает их на кулак, оттягивая мою голову назад, пока входит и выходит.

― Скажи, ты хочешь, чтобы я трахал тебя быстрее или медленнее? ― прямо спрашивает он.

― Медленнее, ― шепчу я.

Джейк замедляет толчки и очень мягко выходит из меня. Я сразу же чувствую потерю и собираюсь повернуть голову, но он крепче стискивает мои волосы.

― Скажи это, ― шепчет он, возвращая свой член и вновь дразня меня. ― Скажи это, Ориана.

― Трахни меня, ― бормочу я.

― Моя девочка, ― стонет Джейк, прежде чем вновь войти в меня.

Он трахает меня, пока я не начинаю видеть звезды, и когда я думаю, что не выдержу больше ни секунды, Джейк заставляет меня кончить. Затем он переворачивает меня, вновь входит в меня и закидывает мои ноги себе на плечи.

На этот раз Джейк делает это медленно, находя пальцами мой рот и скользя ими по моим губам, пока впивается в меня.

― Ты моя. Ты ведь понимаешь это, да? ― Не в силах говорить, я просто киваю. ― Хорошо. А теперь позволь мне показать этой пизде, как сильно я ее люблю. ― Он достает свой член, отступает на несколько сантиметров, затем наклоняется и накрывает своим ртом мой клитор. Моя плоть сверхчувствительна, но Джейк проявляет к ней заслуженное уважение и очень нежно пробует ее на вкус.

Я теряюсь в нем.

А в конце, когда я уже не в себе...

Кажется, я даже соглашаюсь выйти за него замуж.

ГЛАВА 35 ДЖЕЙК

Я просыпаюсь резко.

Когда поворачиваюсь и вижу Ориану, мирно лежащую подле себя, часть моей души поет от счастья, которого я никогда раньше не испытывал.

Кто бы мог подумать, что женщина, которую я видел идущей к алтарю за другим мужчиной, однажды станет моей?

Потому что таковой она и стала.

Моей.

Я кладу руку прямо над ее ртом, чтобы проверить, что она еще дышит. Вздохнув с облегчением, я встаю. Она стонет, когда я двигаюсь, но переворачивается на голый живот и вновь засыпает.

Я начинаю расхаживать по комнате.

Мой психотерапевт объяснил, что это большой шаг.

Что если я увижу ее здесь, на своей территории, это поможет мне.

Она обоснуется здесь.

Теперь дело в том, как мне убедить ее никогда не уходить?

Я попросил ее вновь выйти за меня замуж.

Она согласилась. Хотя я сомневаюсь, что она помнит об этом.

Я хочу, чтобы она была в моем доме, в моей постели, с моим кольцом на пальце.

Именно такой я ее вижу.

Я никогда не представлял для себя подобного.

Если бы год назад вы спросили меня, возможно ли такое, я бы рассмеялся и сказал отъебаться от меня.

Но одна плохая для нее ночь перевернула мою жизнь.

Для нее та ночь всегда будет омрачена плохими воспоминаниями, что говорит о том, насколько Ориана сильна и вынослива, что смогла их преодолеть.

А для меня...

Та ночь привела в мою жизнь ее.

Единственную женщину, ради которой я отдам все.

― Джейк. ― Я поворачиваюсь и вижу, что она смотрит на меня. ― Ты в порядке?

― Я не причинил тебе вреда, ― говорю я, мой тон полон благоговения.

― Я знаю, Джейк, ― говорит она мягким голосом.

― Как ты могла поверить, что я не причиню тебе вреда? ― спрашиваю я, подходя к кровати.

Ориана поворачивается и садится спиной к изголовью кровати, натягивая простыню в попытке прикрыть грудь. Не знаю почему, ведь я обожаю любоваться ею больше всего на свете, не считая улыбки Орианы, конечно.

― Я не знаю, как это описать, ― начинает она и встречается глазами цвета джунглей с моими, согревая меня изнутри. ― Но я хотела поверить в тебя, и я рада, что сделала это. ― Она улыбается, и улыбка озаряет ее глаза. ― А теперь возвращайся в постель. Мне нужно поспать еще несколько часов.

Мой телефон начинает звонить, но я игнорирую его. Телефон продолжает звонить, пока я устраиваюсь рядом с ней.

― Ответь. Я никуда не уйду.

― Переедешь ко мне? ― спрашиваю я.

― Когда-нибудь, может быть. ― Она подмигивает, а затем кладет голову мне на грудь. ― Давай подождем, пока хотя бы не достигнем рубежа в полгода, а потом спроси меня опять.

― Это несправедливо. Я хотел тебя с первой минуты, как только увидел, ― возражаю я. ― И у меня такое ощущение, что я полюбил тебя с той самой минуты, как увидел.

Она встречается со мной взглядом и касается рукой моего сердца, когда смотрит на меня.

― Ты любишь меня? ― спрашивает Ориана низким и неуверенным голосом.

― Клянусь, что чертовски люблю. Но в тот момент, когда я причинил тебе боль своими собственными руками, я понял, что не смогу жить без тебя. Я знал, что должен бороться с собой, чтобы поверить в это, а теперь ты, ― говорю я и тянусь к телефону, когда он вновь звонит.

На этот раз я отвечаю, и в трубке раздается голос моего брата, не давая ей шанса ответить.

― Я тоже тебя люблю, ― шепчет Ориана, прежде чем поцеловать мою грудь и вновь лечь на нее.

― Итааак... ― растягивает слово Грэйсон, прежде чем продолжить, ― я могу убить Авани.

― Что? ― рявкаю я, сбитый с толку.

― Или я убью его, ― кричит Авани на заднем плане. ― Он пытается трахнуть мою соседку, ― громко говорит она. ― Мою соседку, Джейк. Скажи своему брату, чтобы он прекратил это, или я его прикончу.

― Это что, шутка? Отъебитесь, ― злобно рычу я и вешаю трубку.

Ориана хихикает рядом со мной.

Месяц спустя…

― Ты не должна его покупать, ― говорю я Ориане, когда мы подъезжаем к дому, который она присмотрела. Кейр и Сейлор купили ее собственность в Хэмптоне, и она планирует приобрести собственное жилье.

― Почему?

― Потому что ты уже живешь со мной, ― напоминаю я ей.

Она усмехается, выходя из машины.

― Это только наполовину правда. Ты просто никогда не отпускаешь меня домой, ― хнычет она.

С той первой ночи, когда она осталась у меня, я не мог спать без нее.

Может, это нездорово.

Но меня это не волнует.

Теперь она ― моя тихая гавань.

И для кого-то, у кого никогда не было подобного в жизни, это действительно что-то невероятно особенное, и тебе никогда не захочется потерять это, как только оно оказывается у тебя в руках.

― Мой дом ― твой дом, ― говорю я ей.

― Нет, это может быть моим домом. ― Она взмахивает рукой в сторону открытого дома. ― Я покупаю его, Джейк, но... ― она делает паузу и вновь смотрит на меня, ― я хочу жить с тобой. Сейчас у меня все хорошо. Все кажется прекрасным. Мне нравится моя работа, и я люблю тебя. ― Ориана подталкивает меня плечом.

― И секс у нас замечательный, ― напоминаю я, и она усмехается.

― Да. Да, и это тоже, ― соглашается она.

Шесть месяцев спустя…

Ориана смотрит на кольцо на своей руке, сверкающее в разные стороны, пока мы сидим на солнце. У нее слезятся глаза, когда она смотрит на меня. Как я умудрился влюбиться в самую красивую рыжую женщину на планете.

― Мне не нужно было кольцо, ― говорит она. Я тянусь вперед и провожу пальцем по ее подбородку, вытирая слезы счастья. ― Раньше брак влиял на меня не лучшим образом, ― говорит она, вновь глядя на кольцо. Затем она бормочет: ― Но ты также не он, и то, как ты смотришь на меня... ― Ориана поднимает на меня глаза и в следующее мгновение уже заползает ко мне на колени, где обхватывает руками мою голову и прижимает к себе. ― Я всегда видела именно таким взгляд мужа на жену, именно так, как ты смотришь на меня. Поэтому всех «да» в мире будет недостаточно, но при одном условии.

― Назови его, ― говорю я ей.

― Ты никогда не перестанешь так на меня смотреть, ― шепчет она.

Я поднимаю руку и заправляю рыжие локоны Орианы назад.

― Я любил тебя раньше и люблю сейчас. Ничто этого не изменит.

― Никогда не знаешь наверняка, ― говорит она.

Я улыбаюсь ее словам.

― О, я знаю. Поверь мне. ― Она краснеет, оставаясь сидеть на моих коленях и не двигаясь.

― Джейк.

― Хммм... ― Я наклоняюсь и целую ее шею.

― Я чувствую твой стояк. ― Я не могу сдержать улыбку, которая касается моих губ.

― Я также могу пообещать тебе, что это никогда не изменится, никогда.

― Хорошо. ― А затем я продолжаю показывать Ориане, почему то, как она меня возбуждает, никогда не изменится, с помощью моего рта и моего члена. Пока она выкрикивает мое имя. И какое же у нас, блядь, идеальное начало.

С этого момента и до конца времен. Она будет моей. И ничто и никогда этого не изменит.

~

Я не думала, что так скоро встречусь с Кайлером. Я хочу сказать, что привыкла видеть его лицо повсюду, его имя шепчут незнакомцы, но на самом деле увидеть его. Это иначе.

Кайлер так же красив, как и всегда, нет смысла отрицать это. Я сильнее стискиваю бокал в руке, когда он находит меня взглядом через всю комнату.

Я чувствую скользящую по моей голой спине руку, а затем, как меня слегка сжимают.

— Ты готова, любимая? — говорит Джейк тихим голосом мне в ухо.

Я отказывалась ходить на множество гала, но именно это занимает особое место у меня в сердце. То же самое, на котором Джейк сделал на меня ставку. Когда я не отвечаю, Джейк следует за моим взглядом. Оставив мягкий поцелуй на моей голой шее, он шепчет:

— Я дам тебе минутку. — Ему не нужно спрашивать, чтобы понять меня.

Я поворачиваюсь лицом к Джейку, прежде чем он оставляет меня, мы встречаемся взглядами, я вижу в них все, что мне требуется. Прошло уже много лет, и от его взгляда у меня все ещё перехватывает дыхание.

Думаю, так будет всегда.

Кайлер смотрит, как Джейк отходит, прежде чем шагнуть в мою сторону. Когда он подходит все ближе и ближе, моё сердцебиение ускоряется. Но не из-за того, что я рада видеть его. Я даже не знаю, что он скажет, если уж на то пошло.

Когда его чёрные туфли останавливаются передо мной, я опускаю взгляд и вижу, что он оставил между нами приличное расстояние. Я замечаю, что на его руке нет обручального кольца на том месте, где оно есть у меня.

— Ориана, ты прекрасно выглядишь. — Я краснею от его слов, когда опускаю руку на живот, а другой по-прежнему стискиваю бокал.

— Ты и сам неплохо выглядишь, Кайлер. Прошло много времени. Но стоит сказать, что я горда всем, что ты создал. — У него расширяются глаза от моих слов. Словно он не может поверить в то, что я только что сказала.

— Я не был бы и в половину так успешен, как сейчас, если бы не ты, — шепчет он. — Я понял это слишком поздно. — Мне нечего на это ответить. — Он позволил тебе поговорить со мной… он ушёл.

Кайлер находит взглядом Джейка, который никогда не отходит от меня слишком далеко. Я могу чувствовать его взгляды каждый раз, когда он смотрит в мою сторону. Его внимание пронзительно, оно оставляет после себя трепет. Мне никогда не нужно было оглядываться на Джейка, чтобы знать, что он смотрит. Ещё одна вещь, которую я в нем люблю.

— Он доверяет мне, — просто говорю я Кайлеру, делая глоток своего напитка.

Он поднимает руку и потирает лёгкую щетину, опуская голос.

— Я скучаю по тебе. — Не уверена, что он хочет, чтобы я ответила на это. Поэтому я говорю единственную вещь, которая кажется правильной. Правдивой.

— Я тоже по тебе скучаю. — Я награждаю его доброй улыбкой. — Ты многие годы был моим лучшим другом, и я надеюсь, что однажды мы вновь сможем стать друзьями. Но мой муж может оказаться не в восторге от этого. — Я подмигиваю Кайлеру. Он вновь кивает, опуская взгляд на мой живот.

— Тебе к лицу беременность. — Улыбнувшись, я опускаю взгляд.

— Спасибо. Вообще-то, это наш второй ребёнок. Вот почему в последние несколько лет я не ходила на мероприятия. — Я машинально потираю живот, улыбка на моем лице лишь становится больше при мысли о семье, которую мы создаём вместе. При мысли о счастливом конце, который мне подарил Джейк.

— Я видел его здесь без тебя, и я задавался вопросом… — Кайлер думал, что мы больше не вместе. — Но он ни разу даже не взглянул на другую женщину. Он приходил со своим другом, делал ставки и уходил так быстро, как только мог, — говорит мне Кайлер, словно для него это было удивительно. И по выражению его лица становится очевидно, что у него нет сомнений в приоритетах Джейка. Я никогда не могла сказать то же самое о Кайлере, когда мы были вместе.

Я заставляла Джейка ходить, продолжать его привычную работу. Он не мог внезапно просто перестать ходить на эти вечера, только потому что я не хотела. Но он никогда не мог продержаться без меня слишком долго. Всегда приезжал ко мне домой в течение нескольких часов. Для мужчины, которого многие находили пугающим, я находила это очаровательным.

— Как твоя семья? — спрашиваю я его, меняя тему. Но в то же время я и правда хочу узнать. Они много лет были и моей семьёй тоже.

Он улыбается и кивает, его взгляд становится светлее.

— Хорошо, действительно хорошо. Они все ещё спрашивают о тебе.

— Я скучаю по ним. — Я замолкаю, отгоняя появляющуюся то тут, то там грусть от этой потери. — Пожалуйста, скажи им, что я передавала привет.

Как только Кайлер собирается заговорить вновь, я чувствую, как Джейк кладёт свою руку мне на поясницу. Он нежно поглаживает мою спину большим пальцем, когда смотрит на Кайлера.

— Кайлер, — говорит Джейк, его тон спокоен, но в нем чётко читается презрение.

— Джейк, — ворчит Кайлер.

Оба не отводят друг от друга взглядов на протяжении, как мне кажется, долгих лет, после чего я шагаю вперёд и тянусь к руке Кайлера. Взяв её, я тянусь вперёд и целую его в щеку, затем шепчу:

— Было приятно вновь встретиться, Кайлер. Желаю тебе всего наилучшего. — Когда я уже собираюсь отстраниться, он наклоняется и целует меня в щеку.

— Спасибо, — шепчет он мне. Сделав шаг назад, он кивает Джейку, после чего разворачивается к выходу, не проронив ни слова. Джейк наблюдает, как Кайлер уходит, после чего смотрит на меня, притягивая меня лежащей на пояснице рукой ближе. Подняв на него взгляд, я провожу рукой от его груди к угрюмому лицу. Моё прикосновение смягчает Джейка почти мгновенно.

— Я устала. Хочешь отвезти свою жену домой? — спрашиваю его я, путаясь пальцами в волосах на его затылке.

— После того как мы вымоем твоё лицо, — невозмутимо говорит Джейк, и я не могу не улыбнуться.

— Зачем мне это делать? — поддразниваю я и кривлю губы, чтобы не рассмеяться.

— Потому что другой мужчина касался своими губами того, что принадлежит мне, и мне требуется все моё самообладание, чтобы не подойти к нему и не ударить эти вышеупомянутые губы. Ублюдок. — Обняв обеими руками его широкие плечи, я притягивают Джейка ближе, чтобы его взгляд вновь вернулся ко мне.

— Чувствую себя мучительно, — шепчу я. Тревога мелькает в его глазах, после чего я добавляю, — Чувствую себя мучительно между ног. Думаю, тебе стоит поцеловать меня там получше.

Джейк расширяет глаза при моих словах, когда наклоняется и шепчет мне в ухо:

— Моей сладкой пизде нужно, чтобы её поцеловали получше? — я лишь киваю, стискивая бедра, когда его голос проникает сквозь меня. — Ну, моя жена получает желаемое. — Джейк берет меня за руку и отстраняется, когда мы идём к выходу, переплетая руки.

— Джейк, на одно слово. — Кайлер появляется перед нами будто из ниоткуда.

— Что бы ты ни сказал, я передам это своей жене, поэтому просто говори, — прямо говорит ему Джейк, чуть крепче стискивая меня пальцами.

— Ты не достоин её, ты ведь это знаешь? — Я вздрагиваю от его слов. Джейк просто разражается смехом.

— Конечно, не достоин, но и ты также её не достоин. Теперь убирайся на хер, чтобы я мог пойти домой и трахнуть свою жену. — Я даже не утруждаю себя взглядом на Кайлера, когда он уходит. Пока мы ждём машину, я льну к Джейку, и он обхватывает меня рукой.

— Ты ведь знаешь, что он ошибается, — говорю я ему.

— В чем, любимая? — спрашивает Джейк, глядя на меня.

— В том, что ты не достоин меня. Достоин. Это мне повезло быть с тобой. — Джейк усмехается, когда подъезжает машина, и качает головой, обжигая меня взглядом.

— Мило, что ты так думаешь, но в этом я с ним согласен. Я тебя не достоин. Но это не значит, что я перестану пытаться стать достойным тебя каждый день до конца наших жизней. Улавливаешь разницу?

И я её понимаю. Но он по-прежнему сильно ошибается.

Джейк – всё и гораздо больше.

Я очень любила Кайлера, пока это не закончилось. Джейк и наша любовь находятся на совершенно ином уровне. Моя душа пробудилась от этих чувств. Он не смотрит на меня, как на кого-то, кто просто рядом, помогает ему, словно я просто приношу пользу и меня легко заменить. Джейк смотрит на меня так, словно я нужна. Словно я необходима ему, как воздух, которым он дышит, может, даже больше. Словно в мире больше нет никого, кто бы вызывал у него те же чувства, что и я. Разница между ними велика, и я не принимаю её за данность, это уж точно.

— Ты знаешь, что ты – моё все, верно?

— А ты – мое.

Каждое утро, не пропуская ни дня. Джейк целует меня, каким бы ни было настроение. Какой бы ни была ситуация. Это его небольшая традиция, которую, я думаю, он даже не осознает, что делает.

Нам не нравится быть порознь.

И когда такое случается.

Он всегда звонит.

Джейк – мой лучший друг, и я рада этому. Хотя благодаря своим прошлым отношениям я поняла, что ты никогда полностью не должна полагаться на мужчину, тебе нужна собственная идентичность за границами ваших отношений.

С чем мне пришлось долго бороться до этого.

Поэтому я часто вижусь с друзьями, я работаю.

Несмотря на то, что Джейк говорит, что в этом нет необходимости, он знает, почему я должна это делать. И он принимает и помогает мне в каждом аспекте жизни.

Джейк нанял уборщицу, потому что, как он сказал, и я цитирую: «ты работаешь, ты готовишь, ты приглядываешь за нами, кто, черт возьми, будет приглядывать за тобой, если не я, поэтому позволь ей убираться», и я согласилась. И это действительно приятно – возвращаться в чистый дом.

Джейк открывает для меня дверь машины и наклоняется, чтобы застегнуть ремень. Когда он собирается выпрямиться, то находит своими губами мои.

Каждый поцелуй словно в первый раз.

От них перехватывает дух каждый раз.

И так и продолжится в ожидающие нас впереди годы, я знаю это без сомнения. Потому что Джейк постоянно доказывает это мне.

Джейк – мой мир.

И я с радостью подарю ему свой.

Заметки

[

←1

]

В английском это спрашивают, когда интересуются, совпадают ли по цвету волосы на голове с волосами на лобке.