Анна Хэкетт Капитуляция охотника Серия: вне серий

Перевод: Тетяна Грін

Редактура: Кровавая Мэри, Александра Йейл

Дизайн обложки: Анастасия Михайлова

Переведено для: https://vk.com/alex_yale

Тексты всех произведений выложены исключительно для ознакомления.

Не для коммерческого использования! При размещении на других ресурсах обязательно указывайте сайт и группу, для которых был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе тексты с целью получения материальной выгоды.

Глава 1

— Он где-то здесь. Найдите его!

Ранд Уайлдер молча стоял в темноте пустыни. Несмотря на безлунную ночь, его обостренное зрение позволило ему увидеть шестерых вампиров, охотившихся за ним.

Грохот музыки из захудалого бара рядом с шоссе звучал как биение сердца в ночи. Вдали мерцали огни Лас-Вегаса. Теплый воздух пустыни овевал Ранда.

Как и энергия вампиров, покалывавшая его кожу и пульсировавшая под сердцем.

Анахарта. Вампирами управляла сердечная чакра. И среди них встречались те, чья энергия вышла из-под контроля.

Неуравновешенные вампиры были любимой добычей Ранда.

— Выходи-выходи, — самый высокий вампир медленно повернулся. — Мы знаем, что ты здесь, охотник.

Один из них подошел ближе по грубому песку пустыни. Ранда крепче сжал рукоятку кола из чистого титана. Перепады энергии проявлялась в резких движениях вампира.

«Ну же, еще шаг»

Ранд ждал. Работа охотника на вампиров научила его терпению. Оно было главным оружием против неуравновешенных мерзавцев.

Вампир замолчал, подняв свое красивое лицо к усыпанному звездами небу. Казалось, вселенная пошутила, создав порочных и могущественных существ такими прекрасными. Несомненно, индийская богиня вампиров Кали смеялась, сотворив первого из своих детей тысячи лет назад.

Вампирами управляла энергия, проходившая через их чакры — та самая, которую они получали из крови. Со временем она улучшала их кожу, гармонизировала тела и сглаживала черты.

Но не скрывала их гнилого нутра.

На Ранда нахлынули темные воспоминания об отцовской крови, текшей рекой по полу. Человек, посвятивший свою жизнь защите невинных людей, не заслуживал пыток до смерти.

Ранд попытался вспомнить низкий голос отца и его раскатистый смех, но звуки были потеряны для него. Его сердце тяжело билось в груди. Время и кровь убитых им вампиров заглушили воспоминания.

Теперь он знал только ярость и смерть.

Вампир придвинулся ближе, не подозревая, что его палач стоит в двух шагах от него. Ранд вскинул руку.

Кол вонзился в грудь вампира, рухнувшего на песок без единого звука, успев заметить лишь тень.

Будучи нечеловечески быстрым, Ранд атаковал двух близстоящих врагов. Они тоже умерли в молчании.

— Какого черта?

— Олбан и Яго мертвы!

— Где он?

Отчаянные панические голоса эхом разносились в темноте. Ранд выжидал.

— Это Мрак, — простонал один из вампиров.

Прозвище, много лет назад данное Ранду вампирским сообществом. Темнота скрывала его, была составляющей сущности, одним из многочисленных охотничьих навыков. Ранд выходил из тьмы, когда вампиры меньше всего ожидали. Темнота наполняла его душу.

Долгие ночи ожидания научили его, что противостоять монстрам можно только самому став монстром.

Но нет ничего интересного в том, чтобы убивать, когда тебя не видят. Он хотел бороться лицом к лицу. Хотел видеть страх, чувствовать запах ужаса, слышать неровное сердцебиение… и если бы Ранд подошел слишком близко… ну, не похоже, чтобы кто-нибудь стал бы по нему скучать.

Он шагнул вперед, выходя из темноты, как хищник, которым и являлся.

— Итак, наконец-то я встретил тебя, Мрак, — высокий вампир стоял в компании двух оставшихся последователей. Его голос был спокоен, но в воздухе витал страх.

Ранд ничего не ответил. Он не разговаривал с теми, кого казнил.

Атмосфера накалялась, и напряжение нарастало, как грозовые тучи.

Вампиры напали.

Для Ранда время замедлилось. Он слышал каждый удар своего сердца. Чувствовал холод титана в руке. Ощущал всплеск панической энергии своих врагов.

Он предплечьем блокировал удар первого. Второго сбил отработанным ударом кола. Сильным толчком отбросил высокого вожака обратно на песок.

Развернувшись, Ранд двигался молниеносно, пока не оказался лицом к лицу с первым вампиром.

— Нет, пожалуйста…

Его отец умолял о пощаде. Но его никто не слушал. Однажды вампир заставил Ранда-подростка смотреть, как Броуди Уайлдера разрывали на куски.

Ранд вонзил кол в чакру вампира и не стал дожидаться его падения.

— Только ты и я, вишаддха, — сказал вожак.

Ранд выпрямился и посмотрел на своего последнего врага. Вампир использовал официальное наименование расы Ранда, потомка чистокровного вишаддха — редкого ребенка, рожденного от союза вампира и человека.

Одаренный исключительной силой, восприятием и гораздо более долгой жизнью, нежели люди, вишаддха стал идеальным охотником на кровососущих тварей.

Ранд делал то, для чего был рожден.

Они столкнулись друг с другом и рухнули на землю. При росте под два метра Ранд был крупнее, но вампир превосходил его силой, в процессе борьбы острыми клыками оцарапав ему щеку.

— Я выпью твою кровь, Мрак. И сделаю это болезненно.

Ранд почувствовал, как клыки разорвали его плоть сбоку на шее. Секунду он наслаждался болью. Затем ударил вожака кулаком в голову.

Ранд никогда не позволял вампиру питаться от него и не собирался начинать сейчас.

Он был закален в крови и боли многих сражений. Один неуравновешенный психопат не станет его погибелью.

Подняв руку, Ранд вонзил металлический кол в спину своего противника. Острие вошло в сердце сзади.

С истошным криком вампир упал вперед, его сердечная чакра была уничтожена.

Глубоко вздохнув, Ранд скинул с себя тело и поднялся на ноги.

Еще один мертвый монстр.

Ранд уставился на свои окровавленные руки и кол в них. Иного он не знал. Кровь. Смерть. Тьма. Что подумал бы о нем отец?

Прежде чем Ранд успел очистить свой кол, его ослепил свет фар, разрезавший тьму пустыни. Машина резко остановилась на неровной земле, двери открылись.

— Полиция! Оставайся на месте и брось оружие.

«Черт»

Должно быть, драку кто-то заметил. Выманивая вампиров из бара — подальше от людей, которыми они планировали перекусить — Ранд надеялся, что его никто не заметит.

Он улыбнулся. Ранд старался избегать людей, особенно представителей власти. Они ничего не знали о существах, живших рядом с ними. И лучше бы так оставалось и дальше.

Однако он не собирался причинять им вред. Кол упал на песок. Ранд был чертовски хорошим убийцей, но не причинял боль невинным.

— Джонсон, надень на него наручники, — приказал один из полицейских.

Тень двинулась вперед. Когда глаза привыкли к темноте, Ранд увидел у машины пожилого полицейского, целившегося из пистолета ему в грудь.

Один из них, моложе, осторожно подошел ближе. Ранд увидел, как офицер перевел взгляд на одного из вампиров. Мертвые, с втянутыми клыками, они были похожи на людей.

Как, черт возьми, ему выбраться отсюда?

Молодой полицейский сглотнул.

— Вы арестованы…

— Но ты же не хочешь этого делать, cheri.

Мелодичный женский голос в ночи напоминал песню ангела, расслабляя нервные окончания Ранда, как ласка пальцев, вызвавшая жар в теле.

Женщина вышла из темноты, как богиня подземного мира — высокая, стройная, с бледной кожей, мерцавшей в темноте. В белом кожаном комбинезоне, который на ком-то другом выглядел бы нелепо, но на ней лишь подчеркивал женственные изгибы и стройную фигуру. Волосы цвета воронова крыла достигали талии.

Свет во тьме. Ранд моргнул, не в силах отвести взгляд.

Она остановилась, положила руку на бедро и посмотрела на полицейских.

— Кажется, вы собирались уходить. Что вы здесь видели, вас не касается.

— Да, мисс. Вы правы, — кивнул старший полицейский. — Пошли, Джонсон.

Молодой человек уставился на нее остекленевшими глазами.

— Мы уже уходим. Что мы здесь видели, нас не касается.

Ранд боролся с инстинктивным желанием следовать за мужчинами.

Женщина неторопливо прошла вперед, плавно двигаясь с завораживающей грацией. Потрепав Джонсона по щеке, она наблюдала, как они садятся в машину и уезжают.

Затем повернулась к Ранду.

Жгучая боль пронзила его между глаз. Женщина поражала неземной красотой, как удар по голове, вызвавший оцепенение. У нее были идеальные черты — тонкий нос, острые скулы, чувственные губы и глаза цвета аметистов.

Глаза, в которых читалась невообразимая смесь опыта и невинности.

«Невинности?»

Ранд фыркнул. Лобная чакра была признаком аджна. Урожденные вампиры считались среди нежити королями.

Самые сильные и могущественные из всех.

Пускай Ранд знал, кем была незнакомка, у него все равно чесались руки дотронуться до мраморно-гладкой кожи. Женщина излучала чувственность, как тепло от ревущего огня.

Немигающие фиалковые глаза следили за ним.

— Я искала тебя.

Ранд наблюдал за ней, ища способ пережить нападение. Несмотря на ее молодость, в ней ощущалась мощь. Аджна были единственными среди вампиров, кому хватало сил пропустить поток солнечной энергии через свои чакры и ходить при дневном свете. Их было чертовски трудно убить.

Аджна уничтожил Броуди Уайлдера. За всю свою карьеру Ранд боролся только с одним из них, и даже с ускоренной регенерацией у него ушло два месяца на восстановление.

— Ты не умеешь говорить? — склонила женщина голову набок.

— Только не с вампирами, — прорычал он.

— Ну что ж, ты поговоришь со мной, — она скрестила руки на груди, подчеркивая свое и без того потрясающее декольте.

Женщина привыкла отдавать приказы. Какого черта аджна хотела с ним поговорить?

— Ты так в этом уверена?

От ее кивка блестящие волосы колыхнулись.

— У меня к тебе дело, Мрак.

***

Доминика не ожидала, что Мрак будет таким высоким, широкоплечим и… диким.

Отправляясь на поиски, она никогда не задумывалась о его внешности. Ее больше заботила его репутация. Среди вампиров он был известен как самый большой и злой охотник.

А Доминике и нужен был большой и злой.

Она изучала его крупную фигуру — массивные плечи, грудь и тугие мышцы под поношенными джинсами и черной футболкой. Взлохмаченные каштановые волосы с золотым отливом, ниспадавшие до плеч. Зеленые глаза цвета мха, полные теней.

Доминика почувствовала жаркую пульсацию, от которой слабели конечности. Энергия захлестывала, и от нее перехватывало горло — чакру вишаддха.

«Dieu», — никогда еще Доминика не чувствовала такой обжигающе горячей энергии.

Сглотнув, она попыталась взять себя в руки. До сих пор Доминика даже не осознавала, насколько замерзла.

Она была обучена превосходному самоконтролю. Ее спокойные, сдержанные родители никогда не позволяли своей энергии выходить из-под контроля.

Мысли об отце и матери напомнили о цели ее прихода. Доминика задрожала. Энергия в ней испарилась, оставив после себя убийственный холод.

«Пожалуйста, пусть этот человек сможет спасти меня и мою семью. Защитить от безжалостного вампира, решившего сделать меня своей собственностью и в случае отказа убить моих родителей»

Доминика заставила себя опустить руки и постаралась их не сцепить.

— Я не веду дел с вампирами, — глубокий голос охотника практически не отличался от рычания. По спине Доминики пробежали мурашки.

Она чувствовала исходившую от него силу. По слухам, дед Уайлдера был чистокровным вишаддха, поэтому даже с разбавленной кровью Ранд оставался очень сильным.

Конечно, он не терял времени даром, расправившись с шестью анахартами.

Но затем подпустил последнего, чтобы тот его ранил? В темноте ночи Доминика подметила алые пятна на его шее и щеках, затемненных щетиной. Запах крови был тяжелым, насыщенным.

Доминика гадала, каков будет вкус.

Сердце колотилось у нее в груди. При дворе больше никто не питался из живых источников. Аджна были слишком цивилизованны. Так почему же эта мысль пришла ей в голову?

«Помни, зачем ты здесь, Доминика».

Будучи адвокатом аджна, причем очень хорошим, она умела довести диспут до конца.

— Сделка со мной доставит тебе огромное удовольствие.

— Слово «удовольствие» не применимо к вампирам, дорогая, — хмыкнул Мрак.

Придвинувшись ближе, Доминика заметила, что он напрягся. Она чувствовала жар его тела, опаливший ее прохладную кожу. Он манил, заставляя гадать, какими горячими будут прикосновения Ранда.

Теперь Доминика уловила запах не только его крови, но и — глубокий вдох — пота, мыла и мужчины. Мышцы ее живота напряглись. Она пришла сюда от отчаяния и теперь поняла, что сможет получить больше, чем ожидала.

Доминика лишь надеялась, что сможет справиться с Рандом Уайлдером.

— Если ты согласишься, вобьешь клин между придворными аджна. Как вы, американцы, выражаетесь … оставить их с носом?

— За каким чертом мне это нужно? — прищурил он зеленые глаза.

Их взгляд прожигал, словно лазер, и Доминика проглотила ком в горле. Она не боялась этого человека. Ей надоело жить в страхе.

Будучи превосходным исследователем, Доминика разузнала все о Ранде Уайлдере.

— Аджна убил твоего отца. Суд и его паладины не сделали ничего, чтобы привлечь убийцу к ответственности, — она склонила голову набок. Должно быть, ему не давало покоя, что паладины — могущественные вампиры, охранявшие свой мир, — ничего не предприняли. — Разве ты не хочешь заставить их поплатиться?

— Что тебе нужно? — поджал Ранд губы.

— Мне нужно, чтобы ты лишил меня девственности, — наконец, улыбнулась Доминика.

Глава 2

Охваченный непомерным возбуждением, Ранд напрягся так сильно, что почувствовал боль.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как он брал женщину в свою постель. Насладившись всплеском желания, Ранд подавил реакцию своего предательского тела.

Незнакомка была вампиром. Ранд знал, что она совсем не похожа на вышедших из-под контроля и убитых им негодяев. Первый урок, преподанный ему отцом — охотиться на тех, кто потерял самообладание по собственному желанию. Остальные продолжали жить своей жизнью.

Но это не меняло того факта, что женщина обладала клыками и пила кровь.

Несмотря на чувственную натуру порождений ночи, Ранда никогда не привлекало ни одно из них. Он бы не оскорбил память отца, связавшись с врагом.

Ранд скользнул взглядом по идеальным губам незнакомки, затем по ее гладкому белому горлу. Боже, он не сомневался, что она будет восхитительной. Мягкой и податливой в его руках. Ранд мог стать первым, кто погрузится в ее тепло.

Боже. У него тяжело вздымалась грудь.

— Прости, милая. Мне не интересно трахать принцессу с клыками.

— Осторожнее, охотник, — румянец залил ее скулы.

Пришло время Ранду убираться отсюда. Пока не сделал какую-нибудь глупость, например, прикоснувшись к этой женщине. Он обошел ее.

— Я ухожу.

— Я еще не закончила с тобой, — преградила она ему путь.

Бархатный голос ласкал слух. Ранд попытался снова обойти ее, но обнаружил, что его ноги будто приросли к земле.

Черт! Обычно вампирское порабощение на него не действовало, но голос этой женщины был мощным оружием.

Она подошла ближе, и Ранд почувствовал ее запах. Пресная вода с нотами каких-то неизвестных цветов. Аромат окутал его. Чистота в ночном воздухе, пропахшем кровью.

— Ты такой горячий, — широко распахнула глаза женщина.

Она подняла руку. И на секунду замерла, прежде чем прижала пальцы к груди Ранда.

Вспышка. Оба ахнули. Сжав в кулаке ткань его футболки, женщина передвинула ладонь. В своей ласке она провела длинными изящными пальцами по его мускулам.

— Сколько энергии, сколько ярости, — прошептала она. — Как ты справляешься с таким хаосом внутри?

Ранд всю жизнь боролся с неистовыми эмоциями. Таково было проклятие вишаддха — иметь обостренное восприятие и подавлять сильнейшие энергии.

Но одного прикосновения этой женщины хватило, чтобы практически лишить Ранда самообладания.

Спустившись ниже, она пальцами погладила его живот. Они оставили огненный след, обжигая все тело и отзываясь в паху.

Но в ней привлекало внимание что-то еще.

— Ты не такой, как я ожидала, Мрак, — на ее лице отразилось изумление.

— Меня зовут Ранд, — выпалил он. По какой-то непонятной причине ему не нравилось слышать свое прозвище в ее устах.

— Я Доминика Валуа, — высоко подняла она безупречную голову.

Валуа были сливками вампирской королевской знати. Семья голубых кровей, существовавшая уже несколько веков. Они были известны тем, что продолжали род только с другими аджна, дабы сохранить свою линию чистой.

Ну и зачем наследнице Валуа ложиться в постель с охотником на вампиров?

Ранда это не касалось.

— Отмени порабощение, принцесса.

— Ты должен меня выслушать.

Он стиснул зубы, не упустив из виду намек на отчаяние в ее голосе.

— Говори быстро.

Доминика скользнула рукой вверх по груди Ранда, обогнула рану на шее и погладила его подбородок. Все его тело охватило пламенем.

— Почему ты позволил вампиру тебя ранить? Ты мог убить его прежде, чем он напал на тебя.

— Ему повезло.

— Я вижу, что ты врешь, — она большим пальцем дотронулась до его губ. Доминика запрокинула голову, отчего идеальные черные волосы соскользнули с плеча, и понизила голос до соблазнительного шепота. — Скажи мне.

— Мне все равно, умру ли я, — Ранд не смог сдержать слова, вылетевшие из его рта.

— Ты жаждешь смерти? — Доминика покачала головой. — Non, ты флиртуешь с ней.

— Говори, что хотела, и отмени порабощение, — он уже работал над тем, чтобы вырваться из-под ее контроля.

— Как я и сказала, ты должен отвести меня в постель и лишить девственности.

У Ранда в голове мгновенно нарисовались образы. Как он своими руками сорвет белые одежды. Как Доминика с мраморно гладкой кожей ляжет голая на простыни и хрипло вскрикнет. Он представил, как накроет ее собой, чтобы она длинными ногами обвила его бедра.

У него на лбу выступил пот.

— С чего вдруг Валуа связываться с простолюдином?

Принцесса вздернула подбородок, и на краткий миг Ранд увидел, как что-то темное промелькнуло в ее глазах. Страх?

Быть такого не может. Она могла свернуть ему шею или приказать вонзить кол в свое собственное горло.

— Это касается только меня. От тебя мне нужен только твой член.

От ее грубых слов, вежливо произнесенных необычным голосом, Ранд лишь сильнее возбудился. Его тело кричало «да», охотник в нем говорил «нет».

— Я же сказал, что не заинтересован, — он сжал пальцы, еще сохранившие подвижность.

— Неужели? — прищурилась Доминика. В одном лишь ее слове сквозило женское превосходство. У Ранда натянулись нервы. Она скользнула рукой по его груди, ногтем оцарапав сосок. Ранд проглотил стон. Доминика медленно спустилась ниже, затем еще ниже. — Мне кажется, месье Уайлдер, вы снова лжете, — она ухватила каменно твердую эрекцию через джинсы.

«Господи», — его пронзил разряд тока, натягивавший кожу и угрожавший расплавить мышцы.

Доминика гладила член, и дикий мужской голод кричал Ранду прикоснуться к ней, взять ее.

— Разве ты не хочешь меня? — ее хриплый шепот нес в себе столько запретных обещаний.

Она продолжила свою пытку, поглаживая его твердую длину. Другой рукой Доминика обвила его шею, вынуждая склониться. Он была высокой, но он выше Ранда. Тогда она приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его.

Доминика едва ощутимо соприкоснулась с ним алыми губами, дразня легкими укусами и давая попробовать вкус.

Но самой захватывающей была ее нерешительность. Словно у Доминики не было опыта в поцелуях.

Эта мысль поразила Ранда. У него разбушевались эмоции, обжигающие и сильные. Поплыть по течению было самым сильным желанием в его жизни.

Прошло слишком много времени с тех пор, как Ранд испытывал удовольствие и наслаждался чем-то, кроме убийства. Слишком много времени с тех пор, как он подпускал к себе кого-либо. Ему нужно было попробовать Доминику на вкус.

Когда она раскинула сети своего соблазна, Ранд освободился от ее порабощения. Сжав руками ее бедра, он впился пальцами в гладкий материал костюма. Ранд притянул ее к себе и взял поцелуй под контроль.

Погрузив язык в теплый рот Доминики, он проглотил ее стон. Она была свежей и сладкой, прохладной родниковой водой и натуральным медом. Невинность и желание — сочетание, сводившее Ранда с ума. Он впитывал ее вкус.

От его напора Доминика запрокинула голову, но ответила ему тем же. Запустив пальцы ему в волосы, она их сжала. Ранд просунул руку между телами и прижал вторую ее ладонь к выпуклости в своих джинсах.

Ему стало все равно, кто она или что она. Сейчас Доминика была светом во тьме, ставшей его жизнью.

***

«Mon Dieu», — она сгорала в огне.

Доминику волной захлестнуло возбуждение Ранда Уайлдера. И она была поражена, когда ее собственная энергия поднялась ему навстречу.

Доминика впилась в него клыками.

На вкус он был как беспощадность, дикость и опасность. Каково будет оказаться с ним в постели? Почувствовать, как внутри нее задвигается плоть тверже стали? Доминика сжала его эрекцию, оказавшуюся огромной под поношенной джинсовой тканью. Что пробудило ее голод.

Она танцевала с мужчинами, целовалась с ними, позволяла самые откровенные ласки, но в двадцать восемь лет считалась слишком молодой по меркам вампиров, и от нее ожидали чистоты до брака. Доминика никогда не испытывала того, что ощущала сейчас. Когда ее целовал охотник, известный как Мрак, ей казалось, что она была необходима ему для выживания.

Большая горячая рука скользнула вниз по ее бедру. Он схватил ее ногу и поднял себе на талию. Подавшись вперед, Ранд прижался к мягкой плоти Доминики. У нее в животе зародился дикий трепет.

Сквозь нее хлынула энергия. Доминика всегда подозревала, что существует нечто помимо холодного контроля, известного ей с детства. Она всегда мечтала о чем-то большем, чем ледяная вежливость двора.

И Ранд Уайлдер показывал ей большее.

— Пожалуйста, — прошептала Доминика ему в губы. Ей нужно было еще. Она хотела, чтобы он показал, чего ей не хватало в жизни.

Внезапно Ранд оттолкнул ее. Доминика споткнулась, но сумела удержать равновесие. У нее закружилась голова, тело отяжелело.

Уставившись друг на друга, они учащенно дышали. Она ощущала, как ее энергия тянулась к Ранду.

Когда он поднял руку и тыльной стороной ладони провел по своим губам, словно стирая с них вкус, у Доминики сжался желудок. Отказ поразил ее, как удар.

— Я не могу тебе помочь, — отрезал Ранд.

Он не хотел ее. Она сильно прикусила нижнюю губу и почувствовала на языке вкус собственной крови. Единственный человек, способный спасти Доминику и ее родителей от Вилейна, отказал ей.

Похоже, ее хотел только тот, от кого она пыталась сбежать.

— Но почему? — Доминика ненавидела боль, которую выдавал ее голос.

— Я убиваю существ вроде тебя, — Ранд пробежался рукой по своим волосам.

Прижав два пальца к виску, Доминика попыталась сдержать свою дикую энергию. Постепенно она начала успокаиваться.

— В тебе тоже течет кровь вампира.

— Достаточно, чтобы я научился убивать тех, кто выходит из-под контроля, — Ранд покачал головой. — Я никогда не брал никого из вас в свою постель.

— А я никогда не брала мужчин в свою.

Доминика приехала, чтобы погубить себя с мужчиной, которого Вилейн сочтет наихудшим из всех вариантов, но теперь захотела Ранда Уайлдера по совершенно другой причине. Пускай и сама этого не понимала.

— Как я уже сказал, ничем не могу тебе помочь, — Ранд стиснул зубы, напрягая поросшую щетиной челюсть.

Доминике подурнело. Высоко подняв голову, она оттолкнула незнакомые эмоции. У нее была гордость. Доминика не собиралась набрасываться на того, кто ее не хотел.

Расправив плечи, она откинула волосы за плечо.

— Прекрасно, — Доминика пристально посмотрела на тела вампиров вокруг нее. — Смерть — холодный, одинокий спутник, хотя вы, похоже, счастливы вместе.

Ранд ничего не сказал, но его зеленые глаза потемнели.

Заставив себя соблазнительно улыбнуться, она провела пальцем вниз по ложбинке между своими грудями.

— Ты не единственный охотник в Лас-Вегасе. Не сомневайся, я найду много других желающих принять мое предложение.

Развернувшись, Доминика пошла прочь.

Она найдет того, кто осквернит ее. Кого-нибудь с такой плохой репутацией, что Вилейн расхочет жениться. Доминика глубоко вздохнула. План должен был сработать.

К ее горлу подступала желчь. Леденящий острый страх лишал рассудка. Темными вспышками Доминика увидела ретроспекции того, что сотворил с ней Вилейн. И что еще хуже, к ним добавились мысли о том, как он обойдется с ней, когда сделает своей.

Она сдержала приступ тошноты. Доминика была аджна, и ее воспитали бесстрашной. Устав бояться, она собиралась спасти себя сама.

Огни Лас-Вегаса подсвечивали линию горизонта золотистым светом. В городе было много вампиров.

А где вампиры, там и охотники.

У Доминики сжалось сердце. Охотники, но не тот, которого она хотела.

Глава 3

В клубе гремела музыка. Разноцветные блики стробоскопа кружили над танцполом.

Ранд выругался. Коротко, емко и громко.

«Чертова Доминика Валуа», — он сжал стакан с пивом, которое пил весь последний час.

Кто-то налетел на него у глянцевой стойки бара, выкрикивая заказы на напитки.

Какого черта Ранд здесь забыл?

«Тень» принадлежал бывшему охотнику и был популярным местом для тех, в ком текла кровь вишаддха.

Подняв голову, Ранд оглядел толпу. Он чувствовал присутствие других охотников и некоторых из них знал. Среди танцующих было даже несколько вампиров.

Клубная жизнь была не в его стиле. Ранд предпочитал отдыхать в тихих барах или, еще лучше, одному пить пиво на террасе своего дома посреди пустыни.

Но он надеялся, что громкая музыка и заведенная толпа отвлекут его. Не позволят ему думать о Доминике. Обнаженной. Стонущей. Выкрикивающей его имя.

Ранд быстро сделал глоток. Поморщился. Было жарко.

«Она вампир. Один из ее сородичей убил твоего отца», — слова, ставшие для него мантрой. Но сколько бы раз Ранд их ни повторял, тело его не слушалось.

Неужели Доминика нашла какого-то безымянного безликого мужчину, согласившегося ей служить? Неужели сейчас обнаженная слилась с этим придурком? Ранд со стуком поставил стакан на стойку. Дно разбилось вдребезги.

Неужели кто-то другой первым подарил ей удовольствие?

Он дал знак бармену, велев убрать осколки, и у него по шее пробежали мурашки. Они поползли вверх, пока Ранд не почувствовал жжение между глаз. У него сковало спину.

Обратившись к восприятию вишаддха, он ощутил потоки энергии всех вампиров, веселившихся в клубе. Но аджна были редки, а их энергия сильна. Ранду не потребовалось много времени, чтобы найти ее.

Повернувшись, он окинул взглядом множество тел, натиравшихся друг о друга и раскачивавшихся в ритме латинской мелодии. Потом толпа расступилась, и Ранд увидел ее.

Доминика выглядела иначе, нежели в пустыне. Теперь на ней были штаны из черной кожи, низко сидевшие на бедрах и обтягивавшие стройные ноги. Облегающая кроваво-красная майка демонстрировала подтянутые руки. Глубокое V-образное декольте подчеркивало полные груди. Немного укороченная, она оставляла низ живота обнаженным.

Доминика неторопливо подошла к Ранду, не отводя от него взгляда. От покачивания ее бедер у него пересохло во рту. Черт бы побрал ее за красоту.

Толпа возле него расступилась. Несомненно, по мысленному приказу Доминики. Наклонившись к стойке и опершись локтем на глянцевую поверхность, она посмотрела на Ранда.

— Ты ведь не думал, что я так легко от тебя откажусь? — ее обаяние сирены влияло на него.

Он прижал ладони к стойке, готовый на все, лишь бы не погладить то, чего ему не следовало касаться.

Доминика придвинулась ближе, и ее шелковистые волосы упали вперед.

— Я привыкла добиваться своего, Уайлдер.

— Я не удивлен, принцесса, — ему было ненавистно, что его голос резал ухо, как битое стекло.

— Я юрист, а мы терпеть не можем проигрывать, — скривила она красные губы. Значит, эта женщина была не только сексуальна, но и умна.

— Юрист? — большинство вампиров жили среди людей, не выдавая себя. Они учились в колледжах, владели бизнесом и Бог знает чем еще. — Ты еще не нашла кандидата для своего проекта «лиши меня девственности»?

— Только одного, — взгляд фиалковых глаз прошелся по телу Ранда, прежде чем вернуться к его лицу.

Ранд почувствовал глубинный голод. Почему именно она? Женщины все время бегали за ним. Урожденных охотниц привлекала его репутация. Других, не подозревавших о существовании вампиров, манила его опасная аура. Но ни с одной из них Ранд так не загорался.

Доминика продвигалась вперед, пока не скользнула ладонями вверх по его груди и не прижалась бедрами к высокому стулу у него между ног.

— Ты передумал?

Музыка эхом отдавалась вокруг них — чувственная и одурманивающая. Было бы так легко уступить. Дать этой женщине желаемое и одновременно взять что-то для себя.

— Скажи, почему ты хочешь меня? — не сдержавшись, Ранд коснулся ее и провел пальцами по черным блестящим волосам. — Почему в таком отчаянии?

Она облизнулась, отчего дрогнуло итак затвердевшее мужское достоинство.

— Лучше тебе не знать, — тихо ответила Доминика.

Ранд скользнул взглядом по ее совершенным чертам. Она выглядела ожившей фантазией — тело соблазнительницы и аура невинности, которую он счел непреодолимой.

«Боже, я совершенно сбит с толку», — Ранд был честен с собой и признавал, что хотел ее… но не мог забыть, кем она была.

Доминика потупила взор.

— У меня мало времени, Ранд.

«Да», — чуть не сорвалось с его губ. Он посвятил свою жизнь спасению тех, кто не мог постоять за себя. Доминика была могущественна. В ее глазах читались уверенность и интеллект. Раз она дошла до отчаяния, значит, попала в беду.

— Мне просто нужно постараться, чтобы убедить тебя, — она оттолкнула Ранда.

Соблазнительно покачивая бедрами в черных кожаных штанах, Доминика направилась к танцполу. При всем желании Ранд не мог отвести от нее взгляда.

Люди расступались перед ней. От ее танца вскипала кровь. Доминика двигалась с плавностью и грацией вампира, будто жила в ритме музыки.

Подняв руки над головой, она повернулась и, поймав взгляд Ранда, разомкнула губы.

От танцевавшей толпы отделились двое мужчин и встали по бокам от Доминики. Большие и мускулистые, далекие потомки охотников. Один прижался к ней сзади, второй спереди, ухватив ее за бедра. Она покачивалась в такт музыке.

Ранд сжал кулаки во власти обжигающих эмоций.

Настоящее безумие, но в глубине души он считал Доминику своей. Она пришла сюда и искала его. Не идиотов, тершихся об нее как похотливые быки.

Двое мужчин придвинулись ближе, зажав ее между собой. Наблюдавший за ней внимательней всех, только Ранд видел блеск ее глаз и напряжение мышц. Он встал, разминая руки.

Положив ладонь на грудь одного из мужчин, Доминика отодвинула его на шаг. Ранд выдохнул, больше не задерживая дыхание. Она могла сама о себе позаботиться.

Доминика напряглась, когда охотник обхватил ее крепкими руками и уткнулся носом ей в шею.

«Черт бы ее побрал», — Ранд пошел к ней. Приблизившись, он почувствовал в воздухе аромат ее страха. Кто испугал ее? Она могла взмахом руки прижать обоих мужчин к стене. Этот страх был глубинным.

— Уайлдер, — сказал мужчина, не сводя глаз с Доминики.

— Убирайся отсюда, — в голосе Ранда звучала угроза.

Один из охотников открыл рот, и Ранд выпрямился во весь рост. От желания ударить парня кулаком в лицо у него жгло костяшки.

Он использовал то небольшое принуждение, которым обладал.

— Сейчас же уходи, пока все не пошло наперекосяк.

Под глазом одного из мужчин дернулся мускул. Потом они ушли, повинуясь команде в голосе Ранда и не желая связываться с ним.

Доминика придвинулась ближе, прижимаясь к нему своим соблазнительным телом. Запах страха исчез.

Она провела рукой по плечу Ранда в легкой ласке. Когда ее пальцы коснулись его горла, он почувствовал искру энергии, пронзающей молнией и воспламенявшей кровь.

Со вздохом поражения Ранд обнял Доминику и притянул ближе. Она начала извиваться и тереться об него, в то время как он оставался неподвижным. Атмосфера накалялась.

Потянувшись, Ранд ухватил Доминику за подбородок. Она пристально посмотрела на него. Пробежавшись пальцами по ее скуле, он приблизился ко лбу. Доминика напряглась.

Что случится, дотронься Ранд до ее чакры? До него доходили слухи о тантрическом сексе вампиров — о разделении тел и энергии. Поговаривали, что ощущения были умопомрачительными. За пределами того, что может дать обычный секс.

Нет. Ранд опустил руку. В глазах Доминики промелькнуло разочарование, но ей удалось быстро его скрыть.

— Я не собираюсь отказываться от тебя, Уайлдер, — она вцепилась пальцами в его рубашку.

Он не мог отвести взгляда. Движения Доминики навели его на мысли о том, как она будет извиваться под ним.

Своим обольщением она воздействовала не только на него. Все мужчины на танцполе смотрели на нее горящими глазами. Ранд закипал от того, что они представляли себя рядом с ней и трогали ее в своем воображении.

Доминика понятия не имела, что творила. Она не сводила с него глаз и не знала, что соблазняла каждого наблюдавшего за ней мужчину.

Не знала, что Ранд забылся в ней.

***

Доминика тонула в музыке и темно-зеленых глазах Ранда.

Она последовала за ним из пустыни, чтобы предпринять отчаянную попытку переубедить его. Ей нужен был Ранд Уайлдер.

Теперь он стоял в ее объятиях. Все два метра дикого самца. Доминика очень старалась соблазнить его и показать, как хорошо ему будет с ней.

Она задрожала всем телом, представив, что они наедине, только вдвоем.

Когда Ранд ухватил ее за талию, она улыбнулась, уткнувшись лицом в его рубашку.

«Mon Dieu, от него так хорошо пахнет»

Мужественно на сто процентов. Ничего похожего на приторный одеколон Вилейна.

Доминика погладила Ранда по плечам.

— Потанцуй со мной.

— Я не танцую, — вот так новость.

— Хорошо, я потанцую за нас обоих.

Он не двигался, зато скользнул бедром между ее ног. Грубая джинсовая ткань эротично потерлась о гладкую кожу. В месте соприкосновения тел Доминика чувствовала томление, и у нее в животе скручивалась горячая спираль.

Вдыхая восхитительный аромат, Доминика прижалась к Ранду. К такому большому, сильному, и впервые за долгое время она была защищена. В безопасности.

Доминика вздрогнула от того, что Ранд погладил ее обнаженные плечи. Удивительное ощущение, учитывая мозоли на его пальцах. Как его касания будут ощущаться на ее животе и чувствительных бедрах? У нее между ног выступила теплая влага…

Ранд поразительно горячими пальцами снова коснулся плеча Доминики и сдвинул бретельку ее майки.

Доминика почувствовала, как он напрягся, да и сама она тоже. Ранд прожигал ее кожу взглядом.

— Кто это сделал? — его голос был таким зловещим, что по ее рукам пробежали мурашки.

— Неважно, — она попыталась вырваться.

Ранд развернул ее и наклонил вперед. Он прижал Доминику ягодицами к своим бедрам, одной рукой обвив ее талию. Не обращая внимания на танцующих людей вокруг, он задрал ее майку, обнажая спину.

Доминика сопротивлялась, не желая, чтобы он увидел уродливые черные синяки и красные рубцы.

У нее скрутило желудок, и она мысленно вернулась в моменты своей беспомощности. Доминика крепко зажмурилась.

Ранд задрожал. Затем он нежно провел рукой вниз по ее спине. Теплые губы прижались к ее затылку.

На ее глаза навернулись слезы. Она никому не рассказывала о нападениях, держа всю боль в себе. Теперь кто-то — большой дикий охотник — проявил к ней сострадание.

Опустив майку, он развернул Доминику к себе лицом и впился в нее взглядом. Сочувствие Ранда было омрачено чем-то темным и опасным.

— Кто. Это. Сделал? 

Глава 4

Доминика считала, что заманить Мрака в постель будет легко. Называть причину не входило в ее планы. Или делиться тем, от чего она бежала.

— Ранд…

Чья-то рука легла на его плечо.

— Эй, приятель, время вышло. Я хочу пообщаться с дамой.

Доминика заметила блеск в глазах незнакомца. Быстрый осмотр зала показал, что все мужчины в баре наблюдали за ней. Их заинтересованные взгляды обжигали.

Она застонала, поняв, что неосознанно привлекла своим танцем какого-то раба.

— Отвали, — в голосе Ранда слышалась угроза.

— Думаю, за нее стоит побороться, — мужчина скрестил огромные руки на груди.

— Ты не захочешь бороться со мной, — предупредил Мрак.

— Ранд…

— Не волнуйся, принцесса, — он даже не взглянул на нее.

Доминика тяжело вздохнула. Она собиралась сказать ему, что может приказать человеку уйти. Но, очевидно, у мачо-охотника на вампиров были другие планы.

Здоровяк замахнулся кулаком. Ранд пригнулся, двигаясь так быстро, что сложно было уловить взглядом. Затем он ударил незнакомца по лицу.

Тот тяжело упал. Его тело повалилось на грязный пол, где и осталось лежать.

Ранд крепко схватил Доминику за плечо и, не сказав ни слова, потащил к двери.

Жесткая хватка напомнила ей о Вилейне. Мерзкое ощущение сдавило горло.

— Отпусти меня, — потребовала Доминика. Ответа не последовало. В ее груди вспыхнул жар. — Ты не властен надо мной, охотник. Я тебе не принадлежу, чтобы ты мог мной командовать, — она не искала другого властного мужчину, который относился бы к ней как к своей собственности.

Ранд вытащил ее в теплую ночь Вегаса. Провел за собой вокруг здания в переулок и остановился рядом с чудовищным мотоциклом.

Он наклонился к ней ближе.

— Я тебя не отпущу. Ты попадешь в неприятности. Почти каждый мужчина в этом клубе был готов раздеть тебя догола.

— Я аджна, — напряглась Доминика. — Могущественнее, чем ты, вишаддха. Я сама могу о себе позаботиться.

Ранд придвинулся еще ближе. У нее участился пульс.

Она отступила на шаг, ударившись бедрами о металлическую боковину мотоцикла.

— Тогда почему ты вся в синяках и следах от хлыста?

В зеленых глазах охотника горел огонь. Никогда прежде она не видела никого такого разозленного и переполненного эмоциями. Особенно из-за нее.

Стыд разъедал ее изнутри. Доминика не хотела, чтобы этот человек знал о пережитом ею. Хотела стать сильной, чтобы он видел в ней хозяйку своей судьбы, а не избитую сломленную девицу.

Вскинув голову, она одарила его фирменным взглядом аджна — высокомерным, холодным.

— Это моя забота. От тебя требуется только ответ. Ты переспишь со мной?

— Нет, черт возьми, — от злости Ранд стиснул зубы.

— Прекрасно, — у нее свело живот. Доминика толкнула охотника в грудь. — Убирайся с дороги.

Он взял ее за руки с нежностью, удивительной для такого мужчины.

— Ты меня не хочешь, но и никому другому я не достанусь, да? — прошипела Доминика.

— Не хочу тебя? — Ранд запустил пальцы в ее спутанные волосы. — Я хочу тебя так сильно, что сейчас взорвусь, — он набросился на ее губы.

У нее закоротило мозг. Прижавшись к Ранду, она чувствовала учащенное биение его сердца.

Он нежно прикусил ее губу.

— Ты такая вкусная, Доминика. Слишком вкусная.

Ей понравилось, как прозвучало ее имя в его устах. Она крепче прижалась к его теплому телу. Вилейн никогда не произносил ее имени. Он называл ее «ma petite» ледяным голосом. И становилось еще хуже, когда он говорил это с хлыстом в руке.

«Нет», — Доминика не собиралась позволять этому монстру испортить прекрасный момент. С Рандом она не боялась. Ощущала себя сильной, цельной.

— Прикоснись ко мне. Пожалуйста, — аджна никогда не умоляли. Даже в минуты боли и беспомощности.

Но Доминика умоляла бы, чтобы он прикоснулся к ней и утолил ее голод.

Ранд скользнул руками вниз по ее телу и, ухватив за ягодицы, сжал их. Она ахнула, когда он приподнял ее и посадил боком на байк.

Ощутив на своей груди касания загорелых рук, Доминика зажмурилась. Они пробрались под одежду и дотронулись до белья. Застонав, она намокла от одного лишь прикосновения к ее сжавшимся соскам.

Выругавшись, Ранд наклонился, прижавшись ртом поверх кружев и ткани к одному тугому пику. Он пососал его, сильно и грубо. Нетерпеливо сдвинув майку, Ранд опустил чашку лифчика и, освободив напрягшийся сосок, втянул его в рот, прихватив зубами.

Доминика запустила пальцы в его длинные волосы. Она не хотела, чтобы он останавливался. Ощущения были захватывающими.

Ранд провел рукой по ее дрожавшему животу, расстегнул на ней брюки и, не останавливаясь, проник под них.

— Ты сводишь меня с ума, — он снова голодно поцеловал ее твердыми губами, ловко запустив пальцы под шелк и кружева.

Дотронувшись языком до ее клыков, Ранд остановился. Затем с изысканной медлительностью лизнул жаждавший клык по всей длине.

Доминика содрогнулась. Он коснулся чувствительного бугорка между ее бедер, и она задрожала.

— Да.

— Тебе нравится? — вопрос прозвучал грубовато. Ранд раздвинул ей ноги и встал между ними, большим пальцем кружа по клитору, поглаживая и дразня.

— Да, — Доминика инстинктивно покачивала бедрами. — Покажи мне, как это бывает.

Она никогда не испытывала ничего подобного. Никогда не чувствовала отчаянного напряжения внизу живота и жидкого огня, разгоравшегося между ног.

Длинный палец раскрыл чувствительные складки и когда скользнул между ними, Доминика подалась бедрами вперед.

Ранд размеренно двигался в ней, и она запрокинула голову.

     — Ты такая тугая, Доминика, — его голос был резким.

Другой палец присоединился к первому, растягивая ее. У нее в горле застыл крик. Ощущения были слишком сильными.

— Спокойно, — пробормотал Ранд. — Я с тобой.

Чувства нарастали, множились. От очередного движения большого пальца Доминика разлетелась на осколки, хватаясь за плечи Ранда.

Он пошевелился, но она была совершенно измотана и не обратила внимания. Ей было слишком хорошо, чтобы открывать глаза. Сильные руки удерживали ее. Положив голову ему на плечо, Доминика услышала его тяжелый вздох.

— Скажи, зачем я тебе нужен?

Мысли о том, от чего — вернее, от кого — она бежала, погасили удовольствие. У нее напряглись мышцы.

— Кого ты так боишься?

Остатки томления испарились. Подняв голову, Доминика посмотрела в глаза цвета мха.

— Своего жениха.

***

«Жениха», — слово потрясло Ранда, как взрыв бомбы. Доминика принадлежала кому-то другому.

Все еще остро чувствуя аромат ее желания, он отступил, и его живот свело судорогой.

Доминика откинула с лица темные волосы.

— Родители обручили меня с другим аджна в день моего рождения, — ее передернуло. — Все верят, что Вилейн совершенен … но за закрытыми дверями…

— Он сделал тебе больно? — не в силах вынести ужас в ее голосе, Ранд опустил ладонь ей на щеку.

— Да, — мучительный шепот. — Предвкушая нашу совместную жизнь, когда я буду принадлежать ему, — Доминика обхватила себя руками. — Первые несколько раз я была слишком потрясена, чтобы сопротивляться. В последний раз я подумала, что он убьет меня... На следующий день от отчаяния я вылетела в Лас-Вегас, чтобы найти способ остановить его, — она не отводила пристального взгляда от Ранда. — Чтобы найти тебя.

Тени у нее в глазах вызвали у него желание укутать ее и увезти. Ни ее превосходящая сила, ни могущество не меняли его чувств.

— Расскажи мне.

— Он любит игры, — Доминика закусила губу. — Любит связывать людей, срывать с них одежду и пороть, — она прикрыла рот ладонью. — Я кричала, плакала… но Вилейн не останавливался. Он наслаждался.

Ранд боролся со своей взбурлившей энергией. Он хотел найти этого ублюдка и воткнуть ему кол промеж глаз. Как можно хотеть сломить эту женщину?

— Он тебя не насиловал?

— Он ждет нашего соединения, — она потупила взор. — Ему нужна чистая жена.

До боли стиснув зубы, Ранд подавил ярость. Не в ней сейчас нуждалась Доминика.

— Думаю, он убил нескольких своих любовниц. Вилейн холодный, сдержанный, безжалостный, но чутье подсказывает мне, что он неуравновешен.

Большинство вампиров, позволивших своей энергии выйти из равновесия, были дикими, захлестываемыми неуправляемыми бушующими эмоциями. Но иногда Ранд видел тех, кто скрывал свои нестабильные силы под ледяным образом.

Как вампир, убивший его отца.

— Разоблачи его при дворе. Твои родители могут помочь?

— Они не знают, — покачала головой Доминика. — Им он показывает себя с другой стороны, — она глубоко вздохнула. — Он угрожал убить их, если я что-нибудь расскажу. Я не стану так рисковать.

Ранд понимал потребность защитить родных, да и его собственный отец погиб, помогая сыну сбежать от вампира.

— Они — аджна.

— Вилейн старше них. Сильнее, — яростно тряхнула головой Доминика. — Он убьет их, — она схватила Ранда за руки. — Я выследила тебя, потому что осквернить себя — мой единственный шанс. Потерять девственность с самым неподходящим человеком. С охотником, — Доминика коснулась пальцами того места, где чувствовалось бешеное биение его пульса. — С тобой, — ее слова были ударом под дых. Она хотела Ранда из-за его репутации. Потому что он был лучшим в убийстве ее вида.

Ей нужен был Мрак, а не мужчина.

Извернувшись, он вырвался из ее хватки.

— Наверняка есть другой способ. Ты должна поговорить с паладинами.

Конечно, группа могущественных вампиров могла ей помочь. Они убивали неуравновешенных негодяев и зачищали следы, оставленные в человеческом мире.

— Я не согласна на такой риск, — снова покачала головой Доминика. — Если что-то пойдет не так…

«Черт»

— Тебе не следует раздвигать ноги перед худшим охотником, которого ты можешь найти, — Ранду хотелось прокричать эти слова, но он стиснул зубы и постарался говорить ровно.

— Я сделаю все, чтобы защитить себя и тех, кого люблю, — яростно блеснула фиалковыми глазами Доминика.

Ранд восхищался ею. Она не плакала, не изображала жертву. Доминика была готова пожертвовать частью себя ради спасения родителей.

— Откуда ты знаешь, что он не причинит вреда твоей семье?

— Потому что я предам огласке свое падение, — она высоко подняла голову. — Если с ними что-нибудь случится, суд обратит внимание на Вилейна.

В этом прекрасном вампире был стальной стержень. Ранд вознамерился помочь ей. Защитить Доминику и общими силами найти решение, не включавшее секс с чертовым охотником, даже с самим Рандом.

Наслаждение от занятий любовью должен был показать ей тот, кто заботится о ней, лелеет ее. А не человек, тонущий в крови и мраке.

— Садись, поехали.

— Ты согласен? Ты мне поможешь? — у нее засияли глаза.

— Есть другой способ, — должен быть. — Ты можешь переночевать у меня. Завтра что-нибудь придумаем.

Он видел, как погас ее свет. Боже, Ранд чувствовал себя так, словно ее ударил. Он уселся на мотоцикл перед ней.

Передвинувшись, Доминика обвила его руками и сжала бедрами, полной грудью вжавшись ему в спину.

Ненадолго зажмурившись, Ранд попытался взять себя в руки. Он достаточно времени провел в грязи, чтобы узнать того, кто не затронут ею, даже если речь шла о вампире.

Сам Ранд был запятнан, и его руки стали слишком грубыми, испачканными кровью. В глубине души он знал, что Доминика заслуживает гораздо большего.

Ранд не мог просто переспать с ней. Иначе он бы предал себя и все, за что боролся после смерти отца.

Не потому, что Доминика была вампиром.

А потому, что она была невиновна.

Глава 5

Доминика прижалась лицом к спине Ранда, положив руки на его твердый живот.

Большой мотоцикл скользил по изгибам пустынного шоссе, мурлыча, как хищная кошка. Волосы Доминики развевались у нее за спиной, ветер обдувал ее лицо.

От жара Ранда она крепче сжала пальцы. Контраст между горячим мужчиной и прохладным воздухом будоражил.

Чувствуя вибрацию мотоцикла и прикасаясь ногами к бедрам Ранда, Доминика распалялась. Что он сделал с ней раньше… вздрогнув, она потерлась подбородком о его спину. Этот мужчина подарил ей самый сильный оргазм из всех, испытанных ею в жизни, и это было потрясающе. Доминика хотела большего.

Вдруг они могли никогда не останавливаться? Доминика крепче обняла Ранда. Могли ли они просто ехать по дороге, куда бы она ни вела? Подальше от Лас-Вегаса, подальше от Вилейна, подальше от того, что омрачало взгляд Ранда. Только они вдвоем.

На минуту Доминика позволила себе предаться фантазиям, но затем подавила их. Ранд не собирался связываться с вампиром. И ее побег не остановит Вилейна.

Глядя в темноту, она впитывала в себя мужское тепло. Доминика точно знала, что Вилейн будет ее искать. Чувствовала в самой своей крови.

Она задрожала. Ей нужно было лишиться девственности с Рандом и убраться от него подальше.

Если бы Вилейн застал ее с охотником…

Доминика сжала пальцы так крепко, что стало больно. Ранд был вишаддха, сильным и умелым, но не могущественней Вилейна.

Твердые пальцы накрыли ее руку и сжали. Ранд чувствовал волнение Доминики, как бы она ни старалась контролировать свою бурлящую энергию.

Через несколько мгновений он свернул с шоссе. Они проехали по тропинке вглубь пустыни и остановились перед зданием.

Уютный дом из стекла и дерева стоял в пустыне, словно там ему было и место. С одной его стороны была большая деревянная терраса, за которой темнела пустыня Мохаве.

Ранд соскочил с байка.

— Идем.

Доминика последовала за ним. Он щелкнул выключателем, зажигая свет в большой открытой кухне и гостиной.

На стенах висели снимки пустыни. Мебель выдавала, что здесь жил мужчина — слишком большая, кожаная, потертая. Панорамные застекленные двери раздвигались и вели на террасу. Кухня была компактной, но постоянно используемой.

Просто поразительно, как легко было представить Ранда на этой кухне в джинсах с низкой посадкой, без рубашки и со сковородой в руке. В своей фантазии Доминика смеялась, сидя на столе в мужской рубашке и с распущенными волосами.

Она покачала головой и подошла к стеклянной двери. Откуда взялись эти образы? Доминика никогда не видела таких отношений в кругах аджна. И уж точно не между своими родителями.

Придворные были холодными и безжалостными. Они не показывали своих истинных чувств. Никто не осмеливался проявить такую слабость.

— Тебе нравится пустыня, — всмотрелась Доминика в темноту ночи.

— Да. Здесь меня никто не донимает.

Никого не нужно убивать. Не о ком заботиться. Она прижала ладонь к стеклу. Ранд жил посреди пустоши, но его обиталище было настоящим домом. Святилищем.

— Гостевая спальня в твоем полном распоряжении. Первая дверь налево. Если я тебе понадоблюсь, моя комната в конце коридора.

Доминика резко обернулась. Ранд стоял в дверях, прислонившись к косяку. Он смотрел на нее, прикрыв глаза.

Ей нужен был самый злой охотник, но пока что он вел себя благороднее, чем она рассчитывала.

— Тебя нужно покормить? — поразил ее Ранд своим вопросом.

— Нет. Пока нет.

Доминика почувствовала первый слабый укол голода, но ей было под силу продержаться ночь.

— Я не питаюсь из вены. Нужно найти банк крови, — многие люди зарабатывали на поставках крови вампирам.

— Ты никогда не кормилась живыми?

Она изучала безучастное выражение лица Ранда.

— Двор аджна считает, что это осталось в прошлом, — хотя ходили шепотки, что многие позволяли себе подобное за закрытыми дверьми. Причем с удовольствием. — Я никогда не питалась от человека.

В его зеленых глазах отразилось удивление.

— А я никогда не позволял вампиру питаться от меня.

Они уставились друг на друга в напряженной тишине. Доминика посмотрела на загорелую шею Ранда, слушая сильный размеренный стук сердца. У нее сжался живот. Было слишком легко представить, каково вонзать клыки в его кожу.

Ранд прочистил горло.

— Ладно, я иду спать.

Доминика потерла ладонями свои голые руки. Внезапно ее ужаснула перспектива остаться в одиночестве. После жестоких нападений Вилейна ее сны превратились в извращенные кошмары, где она снова и снова переживала каждую минуту той жути.

Доминика подошла к настенной полке, где стояла маленькая деревянная фигурка орла и фотография в рамке. Она взяла снимок.

— Твой отец?

— Да.

Как одно слово может отражать столько эмоций? Доминика скользнула пальцем по лицу на фотографии. Совсем юный Ранд — не старше десяти-одиннадцати лет — с дерзкой улыбкой стоял возле отца. Парнишка был похож на Броуди Уайлдера — оба крупные и широкоплечие с грубоватыми, но красивыми лицами.

В глазах мальчика читалось обожание, любовь и родственная связь. Обернувшись, Доминика сквозь ресницы посмотрела на Ранда. В мужчине перед ней не осталось ничего от мальчишки со снимка. Вне всяких сомнений, он умер той ночью, когда один из ее сородичей убил Броуди.

— Ты похож на него, — она хотела, чтобы Ранд улыбнулся, как в те времена.

— У меня глаза моей матери, — он подошел ближе.

Доминика подняла взгляд. Лицо Ранда оставалось бесстрастным, но вездесущие тени затемняли его глаза, словно дым.

— Что с ней случилось?

— Она умерла вскоре после моего рождения. Отец горевал о ней каждый день.

Значит, у него был только отец, пока даже его не отняли. Доминика поставила фотографию обратно на полку.

— Соболезную твоей утрате.

— Он умер, чтобы спасти меня, — Ранд провел ладонью по ее руке и сжал запястье. — Зан был слишком силен. Этот ублюдок заставил меня смотреть, как мучил отца. Жег его, резал, сдирал кожу. Даже после этого отец сопротивлялся достаточно долго, чтобы я смог уйти.

Доминика читала отчет о смерти Броуди Уайлдера.

— Мне очень жаль.

— Паладины ничего не сделали.

— Зан был сыном одного из старейших придворных. Его отец скрыл убийство, — она накрыла ладонью руку Ранда. В его глазах кипело множество эмоций. На секунду Доминика увидела в нем мальчика, потерявшего отца. — К тому времени как старейшины узнали, Зан был убит другим аджна, чью жену изнасиловал.

— Я зациклился на нем. Оттачивал свои навыки, жил и дышал желанием прикончить ублюдка, — голос Ранда был пропитан жаждой мести. — Узнав о его смерти, я твердо решил, что не позволю вампирам, вышедшим из-под контроля, оставлять детей сиротами.

Так родился Мрак.

Потребность утешить Ранда была чуждой, но такой сильной, что Доминика не стала бороться с ней и обняла его.

Ранд не пошевелился и ничего не сказал. Это было неважно. Она обнимала его — одинокого мальчика, наблюдавшего за смертью отца. Охотника, сеявшего смерть. Бесконечно одинокого человека.

Он обвил Доминику обеими руками. Прижал к себе.

— Разве такой жизни хотел для тебя отец? — прошептала она.

— К ней он меня готовил, — Ранд отстранился. — Он сказал, что наш долг как вишаддха — защищать тех, кто слабее.

Доминика посмотрела на фотографию. Броуди Уайлдер обнимал сына за плечи, словно защищал.

— Есть нечто большее, чем тьма, Ранд. В жизни есть кое-что важнее танцев со смертью каждую ночь. Глядя на твоего отца, я вижу, что он это знал.

— Мне приходится постоянно напоминать себе, что ты вампир, — он нежно провел пальцами по ее подбородку.

Признание Ранда было для нее как нож в сердце. Вот что всегда будет стоять между ними. Отстранившись, Доминика проглотила ком в горле.

— Я иду спать. Спокойной ночи.

***

Кошмар душил Ранда, с головой утягивая в темный омут прошлого.

Он боролся, мечась в постели. Будто пытался пробить себе путь на поверхность. Простыни спутались вокруг его тела.

Ужасные воспоминания сковывали его, как жадные руки. Ему снова было пятнадцать, и он вернулся в грязный подвал, где умирал отец.

Цепи впивались в запястья Ранда, но он все равно боролся, и по его рукам струилась кровь. Крики отца эхом отдавались вокруг. Ранд старался не смотреть на Зана, но когда кровь брызнула на стены, и крики отца превратились в мучительные стоны, уже не смог отвести взгляда.

Спина отца была исполосована, кожа содрана. Теперь Зан замахнулся кошкой-девятихвосткой.

Удар. Отец дернулся. Удар. Удар.

Ранд попытался вырваться из цепей. Железные оковы впились до самых костей, но не поддались. Он был беспомощен. Бесполезен. Ранд крепко зажмурился.

Внезапно крики изменились. Стали тоньше, женственней. Он распахнул глаза.

Перед ним была Доминика, связанная и рвавшаяся из цепей. Ее обнаженная спина блестела, волосы цвета ночи падали на лицо.

Взмах хлыста и пронзительный женский крик. Хвост рассек кожу, потекла кровь.

— Нет! — взревел Ранд.

Вампир с хлыстом обернулся. На смену Зану пришел мужчина, выглядевший так, словно только что вернулся со званого обеда. За исключением крови, покрывавшей шелковую рубашку. Ястребиное лицо отражало холодность и безжалостность.

Ранд остро чувствовал темную извращенную ауру. Этот вампир определенно выбрал скользкую дорожку, выпустив свою энергию из-под контроля.

— Теперь ты не сможешь ее спасти, — злобно ухмыльнулся Вилейн. — Она моя. Нетронутая, готовая к тому, что я вылеплю из нее.

Доминика подняла голову, фиалковые глаза блестели от слез. Невинность в ее взгляде превратилась в мрачное принятие.

Ранд собрал всю свою силу и дернул цепи. Одна вырвалась из стены.

— Я убью тебя, Вилейн.

Ранд проснулся. Один в темной спальне.

Он сел в холодном поту. Откинув одеяло, Ранд уронил голову на руки. Ему уже несколько месяцев не снились кошмары.

«Господи», — он провел ладонями по щетине на щеках. Видеть сильную отважную Доминику такой беспомощной, такой разбитой… это разрывало его на куски.

От беспокойства его сердце продолжило дико колотиться. Ранду было необходимо увидеть ее. Убедиться, что с ней все в порядке.

Он натянул джинсы, но не стал надевать рубашку. Остановившись возле гостевой спальни, Ранд приказал себе уйти. Но вместо этого толкнул дверь.

Кровать была пуста. Постель смята.

Где черти носили Доминику? Он прошел по дому, и у него натянулись нервы. Неужели ушла? Мог ли Вилейн похитить ее?

Ранд знал, что во время разговора о его отце причинил ей боль. Доминика отличалась от чудовищ, которых он казнил. У нее не было ничего общего с Заном. Что не помешало Ранду использовать ее происхождение как повод держать дистанцию.

Он не нашел ее ни на кухне, ни в гостиной, запоздало заметив, что раздвижная дверь на террасу была приоткрыта. Сжав кулаки, Ранд вышел наружу.

И увидел Доминику.

Она была мечтой любого мужчины — свет и тьма, сила и женственность, невинность и соблазн. Воплощение его фантазий.

Бледная фарфоровая кожа, волосы темнее ночи. Высокое гибкое тело, созданное обвиваться вокруг мужчины. Однако судя по выражению красивого лица в профиль, Доминика не знала, какую картину собой представляла. Или о пробужденном ею желании.

Но морщинки вокруг ее нежного рта говорили об ужасе повторяющихся кошмаров.

Ранд подошел ближе, не в силах сдержаться и не прикоснуться. Не утешить.

Она прислонилась к перилам, одетая в одну из его рубашек. При виде ее длинных гладких ног у Ранда в венах взбурлила кровь.

Когда ему оставалось сделать последний шаг, Доминика обернулась.

— Извини, Ранд.

— За что? — замер он.

Теплый ветер пустыни взъерошил ее волосы.

— Мой кошмар проник в твой сон. Я совсем не хотела его проецировать… — она заправила за ухо прядь волос, и ее взгляд был несчастным. — Я заставила тебя заново пережить смерть отца.

— Мне уже снился этот кошмар, — погладил ее по плечу Ранд. — Хуже всего было видеть, через что ты прошла с этим ублюдком Вилейном.

Стараясь быть нежным, Ранд дотронулся до ее гладкой щеки. Он очень хотел заковать мерзавца в цепи и продемонстрировать ему, каково быть беспомощным.

Доминика прильнула щекой к его ладони.

— Пока что я в безопасности.

«Пока что», — эти слова вызвали у него отклик. Ранд жаждал помочь ей — укрыть в своих объятиях и обладать ею.

Ранд притянул ее ближе и почувствовал, как она прижалась щекой к его обнаженной груди. Вспыхнул огонь, горячий и яркий. Теплая кровь вскипела.

Жажда Ранда была неистовой, но также раскалилась добела и потребность защитить Доминику.

Повернув голову, она мягкими губами коснулась его соска. Пламя облизало все его тело, спускаясь к паху. Почувствовав скольжение ее зубов, Ранд застонал.

— Ранд? — замерла Доминика.

Всего несколько часов назад он не переносил тех, кого казнил, и вот теперь нуждался в одной из них сильнее, чем в дыхании.

Каким-то образом Доминика за одну ночь разрушила предрассудки всей его жизни.

Ранд скользнул руками вниз по ее бокам, изучая формы.

— Я хочу заняться с тобой любовью, Доминика.

Глава 6

На глазах у Ранда Доминика отстранилась, прижавшись ладонями к его груди.

Она впилась зубами в нижнюю губу.

— Ты хочешь заняться со мной любовью из-за ночного кошмара? Чтобы спасти меня от Вилейна?

— Нет, — Ранд увидел проблеск ее клыков, и впервые в жизни они его возбудили. — Нет, не поэтому.

— Хорошо, — если раньше Доминика улыбалась слабо, то теперь ослепительно.

Он хотел ее из-за нее самой. Потому что она воплощала собой все, о чем Ранд даже не смел мечтать. Все, чего не мог иметь в темноте своей жизни.

Он скользнул руками по спине Доминики, подхватил ее под ягодицы и усадил на перила перед собой.

— Боже, ты такая красивая, — Ранд откинул волосы с ее великолепного лица.

Она погладила его плечи, нежно пробежавшись по ним пальцами.

— Покажи мне, каково это, — подавшись вперед, Доминика прикусила его нижнюю губу. — Только не думай, что если я девственница, стану смотреть на тебя широко раскрытыми глазами и томно вздыхать, — она страстно прильнула к губам Ранда, переплетаясь с ним языками и углубляя поцелуй. Быстро отстранившись, Доминика сверкнула аметистовыми глазами. — Потому что я отдам столько же, сколько получу.

Ранд рассмеялся. Она была совершенна.

Улыбаясь, Доминика замерла и провела пальцем по уголку его губ.

— Тебе надо чаще смеяться.

Когда она погладила его грудь и живот, он глубоко вздохнул. Смех был последним, о чем думал Ранд. В нем настойчиво взревело сильное желание.

Раздвинув Доминике ноги, он втиснулся между ними. Стоя с ней лицом к лицу, Ранд гадал, надоест ли ему когда-нибудь смотреть на нее.

Он расстегнул верхнюю пуговицу ее рубашки. Обнаженная ключица манила, и Ранд погладил ее большим пальцем. Еще одна пуговица, и показались округлости груди. Страстно желая Доминику, он быстро и отчаянно закончил расстегивать на ней рубашку.

Ткань соскользнула с ее плеч, зацепившись за локти. Проведя руками по ее талии, он обхватил груди и взвесил их в ладонях. Доминика что-то пробормотала и выгнулась.

— Красавица, — склонив голову, Ранд поймал зубами напряженный сосок и нежно потянул.

— Ранд, — Доминика крепче схватила его за волосы. — Еще.

Не отрываясь от нее ни на миг, он переключился на вторую ее грудь. Вкус Доминики не уступал запаху — свежий и сексуальный. Ранд дразнил ее своим умелым ртом, лаская языком и зубами, пока она не начала извиваться.

Он напрягся, почувствовав, как Доминика дотронулась до его ширинки, расстегивая пуговицу и молнию. Ранд зашипел.

— Я хочу прикоснуться к тебе, — прошептала она. Длинные тонкие пальцы освободили твердый член и обвили его.

Ранд застонал, уткнувшись лицом ей в плечо.

— Потрогай меня. Чего бы ты ни хотела, бери.

Доминика медленно заскользила рукой вверх-вниз. Настоящее мучение.

— Большой, как и все у тебя, — ее голос выдавал улыбку.

Ранд зарычал и прижался лицом к ее шее. Почувствовав губами биение ее пульса, он лизнул кожу над ним. В то же время Доминика не прекращала свою пытку, водя пальцами по головке члена.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — она попыталась соскользнуть с перил, но Ранд остановил ее.

— Милая, если ты заменишь пальцы ртом, я долго не протяну, — он обхватил ладонями лицо Доминики, удерживая ее взгляд. — Я хочу быть внутри тебя. Хочу скользнуть в твое уютное тепло и заставить тебя кончить.

У нее потемнели глаза, и она облизнулась.

— Покажи мне, — приподняв ноги, Доминика обвила ими его бедра, скрестив лодыжки у него на спине.

Ночной ветерок обдувал их, но даже он не мог остудить огонь. Ранд сгорал от желания. Доминика прогнала тьму, смерть, кровь. Она заставила его хотеть большего, чем он имел.

Ранд нетерпеливо провел руками по ее телу, лаская и дразня. Скользнув одной из них по черным завиткам у нее между бедер, он нашел ее влажной и нуждающейся.

— Oui… сейчас… — снова ловко ухватив член, Доминика направила его к своему жаркому лону.

— Доминика, — наклонившись, Ранд поцеловал ее, и она горячо ответила ему, но затем отстранилась.

— Я хочу посмотреть, как ты соединишь нас.

От ее слов он напрягся еще сильнее. Ранд был на грани срыва. Оттолкнув ее нетерпеливые пальцы, он раздвинул ей ноги еще шире и одной рукой обхватил свою эрекцию. Пристальный взгляд Доминики был прикован к месту соединения тел, и на ее скулах заиграл румянец.

Погладив себя, Ранд услышал ее взволнованный вздох. Когда он двинулся вперед и прижал головку к мягким складкам, с губ Доминики сорвался тихий вскрик.

— Смотри, — простонал Ранд. И затем вошел в нее.

— Да, Ранд, — выгнулась она, вцепившись в его плечи и царапая их ногтями.

Доминика была тугой, влажной. Он гортанно застонал. Ощутив тонкий барьер, Ранд безжалостно преодолел его. Доминика снова вскрикнула, но помимо боли испытала и удовольствие.

Заключительным толчком Ранд вошел в нее так глубоко, как только мог. Она поймала его взгляд, и у нее задрожали губы.

Черт, если он причинил ей боль…

— Ты в порядке?

— Да. Покажи мне, — Доминика соприкоснулась с ним губами.

Во время поцелуя Ранд утонул в ней и, отстранившись, снова вошел. Он схватил ее за бедра и, прижав к себе, погрузился в нее резче. Жестче, быстрее, глубже.

Необходимость предъявить на нее права завладела Рандом.

Доминика должна была знать, что он занимался с ней любовью не только ради ее спасения.

Она должна была знать, что также спасла его.

***

Словно пронзенная молнией, Доминика чувствовала гладкие деревянные перила под собой и проникновение горячего мужчины.

Наполненная и растянутая, она наслаждалась. Ранд собственнически стискивал ее бедра. Жар опалял все ее органы чувств, натягивая нервы. Хриплые вскрики Доминики эхом отзывались в ночи.

Лучше, чем в ее фантазиях. Огонь в венах был куда приятнее холодного и жесткого контроля.

Спустившись руками ниже, Ранд коснулся большим пальцем того места, где входил в Доминику. Там он задел маленький комок плоти, средоточие ее нервов.

С протяжным вскриком она зажмурилась.

— Посмотри на меня.

Не в силах противиться ему, Доминика послушалась.

Цвет его глаз изменился, став темнее. Наблюдать друг за другом было поразительно интимно.

Охваченная огнем, Доминика желала чего-то другого. Чего-то неведомого. Она пришла к этому мужчине, чтобы лишиться девственности, и теперь боялась потерять в процессе гораздо больше.

Ранд снова поцеловал Доминику. На этот раз она почувствовала особую значимость. Как неуловимый вкус давно забытой сладости. Нежности. Заботы.

Невероятное тепло окутало обоих, объединяя их. Ощутив кожей жар, Доминика поняла, что энергии сливались воедино.

Черты Ранда заострились, толчки стали неистовыми. Он терял самообладание. В ответ ее собственное тело напряглось, сжимаясь все сильнее и сильнее.

Ранд погладил ее ловкими пальцами. Извиваясь, Доминика не знала, хотела ли убежать от подавляющих прикосновений или попросить еще.

— Прикоснись ко мне, — его голос был гортанным.

Поддавшись желанию, она провела руками по плечам Ранда к горлу.

Когда она прижала большие пальцы к его мускулистой шее, он содрогнулся всем телом, проникая еще глубже.

— Ранд!

Он оставил руку у нее между ног, продолжая тереть и не замедляя настойчивых движений бедер. Другой рукой Ранд скользнул по щеке Доминики вверх, пальцем коснувшись ее лба.

Взрыв расплавленного жара. Они наполнялись энергией друг друга, хлынувшей из одного тела в другое.

«Mon Dieu», — вместе с энергий Ранда Доминика почувствовала и его эмоции. Невероятно горячие, прожигавшие ее насквозь.

Она ощутила одиночество и боль прошлого. Жажду мести. Чувство вины за то, что не смог спасти своего отца.

Но также Доминика уловила нечто, появившееся совсем недавно. Яркие чувства, испытываемые Рандом к ней и сбивавшие его с толку. Среди них безошибочно определялось желание.

Доминика больше не могла сдерживаться. Когда ощущения возросли настолько, что чуть не разорвали ее на части, она запрокинула голову и вскрикнула.

Услышав дикий стон Ранда, Доминика почувствовала теплую волну его освобождения.

Она крепко схватила его за плечи и прижала к себе. Доминика отдалась ему, беспомощная перед ощущениями, такими же горячими и неудержимыми, как мужчина в ее объятиях.

Подрагивая в послесвечении удовольствия, она потерялась во времени. В конце концов, Доминика моргнула и открыла глаза, гадая, не расплавились ли у нее кости. Она все еще сидела на перилах, уткнувшись лицом в шею Ранда.

Он поглаживал ее спину вверх-вниз, пальцами пробегаясь по позвонкам. Доминика улыбнулась, наслаждаясь его прикосновениями.

Она легко могла влюбиться в него.

Стоило ей об этом подумать, как ее улыбка увяла. Под своими губами Доминика чувствовала биение его пульса. Кровь Ранда звала ее. После долгих часов без еды Доминику терзал возраставший город. Вена охотника манила ее, как манит наркомана самый тяжелый наркотик.

Ранд никогда не допускал укусов, что само по себе выражало его мнение о кормлении.

Он не связал бы себя с вампиром навечно. У нее сдавило грудь.

— Я слышал, что тантрический секс умопомрачительный, — своей большой рукой Ранд погладил Доминику по волосам. — Но было лучше, чем я себе представлял.

— Было потрясающе, — она заставила себя улыбнуться, временно отогнав свои мысли и не позволив им испортить момент.

— Тебе не с чем сравнивать.

— Я знаю, хорошо мне или нет, — Доминика ударила его в плечо.

Ранд улыбнулся. Первая искренняя улыбка в ее присутствии. Доминика почувствовала в сердце укол радости. Одна улыбка и один хриплый смех.

Не то чтобы Доминика считала.

— Лучше, чем просто хорошо, — в зеленых глазах Ранда промелькнуло нечто, чему она не нашла названия. — Будто от меня ничего не осталось.

Щеки Доминики залились румянцем. Во многом потому, что Ранду понравилось. Он провел большим пальцем по ее губам. У нее участилось дыхание.

— Было прекрасно, — Ранд вновь потер ее губы и, приподняв верхнюю, погладил клык. — Ты затрагиваешь что-то во мне, и я не знаю, хорошо ли это.

Доминика не смогла сдержать вздох. Неужели он признался, что испытывает к ней какие-то чувства?

— Ранд?

Ухватив ее за затылок, он снова приблизился к ней. На этот раз поцелуй был глубже, дольше и проникал в самую суть. Чтобы удержаться на ногах, Доминика вцепилась в мускулистые руки Ранда. Она почувствовала в себе изменения, и у нее закружилась голова.

Когда он, наконец, поднял голову, оба тяжело дышали. Прежнего выражения уже не было в его глазах. Оно исчезло.

— Тебе нужно принять душ.

Доминика выгнула бровь. Она бы ни за что не позволила ему сейчас отгородиться. Спустившись с перил, Доминика схватила позаимствованную рубашку и надела ее. Полуголая, она дошла до двери оглянулась через плечо.

— Почему бы тебе не присоединиться ко мне?

— Блестящая идея, — Ранд окинул ее обжигающим взглядом с головы до пят и обратно. — Но сначала мне нужно что-нибудь съесть. Ты меня измотала.

Ей подурнело. Он отступал. У него за спиной восходило солнце, светом очерчивая его силуэт.

«Dieu», — Ранд был великолепен. Доминика хотела большего, нежели мгновения, которые они разделили.

Она хотела того, о чем раньше не осмеливалась даже думать.

Но не собиралась давить на него.

— Не задерживайся.

В большой ванной Доминика включила душ, сделав его обжигающе горячим. Вокруг нее поднялся пар, и она посмотрела на себя в зеркало.

Доминика больше не была чистой аджна, обещанной ее родителями Вилейну. Короткое время с Рандом полностью изменило ее.

Она больше не желала находиться среди хладнокровных придворных. Ей хотелось тепла, смеха и любви. Пускай Доминика любила своих родителей, они всегда были отстраненными и сдержанными. А ей хотелось того, что Ранд дал ей попробовать сегодня вечером. Хотелось помочь одинокому мужчине понять, что его жизнь может быть иной.

Прикрыв глаза ладонью, Доминика попыталась побороть свои окрепшие чувства. Неужели ей хватило глупости влюбиться в Мрака?

Да и много ли она знала о любви? Тем не менее, Доминика была уверена, что нельзя влюбиться за одну ночь. Она прижала руку к груди над сердцем и потерла его. Горячий душ должен помочь.

Дрожь пробежала по всему ее телу. Нахмурившись, Доминика подняла руку, которая затряслась.

Темное принуждение сковало ее конечности, и она против воли шаркнула ногой по полу.

«Non!» — Доминика узнала зловещий приказ Вилейна.

Она пыталась бороться, прилагая все силы до последней капли. Однако шаркающие шаги в итоге привели ее к задней двери. Прочь от Ранда. Доминика хотела позвать его, но принуждение заставило ее замолчать.

Она снова и снова кричала в своих мыслях. Где никто не мог ее услышать.

Глава 7

Ранд наблюдал за восходившим солнцем. Прижав ладони к стеклу, он боролся с бурей эмоций.

Доминика была не для него. Он взглянул на то место, где ранее взял ее. Боже. Ранд только что занимался с ней любовью — в ее первый раз — на улице, на перилах. Он сжал кулаки. Она заслуживала шелковых простыней, свечей и красивых слов.

Заставив себя разжать пальцы, Ранд посмотрел на свои мозолистые ладони. Доминика заслуживала лучшего.

Большего, чем уставший охотник на вампиров.

Он взглянул на фотографию на полке.

«Не позволяй работе поглотить тебя, сынок. Лучший способ для охотника сохранить рассудок — это подходящая женщина. Любовь уравновешивает все»

Ранд вспомнил момент, когда отец произнес эти слова. Всего за несколько дней до своей смерти. Давнее похороненное воспоминание.

Почему Ранд позволил себе забыть? Отец обучал его убивать вампиров-изгоев, но также подчеркивал важность баланса.

Ранд настолько увлекся местью, что позволил некоторым из самых важных уроков отойти на задний план.

Что подумал бы Броуди Уайлдер о Доминике Валуа?

Ранд улыбнулся. Он мог поспорить, что отец счел бы ее великолепной и идеально подходящей для сына.

Ранд обратился к своим чувствам. Даже находясь в соседней комнате, он хотел быть ближе к Доминике и чувствовал ее уникальную энергию.

Захлестнутый волной животного ужаса, Ранд лишь через мгновение понял, что уловил страх Доминики.

Сорвавшись с места, он побежал по коридору. В ванной клубился пар. Доминики нигде не было.

Ранд пошел по следу ее энергии к задней двери, оказавшейся открытой. Черт. Схватив титановый кол со стены своего логова, он выбежал наружу.

Следы на песке вели в пустыню. Босые стопы Доминики оставили маленькие отпечатки. Рядом с ними были другие — от гладких подошв дорогих мужских ботинок.

Несмотря на всколыхнувшуюся ярость, Ранд очень старался держать себя в руках. Доминика нуждалась в нем.

Забравшись на холм, он увидел их.

Вилейн вцепился в черные волосы Доминики и яростно тащил ее за собой. По глупости своей она сопротивлялась, извиваясь и пытаясь ударить своего похитителя.

Должно быть, он почувствовал присутствие Ранда. Развернувшись, Вилейн толкнул Доминику на землю. Она упала на колени и стала белее полотна.

— Она провоняла тобой, охотник, — его голос был ледяным.

— Отпусти ее.

— Она моя, — он провел рукой по ее щеке. Доминика отшатнулась, но Вилейн ухватил ее за подбородок. — Я должен был стать первым, кто ее получит.

— Ты ее не заслуживаешь.

— А ты заслуживаешь, Мрак? — он покачал головой. — Она королевская особа, и все же ты запятнал ее своими руками. Руками, убившими так много ей подобных.

Ранд сглотнул, посмотрев в ее фиалковые глаза, в которых читалась мольба.

— Ранд, уходи отсюда.

Боже, Доминика боялась за него? Даже если он не был ее достоин, она определенно заслуживала лучшего, чем этот садист.

Ранд перевел взгляд на Вилейна.

— Я сказал, отпусти ее.

— Теперь она испорченный товар, — пожал тот плечами, — но послужит развлечением для моих друзей. И ее спина все еще подходит для моего хлыста.

Ранда охватило пламенем. Он не мог позволить этому извращенному существу снова прикоснуться к Доминике. Приготовив кол, Ранд бросился вперед.

От удара Вилейна он отлетел на три метра. Ранд ударился о песок так сильно, что у него из легких вышибло воздух.

Сплюнув кровь изо рта, он поднялся. Аджна не победить, меряясь с ним силой.

Ранд снова посмотрел на женщину, стоявшую на коленях. В миг озарения он понял, что отдаст за нее жизнь. Со всей своей скоростью он напал. Мощный удар заставил Вилейна попятиться на шаг. Если не бить напрямую, можно было его одолеть.

Пригнувшись, Ранд ударил его кулаком в бок. Вилейн рыкнул. Развернувшись, Ранд наносил удары руками и ногами, избегая ответных атак.

Вилейн был силен, но в отличие от Ранда, не оттачивал годами боевые навыки. Трюк с вампирами заключался в том, чтобы использовать их собственную энергию против них. Грубая сила не помогала выиграть битву.

Внезапно Доминика рванулась, чтобы тоже напасть.

— Доминика, нет, — крикнул Ранд.

Вилейн был так быстр, что его движения размывались перед глазами. Он ударил ее по лицу, и она рухнула на песок.

Ранд стиснул зубы, его мышцы напряглись. Не раздумывая, он бросился вперед, отчаянно желая заставить аджна поплатиться за каждую ее рану.

Чем Вилейн и воспользовался, ударив его кулаком в грудь. Ранд почувствовал, как хрустнули его ребра. От силы удара он упал на колени, и огонь пронзил его насквозь.

Ранд судорожно старался блокировать боль. От него зависела жизнь Доминики. Подогнув ногу, он оперся ладонью на песок и заставил себя выпрямиться.

— Хочешь еще, вишаддха? — покачал головой Вилейн, подняв руку.

Ранд застыл. Мысленная команда удерживала его на месте. Надежнее любых цепей.

В нем пульсировала кровь. Он смотрел, как Вилейн подошел к Доминике. Боже, нет. Противясь ментальной хватке, Ранд отчаянно пытался вырваться.

Вилейн притянул ее к себе, одной рукой схватив за волосы.

— Я могу попробовать ее прямо здесь, — другая его рука скользнула вниз, сжав ее грудь. Доминика сопротивлялась, но он крепко держал ее. — Ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить меня, охотник.

Наблюдать за смертью отца и то было легче. Беспомощность опутала Ранда, словно веревки. Ему подурнело. Надеясь освободиться от рабства, он приложил все свои силы.

Увы, их было недостаточно.

Взмахом руки Вилейн разорвал на Доминике рубашку, обнажив ее груди. Повернув голову, она хотела укусить его, но он встряхнул ее, как куклу.

— Ты не можешь спасти ее, — посмотрел Вилейн на Ранда темными глазами.

Точно так же, как не мог спасти отца. Немного ослабив контроль Вилейна, Ранд потер пальцы друг о друга. Он больше не потерпит неудачу. Не увидит, как из-за его беспомощности погибнет еще один дорогой ему человек.

Ранд посмотрел на Доминику. Пускай ее губы были в крови, но пока она глядела на него в ответ, между ними заиграла энергия, словно нить, которую не оборвать.

На него снизошло понимание.

— Доминика, не знаю, как такое случилось, но я влюбляюсь в тебя.

Она широко распахнула фиалковые глаза. В тишине раздался смех Вилейна, однако Ранд смотрел только на нее.

Доминика слабо улыбнулась, и страх в ее глазах уступил место огню. Необходимости выжить.

Ранд заметил, как лучи восходящего солнца отразились от металлического предмета у ног Вилейна. Кол.

Ранд снова посмотрел на Доминику. Она кивнула.

В него хлынул дикий поток силы, которой Доминика напитала Ранда через их окрепшую связь.

Энергия пронзила его, словно удар могучего зверя. Переполнив его, она разрушила чары Вилейна.

Ранд перекатился и остановился у его ног. Схватив кол, он вскочил. Вилейн был быстр. Отпустив Доминику, он отпрыгнул в сторону. Ранд повалил его на песок.

Они боролись друг с другом. С ее энергией в дополнение к своей собственной, Ранд был равным соперником для аджна. Вновь перекатившись, он оказался сверху и занес кол.

Вилейн схватил его за предплечья и напрягся.

Внезапно поверх рук Ранда опустились изящные ладони. Вскинув взгляд, он увидел рядом с собой Доминику.

— Вместе, — сказала она.

Они подналегли, объединяя усилия.

Острие вонзилось Вилейну между глаз. Он умер, не издав ни звука и не закрыв глаза, в которых не осталось ни единого проблеска энергии.

— Все кончено, — Доминика покачнулась, глядя на своего мучителя.

— Теперь ты в безопасности, — у Ранда пересохло во рту. Она была свободна. Могла делать все, что пожелает. Например, уйти.

— Я в безопасности, — Доминика произнесла последнее слово так, словно оно было ей незнакомо. Затем у нее подкосились ноги. Потянувшись, Ранд поймал ее.

Слава Богу, с ней все было в порядке. Он подхватил ее на руки и направился обратно в дом.

— Тело…

— Мне плевать на него, — Ранд ускорился.

У него дрожали руки. Он не чувствовал ничего, кроме отчаянной потребности быть с этой женщиной и показать, что принадлежит ей так же, как она принадлежит ему.

— Ранд, с тобой все в порядке? — Доминика перебирала пальцами его волосы.

— Просто помолчи, — он шагнул через порог и направился прямиком в свою спальню.

Утренний свет заливал кровать. Ранд уложил Доминику на простыни, и ее черные волосы разметались по подушкам. Алебастровая кожа выглядела бледной на фоне голубого полотна.

Наконец-то. Там, где он и хотел ее видеть.

Доминика наблюдала, как Ранд снимал с нее разодранную рубашку.

— Господи, милая, — при виде синяков на ее плече он нежно провел по нему пальцем.

— Я в порядке.

— Он причинил тебе боль, — Ранд поцеловал один синяк, потом другой.

— И тебе тоже, — она коснулись уродливого узла на его ребрах.

Ранду было все равно. Он уже чувствовал, как исцелялось его тело.

— Я наберу тебе ванну или отведу тебя в душ, — ему нужно было все исправить, стереть отвратительные воспоминания. — Я приготовлю чай. Ты ведь можешь пить жидкости?

— Ранд, остановись, — Доминика обхватила ладонями его лицо. — Что мне нужно, так это ты, — он замер. — Ты действительно влюбляешься в меня? — тихо спросила она, не сводя с него глаз.

— Да, — Ранд скользнул руками по животу Доминики, заметив ее дрожь. — Ты воплощаешь собой все, чего, как я думал, у меня никогда не будет, — он прижал подрагивавшие ладони к ее щекам, которые осыпал легкими поцелуями.

Отстранившись, Ранд посмотрел на ее изящные черты и увидел все, что ему нужно было знать. Его гармония. Его свет. Его любовь.

С тяжело колотившимся сердцем он призвал на помощь все свое мужество.

— Как думаешь, ты хочешь остаться здесь, чтобы я влюбился в тебя окончательно?

У Доминики странно заблестели глаза.

— Я не могу подарить тебе дворец или вещи, к которым ты, вероятно, привыкла… — продолжил Ранд, испугавшись ее возможного ответа.

— Я полюбила пустыню, и мне не нужен дворец, — она притянула его к себе, и когда он накрыл ее собой, обхватила его ногами. — Держу пари, что адвокаты нужны даже здесь, в Лас-Вегасе. И поскольку я тоже влюбляюсь в тебя, идея кажется мне замечательной.

Чувства Ранда вышли из-под контроля. Отчаянно желая Доминику, он встал и, сняв джинсы, потянул ее к краю кровати.

Она подалась навстречу, прильнув к нему так, словно была создана для него. Ранд вошел в нее, соединившись с ней.

В ее крепких тисках у него бурлила кровь. Он пытался быть нежным, но из-за ее соблазнительных ног и ногтей, царапавших его спину, двигался все быстрее, сильнее.

Не думая ни о чем, кроме Доминики и их огня, Ранд погружался в нее. Он схватил ее за бедра и приподнял, чтобы войти глубже.

Она застонала, вцепившись в одеяло. Ранд чувствовал, как его энергия устремилась к ней. Чувствовал на своей коже мерцание ее силы. Но оно было слабым.

Он продолжал входить в Доминику медленными легкими толчками, всматриваясь в ее лицо. Оно было бледнее, чем обычно. Может, последствия драки с Вилейном?

Обратившись к своему обостренному восприятию, он услышал беспорядочное биение сердца Доминики. Ей нужно было поесть.

Отстранившись, Ранд перевернулся и снова притянул ее к себе. Она запротестовала, но затем улыбнулась, когда он усадил ее сверху, чтобы они смотрели друг на друга. Опустившись, Доминика приняла его в себя глубже прежнего, и оба застонали.

— Ранд, с тобой так хорошо.

— С тобой тоже, милая, — Ранд ухватил ее за затылок и, прижав ртом к своему горлу, напрягся. — А теперь покормись.

— Что? — она замерла, губами касаясь его шеи. Задрожав, Доминика провела языком по тому месту, где чувствовалось биение пульса, и отстранилась. — Ты уверен?

— Да, — Ранд отодвинул волосы с ее лица.

Наклонившись, она задела клыками его вену. Он содрогнулся всем телом и прижал пальцы к ее чакре. Застонав, Доминика укусила его, глубоко вонзив клыки.

Ранд приподнял бедра, двигаясь в ней. Единение тел, крови и энергии.

Доминика пила из него, повергая в геенну ощущений. Сила вырвалась из его чакры, пронзая тело и струясь по конечностям.

Он снова вошел в Доминику, резко опустившуюся ему навстречу. Они одновременно достигли пика. Она закричала, и Ранд последовал за ней, изливаясь внутри нее.

После он лег на спину и, крепко прижав к себе Доминику, натянул на них одеяло. Стало неважно, что в комнату лился солнечный свет, и мир просыпался, готовый начать новый день. Для Ранда имел значение лишь их с Доминикой маленький оазис.

Тот самый, который они создадут вместе.

Она прижалась к Ранду, выдохами овевая его шею.

— Надеюсь, тебе есть, что показать мне, Уайлдер.

— Я сделаю все возможное, чтобы ты была счастлива, милая, — улыбнулся Ранд. Он больше не был одинок.

В темноте ночи женщина-вампир заставила самого большого и злого охотника потерять бдительность. Без единого сожаления он взял вампира в свою постель, позволил ей питаться от него и принял ее в свое сердце.

Вампир — его Доминика — привнесла свет во Мрак.

КОНЕЦ