БРЭНДА ДЖЕКСОН КЛЯТВА ЛЮБОВНИКА Серия: Семейство Грейнджер - 3

Глава 1

Далтон Грейнджер огляделся, отметив сотни людей, собравшихся в розовом саду поместья Грейнджер. Что случилось с маленькой свадьбой, которую изначально планировала Шана Брэдфорд? Конечно, беременность еще не была заметна, но он подумал, что грандиозная свадьба с белым платьем — это немного чересчур. Но сейчас он бы первым признал, что Чудо-женщина выглядела потрясающе.

Чудо-женщина — таким прозвищем наградил он Шану, и она оказалась более чем достойной этого имени, совершив не один невозможный подвиг. Главный из которых — завоевание сердца его старшего брата Джейса. Далтон честно думал, что Джейс будет избегать женитьбы, как чумы, особенно после своего первого неудачного брака с женщиной, которую Далтон все еще считал Злобной Евой.

«Сосредоточься».

«Легче сказать, чем сделать», — подумал Далтон, переводя взгляд с невесты на подружку невесты, ее сестру Джулс Брэдфорд. Единственную женщину на этой планете, которую он презирал до безумия. К сожалению, его главная проблема заключалась в том, что желал он ее с не меньшей страстью. Да, он признавал это, хоть и хотел бы, чтобы все сложилось иначе. Временами даже приходил к выводу, что его влечение к Джулс сродни одержимости, чтобы считаться нормальным. Однако мог смириться с этим, пока она держалась от него подальше, потому что он, безусловно, намеревался держаться подальше от нее. Сегодняшний день был исключением, так как ее сестра выходила замуж за его брата. Джейс предупредил его, чтобы он вел себя как можно лучше, что было чертовски сложно. И ничто не могло подготовить его к вчерашней репетиции ужина. И не из-за его поведения, а из-за влечения к Джулс, устроившего проверку его контролю.

Она появилась в обтягивающих черных леггинсах и белой блузке с длинными рукавами, треугольные клинья развевались на ее стройных бедрах и пышной попке. И на ней был галстук. Новая тенденция или что-то в этом роде? Смешивать мужское с женским? Деловой стиль с повседневной одеждой? Надо иметь яйца, чтобы сделать такое смелое заявление о стиле. Но единственное, что он узнал о Джулс, — ей плевать, что она выходит за проклятые рамки, и делает все, что ей заблагорассудится. Тем не менее, Далтон признавал, даже неохотно, хоть ее наряд, по его мнению, выглядел экстравагантно, смотрелась она в нем чертовски женственной и сексуальной.

Хмурая гримаса исказила губы Далтона. Ему нужно было взять себя в руки. Меньше всего ему хотелось думать о том, как Джулс выглядела прошлым вечером. Но с другой стороны, сегодня было ненамного лучше, она стянула волосы в тугой пучок, лишь несколько локонов обрамляли лицо. Нежная и безупречная кожа, глаза цвета темного шоколада. Красивые, высокие скулы и эти соблазнительно привлекательные для поцелуев, накрашенные красной помадой губы.

Было чертовой пыткой стоять и смотреть на нее, когда ему следовало внимательно слушать все эти дурацкие свадебные клятвы, которые Джейс приносил Шане. Ясно, как день, Далтон не верил в «долго и счастливо, пока смерть не разлучит нас». Цинизм был его недостатком, который он принимал всем сердцем. Он гордился тем, что никогда не делал ничего такого, о чем бы потом пожалел. Но всего один раз он повел себя достаточно глупо, чтобы ослабить бдительность, и все из-за Джулс.

Черт, ему нужно выпить. Мысль, что она ему нужна, лучше мысли подойти к ней, распустить ее волосы и провести по ним пальцами, прежде чем поцелуями стереть помаду с ее губ. Проклятье, раз уж он решил быть таким чертовски смелым, то мог бы также раздеть ее догола. Он мог представить реакцию гостей на свадьбе, и последнее, в чем нуждалась его семья, — еще один скандал в семье Грейнджер.

Далтон не мог не вспомнить, как впервые увидел Джулс. Он чувствовал себя чертовски возбужденным и пошел в ночной клуб, чтобы подцепить кого-нибудь. Варианты его не впечатлили, пока в дверь не вошла она. В то время он понятия не имел, что она сестра Шаны, и, честно говоря, знай бы он тогда, это не имело бы значения. Все, что его волновало, — это как сексуально она выглядела, и Далтон хотел ее попробовать. Нет, не просто попробовать, он хотел получить всю ее целиком. С головы до ног и, особенно, во всех местах между ними. Увидел. Понравилась. Получил. Дела для него всегда обстояли очень просто. Быстро, легко и без проблем.

Внезапно, его пронзил гнев, глубоко вдохнув, он стал сопротивляться эмоциям, когда вспомнил, как на самом деле прошел тот вечер... определенно не так, как он планировал. Джулс Брэдфорд превратила его жизнь в гребаный цирк, где в одну минуту он был клоуном, а в следующую — ходил по канату. Ни одна другая женщина не могла заставить его кровь закипеть, в то же время, возбуждая либидо до такой степени, что в паху все болело.

Ему следовало бы больше контролировать себя, но, к сожалению, в данный момент ему это не удавалось. Он не мог не быть благодарен мальчику, державшему кольца, который, стоя перед ним, загораживал любые явные признаки его возбужденного состояния. По всем правилам все взгляды, как и его, должны быть прикованы к свадебной паре. Но некоторые вещи трудно избежать, и зацикленность на Джулс сегодня подпадала под эту категорию.

Далтон скользнул взглядом вниз, по ее ногам, а затем снова к лицу, гадая, чья это была идея, нарядить подружек невесты в короткие платья. В любое другое время он бы обрадовался виду стольких великолепных пар ног, но так как одна из них принадлежала Джулс... пара, которой он был заворожен... он предпочел бы другие наряды.

— Властью, данной мне великим штатом Вирджиния, объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

Слова священника столкнулись с мыслями Далтона. Неужели все то время, пока Джейс и Шана обменивались клятвами, он стоял и смотрел на Джулс? Он быстро отвел от нее взгляд, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джейс целует Шану.

Затем Далтон перевел взгляд на своего другого брата, Кейдена, стоявшего рядом с ним и ухмыляющегося от уха до уха. И он, и Кейден были шаферами Джейса. Он любил братьев, хотя временами те действовали ему на нервы. И в последнее время он не мог понять, что заставляло их совершать ряд идиотских поступков, например, таких как женитьба. Сегодня Джейс связал себя узами брака с Шаной, а несколько недель назад Кейден тайно женился на Шайло Тиммонс, которую Далтон называл Винной Дамой, так как она владела винным бутиком в городе. Совершенно очевидно, женщины приручили обоих братьев, напрочь запудрив им мозги.

Далтон вновь взглянул на Джулс в тот самый момент, когда она посмотрела поверх голов целующейся пары. Их взгляды встретились, и, бам, он мог поклясться, что услышал звон оркестровых тарелок. Она смотрела на него чертовски холодными глазами, и, вероятно, всячески обзывала его про себя. А затем, словно внезапно вспомнив, что их обоих предупреждали о хорошем поведении, Джулс разомкнула красные губки, показав идеальные белые зубы в явно фальшивой улыбке. Неужели она насмехалась над ним? Будь он проклят, если позволит этому случиться, но она могла попытаться. Мгновение спустя Далтон увидел, что она сдалась, фальшивая улыбка сменилась хмурым взглядом, а глаза снова стали холодными. Теперь настала его очередь улыбнуться, и его улыбка была более фальшивой, чем ее.

Заиграла музыка, и молодоженам и их свадебному кортежу пора было выходить из сада. По крайней мере, у Шаны хватило здравого смысла не ставить его в пару с Джулс. Вместо этого он был в паре с ее лучшей подругой и соседкой по комнате в колледже, Глорией Маккейб, веселой голубоглазой блондинкой, с которой он познакомился прошлым вечером. Улыбнувшись, она взяла его под руку, и Далтон вывел ее из розового сада.

Свадьбу он пережить сумел, и надеялся, что то же произойдет и с приемом.

* * *

Джулс очень любила сестру, и именно поэтому пообещала Шане, что будет изо всех сил стараться быть вежливой с Далтоном Грейнджером, даже если это ее убьет. Она уже чувствовала, что находилась на последнем издыхании, потому что больше не могла.

Джулс ощущала его присутствие всю свадебную церемонию, пока он пристально смотрел на нее, но отказывалась взглянуть в ответ. Жар от его взгляда, сканирующего каждый дюйм ее тела, задерживающегося в местах, где не следовало бы, заставлял ее подумать, насколько он неуважителен, но ничего удивительного. Мужчина был так самоуверен, что у нее сводило зубы. Он полагал, что может заполучить любую женщину, какую захочет, и Джулс дважды доказала ему обратное, проигнорировав его детские фразочки для съема. Конечно, он все еще пребывал в ярости из-за этого и включил ее в черный список. Хорошо. Ей же проще, если она останется там навечно.

Схватив бокал шампанского с подноса, который нес проходивший мимо официант, она оглядела свадебный прием. Симпатичный — на самом деле чертовски впечатляющий — ботанический сад выходил окнами на озеро Мамонт. Как и розовый сад, где состоялась свадьба. В момент, когда она въехала на обширную территорию Саттон-Хиллз, поместья Грейнджеров, она была очарована. Шана ее предупреждала, но Джулс все равно ошеломили две сотни акров пышной и красивой сельской местности у подножия гор Блу-Ридж.

Она никогда не отваживалась бывать в этой части Шарлотсвилля, штат Вирджиния, но для этого у нее не было причин. У людей, живших в этом районе, водились деньги, а Джулс была простой девушкой из рабочего класса. Присутствовавшие на свадьбе гости — друзья Шаны по колледжу или близкие деловые партнеры — были загипнотизированы окружающим их богатством так же, как и Джулс. Она знала, что сестра воспринимает все это спокойно, так как вышла замуж по любви, а не из-за денег. Но Джулс понимала, что Шане посчастливилось получить и то, и другое.

Она посмотрела направо и увидела разговаривающего с Глорией Далтона, без сомнения, пытающегося ее подцепить. Она знала, что у Глории уже были серьезные отношения, так что он зря тратил время. Хорошо. Но что, если она ошибалась на этот счет?

Глубоко вздохнув, Джулс задумалась, почему ее это вообще волнует. Она его терпеть не могла. Даже землю, по которой он ступал. Воздух, которым дышал. Пищу, что он вкушал. Одежду, которую носил…

По какой-то причине мысли отказывались идти дальше его одежды. Ладно, надо отдать ему должное, одевался он великолепно. Каждую их встречу, он выглядел так, словно сошел со страниц модного журнала. Но, с другой стороны, ей пришлось неохотно признать, что дело было не только в одежде. В нем было намного больше. Для начала, внешность — точеные черты лица, красивые сверх всякой меры, привлекательные глаза, очаровательные брови... и губы, обещающие больше греха, чем это было позволительно. Одного этого должно быть достаточно. Но, к сожалению, это еще не все. Вдобавок ко всему он был таким поразительно мужественным, с мускулами во всех нужных местах, широкими плечами и идеальным прессом… и высокого роста, по крайней мере, шесть футов два дюйма. Просто войдя в комнату, при виде его у любой женщины перехватывало дыхание и учащался пульс.

Прошлым вечером на репетиции свадьбы он привлек к себе много женского внимания, как и сейчас. Джулс заметила нескольких женщин, стоявших в стороне в ожидании, когда он закончит разговор с Глорией, чтобы подойти к нему. «Неужели им не стыдно? Очевидно, нет», — подумала она, заметив, что, как только Глория отошла, ее место заняла другая женщина.

На этот раз Роза Ларимор. Разведенная подруга Шаны по колледжу, которой Джулс не особо импонировала. Теперь же она нравилась ей еще меньше. Эта женщина уже дважды была замужем и, увидев богатство Грейнджеров, вероятно, рассматривала Далтона в качестве третьего кандидата. Поскольку Роза славилась любвеобильностью, а Далтон был бабником, вместе им будет здорово. Но Джулс почему-то не понравилась эта мысль.

Она нахмурилась. Неужели укол ревности? Нет, не может быть. Она ни за что на свете не поддалась бы таким чувствам к Далтону Грейнджеру. Суть в том, что ее беспокоило, когда женщины так отчаянно жаждали мужчину, богатого или нет. Ни за что на свете она не опустилась бы так низко. Ни один мужчина того не стоил.

Решив, что слишком долго стояла на одном месте, она уже собиралась повернуться, чтобы отправиться на поиски отца, когда Далтон внезапно посмотрел на нее поверх головы Розы.

Джулс медленно перевела дыхание. Она терпеть его не могла, так почему же от одного взгляда на него внутри все горело? Почему вдруг пересохло в горле? Словно его взгляд был обжигающей лаской, некоей физической связью, притягивающей ее к нему. Она боролась с поглощающими ощущениями, засасывающими ее в чувственную бездну. Она не должна реагировать так ни на него, ни на любого другого мужчину. Дело было в контроле, которым ей нравилось владеть; и она отказывалась позволить мужчине отнять его у нее. Особенно такому мужчине, как Далтон Грейнджер. Джулс знала о нем все, включая тот факт, что он был игрушкой в руках многих богатых женщин, когда жил в Европе. И все же в данный момент ее телу было все равно на эти знания. Оно действовало на гормонах, и жажда в удовольствии давно назрела. И именно от этой потребности по спине скользил жар, мешая сделать полный вдох.

Но самодовольный блеск в глубине глаз Далтона и его ухмылка окончательно разрушили чары. Высокомерный ублюдок думал, что поймал ее, но она намеревалась доказать обратное. Ни один мужчина не обладал ею, ни раньше, ни сейчас, никогда-либо. Она из тех женщин, кто не терпит дерьма, а, насколько Джулс могла судить, Далтон был им полон.

— Вижу, вы с молодым Грейнджером опять пытаетесь убить друг друга взглядами.

Джулс моргнула и быстро оторвала взгляд от Далтона, посмотрев на отца.

— Опять?

Бен Брэдфорд улыбнулся младшей дочери.

— Да, я заметил это еще во время свадебной церемонии.

Джулс задавалась вопросом, заметили ли остальные.

— Этот человек просто ужасен. Совершенно отвратительный. Надеюсь, Шана знает, что делает, решив породниться с этой семьей.

Бен сделал глоток шампанского.

— Полагаю, твоя сестра точно знает, что делает. Она любит Джейса. Он любит ее. Весной я стану дедушкой. Мне кажется, ты единственная, кто не доволен их парой.

— Я довольна их парой, папа, — быстро исправилась Джулс. — Джейс мне нравится. Он замечательный, и воплощение мечты Шаны. Они созданы друг для друга.

— О. Тогда тебе не нравятся братья Джейса.

Она знала, что отец играет с ней.

— Кейден мне нравится. Как он может не нравится? Он просто милашка.

— Остается Далтон, и я знаю все, что между вами произошло.

Она ничего не ответила, хотя ее так и подмывало сказать отцу, что он ошибается. Он не знал всей истории, даже половины. Он знал только то, что она ему сказала, а Джулс упустила несколько деталей, о которых ему не нужно было знать.

— А где Мона? — спросила она, решив сменить тему.

— Пошла в дамскую комнату.

Джулс приподняла бровь.

— Одна?

Мона, женщина, с которой отец встречался в течение нескольких месяцев, была практически слепой.

— Да. Одна. Она очень независима.

— Очевидно. И сегодня она прекрасно выглядит.

Бен улыбнулся.

— На мой взгляд, Мона выглядит прекрасно каждый день.

Джулс кивнула. Ее овдовевший отец влюбился, и ясно дал это понять и ей, и Шане. А также то, что намерен сделать Мону частью своей жизни, и что любому, у кого с этим проблемы, нужно смириться. Поскольку Шана легко приняла роль Моны в жизни отца, данный комментарий в основном предназначался Джулс, и они оба это понимали.

— Знаешь, что я думаю, Джульетта?

Она знала эту фразу, особенно когда он называл ее полным именем. Отец собирался указать ей на что-то, чего она предпочла бы не слышать. Но она не осмелилась бы ему перечить. Джулс поступит так, как поступала всегда: просто улыбнется и смирится.

— Нет, папа, что же ты думаешь?

— Что между любовью и ненавистью тонкая грань.

Джулс надеялась, отец не намекал на возможность того, что между ней и Далтоном что-то закрутиться. Он ошибался, если думал, что есть шанс, и они с Далтоном Грейнджером когда-нибудь станут кем-то, кроме врагов. На всякий случай, следует опровергнуть это предположение. Отец до смешного был далек от истины.

— Ты все неправильно понимаешь, папа, поверь мне. Я бы не влюбилась в Далтона Грейнджера, даже если бы он был последним мужчиной на Земле. Даже если бы мне угрожали тюремным заключением, я бы с радостью села пожизненно. Я бы предпочла ад раю, если бы хоть на минуту подумала, что он уже прошел через жемчужные врата.

Отец ничего не сказал; просто стоял и долго смотрел на нее. Она могла выдержать его пристальный взгляд, пока это означало, что он принял ее слова, как Евангелие. Она знала, он придал сказанному ею, большое значение... слишком большое, на ее взгляд. Когда отец, наконец, кивнул, Джулс выдохнула. Если бы кто-то другой, а не отец, предположил бы такое, она бы влепила тому человеку заслуженную пощечину.

— Могу понять, почему ты так подумал, — нарушила тишину Джулс и сделала еще глоток шампанского.

Бен с любопытством приподнял бровь.

— Да?

— Да. Ты влюблен в Мону, а Шана сегодня вышла замуж. И, по твоему, любовь и счастье правят сегодняшним днем.

— Возможно, — сказал он, все еще глядя на нее пронзительным взглядом Бена Брэдфорда. — Тем не менее, вам с Грейнджером нужно решить этот вопрос и заключить постоянный мир.

Постоянный мир? Она сомневалась, что такое возможно. На самом деле, она считала это крайне маловероятным.

— Зачем?

— Ради сестры.

Джулс покачала головой. Она не могла представить, что пойдет на такое, даже по этой причине.

— Папа, с Шаной все в порядке. Кроме того, она вышла замуж за Джейса, а не за Далтона.

— Он брат Джейса.

— А я ее сестра.

Отец помолчал мгновение, а затем спросил:

— Хочешь заставить Шану принимать чью-то сторону?

— Конечно, нет.

— Тебе двадцать шесть, а не шесть. Вам с Грейнджером нужно перестать вести себя как дети и повзрослеть.

У нее были для него новости. Взрослая жизнь и привела ее к передряге с Далтоном. Будучи взрослой женщиной, она явно ощущала его присутствие, как никакого другого мужчину до этого... И это нехорошо.

— А вот и Мона. Поговорим позже, — сказал отец, отходя от нее. — Приходи утром на завтрак, — бросил он через плечо.

Джулс наблюдала, как отец быстро пересек комнату, направляясь туда, где стояла Мона Андервуд. Джулс взглянула на часы, и, хотя ей этого не хотелось, посмотрела туда, где стоял Далтон, увидев, что он тоже смотрит на часы. Как и она, он, вероятно, считал минуты до того, как молодожены отправятся в свадебное путешествие, чтобы можно было смыться.

Далтон поднял глаза и поймал ее взгляд. Джулс вздернула подбородок и посмотрела на него со всей ненавистью, на которую была способна. У ублюдка хватило наглости улыбнуться. Она с отвращением покачала головой и отвернулась, решив насладиться выступлением группы. Если Далтон хотел пялиться, пусть пялится на ее спину.

Джаз-бэнд звучал великолепно, и все выглядели оживленными и по-праздничному веселыми. Джулс была рада, что Шана отказалась от идеи небольшой свадьбы и пустилась во все тяжкие. Она это заслужила. Как и сказала Джулс сестре, она ни первая, ни последняя беременная невеста. Кроме того, мало кто знал о положении сестры, и, честно говоря, это никого не касалось.

— Хорошая группа, да?

Джулс замерла. Она перевела взгляд с музыкантов на остановившегося рядом с ней мужчину. Грубый, мужественный голос зацепил ее, внезапно заставив испытать такой жар, что ей захотелось обмахнуться. Проницательные глаза, казалось, раздевают ее. Джулс никогда не стеснялась своего стиля; ей нравилось наряжаться и демонстрировать свое тело. Знание того, что она выглядит желанной для мужчины, не имело для нее большого значения. Но не с этим мужчиной. Она не нуждалась и не хотела его внимания.

— День почти закончился, — добавил он, не получив от нее ответа. Его голос перешел на ровный, но хрипловатый тон, отчего по рукам пробежали мурашки. — Мы справились, стараясь вести себя как можно лучше и все такое, поэтому я решил подойти и поздороваться.

Джулс так и подмывало сказать ему, что он может сделать со своим приветствием. Вместо этого она сделала глоток шампанского, в качестве помощи в борьбе с исходящим от него чувственным доминированием. Ей потребовалась вся сила духа, чтобы выдержать его взгляд, притворяясь безразличной. Реакция тела заставила ее разозлиться на него так же, как и на саму себя.

— Поверить не могу в твою дерзость, — сказала Джулс низким, резким тоном.

Далтон медленно и соблазнительно улыбнулся.

— Да, у меня и правда есть яйца, не так ли?

Так вот к чему все это? Ее взгляд опустился ниже его узкой талии. Он обладал невероятным телосложением, заставлявшим ее думать не только о его яйцах, но и о каждом дюйме его тела. Она снова сосредоточилась на его лице, увидев, как потемнели глаза, в то же время его рот расплылся в одной из тех улыбок, говоривших — «попалась». Он разгадал ее мысли, когда она смотрела вниз.

— Слушай, Далтон, — сказала Джулс строгим голосом, стараясь не устраивать сцен. — На случай, если ты еще не понял, ты мне не нравишься.

Он усмехнулся, и вместо того, чтобы разозлить ее, это звук пробежался у нее по спине легкой дрожью.

— Тогда мы квиты, Джулс, потому что ты мне тоже не нравишься.

* * *

Да, Джулс могла ему не нравиться, но он действительно ее хотел, признал Далтон, пристально глядя на нее, надеясь, таким образом вывести из себя. Он мог представить все, что сделал бы с ней, если бы ему когда-нибудь выпал такой шанс. Она являлась причиной многих бессонных ночей и потери душевного спокойствия. Что еще хуже, она мешала ему желать других женщин. Всякий раз при виде Джулс, ее женственность наносила удар по его либидо, главным образом потому, что он не мог получить то, что видел.

Чушь собачья.

Он отказывался признавать, что она отличалась от любой другой женщины, которую он видел, хотел и получал. Он знал женщин, мог читать их, как книгу. Хотя первым бы признал, что в Джулс есть несколько глав, которые он предпочел бы пропустить. Суть в том, что она хотела его, вероятно, так же сильно, как и он. Она могла притворяться, что это не так. Могла с этим бороться. Могла даже отрицать. Но аромат женщины не лгал. Она носила «Амаридж», как никакая другая, и то, как парфюм смешивался с химией ее тела, было таким чертовски умопомрачительно горячим, как некий афродизиак, до бесчувствия одурманивающий Далтона и заставлявший быть грубым, когда он должен вести себя как джентльмен. Это усиливало сексуальное влечение к ней, и он был убежден, что это чувство взаимно.

— Раз мы пришли к согласию в отношении общей неприязни друг к другу, зачем маячить у меня перед носом? — спросила Джулс, вонзаясь в его мысли, как острый нож.

«Она еще ничего не понимала», — подумал Далтон, наклоняясь ближе к ней, дыша ей в ухо, словно собирался посвятить в маленький секрет. В каком-то смысле так оно и было.

— Мне нравится раздражать тебя, нравится видеть тебя возбужденной, разгоряченной и обеспокоенной. Можешь это отрицать. Но в моих силах легко все исправить, к нашему обоюдному удовольствию. Я мог бы подарить нам улыбки, которые не сходили бы с наших лиц всю жизнь. Вражда между нами закончится здесь, если сегодня вечером ты пойдешь ко мне домой.

На мгновение воцарилась тишина.

— Далтон?

— Да?

Он услышал в ее голосе дрожь. Почему это должно звучать так чувственно, так невыносимо сексуально, заставляя его дыхание останавливаться, когда он замер в похотливом ожидании ее ответа?

— Иди на х*й.

Эти три слова были произнесены тихим шепотом, но прозвучали четко, прямо, определенно сухо и беспощадно. Гнев пробежал по спине и его глаза сузились. Инстинктивно он сделал шаг назад, отказываясь позволить тому, что она сказала, повлиять на него. И он отверг мысль о том, что странное стеснение в груди что-то значило. Ее вызовы становились обычным делом, но, в конце концов, они сделали бы ее капитуляцию намного слаще.

Далтон отстранился и улыбнулся ей, говоря совершенно спокойно, на самом деле не испытывая этого:

— Я бы предпочел увидеть на нем тебя. Жаль, что упускаешь такую возможность.

Она закатила глаза.

— Я не упускаю никакой возможности, поверь мне. И...

Аплодисменты заглушили ее слова. Они оба повернулись, когда Джейс и Шана появились, держась за руки. Они переоделись. Им пора было отправляться в свадебное путешествие — две недели на пляжах Кейптауна в Южной Африке.

Далтон перевел взгляд с улыбающейся пары на Джулс. С неподдельным счастьем на лице она все еще смотрела на Джейса и Шану. Но он видел ее за пределами счастья за сестру и его брата. В душе она явно не была романтиком, и он несколько раз замечал ее цинизм. В чем-то они были похожи, и Далтон решил, что, если бы им представился шанс, они бы воспламенили спальню. Он проследит за этим. Но было несколько вещей, касающихся Джулс, которые он был полон решимости выяснить. Распутать. Вонзить в них зубы. А потом погрузиться в ее тело. Заставить кричать. Звать его по имени. Укусить его несколько раз. Потерять самообладание и положить конец этому дерьмовому поведению, которым она оборонялась, как доспехами. Мысль о том, чтобы заняться с ней сексом, вызвала покалывание. Сейчас она источала лед, и ему не терпелось увидеть, как она растает.

— С тобой трудно, Джулс Брэдфорд.

Она взглянула на него, ее улыбка сникла.

— Ты еще здесь? Я думала, ты воспользовался возможностью сбежать.

— Поджав хвост между ног? Ни одна женщина никогда не доведет меня до такого безумия.

— В самом деле? А что касается того, что со мной трудно, я не согласна. Я просто отказываюсь терпеть всякое дерьмо.

Он снова наклонился ближе.

— Тогда не понимаю, почему мы не ладим, поскольку я тоже отказываюсь терпеть дерьмо. — Он выпрямился и улыбнулся ей. — До скорого, Джульетта.

А потом Далтон ушел.

Глава 2

— У тебя когда-нибудь возникало чувство, что за тобой следят?

Кейден Грейнджер оторвал взгляд от документов, которые читал, и увидел, как его брат, Далтон, вошел в кабинет и плюхнулся в кресло напротив стола. Он решил выбрать для этого именно этот день. Когда Джейс уезжал в медовый месяц, он намеренно поручил Далтону проекты, гарантирующие, что тот будет занят. Теперь, когда двухнедельный медовый месяц закончился, Джейс вернулся и Далтон... стал Далтоном.

— Нет, не могу такого сказать, — ответил Кейден, откидываясь на спинку кресла. — Но слежка за тобой меня бы не удивила.

Далтон сжал губы в жесткую линию.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что я твой брат. Я тебя знаю. Ты, наверное, кого-то разозлил. Может, ревнивый муж?

Далтон нахмурился.

— Я не связываюсь с замужними, поэтому никаких мужей, жаждущих крови, быть не должно. — Он помолчал немного и сказал: — Если только...

Кейден приподнял бровь.

— Если только, что?

— Ничего.

Слово было произнесено слишком быстро, и Кейден задумчиво посмотрел на брата.

— Ну, раз о ревнивых мужьях ты не беспокоишься, тогда, возможно, на тебя нацелилась Джулс Брэдфорд.

Губы Далтона скривились в улыбке.

— Если сначала я не нацелюсь на нее.

Кейден закатил глаза.

— Серьезно?

Далтон кивнул.

— Серьезно.

— Я просто пошутил.

Далтон пожал широкими плечами.

— Не могу сказать того же самого про себя.

— Тогда у тебя проблема. И, судя по всему, она заключается в том, что тебя отвергли.

Улыбка сползла с лица Далтона.

— Я могу с этим справиться, Кейден. Чего я не могу и не потерплю, так это женщины, которая пытается играть со мной.

— Играть с тобой?

— Да. Играть со мной в игры.

— Она так поступила?

— Да, черт возьми. В ту ночь она меня бортанула, но потом велела ее разыскать. Так я и сделал. Нанял частного детектива, а когда нашел ее, она так дерьмово себя повела, будто мои поиски не имели большого значения, и она не хотела, чтобы ее беспокоили, когда прекрасно понимала, в чем дело. Я нашел ее не просто так.

— И что же у тебя за причина?

Теперь уже Далтон закатил глаза.

— Проклятье, ты знаешь причину, и она тоже. Я ее нашел, а она меня отшила. Повела себя хреново. А потом во второй раз заявилась в тот клуб, только чтобы напомнить мне о том, чего я не получу.

Кейден долго ничего не говорил. Он знал брата. Тот все еще горячился по поводу инцидента, произошедшего несколько месяцев назад. Далтон перевел затаенную обиду на совершенно другой уровень. К сожалению, женщина, которую он ненавидел, была сестрой Шаны.

Он глубоко вздохнул, радуясь, что Джейс вернулся из медового месяца и завтра придет в офис. В Далтоне было так много всего, с чем Кейден не всегда мог справиться. Когда он, Джейс и Далтон много лет назад уехали из Шарлотсвилля в колледж, все трое поклялись никогда не возвращаться обратно, лишь для кратких визитов. То, что много лет назад их отца обвинили в смерти матери, оставило на них глубокие шрамы. После колледжа Джейс обосновался в Лос-Анджелесе и стал работать адвокатом в Калифорнии; Кейден последовал за своей мечтой, добившись успеха в музыкальной индустрии. Любовь к саксофону принесла ему первую «Грэмми» в двадцать семь лет. Он проводил большую часть времени, путешествуя по стране и играя на саксофоне перед целыми толпами. А что касается Далтона, после НФЛ он уехал из США в Европу и сделал себе имя в качестве плейбоя и мальчика для развлечений. Благодаря удачным инвестиционным решениям Далтон стал миллиардером. Он был из тех, кто считал, что человек должен работать мозгами, а не руками. И кто обожал ныть практически по любому поводу. Вот как сейчас.

Они втроем вернулись в Шарлоттсвилл, когда с их дедом, Ричардом Грейнджером, случился сердечный приступ, увы, со смертельным исходом. На что они не рассчитывали, так это на обещание, данное ему на смертном одре: взять на себя семейный бизнес — «Грейнджер Аэронавтикс». Они не ожидали, что, оказавшись в глубоком кризисе, компания терпит крах. Но дали обещание и, засучив рукава, приступили к делу. Нанять фирму Шаны по управлению кризисными ситуациями было самым разумным решением, которое они только могли принять. Шана выяснила, что сотрудники разглашают коммерческую тайну, и помогла разоблачить убийцу, которого они считали другом семьи.

— Кейден, ты меня слушаешь?

Нет, на самом деле, он не слушал. Но знал, что должен. Разногласия между Далтоном и Джулс возникли некстати и в дальнейшем могли вызвать множество проблем.

— Да, слушаю, — солгал он. — Ты говорил о Джулс. Давай на мгновение взглянем на это логически, Далтон. Рассматривал ли ты возможность того, что, найдя Джулс, ты проявил себя слишком напористо? Что, может, слишком сосредоточился на своих ожиданиях? Ты, наверняка, заявился к ней в офис со стояком. — Выражение, внезапно мелькнувшее на лице Далтона, подтвердило догадку Кейдена.

— Ну и что? Как я уже сказал, она понимала, к чему все идет, — возразил Далтон.

— И ты овладел бы ею прямо там, в ее кабинете.

Далтон беззастенчиво пожал плечами.

— У меня бы не возникло с этим проблем. Сэкономил бы время.

Кейден покачал головой. Временами в дерзость брата верилось с трудом. Будучи младшим Грейнджером, Далтон вырос избалованным, ему все потакали... особенно их мать. Ему все давалось легко, порой даже слишком. В результате он часто производил впечатление человека, имеющего право на что-то.

— И ты предполагал, что она будет чувствовать то же самое, что и ты?

— Не понимаю, почему бы и нет. Она сама бросила мне вызов, чтобы я ее нашел. Кроме того, Кейден, спонтанность — это изюминка жизни. Но я не ожидаю, что ты поймешь. Ты слишком долго жил в Шайловилле.

Улыбка не могла не тронуть губы Кейдена.

— И какое отношение к этому имеет Шайло?

— Признай. Ты всю жизнь любил свою жену, даже когда был ребенком и не знал, что такое любовь. Конечно, вы несколько лет провели в разлуке, благодаря ее ублюдочному отцу, но ты никого не нанимал, чтобы найти ее. Не ложился каждую ночь спать, мечтая о том, что с ней сделаешь, когда найдешь. Никогда...

— Ладно, Далтон, я понял, хотя и не согласен с твоими словами. Ни один мужчина не должен ожидать, что женщина отдастся ему на первом же свидании. Черт возьми, это даже не было свиданием. Ты всего лишь пришел в ее офис. Могу только представить, как она удивилась, увидев тебя там.

— Она должна была знать, что, в конце концов, я ее найду. Должна была ожидать этого, и должна была готова быть… определенно более сговорчивой. Вместо этого она чуть не сказала, чтобы я поцеловал ее в зад, и по этой причине...

Кейден слушал, как Далтон продолжал свою тираду, высказывая всякую чушь, и Кейден чертовски надеялся, что позже брат пожалеет о сказанном. Одно было ясно наверняка: Джулс Брэдфорд здорово его разозлила, выдернув парочку перьев мужества. Он не удивился, если бы она оказалась первой женщиной, сделавшей такое.

— Так случилось, что Джулс мне нравится, — вмешался Кейден. Когда Далтон бросил на него взгляд, который был острее стекла, он добавил: — Все же, она выяснила, кто пытался меня убить. И на это у нее ушло немного времени.

— Отлично. Шана — Чудо-Женщина, твоя жена — Винная Дама, а Джулс — Мисс Ураган. Если бы не разобралась она, это сделал кто-нибудь другой.

— Уж точно не я, — возразил Кейден, вспоминая то время, о котором изо всех сил пытался забыть.

— Тогда ты перед ней в долгу. Не я, — отрезал Далтон, вставая с кресла.

— Званый ужин Шаны в эти выходные предстоит быть интересным, если вы с Джулс там будете.

Далтон взглянул на Кейдена.

— Ничего интересного, потому что я не планирую присутствовать.

Кейден нахмурился.

— Почему?

— Мы только что об этом говорили. Я терпел присутствие Джулс на репетиции и свадьбе, но будь я проклят, если снова окажусь с ней в одной комнате, когда в этом нет необходимости.

— Но это первый званый ужин Шаны, который она устраивает в качестве члена семьи Грейнджер.

— И не последний. Может, ей следовало остаться Брэдфорд.

Кейден в недоумении уставился на Далтона. Он знал, что, хоть Далтон и не признавался, Шана ему очень нравилась. И, вероятно, его неприязнь к ее сестре была так же сильна.

— В какой-то момент вам с Джулс придется забыть прошлое и двигаться дальше. Шана — ее сестра, а Джейс — твой брат.

— И?

— И вы оба сведете нас всех с ума. А поскольку она, как думается, не любит тебя так же сильно, как ты ее, могу только представить, с чем придется иметь дело Шане.

— Не моя проблема. Как я уже сказал, я не приду.

— Теперь, когда Джейс женился на Шане, мы все практически семья.

— Как бы не так. Это все равно что сказать, раз ты женился на Винной Даме, ее родственники тоже члены нашей семьи. Сандра Тиммонс или доктор Седрик Тиммонс никогда не будут для меня семьей.

Кейден некоторое время ничего не говорил, потому что ему тоже было трудно считать их семьей.

— Далтон, надеюсь, ты передумаешь и придешь в субботу вечером. В противном случае, ты сильно обидишь Джейса и Шану.

Далтон засунул руки в карманы брюк.

— Мне не хотелось бы их разочаровывать. Но придется. — Он снова взглянул на часы. — У меня встреча со службой безопасности. Увидимся позже. — Он повернулся, чтобы уйти.

— Подожди. Когда ты пришел ко мне, то сказал, что подозреваешь за собой слежку.

Далтон обернулся.

— Уверен, мне просто померещилось. Вы с Джейсом недавно висели на волоске от гибели, так что меня слегка начинает одолевать паранойя. И мне это ни черта не нравится.

***

Час спустя Далтон вошел в свой кабинет в «Грейнджер Аэронавтикс», компании, которую основал его прадед, Саттон Грейнджер. Он был уверен, когда старик все это задумал, то верил, что закладывает фундамент наследия, за которым последуют все Грейнджеры. И некоторое время так и было. Как и ожидалось, дедушка Ричард пошел по стопам Саттона, и отец Далтона, Шеппард, тоже, он работал вместе с Ричардом над основанием династии, которая передалась бы трем его сыновьям — Джейсу, Кейдену и Далтону.

Далтон не испытывал ни малейших сомнений в том, что все бы так и продолжалось, не будь его мать, Сильвия, убита, а его отец арестован за это преступление. Джейсу было шестнадцать, Кейдену четырнадцать, а Далтону всего двенадцать. Смерть матери нанесла по нему тяжелый удар, но арест отца стал еще тяжелее. Ни он, ни братья не верили, что отец способен убить их мать, но присяжные признали его виновным и приговорили к тридцати годам.

Далтон глубоко вздохнул. Вместо того чтобы сесть за стол и погрузиться в чтение накопившихся электронных писем, он подошел к окну и выглянул наружу. Красиво, хотя вид из окон Джейса и Кейдена он считал лучше. Время от времени ему нравилось подшучивать над ними по этому поводу.

Он постоял мгновение, глядя в окно и вспоминая разговор с Кейденом. Он высказал единственное простительное качество Джулс. Она была частным детективом и хорошо справлялась со своей работой. Ну и что? Вероятно, он на самом деле обязан ей за это, так же как был обязан Шане за ее участие в спасении жизни Джейса. Дерьмо, ему не нравилось быть кому-то обязанным. Но он очень любил братьев, и мысль о том, что с ними что-то случится, была невыносимой.

И пришло время нанести визит отцу. Джейс ездил к нему перед свадьбой, а Кейден — только на прошлой неделе. Кейден сказал, что отец спрашивал о нем. Далтону нужно было съездить, пока отцу не пришла в голову какая-нибудь сумасшедшая идея о том, почему он его не навещает.

В каком-то смысле Далтон чувствовал себя виноватым. Он знал о романе матери с другим мужчиной, но никогда не рассказывал об этом отцу. Ему было всего одиннадцать, когда он узнал об этом, и Сильвия взяла с него клятву хранить все в тайне. Это был огромный секрет для любого ребенка, но он любил родителей. Он часто задавался вопросом, развелись бы они, если бы Далтон рассказал отцу о романе. Тогда каждый из них смог бы пойти своей дорогой и...

Далтон покачал головой. С такими мыслями можно предположить, что он считал отца виновным в смерти матери и что развод мог бы спасти ей жизнь. Это было не так, поскольку он знал, что отец невиновен, и он уже провел пятнадцать лет за решеткой за преступление, которого не совершал.

Далтон с братьями выполнили одно из предсмертных обещаний, данных деду, а теперь им пришло время позаботиться о другом. Им нужно выяснить, кто на самом деле убил их мать, чтобы, наконец, освободить отца.

Далтон отошел от окна и сел за стол. Первое, что ему нужно было сделать, это позвонить Шане, поблагодарить ее за приглашение на ужин в эти выходные и сообщить, что он не придет. Зная Шану, она не станет спрашивать о причине, она бы поняла. Суть в том, что он не терпит никого, кого бы не хотел терпеть, и на данный момент ее сестра возглавляла список.

Пару недель назад на свадьбе Джейса он обдумывал план, как обставить Джулс так же, как она обставила его. Хотя подобная идея не была полностью исключена, в настоящее время он не хотел иметь ничего общего с Джулс.

«Иди на х*й». Чертова нахалка. Ни одна женщина не осмеливалась сказать ему нечто подобное. Он знал, что ему нужно выбросить ее из головы, потому что, честно говоря, Джулс Брэдфорд не была столь важна. Ему нужно сосредоточиться на главном, а именно на «Грейнджер Аэронавтикс» и поисках настоящего убийцы матери.

Завтра Джейс возвращается на работу, и Далтон намеревался встретиться с ним и Кейденом, чтобы обсудить стратегии по последнему вопросу. Вытащить отца из тюрьмы — самое важное, о чем стоит думать.

Глава 3

Джулс припарковала машину на первое свободное место перед кондоминиумом, где жил Далтон. Она называла себя полной дурой за то, что оказалась здесь, хотя знала, это необходимо, если она хочет поговорить с Далтоном. Увидев ее имя на экране телефона, он бы ни за что не ответил на звонок.

— Дело не в тебе, — пробормотала она себе под нос. — Дело в твоей любви к Шане — это единственное, что может заставить тебя даже подумать о том, чтобы мириться с подобным дерьмом.

Джулс младше Шаны на два года, и у них всегда были близкие отношения. Шане еще не исполнилось пятнадцати, а Джулс было тринадцать, когда их мама умерла от рака поджелудочной железы. С тех пор минуло тринадцать лет. Отец воспитывал их один, работая детективом в полиции Бостона. Несколько лет назад он вышел на пенсию, и, желая спокойной жизни, решил поселиться в Шарлоттсвилле, месте, где во время учебы в колледже познакомился с будущей женой. Джулс первая последовала за отцом в Шарлоттсвилл, где основала частную детективную фирму. Несколько лет спустя сюда перебралась Шана.

Им троим всегда удавалось проводить время вместе, даже когда из-за напряженного рабочего графика Джулс уезжала из города, а это случалось часто. Но теперь все несколько изменилось. Шана вышла замуж, и Джейс теперь стал главной планетой в ее вселенной, а значит, он будет отнимать у сестры много времени. А Бен встречался с Моной, к чему, Джулс знала, ей нужно привыкнуть. Со смерти мама, Мона стала первой женщиной, с которой отец завел серьезные отношения, и он по праву заслуживал счастья.

Она позвонила Шане сегодня утром, чтобы поприветствовать ее по возвращении в город, и узнать, как прошел медовый месяц... будто он мог пройти как-то иначе, кроме как хорошо. Во время разговора Шана напомнила ей о вечере субботы, первом званом ужине, который она устроит в качестве жены Джейса. Шана пребывала в волнении, но в голосе чувствовалось некоторое разочарование, потому что ей позвонил Далтон и сообщил, что не приедет. Не надо быть гением, чтобы знать причину его решения.

Что Джулс больше всего нравилось в старшей сестре, что она ни разу не заставила ее испытывать вину за то, что брат Джейса вел себя как осел. Шана знала всю историю от начала до конца и отказывалась принимать чью-либо сторону. На самом деле, она не высказала своего мнения, даже когда Джулс попросила ее об этом.

Но все же Джулс знала, отказ Далтона прийти на ужин огорчил Шану, хотя та старалась этого не показывать. Сестра такого не заслуживала. Она заслуживала лучшего, чем Далтон Грейнджер в качестве шурина.

И Джулс чувствовала, что и сама заслуживает лучшего, чем визит к нему для разговора. Она не понимала, зачем вообще тратила на это время. Прошлое не раз показывало, что у парня только одно на уме. Он возомнил, что имеет право на все, и нуждался в том, чтобы с него сбили спесь. Все, что они делали, находясь на расстоянии пяти футов друг от друга, — это спорили. Далтон Грейнджер пробуждал в ней самое худшее. В большинстве случаев намеренно. Но, по крайней мере, она могла попытаться убедить его, что дело не в нем и не в ней, а в Джейсе и Шане. Им не нужны родственники, вышедшие на тропу войны. Ради Джейса и Шаны, они должны попытаться, по крайней мере, быть вежливыми друг с другом. Во время подготовки и проведения свадьбы они почти в этом преуспели. Почти дотянули до конца, но, естественно, ему потребовалось ткнуть палкой в осиное гнездо, разозлив ее по-крупному. И еще больше выводило из себя то, что она ему это позволила. Откуда у него такая способность проникать ей под кожу?

Джулс заглушила двигатель и решила немного посидеть в машине. Она не видела ни Далтона, ни красной двухместной спортивной машины, на которой он гонял по городу. Но она что-то чувствовала. Окружавший ее воздух, казалось, вибрировал. Может, это как-то связано с тем фактом, что она вторгалась в его пространство. И теперь его пространство вторгалось в нее.

Как могла неописуемая мужская аура, которая, казалось, цеплялась за него, окружать ее сейчас, даже когда его нигде не было видно? Не потребовалось много времени, чтобы вспомнить, как он выглядел на свадьбе. От образа в голове огненный вихрь внезапно пробежал по позвоночнику, отчего внутри стало жарко.

Джулс отказывалась верить, что внезапный скачок температуры имел отношение к Далтону. В конце концов, он всего лишь мужчина. Но она признавала, что в нем присутствовала хищническая сторона, временами проявляющаяся сильно, почти подавляюще. Конечно, она категорически отказывалась допускать это, хотя от самой мысли по ее телу пробежала дрожь. Эта же дрожь побудила ее снова включить зажигание, чтобы немного согреть салон. Стоял октябрь, и в воздухе явно чувствовался холод. Несколько недель назад все облачились в пальто и куртки, ожидая первую в сезоне метель еще до конца месяца.

Она взглянула на часы. Почти десять вечера буднего дня. Было бы слишком полагать, что Далтону, как и большинству нормальных людей, которым на следующее утро нужно отправляться на работу, хватило бы ума сидеть дома в такой час. Но с другой стороны, он славился репутацией тусовщика. И определенно оставил в Европе свой след на многих женщинах. Проведя расследование, Джулс знала, что он предпочитает женщин постарше. У него не было проблем с тем, чтобы быть их игрушкой.

Но, надо отдать ему должное... и ей это не нравилось... Далтон был достаточно умен, чтобы извлечь выгоду из своих денег, разумно их вложив. Он стал миллиардером без спекуляции на имени Грейнджер и без их денег. Действовал своим путем. Если бы это был любой другой мужчина, она бы им восхищалась за то, что он добился такого блестящего успеха. Но так как это был Далтон, ад замерзнет, прежде чем она высоко оценить его за что-либо.

Решив, что уедет, если он не вернется домой в ближайшие десять минут или около того, она откинула голову на подголовник, вытянула ноги так далеко, насколько было удобно, и стала осматривать из окна машины окрестности. Довольно престижный район Шарлоттсвилля, не слишком далеко от города. Увидев Саттон-Хиллз, поместье Грейнджеров, она понимала его выбор — когда ты привык к богатству, зачем соглашаться на что-то меньшее? Хотя его кондоминиум и не находился в частном секторе, в нем все равно чувствовалась атмосфера старого загородного клуба, окутанного современной архитектурой. Даже уличные фонари из кованого железа своим замысловатым дизайном подчеркивали престиж. И, несмотря на темноту, фонари освещали роскошное здание с безукоризненно ухоженной территорией.

По собственной воле ее мысли переключились на Далтона и на то, что в последний раз она видела его чуть больше двух недель назад на свадьбе. Джулс призналась бы, но только самой себе, что помнила о нем все, каждую деталь и мужественные черты. И как он смотрел на нее с такой горячей похотью, что она чувствовала себя беззащитной, уязвимой и так воспламенилась, что, вернувшись домой, разделась и приняла холодный душ.

Закончив последнее дело, она решила, что до конца года ничем заниматься не будет и останется дома до окончания новогодних праздников. Но теперь подумывала поступить наоборот и уехать как можно дальше от Шарлоттсвилля. И все из-за одного мужчины.

Мысль о том, что Далтон Грейнджер мог заставить ее бежать, вызывала гнев. Почему он влиял на нее так, как не влиял ни один мужчина? Почему у него была способность проникать в ее сны, вовлекая во всевозможные развратные деяния? Даже сейчас, думая о них, она чувствовала, как по коже бежит горячая волна.

Джулс сделала глубокий вдох. В последнее время ее арсенал секс-игрушек ни черта не помогал. Пришло время призвать на помощь большую артиллерию, настоящие пушки. Маленькая красная записная книжка, которой она не пользовалась уже несколько месяцев, пылилась в нижнем ящике тумбочки. Пришло время вытащить ее и пролистать страницы. У большинства одиноких людей были маленькие черные книжечки, а у нее — красная. Специально. Цвет означал опасность. Огонь. Жару. Первое имя из списка, пришедшее ей на ум — Рэй Форд. Джулс задавалась вопросом, в городе ли он еще. В последний раз, когда они виделись... примерно в это же время в прошлом году... он подумывал о переезде в Балтимор, чтобы быть ближе к своей маленькой дочке. В то время она только улыбнулась, подумав, что, по правде говоря, он, вероятно, хотел быть рядом со своей бывшей женой. И это нормально, и если Рэй уехал, она надеялась, что они помирились и снова поженились.

Джулс уже собиралась перейти к следующему имени из своей маленькой красной книжечки, когда увидела свет приближающихся фар. Она с легкостью определила, что они принадлежали спортивному автомобилю. Внезапно, легкий жар начал распространяться по животу, и она нахмурилась. Почему Далтон возбуждал ее, даже находясь на расстоянии добрых двадцати футов или больше, надежно укрытой в своей машине? Одна мысль о его приближении заставляла тело вести себя довольно странно, и это было нехорошо. Может, все же это не лучшая ночь для разговора с ним. Возможно, завтра, когда она сможет взять себя в руки. Или, может, после того, как переспит с кем-нибудь.

Наблюдая, как его машина сворачивает к жилому комплексу, она поняла, что оправдания не сработают. Она здесь и горела желанием поговорить, поэтому не отступит. Ей нужно сказать то, что она хотела сейчас, выслушает он ее или нет. Она могла с этим справиться. Могла справиться с ним.

Но наблюдая, как он открывает дверцу машины, по очереди ступая каждой ногой на асфальт, как его мощное тело появляется из красного двухместного автомобиля, у нее внезапно пересохло в горле. И стало еще суше, когда он чувственной походкой, полной утонченной расслабленности и безмерной сексуальности, проследовал к входной двери. Он был в костюме от Армани, и в нем чувствовалась та естественная уверенность и небрежное высокомерие, которые он излучал, как ни один знакомый ей мужчина. Это заводило ее, когда должно было оказывать обратный эффект. Именно в такие моменты она по-настоящему была собой недовольна. Лишь мысль о том, как ее тело реагирует на него, была совершенно невыносимой.

И вот она здесь, у его дома, сидит в машине, полная решимости выполнить свою миссию и задать тон мирному перемирию. Она презирала его; с этим ничего нельзя было поделать, и это никогда не изменится. Ради сестры и его брата, они могли бы, по крайней мере, терпеть друг друга в те несколько раз, когда будут находиться в обществе друг друга. Она была готова принести эту жертву и надеялась, что он тоже будет готов.

Зная, что ей нужно покончить с этим, встретиться лицом к лицу с Далтоном и сказать свое слово, Джулс уже собиралась отстегнуть ремень безопасности, когда заметила подъехавшую машину, — черный седан с тонированными стеклами. Прибытие машины было рассчитано идеально к моменту, как Далтон подошел к двери, открыл ее и вошел в квартиру. После этого водитель припарковался в месте, откуда открывался прекрасный вид на входную дверь Далтона. Может, водитель тоже жил в комплексе, но Джулс предчувствовала, что что-то здесь не так... поэтому стала ждать.

Водитель заглушил двигатель и не сделал ни малейшего движения, чтобы выйти из машины, и тут она поняла, что за Далтоном следили. Джулс провела достаточно расследований, чтобы распознать хвост, когда его увидит. Зачем кому-то следить за Далтоном до дома только для того, чтобы сидеть возле него в припаркованной машине? Наблюдать? Ждать?

Она знала все о прошлом Грейнджеров. О том, что их отец, Шеппард Грейнджер, отбывал срок в тюрьме за убийство их матери, хотя все трое сыновей были непреклонны в том, что он невиновен. Чуть больше месяца назад Джейса похитили и намеревались убить — не говоря уже о том, что всего несколько недель назад Кейдена пытались сбить насмерть. Все эти инциденты не связаны, но цель у них одна. Основываясь на фактах, мысль о том, что кто-то следил за Далтоном, была весьма правдоподобной.

И почему это должно ее волновать? Он определенно не ходил у нее в любимчиках, и если бы кто-то имел на него зуб, то пусть встает в очередь за ней. Но на самом деле Джулс знала, здесь есть логика и есть причина, и ее разум не мог отделить одно от другого. Несмотря на чувства к Далтону, если ему грозила опасность, она должна отреагировать. Она винила в этом то время, что проработала в полиции, когда защита чьей-то жизни была ее призванием.

Повинуясь инстинкту, Джулс осмотрелась вокруг, на этот раз другим взглядом. Если выйти из машины, тот, кто следил за Далтоном, ее увидит. Значит, она не может обойти его и застать врасплох. Она не знала, с кем имеет дело — с мужчиной или с женщиной. Все, что она знала, то, что этот человек не только проследил за Далтоном до дома, но и, похоже, держал его под наблюдением, устроившись на ночь. Она убедилась в правоте своего предположения, когда некоторое время спустя Далтон погасил в доме свет, а машина все также стояла на месте. Считал ли водитель, что Далтон снова уедет?

Джулс взглянула на часы. Хотя она понятия не имела о режиме Далтона, уже перевалило за одиннадцать. Большинство работяг укладывались спать. Но с другой стороны, он — не большинство. Это Далтон Грейнджер, считавший, что статус холостяка и приятная внешность дают ему право на любую женщину, которую он захочет. Независимо от дня недели или времени суток он часто посещал ночные клубы, чтобы подцепить женщин. И мог завести ее быстрее, чем любой другой мужчина, которого она знала.

Она снова оглядела улицу вдоль и поперек. Окна ее машины были тонированы, но если водитель другого автомобиля отличался наблюдательностью, он бы заметил, что она не заглушила двигатель. Ему не потребуется много времени, чтобы заинтересоваться ею так же, как она заинтересовалась им. Почему она сидит в машине и не выходит?

Джулс прикусила нижнюю губу, придумывая план, который мог бы разоблачить человека, который следил за Далтоном. Сунув руку под сиденье, она достала пистолет. Как только заряженный «глок» оказался у нее в руке, она сунула его во внутренний карман пальто. Теперь она готова заняться делами. Притвориться ночной гостьей Далтона. Для него это определенно выглядело бы правдоподобно. Быстро проинформировав его о ситуации, она покинет дом через черный ход. Таким образом, обогнув здание и застав человека в черной машине врасплох.

***

Далтон прижал подушку к голове, чтобы заглушить настойчивый звонок в дверь. Какого черта? Самый греховный эротический сон был в самом разгаре, и Далтон не оценил, что его прервали. Кто в здравом уме мог оказаться у его двери в такой поздний час?

Он надеялся, что у Джейса с Шаной не случилась первая крупная ссора, из-за которой Джейс захочет всхрапнуть на его диване. Этому не бывать, с таким же успехом он может тащит свою задницу в Саттон-Хиллз. Хотел бы Далтон посмотреть, как брат объяснит их экономке Ханне, почему он вернулся.

Но это мог быть и не Джейс.

«Может, Кейден», — подумал Далтон, резко вставая с кровати и хватая халат. Тогда Кейден тоже пусть катиться в Саттон-Хиллз. Никто не заставлял их жениться, и у него тут не чертова общага.

Дойдя до входной двери, он посмотрел в глазок и моргнул. Джулс Брэдфорд? Черт, ему, должно быть, мерещится. Не может быть, чтобы та самая женщина, которая снилась ему несколько мгновений назад, стояла на его пороге. Он снова посмотрел в глазок. Мисс Ураган? Она не иллюзия. Фонарь на крыльце ясно показывал это.

Он осторожно открыл дверь, и в тот же момент она бросилась в его объятия и прошептала:

— Притворись, что целуешь меня.

Просьба вызвала нахальный смешок. Зачем притворяться? Не в силах сопротивляться, он притянул ее в свои объятия, прижался губами к ее губам и ногой захлопнул за ней дверь.

Глава 4

Джулс услышала гортанное рычание за несколько секунд до того, как рот Далтона накрыл ее губы. Она уже собиралась его оттолкнуть, но это было до того, как его язык соприкоснулся с ее языком, до того, как его запах заполнил ноздри, до того, как она почувствовала прикосновение его пальцев к шее.

Этот поцелуй должен был стать лишь притворством. Так почему же их губы сомкнулись? Почему из ее горла вырвался жадный вздох, и почему, черт возьми, она целовала его в ответ? Возможно, это было связано с тем, как его язык доминировал над ее языком, заставляя подчиняться, посылая эротическую дрожь по всему телу. Какой поцелуй был способен на такое?

Прежде чем Джулс успела себе ответить, она почувствовала его даже сквозь кожаное пальто. Между его мощными бедрами определенно нарастала эрекция, и эта эрекция посылала адскую потребность, пронизывающую каждую частичку ее тела, заставляя их рты еще более жадно пожирать друг друга.

Джулс, пронзаемую муками чувственного голода, охватил мощный прилив эмоций, заставляя ее подчиниться еще сильнее. Все было бы не так плохо, если бы она не провела последние три месяца, мечтая о его поцелуе, фантазируя о том, какой он на вкус, каким искусным будет его язык. Джулс представляла его кожу, пропитавшуюся мужским ароматом, и знала, что единственный способ узнать это — попробовать его на вкус. От мысли, что ее язык соприкоснется с его плотью, ее охватила чувственная дрожь. Это было ее наказанием за то, что она позволила ему по ночам вторгаться в ее сны. Теперь, когда она вкусила то, о чем мечтала, ей было трудно восстановить контроль.

Далтон еще глубже погрузился в ее рот, и не успела она удивиться, как услышала свое мурлыканье. Мурлыканье? Ни один мужчина никогда не заставлял ее мурлыкать.

Поцелуй внезапно прервался, и Джулс почувствовала, как ее подхватили сильные руки. Далтон смотрел на нее сверкающими от вожделения глазами, изогнув губы в сексуальной ухмылке.

— Так и знал, что рано или поздно, возбуждение возьмет над тобой верх, и ты придешь ко мне, — заявил он, прежде чем наклониться, чтобы снова завладеть ее ртом.

На этот раз у нее хватило здравого смысла оттолкнуть его и быстро выскользнуть из объятий.

— Я же сказала тебе притвориться, что целуешь меня, ты, задница. — Ее так и подмывало облизнуть губы, но она отказывалась доставить ему такое удовольствие.

Не успела она и глазом моргнуть, как оказалась прижатой к двери, а ее руки удерживали у нее над головой. Как такое могло случиться? Рефлексы обычно ее не подводили. Далтон двигался слишком стремительно и застал ее врасплох. Она могла бы двинуть ему коленом по яйцам, но по какой-то причине она просто не могла заставить себя причинить ему боль, особенно после контакта с такой твердой эрекцией.

Он смотрел на нее полными гнева глазами.

— Не знаю, Джулс, какого хрена ты заявилась сюда в такой час с гребаной просьбой о притворном поцелуе, но предупреждаю о двух вещах. Никогда больше не называй меня задницей и никогда не говори мне, чтобы я шел на х*й.

Она смотрела в ответ.

— А если я это сделаю?

Он наклонился, его лицо оказалось всего в нескольких дюймах.

— Тогда, будет очень жаль, так как этот прекрасный ротик следует использовать для гораздо более интересных вещей, чем изрыгать оскорбления. Я бы с удовольствием позволил тебе опробовать его на мне. — Он ухмыльнулся, немного хищно, но держа себя под контролем.

Глубоко вздохнув, Джулс начала медленно поднимать колено, решив, что, возможно, все-таки стоит двинуть ему по яйцам.

— И на твоем месте я бы этого не делал, — предупредил Далтон. — Мне нравятся мои причиндалы, и если с ними что-то случится, последует возмездие.

Однако на всякий случай он ее отпустил и под пронзительным взглядом темных глаз, отступил на шаг назад.

— Итак, если ты здесь не для того, чтобы дать мне то единственное, чего я от тебя хочу, тогда для чего пришла?

Его вопрос заставил ее вспомнить причину ее прихода, и она вытащила из-под пальто «глок».

— Мать твою! Зачем тебе пистолет? — удивленно спросил он, отступая еще дальше. — Неприязнь между нами не настолько серьезна. Давай все обсудим.

— У меня не так много времени, чтобы все объяснять, Далтон. Мне нужно воспользоваться черным ходом в твой дом и...

— Что, черт возьми, происходит?

Она уже сканировала его дом. Внутри он выглядел так же элегантно, как и снаружи. Заметив кухню, Джулс направилась туда.

— Некогда говорить. Я введу тебя в курс дела позже.

Он преградил ей путь.

— Черта с два. Ты не можешь появиться у меня дома почти в полночь, попросить притвориться, что я тебя целую, вытащить пистолет, а затем попросить показать заднюю дверь.

Джулс должна была согласиться, что ситуация действительно казалась странной.

— За тобой следили.

— Что?

— Я сказала, что сегодня вечером за тобой следили.

Проницательные глаза были устремлены на нее, и ей приходилось бороться с тем, насколько до боли красивым он был, стоя в шелковом халате. Она не могла не задаться вопросом, была ли под ним какая-нибудь одежда.

— За мной следили?

— Да.

— И откуда ты это знаешь? — спросил Далтон, скрестив мускулистые руки на груди, отчего его халат немного приподнялся, обнажая мощные ноги, упругие бедра и эрекцию, которая еще не утихла.

— Я припарковалась снаружи, ожидая, твоего возвращения домой. — Увидев вспыхнувший в его глазах жар, Джулс решила объясниться, пока он не подумал что-то не то. — Шана сегодня упомянула, что ты не придешь на ее званый ужин в субботу. Не нужно быть ученым-ракетчиком, чтобы понять причину. Поэтому я решила, что нам нужно это обсудить.

— Здесь нечего обсуждать. Если ты планируешь там быть, то я не приду. А теперь вернемся к той части, почему ты подумала, что за мной следили.

Она собиралась снова назвать его задницей, но вспомнила предупреждение.

— Я частный детектив, Далтон. Я могу распознать «хвост». На самом деле, он еще там. Я планирую выйти через заднюю дверь и застать его врасплох.

Ее история звучала слишком неправдоподобно, чтобы быть выдумкой. За ним следили? Разве в последнее время у него не было жуткого ощущения по этому поводу? Он уставился на нее.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Теперь мне нужно...

— Подожди.

— Черта с два я буду ждать, и не предлагай позвонить в полицию, — отрезала Джулс. — Я бывший полицейский. Сама справлюсь.

Судя по тому, как она держала «глок», он ей верил. Но все же, тот, кто засел снаружи, мог оказаться врагом USN, Объединенной сети безопасности. Несколько лет назад в Европе он работал агентом правительства Соединенных Штатов. Об этом не знал никто... кроме леди Виктории Боуман, одной из его бывших любовниц, но с ней его тайна была в безопасности. Даже братья не знали о его причастности к USN, а его личность и роль в агентстве никогда не раскрывались. Но что, если тайное стало явным?

— Мне нужно одеться, — заявил Далтон, направляясь в спальню. — Твое предположение о слежке может оказаться недоразумением.

— Почему?

Джулс задавала слишком много гребаных вопросов.

— Просто подожди секунду. Если человек следит за мной, значит, никуда не денется. — Он закрыл за собой дверь спальни и быстро набрал номер, по которому, как он надеялся, ему больше никогда не придется звонить снова.

— Грейнджер, уже поздно, — раздался из трубки грубый голос.

— До чертиков сочувствую. Но сегодня вечером за мной следили, — сообщил Далтон, сбрасывая халат и доставая из шкафа джинсы и рубашку.

Последовала пауза, и голос, задавший следующий вопрос, звучал теперь настороженно внимательно.

— Ты уверен?

— Да, уверен.

— Ладно. Дай мне меньше пяти минут, и я тебе перезвоню.

— Хорошо. — Далтон отключился. Он закончил одеваться и уже просовывал ноги в ботинки, когда ему перезвонили... менее, чем через пять минут. — Итак, в чем дело?

— С нашей стороны ничего нет. Если за тобой следят, это не имеет к нам никакого отношения.

Далтон не был уверен, должен ли он чувствовать облегчение или раздражение.

— Грейнджер, должно быть, ты кому-то насолил.

Единственный известный ему человек, которому он насолил, в настоящее время стоял в его гостиной.

— Возможно.

— Послушай моего совета. Выясни, что происходит, и разберись, прежде чем это затронет тебя. Если я тебе для чего-нибудь понадоблюсь, дай мне знать.

Далтон кивнул.

— Хорошо. Спасибо.

Открыв ящик тумбочки, он вытащил свой пистолет. Такой же впечатляющий «глок», как и у Джулс. Засунув его за пояс джинсов, Далтон вышел из спальни. Оказавшись в гостиной, он обнаружил расхаживающую по комнате Джулс. Даже мечась взад-вперед, ее походка выглядела настолько сексуально, что могла заставить его напрячься с головы до ног. Он старался не зацикливаться на том, как классно она смотрелась в черном кожаном плаще и подходящих сапогах. Пояс подчеркивал ее тонкую талию. Не требовалось много времени, чтобы вспомнить, как Джулс выглядела те два раза, когда он видел ее в ночном клубе. Далтон знал, как одежда облегает ее тело под этим пальто, и у него возникло искушение забыть о том, что за ним кто-то следит, пересечь комнату и раздеть ее полностью.

Обернувшись, Джулс увидела пистолет и уставилась на него.

— Какого хрена ты творишь?

— А на что это похоже? У тебя свой пистолет, у меня свой.

Она закатила глаза.

— Это тебе не игрушки. Ты хоть знаешь, как пользоваться этой штукой?

— Полагаю, не хуже, чем ты.

Далтон видел, его хвастовство заинтриговало ее.

— Если это правда, то тебе нужно объясниться.

Решив, что сказал достаточно, возможно, даже слишком, он повернулся в сторону кухни.

— Пошли. Надеюсь, ты не выдумала все это дерьмо.

— Зачем мне это ?

— Чтобы найти предлог для перепихона. Ты позволила мне поцеловать тебя.

— Я же сказала притвориться. Это ты воспользовался мной, — огрызнулась Джулс.

— И в какой момент ты сказала мне остановиться? Могла бы оттолкнуть. Прикусить язык. Расцарапать мне лицо. Но ты не сделала ничего, и это наводит меня на мысль, что ты хотела, чтобы тебя поцеловали.

— Как и оказаться в аду.

— Мне бы хотелось думать, что вместо этого я подарил тебе немного рая.

Не обращая внимания на ее ругательства, Далтон направился к задней двери. Вместо того чтобы сосредоточиться на потенциальной опасности снаружи, он думал об их поцелуе. Почему она оказалась такой чертовски вкусной? И ее женский аромат только усилил его влечение к ней.

— Слушай, Далтон. Просто отойди и позволь мне разобраться с этим, — сказала Джулс, быстро обгоняя его.

— Если за мной следят, я хочу знать, кто и почему. Мы разоблачим его вместе или вообще не разоблачим.

— Ладно, — отрезала она. — Мы и так потратили достаточно времени впустую. Просто делай, как я.

— Плевать, — протянул он, придерживая дверь открытой.

Она выскользнула за дверь в темноту. Быстрый взгляд через плечо показал, что Далтон шел совсем рядом. Слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно, особенно ощущая сквозь пальто тепло его тела.

И, как и она, он держал пистолет наготове.

***

— Стоунуолл, я же сказал, Бобби со всем разбирается, так что расслабься.

Стоунволл Корсон перестал расхаживать перед столом Роланда Саммерса. Роланд владел охранной фирмой «Саммерс», где время от времени работал Стоунуолл последние десять лет. Роланд был не только его боссом, но и хорошим другом.

— Нутром чую, что-то не так.

Почти месяц назад Стоунуолл и его друзья Квазар Паттерсон и Страйкер Дженнингс взяли на себя обязанности тайных телохранителей сыновей Шеппарда Грейнджера, человека, с которым они познакомились, отбывая срок в тюрьме. Шеп быстро стал для них троих кем-то большим, чем просто товарищем по заключению. Он стал отцом, которого у них никогда не было, образцом для подражания, на которого они могли равняться, и наставником, которым они восхищались. Поэтому, когда стало известно, что его сыновья нуждаются в защите, Стоунуолл, Квазар и Страйкер добровольно вызвались для этой работы. Самое трудное было убедиться, что об этом никто не знает, даже сами сыновья.

Квазар Паттерсон, который отвечал за защиту Джейса, старшего сына Грейнджера, все еще хвастался двумя неделями, проведенными в Южной Африке, хотя и сказал, что Джейс с женой большую часть времени оставались в гостиничном номере. В конце концов, у них был медовый месяц. А Страйкер Дженнингс защищал Кейдена, хотя там тоже наблюдалось затишье. По крайней мере, после покушения на жизнь Кейдена в прошлом месяце. По словам Страйкера, Кейден поселился в квартире жены над ее винным бутиком, и когда они не работали, пара предпочитала большую часть времени оставаться дома.

Стоунуолла назначили следить за младшим сыном Шепа, Далтоном. Тот был реальной занозой в заднице, отвязный тусовщик, которому нравилось посещать клубы. Любитель женщин. Временами у него на душе было беспокойно, и он избавлялся от этого за рулем своей спортивной тачки, иногда нарушая ограничение скорости, гоняя по межштатной автомагистрали посреди ночи, когда большинство полицейских лакомились пончиками и кофе.

Сегодня у бабушки Стоунуолла был юбилей — семьдесят лет, и его сестра устроила в местном ресторане вечеринку в узком кругу. Она угрожала его поколотить, если он не появится. Сегодня вечером его на посту сменил Бобби Тернер. Не то чтобы Бобби не был хорошим или надежным, но он был молод и не так опытен.

— Твое внутреннее чутье, вероятно, не что иное, как усталость, Стоунуолл. Ты, Квазар и Страйкер защищаете сыновей Шепа почти без перерыва уже больше месяца.

Стоунуолл вспомнил, когда они начали. Сразу после того, как Шеппард Грейнджер получил в тюрьму таинственное электронное письмо, предупреждающее о том, что жизни его сыновей в опасности. Он сказал своему адвокату, Карсон Бойетт, нанять телохранителей, и она позвонила Роланду. Поскольку Роланд, который тоже когда-то сидел в тюрьме вместе с ними, знал об их отношениях с Шепом, он упомянул об этом им, и парни с готовностью взялись за эту работу.

— Возможно, ты прав, — ответил Стоунуолл, опускаясь в кресло за столом напротив Роланда. — Но я бы предпочел пока не уходить. Думаю, посплю несколько часов внизу.

У Роланда была койка для любого из парней, кому требовалось подремать между сменами.

— Ладно. Ты не собираешься оставлять Бобби в покое до утра. Но если тебе от этого станет легче, я позвоню Бобби узнать, как идут дела, — сказал Роланд, поднимая трубку.

Бобби ответил на первом же гудке, и Роланд включил громкую связь.

— Здесь Стоунуолл. Хотим узнать, как проходит ночь.

— Охрененно скучно, — ответил Бобби. — Самое интересное — стараться не отстать от него на скоростной автостраде и не быть замеченным. Слава богу, на этом он угомонился. Однако, когда мы подъехали к дому, через дорогу я заметил припаркованную машину с работающим двигателем. Собирался ее проверить, но необходимость в этом отпала.

— Почему? — спросил Роланд. — Машина уехала?

— Нет, оказалось, что это женщина, заявившаяся к Грейнджеру в поисках удовольствий.

Стоунуолл нахмурился, поднимаясь с кресла.

— Откуда знаешь, что именно за этим?

— Потому что он открыл ей дверь, и не успела она войти, как его язык оказался у нее в глотке, — усмехнулся Бобби .

Стоунуолл покачал головой.

— За все время, что я охранял Далтона Грейнджера, ни одна женщина не приходила к нему домой.

— Значит, она оказалась достаточно горячей, чтобы заслужить приглашение, — возразил Бобби. — Даже несмотря на пальто, я мог сказать, что под ним скрывается горячая штучка. Кроме того, все бывает в первый раз, и, как я уже сказал, она не врывалась внутрь силой. Из того, что я видел, прежде чем дверь захлопнулась, — Далтон ее целовал.

— Мне это не нравится. Она все еще там? — спросил Стоунуолл, снова начиная расхаживать по комнате.

— Ага. И, вероятно, еще какое-то время не уедет. Думаю, после хорошей разминки в гостиной они направятся в спальню и...

Внезапно на заднем плане послышался шум и громкие голоса. Какая-то женщина кричала Бобби, приказывая:

— Вылезай из машины. Живо!

Роланд взглянул на Стоунуолла, который уже мчался к двери.

— По дороге туда позвоню Карсону. Она захочет узнать об этом, — сказал он, хватая пистолет из верхнего ящика стола и быстро следуя за Стоунуоллом.

Глава 5

Бобби Тернеру было трудно думать, когда дула двух «глоков» смотрели ему в лицо. Что, черт возьми, случилось? Как его прикрытие раскрыли? И судя по вопросам, которыми выстреливали эти двое, его раскусили без проблем. В мужчине он узнал Далтона Грейнджера, человека, которого он должен был защищать. Однако, Бобби понятия не имел, кто эта женщина, кроме того, что, как он предполагал, она явилась к нему на свиданку.

— У тебя две секунды, чтобы сказать мне, кто ты и почему следил за мной, — прорычал Далтон, не сводя глаз с Бобби.

Две секунды? Он, должно быть, шутит, подумал Бобби, обливаясь потом. Когда Далтон приблизил пистолет, целясь ему между глаз, Бобби понял, что шутками тут и не пахнет.

— Я не следил за тобой, — пробормотал он, с трудом выговаривая слова. Он надеялся, что Роланд и Стоунуолл поняли, что происходит. Он был слишком молод, чтобы умереть в двадцать четыре года, а, судя по взгляду Грейнджера, он уже труп.

— Далтон, я же просила тебя дать мне с этим разобраться, — огрызнулась женщина.

Не сводя глаз с Бобби, Грейнджер рявкнул в ответ:

— Я сам могу о себе позаботиться.

— Ха! — женщина фыркнула и рассмеялась. — Ты даже не знал, что за тобой следили, пока я тебе не сказала.

Бобби видел, как напряглась челюсть Грейнджера. Очевидно, ему не нравилось напоминание об этом.

— Неважно. — При взгляде на Бобби черты лица Далтона еще больше ожесточились. — Ты собираешься отвечать на мой вопрос? Почему ты следил за мной?

Бобби знал, что ему нужно быстро соображать.

— Я следил не за тобой. Меня зовут Бобби, в одной из этих домов живет моя девушка. Я присматривал за ней. — Он назвал свое настоящее имя на случай, если они попросят показать водительские права.

— Значит, ты преследователь, — обвинила женщина, наводя пистолет ему на лоб.

— Нет, я не преследователь. Просто беспокойный бойфренд. — Он знал, что его история звучит дерьмово невероятно, но в настоящее время придерживался этой версии.

— Как ее зовут? — задал вопрос Далтон .

Бобби нахмурился.

— Кого?

— Твою девушку. Хочу подтвердить твою историю.

Бобби закатил глаза, насколько позволяли направленные на него два «глока».

— Брось, чувак. Думаешь, знаешь каждого, кто живет поблизости?

Женщина фыркнула.

— Если это женщина, он, наверняка, ее знает.

Бобби наблюдал, как Далтон перевел взгляд на женщину.

— Джулс, я же сказал, что справлюсь, так что езжай домой.

— Черта с два.

Бобби глубоко вздохнул. Видимо, этих двоих он видел целующимися ранее? Очевидно, до спальни они так и не добрались.

— Знаешь, я могу силком засунуть тебя в машину, — прорычал Далтон женщине, которую назвал Джулс.

Она вздернула подбородок.

— Хотела бы я посмотреть на твою попытку.

Сердце Бобби пропустило удар. Неужели они действительно стояли здесь и горячо спорили, наставив на него пушки? Что, если чей-то палец соскользнет и пистолет случайно выстрелит? Дерьмо. О его мертвой заднице напишут завтра в утренних газетах.

— Извините.

Далтон с Джулс перестали испепелять взглядом друг друга, снова обратив внимание на него и одновременно рявкнув:

— Что?

— Если вы мне не верите, тогда предлагаю позвонить в полицию, — сказал Бобби, надеясь, что они не примут его предложение. — В данный момент я чувствовал бы себя в большей безопасности в их руках, чем в ваших.

— Нам наплевать, что ты там чувствуешь, — сердито огрызнулся Далтон. — Если у тебя есть девушка, которая живет где-то здесь, тогда назови имя или скажи, почему ты следил за мной.

— Я могу ответить на этот вопрос, мистер Грейнджер.

Далтон резко обернулся на звук женского голоса и увидел женщину, стоявшую в десяти футах от них с двумя здоровяками рядом. Откуда, черт возьми, они взялись? Он быстро переключил прицел с человека, который утверждал, что его зовут Бобби, на троицу, благодарный, что Джулс тоже оценила ситуацию и, как и он, не хотела рисковать. Она держала пистолет направленным на Бобби, в то время как он держал под прицелом тех троих.

— И что вы можете мне сказать, мисс....?

— Бойетт, — легко сказала она. — Карсон Бойетт.

Далтон нахмурился. Где он слышал это имя раньше? Он несколько раз прокрутил имя в голове, а потом вспомнил. Оно всплыло во время разговора, который у него состоялся ранее в тот день с Джейсом и Кейденом. Они обсуждали, как освободить отца из тюрьмы. Джейс упоминал человека по имени Карсон Бойетт... но это оказался не мужчина. А очень привлекательная женщина.

— Подождите минутку, — медленно сказал он, пристально глядя на нее. — Карсон Бойетт... — Ему было трудно произнести эти слова, так как до него дошло, кто она такая. Она сжалилась над ним и закончила то, что он не решался сказать.

— Адвокат Шеппарда Грейнджера.

В шоке он опустил пистолет.

— Но мы... мы с братьями решили, что вы мужчина.

Она тихо хихикнула.

— Но, как видите, это не так.

— Эй, не так быстро, — с осторожностью заговорила Джулс. Она пристально посмотрела на Далтона, не удивляясь, что его привлекло хорошенькое личико. — Давайте проверим удостоверение личности. Быстро!

Карсон Бойетт кивнула, кривая улыбка тронула ее губы.

— Вы осторожны. Мне это нравится. Мне потребуется засунуть руку в карман пиджака, чтобы достать его.

— Отлично. Предлагаю действовать медленно или Бобби не доживет до завтрашнего дня. — Джулс поднесла пистолет ближе к черепу Бобби. — И предупреждаю вас двоих, — сказала она мужчинам, стоявшим рядом с Карсон. — Советую не пытаться чудить.

Если Далтону не показалось странным, что адвоката отца сопровождали двое крупных мускулистых мужчин, то Джулс это определенно не нравилось. И какая женщина выглядела так собранно посреди ночи? Ни один волосок на голове Карсон Бойетт не выбился. В деловом костюме она смотрелась одетой с иголочки. На улице было холодно, но никакой верхней одежды она не носила. Джулс задавалась вопросом, было ли это намеренно, чтобы показать ее твердость, способность переносить то, что другие могли бы счесть изнурительным.

Джулс прикинула, что женщине лет сорок пять или около того. Боковым зрением она увидела, что Далтон тоже разглядывает женщину... но, вероятно, по совершенно другим причинам.

Она наклонилась к нему и в раздражении прошептала:

— Слышала, ты неравнодушен к женщинам постарше, но нужно ли напоминать тебе, что здесь происходит нечто серьезное?

У него хватило наглости усмехнуться.

— Ревнуешь? — прошептал он в ответ.

— Вряд ли.

— Вот, — сказала Карсон, вклиниваясь в их приватный разговор, медленно приблизилась и протянула Далтону свои водительские права.

Взяв их, он внимательно изучил, прежде чем передать Джулс.

— А кто эти люди с вами? — спросил Далтон, чувствуя себя достаточно комфортно, чтобы засунуть пистолет обратно в джинсы.

Карсон с минуту колебалась, прежде чем ответить:

— Справа — Роланд Саммерс, а слева — Стоунуолл Корсон. Они друзья.

Джулс, которая еще не достигла такого уровня непринужденности в общении с ними, держала пистолет направленным на Бобби.

— Друзья? — спросила она со смешком, закатывая глаза. — Ну, конечно, можете придумать что-нибудь получше. Зачем друзьям тусоваться так поздно?

Улыбка тронула губы Карсон.

— Я могла бы спросить вас двоих о том же.

Далтон фыркнул.

— Поверьте. Мы не друзья.

— Это точно, — довольно громко встрял в разговор Бобби.

Джулс свирепо зыркнула на него, но, наконец, опустила пистолет, игнорируя глубокий вздох облегчения Бобби.

— Вы утверждаете, что можете объяснить, почему этот парень следил за Далтоном. — Джулс решила, что нужно заняться делом.

— Да, могу, — спокойно подтвердила Карсон. — Но, полагаю, будет лучше, если мы войдем внутрь. И хотя уже довольно поздно, я считаю, что Джейс и Кейден Грейнджер также должны принять участие в этом разговоре.

Глава 6

Открыв дверь, Далтон увидел на пороге братьев... с женами. Он знал, у Джейса и Кейдена были вопросы, и они хотели получить ответы. Когда он им позвонил, единственное, что рассказал, это о слежке и что адвокат отца собиралась объяснить, в чем причина. Он велел им как можно скорее тащить задницы к нему домой. Прошло менее двадцати минут, так что они хорошо управились.

— Заходите, — сказал он, отступая в сторону. — Бойетт все объяснит.

Будучи бесспорными джентльменами, братья отступили, пропуская жен вперед. Это дало Далтону шанс оттащить Джейса и Кейдена в сторону.

— К чему здесь Чудо-женщина и Винная дама? То, что Бойетт хочет сказать, может оказаться личным.

Джейс закатил глаза.

— Далтон, личная информация — не проблема, когда речь идет о наших женах. Теперь они часть семьи, так что смирись с этим.

Далтон глубоко вздохнул. Он уже смирился, ведь оба его брата, несомненно, жаждали вступить в брак. Но он не привык к тому, что к семейным делам подключились дополнительные игроки, особенно когда это касалось отца. Проклятье, он пытался выпроводить Джулс, но та отказалась уходить. Поскольку она была единственной, кто подтвердил тот факт, что за ним следили, он позволил ей остаться.

— Джулс? Ты здесь? — услышал он удивленный вопрос Шаны.

Судя по выражению лиц братьев, их это тоже удивило. Кейден наклонился и прошептал:

— Ты сделал нам выговор о присутствии наших жен, хотя Джулс здесь? Женщина, которую, как ты утверждаешь, терпеть не можешь?

Далтон нахмурился.

— Она здесь не по моей воле, поверь. И я все также ее терпеть не могу. Ничего не изменилось.

— Тогда почему она здесь? — с задумчивым выражением спросил Джейс.

— Не по тем причинам, о которых ты думаешь. На все ваши вопросы скоро будут даны ответы, так что проходите и присоединяйтесь к компании. — Ему не терпелось увидеть выражение лиц братьев, когда они узнают, что Карсон Бойетт — женщина.

Далтон быстро прошел в центр гостиной. Решив не откладывать знакомство, он сказал:

— Внимание, все, знакомьтесь — Роланд Саммерс, Стоунуолл Корсон, Карсон Бойетт и Бобби Тернер. Как вы знаете, Карсон — папин адвокат, и есть информация, которую мы скоро узнаем.

Братья с женами выжидающе посмотрели на троих мужчин, предположив, что Бобби Тернер — женщина. Далтон не смог сдержать смешка, когда Карсон шагнула вперед и протянула Джейсу руку.

— Рада, наконец-то познакомиться. Ваш отец высоко отзывается о своих сыновьях.

Шок на их лицах был бесценен.

— Вы Карсон Бойетт? — ошеломленно спросил Джейс. — Папа никогда не говорил, что вы женщина.

— Должно быть, так и есть, у Далтона была такая же реакция, — сказала Карсон, ухмыляясь. — Стоит упомянуть об этом Шеппарду в следующий раз, когда его увижу.

— Он уволил своего бывшего адвоката, Джесса Вашингтона, — сказал Кейден, с любопытством глядя на Карсон. — Никогда не говорил, почему. Дедушка тоже не знал.

Карсон кивнула.

— Да, он чувствовал, что Вашингтон не очень хорошо представлял его интересы на суде. И теперь задается вопросом, было ли это сделано намеренно, поскольку именно Видал Дункан рекомендовал Вашингтона.

Джейс пожал плечами.

— Дункан рекомендовал и Шану, — сказал он, улыбаясь жене. — И она отлично справилась с «Грейнджер Аэронавтикс».

— Да, но у него был скрытый мотив, чтобы я занялась этим делом, — напомнила Шана мужу.

Кейден взглянул на остальных троих мужчин.

— Тогда, кто же вы?

— Мои друзья, — сказала Карсон. — А также друзья вашего отца.

Далтон нахмурился.

— С каких это пор?

Роланд усмехнулся.

— Я знаю вашего отца с тех пор, как Карсон стала его адвокатом. Его посадили как раз в то же время, когда выпустили меня, так что наши пути не пересекались.

— Вы отбывали срок в тюрьме? — спросил Кейден, опередив Далтона.

— Да. Все мы.

— Но не я, — гордо заявил Бобби Тернер. — Мой послужной список чист.

— Да, Бобби, и мы хотим убедиться, что так оно и останется, — ответил Роланд.

— Ты тоже познакомился с папой через Карсон? — спросил Далтон у мужчины по имени Стоунуолл. Было в нем что-то такое, что напомнило Далтону о паре агентов, с которыми он работал в USN. Стоунуолл почти нечего не говорил, но Далтон знал, к его молчанию нельзя относиться легкомысленно. Он оценивал ситуацию, и в каком-то смысле Далтону стало немного не по себе. Он казался одним из тех, с кем бы вам не захотелось пересечься. Хотя Роланд Саммерс был не мелким, Стоунуолл возвышался над ним, по крайней мере, на дюйм или два. Оба были мускулистыми по сравнению с поджарым Бобби, но Стоунуолл выглядел гораздо более рельефным — опасным и угрожающим.

— Нет, я встретил Шепа, когда мы вместе отбывали срок в Гленворте, — сказал Стоунуолл.

— Вы сидели в Гленворте? — спросил Джейс, изучая мужчину.

— Да.

— За что? — потребовал Далтон, словно имел право знать. Он знал тюрьму Гленворт, тюрьму, где отец отсидел десять лет, прежде чем его перевели в Делверс. Не Алькатрас, но, как известно, в нем содержались закоренелые преступники, долгое время находившиеся под стражей и считавшиеся конкретной угрозой обществу: убийцы, грабители банков и просто преступники. Далтон задумался, к какой категории относится Стоунуолл.

Стоунуолл скрестил руки на груди.

— Не имеет значения, за что. Благодаря Шепу я больше не заключенный, — сказал он голосом, прозвучавшим так же опасно, как и его вид.

— Отец вытащил вас оттуда? — спросил Кейден.

Уголки губ Стоунуолла изогнулись. Никто не ожидал увидеть улыбку.

— Типа того. Он уберег меня от неприятностей. Без Шепа в Гленворте я бы, без сомнения, уже убил нескольких охранников и заключенных.

«Дерьмо! С какими людьми общался папа в Гленворте?»

Далтон знал все о десяти годах, проведенных отцом в Гленворте, и о том, что Шеппард Грейнджер был образцовым заключенным. Черт возьми, он даже запустил ряд конструктивных программ для заключенных, вроде курсов по общению, «Будущие лидеры завтрашнего дня» и программы получения среднего образования. Его усилия увенчались успехом и были признаны средствами массовой информации и даже самим губернатором. Но с другой стороны, отец всегда был прирожденным лидером, человеком, которым восхищались и которого уважали. Это не изменится только потому, что гребаное жюри присяжных признало его виновным в преступлении, которого он не совершал. Пять лет назад по рекомендации начальника тюрьмы Гленворта губернатор одобрил перевод Шеппарда в Делверс, тюрьму, где содержались менее серьезные правонарушители.

Далтон знал, ему не мерещится. В комнате воцарилась тишина. Казалось, все, особенно братья и их жены, потеряли дар речи после откровенного признания этого человека. Тем не менее, он заметил, что слова Стоунуолла, казалось, совсем не смутили Карсон, Бобби или Роланда. Мгновение спустя, прочистив горло, Джейс повернулся к Карсон.

— Я пытаюсь понять, что происходит. Далтон сказал, что сегодня за ним следили, и что вы можете всем нам рассказать, почему.

Карсон кивнула, ее губы тронула легкая улыбка.

— Да, и я предлагаю всем сесть. Вы все мужчины высокие, и у меня заболит шея, когда я буду смотреть на вас, парни.

Далтон кивнул. Хотя его квартира была приличных размеров, в гостиной не хватало места для десяти человек.

— Принесу несколько стульев из столовой.

Не потребовалось много времени, чтобы все расселись. Грейнджеры выжидающе посмотрели на Карсон. Она уже собиралась заговорить, когда в дверь Далтона позвонили.

— Кто, черт возьми, это может быть? — спросил Далтон, вставая.

— Вероятно, двое других моих людей, — предположил Роланд.

— Тоже бывшие заключенные? — не мог не спросить Далтон, учитывая, что им до сих пор рассказывали.

— Да.

Нахмурившись, Далтон направился к двери. Он встретился взглядом с Джулс, и каким-то образом смог прочитать ее мысли, которые были идентичны его собственным. «Боже. Что за херня? Заседание клуба бывших преступников?» Что за дела проворачивал Роланд Саммерс и его сотрудники, которые... включая самого Роланда... были бывшими заключенными Гленворта? И почему адвокат отца была связана с ними? Далтон не мог говорить за братьев, но у него самого на этот счет было не слишком хорошее предчувствие. И что происходило с обменом мыслями с Джулс? Как такое возможно... и почему? Чертовщина какая-то. До сих пор она не проронила ни слова, но он знал, Джулс внимательно слушает и наблюдает за всем происходящим. Как и он. Ему не терпелось услышать, что скажет Карсон Бойетт.

Открыв дверь, он увидел двух высоких мускулистых мужчин. Выглядели они супер крутыми.

— Да?

— Мы пришли к Карсон, — отозвался один из мужчин, казалось, пристально разглядывая его.

Далтон уже хотел спросить их имена и даже подумал попросить предъявить удостоверение личности. Но какой в этом смысл? Стояла глубокая ночь. Настроение было дерьмовым, и такое чувство, что мужчины тоже не прыгали от восторга. Поэтому он просто отошел в сторону, сказав:

— Добро пожаловать на вечеринку, — и повел их в гостиную.

В момент, когда они вошли в гостиную, Кейден взглянул в их сторону и в мгновение ока вскочил со своего места.

— Страйкер?

Страйкер? Далтон взглянул на мужчин позади него, и один из них улыбнулся.

— Ага, мужик, я самый.

— Минутку. — Джейс поднялся и взглянул на Кейдена, а затем снова на человека, которого Кейден только что назвал по имени. — Разве не так звали парня, который спас тебе жизнь в ту ночь, когда Гровер пытался тебя сбить?

— Да, — подтвердил Кейден, кивая. Затем посмотрел на Карсон. — Я хочу знать, что происходит.

Карсон глубоко вздохнула.

— Дело в том, что ваш отец полагает, что вашим жизням угрожает опасность, и попросил к каждому из вас приставить телохранителя, — обратилась она к трем братьям.

— Что? — одновременно спросили Грейнджеры и жены, не веря тому, что слышали.

— Вы над нами издеваетесь что ли? — воскликнул Далтон. — С чего бы папе так думать? Это случилось до или после того, как на жизнь Джейса было совершено покушение?

— После. Кто-то отправил ему в тюрьму электронное письмо с угрозой, что если вы трое возобновите дело Шеппарда, вам несдобровать. Он никак не мог знать, блефует ли этот человек, поэтому сказал мне, что делать.

— Поверьте, — сказал мужчина, стоявший рядом со Страйкером. — Если бы я был рядом, тот ублюдок и близко бы к тебе не подобрался, Джейс.

— Но ты находился рядом, — сказал Кейден, глядя на Страйкера. — И ты гулял не случайно, как утверждал, не так ли? Тем вечером ты меня охранял.

Страйкер кивнул.

— Да.

— Ты спас мне жизнь. Оттолкнул в сторону — принял удар, чтобы защитить меня. — Кейден медленно покачал головой. — Невероятно. Ты бы пожертвовал жизнью ради работы.

— Нет, — возразил Страйкер, выдерживая пристальный взгляд Кейдена. — Не ради работы. Ради Шепа. Я бы сделал для этого человека все, что угодно, особенно защитил бы его сыновей. Ваш отец — единственный в своем роде.

Решив, что обстановка становится несколько сентиментальной, Далтон заявил беззаботным тоном:

— Только не говори нам, что и тебя папа удержал от убийства охранников и сокамерников.

Страйкер перевел взгляд с Кейдена на Далтона.

— Нет, не охранников и не сокамерников, а от убийства Стоунуолла.

У Далтона перехватило горло. Проклятье, мужик говорил на полном серьезе. Он не мог представить, чтобы его отец удерживал Стоунуолла и этого парня, Страйкера, от драки. В комнате повисло молчание, и Далтон понял причину... по крайней мере, в отношении братьев. Они, вероятно, задавались вопросом, как отец пережил пятнадцать лет тюрьмы.

Он перевел взгляд со Страйкера на здоровяка, стоявшего рядом с ним.

— А ты кто такой?

— Квазар. Квазар Паттерсон.

Далтон решил не узнавать, что Шеп помешал сделать ему. Вместо этого спросил:

— А ты охранял другого моего брата? Джейса?

— Да, с момента, как Роланд сказал нам, чего хочет Шеп. — Он усмехнулся. — Кстати, крутой медовый месяц. Южная Африка мне понравилась.

— Позвольте уточнить, что я правильно понимаю, о чем речь, — подала голос Джулс.

Далтон закатил глаза. Почему она решила, что должна что-то прояснять? Она не член семьи, поэтому ей нужно просто держать рот на замке, как было до этого момента. Он уже собирался ее осадить, но, взглянув на Джейса, поймал предупреждающий взгляд старшего брата и придержал язык.

— Хотите сказать, что кто-то отправил Шеппарду Грейнджеру электронное письмо с угрозой жизни его сыновьям, если они возобновят его дело?

— Да, именно так я и сказала, — ответила Карсон, встретив пристальный взгляд Джулс. — Шеппард потребовал, чтобы я немедленно наняла телохранителей. Я согласилась с оговоркой, что, если возникнет ситуация, в которой мне придется открыть правду его сыновьям, я смогу принять такое решение.

— И вы приняли это решение сегодня вечером, — уточнила Джулс, теперь полностью все осознав.

— Да. Бобби раскрыли, так что, выбора не было.

— Кто не хочет, чтобы Джейс, Кейден и Далтон вновь открыли дело отца? — спросила Шана.

— Шеппард понятия не имеет, но он не принял электронное письмо за шутку. Он слишком сильно любит сыновей.

— Значит, Квазар охранял Джейса, Страйкер — Кейдена, а Стоунволл — Далтона? — подвела итог жена Кейдена, Шайло.

— За исключением сегодняшнего вечера, — ответил Стоунуолл. — У меня возникли личные дела, которыми я должен был заняться, и Бобби стал моей заменой.

— И все испортил, — удрученно заявил Бобби. — Следовало быть более осторожным.

— Ты был осторожен, — успокоила его Джулс. — Но я частный детектив и бывший полицейский. Я подозрительна по натуре. Когда Далтон вернулся домой, я легко поняла, что ты за ним следил. Кто-то другой мог и не заметить. Далтон явно не замечал.

«Ей просто необходимо напомнить ему об этом при всех», — нахмурившись, подумал Далтон. Он знал, как ей отплатить.

— Джулс, если бы я знал, что ты мерзнешь в машине и ждешь меня, то поспешил бы домой, — сказал он намеренно соблазнительным тоном.

— Ага, — вмешался Бобби, ухмыляясь. — Если спросите меня, поцелуй был жарким, ты накинулся на нее еще до того, как она смогла войти в дом.

Далтон нахмурился. «Ну, его никто и не спрашивал». Далтону не нужно было встречаться ни с кем глазами, чтобы знать, что все взгляды прикованы к нему и Джулс. Задумчивые. Удивленные. Любопытные. Он посмотрел на Карсон. Пришло время вернуть разговор в нужное русло.

— Независимо от того, что отец получил по электронной почте, его дело будет возобновлено. Мы с братьями уже это обсуждали.

Карсон покачала головой.

— Шеппард этого не допустит. Как я уже сказала, он не станет рисковать вашими жизнями.

— Почему кто-то не хочет, чтобы Шеппарда Грейнджера оправдали? — удивилась Джулс, в ее голове крутились всевозможные вопросы. Далтон видел это по ее глазам. Кружились, словно в урагане. Точно, как прозвище, которым он ее наградил.

— Только Шеппард может сказать вам, почему он так считает, — произнесла Карсон после короткого колебания.

— Не важно,— сказал Далтон как ни в чем не бывало. — Папа отсидел в тюрьме пятнадцать лет — слишком долгий срок. Дедушка заставил нас пообещать сделать все возможное, чтобы вытащить его оттуда.

Карсон покачала головой.

— Шеппард не хотел бы, чтобы вы это делали. Он получит право на условно-досрочное освобождение через несколько...

— Нас это не волнует, — вмешался Кейден. — Он не убивал маму, и пришло время нам это доказать.

— Он не хочет, чтобы дело возобновляли, — снова подчеркнула Карсон.

— Думаете, наше желание оправдать отца ошибочно? — недовольно спросил Далтон.

— Нет, но мой клиент не хочет...

— Что об этом думаете вы? — прервал Джейс.

— Дело не в том, что думаю я. Главное, чего хочет мой клиент.

Джейс мгновение ничего не говорил. Он внимательно наблюдал за Карсон, особенно во время ее разговора с Далтоном и Кейденом, но в основном с Далтоном, когда она продолжала повторять пожелания своего клиента. Должно быть, он все еще не оправился от шока, узнав, что адвокат отца — женщина... очень привлекательная женщина. Она была сама деловитость. Профессионал. Сразу переходила к делу.

Внезапно, Джейса словно ударили в живот, и он не мог не вмешаться в разговор, произнеся:

— Клиент, в которого вы влюблены.

В комнате воцарилась тишина. Все уставились сначала на Джейса за то, что осмелился сделать такое смелое заявление, затем на Карсон, которая никак не отрицала то, что он сказал.

Вместо этого, глубоко вздохнув, она встретила прямой взгляд Джейса и ответила:

— Да. Я влюблена в Шеппарда Грейнджера.

Глава 7

— Мне это не нравится, — заявил Далтон на следующее утро, расхаживая по офису Джейса. — Папа уже должен был нам перезвонить.

Кейден, который смотрел в окно, засунув руки в карманы брюк, медленно обернулся.

— Ты правда ожидал этого от него?

Далтон перестал расхаживать.

— Да, почему нет? Полагаешь, начальник Смоллвуд не передал ему сообщение, как обещал?

Кейден оперся бедром о подоконник.

— О, уверен, отец получил сообщение, но предполагаю, что у него своя стратегия.

— Что еще за стратегия?

— Как поступить с нами, — ответил Кейден, с досадой проводя ладонью по лицу.

Джейс, сидевший за столом, откинулся на спинку кресла и кивнул.

— Думаю, ты прав, Кейден.

Далтон скрестил руки на груди.

— И почему ты думаешь, что он прав?

Встав, Джейс обошел стол и сел на край.

— Сам подумай. Это ведь наш отец, Шеппард Грейнджер. Человек, который, не поставив нас в известность, дал распоряжение своему адвокату нанять телохранителей для нашей защиты. Телохранителей, которые даже сейчас отказываются отступать, пока он не скажет свое слово. Мы имеем дело с человеком, который с радостью провел бы остаток дней за решеткой, если бы считал, что это обеспечит нам безопасность. Полагаю, Карсон связалась с ним. Рассказала ему о вчерашней встрече, и теперь он пытается решить, как с нами поступить.

Кейден покинул свое место у окна и встал рядом с Джейсом.

— И ты слышал Карсон прошлой ночью так же, как и мы, Далтон. Она была непреклонна в нежелании отца, чтобы мы возобновляли его дело.

Да, подумал Далтон, он слышал Карсон; однако несколько отвлекся. Присутствие Джулс мешало ему сосредоточиться на протяжении большей части встречи. В конце концов, хотел он отдать ей должное или нет, но именно она заметила, что Бобби следил за ним. Не раз она притягивала его внимание против его воли. Прошлой ночью, когда она сняла пальто, он отвлекся на ее черную юбку и красную блузку. В кои-то веки он пожалел, что красный — его любимый цвет. Далтон замечал его всякий раз, когда Джулс меняла позу, сидя на диване. Черт, она скрестила эти великолепные ноги, и все, о чем он мог думать, это о том, каково оказаться между ними. И хотя он не находился рядом с ней, это не мешало ему вдыхать ее аромат. И чем больше тот проникал в его ноздри, тем больше он думал о сексе. О таком, когда трахаешься всю ночь напролет.

Далтон подпрыгнул, когда Кейден щелкнул пальцем у него перед носом, и нахмурился.

— Зачем ты это сделал?

— Затем, что мы с тобой разговариваем, задаем вопрос, а твои мысли за миллион миль отсюда.

— Проехали, — сказал Далтон, не желая признавать, что так и было. — О чем вы меня спрашивали?

— Что Джулс делала в твоем доме после полуночи?

Далтону было интересно, когда же они спросят об этом.

— Очевидно, я не единственный, кто был невнимателен во время разговора. Мне казалось, Джулс сама все объяснила. Она припарковалась перед моим домом и ждала, когда я вернусь домой.

Кейден закатил глаза.

— Это мы знаем, Далтон. Мы хотим знать, почему.

Далтон скользнул в кресло перед столом Джейса. Прошлой ночью он почти не спал и недосып сейчас, определенно, на нем сказывался.

— Она услышала, что я не приду на званый ужин к Шане, и подумала, что мы должны это обсудить. Конечно, это бы оказалось пустой тратой времени.

— И, безусловно, ты сказал ей об этом... после того, как поцеловал. О чем Бобби всем рассказал, — сказал Джейс, изучая брата.

Губы Далтона изогнулись в хмурой гримасе.

— Парень чертовски много болтает. Этого поцелуя не должно было случиться. Она велела мне притвориться, что я ее целую.

— Чего ты, конечно же, не сделал.

Медленная улыбка тронула губы Далтона.

— Нет, не сделал.

Он не мог не вспомнить, какие чувства вызвал у него поцелуй с Джулс. После того, как прошлой ночью все, наконец, разошлись, он вернулся в постель, полный решимости продолжить свой сон с того места, на котором тот прервался. Но не смог этого сделать, потому что разум был заполнен воспоминаниями об их поцелуе... о том, какой она была на вкус и как ощущалась в его объятиях.

Поняв, что братья наблюдают за ним, Далтон решил отвлечь их от темы о нем и Джулс.

— Теперь я хочу спросить тебя, Джейс.

— О чем?

— Как, черт возьми, ты узнал, что Карсон неравнодушна к отцу?

Джейс тихо усмехнулся.

— Она не просто к нему неравнодушна, Далтон. Она в него влюблена. Большая разница. Однажды ты это поймешь, когда познаешь любовь, и тогда сможешь легко распознать ее в ком-то другом.

— Согласен, — вмешался Кейден. — Я видел это в ее глазах всякий раз, когда она произносила имя отца. Не знаю, какие у него чувства к ней, но могу сказать, что она испытывает к нему очень глубокие чувства.

— Поверить не могу, что ты вынудил ее признаться, — сказал Далтон, ухмыляясь. — Ты меня чертовски удивил.

Сидя на столе, Джейс сделал глоток воды.

— Я сам себя удивил. Поступив так, я переступил черту, за что извинился перед ней перед тем, как она ушла. — Джейс потер шею сзади. — Мое единственное оправдание в том, что прошлой ночью было раскрыто так много шокирующих фактов — Карсон оказалась женщиной, за нами уже больше месяца следили телохранители, и один даже отправился за мной в медовый месяц, а еще эта тесная связь нашего очень профессионального и делового отца со Стоунуоллом, Квазаром и Страйкером. Наверное, у меня случился один из тех моментов, когда я почувствовал необходимость для разнообразия самому открыть хоть какую-то тайну.

Далтон мгновение ничего не говорил, размышляя над тем, что прошедшая ночь, определенно, преподносила один большой сюрприз за другим. Карсон Бойетт, безусловно, была красоткой, и он понимал, почему отец в нее влюбился. Далтон поднялся с кресла.

— Так что же нам делать с отцом? Я считаю, мы должны сесть в машину и прямо сейчас поехать в Делверс.

— О, так теперь ты хочешь навестить папу, когда не виделся с ним больше месяца?

— Отвали, Кейден. Я планировал навестить отца на этой неделе, но теперь сделаю это раньше. Тем более что Стоунволл, Квазар и Страйкер не успокоятся, пока отец их не отзовет. Сегодня утром меня вели до самой работы.

— Нас тоже, — подтвердил Джейс, — так что перестань ныть. Мы должны позволить папе самому с этим разобраться. Но, несмотря на это, мы вновь откроем дело, и я думаю, он это знает. Он беспокоится, и у него есть на это полное право. Давайте подождем до конца дня, и если к тому времени от него не будет вестей, завтра отправимся в Делверс.

И Далтон, и Кейден кивнули в знак согласия.

***

— Что же, Джулс, должен сказать, что вы с Шаной, похоже, провели очень интересную ночь, — заявил Бен Брэдфорд, откидываясь на спинку стула за кухонным столом.

Джулс только что закончила рассказывать ему все, включая тот факт, что за последний месяц Шеппард Грейнджер распорядился нанять телохранителей для защиты своих сыновей. Бывший полицейский в Бене подумал, что эти трое парней были довольно хороши, если до сих пор оставались незамеченными. И он не удивился, что именно Джулс догадалась о слежке за Далтоном. Он знал, что она хороша в своем деле.

— Ты бы видел лицо Шаны, когда Квазар признался, что поехал за ними в Южную Африку в их медовый месяц, — сказала Джулс, ухмыляясь.

Бен ничего не ответил, сделав еще один глоток чая со льдом. Он знал, что Джулс пытается внести немного юмора в ситуацию, но она также хорошо, как и он, понимала, если Шеппард Грейнджер считает, что его сыновьям нужна защита профессиональных телохранителей, то дела обстоят довольно серьезно. Не помогало и то, что, будучи замужем за Джейсом, Шана также вполне могла оказаться на линии огня.

— Интересно, кто не хочет, чтобы дело Шеппарда Грейнджера возобновили.

Бен встретился взглядом с Джулс. Он видел, ее одолевает больше, чем простой интерес. Разум Джулс уже проанализировал каждую крупицу информации, услышанную ей прошлой ночью, и в добавок ко всему она намеревалась провести собственное расследование. На этот раз ею двигало нечто большее, чем банальное любопытство — ее сестра могла быть в опасности.

— Понятия не имею, — ответил Бен, отставляя стакан с чаем в сторону. Когда опасность могла угрожать одной дочери, — это уже достаточно плохо. Ему не нужны было, чтобы под раздачу попала еще и вторая.

— Папа, ты ведь изучил это дело, не так ли?

Да, узнав, что Шана выходит замуж за Джейса, он провел свое исследование. Он знал, что отец Джейса сидел в тюрьме за убийство его матери, и хотел узнать об этом больше.

— Да, и оно показалось мне довольно тривиальным. На орудии убийства были найдены отпечатки пальцев Шеппарда Грейнджера, и у них с женой были семейные проблемы. Представили даже доказательства измены с его стороны... хотя имени другой женщины так и не назвали. Все, что нужно было для этого, — квитанции за проживание в отеле.

Джулс закатила глаза.

— Косвенные улики. Почему суд их учел?

— Не уверен. Его адвокат должен был быть на высоте в своем деле. Не похоже, что он справился.

Джулс кивнула и отпила лимонада.

— Вопрос о замене Шеппардом Грейнджером своего адвоката на Карсон Бойетт, действительно, поднимался прошлой ночью. Карсон признала, что мистер Грейнджер чувствовал, что Джесс Вашингтон, его предыдущий адвокат, не достаточно хорошо представлял его интересы на суде. И теперь, похоже, мистер Грейнджер задается вопросом, было ли это сделано намеренно, поскольку Видал Дункан, человек, который не так давно пытался убить Джейса, был тем, кто рекомендовал Вашингтона.

Бен встал, чтобы отнести тарелку в раковину.

— В сложившихся обстоятельствах я бы задался тем же вопросом.

Джулс кивнула, доедая последний кусочек жареной рыбы, приготовленной отцом на обед. Все покинули квартиру Далтона около трех часов утра. Вместо того чтобы отправиться к себе, хотя до ее дома было всего десять миль, Джулс приехала переночевать сюда, обнаружив, что отец проводит ночь в другом месте. Поскольку у нее был ключ, она без проблем попала в дом и, как обычно, воспользовалась гостевой спальней.

Джулс взглянула на отца. Он загружал посудомоечную машину, улыбался и насвистывал. В последнее время он часто пребывал в хорошем расположении духа, так что она не могла злиться на Мону. Вероятно, ей следовало бы поблагодарить женщину за радостное настроение отца. Бен познакомился с Моной в продуктовом магазине почти шесть месяцев назад, хотя, хоть убей, Джулс не могла представить, чтобы ее шестидесятидвухлетний отец, ростом шесть футов три дюйма, околачивался в любом магазине достаточно долго, чтобы склеить женщину. По ее мнению, отец всегда был красивым мужчиной, но в течение всех лет после смерти их мамы ни она, ни Шана не знали, что у него есть отношения с женщиной. О, они знали, что он время от времени с кем-то встречался, так как все еще помнила упаковки презервативов, которые они с сестрой нашли в его ящике год назад. Но он никогда не приводил никого домой для знакомства с дочерьми.

Теперь он не только привел домой Мону, преподавателя в Университете Вирджинии, но и приглашал ее на семейные торжества, вроде свадьбы Шаны и воскресных ужинов. Хотя Мона была слепой, вероятность того, что она сможет вернуть зрение, составляла пятьдесят на пятьдесят, поскольку ее зрительный нерв не был поврежден в автомобильной аварии, только периферические нервы.

В то утро Джулс проспала почти до полудня, и ее разбудил запах жарящейся рыбы, которую отец готовил на кухне внизу. Она обожала морепродукты во всех видах, причем рыба и креветки возглавляли список ее любимых блюд. К счастью для нее, отец обожал рыбачить. И никто не жарил рыбу и не готовил кукурузные оладьи так, как Бен Брэдфорд.

К тому времени, как она приняла душ и оделась, чтобы спуститься вниз, отец уже накрыл стол к обеду. Он не дал никаких объяснений тому, где провел ночь, а она не спрашивала. Не нужно быть ученым-ракетчиком, чтобы по его улыбке понять, что он провел ночь с Моной. Она полагала, что они стали сексуально активными во время их поездки в Нью-Йорк в прошлом месяце. Но каждый раз, думая о том, что ее отец занимается сексом, тогда как ей ничего не перепадало на этом фронте, от этого ей больше, чем раньше, хотелось при первой же возможности позвонить Рэю Форду.

— О чем задумалась, Джулс?

Девушка моргнула, осознав, о чем спрашивал ее отец. Сейчас было не время быть честной и говорить ему, о чем она на самом деле думала, поэтому она сказала:

— О Шеппарде Грейнджере и его ситуации.

Это не было абсолютной ложью, так как, когда она проснулась этим утром, все произошедшее прошлым вечером до сих пор занимало ее мысли, особенно тот поцелуй. Неважно, насколько она устала, это не помешало Далтону вторгнуться в ее сны. Прошедшая ночь была еще хуже, так как теперь она знала, каков он на вкус.

— И?

Она пожала плечами.

— Ты мне скажи, папа. Ты встречался с ним.

За неделю до свадьбы Шаны Джейс пригласил его сопровождать их с Шаной в Делверс на встречу с его отцом. Единственное, что Бен сказал потом, было то, что Шеппард Грейнджер — приятный малый. Это мало что ей говорило, так как многие убийцы вошли в историю как приятные люди.

— Джулс, встреча с ним длилась недолго.

— Не важно. Бывший полицейский и бывший детектив в тебе довольно быстро дали бы ему оценку. Скажи что-нибудь еще, кроме того, что он приятный малый.

Бен отвернулся от раковины и, встретившись с пристальным взглядом дочери, глубоко вздохнул.

— По всей видимости, определение «приятный» тебя не устраивает.

— Нет.

Бен пересек комнату и сел на стул. Он понимал, что по какой-то причине у Джулс были вопросы, и ему не особенно нравилось, к чему может привести этот допрос.

— Если бы мне пришлось дать краткую характеристику Шеппарду Грейнджеру, я бы сказал, что, если бы не его пребывание за решеткой, он бы создавал впечатление богатого предпринимателя, который, хоть и родился с серебряной ложкой во рту, относится к тому типу людей, у которых нет проблем делиться своим богатством и думать о тех, кому повезло меньше. Он был бы потрясающим благодетелем. Не только из-за богатства, но и из-за его знаний, которые, я считаю, обширны. Я бы сказал, что он был бы в курсе современных технологий, меняющихся тенденций и мировых событий. Я верю, что, хотя он и за решеткой, у него есть особый лидерский дар, которым обладают немногие мужчины, именно поэтому он смог не только наладить отношения с тремя мужчинами, с которыми ты познакомилась этой ночью, но и стать положительным примером для подражания, советчиком и доверенным лицом для них и многих других.

Бен на мгновение остановился, чтобы собраться с мыслями, зная, что дочь, бывший полицейский, ловит каждое его слово.

— Я понял все это о нем сразу же, как только попал в тюрьму. Его очень уважают не только надзиратели. Он заслужил уважение охранников и сокамерников. Они знают, что к нему относятся по особому, но, похоже, это никого не беспокоило. На самом деле, они как будто понимают, что любые оказанные ему услуги в конечном итоге принесут им пользу. Знают, что он будет заботиться о них.

Джулс кивнула, а затем задала вопрос, которого Бен ждал. Он знал, что она спросит его об этом.

— Как считаешь, он мог убить свою жену?

Бен с минуту ничего не говорил.

— Я виделся с ним лишь раз, Джулс, и встреча длилась чуть больше часа. Но я верю, что единственная причина, по которой он мог бы так поступить, — если бы его подтолкнули, и я имею в виду, подтолкнули очень сильно. Я не знал его жену, поэтому не могу сказать, какие между нами были отношения. Но, зная то, о чем Джейс и Шана рассказали мне по дороге в Делверс, у братьев есть доказательства того, что роман был у их матери, а не отца.

Джулс уже знала это. Однажды ночью, заработавшись допоздна в «Грейнджер Аэронавтикс», Шана и Джейс обнаружили в кабинете Шеппарда Грейнджера тайник под диваном. Там хранилась папка с доказательствами измены.

Что в первую очередь показалось Джулс столь же интригующим, так это причина, по которой сестра и теперь уже шурин оказались в пустом кабинете его отца. И Джейс, и Шана не распространялись на эту тему, но Джулс решила, что они, должно быть, чертовски попотели на этом диване.

— Добавляя это к вышесказанному, — прервал ее мысли Бен, — ревнивый муж может сделать все, что угодно. Он мог сорваться.

Джулс закатила глаза.

— Может быть сразу, но не через несколько месяцев.

Бен пожал широкими плечами.

— Возможно. Но, может быть, он хотел развестись, а она отказалась дать ему развод.

Джулс допила остатки лимонада.

— Что, если подозрения Шеппарда Грейнджера верны и тот, кто отправил письмо с угрозой, имел в виду бизнес? Это означает, что Шана может оказаться в такой же опасности, как и Джейс. Это также означает, что за смертью Сильвии Грейнджер может стоять нечто большее, чем ее роман. Возможно, это было просто прикрытием для чего-то более значительного.

Бен не хотел этого слышать, хотя та же мысль приходила ему в голову и раньше. Прежде чем он успел сформулировать ответ на заявление дочери, зазвонил его телефон. Он встал, благодарный за отсрочку.

— Извини, я на минутку. Это может быть Мона. — Он быстро вышел из комнаты, чтобы ответить на телефон, который оставил в гостиной.

Добравшись до него, он нахмурился, не узнав номер на экране.

— Алло?

— Бен, это Шеппард Грейнджер. Ты можешь навестить меня? Сегодня, если возможно? Мне может понадобиться твоя помощь.

Глава 8

Войдя в «Маккуин», Далтон огляделся. Сейчас был час скидок, и место, безусловно, было оживленным. Он подошел к бару и скользнул на стул, вспоминая, что всего несколько месяцев назад они с братьями наслаждались бы выпивкой после долгого рабочего дня. Теперь Джейс и Кейден на всех парах мчались домой к женам.

— Что будешь, Грейнджер №3? — спросил Майрон, бармен и владелец «Маккуин». Майрон был веселым парнем и управляющим хорошего заведения. Выпивка была на высоте, а еда исключительной. Майрон обозначил Далтона и его братьев, называя Джейса Грейнджером №1, Кейдена — Грейнджером №2, а Далтона — Грейнджером №3.

— Как обычно.

Майрон ухмыльнулся.

— Обычное сейчас будет подано. Где Грейнджеры №1 и №2?

Далтон пожал плечами.

— Дома с женами, полагаю. Наверное, летели на красный свет, чтобы добраться до дома во время.

— Брак такое может, — сказал Майрон, ставя перед Далтоном стакан скотча. — Так что, не надо их ненавидеть.

Далтон нахмурился.

— Я не ненавижу. Просто не ожидал, что перемены произойдут так скоро. Джейс, Кейден и я жили врозь многие годы, в разных местах, но теперь мы вернулись в Шарлоттсвилл, и что же они делают при первой возможности? Женятся. Как еще такое назвать, если не полной херней?

Майрон, ухмыляясь, покачал головой.

— Для меня это не звучит как херня, а как здравый смысл. Помнишь, я тоже женат — и счастлив. Я, как и ты, годами был игроком: каждый день недели разные женщины, мимолетные пассии. Но в какой-то момент такое дерьмо надоедает. Я бы не променял брак ни на что другое.

Далтон решил, что больше не хочет ничего слышать от Майрона. Он был не в настроении. Взяв напиток, он сказал:

— Пойду за столик. Поговорим позже.

Пересекая зал, он увидел, как несколько женщин разглядывают его, некоторые нагло, даже не пытаясь скрыть интерес. Удивительно, но для них он тоже был не в настроении — женщины бросались на него, вероятно, нуждаясь в хорошем трахе так же сильно, как и он. Так к чему устраивать вечеринку жалости, когда он, вероятно, мог бы пойти куда-нибудь и устроить оргию? Он почувствовал, как ответ глубоко впитался в его кожу, и ощутил его вкус на губах. Потому что он хотел только одну конкретную женщину. Ту, которая была скорее резкой, чем мягкой, остроумной, чем глупой, ту, которая каждую ночь вторгалась в его сны, будто у нее было чертово право там находиться.

Далтон скользнул в кабинку и сделал глоток виски, наслаждаясь вкусом. Он нуждался в этом сегодня вечером. Мозги были перегружены. Прошлая ночь стала для него потрясением, и нечто по-прежнему билось у него внутри. Гнев. Разочарование. Возбуждение. Все вместе. Ему не понравилось, что он уступил предложению Джейса дать отцу время решить, как он с ними поступит. Черт, они уже не дети, а взрослые мужчины. Чего тут решать?

— Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?

Далтон поднял глаза и посмотрел в лицо Стоунуоллу. Он сделал еще глоток виски.

— Разве это имеет значение, если я буду возражать? — прямо спросил он.

— Не особо, — ответил Стоунуолл, опускаясь на сиденье напротив Далтона. — Теперь, когда ты знаешь в чем заключается моя работа, у меня больше нет причин осторожничать или не высовываться.

Далтон не был уверен, хорошо это или плохо. Тот факт, что за ним следили без его ведома чуть больше месяца, все еще его не устраивал. USN научил его держаться настороже, ожидать сюрпризов и быть готовым. Но со временем, как только агентство осталось в прошлом, он перестал жить с оглядкой. Теперь, ему, вероятно, придется снова вспомнить свои навыки, но по совершенно иной причине.

Стоунуолл подозвал официантку, чтобы та приняла заказ, предоставив Далтону возможность более внимательно изучить мужчину. Он прикинул, что Стоунуоллу было за тридцать, и он много тренировался, посещал спортзал, вероятно, каждый день. Далтон мог сказать, что, даже разговаривая с официанткой, Стоунуолл осматривался и оценивал каждого человека в «Маккуине», каким-то образом, не отвлекаясь ни на секунду и делая мысленную заметку. И все это выходило у него с очевидной легкостью и эффективностью, что заставило Далтона поверить, что он хорошо в этом разбирается.

Как только официантка ушла, это предположение заставило его спросить:

— Как долго ты этим занимаешься?

Взгляд Стоунуолла переместился с попки уходящей прочь официантки на Далтона. Его глаза были полны мужского признания, и Далтон знал, что улыбка, коснувшаяся губ мужчины, не имела ничего общего с вопросом, а была адресована женщине, на которую он только что смотрел.

— К чему тебе это знать?

Далтон пожал плечами.

— Давай просто скажем, что мне любопытно.

В этот момент вернулась официантка и, улыбнувшись им обоим, поставила на стол напиток Стоунуолла. На этот раз они оба смотрели ей вслед. Зная об их взглядах, она намеренно покачивала бедрами.

Далтон ухмыльнулся.

— Мне нравится бывать здесь.

Стоунуолл кивнул.

— После моей первой ночи слежки за тобой, это стало очевидно.

Потягивая виски, Далтон наблюдал, как Стоунуолл делал то же самое. Просто чтобы убедиться, что вопрос, который он задал ранее, не забылся, он подался вперед и спросил:

— Так как давно ты работаешь на Саммерса?

Стоунуолл сделал еще глоток.

— Время от времени в течение примерно десяти лет, пока получал образование.

— По какой специальности? — спросил Далтон, приподняв бровь.

— Педагогика.

Теперь он повидал все.

— Ты преподаешь?

— Иногда заменяю преподавателей.

Далтон покачал головой. Интересно. Этот человек полон сюрпризов. Он не мог представить его учителем на замену ни на одном уроке.

— Последний вопрос.

Стоунуолл одарил его проницательным взглядом.

— И убедись, что он последний.

Далтон уставился на него через стол.

— Ты перестанешь ходить за мной по пятам?

Стоунуолл выдержал его пристальный взгляд.

— Нет, пока не скажет Шеп, так что, нравится тебе или нет, ты остаешься со мной.

***

Жестом указав сестре на диван, Шана опустилась напротив в кресло с откидной спинкой и одарила Джулс яркой улыбкой.

— Итак, ты здесь, чтобы рассказать мне, почему вчера вечером караулила у дома Далтона?

Джулс закатила глаза.

— Нет, я здесь, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь. Папа сказал, ты написала ему, что сегодня не пойдешь в офис.

Шана тихо хихикнула.

— Я в порядке, но так как поздно легла, решила остаться дома и отдохнуть. На самом деле, это была идея Джейса.

Джулс рассмеялась.

— Полагаю, в том, что ты спишь с боссом, есть свои преимущества.

Шана рассмеялась вместе с ней.

— Да, поверь мне. И даже больше, — сказала она, откидываясь на спинку кресла и поднимая ноги на оттоманку. — Хотя, технически, Джейс не мой босс. Меня наняли для работы в его компании, и одно привело к другому.

«Не сомневаюсь, так и было», — подумала Джулс, изучая сестру. Ей показалось, или у Шаны наконец-то немного округлился животик? Пора бы. Ведь она была беременна.

— Когда вы узнаете, кто будет — мальчик или девочка?

Шана пожала плечами.

— Не уверена, хотим ли мы знать. Полагаю, сюрприз лучше.

Их выбор, но если бы у нее был ребенок, она бы хотела знать.

— Папа когда-нибудь говорил тебе, что наша бабушка по материнской линии родила тройню?

Шана нахмурилась.

— Нет, и тебе он этого тоже не говорил, так что не разыгрывай меня, Джульетта. Кстати об отце, я так понимаю, ты ночевала у него.

— Да, а он упомянул, что его не было дома, когда я пришла?

— Нет, не упомянул. Мы, должно быть, уехали от Далтона после двух.

— Вот именно. Он не возвращался домой всю ночь, и у меня такое чувство, что это не в первый раз. — Когда Шана ничего не сказала, просто села и улыбнулась, глаза Джулса расширились. — Ты знала?

— Да, и задавалась вопросом, сколько времени потребуется тебе, чтобы во всем разобраться. Мне кажется, он начал проводить ночи у Моны после их поездки в Нью-Йорк. Так что, думаю, теперь все действительно серьезно.

Джулс отмахнулась от слов Шаны.

— Мужчины все время спят с женщинами, и в этом нет, черт возьми, ничего серьезного.

— Верно. Но мы говорим о нашем отце, Бенджамине Брэдфорде, человеке, который до Моны не знакомил нас ни с одной из своих женщин. Поверь мне, это серьезно.

— Может, он перегорит.

Шана пристально посмотрела на сестру.

— Надеюсь, ты не рассчитываешь на это? Папа счастлив. Я рада за него, и ты тоже должна радоваться.

— Да, но...

— Что «но»?

Джулс с минуту ничего не говорила.

— Но после смерти мамы нам никогда не приходилось делить его ни с кем.

Шана понимающе кивнула.

— Знаю, но тебе не кажется, что время пришло? У нас обеих своя жизнь, и теперь настал его черед жить своей жизнью. С нашей стороны было бы эгоистично не хотеть этого для него.

Джулс знала, что Шана права, и признала бы, что Мона ей нравится. Но все же...

— Подумай о светлой стороне, — сказала Шана, прерывая ее мысли.

— О чем именно?

— Он нашел кого-то особенного. Того, кем мы можем восхищаться. Она очень сильная женщина, такая же сильная, какими он воспитал своих дочерей. Мона не позволила слепоте помешать ей жить полноценной жизнью. Я думаю, это одна из причин, по которой папа в нее влюбился.

— Возможно, ты права. Хорошо, что мы закончили обедать до того, как она ему позвонила. Ты бы видела, как он выскочил за дверь.

— Да, наш папочка действительно влюблен, — сказала Шана с довольной ухмылкой. — А теперь расскажи. Почему ты сидела в машине возле дома Далтона прошлой ночью, ожидая его возвращения?

Джулс глубоко вздохнула. Она знала, как работает разум сестры, и видела, как крутятся шестеренки в ее голове.

— Не потому, о чем ты подумала, Шана. Что бы ни говорил тот парень Бобби, я не собиралась спать с Далтоном. Единственная причина, по которой я поджидала возле его дома так поздно, — это ты.

У Шаны от удивления отвисла челюсть.

— Я?

— Да, ты. Разговаривая с тобой вчера, я поняла, как ты разочарована отказом Далтона присутствовать из-за меня на званом обеде в эту субботу. Я решила, что мы с ним могли бы поговорить как два разумных и зрелых взрослых человека и научиться выносить друг друга. Излишне говорить, что у нас никогда не было такого разговора.

— Но вы действительно целовались?

Джулс нахмурилась. Она знала, что Шане не надо было спрашивать об этом после громкого заявления Бобби об инциденте прошлой ночью.

— Он воспользовался ситуацией. Заметив за ним слежку, я поняла, что мне придется проявить творческий подход, чтобы выяснить, кто это был. Я позвонила в его дверь, и когда он открыл, сказала ему притвориться, что мы целуемся, и тут он в полной мере воспользовался преимуществом.

Шана рассмеялась.

— Да, похоже на Далтона. Он из тех, кто «пользуется преимуществом», определенно, беспринципный тип. Теперь ты знаешь, с кем имеешь дело.

Джулс встала и покачала головой.

— Я ни с кем не имею дела. Я понимаю, обсудить с ним что-либо не получилось бы. Он невыносим.

— Но хоть хорошо целуется?

Джулс пожала плечами, а затем направилась к двери.

— Разве это важно?

Шана улыбнулась.

— Для тебя, очень даже. Я знаю, что ты бросаешь парней после первого свидания, если они хреново целуются. Итак, он справился?

Джулс остановилась, не дойдя до входной двери.

— Честно?

— Конечно, честно.

Какое-то мгновение она ничего не говорила, зная, что Шана — единственная, кому бы она призналась в этом.

— По шкале от одного до десяти, — больше десятки, я бы дала ему двадцать или выше.

Глаза Шаны расширились.

— Настолько хорош?

— Лучше, чем хорош, — призналась Джулс с выражением, которое указывало на то, что сама мысль привела ее в ярость. — У Далтона Грейнджера много недостатков, но то, что он паршиво целуется, определенно, не входит в их число.

Глава 9

— Бен, спасибо, что пришел.

Бен кивнул и опустился в кресло напротив Шеппарда Грейнджера. Бен проработал полицейским достаточно долго, чтобы понять, насколько необычно пребывание Шеппарда в тюрьме. Во-первых, большинство заключенных не имеют права пользоваться конференц-залом для встреч с кем-либо, особенно таким просторным, как этот. Бен вспомнил эту комнату с предыдущего визита к Шеппарду.

Он заметил, что помещение примыкало к тюремной библиотеке. Огромная комната без окон, которая, как решил Бен, была своего рода залом, где начальник тюрьмы и комиссия по условно-досрочному освобождению определяли судьбы заключенных.

А охранник, тот самый, что был там в прошлый раз, являлся единственным человеком в комнате, и присутствовал только для вида. Он не указывал Шеппарду на какие-либо нарушения, как, например, пожатие рук. При обычных обстоятельствах пришлось бы следовать политике «не прикосновения».

Из рассказа Джейса Бен знал, что несколько лет назад начальник тюрьмы разрешил Шеппарду Грейнджеру оставаться одному на любых встречах со своим адвокатом или близкими членами семьи. Эта привилегия предоставлялась не всем заключенным, а только тем, кого считали заслуживающими доверия. Очевидно, Шеппард Грейнджер снискал расположение как начальника тюрьмы, так и губернатора, который должен был одобрить такие права и почести, прежде чем они будут распространены на Грейнджера.

Бен поудобнее устроился в кресле, изучая сидящего напротив мужчину. Они с Грейнджером были одного роста, хотя он полагал, что Грейнджер, вероятно, на несколько фунтов тяжелее. Тем не менее, было очевидно, что он регулярно посещал тренажерный зал и казался подтянутым и здоровым. А потом появилась та же аура, что окружала его в прошлый раз. Аура человека, который не только принял свою судьбу пятнадцать лет назад, но и упорно трудился, чтобы справиться с ней в позитивном ключе. Бен серьезно сомневался, что большинство мужчин смогли бы провернуть нечто подобное, в том числе и он сам.

— По телефону ты сказал, что тебе нужна моя помощь, — сказал Бен, нарушая тишину в комнате.

— Да. Но сначала я хочу кое-что сказать, и это то, что тебе нужно услышать непосредственно от меня.

— Что именно?

— Я не убивал свою жену.

Бен не был уверен, почему Шеппард хотел его видеть, но после его признания понял, что на формальности времени нет. Также как и на игры в кошки-мышки.

— Честно говоря, я и не думал, что ты на такое способен, — ответил Бен.

Он увидел облегчение на лице Грейнджера, когда тот сказал:

— Спасибо.

Бен покачал головой.

— Тебя заперли на пятнадцать лет за преступление, которого ты не совершал, и все же благодаришь меня?

— Да, потому что ты поверил мне, когда присяжные не поверили.

— Но, следует отдать дань справедливости присяжным, ведь ты не позволили своему адвокату представить доказательства, которые могли бы поколебать их решение. — Шеппард приподнял брови, и Бен мог только улыбнуться и сказать: — Твой сын женился на моей дочери, поэтому мне не могло не быть любопытно. Можешь списать это на моего внутреннего бывшего полицейского и детектива.

Уставившись на Бена, Шеппард мгновение ничего не говорил.

— Если бы я это сделал, то запятнал бы имя жены. Она была матерью моих сыновей, и я не мог так поступить с ними.

— Но с собой поступить смог? — спросил Бен. — Получить незаслуженную пощечину?

— Да, если это обеспечило бы им безопасность.

— Или укрытие? — возразил Бен.

— Или укрытие. — Шеппард Грейнджер помолчал мгновение, прежде чем сказать: — Причина, по которой я позвал тебя сюда, заключается в безопасности моих сыновей. Я так понимаю, вчера вечером у них состоялась встреча.

— Так я слышал, хотя меня на нее не приглашали. Сегодня утром я коротко поговорил с Шаной, но большую часть мне рассказала моя младшая дочь Джулс.

— Там была твоя младшая дочь?

— Да. На самом деле, это она засекла того парня, который следил за Далтоном. Прошлой ночью она припарковалась на другой стороне улицы, ожидая его возвращения домой.

— О.

Бен тихо усмехнулся.

— Поверь, это не то, что ты думаешь.

— Нет? — спросил Шеппард, не скрывая интереса.

— Нет. На самом деле, я убежден, что она до глубины души терпеть не может Далтона... возможно, так же сильно, как и он ее. Их первая встреча несколько месяцев назад произвела на них обоих очень негативное и неизгладимое впечатление. Единственная причина, по которой она там была — убедить его присутствовать на первом званом обеде Шаны в эту субботу.

Шеппард нахмурился.

— Почему он не хочет идти?

— Потому что знает, там будет Джулс. История долгая и утомительная. Так что, давай остановимся на том, что у нас есть двое детей, которые любят друг друга, а так же двое, не желающих стоять на земле, по которой ходит другой.

Шеппард с минуту ничего не говорил.

— Полагаю, ты знаешь о телохранителях, которых я нанял для защиты сыновей.

— Да, и уверен, ты в курсе, что твои сыновья от этого не в восторге.

— Так я и понял. Начальник тюрьмы сказал, что они звонили. К тому времени я уже переговорил со своим адвокатом, и она сообщила мне подробности. Они ждут, когда я им перезвоню, но сначала мне хотелось поговорить с тобой. Получить совет.

Бен приподнял бровь.

— Совет? Разве тебе не следует проконсультироваться по этому поводу со своим адвокатом?

— Не по этому вопросу. Мне нужен совет бывшего полицейского, того, кто четыре раза был удостоен звания полицейского года. И того, кто построил бы отличную карьеру детектива, не поставь он своих дочерей на первое место и не уйди в отставку через пару лет, чтобы вернуться к должности рядового полицейского, что обеспечивало ему больше времени дома с ними.

Увидев, как расширились глаза Бена, Шеппард улыбнулся.

— Мой сын женился на твоей дочери, поэтому я провел собственное расследование.

Бен рассмеялся.

— Вполне справедливо. Так для чего же я здесь?

В этот момент тюремный охранник, Эмброуз, которого Бен помнил по последнему визиту, пересек комнату и протянул Шеппарду листок бумаги. Он взял его и, взглянув на текст, передал Бену.

— Вот причина для телохранителей. Я знаю, что не убивал свою жену, но это сделал кто-то другой. И этому кому-то не нравится мысль о том, что я в ближайшее время выберусь отсюда.

Бен взглянул на листок и прочел его. Это было электронное письмо, отправленное Шеппарду. Ему не понравились слова. Не понравился тон, и чертовски не понравилась откровенная угроза.

Грейнджер. Ты меня не знаешь, но я знаю тебя. На твоем месте я бы постарался, чтобы твоим сыновьям не пришло в голову доказывать твою невиновность. Может случиться трагедия.

Бен поднял глаза.

— Ты показывал это тюремному начальству?

— Да, Уоррен Смоллвуд знает об этом. Мой адвокат смогла отследить путь до общедоступного компьютера в библиотеке Уэсконнетта.

Бен кивнул. Уэсконнетт был общиной на окраине Шарлоттсвилла.

— Я не хотел, чтобы они узнали об этом письме.

Бен пожал плечами.

— Итак, теперь они знают, и, по словам Джулс, угроза это или нет, твои сыновья намереваются бороться за возобновление твоего дела.

— Я не могу позволить им сделать это.

— Не уверен, что сможешь их остановить.

— Я должен. Им нужно думать не только о себе. У Джейса и Кейдена теперь есть жены, а у нас — у тебя и у меня — скоро родится внук. Бен, я без понятия, с кем или с чем я имею дело. И не хочу, чтобы с моей семьей что-то случилось. И эта семья теперь наша.

Бен долго молчал, уставившись на Шеппарда, безусловно понимая, о чем тот говорит.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал, Шеппард?

— Моим сыновьям не понравится то, что я им скажу при встрече, но ничего не поделаешь. Их жизни намного важнее моей. Я не могу позволить им возобновить мое дело. Надеюсь, ты достучишься до них там, где я могу потерпеть неудачу.

Бен приподнял бровь.

— Я не так хорошо знаю двух других твоих сыновей. Только Джейса.

— Для начала и это хорошо. Джейс уравновешенный по натуре, а Кейден и Далтон уважают его лидерство. Если ты сможешь убедить Джейса в опасности не только касающейся его самого, но и Шаны и их ребенка, он сможет понять причину.

— А если я не смогу заставить его одуматься?

Шеппард глубоко вздохнул.

— Даже и думать не хочу о такой возможности, Бен.

***

Одинокая фигура стояла на противоположной стороне улицы и смотрела на впечатляющее здание, оценивая его, как если бы оно было человеком. Человеком, с которым в конечном счете придется иметь дело.

«Грейнджер Аэронавтикс».

Погода была холодной, и от приближающегося вечера прохлада усиливалась. История вот-вот должна была повториться. Шеппарда Грейнджера предупредили, но, похоже, он не мог держать своих сыновей в узде. Не позволяя им совать свои носы туда, куда не положено. Если бы дело возобновили, всех игроков бы раскрыли, а этого не должно произойти.

Холодные глаза наблюдали, как сотрудники «Грейнджер» поспешно покидали здание. Рабочий день подошел к концу, и пора было отправляться по домам. Новый план, еще более зловещий, чем предыдущий, был приведен в исполнение. И не все доживут до его завершения.

По прошествии пятнадцати лет пришло время снова взяться за дело.

Глава 10

«Почему он согласился с Джейсом и Кейденом, что они должны ехать в Делверс в одной машине?» — подумал про себя Далтон, пытаясь вытянуть ноги в ограниченном пространстве. Они посадили его на заднее сиденье, когда знали, что у него ноги длиннее, чем у них. Включили кондиционер на полную мощность, когда на улице стояла жуткая холодина. Пытались заморозить его задницу? Это маленькое путешествие, определенно, не станет хорошим началом.

— Ты там скулишь что ли? — нагло спросил Джейс, глядя на Далтона в зеркало заднего вида.

— А похоже? — рявкнул он, сузив глаза.

— По мне, так очень.

— Иди к черту.

Кейден ничего не говорил, и Далтону потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что тот спит. Когда братья заехали за ним... с опозданием в тридцать минут... и Джейс, и Кейден пребывали в бодром и чрезвычайно хорошем настроении. Как Кейден посмел спать на переднем сиденье, в то время как несчастный Далтон мерз на заднем? Нахмурившись, он наклонился вперед и отвесил брату подзатыльник.

— Какого хрена? — Кейден с убийственным выражением резко обернулся. Он потер голову. — За что ты меня ударил?

Далтон пожал плечами.

— Ты спал. Если я не могу спать, то и ты не можешь.

Кейден перевел взгляд на Джейса.

— Съезжай на обочину, чтобы я мог надрать ему зад.

Джейс усмехнулся.

— Нет времени. Если мы хотим встретиться с папой в назначенный час.

— И кто виноват в том, что мы опаздываем? — усмехнулся Далтон. Он уже выяснил причину задержки. Джейс лыбился все утро. — Я просто не понимаю вас с женой. Она же беременна. Дай ей передохнуть.

Джейс покачал головой.

— Ты сегодня в очень плохом настроении. Тебя женщина погладила против шерстки?

— Или вообще не гладила, — предположил Кейден с ухмылкой.

Далтон закатил глаза, решив, что комментарий Кейдена не заслуживает ответа.

— Джейс, что сказал отец?

Вчера около восьми вечера Далтону позвонил Джейс и сказал, что отец наконец-то перезвонил и хочет встретиться с ними в десять утра.

— Он был взволнован. Не стал вдаваться в подробности по телефону, но могу поспорить, он попытается отговорить нас от повторного открытия его дела.

— Когда рак на горе свиснет, — фыркнул Далтон.

— Рад, что мы все пришли к согласию, Принц, — сказал Кейден, потирая затылок. — За нами все еще следят?

Далтон посмотрел в заднее стекло машины.

— Определенно. Эти трое серьезно относятся к своим обязанностям телохранителей. По крайней мере, Стоунуолл больше не прячется. Вчера он присоединился ко мне за выпивкой в «Маккуине».

— Серьезно? — удивился Джейс, снова глядя на него в зеркало заднего вида.

— Да, и, пожалуйста, смотри на дорогу, а не на меня. Проклятье. Можно мне сесть за руль?

— Черт возьми, нет, — одновременно воскликнули Джейс и Кейден.

— Кроме того, я без понятия, почему ты ноешь, — сказал Джейс, включая поворотник, чтобы съехать с автомагистрали на дорогу, ведущую в Делверс. — Та маленькая красная игрушка, которую ты водишь, — не что иное, как смертельная ловушка. У меня на заднем сиденье, вероятно, места больше, чем во всей твоей машине.

— Да, но ты не можешь превзойти мощность турбонаддува. Водить мою игрушку — почти то же самое, что трахать женщину.

Кейден обернулся с глупой ухмылкой на лице.

— Если ты веришь в такое, значит, ты не с той женщиной.

Далтон сдержал слова, которые ему очень хотелось произнести. Он бы запросто высказал, что у него вертелось на языке, но не считал нужным тратить свое время впустую, главным образом потому, что сказанное Кейденом, задело его за живое. В последнее время его личная жизнь на самом деле была отстойной. Женщин было предостаточно, доступных и готовых, но они его не интересовали. Такое чувство, будто тот единственный поцелуй с Джулс повлиял на все его тело. На одну часть в частности. Все, что ему требовалось, — это вспомнить, как их языки соприкасались, и у Далтона тут же вставал, его поглощала сексуальная потребность, подобной которой он никогда раньше не испытывал.

— Мы на месте.

Далтон посмотрел вперед, когда Джейс въехал в ворота исправительного учреждения «Делверс». Это будет первый раз, когда он увидит отца с тех пор, как признался братьям, что знал о романе матери. Эту тайну он хранил почти двадцать лет, и пришло время ее открыть.

***

— Доброе утро, Мэннинг.

— Что в нем такого доброго?

Джулс закатила глаза. Очевидно, сегодня будет один из таких дней. Эммануэль Кармайкл, ростом шесть футов три дюйма и весом двести пять фунтов, был ее помощником по административным вопросам, и чертовски хорошим. Обычно он пребывал в хорошем настроении, но не сегодня утром. Должно быть, поссорился с партнером. Черт возьми, если кто и должен быть в плохом настроении, так это Джулс. Прошлой ночью она достала свою маленькую красную книжечку только для того, чтобы обнаружить, что Рэй Форд повторно женился на своей бывшей жене, как она и подозревала, а три других кандидата теперь состояли в серьезных отношениях.

— Ничего, полагаю. Извини, — сказала она, быстро направляясь в свой кабинет.

Оказавшись внутри, она закрыла за собой дверь и сразу же направилась к кофеварке. По крайней мере, гнев Мэннинга не помешал ему убедиться, что она, как обычно, выпьет кофе. Что бы она без него делала? Джулс надеялась, что ей никогда не придется это узнать. Он помогал ей придерживаться нормального рабочего распорядка и управлял офисом, как волшебник, во время ее отсутствия.

Они вместе учились в полицейской академии в Бостоне, но он уволился после первого месяца работы на улицах, решив, что предпочитает офисную работу по перекладыванию бумажек, чем находиться снаружи, разбираясь с преступностью. Мэннинг был слишком красив и чрезвычайно хорошо сложен, но его сексуальные предпочтения сводили их отношения к очень близкой дружбе. Когда она последовала за отцом в Шарлоттсвилл и открыла частное детективное агентство, Мэннинг, который только что расстался со своим возлюбленным, решил, что смена обстановки пойдет ему на пользу. Они вместе открыли этот офис, и каждый делал то, что у него получалось лучше всего. Мэннинг возился с бумагами, а Джулс с преступниками.

После своего последнего изнурительного расследования она решила не браться за новое дело до первого января, поэтому тратила время на закрытие старых дел, последующую проверку и подачу отчетов. Ее также вызвали в суд для дачи показаний по делу о похищении, которое она раскрыла несколько месяцев назад. А значит, на следующей неделе она едет в Майами. М-м-м... несколько дней в Саут-Бич звучали неплохо, учитывая тамошнюю погоду и то, с чем она здесь столкнулась.

Час спустя, просмотрев несколько отчетов и квитанций, Джулс услышала по внутренней связи голос Мэннинга.

— Мисс Свит, у вас посетитель. — И прежде чем повесить трубку, тихо добавил: — Сладкая Горошинка.

Сладкая Горошинка — это прозвище, которым наградили ее местные частные детективы. Ее агентство называлось «Агентство Джей Би Свит». Для частных детективов не редкость использовать вымышленные имена для защиты частной жизни и здоровья. Последнее, чего бы вам хотелось, это чтобы кто-то — к примеру, отец-алиментщик, которого вы арестовали, — заявился к вам на порог или встретил в темном переулке. В перестраховке нет ничего плохого. А поскольку она была женщиной, и большинство клиентов предпочитали, чтобы их расследованием занимался мужчина, она использовала свои инициалы и девичью фамилию матери, в результате чего и появился псевдоним Джей Би Свит.

Джулс нахмурилась. На сегодня она никаких встреч не назначала, так что это, должно быть, случайный посетитель. Почему Мэннинг побеспокоил ее по этому поводу, когда все, что ему нужно было сделать, это сказать человеку, что она не возьмется за новое дело до окончания праздников?

— Лучше бы причина, по которой ты меня прервал, Мэннинг, была веской. — Она услышала его смешок. Смешок? Разве несколько минут назад он не был в плохом настроении?

— Причина, определенно, веская, — ответил Мэннинг. — Это мистер Би.

— Папа? — удивилась Джулс. Не то чтобы он никогда не приходил к ней в офис, но в последнее время его время было заполнено Моной, Моной и еще раз Моной.

— Да, единственный и неповторимый. Можно его впустить?

— Конечно. — Джулс уже встала со своего места, когда отец открыл дверь и вошел.

— Папа, какой сюрприз. Ты был где-то поблизости или что-то в этом роде?

Бен покачал головой, садясь в кресло напротив нее.

— Нет. Мне нужно кое о чем с тобой поговорить.

— Хорошо, — сказала девушка, откидываясь на спинку кресла. Отец почему-то казался напряженным. — С Моной все в порядке?

Он приподнял бровь.

— Да, почему ты спрашиваешь?

— Потому что тебя, кажется, что-то беспокоит, и ты быстро убежал вчера после того, как она тебе позвонила.

Бен глубоко вздохнул.

— Вчерашний звонок был не от Моны.

— Нет?

— Нет. Мне звонил Шеппард Грейнджер.

У Джулс отвисла челюсть.

— Шеппард Грейнджер звонил тебе из тюрьмы?

— Да, и хотел, чтобы я его навестил.

— Для чего?

— Чтобы сказать мне, что не убивал свою жену, и объяснить, почему нанял телохранителей.

— Почему он почувствовал необходимость признаться тебе, что не убивал жену? А что касается телохранителей, то мы уже выяснили, почему он их нанял. Он считает, что жизни его сыновей в опасности.

Вместо того, чтобы ответить на ее вопрос, Бен добавил:

— Он также показал мне присланное ему электронное письмо. Оно пришло с общедоступного компьютера в библиотеке Уэсконнетта. При сложившихся обстоятельствах, если бы я получил такое письмо, то отреагировал так же, как и он.

Джулс кивнула.

— Но зачем просить о встрече? Мог бы рассказать все по телефону.

— Да, но это скорее была встреча двух мужчин. У нас много общего.

— Сомневаюсь.

— Ты никогда не встречалась с Шеппардом Грейнджером. Если тебе когда-нибудь представится такая возможность, полагаю, ты удивишься.

Вместо спора с отцом, Джулс решила перейти к сути вопроса.

— Должно быть, здесь есть что-то еще.

— Да, и я думаю, ты уже догадалась.

Джулс поерзала на кресле.

— Возможно, но почему бы тебе все равно не сказать мне?

— Поскольку Шеппард Грейнджер не убивал жену, возникает много вопросов о том, кто это сделал.

— Я слушаю, — сказала Джулс, но на самом деле ей этого не хотелось. Не было нужды говорить отцу, что с той ночи в доме Далтона она анализировала те крохи информации, что уже собрались у нее в голове.

— Тот, кто на самом деле убил Сильвию Грейнджер, все еще на свободе и не хочет, чтобы его разоблачили. И Шеппард считает, что это не имеет никакого отношения к роману его жены.

— Тогда к чему?

— Не уверен, что он вообще знает, но не хочет рисковать. Сегодня утром он встречается с сыновьями и попытается убедить их отказаться от повторного открытия его дела.

— Считаешь, они это сделают?

— Не знаю. Что об этом думаешь ты?

Джулс глубоко вздохнула.

— Прошлой ночью братья были довольно непреклонны в вопросе о возобновлении дела, хотя Карсон Бойетт сказала им, что их отец будет против.

Бен с минуту ничего не говорил.

— Моя главная забота — Шана. Она замужем за Джейсом, так что все, что касается его, коснется и ее.

— Верно, — согласилась Джулс, и эта мысль ей не понравилась. — Ты говорил с ней?

— Нет, сегодня она ушла в офис. Кроме того, я бы предпочел поговорить с ней и с Джейсом. Но я подожду решения сыновей Шеппарда. Они могут согласиться с его предложением отступить.

Джулс не думала, что такое произойдет, и у нее было такое чувство, что отец того же мнения.

— А если они не отступятся?

— Шеппард попросил меня поговорить с ними.

Джулс усмехнулась.

— Если он считает, что у тебя есть шанс преуспеть там, где он потерпел неудачу, значит, он не знает своих сыновей. Мне кажется, они уже приняли решение, и ничто и никто их не остановит.

***

Заключив каждого из сыновей в медвежьи объятия, Шеппард посмотрел в глаза трем мужчинам, которых с гордостью называл своими сыновьями. Когда пятнадцать лет назад он оставил их на попечение дедушки, они были юны — слишком юны, чтобы полностью понять, какое влияние окажет его заключение на их жизнь. К сожалению, им пришлось на собственном горьком опыте убедиться, что некоторые люди, которых они считали друзьями, на самом деле ими не являлись, и что, когда дела шли плохо, эти фальшивые друзья стояли в первых рядах. Но, несмотря на все это, они выжили. Впереди их ждало блестящее будущее, и Шеппард не мог рисковать тем, что с этим будущим что-то случится, только чтобы доказать свою невиновность.

— Папа, — мягко сказал Джейс, полным эмоций голосом. — Рад тебя видеть.

— Да, папа, рад тебя видеть всегда, — добавил Кейден.

— Отец, я...

Он поднял руку, чтобы остановить слова, которые собирался сказать Далтон.

— Сынок, это не имеет значения. Сейчас ты здесь, и это все, что для меня важно. Приятно видеть вас троих. Пойдемте, давайте присядем. Нам нужно поговорить и определиться по нескольким вопросам.

— Мы поговорим, папа, но не уверен, что придем к согласию, — сказал Джейс, двигаясь вперед, чтобы сесть на стул.

Шеппард подождал, пока все трое сядут, прежде чем расположиться напротив. Как обычно, Эмброуз Чейни стоял в дверях. Этот человек был для Шепа кем-то большим, чем просто тюремным охранником. За эти годы они стали друзьями. У Эмброуза было трое сыновей того же возраста, что и сыновья Шепа, когда его посадили. Эмброуз ни разу не прибегал к политике не прикосновения, когда сыновья Шепа приезжали с визитом, потому что полностью понимал необходимость медвежьих объятий.

— Полагаю, ты в курсе, что мы познакомились с твоим новым адвокатом, — не стал тратить время на лишние разговоры Далтон. — Она очень симпатичная женщина, и очевидно, умна.

Шеппард улыбнулся.

— Да, Карсон очень привлекательна и превосходный адвокат. Она также умна и заслуживает доверия.

— А еще влюблена в тебя, — сказал Далтон, игнорируя тычок в ногу, которым наградил его под столом Кейден.

Шеппард уставился через стол на сыновей, те смотрели на него в ответ.

— Я тоже в нее влюблен. — Как будто его отношения с Карсон были закрытой темой, он быстро перешел к следующему вопросу. — Я так понимаю, вы встречались со Страйкером, Стоунуоллом и Квазаром.

Кейден кивнул.

— Славные парни.

— Серьезные ребята, — вставил Джейс.

— Настоящие крутые чуваки, — добавил Далтон. Когда братья хмуро посмотрели на него, он вздернул подбородок. — Так и есть.

— Они хорошие люди, — сказал Шеппард, переводя взгляд с одного сына на другого. — Я бы доверил им свою жизнь, хотя мне бы не хотелось доверять им вашу.

Далтон подумал, что это заявление говорит о многом.

— Ты должен был рассказать нам о них.

— Я не мог. Мне нужно было вас обезопасить.

Кейден покачал головой.

— Папа, мы не дети, которых нужно защищать.

Шеппард кивнул.

— Не дети, но вы действительно нуждаетесь в защите.

— Почему? — спросил Джейс. — Из-за письма, что ты получил?

— Да.

— Тогда мы защитим себя сами. Благодаря тебе и дедушке мы довольно много раз ходили на охоту, чтобы знать, как обращаться с огнестрельным оружием.

— Этого может быть недостаточно. Вы понятия не имеете, во что была замешана ваша мать.

Далтон приподнял бровь и встретился взглядом с отцом.

— А ты знаешь?

Глава 11

В комнате воцарилась тишина, все взгляды были прикованы к Шеппарду, изучая выражение его лица, чтобы распознать, какую реакцию вызвал вопрос Далтона. Шеппард глубоко вздохнул, решив быть абсолютно честным.

— Нет, и поверьте мне, у меня было пятнадцать лет, чтобы обдумать это, проиграть в голове недели, месяцы и дни, предшествовавшие смерти Сильвии. Попытаться вспомнить ее действия, все необычное, что она могла сказать или сделать. Но я так ни к чему и не пришел.

Он помолчал минуту, а затем сказал:

— Мне лишь известно, что это произошло во времена, когда «Грейнджер Аэронавтикс» был на пике взлета. Со всех сторон нам поступали правительственные контракты, и мы только что закончили работу над первым двигателем сверхзвукового сгорания. Модель представили годом ранее. Все шло отлично. — «За исключением моего брака». Но Шеппард отказался обсуждать, насколько ужасными стали его отношения с их матерью в тот период.

— Папа, многие вопросы остаются без ответов. Поэтому мы надеемся на твое понимание тех причин, по которым мы хотим возобновить твое дело, — сказал Джейс, подаваясь вперед со своего места, чтобы заглянуть отцу в глаза.

Вместо ответа Шеп протянул ему листок бумаги, лежавший на углу стола.

— Вот почему я не хочу, чтобы вы это делали, — заявил Шеппард.

Джейс прочитал содержимое бумаги, а затем передал ее Кейдену, который, быстро пробежавшись по тексту, вручил ее Далтону. Когда Далтон увидел хмурый взгляд отца, он понял, что ни он, ни братья не отреагировали так, как ожидал отец.

— Значит, кто-то угрожал убить нас, — небрежно сказал Джейс.

— Да, надеюсь, теперь вы понимаете, почему нельзя возобновлять дело.

— Извини, но мы не понимаем, — возразил Джейс. — Единственное, что мы трое помним до того, как тебя посадили, — то, что ты всегда говорил нам, когда становилось трудно, никогда не отступать от боя.

Шеппард кивнул.

— Да, а еще я говорил: мудро выбирать свои сражения. Я серьезно отношусь к этому письму, парни.

— Мы тоже, папа, — тихо сказал Кейден. — Хотел бы я встретиться с трусом, который его написал. Очевидно, есть что-то, связанное со смертью мамы, чего он не хочет раскрывать.

— А если он убил один раз, что помешает ему убить снова? — вмешался Шеппард.

— Я не позволю ему или кому-либо еще навредить нам, — сердито заявил Далтон, бросая письмо на стол.

— А как насчет ваших жен?

Губы Далтона изогнулись в счастливой улыбке.

— У меня ее нет.

Шеппард закатил глаза.

— Я имел в виду твоих братьев.

— А что насчет наших жен? — спросил Кейден, не сводя с отца пристального взгляда.

— Если вы снова откроете дело, этот сумасшедший, кем бы он ни был, не обязательно нападет на вас, он может оказаться достаточно безумным, чтобы причинить боль тем, кто вам близок. Тем, кого вы любите.

— Хотел бы я посмотреть на его попытки, — прорычал Далтон. Его глаза потемнели и, казалось, завибрировали от убийственного гнева, хотя несколько мгновений назад он поспешил отречься от наличия у него жены.

— Вам двоим стоит об этом подумать, — сказал Шеппард, обращаясь к Джейсу и Кейдену, решив на данный момент игнорировать кипящую ярость, исходящую от младшего сына.

— Полагаешь, мы не думали, папа? — спросил Джейс, потирая ладонями лицо. — Кейден и я обсудили это с Шаной и Шайло, и они с нами солидарны. Мы хотим, чтобы ты выбрался отсюда, а для этого необходимо разоблачить настоящего убийцу.

Когда Шеппард долго ничего не говорил, Кейден спросил:

— Если бы я оказался на твоем месте, папа, и кто-то также угрожал тебе, ты бы позволил мне из страха остаться здесь?

— Черт возьми, Кейден, это не страх! — воскликнул Шеппард, в отчаянии повышая голос.

— Мы знаем, папа, — мягко ответил Кейден. — И ты прав. Это не страх. Это любовь. С таким же успехом ты смог отказаться от своей жизни пятнадцать лет назад, по крайней мере, от жизни, какой ты ее знал. И если один из нас... все мы... должны отдать свои жизни за тебя, это того стоит.

— Разве вы не понимаете, что это не так? Если бы я потерял кого-нибудь из вас, я потерял бы все.

— Подумай о том, что мы уже потеряли. Что мы все еще можем потерять, папа, — настаивал Джейс. — Мой сын или дочь заслуживают того, чтобы провести с тобой время, которого у нас троих не было. Я хочу этого для своего ребенка. Для твоего внука или внучки.

На лице Шеппарда отразилась агония, глубоко впечатавшись в его черты.

— Вы хоть понимаете, о чем просите?

— Да, — убежденно сказал Кейден. — О том, чтобы позволить нам быть теми мужчинами, какими нас воспитали.

Шеппард покачал головой.

— Но не для такого. Кейден, ты музыкант. А Джейс — адвокат. — Он взглянул на младшего сына и не смог сдержать улыбки. — А Далтон еще пытается найти свой путь.

«Под женскую юбку», — подумал Далтон, но по выражению его лица было видно, что он размышляет над точкой зрения отца.

— Пап, ты забыл учесть кое-что очень важное, — сказал Далтон, откидываясь на спинку стула.

— Что?

— Независимо от того, как ты нас расцениваешь, в первую очередь, мы твои сыновья. Грейнджеры. А я ни разу не видел, чтобы Грейнджер отступал от борьбы... или вызова.

Шеппард видел, что разговор идет не так, как он надеялся. Сыновья упрямились. И они не знали всего. Он встал и начал расхаживать по комнате, зная, что все, включая Эмброуза, наблюдают за ним.

Наконец, он остановился и повернулся к ним лицом.

— Есть кое-что еще. То, что вы должны знать.

Джейс тоже встал, опершись бедром о край стола, внимательно глядя на отца.

— Что?

— То, что мы подозревали с вашим дедушкой.

— Что именно? — Кейден смотрел так же настороженно и внимательно.

— Маршалл Имерсон.

Далтон приподнял бровь.

— Он ведь был частным детективом, которого дедушка нанял для расследования твоего дела?

— Да.

— Припоминаю, что слышал о его гибели из-за вождения в нетрезвом виде, — сказал Джейс.

Шеппард кивнул.

— Так сказано в полицейском отчете, но мы с отцом никогда в это не верили, потому что знали: Маршалл не пил. Ходили даже слухи о финансовых проблемах его фирмы и о том, что он занимался чем-то незаконным. Полагаю, эту ложь распространили намеренно, чтобы отвести подозрение от его смерти.

— Какое? — спросил Далтон, напряжение внутри него нарастало.

— Что это было убийство.

— Убийство? — потрясенно спросил Джейс.

— Да. Он позвонил отцу, рассказав, что обнаружил новые улики, и был очень этим взволнован. Несколько дней спустя, до того как он успел встретиться с папой и рассказать ему все, его не стало.

Далтон прекрасно осознавал, какая тишина повисла в комнате; даже тюремный охранник, казалось, оцепенел.

— Так ты думаешь...

— Да, — сказал Шеппард, опережая вопрос Далтона. — Я считаю, что он слишком приблизился к раскрытию чего-то, и кто-то не хотел, чтобы это произошло. Тот, кто заставил Маршалла замолчать, все еще на свободе, и тот же самый человек не хочет, чтобы мое дело возобновляли. Он сделает что угодно, лишь бы никто этого не сделал.

Шеппард помолчал минуту.

— Так что в опасности окажетесь не только вы трое, но и те, кого вы наймете для повторного расследования дела, тоже могут оказаться под угрозой. Примите мой совет и забудьте об этом. Через пару лет я выйду по УДО и...

— Нет, папа, — прервал Джейс непреклонным тоном. — Мы начинаем действовать. Все или ничего.

***

Луч дневного света из коридора проник в комнату, и Далтон увидел, что отец все также сидит за столом. Было легко заметить, как он в отчаянии опустил голову.

— Папа?

Шеп поднял голову и посмотрел на сына.

— Далтон? Я думал, вы ушли.

— Еще нет, — сказал Далтон, входя в комнату и закрывая за собой дверь. —Джейс и Кейден снаружи в коридоре разговаривают с Эмброузом. Я убедил его, что мне нужно поговорить с тобой наедине. Ради меня он согласился нарушить еще одно правило.

— Эмброуз должен прекратить... нарушать правила. У него семья, о которой нужно заботиться, и ему нужна работа.

Улыбка тронула губы Далтона.

— Знаю. Он сейчас в коридоре рассказывает Джейсу и Кейдену о своих сыновьях. — Он пересел за стол напротив отца. На этот раз Далтон тщательно изучить его, особенно черты лица. Он выглядел усталым, измученным, слегка побежденным. Далтон мог только представить, с чем сейчас имеет дело отец. В прошлом, когда они были моложе, отец говорил им, что делать, и они это делали. Теперь все было по-другому.

— Ты вернулся, потому что, наконец, понял, что я от вас хочу? О том риске, на который я не желаю, чтобы вы шли?

Далтон покачал головой.

— Отец, я понял тебя с первого раз. Мы все поняли. Но даже учитывая риск, я согласен с Джейсом и Кейденом. Мы должны это сделать.

— Почему? Из-за обещания дедушки?

— Нет, потому что мы тебя любим, и пришло время вернуть тебя домой. — А затем, в попытке прояснить ситуацию, Далтон наклонился ближе и добавил: — Кроме того, я не знаю, как долго смогу терпеть Джейса за главного. Он заноза в заднице. Так что нам нужно вытащить тебя отсюда и вернуть к управлению «Грейнджер Аэронавтикс».

Даже несмотря на гнев и разочарование, поглощающие Шепа, он не мог сдержать смешок. В типичном стиле Далтона Грейнджера младший сын немного пригладил его взъерошенные перья. Но он все равно был недоволен ситуацией, главным образом их отказом не возобновлять дело.

— Может, это и правда, но я уверен, жалобы на Джейса — не та причина, по которой ты заставил Эмброуза нарушить правила, чтобы поговорить со мной наедине. — Он пристально изучал сына, наблюдая, как его веселье внезапно перешло в серьезность, напряженность.

— Нет, причина, по которой я задержался в том, чтобы сказать тебе кое-что.

Шеппард приподнял бровь.

— Сказать что?

Далтон поколебался мгновение, а затем произнес:

— То, что я, вероятно, должен был сказать тебе много лет назад. Насчет мамы.

Шеппард нахмурился.

— А что насчет мамы?

Далтон на мгновение замешкался, вспомнив, как долго хранил эту тайну. Чувство вины, которое он всегда испытывал при этом.

— Я был мал, наверное, лет десяти или одиннадцати.

Когда он больше ничего не сказал, отец настоял на продолжении.

— Продолжай.

Он встретился взглядом с отцом.

— Я узнал, что у мамы был роман.

Он услышал, как отец выругался себе под нос.

— Далтон, полагаю, тебе нужно начать с самого начала.

Далтон кивнул.

— Это произошло за год до ее смерти. В тот день я прятался, потому что вел себя плохо в классе, и решил, что учительница позвонит вам с мамой. Ты уже угрожал мне запретить ездить на Славе, если у меня хоть еще раз возникнут какие-нибудь неприятности в школе. — Слава был его конем, великолепным паломино, подаренным бабушкой и дедушкой на восьмой день рождения.

— Я забрался в лодочный сарай, надеясь, что меня никто не найдет. Спрятался в шкафу. Вот тогда я и увидела маму... с незнакомым мужчиной. Она заметила меня, когда я выскользнул из шкафа, но мужчина ничего не заподозрил. Позже той ночью мама пришла ко мне в комнату и взяла с меня обещание никому об этом не рассказывать.

Шеппард глубоко вздохнул, его охватила ярость. Не потому, что жена привела любовника в Саттон-Хиллз, а потому, как она поступила с их ребенком. Как она посмела позволить ему стать свидетелем ее измены, а потом держать это в секрете?

— Я должен был сказать тебе давным-давно. Мне не следовало обещать маме, что я...

— Нет, Далтон, — с нежной улыбкой и мягким тоном прервал его Шеп. — Ты поступил правильно. Если она заставила тебя пообещать никому не рассказывать, то ты не должен был говорить. Обещание есть обещание.

— Точно так же, как клятва есть клятва? — сердито возразил Далтон. — Когда вы поженились, вы обменялись клятвами, верно?

— Да.

— Клятвы должны соблюдаться, а не нарушаться. Что дало маме право нарушить ее с другим мужчиной?

«Теперь, — подумал Шеп, — это был вопрос, на который он не мог ответить». Но он мог освободить сына от чувства вины, которое он, должно быть, все еще испытывает из-за того, что сдержал обещание, данное Сильвии.

— Сейчас это не имеет значения. Ты поступил правильно, сделав то, о чем она тебя просила.

— Но, папа, ты не представляешь, что я чувствовал все эти годы. В юности я сначала считал классным иметь общий секрет с мамой, о котором больше никто не знал. Ни ты, ни Джейс, ни Кейден. Даже дедушка не знал. Но став старше, я понял, чем она занималась, и, осознав всю серьезность обещания, которое она просила меня дать, мне стало плохо. Я знал, что предал тебя.

— Ты не предавал меня, Далтон. — «В отличии от твоей матери».

— Отец, я любил маму. Но то, что она сделала с тобой, было неправильно.

«А то, что она сделала с тобой, было еще хуже, сынок», — подумал Шеп, протягивая руку и касаясь плеча Далтона. Они молча уставились друг на друга. Он знал о романе Сильвии с Майклом Грином, но ради сыновей во что бы то ни стало был готов сохранить брак.

— Все в порядке, Далтон. Все это случилось много лет назад.

— Я знаю. И никогда не забуду тот день. Джейс и Кейден думали, что мужчина, с которым она была, — Майкл Грин, но это был не он.

У Шепа от неожиданности отвисла челюсть.

— Не он?

— Нет. Я знал мистера Грина, и мужчина, с которым я видел маму в тот день, был не он. Этого человека я никогда раньше не видел.

«Если это был не Майкл Грин, то кто?» — удивился Шеп. Он никогда не забудет тот день, когда получил фотографии, которые жена Грина, Иоланда, прислала ему в офис. Она наняла частного детектива и была более чем счастлива поделиться тем, что тот обнаружил. На фотографиях Майкл Грин и Сильвия были запечатлены в несколько компрометирующих позах.

Он поговорил об этом с Сильвией, и она ничего не отрицала. На самом деле, она рассмеялась ему в лицо и сказала, что он останется с ней, если хочет быть отцом своим сыновьям. Это было ее рычагом давления. Как и всегда.

Когда они услышали два стука в дверь, говорящих, что Эмброуз больше не может нарушать правила, они встали.

— Теперь, рассказав тебе об этом, я чувствую себя лучше, — сказал Далтон, глубоко вздохнув. — Каждый раз, когда я приходил сюда и видел тебя, чувство вины, которое я испытывал, сбивало меня с ног.

«Вот и объяснение тому, почему он навещал меня не так часто, как остальные», — подумал Шеп, обходя стол, чтобы обнять сына.

— Это не твоя вина, Далтон. И никогда ею не была. Ты не сделал ничего плохого.

— Спасибо, папа. Я знаю, это может показаться безумием, но после всех этих лет мне нужно было это услышать.

Глава 12

«Определенно, дежавю», — подумала Джулс, припарковавшись у дома Далтона ровно через три ночи после ее последнего визита. На этот раз она не сомневалась в своем здравомыслии, главным образом потому, что у нее имелся план. Благодаря Шане, она была полностью осведомлена о посещении братьев Грейнджер своего отца, и знала, что все пошло не так, как надеялся Шеппард. Она также знала, что вчера ее отец, сдержав слово, данное Шеппарду, встретился с Джейсом, Кейденом и Далтоном в «Грейнджер Аэронавтикс». Из того, что рассказал отец этим утром за завтраком, все трое оценили его озабоченность, но полностью осознавали риски, связанные с принятым ими решением. Они были полны решимости не отступать и получили благословение своих жен. Джулс считала, что все это может быть и хорошо, но одна из этих жен — ее сестра, так что ей было не все равно. Хотя отец настаивал, что это их решение, и Брэдфорды должны ему следовать, Джулс не была настолько уступчивой.

И вот она снова, во второй раз за эту неделю, у дома Далтона, пытается убедить его согласиться с ее мнением. Насколько она знала, он не передумал ехать на вечеринку Шаны завтра вечером, но вопрос, который ей сейчас нужно было обсудить с ним, гораздо важнее. Для нее это вопрос жизни и смерти.

После недолгих колебаний Джулс открыла дверцу машины и вышла, заметив, как с полудня сильно упала температура. Кожаное пальто было слабой защитой от пронизывающего холода и ледяного ветра после прошедшего недавно ливня.

Не было никакой необходимости беспокоиться о машине, которая следовала за Далтоном до дома. Стоунуолл Карсон больше не осторожничал. Он припарковался и сидел с опущенным окном, будто наслаждался прохладной погодой. Она могла вынести многое, но только не холод. Прожив большую часть жизни в Бостоне, Джулс должна была бы привыкнуть к нему, но так и не привыкла. Она знала, что Стоунуолл заметил ее машину в тот момент, когда припарковался. Он взглянул в ее сторону, как бы признавая ее присутствие, после чего потерял к ней интерес, зная, что она не представляет угрозы.

Проходя мимо его машины, Джулс решила заговорить.

— Стоунуолл.

Он кивнул ей.

— Мисс Брэдфорд.

Не самонадеянность ли она заметила в его взгляде, будто он знал причину ее ночного визита к Далтону? В данный момент Джулс было наплевать на его предположения, и она продолжила свой путь к входной двери Далтона. Внезапно снова пошел дождь, и она ускорила шаг, когда накрапывание перешло в ливень.

Не успела Джулс среагировать, как над ней оказался огромный зонт. Она взглянула в лицо Стоунуоллу и поняла, что не слышала, как он вышел из машины. Мужчина был слишком похож на пантеру — гибкий, смертельно быстрый и тихий — для ее душевного спокойствия. О, ей бы также следовало добавить мужественный.

— Уверен, Далтон не хотел бы, чтобы вы промокли.

«Серьезно? Далтону было бы плевать, утони я в дождевой воде», — подумала Джулс, сдерживая смех. Стоунуолл совершенно неправильно понимал природу их отношений с Далтоном, но у нее не было ни времени, ни желания что-либо ему объяснять. Вместо этого она просто приняла его добрый жест.

— Спасибо.

— Не за что.

Как только ее ноги коснулись пола крытого крыльца Далтона, она услышала, слова Стоунуолла: «Приятного вечера», — а затем он исчез под дождем, возвращаясь к машине.

Приятного вечера? В присутствии Далтона? Он, должно быть, пошутил. На самом деле, он мог бы стать свидетелем того, как сильно они с Далтоном невзлюбили друг друга, когда тот открыл бы дверь и увидел ее. Далтон мог бы захлопнуть дверь у нее перед носом или даже отказаться открывать. Придя сюда без предупреждения, она знала о риске, но также знала, что он не ответил бы на ее телефонный звонок, если бы она позвонила.

Дождь полил сильнее, и из-за ветра крытое крыльцо почти не защищало ее от влаги. Одной рукой она поплотнее запахнула пальто, а другую подняла, чтобы позвонить в дверь.

***

Далтон вышел из душа и начал вытираться, когда услышал звонок в дверь. Стоунуолл дежурил снаружи, так что, если кто-то миновал его сторожевого пса, значит, угрозы не было. Единственное, что он понял о Стоунуолле, так это то, что он почти все держал под контролем. Этот человек сидел снаружи, когда он уходил утром, и висел у него на хвосте, когда он вечером вернулся домой. Далтон никак не мог понять. На улице бушевал шторм — кто в здравом уме захочет всю ночь просидеть в машине под дождем? Он пригласил его войти, но Стоунуолл отказался от предложения, сказав, что с ним все будет в порядке. Он любил дождь и холод, потому что в годы отсидки у него не было ни того, ни другого.

Обернув полотенце вокруг бедер, Далтон вышел из спальни и направился к входной двери. Проявляя осторожность, он посмотрел в глазок и моргнул. Какого хрена? Джулс? Опять? Какого черта ей нужно?

Открыв дверь, он отступил в сторону и впустил девушку, говоря себе, что ему нет необходимости, стоя в дверях, подхватить пневмонию, даже если выглядело так, будто сама она против этого не возражает. Почему она здесь в такой ливень?

— Тебе лучше иметь вескую причину для того, чтобы прийти сюда в этот час и в такую погоду.

— Нам нужно поговорить.

— О чем? — спросил Далтон, несмотря на раздражение, закрывая дверь, когда она вошла. — Мне кажется, я ясно дал понять, что не собираюсь идти завтра на званый ужин к твоей сестре.

— Я не об этом хочу поговорить.

— М-м-м, дай угадать. В конце концов, ты передумала и решил заняться со мной сексом.

Она закатила глаза.

— Будь серьезен.

— Детка, я серьезен. — Он старался не замечать, как ее влажные от дождя волосы ниспадают на плечи, придавая сексуальный вид. Жаль, что дождь не смыл ее аромат; он плыл ему в ноздри, пробуждая в голове всевозможные образы. — Раз ты не хочешь заняться сексом, значит пришла для еще одного поцелуя?

Она фыркнула.

— Не в этой жизни.

Далтон нахмурился, потеряв интерес в игру в угадайку.

— Тогда что же привело тебя ко мне в такой ливень, Джулс? О чем ты хочешь поговорить?

После минутного колебания она сказала:

— Я намерена найти человека, убившего твою маму.

***

Джулс выжидала. Сначала глаза Далтона расширились, а затем его губы сжались в тонкую линию, он смотрел на нее так, словно у нее внезапно выросла вторая голова. И она тоже изучала его. Не было смысла спорить, что, слово «пялиться», вероятно, подошло бы лучше, так как она окинула его долгим, внимательным взглядом с головы до ног.

— Интересная шутка, — протянул Далтон, скрестив руки на груди. — Не терпится услышать всю соль.

Каким-то образом Джулс знала, что он не воспримет ее всерьез.

— Это не шутка. Не будет никакой соли. Я все подробно объясню после того, как ты оденешься.

Он оглядел себя и улыбнулся, будто сама мысль о том, что ее беспокоит во что он одет, показалась ему довольно забавной. Но когда Далтон снова встретился с ней взглядом, его улыбка сменилась хмурым выражением.

— Что заставляет тебя думать, что я хочу услышать то, что ты хочешь сказать?

Джулс подумала, что на такой простой вопрос можно ответить по-разному, но сейчас она скажет то, что важно.

— Потому что ты знаешь, твой отец невиновен в преступлении, за которое расплачивался последние пятнадцать лет.

Далтон уставился на нее, словно пытаясь решить, заслуживает ли она того, чтобы тратить еще немного его времени. Но Джулс знала так же хорошо, как и он, то, что она сказала, зацепило его. По крайней мере, он был заинтригован. Не требовалось большого ума, чтобы понять приоритеты. Полотенце, обернутое вокруг его бедер, или слова, что она хотела сказать. Полотенце проиграло.

— Мне нужно не больше минуты, чтобы переодеться во что-нибудь более подходящее. Я бы посоветовал тебе чувствовать себя как дома, но не думаю, что ты пробудешь здесь так долго.

Повернувшись, Далтон пошел прочь. Неужели этот высокомерный выход из комнаты предназначен для нее? Чтобы намеренно вызвать знакомую боль между ее ног? Ей повезло, что Далтон Грейнджер был воплощением секса, и обладателем самых соблазнительных ног, какие только могут быть у мужчины.

Джулс сняла пальто, повесив его на вешалку, и принялась расхаживать по комнате. Либо так, либо стоять неподвижно и облизывать пересохшие губы, пока боль усиливалась. Почему она позволила ему пробраться ей под кожу? И все же она здесь, когда на улице шел проливной дождь, чтобы предложить свои услуги. Но не те, что могли бы, определенно, облегчить возбуждение, мучившее ее разум и тело в течение нескольких дней.

— Ах, ты еще здесь, — сказал Далтон, возвращаясь в комнату. К счастью, полотенце исчезло, и на его месте оказались брюки цвета хаки и футболка. Джулс постаралась не выказать удивления, когда прочитала слова, написанные на его груди большими буквами. «Я лижу». Она хотела проигнорировать их, но потом решила, что, поскольку он, вероятно, надел футболку, чтобы позлить ее, намеревалась показать, что ничего у него не вышло.

Уголки ее губ изогнулись в едва заметной улыбке, ровно настолько, чтобы дать ему понять, что ей плевать на его футболку.

— Милая футболка. Надо бы прикупить себе такую же, потому что я тоже лижу.

Бам. Как она и ожидала, в его глазах внезапно вспыхнул огонь. Мужчины. Они могли пытаться быть спокойными, мирными и учтивыми. Но, услышав любое слово, связанное с сексом, из уст женщины, превращались в примитивных существ, которые считали, что хороший трах облегчит все их проблемы. Ей не хотелось признаваться в этом, но в данный момент она думала так же.

— Тогда, может, на днях устроим вечеринку с облизыванием, — сказал Далтон, вторгаясь в ее мысли.

Джулс на мгновение сжала губы, чтобы не ляпнуть «ням-ням». Вместо этого она ответила:

— Поверь, этого не будет.

Далтон пожал плечами и жестом пригласил ее сесть на диван, а сам устроился в кресле с откидной спинкой.

— Я слушаю.

Усевшись, у Джулс не было никаких сомнений в том, что Далтон точно знал, что женщины о нем думают. Некоторые даже сочли бы его неотразимым. Услада для глаз, такая сладкая, что можно счесть греховным. Она наблюдала, как он расслабился в кресле, и отметила, как брюки натянулись на его мощных бедрах. Мысль о женском теле, крепко обхватившем эти бедра, пока он вел его к финишу, заставила ее заерзать на месте.

— Ты в порядке?

Его голос — грубая ласка, которая, казалось, чувственно скользила по ее коже, посылала по спине сладостные мурашки. Но, конечно, она не сказала бы ему ничего из этого, чтобы потешить его и без того раздутое эго.

— В порядке.

— Рад слышать. А теперь говори.

Как может мужчина выглядеть заинтригованным и чувственным одновременно? Она выдержала его пристальный взгляд, и было ли это ее воображением, или окружающий их воздух приобрел безумно возбуждающую ауру? И почему это начало утолять ее сексуальный голод? Вытеснив эту мысль из головы, Джулс произнесла:

— Как я сказала ранее, я намерена найти убийцу твоей матери.

— Зачем? — спросил Далтон с явным раздражением. — Ты не знала мою мать, и не знаешь моего отца. Насколько я знаю, ты никогда с ним не встречалась.

— Нет, — согласилась девушка. — Но мне не нужно встречаться с ним, чтобы хотеть для него справедливости. Кроме того, мой отец встречался с ним, и его мнения для меня достаточно.

Далтон отмахнулся от ее слов.

— Хватит пытаться казаться такой чертовски благородной. Я отказываюсь верить, что у тебя нет скрытых мотивов в желании найти убийцу моей матери.

Джулс ответила не сразу, но посмотрела на него долгим, тяжелым взглядом.

— Ты прав. У меня действительно есть скрытый мотив. Моя сестра. Твои братья, возможно, без проблем втянут своих жен в ваше семейное безумие, но я с этим не согласна.

Далтон подался вперед, от него исходил такой гнев, от которого его челюсть напряглась.

— Мои братья тоже с этим не согласны, но как мне сказали, именно эти самые жены, особенно твоя сестра, напомнили о данных ими клятвах,. Всякая чушь об обещании любить и защищать друг друга.

Хотела бы Джулс в этот момент сказать что-то в защиту Шаны, но не могла. Вот почему она не обсуждала свои планы с сестрой. С тех пор как та влюбилась, отношение и взгляды Шаны на вещи изменились. Джейс был не просто ее мужем. Теперь он был ее родной душой... по крайней мере, Шана была в этом убеждена. В теперешнем душевном состоянии Шана сделала бы для своего мужа все, что угодно, включая согласие подвергнуть свою жизнь опасности.

И Джулс, вероятно, могла бы сказать то же самое о жене Кейдена. Она видела их вместе и могла чувствовать любовь, сильную привязанность и преданность друг другу. Такая степень любви к другому человеку просто пугала.

— Хорошо, согласимся, что это выбор Шаны и Шайло, но я намерена что-то с этим сделать, пока кто-нибудь не слетел с катушек. К примеру, настоящий убийца.

— И ты считаешь, что можешь просто так расправиться с делом, которое целых пятнадцать лет оставалось нераскрытым?

— А разве вы с братьями не пытаетесь сделать то же самое? Предполагаю, вы наймете частного детектива, чтобы все проверить.

— Да, но прежде чем у тебя возникнет некое безумное предположение, что этим детективом должна быть ты, есть кое-что, над чем тебе, возможно, захочется подумать.

— Что именно?

— Папа убежден, что последнего детектива, которого дедушка нанял, чтобы доказать невиновность сына, убрали.

Брови Джулс приподнялась.

— Хочешь сказать, его убили?

— Да, именно это я и говорю.

***

Джулс расхаживала по комнате.

Далтон подумал, не высказаться ли по поводу того, что она протрет в ковре дыру. Но кому не плевать на ковер, когда у него было место в первом ряду на зрелище самых невероятных женских ножек?

На Джулс были юбка и блузка, и сказать, что она хорошо в них смотрелась, было бы преуменьшением. То, что он рассказал ей об Имерсоне, заставило ее задуматься. Она пребывала в глубоком раздумье, и он тоже. Эта женщина обладала неописуемо сексуальной энергетикой, полностью очаровав его. Определенно, удивительный образец женственности — у Далтона был нереальный стояк, который все продолжал расти. Он поменял позу в кресле, чтобы снять напряжение в промежности, а она даже не заметила.

Но зато он заметил много чего. Например, как джинсовая юбка облегала ее восхитительную попку, и как малиновая блузка прикрывала то, что, по его мнению, должно было быть великолепными сиськами. Он не мог не задаться вопросом, что на ней надето под юбкой и блузкой. Атлас, кружево или и то, и другое. Из тех ли она женщин, чей лифчик должен сочетаться с трусиками?

Наконец, Джулс перестала расхаживать и взглянула на него. Они обменялись долгим взглядом, который дал ему понять, что она знает о его возбужденном состоянии. Прервав зрительный контакт, она скользнула глазами вниз, к ширинке его брюк. Джулс закатила глаза, прежде чем впиться в него взглядом.

— Как ты можешь думать о сексе в такой момент?

Он окинул ее долгим, медленным взглядом с головы до ног.

— Легко. Знаешь, что я вижу всякий раз, когда смотрю на тебя?

Джулс молчала. Он решил, что она боится его ответа. Однако он все равно ей скажет.

— Всякий раз, смотря на тебя, я вижу оргазм, который только и ждет, чтобы нахлынуть.

Он не мог не улыбнуться, увидев, как вспыхнули ее щеки. Вау. Он заставил ее покраснеть. И неужели в ее глазах полыхнул пожар?

— Джулс, стоит ли мне доказать свою точку зрения?

Она вздернула подбородок.

— Не возражаешь?

— Не возражаю против чего? Заняться с тобой сексом? От этого я бы получил удовольствие.

Закрыв глаза, Джулс подняла лицо к потолку, словно считала про себя до десяти. Проклятье, она могла бы считать хоть до тридцати, от этого его желание к ней не уменьшилось бы ни на йоту.

Она посмотрела на него.

— Послушай, Далтон.

Он встал, одновременно чувствуя возбуждение и злость.

— Нет, это ты послушай. Я тебя не звал. Я вообще не зову женщин в свой дом.

Она уперла руки в бока.

— Я здесь не по личным причинам.

— Вероятно, ты так считаешь, но не я. Знаешь, каково это — испытывать жажду, которую невозможно утолить?

— Это не моя проблема.

Далтон в мгновение ока пересек комнату, преодолев разделяющее их расстояние, и встретился с ней лицом к лицу.

— Это твоя проблема, потому что ты у меня в долгу.

— Я ничего тебе не должна.

— Ты велела мне найти тебя, и я нашел.

— Да, но ты нашел меня для одной единственной цели. Как считаешь, что я почувствовала при этом?

— Это должно было заставить тебя почувствовать себя особенной, зная, что не любой мужчина пошел бы на такое. — Нет необходимости рассказывать ей о многих ночах, когда она преследовала его во снах, и о том, что до нее он не утруждал себя беготней ни за одной женщиной.

— Ты не понимаешь, да? Я пришла сюда с серьезными намерениями, а ты можешь думать только о том, чтобы затащить меня в постель.

Далтон знал, что ему следует отступить, обуздать свое либидо, но по какой-то причине не мог. В данный момент он слишком возбудился, чтобы мыслить здраво.

— О, затащить тебя в постель — больше не моя фантазия, Джулс. Я хочу тебя в этом кресле, на этом диване, на столе, на кухонной стойке, у холодильника, на плите, на лестнице, у каждой чертовой стены в этом доме и на заднем сиденье моей машины, если бы оно в ней было. И различные позы, которые я себе представляю, поразят тебя. Я хочу тебя. Сильно. Я ясно выразился?

В ее глазах отразилось больше гнева, чем он когда-либо видел раньше.

— Кристально ясно. — А затем, не сказав больше ни слова, Джулс направилась к вешалке, схватила пальто, подошла к двери и выскочила вон.

***

Далтон стоял, чувствуя себя полным ослом. Каждая чертова встреча с Джулс Брэдфорд оказывалась чертовски невероятной. Почему вожделение обрело собственный разум и стало управлять чувствами человека? Она пришла сюда, чтобы поговорить с ним о возобновлении дела отца, а все, о чем думал он, как наброситься на нее, черт возьми... в каждом проклятом месте в доме, и в его машине.

По крайней мере, дождь прекратился, так что она не промокла, когда уходила. Далтон провел ладонью по лицу и закипел от разочарования, вспомнив ее слова: «Ты нашел меня только для одной единственной цели. Как считаешь, что я почувствовала при этом?»

Бл*дь, да, любая другая женщина почувствовала бы себя чертовски польщенной. Но с другой стороны, он имел дело не с простой женщиной. Он имел дело с Джулс Брэдфорд, бывшим полицейским, бывшим детективом, секс-богиней, с прекрасными глазами, идеально соблазнительной задницей и великолепными ногами. Женщиной, которая, войдя в комнату, заставляла головы поворачиваться, а члены твердеть.

И его член не просто затвердел; он бился в агонии. Далтону нужно отвлечься от мыслей о том, чего сегодня ему Джулс не получить, и лучший способ сделать это — сесть за руль своей малышки с турбонаддувом. Он схватил со стола ключи от машины, решив прокатиться, но затем бросил их обратно. Если он уедет, значит, Стоунуолл последует за ним, а мужику не следует причинять неудобства только потому, что Далтон испытывал невероятное возбуждение.

Далтон вздохнул и направился в свою спальню, чтобы раздеться. Еще одна ночь, когда он ложился спать с безумным желанием.

Глава 13

— Должна сказать, твой первый званый ужин в качестве миссис Джейс Грейнджер устроен с большим размахом, — прошептала Джулс сестре, оглядывая дом Шаны. — Я впечатлена.

Шана мягко усмехнулась.

— Спасибо, но я не могу присвоить всю заслугу себе, мне помогли. Ханна —просто находка. За много лет работы у Грейнджеров она накопила значительный опыт в организации званых вечеров. И теперь передает его новому поколению.

— Как долго она работает на Грейнджеров? И, кстати, очень вкусно, — сказала Джулс, откусывая шоколадный мини-трюфель.

Шана улыбнулась.

— Еще один оригинальный рецепт Ханны, очень вкусно. Она начала работать в семье Грейнджеров, когда отец Джейса был еще ребенком. Вот почему все ее так обожают. Она просто милашка. В дополнение к приготовлению всей этих блюд, она вызвалась быть здесь сегодня вечером, наблюдая из-за кулис, чтобы все прошло гладко.

— Скажи ей, что я считаю ее великолепным поваром, — сказала Джулс, улыбаясь. — Я говорила ей это на твоей свадьбе, но никогда не помешает сказать еще раз.

Джулс оглядела гостиную. Некоторых из присутствующих она знала и предположила, что остальные были либо деловыми партнерами Джейса, либо друзьями семьи. Конечно, здесь находились также и деловые партнеры Шаны.

Джулс увидела, как отец и Мона разговаривают у камина с пожилой парой.

— Кто это разговаривает с папой и Моной?

Шана проследила за ее взглядом.

— Гарольд и Хелен Оуэнс. По словам Джейса, мистер Оуэнс и его дед были хорошими друзьями и регулярно играли вместе в гольф. Изначально их не было в списке приглашенных, но Джейс столкнулся с Гарольдом на прошлой неделе в банке и решил пригласить их, так как они отсутствовали в городе во время нашей свадьбы.

— Что же, им, очевидно, есть что сказать. Похоже, папа едва успевает вставить слово. Рот старухи двигается со скоростью мили в минуту, — заметила Джулс, хватая еще пару трюфелей с подноса, предложенного проходящей официанткой.

— Я хотела спросить, где ты пропадала прошлым вечером, — поинтересовалась Шана, делая глоток яблочного сока.

— Прошлым вечером? — переспросила Джулс, оглядываясь по сторонам, стараясь не встречаться взглядом с сестрой.

— Да. Я звонила тебе и не получила ответа, хотя было уже больше одиннадцати часов.

Джулс точно знала, где была в это время. Но последнее, что она сделала бы, — дала бы Шане понять, что опять выставила себя дурой, отправившись к Далтону.

— М-м-м, наверное, в душе или типа того.

В этот момент подошел Кент Фэрфилд. Кент работал в компании Шаны в качестве специалиста по устранению неполадок. Он был ветераном войны в Ираке, парализованный ниже пояса из-за осколков взорвавшейся ракеты. Что больше всего восхищало Джулс в нем, что он не позволил инвалидному креслу помешать себе добиться успеха в жизни. Он женился, и его жена, Марша, была беременна их первым ребенком. По словам Шаны, он хорошо справлялся с работой, и она считала его ключевым игроком в своей фирме и ценным членом команды. Именно открытие Кентом нарушений в «Грейнджер Аэронавтикс» спасло жизнь Джейса несколько месяцев назад.

Они стояли, разговаривая с Кентом добрых десять минут, когда Шана подняла глаза и сказала:

— Вот это сюрприз. Думала, он не придет.

Проследив за взглядом сестры, Джулс посмотрела в сторону фойе, встретившись с глазами Далтона.

— Интересно, почему он передумал, — задумчиво произнесла Шана.

Джулс оторвала взгляд от Далтона, посмотрела на сестру и пожала плечами.

— Поверь, я понятия не имею.

***

Далтон не удивился, когда братья подошли к нему с настороженностью в глазах.

— Далтон, мы думали, ты не придешь, — сказал Джейс, делая глоток своего напитка и пристально глядя на него.

— Ты так и сказал, — вставил Кейден.

Далтон пожал плечами.

— Разве мужчина не может передумать?

— Зависит от обстоятельств, — ответил Джейс, глядя на него поверх края бокала. — Почему ты передумал?

Далтон схватил напиток с подноса на кофейном столике.

— По ряду причин, которые я не собираюсь сейчас обсуждать с вами.

— Пусть так, — сказал Джейс твердым тоном. — Но я ожидаю, что ты будешь вести себя наилучшим образом, потому что уверен, ты в курсе, что Джулс здесь.

Да, он знал, и именно поэтому, в конце концов, решил приехать.

— Как скажешь. А теперь, если вы, парни, извините меня, я, пожалуй, подойду поздороваюсь с Шаной.

Кейден коснулся его руки.

— Шана с Джулс.

Уголки его губ приподнялись в усмешке.

— Вижу. Представь себе. — А затем ушел, зная, что братья следят за каждым его движением. Он даже услышал, как один из них тихо выругался.

На полпути через комнату Далтона остановила пара, которая знала его, но он не сразу вспомнил их, пока они не назвали ему свои имена. Черт, Оуэнсы выглядели старыми. Но потом он решил, что, поскольку в свое время они были друзьями бабушки и дедушки, то должны выглядеть старыми. Прошло почти десять лет с тех пор, как он видел их в последний раз. Как они так сильно постарели за десять лет?

Конечно, им позарез нужно было пройтись по дорожке памяти и напомнить обо всех выходках, что он вытворял в детстве. Из уважения он слушал и почти не разговаривал. Не то чтобы они это замечали, так как болтали без умолку.

— Это правда, что мы слышали о тебе? — спрашивая, миссис Оуэнс подалась вперед. Он снова вытянулся по стойке «смирно». Он отвлекся, заметив, что Джулс больше не разговаривает с Шаной, а теперь была занята разговором с каким-то мужчиной. Кто этот парень? Да и вообще, кто все эти люди?

Он улыбнулся Хелен Оуэнс.

— Зависит от того, что вы слышали.

— Что ты дамский угодник больше, чем любой из твоих братьев.

Он задавался вопросом, где, черт возьми, она провела все это время, потому что так было всегда.

— Да, полагаю, это правда, — сказал он, пытаясь удержать улыбку.

— А как насчет тебя? — спросил Гарольд Оуэнс: — Брак в твоих планах на будущее?

Далтону пришлось прикусить губу, чтобы не выпалить: «Ни хрена подобного. Когда ад замерзнет». Вместо этого, уважительным тоном, он ответил:

— Нет, сэр. Брак не входит в мои будущие планы. — Затем, извинившись за необходимость поговорить с Шаной, быстро ушел.

***

Шана смотрела, как шурин направляется в ее сторону, будто у него под ногами горел пол. Интересно, в чем его проблема, но с Далтоном никогда нельзя знать наверняка. Причина, по которой он казался слишком серьезным, не могла заключаться в присутствии Джулс. Он знал, что она здесь будет. На самом деле, именно его приход стал неожиданностью.

Шана посмотрела мимо Далтона, туда, где стоял ее муж, разговаривая с группой людей. Их взгляды встретились, и Джейс пожал широкими плечами, давая понять, что не имеет представления, что происходит с его братом. Значит, она должна это выяснить сама.

— Шана, — поприветствовал Далтон, обнимая ее.

— Далтон. Рада, что ты передумал и решил приехать.

Он кивнул, делая глоток своего напитка, и оглянулся вокруг.

— Приятная компания.

— Спасибо.

— А кто эти люди? — спросил он, нахмурившись.

Она ответила на его хмурый взгляд улыбкой.

— Семья, друзья и наши с Джейсом деловые партнеры. И, конечно, те, кто взял на себя смелость привести с собой плюс один. Так что здесь есть несколько человек, которых мы с Джейсом даже не знаем.

Далтон нахмурился еще сильнее.

— Учитывая обстоятельства, полагаешь, это разумно?

Она улыбнулась.

— Мы в безопасности, если ты спрашиваешь об этом. Мы в доме с двумя бывшими полицейскими, двумя телохранителями и агентом ФБР.

Агент ФБР, о котором она говорила, был Марсель Итон, бывший полицейский, ставший федеральным агентом, который работал с ее отцом в Бостоне. Марсель также переехал в Шарлоттсвилл из Бостона, несколько месяцев назад он вел расследование по делу о разглашении коммерческой тайны «Грейнджер Аэронавтикс» и хищениям, тогда было произведено четыре ареста. В настоящее время он занимается делом сотрудницы «Грейнджер Аэронавтикс», чья смерть в результате самоубийства теперь вызывает подозрения.

— Квазар и Страйкер здесь? — спросил Далтон, снова оглядываясь по сторонам.

— Да. Они подумали, что лучше поработать на вечеринке, в то время как Стоунуолл будет наблюдать снаружи. Вон они, входят с внутреннего дворика.

Далтон обернулся, увидев двух мужчин в деловых костюмах, и усмехнулся.

— Эй, они хорошо вписываются.

— Я тоже так думаю.

Далтон окинул ее пристальным взглядом.

— Ты начинаешь выглядеть как беременная.

Неужели она услышала в его голосе осуждение? Шана сдержала смех.

— Я выгляжу как беременная, потому что я беременна. Рано или поздно это должно было случиться, Далтон.

— Да, полагаю ты права, — сказал он, будто не был до конца уверен. Он снова огляделся. — А где Джулс?

Шана задумалась над причиной его вопроса.

— Болтает с кем-нибудь, полагаю. Почему ты спрашиваешь?

— Просто так.

Шана увидела вспышку улыбки и задалась вопросом, может это его личная шутка.

— Джулс удивилась, что ты пришел сегодня, когда утверждал, что не придешь, — сказала она, пристально наблюдая за Далтоном. — И, честно говоря, я тоже.

Далтон одарил ее ласковой улыбкой, от которой, она была уверена, кое-кто из женщин пустил бы слюни.

— Тебе уже следовало бы знать, что я мужчина, полный сюрпризов. Думаю, я тоже пойду поболтаю с кем-нибудь. Увидимся позже.

Он уже собирался отойти, но обернулся и улыбнулся.

— Кстати, Шана, улетная вечеринка.

***

— Итак, Джулс, как долго ты живешь в Шарлоттсвилле?

Джулс взглянула поверх бокала на мужчину, который несколько минут назад будто приклеился к ней. И не терял времени даром, предложив прогуляться по внутреннему дворику с видом на великолепное озеро. Его звали Гэри Кофлин. Выглядел он неплохо; в свои сорок с небольшим он был немного старше мужчин, которые обычно ее интересовали. Но он был мужчиной, и, похоже, все части тела у него работали как надо. Черт, она бы даже дала ему таблетку виагры, если бы до этого дошло.

— Несколько лет, — ответила она, решив не вдаваться в подробности. Слишком много информации ни к чему. — А теперь расскажи еще раз, откуда ты знаешь Джейса и Шану. — Она вспомнила, что спросив об этом в первый раз, так и не получила ответа.

— На самом деле, до сегодняшнего вечера мы с ним не встречались. Я в городе совсем недавно и пришел с другом, деловым партнером Джейса. Рон — генеральный директор компании «Зиммонс Авиэйшен Сапплай».

Джулс кивнула.

— И что же привело тебя в Шарлоттсвилл?

— Нужда в смене обстановки после развода. По окончании колледжа я основал розничную компанию и недавно продал ее с хорошей прибылью. Теперь могу расслабиться и просто наслаждаться жизнью.

«И женщинами», — Джулс улыбнулась при мысли об этом.

— Повезло тебе. — Она сделала глоток своего напитка, а затем спросила:— Итак, какие у тебя планы после вечеринки?

Хотя Джулс не была из тех, у кого входило в привычку предаваться любовным утехам на одну ночь, случались времена, когда ей приходилось делать то, что нужно любой женщине. Особенно когда ее игрушки не справлялись со своей работой.

Посмотрев на нее, Гэри улыбнулся, очевидно, уловив намек на то, что она имела в виду.

— Никаких планов. Есть какие-нибудь идеи?

«Хочет ознакомиться со списком?» Пребывание рядом с Далтоном дважды за одну неделю подействовало на определенные части ее тела. А потом, прошлой ночью, его треп о всех местах в его доме, где он хотел заняться с ней сексом, подлил масла в огонь. И какой мужчина сказал бы женщине, что всякий раз, когда он смотрит на нее, то видит оргазм, который только и ждет, чтобы нахлынуть? К сожалению, это единственное, о чем она думала со вчерашнего вечера. Оргазмы. Много. И все взрывоопасные. Такие, когда изголовье кровати бьется о стену. Ей нужен был один из них: быстрый, стремительный и грязный.

— Так вот куда ты убежала, Джулс.

Она тихо выругалась и обернулась. Почему Далтон притворялся, что искал ее? Она сделала глубокий вдох и намеревалась быть приятной, даже если это ее убьет.

— Я наслаждалась разговором с Гэри. Гэри Кофлин, это Далтон Грейнджер. Брат Джейса, — представила она мужчин.

Они обменялись рукопожатиями, и было очевидно, что они оценивают друг друга. Джулс ненавистно было признаваться, но она делала то же самое. И как бы ей ни хотелось, Далтон вел в этом шоу.

— Так ты третий брат, — сказал Гэри, улыбаясь.

— Да, а откуда ты знаешь Джейса? — поинтересовался Далтон.

Джулс закатила глаза и изо всех сил старалась придержать язык, пока Гэри рассказывал ту же историю, что и ей ранее.

— Что же, Гэри, если не возражаешь, мне нужно минутку переговорить с Джулс наедине.

Джулс испытывала искушение тут же выдать Далтону несколько резких слов, но решила, что Гэри не должен стать свидетелем этого, поэтому мило ему улыбнулась.

— Гэри, мы обязательно закончим наш разговор позже. То, что нам с Далтоном нужно обсудить, займет меньше минуты.

Пронзительные карие глаза Далтона обратились на нее, и она прочла в них послание, в котором говорилось: «Будь он проклят, если это правда». С большим усилием она сжала губы, пока не убедилась, что Гэри вне пределов слышимости. Затем повернулась к Далтону.

— У тебя одна минута.

Глава 14

Далтон нахмурился. Одна минута — его задница. Если она полагала, что это единственное время, которое он получит, то глубоко ошибалась. Он подслушал последнюю часть ее разговора с Кофлином. Они как раз строили планы, как переспать сегодня. По правде, ему должно было быть все равно, чем она занимается в свободное время, но его безумно раздражало, что она без колебаний вступит в интрижку с Кофлином, но она наотрез отказывается уделить ему время. Или, еще лучше, ночь.

— Я думаю, нам нужно пойти куда-нибудь и поговорить.

Они стояли не более чем в футе друг от друга лицом к лицу. Далтон посмотрел в глаза, которые обычно были темно-карими. Но в свете фонарей, окружавших патио, казались серыми, как грозовое небо.

— О чем, черт возьми, нам говорить, Далтон?

— Нужно обсудить то, что ты сказала мне вчера о своей заинтересованности в поиске человека, убившего мою мать.

Она пристально посмотрела на него.

— О, теперь тебя это интересует, да? Прошлым вечером все, чего ты хотел, это трахнуть меня.

Он посмотрел ей в ответ.

— О, не пойми меня неправильно. Я все еще хочу тебя трахнуть. Но в данный момент мне больше хочется услышать, что ты скажешь о том, как найти убийцу мамы.

— Очень жаль, потому что у меня нет никакого желания разговаривать с тобой.

— В самом деле? Что такое? Язык проглотила? — усмехнулся он, пристально глядя на ее рот. Почему у нее такие сочные губки?

— Да, полагаю, можно сказать, что я его проглотила, — отрывисто ответила Джулс.

Далтону не понравилось ее отношение. Он чувствовал, что это нужно исправить.

— Тогда, во что бы то ни стало, позволь мне достать твой проклятый язык. — А затем притянул Джулс в свои объятия, склонившись к ее губам.

***

Удовольствие, которого Джулс не хотела... но, определенно, нуждалась... заполнило все ее тело в тот момент, когда язык Далтона скользнул ей в рот. И, как и в прошлый раз, поцелуй, от которого она издала гортанное мурчание, поглотил ее. Но теперь поцелуй, в некотором смысле, был иным. Более мощным. Плотским. Притягательным. Как если бы Далтон намеренно претендовал на часть ее, в то же время стирая из ее разума, души и тела желание к любому другому мужчине.

Мысленно Джулс пыталась бороться с тем, что Далтон завладел ее чувствами, но обнаружила, что все глубже и глубже погружается в поцелуй. Ей всегда нравилось целоваться и чувствовать, как мужская рука при этом касается ее. Но Далтон не просто ее касался; он искусно притянул ее к себе, чтобы Джулс идеально прильнула к его высокому телу, прочувствовав определенные части его тела... например, увеличившийся пенис. Размер, форма и то, как он сильно давил на место соединения ее бедер, были невероятными. Было бы легко и чертовски приятно протянуть руку, расстегнуть молнию и получить то, что она хотела, именно то, что ей было нужно, чтобы облегчить боль, которая в последнее время сводила ее с ума. Мысль о том, чтобы провести кончиками пальцев по набухшей головке его члена, прежде чем задрать юбку и выскользнуть из трусиков, чтобы он мог проникнуть в нее, вызвала вспышки сексуального удовольствия, которые распаляли ее, вызвав восхитительную дрожь, каскадом пробежавшую по телу.

Излучать такую умопомрачительную силу в поцелуе было даром, которым обладали немногие мужчины, и это превратило Джулс в порочную распутницу. Она начинала терять свое вечное благоразумие и не была уверена, что сможет повернуть назад.

Чье-то покашливание резко вторглось в их тесный мирок, и Джулс высвободившись из объятий Далтона, оглянулась через плечо, чтобы увидеть Джейса.

— Извините, мне неприятно прерывать, но твой отец искал тебя, Джулс. Я думаю, он собирается уходить и хотел пожелать тебе спокойной ночи. — С этими словами Джейс повернулся и направился внутрь.

Джулс сделала глубокий вдох, и вместе с ним до нее донесся мужской аромат Далтона, который, казалось, был повсюду, пропитывая ее кожу и одежду.

— Мне нужно идти, — сказала она, пытаясь быстро отодвинуться и вернуть свое отношение к нему, а также здравый смысл. Она могла только представить, что подумал Джейс.

Далтон потянулся и схватил ее за руку, притягивая обратно к себе.

— Не так быстро. Мы не закончили разговор.

Она посмотрела на него снизу вверх.

— И кто в этом виноват?

— Это не вопрос вины, Джулс, — сказал Далтон хриплым голосом. — Для нас это вопрос здравомыслия. Ты знаешь, чего я хочу, а я знаю, чего хочешь ты. К чему бороться с неизбежным?

Хороший вопрос, на который она не готова ответить.

— Мне нужно попрощаться с папой.

Далтон продолжал крепко держать ее за руку.

— Загляни ко мне позже. Нам, правда, нужно поговорить.

Она покачала головой.

— Нет, не у тебя. — Не тогда, когда он вполне конкретно перечислил все места в своем доме, где хотел бы ее взять. И она была достаточно слабой и нуждающейся, чтобы позволить ему сделать это.

— Тогда у тебя.

Еще хуже. Он, вероятно, не успеет переступить порог, как она начнет срывать с него одежду. Особенно сегодня, когда она так хотела секса.

— Нет. Если нам нужно поговорить... и только поговорить... мы можем сделать это за кофе в ресторане родителей Мэннинга. По выходным они работают допоздна.

— Кто такой Мэннинг?

— Мой помощник. И ресторан недалеко отсюда. — Она сделала паузу. — Пока что ты единственный, кто знает о моем намерении найти убийцу твоей матери. На данный момент я не хочу, чтобы об этом знал кто-то еще, сначала мне нужно закончить предварительное расследование по этому делу.

Далтон нахмурился, и Джулс могла сказать, что ему не понравилось то, что она сказала.

— Мне не по душе идея твоего участия. Я рассказал, что случилось с последним нанятым частным детективом. Ты подвергаешь себя опасности.

Она пожала плечами.

— Лучше я, чем сестра и ее нерожденный ребенок. — Затем Джулс продиктовала адрес ресторана. — Дай мне около получаса, и я встречусь там с тобой. — А потом она быстро ушла.

Джулс на мгновение остановилась, посмотрев через плечо, и увидела, что Далтон следует за ней из патио. Она огляделась и увидела у Шаны одну из тех ухмылок «я-знаю-что-ты-там-делала». Джулс не нужно было удивляться, почему. Велика вероятность, что Джейс рассказал ей о прерванном поцелуе.

Глава 15

Сидя за столиком в задней части ресторана, Далтон наблюдал, как Джулс с улыбкой вошла в заведение и обняла приветствующую ее пожилую пару. А затем, на взгляд Далтона, слишком фамильярно, крепко обняла мускулистого парня, который вышел следом. Кем он был? Бывший любовник? Нынешний?

«И почему меня это волнует?» — тот же самый вопрос он задал себе ранее, после того как, покинув патио, осмотрелся на вечеринке Шаны в поисках Гэри Кофлина, которого нигде не было видно. Далтон предположил, что он, должно быть, ушел.

Он глубоко вздохнул, чувствуя раздражение на самого себя. Когда это Далтон Ричард Грейнджер испытывал собственнические чувства по отношению к женщине? Особенно той, которая направлялась к нему. Той, что выглядела так, будто предпочла бы оказаться в любом другом месте, а не на встрече с ним. А еще она выглядела чертовски сногсшибательно. Слишком чертовски сногсшибательно, вот почему Кофлин увивался вокруг нее. Разве он не мужчина? Синее шерстяное платье незаконно восхитительно облегало изгибы Джулс, а ее сапожки, другие, нежели те, что были на ней прошлой ночью, великолепно сочетались с ее нарядом, придавая сексуальный вид. Черт возьми, насколько он мог судить, сексуальность Джулс досталась ей от природы, и она эффектно ею пользовалась. Она отличалась от любой женщины, с которой он когда-либо хотел заняться любовью, и по какой-то причине Далтон чувствовал, что его желание к ней проистекает не только из ее сексуальности и красоты. Более того, ему хотелось хотя бы одну ночь — целую гребаную ночь — провести с ней.

Джулс не обратила внимания на его присутствие, она скользнула в кресло напротив и взяла меню.

— Рад, что ты смогла прийти, — легко сказал Далтон, намеренно делая глубокий вдох, чтобы ощутить ее аромат.

— Как скажешь, — сухо ответила она.

Для Далтона здесь крылось нечто большее. Он никогда не хотел женщину до такой степени, как хотел Джулс, этот факт был установлен несколько месяцев назад. С чем он все еще с трудом мирился, так это с ее отношением к нему. Она оставалась очень равнодушной, хотя Далтон знал, что девушка хотела его, вероятно, так же сильно, как и он ее. И все же отказывалась сделать свой ход. Они целовались дважды, и оба раза по его инициативе. Сначала он решил, что она играет в одну из своих женских игр, но теперь уже не был так уверен. Джулс чертовски сбивала его с толку, а мужчина, который должен знать о женщинах все, не должен быть сбитым с толку. Далтон медленно открывал для себя, что похоть может подпитываться чем-то более мощным, чем сексуальное желание, но, хоть убейте, не был уверен, что это за ингридиент.

— Предлагаю вместо кофе бокал вина, — заявил Далтон.

Она посмотрела на него через стол.

— Почему?

Он выдержал ее взгляд.

— Потому что сегодня вечером я в настроении кое-чем насладиться. Медленно. Неспешно. Неторопливо. И поскольку я не могу насладиться тобой, придется обойтись вином. — Он наблюдал, как потемнели ее глаза, губы приоткрылись. Да, Джулс хотела его так же сильно, как и он ее. Но сдерживалась намеренно .

— Почему ты говоришь такие вещи? — спросила она, теперь ее губы скривились в раздражении.

Далтон пожал плечами.

— Говорю, как есть, Джульетта.

Она нахмурилась еще сильнее.

— Предпочитаю имя Джулс.

— И я предпочитаю много чего. Первое в моем списке...

— Могу только представить, что стоит первым в твоем списке, — перебила она его.

— Сомневаюсь. Однако скажу, что это действительно касается тебя. Но дело не только в том, чем бы мы с тобой занялись. А как мы бы это сделали.

Джулс отложила меню.

— Ты хотел поговорить.

Он позволит сменить тему, удовлетворенный тем, что дал ей достаточно пищи для размышлений.

— Нет, я готов выслушать. Очевидно, ты собираешься выполнить задуманное, поэтому я предполагаю, что у тебя есть план.

Они замолчали, когда подошел официант, чтобы принять их заказ, и, конечно же, это должен был быть тот парень, которого она очень крепко обнимала мгновение назад.

— Я буду бокал рислинга, — сказал Далтон, не сводя с нее глаз.

— Мне то же самое, Мэннинг, спасибо.

Когда официант ушел, Далтон приподнял бровь.

— Мэннинг? Я думал, ты говорила, что Мэннинг — твой помощник.

— Так и есть. Я также сказала, что его родители владеют этим рестораном. Ему нравится помогать им по выходным.

Далтон знал, что должен оставить эту тему, но не мог.

— Вы встречались?

Она улыбнулась.

— Он меня интересовал, но, к сожалению, не думаю, что его тогдашний партнер оценил бы это.

— Партнер?

— Да.

Далтон кивнул. Ей не нужно было больше ничего говорить, но ему было кое-что любопытно.

— Как вы познакомились?

— Мы с Мэннингом учились в полицейской академии в Бостоне и с тех пор стали хорошими друзьями. В то время, когда я приняла решение переехать к папе из Бостона, Мэннинг переживал тяжелый разрыв. И когда я сказала ему, что открываю собственную детективную фирму, он вызвался стать моим помощником. Он хорош в своем деле и значительно облегчает мою работу.

Мэннинг вернулся с их напитками, и когда он ушел, Далтон, потягивая вино, наблюдал, как Джулс сделала глоток из своего бокала. Она даже пила сексуально. В этот момент неподдельное удовольствие согрело его кровь при мысли о том, чтобы выпить ее.

— М-м-м, — протяжно произнесла она, откидываясь назад, чтобы поудобнее устроиться в кресле. — Мне это было нужно.

Он не стал тратить время на рассказ о том, что нужно ему, уверенный, что она это знает.

— Итак, каков твой план?

Она пожала красивыми плечами.

— У меня его нет. Я планирую расследовать смерть твоей матери так же, как и другие дела, которыми занимаюсь. Тщательно. Я не оставлю камня на камне. Каждый может оказаться под подозрением, пока я не докажу обратного. Вернувшись из поездки на следующей неделе, я планирую...

— Из поездки? Куда ты уезжаешь?

Джулс закатила глаза.

— Не то чтобы это тебя касалось, но меня вызвали в суд в Майами по делу, которое я раскрыла в начале года. Похищение, произошедшее более двух лет назад, в ходе которого отец забрал сына и инсценировал их смерть. Мать не верила, что муж и сын мертвы, и наняла меня, чтобы доказать это. Я доказала. Отец предстанет перед судом, а я выступаю в качестве свидетеля.

— Когда ты возвращаешься? — Выражение ее лица дало ему понять, что она считает, что эта информация тоже его не касается, но все же ответила: — В пятницу. Я должна быть в суде во вторник, но решила задержаться в Саут-Бич на пару дней, чтобы расслабиться и позагорать... здесь в последнее время этого не удается.

Она сделала еще глоток вина.

— Короче, как я уже сказала, по возвращению я планирую проверить информацию, над которой Мэннинг будет работать в мое отсутствие. Любопытно посмотреть, не оставил ли тот частный детектив, которого нанял твой отец, каких-нибудь файлов. Хотя я бы предположила, что убийца был достаточно компетентен, чтобы убедиться, что все файлы уничтожены, раньше мне попадались одни любители. Так что, кто знает? Умный детектив делал бы копии файлы, иногда несколько, в зависимости от сложности дела. Большинство этого не знают.

— И я ничего не могу сделать, чтобы отговорить тебя от этого?

— Нет. Хотя вы с братьями и не нанимали меня, я лично заинтересована в раскрытии этого дела.

Далтон с минуту ничего не говорил.

— Я переадресую Стоунуолла охранять тебя.

Джулс рассмеялась.

— Ты, должно быть, шутишь. — Когда она увидела по выражению его лица, что это не так, все веселье исчезло, сменившись глубоким хмурым выражением. — Не смей этого делать. Я могу сама о себе позаботиться, и мне не нужно, чтобы какой-то мужик таскался за мной по пятам.

— А ты думаешь, мне нужно?

— М-м-м, не уверена. Признаюсь, я была впечатлена тем, как ты держал «Глок» той ночью.

— Не стоит. Я держал огнестрельное оружие в руках, как только вышел из пеленок. Дед и отец были большими любителями поохотиться. — Он ни за что не расскажет ей о своей работе в USN, где научился обращаться с оружием, о существовании которого она, вероятно, и не подозревала.

— Тогда это все объясняет. Но я говорила серьезно. Стоунуолл — твой телохранитель, а не мой. Не важно, кто из вас считает, что он тебе нужен. Очевидно, твой отец не хочет рисковать.

Глубоко вздохнув, Далтон внезапно подумал: «Как и я».

***

На следующее утро Джулс открыла дверь в свой офис. Она насладилась утренней церковной службой и вместо того, чтобы принять приглашение отца на поздний завтрак, решила прийти сюда. Поскольку завтра она уезжала из города, ей нужно было, чтобы в ее отсутствие Мэннинг позаботился кое о чем.

Главное, что сегодня ей нужно занять себя, не зацикливаясь на прошедшем вечере с Далтоном. Этот мужчина умел действовать ей на нервы. За бокалом вина он не просил ее напрямую переспать с ним, но все нюансы были налицо. То, как он смотрел на нее. Его тонкие намеки. То, о чем он умолчал. Даже то, как он пил вино, несколько раз лизнув край бокала, напомнило ей о футболке, которая была на нем позапрошлой ночью и словах, написанных на ней.

Джулс решила, что прошлой ночью у нее был верный шанс на интрижку с Гэри Кофлином, но поняла, что ошиблась. Попрощавшись с отцом и Моной, она огляделась и обнаружила, что мужчина ушел. Исчез. Он, очевидно, устал ждать, когда закончится ее разговор с Далтоном. Может, это и к лучшему, так как нетерпеливые мужчины обычно раздражали ее в постели.

Джулс предпочитала мужчину, который знал, как... наслаждаться. Разве не на это намекал Далтон вчера? Медленно. Неспешно. Неторопливо. Она знала, не стоит думать, что разговор шел только о вине. Сидя напротив него, Джулс видела в его глазах вспыхивающие искры. Временами, в зависимости от того, что она говорила или делала, они превращались в пламя. Не потребовалось много времени, чтобы завести его. Но прошлым вечером она загорелась такой же быстро.

Джулс пришлось приложить все силы, разум и много чего еще, чтобы не сломаться и не пригласить его к себе в постель. Прошло так много времени с тех пор, как пружинам ее кровати устраивали хорошую встряску, что даже матрас кричал, чтобы она пригласила Далтона.

Вспомнив, что случилось в последний раз, когда она не заперла дверь, а Мэннинга не оказалось на месте, Джулс щелкнула замком и направилась в свой кабинет. Она никогда не забудет, как пришел Далтон и застал ее одну, и она не даст ему шанса сделать это снова.

Сегодня Джулс планировала потратить время на расследование, и первым делом в ее списке было получить информацию о Маршалле Имерсоне. Кем он был? Почему Ричард Грейнджер выбрал его, чтобы найти убийцу Сильвии Грейнджер? Был ли он одним из людей Видала Дункана? Сотрудничал ли с частной фирмой или работал в одиночку?

Не помешало бы сделать пару звонков и поговорить кое с кем из приятелей по бизнесу, живших в Шарлоттсвилле намного дольше, чем она, чтобы узнать, слышали ли они или подозревали что-то о несчастном случае с Имерсоном. Действительно ли это был несчастный случай или инсценированное убийство, как полагал Шеппард Грейнджер?

Она работала уже пару часов, когда зазвонил телефон. Это была Шана.

— Привет, как дела?

— Мы присоединились к папе на поздний завтрак, а тебя там не оказалось. Он сказал, что ты должна сегодня пойти в офис. Я думала, ты не приступишь к новому делу до конца праздников.

— Ты забыла, что завтра я улетаю на суд? Мне нужно освежить в памяти некоторые записи. — «Это почти не ложь», — подумала Джулс.

— Совсем забыла о твоей поездке в Майами. Во сколько у тебя вылет?

— Рано. А потом я планирую остаться на пару дней и насладиться Саут-Бич, так что не жди меня до конца недели. — Джулс надеялась и молилась, что в Саут-Бич встретит какого-нибудь парня, который без колебаний предастся короткой, бессмысленной интрижке.

— Надеюсь, тебе понравится.

Джулс улыбнулась.

— Я тоже надеюсь, что мне понравится.

***

— Чего вы от меня хотите? — спросил доктор Седрик Тиммонс, прищурившись, глядя на человека, который средь бела дня вызвал его на заброшенный склад.

— Возможно, ты мне понадобишься, чтобы устроить еще одну смерть.

По телу Седрика пробежал холодок, но он ничего не сказал. Этот человек мало что знал, но последняя смерть — не его рук дело. Они верили, что Ричард Грейнджер пережил бы свой сердечный приступ, не введи Седрик нужное лекарство. Вряд ли они догадывались, что он не выполнил их приказ. Ричард умер от сердечного приступа, а Седрик не имел к этому никакого отношения. Но человек, стоявший перед ним, этого не знал, и он не собирался убеждать его в обратном. Если бы кто-то узнал правду, жизни Шайло и Кэсси оказались бы в опасности. Пока этот человек считал Седрика одним из соучастников, его сестра, Шайло, и Кэсси Мэйфилд, его давняя подруга, были в безопасности. Сейчас он не был уверен, кому можно доверять, и пока не узнает наверняка, придется подыгрывать.

— О чьей смерти идет речь?

— Мы пока не решили, будет ли это смерть от лекарств или от несчастного случая, но все равно хотели бы поставить тебя в известность. Будем на связи. Когда придет время, просто делай то, что должен, и не разочаровывай нас.

Глава 16

— Итак, приступаем, — сказала Джулс, глядя из окна своего гостиничного номера на океан внизу. Трудно было понять, что в Майами температура выше двадцати шести градусов, в то время как, по данным метеорологического канала, в Шарлоттсвилле — ниже четырех. Большая разница, вот почему ей понадобились эти несколько дополнительных дней во Флориде.

Она отошла от окна и оглядела гостиничный номер. Обычно, чтобы сократить расходы, она останавливалась в скромном отеле. Однако на этот раз немного разорилась, решив сделать себе ранний рождественский подарок. Это был великолепный двухкомнатный люкс с отдельной гостиной и столовой. Она уже проверила полностью оборудованный бар у джакузи, достаточно большого для двоих. Она видела себя, покрытую пузырьками и потягивающую вино. Определенно, — то место, где можно расслабиться и чувствовать себя как дома, и она намеревалась сделать именно это.

Джулс должна была явиться в суд на следующее утро в девять, но уже планировала провести как можно больше свободного времени на пляже. А завтра, после суда, решила отправиться по магазинам за самым сексуальным платьем, какое только сможет найти.

Она пересекла номер, чтобы взять буклет отеля, в котором перечислялись многочисленные вечерние развлечения. Джулс была взволнована и рвалась поскорее начать, и первое событие, которое привлекло ее внимание, —завтрашний вечер джаза. И самое приятное — он проходил в джаз-клубе при отеле. Как же круто, да? Она любила джаз, и после целого дня, проведенного в суде, это стало бы именно тем, что ей нужно, чтобы расслабиться.

Вчера Джулс ушла из офиса после семи и отправилась домой. Она тщательно изучила всю информацию, которую смогла найти о Маршалле Имерсоне. Интернет стал отличным источником информации, включая подробности его автомобильной аварии. У мужчины остались жена и сын, который на момент аварии учился в средней школе.

Этим утром у них с Мэннингом состоялся разговор, и он понял, какая информация ей потребуется от полиции, что означало — перелопатить кучу старых файлов. Если бы Мэннинг позвонил, запросив информацию, то его бы оставили в подвешенном состоянии, задержав неизвестно на сколько времени. Но если бы он пришел в полицейский участок лично, женщины-клерки в отделе документации были бы готовы прыгнуть через горящий обруч, чтобы дать ему копии любых файлов, которые ему были нужны. Так случалось каждый раз.

Зная, что для завтрашнего суда ей нужна ясная голова, Джулс решила заказать ужин в номер, просмотреть свои записи о расследовании и пораньше лечь спать. Но завтрашняя ночь будет совершенно иной. Вот тогда-то и начнется самое интересное.

***

— Ты ничего не говорил о том, что уедешь из города на несколько дней, — сказал Кейден, строго глядя через стол для совещаний на Далтона.

— Разве? — спросил Далтон с невозмутимым видом.

— Нет, — подтвердил Джейс, изучая брата, когда тот откинулся на спинку кресла.

— Тогда, говорю вам сейчас. Я уезжаю утром и вернусь только к выходным. Проблем возникнуть не должно, так как вы сами уезжали из Шарлоттсвилля. А это будет моей первой поездкой.

Он знал, что братьям нечего на это ответить. Кейден дважды уезжал на концерты, не говоря уже о его побеге в Вегас. А Джейс взял две недели отпуска для медового месяца.

— Не припомню, чтобы мы с Джейсом говорили что-то о проблемах, Далтон. Просто сказали, что впервые об этом слышим, поэтому можем лишь предположить, что это решилось в последнюю минуту. Что случилось? Ты едешь в Лондон, потому что соскучился по своей герцогине?

Далтон закатил глаза. Братья насмехались над ним по поводу его давнего романа с леди Викторией Боуман.

— Ради всего святого, Кейден, сколько раз нужно тебе напоминать, Виктория не герцогиня, она леди — из английского дворянства — дочь графа.

— И твоя кошечка, — сказал Кейден, ухмыляясь.

Далтон вздохнул.

— И моя хорошая подруга. — Ни Кейден, ни Джейс не могли смириться с тем фактом, что Виктория была старше его на двадцать лет. Она была больше, чем просто его любовницей. Она была его близким другом и доверенным лицом. — И чтобы никто из вас не удивился, когда через несколько месяцев новость появится в газетах, скажу вам сейчас, Виктория выходит замуж. — Выражение лиц братьев было бесценным. У обоих одновременно отвисла челюсть.

— Похоже, ты хорошо это воспринимаешь, — сказал Джейс.

— Для иной реакции нет причин. Я рад за нее. Сэр Айзек Малдроу хорошо к ней относится и сделает ее счастливой. Она этого заслуживает, — сказал Далтон, вставая, чтобы собрать бумаги, которые были разбросаны по столу. — А теперь, если вы, парни, меня извините, мне пора домой собирать вещи.

— Ты не сказал, куда направляешься, — напомнил ему Кейден.

— Неужели?

— Нет, — спокойно ответил Джейс.

Далтон улыбнулся.

— Мне кажется, в это время года во Флориде отличная погода. Прошли годы с тех пор, как я в последний раз наведывался в Саут-Бич.

Джейс подался вперед и положил ладони на стол. Он приподнял бровь.

— Ну, разве не совпадение? За завтраком Шана упомянула, что этим утром Джулс уехала в Майами. Но, уверен, ты этого не знал.

Улыбка Далтона стала шире. Он не мог забыть, как Джейс застал их с Джулс целующимися в патио, так что не было необходимости прикидываться дурачком. Но он все равно это сделает.

— Зачем мне знать, где находится Джулс?

Далтон знал брата. Часть Джейса хотела вызвать его на разговор, но он сдержался. Если бы между ним и Джулс происходило нечто большее, чем тот поцелуй, свидетелем которого он стал, Джейс предоставил бы брату возможность признаться, когда тот будет готов.

— И на тот случай, если вы двое попытаетесь разыскать меня, я выключаю трекер на своем телефоне, — сказал Далтон, улыбаясь.

Кейден рассмеялся.

— Нам не нужен трекер, когда у нас есть Стоунуолл.

— Стоунуолл? — Улыбка исчезла с лица Далтона. — Стоунуолл не поедет за мной в Майами.

Джейс усмехнулся.

— Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься его остановить. Если Квазар смог последовать за мной в медовый месяц в Южную Африку, то Стоунуолл и подавно поедет за тобой в Майами.

Далтон нахмурился; он необычно крепко стиснул бумаги в руке.

— Это мы еще посмотрим.

Затем он повернулся и вышел из комнаты.

Глава 17

Джулс проследовала из лифта, чувствуя себя женщиной, вышедшей на охоту. Настоящей охотницей на мужчин. Никогда в жизни она не принимала таких решительных мер, но ничего не поделаешь. Если женщина так долго обходилась без секса, то пришло время действовать.

Ей не потребовалось много времени, чтобы пересечь вестибюль отеля и попасть в джаз-клуб. В тот момент, когда она вошла внутрь, почувствовала обращенные в ее сторону взгляды, под которыми она направилась к бару. Развлекательная программа начнется через час, а до тех пор она намеревалась оценить перспективы. Джулс была возбуждена, но это не означало, что она не будет избирательна. Она любила свою жизнь, и когда дело касалось безопасного секса, оставалась наготове, вот почему ее сумочка была полна презервативов.

Не увидев пустого столика, она пересекла зал и скользнула на барный стул, прежде чем оглядеться. Освещение в клубе было тусклым, но она могла видеть, что помещение заполнено влюбленными парочками, уютно устроившимися за выпивкой. К своему разочарованию, она не увидела ни одного мужчины, сидящего в одиночестве. Но это не мешало парням окинуть ее оценивающими взглядами, когда они думали, что их спутницы ничего не подозревают. Джулс покачала головой. Мужчины иногда бывают такими дураками. Разве они не знают, что женщина может определить, когда взгляд ее мужчины блуждает вокруг?

— Что будете? — спросил ее бармен, улыбаясь и стараясь не сильно пялиться на ее наряд.

Джулс улыбнулась в ответ.

— Мартини. Грязный.

— Один грязный мартини. Скоро будет.

— Сделайте два.

Узнав этот голос, Джулс развернулась так быстро, что удивительно, как не упала со стула. А потом увидела его. Далтона. Он стоял прямо перед ней. Откуда он взялся? Всего несколько секунд назад она оглядывала помещение и не видела его. Но главный вопрос в том, какого хрена, он делал здесь, в Майами?

— Далтон, что ты здесь делаешь?

В этот момент в ней начала нарастать ярость. Она отказывалась в это верить. Похоже на дурной сон, и ей нужно быстро проснуться.

Он придвинулся ближе, наклонившись, и Джулс глубоко втянула в себя воздух, вдыхая его мужской запах.

— Джулс, давай притворимся, — прошептал он глубоким, хриплым голосом. — Забудем, как мы встретились. Давай начнем все сначала. Здесь, сейчас. В сотнях миль от Шарлоттсвилля. Притворимся, что мы незнакомы, встретились в первый раз. Незнакомцы, которые привлекли внимание друг друга в Саут-Бич. Даже можно использовать фальшивые имена, если хочешь.

Джулс молчала, обдумывая его предложение. Да поможет ей Бог, но эта идея показалась ей интригующей.

— Притворимся?

— Да, — сказал Далтон соблазнительным тоном. — Я могу притвориться торговым агентом, приехавшим в Майами по делам, или кем хочешь.

Ее пристальный взгляд скользнул по нему. Да, он мог бы быть торговым агентом. Но в сшитом на заказ костюме, в котором он сейчас, должность генерального директора крупной корпорации подошла бы больше.

— А когда мы вернемся в Шарлоттсвилль, что тогда? — спросила она, не веря, что обдумывает его идею.

— Как мы поведем себя после, зависит от тебя. Я приму твое решение.

Могла ли она доверять ему в этом? Джулс уставилась на него, пристально посмотрев в глаза, глядящие на нее в ответ. Она уже почувствовала жар от его пристального взгляда, прожигавшего ее насквозь, и знала, что у него была та же проблема, что и у нее. Они хотели друг друга. Это влечение с самого начала стало навязчивым, граничащим с одержимостью. Но она отказалась подчиниться его условиям, а он отказался подчиниться ее. Оба хотели, чтобы все было, как хочется каждому из них, или вообще никак. И вот, принцип «вообще никак» привел их к этому. К безвыходному положению.

Джулс не могла поверить, что он действительно здесь. В субботу вечером за бокалом вина она упомянула, что собирается в Майами. Как он узнал, в каком отеле она остановится? Как узнал, что придет сегодня вечером в клуб? Как...

Джулс покачала головой, не в силах больше задаваться вопросами. Было очевидно, что Далтону Грейнджеру удалось найти ее во второй раз. И он хотел, чтобы они притворились, будто встретились в первый раз. Удастся ли им это? Возможно, ей не повредило бы копнуть немного глубже, чтобы определить ход его мыслей.

— Так какое имя ты возьмешь, если я не захочу звать тебя Далтоном? — спросила девушка после того, как бармен поставил их мартини на стойку.

Далтон потянулся за своим бокалом, и из Джулс вырвался вздох, когда их плечи соприкоснулись. Он наклонился и прошептал:

— Мое второе имя Ричард, но я не раз называл себя Диком (игра слов: в пер. с англ. Dick — это сокращенное имя от Ричард, а так же «член»).

Бам. Между ног начало безжалостно пульсировать. Соски напряглись, превратившись в пики. Дик. Так он назвался в тот день, когда неожиданно появился в ее офисе. До того, как она узнала, кто он на самом деле.

— И если ты предпочитаешь, — сказал он, делая медленный глоток напитка. — Я буду звать тебя Сладкая Горошинка.

Она бы предпочла, чтобы он этого не делал.

— Если бы я использовала фальшивое имя, полагаю, Джейн идеально подошла бы для твоего Дика. — Иисусе. Она прочистила горло. — Я имею в виду, имя Джейн идеально подошло бы к имени Дик.

Пульсация между ног усилилась, почти превратившись в невыносимую боль.

— «Аферисты: Дик и Джейн развлекаются». Помню, смотрел этот фильм несколько лет назад. Мне понравилось. — Его взгляд скользнул по ней. — Так что думаешь о моей идее с притворством? — спросил он нежным голосом, который все еще умудрялся будоражить все внутри нее.

— Еще не решила.

Джулс сделала глоток мартини и посмотрела на Далтона поверх края бокала. Освещение в клубе идеально показывало, как великолепно он выглядел в деловом костюме. Широкие плечи. Стройная талия. Узкие бедра. А его ботинки, вероятно, стоили больше, чем месячная зарплата Мэннинга. Единственное преимущество того, чтобы согласиться на эту идею с притворством, — целая ночь секса. Достаточно, чтобы компенсировать его отсутствие на протяжении нескольких месяцев.

— Пока ты думаешь, могу я дать тебе пищу для размышлений?

Она пожала плечами.

— Зависит от того, какую именно.

Далтон улыбнулся, сверкнув идеальными белыми зубами и слишком восхитительной улыбкой.

— Позволю тебе решить самой.

Далтон подвинулся ближе, теснее касаясь ее бедра. И Джулс почувствовала. Его эрекцию. Твердую, большую и готовую. От этого прикосновения по всему телу пробежала необыкновенная дрожь. Внезапно она ощутила такой сильный голод, что провела кончиком языка по верхней губе.

— Я бы очень хотел узнать тебя получше, Джейн. Присоединишься ко мне за моим столиком?

— За твоим столиком?

— Да. У меня есть отдельная комната с видом на океан.

Ее сердце сильно заколотилось. Отдельная комната? Это не должно было ее удивлять, но удивило. Почему у нее такое предчувствие, что он основательно подготовился к этой ночи на тот случай, если там окажется и она? И почему Джулс верила, что он знал обо всех ее тайных фантазиях, которые у нее когда-либо были, и к ее удовольствию без проблем разыграл бы каждую, если бы представилась такая возможность?

Джулс встретилась с ним взглядом.

— Прежде чем присоединиться к тебе за твоим столиком, полагаю наше знакомство необходимо начать с правильной ноты. — Протянув ему руку, она сказала: — Я Джулс. Не Джейн.

Он одарил ее обжигающей улыбкой, его пальцы накрыли ее.

— А я Далтон, не Дик.

Она не могла игнорировать пронзающие ее искры, когда Далтон держал ее за руку.

— Приятно познакомиться, Далтон.

— И мне приятно познакомиться, Джулс.

Он помог ей спуститься с барного стула.

— Кстати, классное платье, — сказал он, окидывая ее пристальным взглядом, задерживаясь на конкретных местах.

Джулс улыбнулась.

— Спасибо.

Ее платье, определенно, бросалось в глаза, намеренно и вызывающе. Черное, короткое, без рукавов, с разрезами, обнажающими гораздо больше кожи, чем обычно, особенно на животе и груди. Она чувствовала, как жаркий взгляд Далтона перемещается от ее пупка к груди, и мысль о том, что ему на смену придет его рот, заставила почти утонуть в похоти. Если они быстро не доберутся до той отдельной ложи, неизвестно, что произойдет.

— Показывай дорогу, Далтон.

— С удовольствием, Джулс.

***

Далтон никогда не считал себя собственником, но в тот момент, когда Джулс в этом платье вошла в клуб, ему пришлось на мгновение отступить в тень, чтобы взять эрекцию под контроль. Есть вещи, которые мужчина не может скрыть, и его желание к Джулс было одним из них. Брюки стали тесными и практически врезались ему в пах. Даже сейчас в окружавшем их воздухе мерцал жар, а также аура секса. Столь необходимого секса.

Когда Далтон увидел, как она вошла в клуб, то в первую же секунду был шокирован, а в следующую — полностью очарован. За ней наблюдали, пялились и желали многие мужчины, и мысль о том, что кто-то из них по какой-либо причине приблизится к ней, приводила его в бешенство.

Ее очень короткое, скандальное, вызывающее эрекцию платье выглядело так, будто кто-то поработал над ним бритвой, намеренно разрезая в определенных, стимулирующих местах. На животе, где отчетливо виднелся пупок. Но ничто не могло соперничать с упругой грудью. Если целью Джулс было привлечь внимание, то она ее достигла. В зале не было ни одного мужчины, который бы не оглядел ее, и ее платье. А помимо платья — или под него — у нее хватило наглости надеть на эти шикарные ноги туфли на шпильках. Сегодня вечером она, очевидно, планировала заняться каким-то серьезным делом.

Они завернули за угол, и до отдельной комнаты оставалось всего несколько шагов. Далтон ускорился, и она тоже. Первое, что он намеревался сделать, когда они окажутся за закрытыми дверями, — это сорвать с нее крошечные лоскутки, так называемого, платья. Поскольку ей, очевидно, нравилось демонстрировать свое тело, Далтон планировал, что сегодня она устроит более откровенный показ... для одного зрителя. Джулс подошла к двери, и он распахнул ее.

— Ты уже ужинала? — спросил он, отступая в сторону, чтобы пропустить ее вперед.

Джулс одарила его улыбкой, от которой его мозги чуть не расплавились, и, облизнувшись, страстным голосом произнесла:

— М-м-м, еще нет. — Далтон почувствовал в паху сильную пульсацию.

С предвкушением, пробежавшим по спине и быстро и яростно устремившимся по венам, он последовал за ней в ложу и запер дверь.

Глава 18

Сердце Джулс бешено заколотилось, как только она услышала щелчок замка. И когда Далтон потянулся к ней, была начеку. Она намеревалась поступить по-своему, и тогда, когда ей этого захочется. Вместо того чтобы упасть в его объятия, как, по ее мнению, он ожидал, она сделала шаг назад и оглядела комнату.

— Милая комната, Далтон. Так чем же ты зарабатываешь на жизнь?

Он выдержал ее взгляд, и даже на разделяющем их расстоянии девушка увидела жар и желание, вспыхнувшие в его глазах, почувствовав, как они исходят от его тела. Он пристально смотрел на нее, особенно на ее наряд.

— Далтон?

Как бы сильно она ни хотела почувствовать его глубоко внутри себя, они согласились притвориться, чем и займутся... пока. Джулс интересно было проверить его сдержанность, посмотреть, как далеко она сможет его увлечь, прежде чем он потеряет контроль.

— Ты, правда, хочешь знать? — спросил он, снимая пиджак и бросая его на стул.

Она пожала плечами.

— Почему нет? Мы можем приятно побеседовать, пока ждем начала развлекательной программы. Даже можем постоять у окна, наблюдая, как волны набегают на берег.

Далтон приподнял бровь, вынимая из рубашки запонки.

— Приятно побеседовать?

— Да.

Хриплое рычание, которое должно было быть смехом, пронзило воздух.

— Джулс, ты намеренно пытаешься свести меня с ума? — спросил он, сосредоточив внимание исключительно на ней.

— Зачем мне это, когда мы только что познакомились и...

Его движение было стремительным, быстрее, чем она могла ожидать, и Джулс обнаружила, что ее тело прильнуло к нему, уютно прижимаясь задом к его промежности.

— Далтон, ты меня лапаешь? — спросила она тоном притворного негодования, когда они оба знали, что он держит ее именно там, где она хотела быть. Его эрекция сильно вжималась ей в зад, вызывая покалывание, распространившееся по позвоночнику.

— Лапаю тебя?

—Да.

— Да зачем мне это? — спросил он, задирая платье ей на бедра.

Джулс навострила уши. Это звук расстегиваемой молнии? Она попыталась оглянуться через плечо, но не смогла, потому что Далтон наклонился, поцеловав ее в затылок. От ощущения его губ кровь устремилась по венам.

— Не знаю. Ты мне скажи. Хочешь признаться, что эта игра в притворство была именно для этого? Чтобы затащить меня сюда, где мы бы остались наедине?

Она почувствовала на шее его улыбку за несколько секунд до того, как он ее лизнул. От этого прикосновения Джулс задрожала, и все, о чем могла думать в тот момент, — футболка, которая была на нем на прошлой неделе. «Я лижу».

— Ты хороша на вкус, — хрипло пробормотал Далтон, кончиком языка скользнув от ее шеи к мочке уха. А потом прикусил ее. — Я хочу попробовать тебя на вкус, но сначала мне нужно войти в тебя.

— Разве у меня нет права голоса в этом вопросе? — спросила она, стараясь не обращать внимания на ощущение его твердой груди, прижатой к ее спине.

Его смешок заставил ее задрожать всем телом.

— Что ты хочешь сказать?

— Что никогда нельзя недооценивать женщину, которой нужно потрахаться.

Быстрым движением она высвободилась из его объятий, и через несколько секунд он уже лежал на полу, ошеломленно глядя на нее. Она улыбнулась.

— Возможно, мне следовало предупредить тебя об уроках самообороны, которые я посещала в академии.

— Да, возможно, — ответил Далтон, перекатываясь со спины на бок. Зная, что он пытается заглянуть ей под платье, она раздвинула ноги, нависая над ним, чтобы убедиться, что ему хорошо видно. — Увидел что-то, что тебе нужно, Далтон?

— Много чего, — сказал он, потянувшись вверх, под платье. Он провел пальцами ей между ног, сдвинув стринги в сторону. Миновав ее складки, он занялся клитором.

— Начнем с этого.

Джулс подавила стон. Она промокла, а его прикосновение вызвало слабость в коленях — верное доказательство того, что ее определенно нужно трахнуть. Решив больше не терять времени, она стянула платье через голову и отбросила его в сторону. За исключением стрингов, она была голой, так как не носила лифчика.

— Мне захотелось сорвать эту проклятую штуковину в тот же момент, когда я тебя увидел, — проворчал он, в то время как его рука продолжала неспешные ласки.

— Если купишь мне платье, сможешь его сорвать. Но поскольку за это заплатила я, ты не можешь...

Это все, что она успела. Неожиданно Далтон вскочил на ноги и обхватил ее за талию. Какие бы слова она ни собиралась сказать в знак протеста, они испарились, когда он уткнулся головой ей в грудь, жадно целуя. В тот момент она ничего не могла сделать, кроме как извиваться и стонать от удовольствия, особенно когда он сорвал с нее трусики. Оторвавшись от соска, Далтон выдохнул:

— Мне плевать, кто купил их. Они должны исчезнуть.

А потом подтолкнул ее обнаженное тело к столу. «Нечестно», — подумала Джулс, так как он все еще был одет, а она была совершенно голой.

— Не так быстро, — сказала она, когда ее ноги ударились о стул. — Один из нас все еще одет.

Она протянула руку и начала расстегивать пуговицы на его рубашке, пытаясь снять ее с него.

— Что ты говорила несколько минут назад о том, чтобы срывать с кого-то одежду, когда ты за нее не заплатил?

Вместо того чтобы ответить, ее пальцы быстро принялись за его ширинку. Он расстегнул молнию раньше, но то, чего ей хотелось, все еще скрывала ткань.

— Продолжай в том же духе, Джулс, и я буду думать, что ты меня хочешь.

— Да?

— Да. Нужна помощь? — наклонившись, прошептал он ей на ухо, прежде чем провести языком по ее щеке, пока руками ласкал ее грудь.

— Нет, я справлюсь, — ответила Джулс, схватив твердую, налившуюся плоть. Он был большим. Супер большим. Толстым. Очень толстым. И тяжелым. Великолепно твердым. Сколько же ночей она мечтала, как ее руки и рот займутся им. А еще она мечтала, как он кажется внутри нее.

— Нужен презерватив, — пробормотал он с гортанным стоном.

— Еще нет. — Она взглянула на эрекцию, гордо торчащую из темной поросли кудрей, и начала поглаживать ее. Ей нравилось чувствовать его член под своими пальцами, особенно толстые вены, извивающиеся по бокам. Головка увеличилась, и Джулс ощутила, какая она горячая.

— Мне нравится, как ты меня гладишь, — хрипло пробормотал Далтон, наклоняясь ближе и прижимаясь губами к ее уху, прежде чем лизнуть.

Поглаживание было только началом. Она намеревалась устроить ему ни с чем не сравнимый минет.

— Время насладиться, — прошептала она, опускаясь перед ним, а затем слегка вбирая его в свой рот.

Ртом она устроила ему настоящую пытку, дразня и сводя с ума. Ей нравился его запах. Она была загипнотизирована его вкусом и ощущением его члена во рту, в то время как руками ласкала яйца.

— Джулс...

Она почувствовала, как он пальцами массирует кожу ее головы, удерживая в нужном положении, пока она продолжала доставлять ему удовольствие ртом, и как раз в тот момент, когда она подумала, что он вот-вот кончит, он снова ее удивил, потянув вверх и развернув, крепко удерживая на месте. Она услышала, как он снял брюки, и звук, разрываемой зубами упаковки презерватива. Ей удалось оглянуться через плечо и увидеть, как он мастерски, надевает защиту. Определенно, мужчина делал это несчетное количество раз.

— Держись за стол.

Выполнив приказ, она сразу же почувствовала на себе его тело, как его пальцы проникли между ее ног, раздвигая их.

— Мне нравится эта поза, — прошептал он ей на ухо.

А затем она почувствовала, как набухшая головка ласкает ее женские складки. Клитор был влажным, горячим и практически умолял, чтобы его взяли, но Далтон сдерживался, очевидно, решив сначала немного ее помучить.

— Далтон, пожалуйста...

— Пожалуйста, что, детка? — спросил он, наклоняясь, чтобы снова лизнуть ее в шею. — Тебе нужно потрахаться? — спросил он, напоминая ей о том, что она сказала ранее. — Скажи, чего ты хочешь.

— Ты знаешь, чего я хочу.

— Того же, чего хочу я? — спросил он, будто нуждался в ее признании. — Того же, чего мы оба хотели в первую встречу, и каждый раз после? Даже когда тебе хотелось ненавидеть меня, и мне — тебя?

Почему он заговорил об этом сейчас? Единственное, чего она хотела, — это быть наполненной им так, как она никогда не была наполнена раньше.

— Джулс?

Он явно ждал от нее ответа, и если это ускорит процесс, она его даст.

— Да.

Крепко обхватив ее бедра, он внезапно вошел в нее, погружаясь глубоко. Затем начал входить в нее так сильно, что она почти задохнулась, удовольствие было таким острым и интенсивным. Но это не помешало ее телу принимать его, жадно растягиваясь для большего, сокращая мышцы, крепко обхватывая его член и пытаясь вытянуть из него все. Он так великолепно проникал в нее, будто был создан специально для нее.

Комнату наполнили их стоны, смешанные со звуком шлепков плоти о плоть. Джулс нуждалась в этом. Все ее тело жаждало разрядки, и в этот момент она знала, что ни один другой мужчина, кроме Далтона, не смог бы этого сделать, учитывая степень удовольствия, которую она жаждала испытать.

Джулс была убеждена, что если бы на его месте оказался другой мужчина, она бы вернулась в Шарлоттсвилл после интрижки, которая оставила бы ее неудовлетворенной. Но сейчас, сегодня, она получала все, что хотела, и даже больше. Удовольствие никогда не было таким приятным.

Ей нравилось чувствовать, как он входит и выходит из нее с такой силой, что она теряла всякий контроль. Необузданный голод, который он не сдерживал, поглощал ее, заставляя жаждать его еще сильнее, зная, что он позаботится об этом.

Она услышала его рычание и поняла: он вот-вот кончит. Джулс чувствовала это. Он увеличился почти до предела, но сдерживался, ожидая, когда она присоединится к нему. Мысль о нем, невероятно полном, твердом и большом, в плену ее внутренних мышц, плотно сжимавших его, сводила с ума.

— Далтон, сильнее. Я хочу тебя жестче, — захныкала Джулс, не веря, что просит о таком, но в данный момент ей было все равно.

Далтон подчинился: крепче сжав ее бедра, наклонился над ней, увлекая ее тело вперед для более глубокого проникновения, отчего ощущения внутри вспыхнули ярче, став практически невыносимыми. Он начал вонзаться в нее все сильнее и быстрее, как отбойный молоток. И вот тут она, действительно, увидела кругом звезды и даже луну, падающую с неба. Неужели в Майами только что произошло землетрясение? Казалось, пол двигался? Его имя с хрипом вырвалось из ее горла в то же время, как ее имя вырвалось из его. Далтон толкнулся сильнее за несколько секунд до того, как его тело дернулось.

— Джулс...

Она испытала удовольствие каждой клеточкой тела. Восхитительное спокойствие охватило каждый дюйм, и она почувствовала, как его язык, влажный и горячий, прочерчивает зигзагообразную дорожку по ее спине, пока он продолжал крепко сжимать ее бедра, оставаясь глубоко внутри нее. Джулс ожидала, что он выйдет из нее, но он этого не сделал и, казалось, не спешил.

— Мне нравится быть внутри тебя, Джулс, — горячо прошептал он ей в шею.

И как бы сильно она не хотела признаваться в этом, ей тоже нравилось чувствовать его внутри себя. Все, что ей нужно было сделать, это закрыть глаза, чтобы вспомнить то ощущение, когда он ею овладел. Ощущение его густой поросли, плотно прижатой к ее ягодицам, пока его член заполнял ее до отказа, мощные и быстрые толчки, его пальцы, ласкающие ее грудь, пока он пульсировал внутри нее. Угол его проникновения был идеальным, точным настолько, что она чувствовала, как от толчков по спине бежали мурашки удовольствия.

— Готова для еще одного раунда?

Его вопрос сказал ей больше, чем слова, что эта ночь будет именно такой, как она думала. Джулс уже чувствовала, как он снова твердеет внутри нее.

— Конечно. Почему бы и нет?

Его смешок вызвал у нее еще более чувственную дрожь.

— Мне нужен презерватив.

Когда он вышел из нее, чтобы разобраться с этим вопросом, ей стало его не хватать, но прошла всего минута, прежде чем он глубоко вошел в нее. Мгновение спустя он развернул ее лицом к себе.

— На этот раз я хочу смотреть на тебя, когда ты кончишь.

— Зачем?

Он улыбнулся.

— Хочу видеть, что я с тобой делаю.

Его высокомерие было запредельным. Она решила немного сбить с него спесь.

— Как и я хочу посмотреть, что делаю с тобой.

Он приподнял ее, и Джулс обвила его ногами, Далтон прижал ее спиной к стене, входя резко, погружаясь глубоко, снова полностью заполняя. Он уставился на нее, пронзая взглядом с той же мощью, с какой пронзал ее тело.

— У меня жуткий аппетит. После этого я буду голоден.

Это понятно.

— Ты заказал еду на потом?

Далтон снова улыбнулся так, что у нее поджались пальцы на ногах.

— Мне не нужна еда. Только ты. Я собираюсь съесть тебя, Джулс.

Губы Джулс изогнулись в улыбке. Ей нравилась мысль о том, что это произойдет.

Глава 19

Далтон подвинулся к краю кровати, сел и оглянулся через плечо на крепко спящую женщину. Что за ночь. Они занимались любовью часами, и она сводила его с ума, как желанием, так и полным удовлетворением. В свое время он занимался сексом с множеством женщин, испытывал множество оргазмов. Но никогда еще секс не вызывал у него такого чувства. Удовлетворения. Полноты. Чертова довольства.

Когда это оргазмы обладали способностью разорвать его на куски... как он хотел разорвать ее платье? Самые потрясающие и сильные из всех, что он когда-либо испытывал. Интенсивность оргазма всегда поддавалась его контролю, но сегодня она явно господствовала.

Опершись ладонями о кровать, Далтон отклонился назад, запрокинул лицо к потолку и закрыл глаза. Он также испытывал замешательство и досаду, но ни то, ни другое не могло превзойти удовольствие, все еще излучаемое его телом. Джулс Брэдфорд, определенно, была нечто. Он никогда не знал такой женщины.

После того, как они непрерывно несколько раз занимались любовью в отдельной комнате, они оделись и сумели улизнуть из клуба, хотелось бы надеяться, незамеченными, так как все внимание было приковано к артистам на сцене. Но он знал, что, хотя и не видел Стоунуолла, этот человек находился где-то в клубе. Должно быть, он знал, где Далтон и с кем.

— Сколько сейчас времени?

Голос Джулс вторгся в его мысли, он открыл глаза и откинулся на спинку кровати. Как она поведет себя этим утром? Ночью они занимались довольно крутыми вещами. Вероятно, побив мировой рекорд Гиннесса в некоторых позах, которые испробовали.

Он взглянул на часы на тумбочке.

— Чуть больше шести.

— Почему я не ушла спать к себе в номер?

Он оглянулся и улыбнулся.

— Потому что мы еще не насытились друг другом.

Она закрыла глаза и улыбнулась.

— Ты прав. Нам все было мало. Мне уж точно.

Как и он, Джулс была ненасытна. Большинство женщин не признались бы в этом, и ему нравилась ее откровенность. Но ему было любопытно, что заставило ее этой ночью нуждаться в сексе так же сильно, как и ему.

— Тебе уж точно? Почему?

— Слишком много работы и недостаточно времени для игр. Я не позволю этому случиться снова.

Он ни за что не признался бы, что с тех пор, как встретил ее, испытывал тот же голод. Он не хотел никакой другой женщины в своей постели, и все женщины, с которыми он, в итоге, спал, оставляли его неудовлетворенным. Ему, определенно, их было мало.

— Так почему мы пришли в твой номер, а не в мой?

Он приподнял бровь.

— Разве ты не помнишь?

Они поднимались к ней в номер на десятый этаж, когда вдруг снова набросились друг на друга прямо в лифте. Из-за этого они проехали ее этаж, и, пока Джулс приходила в себя после очередного оргазма, Далтон решил, что им следует подняться к нему. Они едва добрались до его номера, как начали раздеваться.

— Да, теперь вспомнила, — сказала она, кивая. — По крайней мере, теперь, когда я избавилась от мыслей о тебе, смогу начать жить как нормальный человек.

— Я был в твоих мыслях?

— Да, до боли раздражающее чувство.

Ладно, с болью он справится, но не уверен, что ему нравится часть про раздражающее чувство.

— Где? — спросил он, укладываясь на бок, чтобы повернуться к ней.

— Где?

— Да, где болело? Голова, зубы, спина?

— Не важно.

— Мне важно. — Он стянул с нее покрывало. Обнаженная Джулс. Какая красота. Увидев, куда устремлен его пристальный взгляд, она свела бедра вместе. Слишком поздно.

— Тебя беспокоит, что мне нравится смотреть на тебя там?

Она издала тихий смешок.

— Поздновато для беспокойства, не находишь? Особенно после этой ночи.

Тут он должен был с ней согласиться. Ночью он делал больше, чем просто смотрел. Он прикасался, пробовал, проникал внутрь, как помешанный от похоти маньяк. Он хотел посмотреть, как долго сможет оставаться твердым внутри нее и сколько раз они смогут кончить. И, кстати, о том, чтобы кончить...

Он потянулся к ней, стал ласкать ее между бедер пальцами, а затем, скользнув внутрь, принялся поглаживать клитор. Прикосновение к ней там посылало эротические ощущения к кончикам его пальцев.

— Какого черта ты делаешь?

Что за нелепый вопрос? Ее голос звучал прерывисто, дыхание сбилось, а ноги чуть раздвинулись, давая ему лучший доступ.

— Использую пальцы, чтобы превратить раздражающую боль в приятную. М-м-м, ты такая мокрая.

— Ты, правда, думал, что я буду другой?

Нет, он так не думал. В основном, это доказывало, что она не выкинула его из головы, как и он ее. Очевидно, одна ночь ничем не помогла. И когда она издала хриплый стон, он понял, пришло время перейти на следующий уровень.

Далтон потянулся к тумбочке, где было разложено несколько упаковок презервативов. Одни — его. Другие — ее. Схватив один, быстро натянул на себя. С настойчивостью, о которой и не представлял, но от которой отказывался отступать, он придвинулся к ней и накрыл своим телом. Взяв ее руки, завел их ей за голову, отчего ее роскошные груди приподнялись, оказавшись на одном уровне с его губами.

Не прерывая зрительного контакта, Далтон вошел в нее, широко растягивая и глубоко погружаясь. Впервые в жизни он по-настоящему ощутил в женском чреве жар, и это подтолкнуло его двигаться, входить в нее. Жестко объезжая.

— О-о-о, Далтон...

Джулс обвила ногами его талию, и он почувствовал, как кончики ногтей впились ему в спину после того, как отпустил ее руки. Он уставился в ее глаза, остекленевшие от вожделения и потемневшие от желания. Мысль о том, что она все еще хотела этого, нуждалась в этом так же сильно, как и он, одновременно воодушевляла и заставляла его испытывать чувство собственничества. И кое-что еще. Страсть. Глубокую страсть.

В этот момент ему больше всего на свете хотелось поцеловать ее. Скользнув языком между приоткрытых губ, он начал поглощать ее рот с жадностью, которую испытывал только к Джулс. И то, как она отвечала на поцелуй с такой же страстью, как и он, — разрушало его связь с реальностью.

Ему нравился ее вкус, и Далтона вполне устроило, если бы поцелуй не прекращался, но необходимость дышать делала это невозможным. В момент, когда он оставил ее рот, Джулс резко вдохнула, а когда выдохнула, его имя прерывистым шепотом слетело с ее губ.

— Я больше не выдержу, — продолжала шептать она.

Он тоже не был уверен, что сможет продержаться еще хоть немного, но что-то внутри заставляло его пытаться. Решив дать ее рту передышку, он склонил голову к ее груди и втянул затвердевший сосок. Его пронзили ощущения, и он принялся усердно сосать, пока брал ее снова и снова.

— Далтон!

— Внутри тебя так приятно, — напевал он, продолжая настойчиво толкаться, чувствуя это каждой частью тела. Он знал, то, что они испытывали, не было нормально. Два человека не в состоянии воспламенить простыни так, как это делали они, и сделать многократный оргазм обыденностью.

А потом что-то внутри него взорвалось, унесло в другую галактику, и Далтон всем телом забился в чистом экстазе. Его гортанные стоны наполнили воздух. Неконтролируемо. Бесстыдно. Он был уязвим, как никогда раньше. Впервые за целую жизнь. Ему потребовалось некоторое усилие, чтобы набраться сил и поднять голову, и когда он встретился с Джулс взглядом, смог только прошептать ее имя.

— Джулс...

Он скользнул языком по ее губам и снова произнес ее имя. Оторвавшись от нее, крепко прижал к себе и поцеловал в висок.

— Засыпай, — тихо сказал он.

И пока она спала, Далтон бодрствовал и пытался понять, что, черт возьми, происходит. Почему мысль о том, что Джулс занимается любовью с другим мужчиной, была тем, с чем он не мог смириться.

***

Агент ФБР Марсель Итон ответил улыбкой на улыбки людей, приветствовавших его в конференц-зале «Грейнджер Аэронавтикс» — Джейса, Кейдена и Шаны.

— Где Далтон? Все еще на обеде? — спросил он, садясь за длинный стол.

— Нет, уехал из города и вернется только в выходные, — ответил Джейс. — Вы сказали Шане, что у вас появилась новая информация о смерти Брэнди.

— Да, и я благодарен всем за то, что приняли меня так быстро.

Брэнди Букер была молодой и энергичной помощницей по административным вопросам в исполнительном департаменте, чье самоубийство несколько недель назад потрясло всю компанию. Тревогу вызывало то, что, прочитав предсмертную записку, ее мать почувствовала, что Брэнди заставили ее написать и что она не покончила с собой, а была убита. Однако в поддержку заявления матери не нашлось никаких доказательств, и власти по-прежнему считали смерть самоубийством. Но что тревожило больше всего, так это то, что непосредственно перед смертью камера видеонаблюдения в «Грейнджер Аэронавтикс» засняла, как Брэнди шныряла по кабинету Далтона, будто что-то выискивая. Джейс и группа безопасности компании должны были встретиться с ней и расспросить об этом, но в тот же день узнали о ее смерти.

Марселя, несколько месяцев назад работавшего над разоблачением участников промышленного шпионажа в компании, проинформировали о подозрениях, связанных как со смертью Брэнди, так и с ее возможной связью с коррупцией в сфере коммерческой тайны. Брюс Таунсенд, компьютерный гений, иногда работавший на Шану и Джулс, провел анализ рабочего компьютера Брэнди на предмет проверки уничтожения данных удаленно.

Марсель взглянул на Шану.

— Вы узнали о причине увольнения отца Брэнди из «Грейнджер»?

Выяснилось, что родители Брэнди работали в компании, хотя она не указала этого в своем заявлении о приеме на работу. Ее родители развелись, и мать ушла из компании, продолжив карьеру медсестры, но год спустя ее отца уволили.

— Да. Нила Букера уволили из-за нападения на сотрудницу в комнате отдыха, когда она закончила их роман. Полагаю, он не слишком обрадовался, что его бросили, — ответила Шана.

— Очевидно, — сказал Марсель, качая головой. — Мы смогли обыскать квартиру Брэнди и не нашли ничего, кроме этого, — добавил он, положив на середину стола нечто похожее на ключ от кабинета. — Знакомо выглядит?

Взяв ключ и изучив его, Джейс нахмурился.

— Нет.

— Мы проверили его через вашу службу безопасности и обнаружили, что это ключ от кабинета Далтона.

— Дубликат ключа? — уточнила Шана, наклоняясь вперед, чтобы рассмотреть ключ. — Так вот как Брэнди попала в кабинет Далтона, он нам клялся, что каждый день перед уходом запирал дверь.

Марсель кивнул.

— Да, и главный вопрос в том, как она заполучила этот дубликат.

Кейден откинулся на спинку кресла и задумчиво потер подбородок.

— Если думаете о вероятном романе между ней и Далтоном, и что именно так она сделала дубликат без его ведома, то не заблуждайтесь, Марсель. Далтон сказал, что никогда не состоял в связи с Брэнди, и я ему верю. Поверьте, если у Далтона бывает роман с женщиной, он непременно об этом объявит.

— Я тоже ему верю, — сказал Марсель, — но меня волнует не это. Я хочу, чтобы вы обратили внимание на состояние ключа. Он сильно потертый и совсем не похож на те, которыми вы пользуетесь сейчас. Совершенно другой бренд.

Джейс встал и вытащил связку ключей. Кейден сделал то же самое. Их ключи были бронзовыми и блестящими, а тот, что у Брэнди, — потускневшим и серебряным.

— Верно, и что это значит? — с беспокойством поинтересовался Джейс. — Зачем Брэнди старый ключ от кабинета?

— Который, очевидно, все еще подходит замку, — отметила Шана.

— Да, и который подходит замку. — Марсель посмотрел на Джейса и спросил: — Вы не интересовались, кто из сотрудников занимал кабинет Далтона до него?

Джейс поколебался, прежде чем ответить.

— Да. Согласно предоставленной информации, единственный человек, занимавший конкретно этот кабинет, — наша мама. После ее смерти его закрыли, пока несколько месяцев назад его не занял Далтон.

Марсель приподнял бровь.

— Ваша мама работала в компании?

Джейс вздохнул.

— Да, короткое время. Насколько я помню, она начала жаловаться, что дома ей скучно, и говорила, что сожалеет, что у нее никогда не было возможности воспользоваться своим диплом в области маркетинга.

— Значит, ее привлекли в качестве члена маркетинговой команды? — спросила Шана мужа.

Джейс покачал головой.

— Нет. Однажды я спросил об этом отца, и он сказал, что они с дедушкой решили дать маме должность аналитика по маркетингу, чтобы занять ее и держать подальше от Саттон-Хиллз, когда их там не было.

Кейден нахмурил брови. Он впервые об этом слышал.

— Почему они хотели держать ее подальше от Саттон-Хиллз в свое отсутствие?

— Очевидно, долгое время она имела зуб на Ханну, и Ханна угрожала уволиться, если отношение мамы не улучшится, — объяснил Джейс.

— Кто такая Ханна? — спросил Марсель.

— Наша экономка. На самом деле она для нас больше, чем экономка. Она в нашей семье уже больше пятидесяти лет.

Марсель с минуту ничего не говорил.

— Я поручил нашей следственной группе поработать с вашими ребятами из службы безопасности, и, похоже, этот ключ, — сказал он, указывая на тот, что лежал на столе, — тот же, что открывал кабинет Далтона много лет назад.

Джейс нахмурился.

— Если это правда, то как Брэнди получила старый ключ от кабинета нашей матери?

Глава 20

— Ну, и как Майами?

Джулс продолжала завтракать, отказываясь встречаться взглядом с отцом.

— Мило. Мне это было нужно.

— Очевидно. Изначально ты говорила, что вернешься в субботу, но я получил от тебя сообщение, что ты останешься еще на день.

Еще один день был идеей Далтона, но она никогда не призналась бы в этом отцу. Насколько ей было известно, никто не знал, что они с Далтоном провели эту неделю вместе. И что это была за неделя с мужчиной, у которого хватило смелости сделать цветную татуировку с Кукушкой Сонни, логотипом хлопьев «Шоколадные шарики», на нижней части бедра. Джулс считала это место довольно эротичным для татуировки.

Джулс наслаждалась сексом, а присутствие Далтона, определенно, служило определенной цели. Сегодня она чувствовала себя расслабленной и вновь сконцентрированной. Готовой взяться за все, что попадется ей на пути. И хотя дополнительный день был идеей Далтона, Джулс согласилась на него на все сто процентов. Удивительно, что могут сделать несколько ночей безостановочного секса, и это свидетельствовало о том, насколько она была возбуждена. Далтон был полон решимости превратить ее раздражающую боль в приятную, и справился с этим. Возможно, даже слишком хорошо. И что также удивляло, — насколько лучше они стали ладить, как только вопрос с сексом решился.

Они оба согласились, что произошедшее в Майами, останется в Майами, никакой необходимости продолжать начатое в Шарлоттсвилле нет. В Майами все закончилось. Они выкинули друг друга из головы, и это все, что имело значение.

— Ты уже разговаривала с сестрой? — спросил отец, прерывая ее мысли.

— Нет. Я поздно приехала.

Прошлой ночью все, чего ей хотелось, — принять душ и лечь спать. Это был лучший сон за последние месяцы. В душе Джулс заметила следы страсти на большой части тела. К счастью, в одежде ни одно из этих мест не было видно.

— Значит, ты не слышала о новой информации, обнаруженной Марселем, о той девушке, которая покончила с собой?

Делая глоток кофе, Джулс приподняла бровь. Она вспомнила инцидент, о котором ей рассказала Шана. Самоубийство шокировало всех, и мать жертвы заподозрила что-то неладное, но ничего не было доказано. И еще оставался вопрос о том, была ли погибшая девушка связана со скандалом о разглашении коммерческой тайной, раскрытым Марселем в начале года, тогда арестовали несколько сотрудников «Грейнджер». Запись с камеры видеонаблюдения в «Грейнджер Аэронавтикс» запечатлела, как девушка обыскивала кабинет Далтона после окончания рабочего дня, что и сделало ее подозреваемой.

— Нет, не слышала. Что выяснил Марсель?

— Каким способом она проникла в кабинет младшего Грейнджера, когда тот каждый вечер перед уходом тщательно запирал дверь.

— Каким?

— Похоже, у нее был ключ. Он когда-то принадлежал Сильвии Грейнджер.

— Матери Далтона?

Отец с минуту пристально смотрел на нее, прежде чем сказать:

— Да, матери Джейса, Кейдена и Далтона.

Джулс быстро взяла вилку и принялась за яичницу. Почему она выделила Далтона? Отец был слишком проницателен и, вероятно, задавался тем же вопросом.

— Как эта женщина получила ключ?

— Никто не знает, но всем интересно, что у нее он был.

Джулс ничего не сказала, но эта информация тоже показалась ей интересной.

***

Кейден оглядел брата с головы до ног.

— Рад, что ты вернулся из Флориды целым и невредимым.

Уголок губ Далтона изогнулся в улыбке, он опустился в кресло напротив стола Джейса. Кейден занимал другое кресло. «Ладно, братец, — подумал он, — я сыграю в твою драцкую игру».

— А почему я не должен вернуться целым и невредимым?

Джейс усмехнулся.

— Поскольку и ты, и Джулс были в Майами в одно время, мы беспокоились, что ты можешь вернуться искромсанным. Разорванным на куски.

Слова, «искромсанным» и «разорванным», заставили Далтона вспомнить платье Джулс в тот вечер в клубе. Это положило начало самых приятных шести ночей в его жизни. Ему пришлось подавить хриплое рычание, пытаясь пробиться сквозь воспоминания. Он поерзал в кресле и откашлялся.

— Почему вы думаете, что наши пути вообще пересекались?

— А разве нет? — спросил Кейден, внимательно изучая его.

Далтон покачал головой.

— Что такое? Вы лезете в мои дела?

— Почему нет? Тебе точно нравится влезать в наши, — ответил Кейден.

— Согласен, — добавил Джейс.

Далтон пожал плечами.

— Это было до того, как вы женились. Сейчас лезть в ваши дела нет никакого смысла, потому что у вас унылая жизнь.

Кейден рассмеялся.

— Ты так думаешь?

— Да.

— Не хотелось бы тебя разочаровывать, — сказал Джейс, улыбаясь и вертя ручку между пальцами. — И ты так и не ответил на вопрос о том, пересекались ли ваши пути с Джулс.

Если он откажется отвечать, они воспримут это как «да». Поэтому он решил солгать им. Это будет не в первый раз.

— Извините, что разочаровываю вас, парни, но я не видел Джулс.

— Ни разу? — настаивал Кейден.

Далтон закатил глаза, отказываясь отвечать.

— Надеюсь, причина, по которой ты вызвал меня сюда, Джейс, заключалась не в том, чтобы расспрашивать меня о Джулс.

Джейс бросил ручку на стол и кивнул.

— Ты прав. Эта встреча не имеет никакого отношения к Джулс. Мы хотели ввести тебя в курс дела о Брэнди Букер. Марсель обнаружил, чьим ключом она воспользовалась, чтобы проникнуть в твой кабинет.

— Дай-ка угадаю. Она сделала дубликат, — сухо сказал Далтон.

— Нет. Только служба безопасности компании может делать дубликаты ключей, а им не поступало ни одного заказа.

Далтон пожал плечами.

— Это ничего не значит, если знаешь нужного человека. Брэнди была красоткой. К тому же чертовски горячей.

Кейден нахмурился.

— Конечно же, тебе это хорошо известно. Надеюсь, ты не солгал нам о том, что у тебя с ней не было романа, Далтон. Особенно после того, как я встал на твою защиту перед Марселем.

Далтон вытянул ноги перед собой. Брэнди много раз флиртовала с ним. Даже намекала на свою доступность и стремление угодить. Хотя он время от времени флиртовал с ней в ответ, последнее, что его интересовало, — это служебный роман. Он решил, что Брэнди из прилипчивых, а это не предвещало ничего хорошего, когда бы он ее бросил, что, в конце концов, произошло бы, словно она... горячая картошка.

— Выдохни, Кейден, я говорил серьезно, мы с Брэнди не спали. Черт, я даже ни разу ее не целовал. Мы с ней дружили, не более.

Джейс фыркнул.

— Вместо того, чтобы дружить, возможно, вам следовало придерживаться отношений работник-работодатель.

Далтон улыбнулся.

— О, как вы с Шаной? И, пожалуйста, не говори мне, что ваша с Шаной ситуация другая, потому что это не так. Особенно когда у нее стал расти живот.

Далтон знал, что его заявление стало суровым напоминанием старшему брату о том, чем он и его нынешняя жена занимались несколько месяцев назад, вероятно, в рабочее время. В чужом глазу соринку увидишь, а в своем бревна не замечаешь.

— Не обращай на него внимания, Джейс, — вклинился Кейден. — Просто скажи ему о ключе.

Следуя совету Кейдена, Джейс сказал:

— Ключ, которым Брэнди воспользовалась, чтобы попасть в твой кабинет, принадлежал маме.

Далтон приподнял бровь.

— Ключ мамин?

— Да.

— Откуда у нее мамин ключ?

Кейден глубоко вздохнул.

— Хороший вопрос, это мы и пытаемся выяснить.

Услышав сигнал, раздавшийся из интеркома на столе Джейса, он нажал кнопку и сказал:

— Да, Кристина?

— Миссис Шайло Грейнджер здесь, чтобы увидеть мистера Кейдена Грейнджера. Мне попросить ее подождать в его кабинете?

Далтон наблюдал, как широкая улыбка расплылась по лицу Кейдена.

— Нет, направь ее сюда, — ответил Кейден за Джейса. Затем, обращаясь к Далтону и Джейсу, сказал: — У нас свидание за ланчем. Она пришла рано.

— Тогда ей следует подождать в твоем кабинете, — сказал Далтон, решив подколоть брата. Он разозлил Джейса, так что с таким же успехом мог достать и Кейдена.

— Катись к черту, Далтон, — рявкнул Кейден.

Далтон не смог удержаться от смеха. Братья так старательно защищали своих женщин. Как же он рад, что о нем такого не скажешь. Его мысли вернулись к Джулс. Он признался бы, что проявлял по отношению к ней собственнические чувства, что было очень на него не похоже. Прошлая неделя это доказала, особенно, когда они ходили на пляж и она надевала, вероятно, самое крошечное бикини, которое смогла найти. Мужчины пялились на нее, а женщины из-за этого смотрели на нее с ненавистью. Он бросал на мужчин сердитые взгляды, только лишь за то, что осмеливались посмотреть в сторону Джулс, но какой мужчина в здравом уме не сделал бы этого? Однако, то было тогда. Он вернулся на знакомую территорию, и единственная мысль, которая у него осталась о Джулс, — насколько хороша она в спальне. Теперь, он выкинул ее из головы, как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Он преодолел свою одержимость ею.

Они встали, когда дверь открылась и вошла Шайло Тиммонс Грейнджер. Далтон признавал, что она красивая женщина. Но Кейден влюбился в нее, когда они оба были детьми, носили подгузники, лазали по деревьям и занимались всем тем, чем занимаются дети в Саттон-Хиллз. Обе семьи понимали, что им суждено быть вместе, когда они станут старше, и все было в порядке, пока Шеппарда не отправили в тюрьму за убийство Сильвии Грейнджер. Затем Тиммонсы запретили Шайло и ее старшему брату Седрику, который в то время был лучшим другом Джейса, каким-либо образом контактировать с детьми Грейнджеров. Они не хотели, чтобы Шайло и Седрик общались с отпрысками преступника. Это ни на йоту не волновало Далтона, но беспокоило Кейдена и Джейса, потому что они потеряли своих лучших друзей. Отец Шайло, Сэмюэль Тиммонс, был ублюдком и сущим кошмаром, на протяжении многих лет он угрожал ей тем, что произойдет, если они с Кейденом воссоединятся. И, вероятно, так же угрожал Седрику. Их мать, Сандра Тиммонс, была слабой, как и ее дети, и делала все, что говорил Сэмюэль. Но Далтон, по крайней мере, отдал должное Шайло за то, что она выступила против отца и разыскала Кейдена, когда они стали старше.

— Извините, я рано. Не хотела мешать встрече, — сказала Шайло, лучезарно улыбаясь.

— Никаких проблем, детка, мы все равно закончили.

Далтон нахмурился. Закончили? Когда Кейден направился к двери вместе с Шайло, Далтон спросил:

— Эй, и что дальше? Марсель сказал, как они будут выяснять, откуда взялся ключ и как Брэнди его заполучила?

Джейс пожал плечами.

— Не знаю, и он не сказал. Надеюсь, Брюс Таунсенд сможет найти информацию, которую стерли с жесткого диска Брэнди. Марсель также упомянул, что они просмотрели записи с камер наблюдения у квартиры Брэнди, чтобы узнать, посещал ли ее кто-нибудь из мужчин за последние шесть месяцев или около того.

— Надеюсь, ты не окажешься одним из них, — сказал Кейден, ухмыляясь Далтону.

Далтон закатил глаза.

— Я же сказал, что за дела были между Брэнди и мной. Шайло, может, ты уже уведешь его отсюда, пока он не разозлил меня настолько, что я ему врежу.

Шайло рассмеялась.

— Тогда, лучше мне его увести. Кейден напомнил вам о своем концерте в конце года?

Далтон усмехнулся.

— Ему и не нужно. По радио и телевидению постоянно крутят объявление, будто он какая-то знаменитость или типа того.

Конечно, Далтон покалывал брата, потому что тот, на самом деле, был знаменитостью. Кейден был саксофонистом, удостоенным премии «Грэмми», билеты на его концерты распродавались по всему миру. Он временно отказался от гастролей, чтобы сдержать обещание, данное их деду на смертном одре. Шайло уговорила его и его группу стать хедлайнерами ежегодного бала в Шарлоттсвилле в поддержку исследований рака.

— Он знаменитость, — сказала Шайло, ухмыляясь. — Моя знаменитость.

Далтон надеялся, что Кейден и Шайло не собираются сейчас сосюкаться. Он мог лишь дозировано воспринимать такую хрень.

— Так куда вы собираетесь на обед? — спросил Джейс у парочки.

— Мы встречаемся с Седриком и Кэсси в Шелбурне, — ответила Шайло.

Далтон вопросительно взглянул на Кейдена. Ни для кого не секрет, что Седрик плохо воспринял новость о том, что его сестра выходит замуж за Кейдена.

— С Седриком?

— Да. Мы с Седриком пытаемся уладить наши разногласия, — легко сказал Кейден.

Слишком легко, подумал Далтон.

— Зачем столько канители?

— Что же, приятного вам обеда, — вставил Джейс, явно их выпроваживая. Как только дверь кабинета закрылась, он, хмуро уставился на Далтона. — Что это было?

Далтон закатил глаза. Отец Шайло, Сэмюэль, умер в прошлом году от рака, но, по мнению Далтона, ее мать и брат были не очень хорошими людьми.

— Мне не нравится семья Шайло, и я удивлен, что вы с Кейденом хотите попытаться поладить с ними. Они обращались с нами как с дерьмом, когда папу посадили. Черт возьми, Джейс, Седрик был твоим лучшим другом, и не бросил вызов своему отцу, когда тот приказал им не иметь с нами ничего общего. Единственной, кто вел себя так, словно у нее была хоть капля здравого смысла, была Шайло.

Джейс провел ладонями по лицу.

— Ты когда-нибудь думал, что, может, в этой истории есть и другая сторона?

— Ага, конечно. Какая другая сторона? Отец отдал Седрику приказ, и тот подчинился, выбросив вашу дружбу, как горячую картофелину. А что касается того, что Сандра Тиммонс — жертва, я на это не куплюсь. Она могла бы оставить старикашку. Уйти от него и забрать Седрика и Шайло. Я считаю ее такой же плохой, как и ее мужа, и не доверяю ей. Как бы мне ни нравилась Шайло, и как бы я ею ни восхищался, ее семью я терпеть не могу.

Джейс долго ничего не говорил. В каком-то смысле Далтон был прав; Джейс чувствовал себя преданным, когда в шестнадцать лет потерял лучшего друга, сдавшегося без борьбы. Он не ожидал, что Седрик поведет себя подобным образом. В отличие от Шайло. Тайно она при любой возможности посылала Кейдену записки и поздравительные открытки.

— Я переборол это, Далтон, и ты тоже должен это сделать.

Далтон хотел бы, но в то время они с братьями чувствовали себя дерьмом, и все потому, что люди хотели верить, что их отец был виновен в преступлении, которого не совершал. Это сделало бы разоблачение настоящего убийцы матери намного приятнее.

И тут же он вспомнил Джулс. Почему мысль о ней снова возникла в его голове? Разве он только что не признал, что больше о ней не думает?

— У меня дела, — сказал он, вставая. — Было приятно взять несколько выходных, но нужно кое-что наверстать.

Прежде чем он достиг двери, Джейс спросил:

— Ты заметил Стоунуолла во время своего путешествия?

Далтон оглянулся через плечо и не смог сдержать улыбки.

— Он был там, но оставался незаметным, насколько это возможно, что я оценил.

Джулс тоже. Этот человек был единственным, кто знал их секрет. Ну, на самом деле, это не было секретом, просто их дела никого больше, черт возьми, не касались. В этом разница.

— До скорого, Джейс.

Глава 21

Джулс взглянула через стол на Мэннинга и улыбнулась.

— Вижу, ты был занят.

Мэннинг откинулся на спинку кресла.

— Просто делаю то, за что ты мне платишь.

Они оба знали, что это ложь. Мэннинг был трудоголиком. Получив задание, он всегда делал все возможное и невозможное. Джулс посмотрела на стопку папок на своем столе.

— Пора начать читать.

— А мне через несколько часов нужно смыться. У папы сегодня прием у врача.

Джулс приподняла бровь.

— С ним все в порядке?

Мэннинг улыбнулся.

— Да, у него все отлично. Всего лишь обычный осмотр. Заставить их переехать из Бостона — лучшее, что я мог сделать.

Джулс согласилась. Решение переехать в Шарлоттсвилл из Бостона далось Мэннингу нелегко, потому что это означало оставить родителей, и переложить ответственность на плечи младшей сестры и старшего брата. Вскоре он обнаружил, что частых поездок домой было недостаточно, а увидев возможность воплотить мечту родителей, чтобы однажды те стали владельцами ресторана, он осуществил ее. Теперь старшие Кармайклы были счастливы, как и Мэннинг, его брат и сестра. Его сестра Дебора тоже переехала в Шарлоттсвилл и трудилась над степенью магистра в Университете Вирджинии.

Два часа спустя Джулс встала, чтобы размять мышцы шеи. По ее мнению, полицейский, которого вызвали на место происшествия, проделал ужасную работу, записывая детали. Удар Имерсона о столб был настолько силен, что убил его мгновенно. Одна вещь, показалась ей интересной, — запись офицера о том, что на месте аварии были обнаружены следы от разных шин. Это могло означать следующее: либо кто-то пытался увернуться от Имерсона на дороге, если его машина начала вилять, либо Имерсон, возможно, пытался оторваться от другой машины и не справился с управлением. Конечно, на данный момент последнее было всего лишь теорией.

Еще одна вещь, которую она нашла интересной, — никто не проверял содержание алкоголя в крови Имерсона. По мнению офицера, в тесте не было необходимости, поскольку от тела жертвы разило алкоголем, а на переднем сиденье машины нашли открытую полупустую бутылку. Со стороны Джулс это было всего лишь предположение, но для нее вся сцена выглядела слишком чистой. Что, если кто-то подстроил все так, чтобы казалось, будто Имерсон много выпил? Согласно полицейскому отчету, неизвестный звонивший сообщил о несчастном случае, но не задержался до прибытия полиции. Это тоже показалось ей интересным. Что касается полиции, то дело довольно быстро закрыли, так что никакого расследования в отношении звонка анонима не проводилось. В таком случае, почему доступ к полицейскому отчету был закрыт? Единственная причина, по которой это имело смысл, — сокрытие опасных сигналов, которые стоило расследовать подробнее.

Джулс вновь наполнила чашку кофе и выглянула в окно. Она не могла на мгновение не задуматься, вспоминая прошедшую неделю в Майами. Ранее сегодня из офиса прокурора штата поступил звонок с сообщением, что присяжные признали Маркоса Родриго виновным. Другого вердикта она и не ожидала. Обвинение проделало фантастическую работу, но когда мать, Карла Родриго, выступила с душераздирающими показаниями, это в значительной степени решило ход дела.

Джулс вернулась к столу и села. Хотелось бы, чтобы это были единственные мысли, которые у нее остались о Майами, но, увы. Она не могла забыть дни и ночи с Далтоном. Как только они, наконец, выбрались из постели в первое утро и приняли душ, она разглядела, что у него не простой гостиничный номер, как у нее. Этот мужчина поселился в пентхаусе, в котором могли бы уместиться, по крайней мере, три люкса размером, как у нее, не испытывая при этом дискомфорта и предлагая еще много места. Излишне говорить, что именно там она провела большую часть времени. К чему такому пространству пропадать даром? Предложение исходило от Далтона, и девушка не видела причин с ним не согласиться.

Притворяться было приятно. Это дало им возможность выбросить из головы свою неприязнь друг к другу и сосредоточиться на удовлетворении их телесного голода, граничащего с откровенной жадностью. Ненасытностью. До такой степени, что они превратили быстрый трах в очень популярное времяпрепровождение. Джулс должна была отдать ему должное; этот мужчина определенно знал, как доставить удовольствие женщине в постеле. Хотя ей все еще не нравилось его высокомерие, по крайней мере, он мог умело компенсировать этот недостаток.

Джулс, поглощенная воспоминаниями, сделала еще глоток кофе. Горячие. Пикантные. Сексуальные. Она решила, что не повредит поддаться им еще на несколько минут, и откинулась на спинку кресла. Мало того, что ночи были захватывающими, но и дни с Далтоном на пляже тоже были довольно фантастическими.

Интересно, что он сейчас делает. Более чем вероятно, вернулся в офис, как и она. И... более чем вероятно, начал жить дальше... как следовало поступить и ей. Они договорились, что Майами не повторится, и у нее не было причин думать, что он не выполнит свою часть сделки, как и она намеревалась выполнить свою.

Но все равно воспоминания были приятными, и в том, чтобы предаваться им, не было ничего плохого.

***

— Рад, что мы все смогли собраться вместе и пообедать, — заявил Седрик Тиммонс, улыбаясь Шайло и Кейдену. — В больнице творилось полное сумасшествие.

— Могу представить, — ответил Кейден, делая глоток вина и изучая своего шурина, специалиста в области кардиологии.

Готов признать, он удивился, когда Шайло упомянула о приглашении брата на сегодняшний обед. В детстве Седрик был лучшим другом Джейса, так же как Шайло была его лучшим другом. И все же, когда Шайло решила пренебречь приказами своего отца, Седрик этого не сделал.

На самом деле, Джейс поделился, что, прибыв в больницу из-за сердечного приступа деда, поначалу даже не признал Седрика. А потом, Кейден отчетливо помнил, как всего пару месяцев назад, присутствуя на открытии винного бутика Шайло, испытывал дискомфорт от того, что Седрик смотрел на него с явной неприязнью и враждебностью.

Но, если быть справедливым и отдать должное этому человеку, враждебность могла быть вызвана тем, что Седрик не хотел, чтобы Шайло возвращалась к Кейдену после его дерьмовых поступков в прошлом. Но они с Шайло разобрались в своих разногласиях и оставили все позади. Кейден надеялся, что это приглашение означало, что Седрик готов сделать то же самое.

— Кейден, прежде чем официантка вернется с заказами, есть кое-что, о чем мне нужно сказать. И в первую очередь, принести тебе мои извинения. —Седрик на мгновение замолчал. — Как ты знаешь, я расстроился из-за того, как ты обошелся с Шайло, когда вы хотели пожениться в первый раз, но вы все уладили и, наконец, счастливы в браке. Стоит лишь взглянуть на сестру, чтобы увидеть, насколько она счастлива, а если счастлива она, то счастлив и я.

— Я счастлива, Седрик, — сказала Шайло, беря Кейдена за руку. — Счастливее и быть не может.

— Это видно, — с широкой улыбкой сказала Кэсси Мэйфилд, девушка Седрика. — Ты практически светишься.

— Спасибо, — ответила Шайло, улыбаясь.

— Седрик. твои извинения приняты. И я обещаю заботиться о Шайло и всегда делать ее счастливой.

— Это все, о чем может просить старший брат.

Затем разговор перешел на другие темы, пока официантка не подала им обед. Атмосфера была приятной, но, хотя Кейден принял извинения Седрика, присутствовало нечто, что все еще беспокоило его из-за того вечера торжественного открытия у Шайло. Он мог отчасти понять враждебность Седрика по отношению к нему, но чем он не угодил семье Гринов? А именно Майклу Грину, его жене Иоланде и их сыну Айвену, который в настоящее время баллотировался на пост мэра. Конечно, в то время Кейден не знал о романе матери с мистером Грином, но даже если бы и знал, почему семья питала враждебность к нему за то, что сделали его мать и Майкл Грин? Черт возьми, в то время ему исполнилось всего четырнадцать. Была ли враждебность, которую он увидел в их глазах, как-то связана с этим делом, или здесь крылось что-то совсем другое?

— Как поживает твой отец?

Кейден приподнял бровь и взглянул на Седрика, удивленный его вопросом.

— С папой все в порядке. Мы посещаем его довольно регулярно.

— Хорошо. Знаю, находясь в тюрьме, он делает великие дела.

Честно говоря, тюремное заключение отца не та тема, которую Кейдену хотелось бы обсуждать с Седриком. Его горечь была не такой сильной, как у Далтона, но он еще не забыл, как Тиммонсы обращались с ними, когда отец попал в тюрьму.

— Хоть это и правда, но ему не место в тюрьме.

— О.

Кейден услышал сомнение в этом «О».

— И мы планируем нанять кого-нибудь, чтобы доказать его невиновность.

Седрик кивнул, и на короткое мгновение Кейдену показалось, что на его лице промелькнуло странное выражение.

Кейден повернулся к своей тарелке, убежденный, что ему это лишь показалось.

***

Далтон потянулся за мобильным телефоном, когда тот зазвонил. Быстро взглянув на экран, он не узнал номер, но это ничего не значило.

— Далтон Грейнджер.

— Мистер Грейнджер. Это...

— Я знаю, кто это, — оборвал Далтон, узнав голос. — Перси, я думал, мы договорились, что ты бросишь называть меня «мистер Грейнджер», — сказал он, откидываясь на спинку кресла.

— Трудновато. Ты владеешь компанией.

— Моя семья владеет компанией. Как у тебя дела в отделе технологий?

Они с Перси Джонсоном учились в одной школе, и хотя их нельзя было назвать близкими друзьями, со средних классов они играли за одну футбольную команду. Перси был чертовски хорошим защитником и получил стипендию в Университете Южной Каролины. Но удивил всех, отказавшись от всего, когда его подруга Тина забеременела. Он поступил благородно, оставшись в городе и женившись.

Далтон столкнулся с Перси в ночном клубе, который часто посещал, он обслуживал столики, в этом же клубе Далтон впервые встретил Джулс. Они с Перси беседовали, вспоминая старые времена, когда Перси упомянул, что недавно получил степень в области компьютерных технологий, завершив обучение лучшим на своем курсе, но ему трудно найти работу. Днем Перси трудился на мясокомбинате Каллума оператором погрузчика, а по вечерам подрабатывал официантом.

Единственное, чего Далтон никогда не забудет, как Перси был одним из немногих детей в школе, которые не издевались над ним из-за того, что его отец сидел в тюрьме. На самом деле, Перси заявил, что считает отца Далтона невиновным. В то время это много значило для Далтона, и он никогда этого не забудет. Это стало главной причиной, по которой он прямо в клубе принял Перси на работу в «Грейнджер Аэронавтикс». Прошло несколько месяцев, и, судя по тому, что он слышал, Перси показал себя трудолюбивым сотрудником и ценным активом компании.

— Все просто замечательно, мистер... — Перси прочистил горло. — То есть, Далтон.

Далтон покачал головой.

— Давай договоримся, ты можешь называть меня мистером Грейнджером на работе, если тебе так удобно. Но в остальное время я — Далтон.

— Договорились. — Мгновение Перси колебался, затем сказал: — Я на парковке, поэтому, полагаю, технически не на работе. — Он сделал паузу. — Далтон, я позвонил потому, что заметил кое-что необычное. Я только что получил эту работу, и не хочу быть стукачом или типа того, но...

Далтон выпрямился в кресле.

— Что ты заметил?

— Программу на одном из компьютеров, которой там быть не должно.

Как на компьютере «Грейнджер Аэронавтикс» могла оказаться программа, которой там быть не должно?

— Ты уверен? — уточнил Далтон.

— Абсолютно. Если не знаешь данный тип шпионской программы, обнаружить ее невозможно.

— Но ты знаешь?

— Да. Возможно, я получил степень только в прошлом году, но уже много лет вожусь с компьютерами. Кроме того, раньше я работал в компании, занимавшейся подобными вещами на законных основаниях, чтобы следить за своими сотрудниками. Эта программа более высокотехнологична, и ни за кем не следит. Он добывает информацию.

— Перси, ты говорил об этом кому-нибудь еще?

— Нет.

— Хорошо. Давай встретимся сегодня вечером, подальше от офиса, и поговорим об этом подробнее. Как насчет того ночного клуба, где ты раньше работал?

— Хорошее место. У Перси-младшего после школы футбольный матч, так что не возражаешь встретиться в семь?

— Семь подойдет. До скорого.

Отключив телефон, Далтон подумал привлечь охрану, но потом изменил решение. В начале года служба безопасности не обнаружила шпионских устройств в кабинете Шаны. Не говоря уже о том, что примерно в то же время кто-то пытался взломать ее компьютер, и это был кто-то из здания. Это стало одной из причин, по которой Джейс попросил Далтона взять под контроль безопасность компании, и, насколько он знал: все выполняли свою работу, и все шло хорошо. Но не находился ли в отделе крот? Способный подорвать действия его команды технических экспертов? Он не мог не вспомнить, что Видал Дункан годами присваивал деньги компании, оставаясь незамеченным, поэтому Далтон понимал, что такое возможно. Кроме того, не стоит забывать, что человек, пытавшийся взломать компьютер Шаны, так и не был найден. Предполагалось, это был один из арестованных сотрудников. Но что, если это не так, и что, если этот человек все еще работает в «Грейнджер»? Единственным преимуществом службы в USN было знание того, что все возможно и что новые технологии, как хорошие, так и плохие, создаются каждый день.

Он поднял трубку, чтобы позвонить Джейсу, но затем передумал. Прежде чем пойти с этим вопросом к Джейсу и Кейдену, сначала нужно определить, что за программу обнаружил Перси. Посмотрев на часы, Далтон решил, что у него достаточно дел до встречи в семь.

***

— Боже, мне это было нужно, — сказал Шеп, отрываясь от губ Карсон.

Он не знал, что она навестит его сегодня, и когда Эмброуз пришел за ним в библиотеку, Шепу не терпелось попасть в комнату, где, как он знал, ждала она. Как обычно, Эмброуз оставил их наедине, как адвоката с клиентом, хотя охранник знал, что здесь нечто большее.

Шеп понимал, что Эмброуз всегда позволял им проводить больше времени наедине, чем было разрешено строгими правилами, тем самым давая возможность для интимных встреч, если они того пожелают. Но до сих пор он этим не воспользовался. Карсон заслуживала большего, чем быстрый секс под влиянием похоти, и он намеревался убедиться, что она это получит, даже если ему придется ждать, пока он не получит право на условно-досрочное освобождение. Она всегда говорила ему, что может подождать, потому что любила его, а он каждой клеточкой тела знал, что любит ее. В последний приезд сыновей Шеп им признался в любви к Карсон. Они не казались удивленными, потому что, как и он, понимали, насколько Карсон прекрасна как внутри, так и снаружи.

— И зачем вам это понадобилось, мистер Грейнджер? — спросила она дразнящим тоном. — Плохой день?

— Самый худший. Миллиган и Дэвис снова принялись за свое. Клянусь, они хуже, чем Страйкер и Стоунуолл.

— Но с твоей помощью они придут в себя, — ободряюще заверила она.

— Надеюсь. — Затем он подвел ее к столу.

— Так что же ты выяснила?

— По словам Страйкера и Квазара, Джейс и Кейден довольно хорошо справляются с ролью мужей.

Шеп довольно улыбнулся, осчастливленный выбором женщин, на которых женились сыновья.

— Ничего подозрительного не происходит?

— Нет. Как ты и просил, Роланд теперь пристроил кое-кого незаметно следить за женами твоих сыновей, когда они занимаются своими повседневными делами, что нетрудно, учитывая, что Шана все также работает в «Грейнджер», а Шайло управляет винным магазином. Один из парней Роланда с легкостью стал ее частым клиентом.

Шеп кивнул.

— Что с Далтоном?

— Похоже, на прошлой неделе Далтон уезжал из города, и, естественно, Стоунуолл последовал за ним.

Шеп с минуту ничего не говорил, откинувшись на спинку стула.

— Теперь, когда сыновья знают о Страйкере, Квазаре и Стоунуолле, они усложняют им жизнь?

— По словам Роланда, вовсе нет, хотя Далтон и его маленькая красная игрушка иногда усложняют Стоунуоллу задачу.

Шеп усмехнулся.

— Могу только представить. Ты сказала, Далтона не было в городе на прошлой неделе. Куда он ездил?

— В Майами. Точнее в Саут-Бич. Похоже, он отправился вслед за женщиной.

Шеп выглядел удивленным.

— Далтон? Вслед за женщиной? Должно быть, это особенная женщина.

— Да. Джулс Брэдфорд.

— Джулс Брэдфорд? Сестра Шаны?

— Единственная и неповторимая.

Шеп казался смущенным.

— Но когда я разговаривал с отцом Шаны несколько недель назад, он упомянул, что они не ладят и практически ненавидят друг друга до глубины души.

Губы Карсон изогнулись в улыбке.

— В какой-то степени это может быть правдой, и должна согласиться с тем, что он сказал, основываясь на том единственном случае, когда я была в их присутствии. Однако, полагаю, они, вероятно, недавно достигли компромисса... или вступили в некую стадию перемирия.

Шеп медленно кивнул.

— Интересно, — сказал он, вставая со своего места, чтобы снова обнять Карсон.

Карсон охотно откликнулась.

— Согласна.

Глава 22

Далтон вошел в ночной клуб и попытался выбросить из головы то, что произошло в последний раз, когда он был здесь, — инцидент с Джулс, когда она своим поведением намеренно продемонстрировала, чтобы он поцеловал ее в зад. Теперь это не имело значения. Прошло не так много времени с тех пор, как он в прямом, а не переносном, смысле целовал этот самый зад. Целовал, облизывал эти шикарные ягодицы и занимался любовью, от чего у него вставало даже от одной мысли об этом. Сейчас не время возбуждаться. Нужно разобраться с делом. Делом, касающимся компании. Кроме того, он больше не должен думать о Джулс.

Двигаясь между столов, не обращая внимания на заинтересованные женские взгляды, он добрался до кабинки в глубине зала, где его ждал Перси. Далтон скользнул на сиденье напротив него.

— Долго ждешь?

Перси криво усмехнулся.

— Нет. Вообще-то, я только что приехал. Надеялся, ты не придешь раньше. Игра сына завершилась овертаймом.

Далтон кивнул.

— Кто выиграл?

— Мы, — заявил Перси с гордой улыбкой. — Думаю, из него получится хороший футболист.

— Весь в отца.

— Спасибо.

Подошел официант принять заказы на напитки, и только после того, как мужчина ушел, разговор возобновился.

— Итак, Перси, расскажи, что тебе известно.

— Далтон, как я уже сказал, мне не нравится думать о себе как о стукаче, но ты был достаточно добр, чтобы дать мне работу, и я предан тебе и твоим братьям. Я бы не хотел, чтобы в вашей семейной компании происходило то, о чем вы не знаете. Особенно то, что может негативно на нее повлиять

Далтон кивнул.

— Перси, это не значит, что ты стукач. Это называется быть верным, и я знаю своих братьев и ценю, то, что ты делаешь.

— Спасибо. В отделе я новичок, по большей степени, все еще обучаюсь. И не думаю, что кто-то, даже мистер Кастор, знает о нашем с тобой общем прошлом. А также не знает, насколько глубок мой опыт в области технологий. Я намеренно не упомянул ни о том, ни о другом. Во-первых, потому что хотел избежать разговоров, что единственная причина, по которой я получил эту работу, — моя связь с тобой... хотя это правда. А, во-вторых, потому что не хочу, чтобы в компании меня считали всезнайкой. По сути, я потихоньку учусь тому, чему меня учат.

Далтон знал, что ИТ-отдел, в котором работал Перси, возглавлял Джон Кастор. На вид нормальный парень, проработал в компании добрых двенадцать лет. Далтон встречался с Кастором на нескольких совещаниях руководителей отделов, и тот всегда казался в курсе современных технологий и того, чтобы компьютеры и программное обеспечение «Грейнджер» было высокотехнологичным и современным.

Официант принес им напитки. После его ухода, Далтон сказал:

— Считаю, перестраховаться — разумная стратегия. Область технологий сопровождается высоким уровнем конкуренции.

— Знаю. Короче, мистер Кастор поручил мне осмотреть компьютер, который привезли для ремонта. Секретарь сказала, что клавиши заело и что, когда она печатала письмо, выскочил какой-то другой документ.

Перси на мгновение остановился, чтобы сделать глоток своего напитка.

— Знаю, я должен был проверить только клавиатуру, но модель компьютера зачаровала меня, так как раньше я никогда с такой не работал. Она довольно высокотехнологичная, — особенно, для простой работы с текстовыми файлами, — и я задался вопросом, почему на такой модели проблема с клавишами. На самом деле, все решается с помощью слайдер-программы. Все, что вам нужно, — легкость в управлении клавишами во время работы. Кроме того, слайдер имеет функцию памяти, сохраняя определенные комбинации клавиш. Ты еще меня понимаешь?

Далтон кивнул.

— Пока что, да.

— Это вызвало у меня еще большее любопытство, поэтому я проверил жесткий диск, чтобы узнать, была ли установлена слайдер-программа, и наткнулся на другую программу, которую удалили с компьютеров еще в 90-х, потому что после паники Y2K она устарела. Поэтому я задался вопросом, почему она есть на этом компьютере, очень новой модели. Мне потребовалось меньше часа, чтобы разобраться, что, на самом деле, программа выполняет функцию фильтрации, обладая способностью стирать данные. То есть, стирать насовсем. А также может удаленно передавать данные с одного компьютера на другой.

Перси сделал паузу, и Далтон понял, что он дает ему время переварить сказанное. Он был ребенком, но помнил страх перед Y2K и веру в то, что со вступлением в новое тысячелетие компьютеры по всему миру перестанут работать. Этого, конечно, не произошло, но не помешало корпорациям и финансовым учреждениям поддаться панике. Единственными, кто извлек выгоду из этого страха, были компьютерные программисты, технические специалисты и практически все, кто хоть что-то понимал в компьютерах.

Что действительно беспокоило Далтона, так это последняя часть того, что сказал Перси. Он полагал, что на этом конкретном компьютере установлена программа фильтрации, которая могла стирать данные. Разве Брюс Таунсенд не утверждал, что именно это и случилось с компьютером Бренди? Что каким-то образом данные стерли начисто?

— И ты утверждаешь, что данные можно стереть удаленно?

— Да. И никто никогда этого не обнаружит. Порой такое почти невозможно отследить.

Далтон откинулся на спинку сиденья.

— Где сейчас находится этот компьютер?

— Вернулся на свое рабочее место.

— В какой отдел?

— В бухгалтерию.

В животе Далтона возникло неприятное чувство. Так вот как Видал умудрялся красть деньги у компании без их ведома? Этого человека допрашивали, но он отказался говорить. И даже со всеми уликами, собранными против него, его адвокат выступал за его невиновность. Пойди, разберись.

— Никому ни слова о том, что ты мне рассказал, Перси. Даже Джону Кастору. На данный момент никому нельзя верить, пока мы не выясним, кто установил программу на этот компьютер и почему. Черт возьми, их может быть больше по всему зданию.

При мысли об этом у Далтона действительно скрутило живот. Ему не терпелось поделиться этим разговором с Джейсом и Кейденом. И, вероятно, лучше, если бы они провели эту встречу вне офиса. Как он и сказал Перси, в данный момент никому нельзя верить.

Глава 23

Джейс с Шаной лежали в обнимку на диване и смотрели по телевизору фильм, когда на мобильный Джейса пришло сообщение. Он взглянул на экран, и Шана увидела, как его брови нахмурились.

— Джейс, что-то не так?

Качая головой, он посмотрел на нее.

— Черт возьми, надеюсь, что нет. Сообщение от Далтона. Он хочет встретиться со мной и Кейденом у него дома завтра утром в восемь.

Шана приподняла бровь.

— Он написал, почему?

— Нет, попросил нас не звонить сегодня вечером и не задавать вопросов. Утром он расскажет нам все, что нужно знать.

Когда пришло еще одно сообщение, Джейс взглянул на Шану.

— Теперь он пишет, чтобы я обязательно привел тебя.

Шана улыбнулась.

— Ох, неужели я стала особенной? Интересно, в чем дело?

— Выясним утром. Что бы это ни было, Далтон, очевидно, не хочет обсуждать это сегодня.

Улыбка Шаны исчезла, а в глазах появилось нескрываемое беспокойство.

— Надеюсь, это не связано с Джулс.

— Почему ты так думаешь?

Она пожала плечами.

— Когда дело доходит до Далтона и Джулс, кто знает? Ты спрашивал его, пересекались ли они в Майами?

— Спрашивал, и он ответил «нет». Но он солгал.

— Да? Почему ты так в этом уверен?

— Потому что знаю Далтона. Он может врать, глядя тебе в глаза... но не может при этом скрыть, как тикает его челюсть. Не думаю, что он даже осознает это. Вот как я каждый раз ловил его на лжи в детстве.

Джейс переместился на диване, укладывая ноги жены поперек своих.

— А что Джулс? Она говорила тебе что-нибудь о том, видела ли его в Майами?

Шана покачала головой.

— Нет, но у меня такое чувство, что видела. Я не спрашивала ее об этом, когда разговаривала с ней сегодня по телефону, и она тоже ничего мне не рассказала. Но такое чувство, будто она что-то скрывает, не уверена, касается ли это Далтона. Это как-то связано с делом, над которым она работает.

— Я думал, она решила не браться за новые дела до окончания праздников.

— Очевидно, она передумала. Что заставляет меня задуматься, почему. А вы с братьями? Уже решили, как собираетесь возобновить дело отца?

— Да, в пятницу мы встречаемся с Карсон в офисе, выясним, что порекомендует она. Папа ей доверяет. Черт возьми, он признался, что влюблен в нее, так что, думаю, этим все сказано. Я рад за него, но и огорчен тоже. Он заслуживает того, чтобы быть с ней все время. Вот почему так важно, чтобы мы нашли настоящего убийцу мамы.

Когда Джейс получил еще одно сообщение, то посмотрел на Шану и сказал:

— Кейдену пришло сообщение от Далтона, и он хочет знать, в курсе ли я, что происходит.

Он ответил брату, написав: «Знаю столько же, сколько и ты».

***

— Значит, сейчас ты возвращаешься к себе домой? — спросил Стоунуолл, когда Далтон вышел из ночного клуба через пару часов после встречи с Перси.

Далтон встретился взглядом со Стоунуоллом и пожал плечами.

— Не уверен. Почему ты хочешь это знать? Надоело ходить за мной по пятам?

— Нет, просто спрашиваю, — сказал Стоунуолл, ухмыляясь и шагая рядом с Далтоном. — И спасибо за Саут-Бич. Мне это было нужно.

Далтон усмехнулся, чтобы не признаться, что ему это тоже было нужно. Он взглянул на часы. По его меркам, ложиться спать было еще рано, хотя большинство людей уже видели сны. После разговора с Перси, он написал братьям. Потом поболтался в клубе, выпил пару кружек пива и пофлиртовал с несколькими женщинами. И никакого соблазна увести кого-то из них в отель, хотя несколько пригласили его к себе. Он им отказал. Но это не значит, что ему не хотелось заняться сегодня сексом. Просто ему не хотелось этого с ними. Он заставил себя отодвинуть на задний план мысль об одной женщине, с которой он действительно этого хотел. Он уже должен выкинуть ее из головы, но тогда, почему его мысли были поглощены ею? И почему он не мог забыть прошлую неделю?

— Далтон, ты выглядишь обеспокоенным.

Он взглянул на Стоунуолла.

— Обеспокоенным?

— Да.

Далтон согласился бы, если бы беспокойство и возбуждение означали одно и то же. Что чертовски неприятно, так как после недели практически безостановочного секса в Майами, возбуждение было последним, от чего он должен был страдать.

— Стоунуолл, у тебя есть постоянная женщина?

Если Стоунуолл и удивился его вопросу, то виду не подал.

— Нет. У меня нет постоянной женщины.

Далтон кивнул.

— Когда-нибудь женщина проникала тебе под кожу?

— Не думаю.

— Тогда считай себя счастливчиком.

Они добрались до машины Далтона, и он посмотрел поверх нее на яркие огни близлежащих зданий. Некоторые из них были высокими. Симметричными. Аккуратными. С изгибами. Его челюсти сжались. Изучал ли он проклятые здания или вспоминал тело Джулс? Он полагал, что его влечение к ней осталось в прошлом. Очевидно, нет. Казалось, вместо того, чтобы выкинуть ее из головы, она еще глубже в нее засела.

— Ты сейчас возвращаешься к себе домой?

На минуту он забыл, что Стоунуолл рядом.

— Что-то не хочется.

Стоунуолл с минуту ничего не говорил.

— Тебе нужен ее адрес.

Он не потрудился спросить Стоунуолла, чей ее.

— Неужели?

— Да. У тебя его нет.

Далтон задумался, откуда Стоунуолл знает. Но он был прав. У него не было адреса Джулс, потому что он никогда раньше не был у нее дома. Только в офисе.

— У тебя есть ее адрес?

— Нет, но я могу достать.

— Тогда достань.

Далтону было все равно, что они с Джулс договорились больше ничего не предпринимать, как только вернутся в Шарлоттсвилл. В их последнюю ночь вместе она чертовски ясно дала понять, что повторения Майами не будет. Однако в данный момент ему было плевать, что он, вероятно, последний человек, которого она захотела бы видеть, или что нужно проявить вежливость и сначала позвонить, а не заявляться с неожиданным визитом. Но для чувства такта Далтон был слишком возбужден. Кроме того, он хотел, чтобы элемент неожиданности сыграл ему на руку.

А еще он хотел кое-чего другого.

***

Джулс потерла глаза, устав читать очередной документ. Она еще долго оставалась в офисе после того, как Мэннинг ушел, чтобы отвезти отца к врачу, и где-то после семи Джулс решила отправиться домой, прихватив оставшиеся бумаги с собой. Оказавшись дома, она приняла душ, надела пижаму и решила посидеть на диване перед камином и еще немного почитать.

К настоящему времени она выяснила, что Имерсон работал один в офисе на Норт-Сэмпсон, шикарном районе Шарлоттсвилля. Видимо, его клиентура — богатые люди, и они могли позволить себе непомерные гонорары, которые он, вероятно, требовал. Такие клиенты, как Ричард Грейнджер.

У Имерсона был хороший послужной список по раскрытию дел, которым другие частные детективы не могли похвастаться, и, поскольку он работал один, дело занимало у него немного больше времени. Но он славился репутацией скрупулезного человека. Джулс не могла не задаваться вопросом: что такого он обнаружил в деле об убийстве Сильвии Грейнджер, что привело к его смерти... если это было ее дело. Шеппард Грейнджер определенно так думал.

Джулс планировала почитать до десяти, а затем посмотреть любимое телешоу. Но шоу прервали новости о небольшом землетрясении в Калифорнии. От нечего делать она продолжила чтение. Либо так, либо воспоминания о Майами возьмут над ней верх.

Час спустя она устала от чтения, но не настолько хотела спать, чтобы идти в постель. Можно было позвонить отцу и поболтать, но Джулс решила, что он с Моной. А Шана, конечно же, с Джейсом. При этой мысли она улыбнулась. Ох, уж эти порочные мыслишки.

Джулс решила насладиться бокалом вина и просмотром телевизионных каналов в поисках приличного фильма, и уже собиралась отправиться на кухню за вином, когда раздался стук в дверь. К ней никто бы не пришел в такой поздний час и уж точно без предупреждения. Джулс тихо прошла через комнату, прихватив «глок», который лежал на пуфике у камина. В ее бизнесе никогда нельзя быть уверенным, кто может прийти и позвонить.

Она подошла к двери и посмотрела в глазок. Какого хрена? Далтон! Как он посмел явиться к ней домой? И как узнал, где она живет? Джулс была уверена, что Шана не сказала бы ему. И что еще хуже, он нарушил их соглашение. Она рывком распахнула дверь.

— О чем ты думаешь, заявляясь сюда?

Поза Далтона, прислонившегося к дверному проему, походила на его походку... такая же небрежно высокомерная. Он вел себя так, словно имел полное право без предупреждения прийти к ней домой в такое время... не то чтобы его предварительный звонок имел бы значение. Суть в том, что его не должно здесь быть.

Галстук у Далтона был расслаблен, рукава рубашки закатаны. Пиджак от Армани перекинут через плечо, и, к ее разочарованию, выглядел он слишком сексуально. Высокий, темноволосый и хищный. Слишком хищный, и она не могла не заметить, что он полностью сосредоточен на ней.

— Собираешься меня пристрелить, Джулс?

Тут она поняла, что держит пистолет, хотя он и не был направлен на него.

— А надо бы, — сказала она, опуская пистолет на столик у двери. — Далтон, кажется, мы договорились.

— Договорились.

— Тогда почему ты здесь?

Вместо ответа он сказал глубоким, хриплым голосом:

— Впусти меня, Джулс.

При этой просьбе часть Джулс хотела захлопнуть дверь у него перед носом. Но другая часть, та, что распознала электрический разряд, проскакивающий между ними, не позволила бы ей этого сделать.

— Я тебе кое-что принес.

Джулс увидела, как он вытаскивает из-за спины пакет. Пакет из «Паркер», известного своими вкусными яблочными пирогами. И зачем только она упомянула в Майами о своем пристрастии к ним?

— Подумалось, ты захочешь кусочек.

Она нахмурилась. Ничего он не думал. Он знал. Но это не причина, чтобы нарушать их соглашение.

— Я как раз собиралась выпить бокал вина.

— Тогда подумай, насколько приятнее будет вино с этим, — сказал он, поднимая пакет.

— Хм, ты прав. — Она выхватила из его рук пакет и уже собиралась захлопнуть дверь у него перед носом, когда он выставил вперед ногу и остановил ее.

— Забыл упомянуть, что я иду в комплекте с этим пакетом.

Хитрый засранец. Она должна была знать, что он не явится к ней на порог с яблочным пирогом из «Паркера» только потому, что он хороший парень. У Далтона Грейнджера были скрытые мотивы почти для всего, что он делал.

Джулс взглянула на пакет, затем снова на него. И то и другое, как она знала по опыту, было греховно восхитительно. Она облизнула губы, гадая, что ей понравится больше.

— Джулс?

Она бросила на него оценивающий взгляд.

— Я думаю.

— Хорошо, ты человек мысли, а я — действия, но нам нужно сделать это внутри, потому что здесь холодно. — А потом он прошел мимо нее в дом.

Она нахмурилась и закрыла за ним дверь.

— Не помню, чтобы приглашала тебя войти.

Он усмехнулся.

— Ты держишь в руке мой пропуск, — сказал он, указывая на пакет из «Паркера». — Я бы тоже не отказался от бокала вина, и там хватит яблочного пирога на двоих.

Она бросила на него презрительный взгляд, на что Далтон улыбнулся и сказал:

— Вижу, ты, вероятно, не слишком рада поделиться пирогом.

— Никакого «вероятно», — отрезала Джулс, направляясь на кухню.

Он последовал за ней.

— Разве ты не знаешь, что получаешь удовольствие, когда делишься?

Одно конкретное слово остановило ее на полпути. Удовольствие. Она постаавила пакет на кухонный стол и обернулась.

— Далтон, зачем ты здесь? — «А то я не знаю».

Он прислонился к барной стойке, разделявшей кухню и столовую.

— Я думал о тебе.

Ее губы дрогнули. Неужели признание прозвучало неохотно? Определенно.

— И о чем же ты думал?

— Тебе нужно уточнить?

Нет, не нужно, но она все равно хотела услышать.

— Да, скажи мне, Далтон. О чем ты думал?

Он выдержал ее взгляд.

— Как хорошо было находиться внутри тебя.

Она уверена, в этот момент ее сердце пропустило удар. И если этого было недостаточно, то в паху возникла сильная пульсация. Вот что она получила за свой вопрос.

— Мы договорились, что...

— Думаешь, я не знаю, о чем мы договорились, Джулс? — Он потер ладонью лоб, явно раздосадованный. — Думаешь, я хочу быть здесь? — раздраженно спросил он. — Но, черт возьми, мне нравится быть внутри тебя. Нравится чувствовать, как твои мышцы крепко сжимают меня, пока я вхожу и выхожу из тебя. Нравится скользить губами по твоим соскам и чувствовать их языком. И мне, определенно, нравится то, что я испытываю, когда моя голова оказывается между твоих ног. И твой вкус...

Крепко стиснув бедра и пытаясь притвориться, что его слова ее не трогают, Джулс открыла дверцу шкафа, чтобы достать два бокала. Она боролась с желанием отложить бокалы в сторону, пересечь комнату, подойти к нему, сбросить с себя пижаму и раздвинуть ноги, потому что ей тоже нравилось ощущение, которое она испытывала всякий раз, когда его голова оказывалась между ними. И его вкус...

— Джулс.

Она подскочила. Далтон стоял прямо за ней. Когда он подошел? Ее должно было задеть это, но в тот момент она была так переполнена осознанием его присутствия, что не смогла. Он смотрел на нее сверху вниз таким взглядом, что это должно было ее встревожить. Но, как ни странно, этого не произошло. Она знала, каково это — испытывать желание. Она даже зашла бы так далеко, чтобы назвать его «жаждой». Потому что, как бы сильно ей не хотелось в этом признаваться, всякий раз, думая о нем, Джулс испытывала именно это. Хотя сомневалась, что поддалась бы такой слабости, как заявиться к кому-то ради секса, как, очевидно, делал он. Но Джулс должна признать, с момента возвращения из Майами, эта мысль пару раз приходила ей в голову.

Она снова посмотрела на Далтона, чувствуя исходящий от него жар. Она услышала скрежет и поняла, что это он отодвинул от стола один из стульев. Она наблюдала, как он опускается на него, садясь лицом к ней.

— Тебе ведь понравилось делать это так, Джулс.

Его сексуальный голос напомнил ей о том, как однажды ночью в Майами они находились на террасе гостиничного номера. Он сидел на стуле голый, а она, тоже голая, оседлала его, пока он входил и выходил из нее. Эта поза ей, определенно, понравилась. Сидя лицом к нему, она могла наблюдать за ним, видеть каждое выражение. За всю жизнь Джулс не испытывала ничего более эротичного. И казалось, что каждый толчок достигал своей цели, попадая в ее точку G. Она не хотела вспоминать, сколько оргазмов испытала той ночью.

— Разве нет?

Его вопрос повис между ними, касаясь ее кожи, пронизывая воспоминаниями плоть. Самообладание ускользало от Джулс, и ей это не нравилось. Когда Далтон спокойно откинулся на спинку стула и медленно раздвинул ноги, она увидела то, что он хотел, чтобы она увидела. Его огромную эрекцию.

На мгновение Джулс закрыла глаза, пытаясь медленно вдохнуть, восстановить контроль над собой. Яркий, горячий огонь медленно распространялся по телу, окутывая, как плащ. Заточая в тиски, делая невозможным избавиться от потребности, которую Далтон так легко мог в ней породить.

— Можешь с таким же успехом открыть глаза, потому что не поможет.

Она открыла глаза, и, казалось, в тот момент, когда она это сделала, вожделение, такое острое и сильное, овладело ее разумом, и все, что она могла делать, это смотреть на него, особенно на его выпирающую промежность.

— Джулс, ты слишком напрягаешь мозг.

Да, вероятно.

— А ты напрягаешь кое-что другое, Далтон.

Он улыбнулся.

— Все ради тебя, — с легкостью ответил он.

Джулс покачала головой.

— Это безумие.

Он усмехнулся.

— Нет, это мужчина, желающий женщину, и женщина, желающая мужчину. В этом нет ничего безумного.

Джулс вздохнула, не совсем уверенная в этом.

— Ты мне даже не нравишься.

— В Майами ты могла бы меня одурачить, и уверен, учитывая, что я чувствовал несколько месяцев назад, я мог бы одурачить и тебя. Секс имеет свойство менять людей.

— Не людей, — возразила она. — Отношение.

— Никакой разницы. Ты еще не закончила думать? Потому что, как только ты перестанешь, я смогу начать действовать.

Далтон сказал, что она — человек мысли, а он — действия, и, учитывая время, проведенное с ним в Саут-Бич, она ему верила.

— Да, я закончила думать.

Далтон медленно кивнул.

— И что же ты решила?

Джулс немного помолчала, размышляя как бы ей это сказать, и решила просто быть откровенной.

— Я решила проверить, такой ли прочный этот стул, как и в Майами.

Джулс не была уверена, что увидела первым: его потемневшие глаза или сексуальную улыбку, изогнувшую губы.

— Есть только один способ узнать, — хрипло сказал Далтон.

Глава 24

Далтон пришел к выводу, что, хотя Джулс и человек мысли, а он — действия, когда дело доходило до секса, они были единодушны. Он едва мог усидеть на месте, наблюдая, как Джулс раздевается перед ним. Его забавляло, что всякий раз, видя ее в ночном клубе, она надевала какой-нибудь скандальный, еле прикрывающий тело, наряд. Но здесь, в уюте своего дома, под халатом на ней была фланелевая пижама. Тем не менее, он должен был признать, что выглядела она в ней мило и сексуально.

— Далтон, нам, действительно, нужно поговорить.

Он наблюдал за ней, очарованный тем, как медленно она стягивала пижамные штаны.

— Поговорить о чем?

— Почему этого не должно было произойти.

В таком случае, она не услышит от него ни звука.

— Далтон? — окликнула его Джулс, когда он не ответил.

Теперь его взгляд был прикован к области между ее бедер. И с того места, где он сидел, она располагалась на уровне его глаз. Он заставил себя взглянуть ей в лицо.

— Да?

— Я сказала, мы должны поговорить.

— Мы должны делать именно то, что делаем.

Она закатила глаза и начала расстегивать рубашку.

— Другого ответа я и не ожидала.

Черт возьми, он не знал ни одной живой души, кто бы ни ответил также... учитывая открывающийся вид. И когда она отбросила рубашку в сторону и встала перед ним совершенно голая, его взгляд остановился на ее груди. Сейчас он думал о том же, о чем подумал, когда впервые увидел их, попробовал на вкус, ласкал и сосал. Ее груди — идеальны.

Его взгляд вернулся к вершине ее бедер. Он чувствовал, как во рту покалывает, и не мог дождаться, когда коснется языком ее клитора.

— Ты не собираешься раздеваться?

Вместо того чтобы ответить на ее вопрос, он сказал с низким рычанием:

— Иди сюда.

Их взгляды встретились. Он знал, что по натуре Джулс не любит, когда ей командовали. Но она знала, что ее ждет, подойди она к нему. Безмерное удовольствие. Однако он не удивился, когда она спросила: «зачем». Будто и правда не знала.

— Я хочу попробовать тебя на вкус.

Далтон увидел вспышку желания в ее глазах. Она больше не думала. Джулс тоже была готова стать человеком действия. Он наблюдал, как она сокращает расстояние между ними. Но недостаточно.

— Ближе.

Она сделала еще несколько шагов. Этого все равно было недостаточно.

— Ближе, Джулс.

— Если я подойду еще ближе, то ты уткнешься в меня носом.

Вот именно.

— Подойди ближе и раздвинь ноги.

***

«Он, определенно, умел обращаться со словами», — подумала Джулс, придвигаясь ближе. И когда он схватил ее за бедра, наклонился вперед и потерся лицом прямо о ее пах, она почувствовала слабость в коленях. А потом он поднял ее, приподняв за бедра, и его рот оказался прямо там.

И в тот момент, когда она почувствовала, как его горячий язык скользнул внутрь нее, она вскрикнула от оргазма. Джулс была уверена, что он его почувствовал, но не переставал работать языком внутри нее, крепко держа ее за бедра, тесно прижимая к своему рту.

Внезапно его язык вошел глубже, коснувшись заветного местечка, и она почувствовала новые ощущения, вторгающиеся в ее тело, они распространялись от того места, где был его рот, к другим частям тела. Она начала извиваться у его рта, и от этого, казалось, его язык погрузился еще глубже. Далтон поедал ее так, словно хотел, чтобы она стала его последним блюдом. Инстинктивно Джулс выгнула спину, охваченная самой сильной степенью вожделения из существующих.

А потом снова закричала, но Далтон не унимался. Он не прекращал, пока ее не захлестнула последняя волна оргазма. Только тогда опустил, и ее ноги коснулись кафельного пола. И Джулс увидела, как он облизывает губы.

— На вкус ты лучше любого вина, которое когда-либо было создано.

Эти слова не выходили у нее из головы, пока она смотрела, как он встает и начинает раздеваться, вновь чувствуя, как нарастает голод. Она уже должна была выкинуть его из головы, как и он ее. Что, черт возьми, пошло не так? Что-то, определенно, обернулось против них обоих.

Когда Далтон полностью избавился от одежды и облачил эрекцию в презерватив, снова сел на стул.

— Теперь мы проверим, насколько прочен этот стул.

Она с трудом сглотнула.

— А мы еще этого не сделали?

— Даже и близко нет.

Посмотрев вниз, Джулс увидела, что его эрекция увеличилась, как никогда. И в тот момент она знала, что это было то, чего она хотела. Не дожидаясь приглашения, она придвинулась к нему и оседлала его колени, раздвинув ноги всего в нескольких дюймах над его членом. Она хотела смотреть ему в лицо, когда их тела соединятся. Хотела видеть каждое выражение, как жажды, так и удовольствия.

— Готова?

Она выдержала его пристальный взгляд. Он даже не представлял, насколько.

— Да, готова. Все системы работают исправно.

— Тогда, детка, давай взлетим.

И когда она обрушилась на него, его член инстинктивно вошел в нее. Она ясно слышала, как он скрежещет стиснутыми зубами, стонет какие-то неразборчивые слова, ругается себе под нос и издает гортанное рычание, одновременно входя и выходя из нее. А она объезжала его с безупречной точностью и идеальным ритмом. Джулс крепко вцепилась в спинку стула, что дало его рту доступ к ее груди, и все, что она могла сделать, это запрокинуть голову и застонать.

Он продолжал входить в нее снова и снова. Она услышала скрип стула, и в какой-то момент подумала, что они могут его сломать и свалиться на пол, но он держался... по крайней мере, почти до конца. Ножка сломалась первой, но Далтон не остановился, лишь изменил угол наклона, чтобы опереться на оставшиеся три ножки.

И вот тогда Джулс закричала, и в то же самое время он запрокинул голову и выкрикнул ее имя. Он вскочил. Крепко держась за ее бедра, которые обвились вокруг него за несколько секунд до того, как стул с грохотом упал на пол. И все еще не останавливался. Он прижал ее к столу, его толстый пульсирующий член продолжал биться, вонзаться в нее длинными, глубокими и лихорадочными толчками.

Все ее тело задрожало; в голове стало пусто, если не считать чувств, разрывающих ее на части. Как ее самообладание могло соперничать с этим? И когда ее тело соединилось с его в очередном спазме, она поняла, что попала в серьезную беду. Она не рассчитывала на это. Не рассчитывала, что Далтон Грейнджер будет единственным мужчиной, которым она, казалось, не могла насытиться. Как инь и янь... по крайней мере, в том, что касалось секса.

Несколько мгновений спустя, когда они снова смогли дышать, он притянул ее к себе и, лизнув в щеку, прошептал:

— Давай перейдем на диван.

Слишком слабая, чтобы сопротивляться, и сомневаясь, что смогла бы, будь это возможно, Джулс обвила руками его шею, когда он поднял ее. Они на мгновение остановились, чтобы схватить со спинки одного из стульев его брюки.

— Мне нужно больше презервативов.

И когда она посмотрела на сломанный стул на полу кухни, то поняла, что ей нужен еще один стул. Более крепкий.

***

— Ты пытаешься меня убить?

Губы Джулс приподнялись в улыбке.

— Неужели человек действия ноет? — спросила она, высвобождаясь из объятий Далтона.

Он нахмурился, усаживаясь на диван.

— Черт возьми, я не ною, просто задаю вопрос.

— На который я не собираюсь отвечать. Кажется, это ты заявился ко мне домой, чтобы поразвлечься. По крайней мере, мой диван выдержал испытание. Кстати, ты должен мне новый стул на кухню.

Далтон усмехнулся.

— Ты его получишь. Это стоило того, чтобы его сломать.

Он оглядел бумаги, разложенные на кофейном столике. Бумаги, которые отодвинул в сторону, когда овладел ею на диване. Это было до того, как она овладела им. Объездив его до бесчувствия. Он наклонился вперед, расправляя бумаги, и его руки замерли, когда он увидел, о чем были документы.

— У тебя есть информация о Маршалле Имерсоне? — спросил он, взглянув на Джулс.

Она кивнула, поудобнее устраиваясь на диване и задаваясь вопросом, сколько пар голыми вели разговоры на диване, будто это в порядке вещей. Но ей не хотелось идти на кухню за одеждой. Кроме того, они еще не добрались до спальни.

— Да, и это было нелегко. Информация была закрытая.

Далтон приподнял бровь.

— Закрытая?

— Да.

— Почему?

— Хороший вопрос. Полагаю, из-за дерьмово составленного полицейского отчета. Было так много тревожных сигналов, что, будучи полицейским, я бы их расследовала. Однако полицейский, находившийся на месте происшествия, этого не сделал.

Далтон с минуту ничего не говорил.

— Расскажи, что ты уже выяснила, и на этот раз мне интересны твои мысли на этот счет.

«Так значит, теперь его интересуют мои мозги, а не тело!» Джулс улыбнулась этой мысли и рассказала то, что смогла узнать из полицейского отчета.

— Бывший полицейский во мне думает, что здесь явно чувствуется сокрытие информации, но доказать это нет никакого способа. Сегодня я намерена навестить жену Имерсона, Ли. Она уехала вскоре после несчастного случая.

— Куда?

— Стиплчейз. Хочу выяснить, может, где-то есть еще одно досье, или он упоминал при ней что-нибудь об этом деле.

— Похоже, сегодня ты будешь занята, но и я тоже. Я назначил Джейсу и Кейдену встречу у меня в восемь утра.

Брови Джулс сошлись на переносице.

— Для чего?

Далтон глубоко вздохнул.

— Похоже, скандал с коммерческой тайной проник глубже, чем мы предполагали.

— Как так?

Далтон поделился с Джулс тем, что рассказал ему Перси.

— Ого, — сказала она, качая головой. — Когда это закончится?

— Не знаю. Пока в мире существует жадность, люди будут делать то, что, по их мнению, им нужно, чтобы быстро и незаконно разбогатеть. — Он взглянул на часы. — Время летит незаметно, когда предаешься удовольствиям.

Джулс усмехнулась.

— Это твой способ сказать, что тебе пора уходить?

Далтон ухмыльнулся.

— Уверен, Стоунуоллу бы этого хотелось.

Джулс выпрямилась.

— Стоунуоллу? Стоунуолл последовал за тобой сюда?

— Да.

— И он сидит перед моим домом?

— Более чем вероятно. Удивительно, что он не выломал дверь, слыша все твои крики. Видимо, он может отличить крик «мне нужна помощь» от крика «у меня оргазм».

Взглянув на него, Джулс нахмурилась.

— Поверить не могу, что ты позволил ему следовать за тобой сюда.

— Детка, это он меня привел. Я не знал, где ты живешь.

Джулс нахмурилась еще сильнее.

— А он знал?

— Очевидно. Я ведь здесь, не так ли?

Она открыла рот, чтобы сказать что-то о том, какой он умник, как вдруг обнаружила, что он встал и поднял ее на руки.

— Покажи мне свою спальню, Джулс.

— Что, если я скажу, что не хочу этого делать?

— Тогда я был бы вынужден заставить тебя передумать.

— Думаешь, сможешь?

— Думаешь, нет?

Она отстранилась и посмотрела ему в лицо.

— Далтон, снова твое высокомерие.

Он одарил ее улыбкой, от которой у нее заколотилось сердце.

— Джулс, мы теряем время. У тебя впереди напряженный день, и у меня тоже. Так что скажешь?

Она ничего не могла сказать, чувствуя, как его эрекция упирается ей в ягодицы.

— Не думаю, что ты смог бы заставить меня передумать, но сейчас не самое подходящее время это доказывать.

Глава 25

— Только я надеялся, что мы покончили со скандалом с коммерческой тайной и могли бы направить силы на то, чтобы вытащить папу из тюрьмы, случается это, — с отвращением сказал Джейс, расхаживая по гостиной Далтона.

— Мы вытащим папу из тюрьмы — здесь ничего не изменится, — сказал Далтон, делая глоток кофе. — Особенно теперь, когда...

Когда он замолчал на полуслове и начал изучать содержимое кофейной чашки, Кейден спросил:

— Когда, что, Далтон?

— Ничего.

Взгляды Джейса и Кейдена встретились, и Далтон понял, что чуть не совершил ошибку. Он обещал Джулс, что пока никому не расскажет о ее участии в расследовании дела их отца.

— Так что же нам делать с тем, что сказал Перси?

— Перси Джонсон, — задумчиво произнес Кейден. — На пару лет младше меня, но я помню его в школе. Отличный защитник. И ты нанял его работать на нас?

— Да, и рад, что сделал это.

— Я тоже этому рада, — сказала Шана. Она принялась расхаживать по комнате, когда Джейс остановился.

Далтон взглянул на свою невестку. Было ли это его воображением, или ее живот увеличился почти вдвое с того вечера, когда она устраивала званый ужин?

— Я тоже его помню, — сказал Джейс. — Он был звездой даже в средней школе. Мог бросить мяч дальше, чем любой квотербек, которого я знал. Удивлен, что он не пошел в профессиональный спорт. Слышал, он получил полную стипендию в одном из университетов Южной Каролины.

— Получил, но отказался.

Джейс приподнял бровь.

— Почему?

— От него забеременела его девушка, — тихо усмехнулся Далтон. — Уверен, ты знаешь, как это работает.

— Нам нужно сообщить о происходящем Марселю, — быстро вставила Шана. Далтон был убежден, что этим она хотела унять гнев мужа. Другими словами, дать Джейсу время передумать надрать Далтону зад.

— Я согласен, что нам нужно сообщить об этом Марселю, — вмешался Кейден.

— И Брюсу тоже. Возможно, между компьютером компании и тем, что пользовалась Бренди, есть связь, — добавила Шана.

— Об этом я и подумал, — сказал Джейс, вновь начав расхаживать. — Определенно, похоже, так и есть.

Далтону показалось забавным, что, когда Джейс начинал расхаживать, Шана останавливалась, а когда Шана останавливалась, начинал Джейс. Как два человека могут быть на одной волне? Странно. Но разве между ним и Джулс не чувствовалось подобной гармонии в Майами, а также прошлой ночью? Даже сейчас звуки их стонов и криков смешивались в его сознании, создавая идеальную мелодию. И то, как синхронно двигались их тела, когда они занимались любовью. В величественно безупречном ритме.

Он не покидал ее постель почти до шести утра и мчался сквозь пробки, чтобы добраться сюда и принять душ до того, как приедут братья. Последнее, в чем он нуждался, чтобы они лезли в его дела, особенно когда это касалось Джулс.

Он подпрыгнул, когда перед его лицом щелкнули пальцами.

— Зачем ты это сделал? — Джейс, Шана и Кейден уставились на него, как на какую-то диковинку.

— Не хотел прерывать твои мечтания, но Шана задала тебе вопрос, — сказал Джейс. — Она звала тебя несколько раз.

Брови Далтона сошлись на переносице. Неужели? Ну и что с того, что он грезил наяву? Ему позволительно делать это время от времени.

— Прости, Шана, что ты хотела узнать?

— Возможно ли Брюсу и Марселю поговорить сегодня с Перси Джонсоном? Они захотят точно знать, с каким компьютером он работал. Зная Марселя, он захочет провести расследование так, чтобы об этом знало как можно меньше людей, как в прошлый раз. Он сообщит в «Грейнджер» только тем, кому, по его мнению, может доверять.

— Хорошая идея, и предлагаю им поговорить с Перси вне офиса, тем более что мы не знаем, кто еще может быть замешан, — сказал Далтон. Затем посмотрел на Джейса. — Насколько хорошо ты знаешь Джона Кастора?

Джейс пожал плечами.

— Не лучше, чем ты. Он работает в компании почти двенадцать лет. Женат. Двое детей старшеклассников.

— Значит, его наняли после того, как папу посадили, — сказал Кейден, будто размышлял вслух.

— Да. И он приходил на званый ужин Шаны, — сказал Далтон. — Я видел его там.

Шана кивнула.

— Я выясню о нем все, что смогу, — сказала она. — Как и обо всех, кто работает в его отделе. Информация будет у вас в течение сорока восьми часов, если не раньше.

Джейс кивнул и оглядел всех в комнате.

— То, что происходит в «Грейнджер», довольно серьезно, но нам все еще нужно встретиться с Карсон в пятницу, чтобы обсудить, как действовать по отмене приговора отца. И единственный способ для этого — нанять кого-то, чтобы найти настоящего убийцу.

Далтон сделал глоток кофе и ничего не сказал. Они и не подозревали, что Джулс уже работает над делом. Ему не терпелось увидеть их реакцию, как только они узнают, чем она занималась в свободное время.

***

— Спасибо, что приняли меня так быстро, миссис Имерсон, — сказала Джулс, когда женщина повела ее в заднюю часть дома, где находился закрытый внутренний дворик.

— Без проблем, мисс Свит, хотя не уверена, что смогу вам помочь. Маршалл никогда не приносил работу домой и не обсуждал со мной свои дела.

Женщина жестом указала Джулс на стул, с которого открывался вид на огромное озеро. Вдалеке над ветвями высоких дубов виднелись вершины гор. Внутренний дворик был полностью застеклен, а тепло обеспечивалось старомодным кирпичным камином.

— Надеюсь, вы не против посидеть здесь, мне нравится смотреть на воду. Здесь так спокойно, — сказала Ли Имерсон, устраиваясь на стуле напротив Джулс.

— Да, спокойно, — согласилась Джулс.

Поездка из Шарлоттсвилля тоже прошла спокойно. Джулс выбрала живописный маршрут подальше от шума и суеты автомобильного движения. Единственное, о чем ей приходилось беспокоиться, — это случайные всадники, выводящие своих лошадей на прогулку.

Она прибыла в Стиплчейз перед обедом, и так как не завтракала, сделала остановку в одной из местных закусочных. Стиплчейз был одним из тех красивых, причудливых городков, где вам хотелось бы уединиться, потому что вас никак не могли не привлечь мощеные улочки, велосипедные дорожки и туристические тропы. И она видела многочисленные конные фермы, с которых открывался вид на горы Блу-Ридж.

Сидя в закусочной и наслаждаясь обедом, Джулс получила возможность расслабиться... и пережить воспоминания о прошлой ночи. Часть ее была убеждена, что эта ночь была ошибкой, и ей не следовало снова спать с Далтоном. Но, надо признаться, кто говорит о сне? Вот почему, вернувшись сегодня вечером в Шарлоттсвилл, она намеревалась рухнуть в кровать и проспать до следующего тысячелетия. Что, если Далтон заявится позже, решив после Майами и прошлой ночи, что она готова завести с ним роман? Конечно, она не собиралась ни с кем заводить роман и должна дать ему это понять. Последнее, чего она хотела, это чтобы он думал, что у них отношениях только потому, что они несколько раз переспали. Ладно, это было больше, чем несколько раз, но все же это не причина для того, чтобы у кого-то из них появились на этот счет какие-то сумасшедшие идеи.

— Не хотите ли чаю, мисс Свит? Я только что заварила манговый чай.

Джулс никогда раньше не пила манговый чай и решила попробовать.

— Да, спасибо. Была бы признательна за чешечку.

— Тогда, прошу, извинить меня на минутку.

Джулс наблюдала, как женщина встала, чтобы направиться в ту часть дома, которая, как она предполагала, была кухней. Ли Имерсон была привлекательной женщиной лет пятидесяти пяти. Но даже несмотря на ее сияющую улыбку, Джулс видела в ее глазах печаль. Маршалл Имерсон умер почти четыре года назад, и Джулс предположила, что печалилась она по нему.

Она вспомнила, что они с Шаной часто возвращались домой с одного из школьных мероприятий и находили отца сидящим в гостиной в одиночестве. И хотя при виде их он радостно улыбался, в его глазах всегда стояла тоска.

Из того, что Мэннинг обнаружил в своих исследованиях, выяснилось, что Имерсоны поженились сразу после окончания колледжа. Маршалл некоторое время работал в полицейском управлении Шарлоттсвилля, прежде чем стать детективом... «Похоже на выбор, что сделали она и ее отец», — подумала Джулс.

Имерсон был хорошим детективом и с легкостью переориентировался на частную практику, создав успешную фирму. Все считали его веселым семьянином, а те, у кого брали показания после аварии, ни разу не видели, чтобы он пил. Но их показаний было недостаточно для проведения полицией дальнейшего расследования.

Джулс огляделась, решив, что дом ей нравится. Просторный, он располагался на участке площадью не менее пяти акров. Мебель была приятной, а произведения искусства представляли собой смесь современного и абстрактного. Для человека, который, как предполагалось, столкнулся с финансовым крахом, якобы по причине проблем с алкоголем, Ли Имерсон неплохо устроилась после смерти мужа. Мэннинг провел весь день, выясняя, насколько глубоко погряз в долгах Имерсон, или же этот слух был всего лишь дымовой завесой.

— Сегодня утром я испекла печенье с шоколадной крошкой и подумала, что вам, возможно, захочется их к чаю, — сказала Ли, входя в комнату с подносом печенья и чашками чая.

Джулс встала, чтобы ей помочь.

— Спасибо, миссис Имерсон. Печенье к чаю — звучит неплохо.

— Пожалуйста, и, прошу, зовите меня Ли.

— А вы меня — Джулс, — сказала Джулс, забирая несколько печений с подноса.

Решив, что ей нужно рассказать о причине своего визита, Джулс начала:

— Ли, я прочитала полицейский отчет об автомобильной аварии Маршалла. В нем утверждается, что в ночь своей смерти он пил. В отчете указано, что рядом с ним на сиденье нашли бутылку с алкоголем и что от него пахло спиртным.

Улыбка исчезла с лица Ли.

— Я знаю, что говорится в полицейском отчете, но это неправда. Маршалл не пил.

— Но как вы объясните бутылку в машине и то, что от него пахло спиртным?

Ли покачала головой с выражением замешательства, затуманившим ее глаза.

— Я не знаю как это объяснить. Все, что я могу сказать, что кто-то намеренно пытался разрушить репутацию Маршалла, и я не знаю, почему.

Джулс сделала глоток чая, прежде чем спросить:

— Вы с кем-нибудь делились своими мыслями? Что вы не поверили полицейскому отчету?

— Да, но тогдашний начальник полиции утверждал, что у него есть доказательства.

— А как насчет теста на содержание алкоголя в крови Маршалла? Почему вы не запросили его проведение?

— Я запросила, и меня заверили, что он будет сделан. Однако после кремации Маршалла, я обнаружила, что кто-то облажался, и тест не провели.

Джулс задавалась вопросом, облажался ли кто-то или же намеренно позаботился о том, чтобы тест не был проведен. Было ли это причиной того, что полицейский отчет был закрыт? Из-за грандиозной ошибки?

— В момент смерти Маршалл работал над расследованием для Ричарда Грейнджера. Вы знали, что после смерти вашего мужа эти документы пропали? — спросила Джулс.

Ли покачала головой.

— Нет. Как я уже сказала вам ранее, Маршалл никогда не обсуждал со мной работу и, насколько мне известно, никогда не приносил документы домой. Так что я понятия не имею, где это дело и что с ним случилось. То же самое я сказала человеку, который спрашивал меня об этом спустя несколько месяцев после смерти Маршалла.

Джулс нахмурила брови.

— Вы помните имя этого человека?

Ли кивнула.

— Да. Его зовут Айван Грин, и в настоящее время он баллотируется на пост мэра Шарлоттсвилля.

Джулс попыталась скрыть удивление, откусив кусочек печенья.

Глава 26

Сидя за обеденным столом, Далтон слушал, как Марсель расспрашивал Перси. Выслушав рассказ во второй раз, а также сосредоточившись на вопросах Марселя, Далтон понял, насколько серьезна ситуация и как им повезло, что Перси был так внимателен к определенным вещам. Вещам, которые в противном случае могли бы остаться незамеченными.

Когда Перси и Марсель прибыли, братья и Шана вернулись. Брюс Таунсенд тоже пришел. Марсель задавал вопросы, а Брюс яростно делал заметки. Джейс расхаживал по комнате, Шана что-то печатала на своем планшете, а Кейден, который явно пропустил обед, с жадностью поглощал чипсы из пакета, который он схватил с кухонной стойки.

Некоторое время спустя Далтон увидел, как Марсель глубоко вздохнул, очевидно, удовлетворенный своей линией расспросов. Затем вопросы Перси начал задавать Брюс, и, казалось, двое мужчин заговорили на другом языке обо всей этой компьютерной чепухе.

Брюс повернулся к Джейсу.

— Мне нужно попасть в бухгалтерию, желательно в нерабочее время и так, чтобы никто не знал. Даже отдел безопасности.

Команда отдела безопасности «Грейнджер Аэронавтик» работала двадцать четыре часа в сутки, и все в комнате знали об этом. То, о чем просил Брюс, было почти невозможно. Джейс взглянул на Далтона.

— Ты можешь это устроить?

Далтон кивнул.

— Да. Нужно будет кое-что организовать, но завтра я дам вам знать, когда и как это будет.

— Хорошо, — ответил Джейс. А затем спросил Брюса: — Тебе удалось выяснить, была ли стерта информация с жесткого диска Бренди?

— Еще нет. Но если Перси действительно видел ту программу, это ответит на наш вопрос.

— Как кто-то может стереть данные с удаленного компьютера? — спросил Кейден, явно сбитый с толку услышанным.

— С развитием современных технологий это вполне возможно, — ответил Брюс.

— Я согласен с Брюсом, — заявил Марсель, с досадой потирая лицо ладонью. — Агентство тратит много времени на расследование мошенничества и злоупотреблений с использованием компьютерных технологий. Только мы подумаем, что справляемся с одной проблемой, как появляется новое программное обеспечение. Но здесь не просто злоупотребление, — добавил он. — Проблема может заключаться в чем-то большем, чем разглашение коммерческой тайны. «Грейнджер» занимается государственными контрактами, поэтому данная уязвимость в области безопасности вызывает особую тревогу.

Далтон мог сказать, что это беспокоило и остальных в комнате. Он надеялся, что ФБР докопается до сути и посадит всех причастных к этому за решетку. И, кстати, о решетках...

— Когда Видал Дункан, Титус Фримен, Кэл Аррингтон и Мелисса Свенсон предстанут перед судом? — спросил Далтон.

Кейден взглянул на него.

— Забавно, что ты спросил. Мне позвонил адвокат Дункана перед тем, как я покинул офис. Этот человек специально попросил соединить со мной. Полагаю, он знал, что лучше не звонить Джейсу.

— Что хотел его адвокат? — спросил Джейс голосом, который превратился в сталь.

— Он не сказал. Полагаю, он попытается заключить для Видаля сделку о признании вины.

— Только без меня, — сердито заявил Джейс.

Марсель понимал отношение Джейса.

— Что касается Аррингтона, то он, наконец, решил начать говорить, чтобы спасти свою шкуру, поскольку Мелисса Свенсон рассказывает все, что знает. А Титус Фримен утверждает, что страдает амнезией и ничего не может вспомнить. Думаю, его адвокат пытается провести линию защиты, основанную на невменяемости.

Кейден покачал головой.

— Джейс, тебе звонили еще раз после того, как ты ушел из офиса. Ненавижу, когда ты переадресуешь свои звонки мне.

— Кто это был?

— Твоя бывшая жена.

— Злобная Ева, — сказал Далтон. — Наверное, злится, что ее не пригласили на свадьбу.

Джейс закатил глаза.

— Ей повезло, что она не делит тюремную камеру с Видалем. Она все еще может это сделать, если он решит назвать ее соучастницей моего похищения. Она пока под угрозой.

— Полагаю, она это знает, — сказал Кейден. — Мне кажется, она хочет поговорить с тобой и убедить, что она невинная женщина.

Далтон усмехнулся, подумав, что бывшая Ева Грейнджер, вероятно, понятия не имела, что такое невинность.

— Злобная Ева прибывает в город, как интересно, — сказал он вслух. — Шоу начинается.

***

Вернувшись домой из Степлчейз, Джулс три часика вздремнула. Проснлась она, когда на улице уже стемнело. Почувствовав голод, она решила заказать еду на дом и подумала, что китайская кухня — звучит неплохо.

Ранее она позвонила Мэннингу и попросила его подготовить отчет об Айвене Грине, а также о его родителях. Что, если Имерсон обнаружил, что алиби старшего Грина не подтвердилось, и они не были в круизе во время смерти Сильвии Грейнджер, как утверждали? И, по ее подсчетам, Айвену в то время было лет двадцать шесть или двадцать семь. Что, если он узнал о романе отца с Сильвией и отправился в лодочный домик, чтобы встретиться лицом к лицу с любовницей отца? Что, если все обернулось плохо? Жестоко? Смертельно?

Из-за выборов, которые состоятся через несколько недель, лицо Айвена Грина маячило повсюду — на телевидении и рекламных щитах, — призывая избирателей голосовать за него на пост мэра. Уроженец Шарлоттсвилля. Выпускник Гарварда. Человек, который заботился об улучшении города. Типичный политик с уймой обещаний. Согласно опросам общественного мнения, он опережал своего оппонента, так что вполне мог оказаться следующим мэром Шарлоттсвилля.

Джулс уже собиралась найти номер ближайшего китайского ресторанчика, когда зазвонил ее телефон. Это был Далтон. Должна ли она ответить на звонок? «Конечно, почему бы и нет? Если не хочешь, чтобы тебя беспокоили, просто дай ему знать». В тот момент ей, определенно, не хотелось, чтобы ее беспокоили. Сегодня Далтон слишком часто прокрадывался в ее мысли. Воспоминания о каждом разе, когда они занимались любовью, переполняли ее в самые странные моменты. Возбуждали, заставляли улыбаться, вызывали желание утонуть в его аромате. Слишком много Далтона Грейнджера. Определенно больше, чем она испытывала с любым другим мужчиной, с которым у нее были отношения.

Она ответила на звонок.

— Да, Далтон?

— Напряженный день?

Ее плечи немного расслабились. Почему звук его голоса так подействовал на нее? И почему его голос должен звучать так успокаивающе... и сексуально?

— Да, полно дел. А твой?

— Можно сказать, дерьмовый. Большую часть дня в моем доме находилось множество людей. Джейс, Кейден, Шана, Брюс, Марсель и Перси — все пытаются понять, что происходит с компанией и всеми этими технологиями.

— Уверена, Марсель или Брюс разберутся.

— Черт возьми, надеюсь. На этот раз я хотел бы быть частью компании, которая не терпит убытки и не сталкивается с жадностью сотрудников, пытающихся у нее что-то украсть. И в довершение всего Кейден упомянул, что в город приезжает Злобная Ева.

Джулс знала, что первую жену Джейса звали Ева, но Далтон предпочитал называть ее Злобной Евой.

— Для этого есть какая-то особая причина?

— Думаю, она боится, что Видал укажет на нее, как на соучастницу, и она хочет убедить Джейса, что она здесь ни при чем.

Джулс фыркнула.

— Зависит от того, что подразумевать под «соучастницей». По мне, так роман с Видалем — участие.

— Ева думает не так, как большинство людей.

— Ну, не Джейса ей нужно убеждать в своей невиновности. Ей бы следовало беспокоиться о прокурорах.

Далтон помолчал минуту.

— Какие планы на ужин?

— Никаких. — И на всякий случай, если у него возникнут какие-то мысли о том, чтобы присоединиться к ней, она быстро добавила: — Заказала еду на дом. Китайскую кухню.

— О. Как прошло с Ли Имерсон?

Джулс заколебалась, еще не готовая рассказать ему о том, что узнала. Сначала она хотела прочитать отчет об Айвене Грине, над которым работал Мэннинг. Но все же не повредило бы услышать, что Далтон знает об этом человеке.

— Все прошло хорошо. Она сказала, что ее муж не приносил работу домой и не обсуждал с ней ни одно из своих дел.

— Значит, она привела тебя в тупик.

«Я бы так не сказала».

— На данный момент я перехожу к следующему человеку в моем списке, Айвену Грину. Что ты о нем знаешь?

— На самом деле, ничего. Он баллотируется на пост мэра, и, если верить опросам общественного мнения, у него большие шансы на победу. Уверен, ты знаешь, что у его отца якобы был роман с моей матерью.

— Якобы? Ты не веришь в это?

— Не важно, во что верю я. Папа получил очевидные доказательства в виде фотографий. Все, что я знаю, это то, что мужчина, которого я однажды видел с мамой в лодочном домике, не был Майклом Грином.

— И ты не знаешь, кто этот мужчина?

— Джулс, нас официально не представили друг другу, — сухо ответил Далтон.

Он казался взбудораженным, несколько раздраженным. Она задавалась вопросом, досаждает ли ему разговор о матери и ее измене.

— Без сомнения, вас не представили друг другу, Далтон. Я просто подумала, может, ты что-нибудь помнишь об этом мужчине.

— Это было очень давно.

— Думаешь, увидев снова, ты бы его узнал?

— Что ты хочешь сделать? Устроить опознание в полиции?

— Такое возможно.

— Я просто дразнил.

— Знаю. Не нужно так раздражаться.

— Я не раздражаюсь.

— Не похоже. Ладно, моя доставка прибыла, — солгала она. — Поговорим позже. — И, не дожидаясь его ответа, она повесила трубку.

***

— Она только что повесила трубку? — пробормотал Далтон, выключая телефон и кладя его обратно на стол.

Голос Джулс звучал угрюмо, а угрюмые женщины всегда вызывали у него отвращение. Но с другой стороны, он не имел права осуждать, так как сам был не в лучшем настроении.

Как он и сказал ей, его день был дерьмовым. Он не привык к тому, что люди входили и выходили из его дома, и не был в восторге от причины, по которой им вообще пришлось встречаться за закрытыми дверями. А потом, пока все они были в сборе, Джейс решил, что Марселю и Брюсу самое время встретиться со Страйкером, Квазаром и Стоунуоллом. Он полагал, что всем важно знать, кто работает в одной команде. Идея была умная, но день выдался утомительным, а встречи, казалось, тянулись вечно.

Он позвонил Джулс, чтобы пригласить ее на ужин, что, как теперь понял, оказалось ошибкой. Так что, возможно, ее угрюмое настроение стало скрытым благословением. Как и он, она, вероятно, не хотела, чтобы кто-то вторгался в ее личное пространство. Они провели прошлую ночь вместе, но не было никакой необходимости переусердствовать, снова встречаясь с ней сегодня или даже на неделе. Или на следующей, если уж на то пошло. За свою жизнь он встречался со многими женщинами, но не принадлежал к тому типу мужчин, которому хотелось бы особенных отношений с одной из них.

И зачем Джулс расспрашивала о любовниках его матери? Он не знал о Майкле Грине, пока Джейс и Кейден не ввели его в курс дела. И он сказал правду, что не уверен, узнает ли мужчину, с которым видел мать в тот день в лодочном домике, если когда-нибудь снова его увидит.

Направляясь на кухню, чтобы достать из холодильника пиво, он подумал, что с таким же успехом мог бы сам заказать еду, и китайская кухня — неплохая идея. Сегодня вечером он даст Стоунуоллу передохнуть и для разнообразия останется дома. Кроме того, ему нужно придумать план, как провести Брюса в бухгалтерию «Грейнджер» так, чтобы охрана ничего об этом не знала. Это трудно, но не невозможно.

Обнаруженное Перси в том компьютере, подпадало под пункт о нарушении безопасности, и, поскольку он был главным ответственным лицом, то не мог этого допустить.

Далтон оставался на кухне, пока не допил пиво, после чего выбросил банку в мусорное ведро. Засунув руки в карманы брюк, он прислонился спиной к кухонной стойке. Когда это он начал чувствовать себя одиноким в своем доме? Вероятно, ему так кажется, потому что до этого здесь было многолюдно, а сейчас совершенно пусто. И почему его мысли блуждали и сосредотачивались на конкретной женщине?

Джулс была отвлекающим фактором, в котором он сейчас не нуждался. У него были дела, о которых нужно позаботиться. И он понимал, как ее поглотило собственное маленькое расследование. Все, что ему когда-либо было нужно или чего он от нее хотел, — это физическая связь. У него это было — довольно много раз, — так что он был готов двигаться дальше. Ему не нужны осложнения, долгосрочные или какие-либо другие. И ему не нужна Джулс.

Грудь Далтона сжалась в протяжном, глубоком вздохе. Его жизнь превращалась в дерьмо, и он не знал почему. В компанию, которую они с братьями обещали возглавить своему умирающему дедушке, проникли сумасшедшие, и впервые в своей жизни он позволил женщине проникнуть ему под кожу. И если он не будет осторожен, то закончит, как и братья.

Черт возьми, этого не случится, и если бы единственный способ убедиться, что этого не произойдет, состоял в том, чтобы избегать ее, тогда он бы это сделал. Он не позволял ни одной женщине толкать его на то, чтобы потерять контроль. Последствия будут катастрофическими. И, таким образом, его братьям не нужно знать, что они с Джулс когда-то встречались. Сейчас они просто предполагали, что такое могло случиться, пусть и дальше продолжают это делать. Чем больше они будут держаться подальше от его дел, тем лучше.

Глава 27

— Честно говоря, мисс Свит, не совсем понимаю, зачем вы здесь. Что вы хотите узнать?

Джулс оглядела богато украшенную гостиную. Безукоризненно чистая, с белой мебелью, сочетавшейся с ковровым покрытием того же цвета. Она также соответствовала униформе горничной, которая проводила ее внутрь, а также белому «мерседесу», припаркованному на круговой подъездной дорожке. Здесь было слишком много белого. На ее вкус, слишком стерильно. Слишком невинно. Но Айвен Грин, кандидат в мэры, выглядел в своей стихии, выделяясь на фоне всей этой белизны в сшитом на заказ темном костюме.

Он не предложил ей чаю или печенья, как Ли Имерсон, что заставило ее прийти к выводу, что он не ждал, что она задержится надолго.

— Честно говоря, мистер Грин, я хотела поговорить не с вами. Я ожидала встречи с вашими родителями. И удивилась, обнаружив, что вместо них здесь меня ждете вы.

По выражению его лица она поняла, что он не привык находиться рядом с теми, кто высказывает свое мнение.

— И я тоже, честно говоря, не имею представления, что они могли бы вам сказать. Что, если вы расскажете мне, в чем дело?

Не раньше, чем он ответит на ее вопрос.

— Вы всегда вызываетесь говорить за своих родителей?

Он пожал плечами.

— Я счел необходимым вмешиваться в их дела с тех пор, как начал баллотироваться на пост. В начале, по какой-то причине, мои оппоненты полагали, что родители раскроют некие воображаемые секреты, которые те могли бы использовать в качестве оружия и навредить моей кампании.

Джулс выдержала его взгляд.

— А они не могут?

Айвен Грин нахмурился.

— Нет никаких секретов, чтобы их можно было раскрывать. Я весь, как на ладони. А теперь давайте не будем тратить наше время впустую. Для чего именно вы здесь? Почему хотели встретиться с моими родителями?

— Это касается убийства Сильвии Грейнджер. — Он и глазом не моргнул, а это означало, что он знал о цели ее визита. Сейчас ее не могло волновать, откуда он это знает.

— Тогда вы, определенно, теряете время, желая встретиться с моими родителями. Когда произошел этот прискорбный инцидент, они находились за пределами страны в круизе.

— В круизе?

— Да. Можете уточнить в круизной компании, но это было почти пятнадцать лет назад, и есть вероятность, что их записи не хранятся так долго. Возможно, вы захотите проконсультироваться с человеком, который в то время был адвокатом Шеппарда Грейнджера. Насколько я понимаю, он подтвердил алиби моих родителей.

Джулс кивнула.

— Понимаю, но предпочитаю, чтобы вторая сторона не проверяла алиби, которое меня интересует. Никогда не знаешь, честен ли человек. И, уверена, вы знаете, что, по крайней мере, один из ваших родителей, в частности, ваша мать, могла быть подозреваемой, если бы Шеппард Грейнджер раскрыл тот факт, что у вашего отца был роман с его женой, Сильвией Грейнджер.

Она видела, как он стиснул челюсть, давая понять, что ее слова ему не понравились.

— Давайте начистоту, мисс Свит? Мы оба знаем, почему эта тема не поднималась в суде. Конечно, я понимаю, что моя мать ходила к Шеппарду Грейнджеру, когда того освободили под залог, и просила не упоминать об этом из-за их алиби, и он согласился. Но только после того, как его адвокат проверил алиби моих родителей. Но, с другой стороны, Шеппард был умным человеком. Он знал, что упоминание о романе жены с моим отцом дало бы обвинению еще больше оснований утверждать, что у Шеппарда Грейнджера был мотив для убийства. Он поступил разумно, оставив моих родителей в стороне от этого. И, кроме того, как я уже сказал, в момент убийства Сильвии Грейнджер, они были в круизе.

— Как удобно.

— Да, и им повезло, что они не оказались втянутыми в этот скандал. Они отправились в круиз, пытаясь восстановить свой брак. Как видите, это сработало. Родители женаты чуть больше сорока лет.

— Замечательно, учитывая тот факт, что роман вашего отца с Сильвией настолько разозлил вашу мать, что она наняла частного детектива, чтобы доказать правдивость своих подозрений, а затем отправила доказательства Шеппарду Грейнджеру.

— Только потому, что Шеппарду Грейнджеру нужно было знать, на какой женщине он женился. Сильвия Грейнджер была злом и использовала моего отца, чтобы получить то, чего хотела.

Джулс приподняла бровь.

— Чего же она хотела?

— Полагаю, заставить мужа ревновать. Видимо, Шеппард начал проводить больше времени в «Грейнджер Аэронавтикс» и меньше с Сильвией. Я слышал, она начала чувствовать себя несколько забытой.

Джулс с минуту ничего не говорила.

— Вы, кажется, много знаете о том, что она чувствовала, мистер Грин. Вам тогда было лет двадцать шесть или двадцать семь, верно? Адвокат, только что окончивший Гарвардскую юридическую школу, который сразу же начал работать в «Миллер, Уайатт и Барнс». — Затем, не теряя ни секунды, она спросила: — А где были вы в тот день, когда убили Сильвию Грейнджер?

Его взгляд потемнел от сдерживаемого гнева.

— Хотел бы я сказать, что в том же круизе, что и мои родители, но не могу. Я был здесь, в городе, но в тот день находился в суде. Весь день. Это можно проверить.

— Я позабочусь об этом. А как насчет вашего визита к Ли Имерсон? Вскоре после несчастного случая с ее мужем вы интересовались его отчетом о расследовании убийства Сильвии. Почему он вас заинтересовал? Боялись, что в этом отчете содержалась какая-то порочащая информация? Кого вы пытались защитить? Родителей или себя?

— Понятия не имею, о чем вы говорите.

— Неужели? Ну, лично я думаю, что вы знаете, о чем я говорю.

Он снова стиснул челюсть, подавшись вперед на диване.

— Прекратите нести чушь, мисс Свит. Вы — частный детектив, известная под именем Джей Би Свит, но на самом деле вы — Джульетта Брэдфорд, а ваша сестра замужем за Джейсом Грейнджером.

Она также не собиралась пытаться выяснять, как он это обнаружил.

— Факт остается фактом: я — частный детектив. Чертовски хороший, и я планирую доказать, что Шеппард Грейнджер не убивал свою жену, и разоблачить настоящего убийцу.

— Насколько я понимаю, настоящий убийца находится в тюрьме. Шеппард Грейнджер убил свою жену, так что пытаться доказать обратное — пустая трата времени.

Улыбнувшись, Джулс встала.

— Это не проблема. У меня есть время, чтобы потратить его впустую. Спасибо, что приняли меня вместо своих родителей. Надеюсь, в следующий раз, когда у меня возникнет вопрос, мне представится возможность поговорить с ними.

— Я бы посоветовал вам не испытывать ложную надежду, ожидая, когда это произойдет.

Джулс, не моргнув, встретилась с ним взглядом.

— О, вы, возможно, удивитесь моему терпению, мистер Грин. И я буду иметь в виду тот факт, что вы не сказали мне, почему искали мисс Имерсон после несчастного случая с ее мужем, а это значит, что я буду еще глубже копать в поисках ответов. До свидания, и желаю вам всего наилучшего на выборах.

Затем она повернулась и направилась к входной двери, но остановилась, чтобы небрежно сказать:

— О, есть еще кое-что, что меня интересует. Пару месяцев назад вы с родителями столкнулись на вечеринке с Кейденом Грейнджером, и я так понимаю, вы трое не проявили к нему особого дружелюбия. На это есть какие-то причины? Даже если он сын Сильвии Грейнджер, во время романа его матери с вашим отцом он был ребенком. Откуда такая враждебность?

Глаза Айвена вспыхнули яростью.

— Да, тогда он был ребенком, но сейчас он взрослый мужчина.

— В смысле?

— Полагаю, это касается только меня, а вы, если хотите понять, разберетесь сами, мисс Брэдфорд.

***

Далтон подошел к посту охраны в главном вестибюле «Грейнджер Аэронавтикс». Человека за столом, наблюдавшего за мониторами на всех этажах и лифтах, звали Джордж Гиллум, — шестидесятилетний мужчина, которому в следующем году предстояло уйти на пенсию. Далтону нужно было не только вовлечь Джорджа в разговор примерно на тридцать минут, но и выключить видео в лифте, которым воспользуется Брюс. В случае, если по какой-то причине запись воспроизведут позже, им не нужны доказательства о присутствии Брюса в здании.

Перси уже побывал в бухгалтерии и пометил компьютер, о котором шла речь. За ним работала молодая женщина по имени Рамона Оукли. Одинокая, симпатичная и уже пять лет преданная своему делу сотрудница. У нее был хороший послужной список, посещаемость без нареканий и жизнерадостный характер. Ходили слухи, что в прошлом месяце она начала встречаться с мужчиной постарше.

Очень похоже на Брэнди Букер. Далтон не мог не вспомнить, как Брэнди упомянула ему, что встречается со зрелым мужчиной, минимум лет на двадцать старше ее. Он не мог отделаться от мысли, что существовала возможность того, что некий мужчина в возрасте охотится на молодых женщин, работающих в «Грейнджер». Сначала Брэнди, а теперь Рамона? Были ли еще? По какой-то причине у него возникло мучительное подозрение, что это один и тот же мужчина. Теория, о которой он упомянул Марселю.

При приближении Далтона, Джордж Гиллум удивленно поднял глаза.

— Мистер Грейнджер, не ожидал увидеть вас здесь.

Далтон одарил пожилого мужчину улыбкой в тонну мегаватт.

— Да, я подумал, что было бы неплохо познакомиться с теми сотрудниками, кого мы считаем важными для компании. И вы первый в моем списке.

Джордж просиял, очевидно, чувствуя себя чертовски важным.

— Спасибо. Я ценю это. Хотите знать, чем я занимаюсь каждый день?

«Это последнее, чего он хотел», — подумал Далтон. Он хотел, чтобы сейчас Джордж не был сосредоточен ни на одном из этих мониторов. По крайней мере, в течение тридцати минут.

— Нет, в этом нет необходимости. Но мне нужно знать, как у вас дела. Знаю, вы работаете в компании почти двадцать пять лет. — Чтобы Джордж ничего не видел, Далтон намеренно встал перед монитором, который делал записи на этаже, где располагалась бухгалтерия.

— Да, и это ваш отец нанял меня. Хороший человек этот Шеппард Грейнджер. И он делал то же, что и вы сейчас. Знакомился со своими сотрудниками. Он узнал, что я люблю клубнику, и время от времени приносил мне ягоды, выращенные в вашем семейном поместье.

Далтон не смог удержаться от смеха.

— Значит, это папа пробирался на грядку с клубникой моей бабушки. Наверное, она думала, что это мы с братьями.

Джордж усмехнулся.

— Извините за это, но ягоды были очень вкусными. — Затем улыбка сошла с лица Джорджа. — Когда вашего отца не стало, не стало и ягод, — Он на мгновение замолчал. — Чтобы вы знали, я никогда не верил, что ваш отец способен причинить кому-либо вред.

Далтон кивнул.

— Спасибо. Это многое для меня значит.

— Я посылаю вашему отцу открытку на каждый праздник, чтобы он знал, что я все еще здесь.

— Очень мило с вашей стороны. Я так понимаю, вы уходите на пенсию в следующем году.

— Да, — ответил Джордж, и его улыбка вернулась. — Мы с женой, Корой, планируем отправиться в круиз по Средиземному морю. Целых четырнадцать дней. По крайней мере, мы надеемся. Мы оба экономили для этого, но в начале года ей пришлось заменить тазобедренный сустав, поэтому нам нужно еще постараться, чтобы достичь своей цели.

Далтон тут же решил, что независимо от того, достигнет ли Джордж своей цели, он сделает так, чтобы круиз для него и его жены состоялся... в качестве подарка от «Грейнджер» при выходе на пенсию.

В итоге он проболтал с Джорджем намного дольше, чем требовалось, потому что ему очень нравилось с ним разговаривать. Джордж гордился своими двумя дочерьми и не мог не похвастаться четырьмя внуками. Хотелось бы Далтону, чтобы в «Грейнджер» было больше сотрудников, подобных Джорджу, — тех, кто испытывал глубокую преданность к компании.

Когда завибрировал его мобильный , он понял, что это Брюс посылает сигнал о том, что закончил с тем, что ему нужно было сделать.

— Что же, Джордж, я не допущу, чтобы это был мой последний визит. Мне понравилось с вами разговаривать.

На лице пожилого мужчины расцвела улыбка.

— Мне тоже понравилось, мистер Грейнджер. Напомнило о старых временах с вашим папой.

Несколько мгновений спустя, когда Далтон направился к лифту, он решил, что в следующий свой визит в Саттон-Хиллз, он также наведается и на грядку с клубникой. Поскольку Джордж любил клубнику, не стоило, чтобы ягоды пропадали зря.

***

Бен Брэдфорд встал с кровати и сел на край. По какой-то причине Джулс не выходила у него из головы. Дочь что-то замышляла, и не нужно быть гением, чтобы понять, что именно. Она планировала выяснить, кто на самом деле убил Сильвию Грейнджер. А, зная Джулс, она найдет этого человека или умрет, пытаясь это сделать... и именно последнее его беспокоило. Особенно после того, чем Шана поделилась с ним разговором Шеппарда со своими сыновьями. У него были основания полагать, что смерть последнего частного детектива, пытавшегося доказать его невиновность, вызывала сомнения. Ни за что на свете Бен не позволил бы дочери подвергаться риску. Но с другой стороны, он знал, что у Джулс было собственное мнение. И всегда будет.

Если бы он знал способ отговорить ее от этого, то воспользовался бы им. Или, по крайней мере, попытался это сделать. Джулс это понимала, и, вероятно, это и послужило главной причиной, по которой она не говорила ни ему, ни своей сестре о том, что делала. И не скажет, пока не решит, что им нужно знать. В данный момент она вела себя тихо, как церковная мышь.

— Бен, с тобой все в порядке?

Он оглянулся через плечо на Мону, когда та села в постели. Он никогда не устанет любоваться ей. Она была прекрасна. Бен откинулся на спинку кровати и заключил ее в объятия.

— Да, детка, я в порядке. Думал о Джулс.

— Джулс? А что с Джулс? С ней все в порядке?

«Лучше бы так и было, — подумал он. — Любой, кто хоть тронет волосок на голове моей дочери, ответит передо мной».

— Уверен, что да. Я не получал от нее вестей последние пару дней. Знаю, что она занята одним делом.

Мона слегка отстранилась и посмотрела на него снизу вверх.

— Делом? Но мне казалось, она говорила, что до конца праздников немного отдохнет.

— Видимо, передумала. Она узнала о деле, с которым, по ее мнению, ей необходимо разобраться.

— О. — Мона вернулась в его объятия и крепче прижалась к нему. — Так вот почему ты хмуришься?

Бен с минуту ничего не говорил.

— А как ты узнала, что я хмурился?

Мона застыла совершенно неподвижно и ничего не говорила. Бен отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо.

— Когда ты собиралась мне сказать, что к тебе возвращается зрение?

Мона сделала долгий, глубокий вдох.

— Пока не удостоверилась бы, что оно вернулось. Все, что я вижу, — это случайные вспышки. Не хочу быть слишком оптимистичной. Как ты узнал?

Бен улыбнулся.

— Я бывший полицейский и детектив, помнишь? Понимание большинства вещей для меня — вторая натура. Но я не мог не заметить, что ты пользуешься своей тростью не так часто, как обычно. И пару раз я ловил тебя на том, что ты смотришь на меня так, словно можешь меня видеть.

— Иногда я тебя вижу, — она покраснела, добавив: — В основном, когда мы занимаемся любовью и... я теряюсь.

— Что же ты тогда видишь?

— Тебя надо мной. Ты занимаешься со мной любовью. Сначала ты был вспышкой яркого света, а потом, однажды ночью, произошло нечто большее. Я увидела тебя. Ясно увидела твои черты. Это произошло всего на секунду, но я увидела их, Бен.

— Когда?

— В Нью-Йорке.

Он кивнул.

— Почему ты мне не сказала?

Мона улыбнулась.

— Я знаю тебя, Бен. Ты бы раздул из мухи слона, а я этого не хотела, особенно, когда слишком на многое надеюсь.

— Ты уже сказала своему врачу?

— Да. Я записалась на прием, как только мы вернулись.

— И?

— И он подумал, что то, что произошло, было хорошо. Но все же предупредил, чтобы я пока не обнадеживалась. Он полагает, мы выясним более определенно через месяц или около того.

Бен притянул ее в свои объятия и крепко обнял.

— Я уже говорил тебе, что думаю по этому поводу. Мона, даже если твое зрение никогда не восстановится, я люблю тебя такой, какая ты есть.

Мона начала было отвечать, но выражение ее лица говорило: «Что я могу ответить на такое?»

— Ничего не говори, — сказал он, давая ей понять, что прочитал ее мысли.

Она подалась вперед и поцеловала его в щеку.

— Я счастливая женщина.

— А я очень счастливый мужчина.

***

— Шеппард Грейнджер не последовал нашему совету, и его сыновья наняли частного детектива. Она что-то вынюхивает.

Человек на другом конце провода помолчал мгновение, а затем сказал:

— К сожалению. Мы избавились от одного частного детектива, который пытался доказать невиновность Грейнджера, и мы, определенно, избавимся от другого. Продолжайте держать меня в курсе.

Глава 28

Брюс окинул взглядом людей, собравшихся в гостиной Далтона, в ожидании того, что он скажет.

— Все именно так, как сказал Перси. На том компьютере было установлено программное обеспечение, предназначенное для уничтожения данных из удаленного места. — Он сделал паузу. — Я предполагаю, что тот, кто стоит за этим, не знает, что мы вышли на них, иначе компьютер уже был бы стерт с лица земли.

Марсель кивнул.

— В некотором смысле, это хорошо. Надеюсь, мы сможем проследить за источником.

— Удачи с этим, — сказал Брюс, качая головой. — Виновник — знаток в сфере высоких технологий, и находится вне досягаемости. Он или она очень хорошо замели любые следы, уж поверьте.

Джейс наклонился ближе, его челюсти сжались, а тело напряглось.

— Хочешь сказать, мы никак не сможем выяснить, кто за этим стоит?

— Нет, я этого не говорю, но не хочу, чтобы кто-нибудь из вас думал, что это будет легко или быстро. Кто бы ни был снаружи, он использует кого-то внутри, и вычислить этого человека — возможно, наша единственная надежда.

— Мы уже сделали это, — сказал Кейден. — По крайней мере, мы знаем, кто пользуется этим компьютером. Но что мы знаем о ней?

— Это молодая женщина по имени Рамона Оукли, — начал Далтон. — Одинокая, хорошенькая и дружит со многими сотрудниками компании.

Все уставились на Далтона. Кейден закатил глаза.

— Почему меня не удивляет, что ты все это знаешь?

Далтон улыбнулся брату.

— А почему бы и нет?

— Есть причина, по которой мы должны считать все это важным, Далтон? — сухо спросил Джейс.

— Да, если добавить тот факт, что она встречается с мужчиной постарше.

— Как Брэнди, — улыбаясь, сказала Шана, поняв мысль Далтона и установив связь. — Думаешь, тот, с кем была Брэнди, может оказаться тем же парнем, с которым встречается Рамона? Учитывая, что оба компьютера были взломаны одним и тем же способом?

— Да, именно об этом я и думаю, — сказал Далтон, ухмыляясь.

— Это может быть связующим звеном, — сказала Шана.

— Согласен, — заявил Брюс, кивая. — Это стоит проверить. Возможно, мы не сможем выследить человека, который взломал компьютер, но сможем поговорить с этой женщиной.

— Давайте не будем так быстро складывать все яблоки в одну корзину, — предупредил Марсель. — Я бы проверил не только то, что можно узнать о мисс Оукли, но и о каждом в этом отделе.

Шана кивнула.

— Считай, дело сделано.

***

Джулс оторвала взгляд от документа, который изучала, и улыбнулась Мэннингу.

— Алиби Айвена Грина не такое надежное, как он считает. Согласно этому, в тот день он был в суде, но судья объявил длительный перерыв. И именно в этот отрезок времени была убита Сильвия Грейнджер.

Она помолчала мгновение, а затем спросила:

— Слышно ли что-то из круизной компании о том, действительно ли Майкл и Иоланда Грин были на корабле всю интересующую нас неделю? Я знаю, что адвокат Шеппарда Грейнджера в то время якобы узнавал эти данные, но не могу гарантировать, что он проделал хорошую работу или что вообще проверял. Нам никому и ни в чем нельзя верить на слово.

— Пока ничего не слышно. Женщина, с которой я разговаривал, указала, что записи находятся в архиве, и им потребуется время, чтобы их поднять.

— Что же, держи руку на пульсе. У нас не так много времени.

— Будет сделано. — Мэннинг стоял, не отводя взгляда от Джулс.

Она нахмурилась.

— Что-то случилось?

— Это ты мне скажи.

— О чем?

— Что-то случилось?

Джулс откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди.

— Что заставляет тебя думать, что что-то случилось?

— Для начала, последние три ночи ты практически спала здесь. Будто боишься идти домой или что-то в этом роде.

— С чего бы мне бояться возвращаться домой?

— Это ты мне скажи.

— Эмануэль. — Всякий раз, когда она называла его полным именем, то давала ему понять, что говорит серьезно. — Мне нечего тебе сказать. Мне нужно было много всего прочитать, и я решила остаться здесь. Прошлой ночью я заснула за чтением, вот почему ты, придя пораньше, застал меня спящей на диване.

— Раньше с тобой такого никогда не случалось.

— Раньше у меня ни разу не было такого дела. Обычно по уголовным делам меня вызывают либо, чтобы спасти людей от тюрьмы, либо, чтобы помочь посадить их туда. Я никогда не занималась расследованием, в ходе которого кто-то уже сидит в тюрьме, а я пытаюсь доказать его невиновность. И что самое печальное, — если Шеппард Грейнджер, действительно, невиновен, у него отняли пятнадцать лет жизни.

Мэннинг ничего не ответил, продолжая пристально ее изучать.

— Уверена, что здесь больше ничего нет?

Она оторвала взгляд от Мэннинга и собрала бумаги на столе в аккуратную стопку.

— Да, уверена. А теперь, если не возражаешь, мне нужно еще кое-что сделать. Я потеряла время, отправившись домой, чтобы принять душ и переодеться.

— Эй, ты же босс. Можешь делать все, что захочешь.

Она снова взглянула на него.

— Включая твое увольнение.

Он усмехнулся.

— А вот этого ты не можешь сделать. Но я оставлю тебя в покое, чтобы у тебя не возникло искушения попытаться.

Услышав, как за Мэннингом закрылась дверь, Джулс глубоко вздохнула. Мэннинг оказался слишком близко к правде, чтобы ее это устраивало. Не то чтобы она боялась идти домой — просто не хотела рисковать, если Далтон снова появится без предупреждения. Прошло больше недели с их последней встречи и разговора, и поначалу с ней все было в порядке. Но теперь она чувствовала напряжение, и неуверенность. Единственное, что она знала, — если бы он появился, она бы не попросила его уйти. И мысль о том, что она такая слабая, чертовски ее расстраивала, отчего она сильно злилась на саму себя.

Она никогда не позволяла ни одному мужчине проникать ей под кожу, но он, каким-то образом, сделал именно это. Бессмыслица какая-то. Если бы речь шла только о сексе, то того, что было у них, хватило бы ей на какое-то время. Она, определенно, не должна жаждать большего. Неужели он был настолько хорош?

«Да, — заключила она. — Он был очень хорош». Лишь мысль об этом заставляла учащаться пульс, а каждую клеточку жаждать большего экстаза, который мог доставить только Далтон Грейнджер.

Встав, Джулс подошла к окну. Холодный душ не действовал, а после такого мужчины, как Далтон, она ни за что не смогла бы вернуться к игрушкам. Даже Шана спросила ее вчера, все ли с ней в порядке. Сестра еще не знала, что она работает над делом Шеппарда Грейнджера. Может, пришло время сказать ей об этом. Джейсу и Кейдену тоже. Тем более, что алиби Айвена Грина вызывало сомнения.

Она отвернулась от окна, когда зазвонил ее сотовый. Узнав мелодию сестры, Джулс пересекла комнату, чтобы ответить.

— Шана?

— Да, это я. Просто проверяю, как ты.

Джулс опустилась в кресло.

— А я как раз думала о тебе. Мне нужно с тобой кое о чем поговорить. И я хочу, чтобы Джейс и Кейден тоже приняли участие в разговоре.

— А как же Далтон?

Сказать, что Далтон уже знал о том, что она должна была сказать, означало бы объяснить некоторые вещи, которые она предпочла бы не обсуждать с сестрой. Поэтому она сказала:

— Да, и с Далтоном, если он не занят.

— Не занят. Как и все мы. Вообще-то, сейчас мы у Далтона обсуждаем кое-какие дела, которыми предпочли заняться вне офиса. Брюс и Марсель ушли несколько минут назад, но мы еще здесь. Можешь приехать сейчас, или предпочитаешь, чтобы мы приехали к тебе?

— Я приеду, — сказала Джулс. Она взглянула на часы. — Мне не потребуется много времени, чтобы добраться туда. Скажем, минут через двадцать.

— Будем ждать.

Джулс отключилась, зная, что ей нужно подготовиться, как морально, так и физически, чтобы снова увидеть Далтона.

***

Джейс остановился достаточно надолго, чтобы спросить:

— Джулс сказала, почему хотела встретиться с нами?

Шана улыбнулась мужу.

— Нет, не сказала.

— И она без проблем согласилась с тем, что он будет здесь? — спросил Кейден, кивая в сторону Далтона.

Шана покачала головой.

— Без малейших.

— Извините, но это мой дом. Уверен, если бы у нее были с этим проблемы, она бы предложила вам троим встретиться с ней в другом месте, — сказал Далтон.

— Не дуйся. Я просто спросил, вы же не ладите, — ответил Кейден, вытягивая ноги перед собой.

В этот момент образ того, как хорошо они с Джулс ладили, возник в голове Далтона... вместе с образом ее, когда они виделись в последний раз. Голая в своей постели. Ее кожа под кончиками его пальцев ощущалась такой теплой, а с приоткрытых губ только что шепотом слетело его имя.

Далтон встал и начал расхаживать по комнате, пару раз чуть не столкнувшись с Джейсом.

— Может, кто-нибудь из вас сядет? — спросил Кейден, нахмурившись. — У меня от вас голова идет кругом.

Далтон пристально посмотрел на брата.

— Это мой пол. Имею право стереть ковер до дыр, если захочу.

Джейс приподнял бровь.

— И почему ты хочешь стереть его до дыр?

— Да, Далтон, почему? — тоже спросил Кейден. — Ты кажешься обеспокоенным. Приезд Джулс тебя нервирует?

Это привлекло внимание Шаны. Хотя она ничего не сказала, но уставилась на него так, что по его коже побежали мурашки.

— Я не нервничаю. У меня просто много чего на уме.

— Не только у тебя, — сказал Джейс, уступая пол Далтону, чтобы скользнуть на диван рядом с женой. — Я продолжаю думать обо всем, что Брюс сказал ранее. И Марсель. Мы не можем нацеливаться только на одного человека. Все подпадают под подозрение. Сейчас, единственные, кому мы можем доверять в «Грейнджер» безоговорочно, — это друг другу.

Когда раздался звонок в дверь, тело Далтона внезапно наполнилось тревогой. Прошло больше недели с тех пор, как он в последний раз видел Джулс, но он думал о ней каждый божий день, мечтал о ней каждую чертову ночь. Кровь уже побежала по его венам, тело загорелось, жаждав чего-то, без чего, как он пытался себе доказать, может обойтись. И, черт возьми, с треском провалился в своих попытках, особенно когда уже мог уловить ее запах. Не «Амаридж». А аромат женщины. Женщины, с которой его тело помнило момент единения. Женщины, вкус которой помнил его язык. Женщины, которую…

— Далтон, ты собираешься открывать? В конце концов, это твой дом.

Моргнув, Далтон уставился на Кейдена. Вместо ответа брату, он направился к двери и открыл ее. И там стояла она. В платье макси, куртке и сапогах, она выглядела сексуальнее, чем полагалось выглядеть в повседневной одежде. Почему он был так рад ее видеть? Почему его разум и тело говорили ему, что он скучал по ней? Что всю прошлую неделю он был несчастен? Что хотел ее, хотя и пытался убедить себя, что это не так?

— Джулс.

— Далтон, — произнесла она, растягивая пухлые алые губы в подобии улыбки. — Как поживаешь?

— Хорошо, а ты?

— Хорошо.

— Проклятье, Далтон, ты собираешься ее впустить? — крикнул Джейс.

Далтон отступил в сторону.

— Заходи. Местное население становится беспокойным.

***

Все взгляды были прикованы к Джулс, когда она стояла посреди гостиной Далтона, собираясь рассказать, почему попросила об этой встрече. Она могла справиться со всеми парами глаз... кроме одной. Темные глубины глаз Далтона не скрывали любопытства. От того, что она видела, у нее чуть не перехватило дыхание, по рукам побежали мурашки, а между бедер покалывало от ощущения, которое она очень хорошо узнавала.

— Джулс, ты хотела встретиться с нами, — подсказала Шана.

Джулс улыбнулась сестре.

— Да. — Она помолчала мгновение, а затем сказала: — Я знаю, что никто меня не просил и не нанимал для этого, но я решила доказать, что Шеппард Грейнджер не убивал Сильвию.

— Что?

— Почему?

— Как?

Все три вопроса были заданы ей одновременно. Единственным, кто ничего не спросил, был Далтон, потому что, конечно же, знал, что происходит. Но это не помешало ему пристально посмотреть на нее, будто у него было рентгеновское зрение, заставляя ее чувствовать себя обнаженной, даже будучи полностью одетой.

— Думаю, могу ответить сразу на все ваши вопросы одним предложением — потому что я частный детектив. Это то, чем я зарабатываю на жизнь, и я хороша в том, что делаю. Кроме того, моя сестра теперь Грейнджер. Если ваши жизни в опасности, то и ее тоже. Мысль об этом мне не слишком нравится. И хотя я никогда не встречалась с вашим отцом, но с ним встречался мой отец, и он считает, что Шеппард отбывает срок за преступление, которого не совершал.

— Значит, ты взяла на себя обязательство доказать его невиновность? — спросил Кейден, приподнимая бровь.

— Да. И уже начала расследование и...

— Начала расследование? — спросила Шана с паникой в голосе.

— Да.

— Ты ведь знаешь, что, по мнению папы, случилось с последним частным детективом, верно? — спросил Джейс, беря руку Шаны в свою.

— Да, знаю. И эту ситуацию я тоже изучила.

Шана подалась вперед со своего места.

— Похоже, ты хорошенько потрудилась, Джулс. Полагаю, тебе нужно посвятить нас в некоторые моменты.

Джулс услышала в тоне Шаны осуждение и поняла, что сестре не нравится мысль о том, что она возьмет на себя расследование.

— Хорошо. За ту неделю, что я провела в Майами, я поручила Мэннингу кое-что сделать. — Упоминание о Майами заставило ее отогнать эротические образы, которые внезапно всплыли в голове.

— Кто такой Мэннинг? — решил уточнить Кейден.

— Ее помощник по административным вопросам, — ответила Шана.

— Когда я вернулась, — продолжила Джулс, — ознакомилась с отчетами, и первое, что показалось мне странным, — отчет о несчастном случае с Маршаллом Имерсоном находился в закрытом доступе.

— Закрытом? — нахмурившись, спросил Джейс.

— Да. Но Мэннинг все равно смог достать копию. Бывший полицейский во мне нашел в отчете много противоречий, и были вещи, которые, по моему мнению, следовало изучить подробнее, например, тот факт, что анализ на содержание алкоголя в крови не проводили. Вывод, по которому установили, что Имерсон в момент аварии находился в состоянии алкогольного опьянения, был сделан по тому, что от него пахло спиртным и рядом с ним на сиденье обнаружили открытую бутылку.

— Это не обязательно означало, что он был пьян, — заметил Кейден.

Джулс улыбнулась.

— Вот именно.

— Я решила встретиться с миссис Имерсон, вдовой, поэтому поехала в Степлчейз. Она переехала туда несколько лет назад, когда ее сын поступил в колледж. — Затем Джулс подробно рассказала о своем разговоре с Ли Имерсон. — Ее беспокоило всеобщее убеждение в том, что ее муж был пьян, в то время как она была непреклонна в том, что он не пил. Она также указала, что он не приносил работу домой, поэтому о копиях документов ей ничего не было известно.

Джулс сделала паузу и прислонилась спиной к барной стойке.

— Но что мне показалось интересным, — я не единственная, кто хотел знать, сохранилась ли у Имерсон копия файла. Похоже, вскоре после несчастного случая к ней по этому поводу обратился кое-кто еще.

— Кто? — спросила Шана, наклоняясь еще ближе.

Джулс встретилась взглядом с сестрой.

— Айвен Грин.

Глава 29

«Невероятно, черт возьми», — подумал Далтон. Этой информацией Джулс не поделилась с ним во время их телефонного разговора. Айвен Грин? Сам Мистер-Хочу-Стать-Мэром?

Далтон откинулся на спинку кресла и стал слушать то, о чем Джулс делилась с его братьями и Шаной... одновременно разглядывая Джулс с головы до ног. Другие в комнате были так заняты, впитывая каждую мелочь, сказанною Джулс, что он сомневался, что они могли заметить что-то еще.

Но в тот момент, когда эта мысль пришла Далтону в голову, Джейс взглянул на него с выражением «я-знаю-чем-занимается-твоя-задница»... так что, может быть, кто-то, да заметил.

— Вчера я навестила Айвена Грина.

Голова Далтона дернулась так резко, что удивительно, как она не оторвалась. Он уставился на Джулс.

— Что ты сделала? — спросил он, повысив голос немного громче, чем следовало. — Ты встречалась с этим засранцем?

— О, наконец-то, он заговорил, — сухо заметил Кейден, остановив взгляд на брате. — Ты так тихо сидел, Далтон, что я почти забыл о твоем присутствии.

— Да, я ходила к нему вчера, — сказала Джулс, отказываясь смотреть на Далтона или Кейдена. — Я просила о встрече с его родителями, но он не позволил мне поговорить с ними. Вместо этого он сам встретился со мной.

— Что он сказал? — спросил Джейс, потирая подбородок.

— Наговорил кучу чепухи, как по-моему, но, в основном, настаивал, что его родители были в круизе в то время, когда убили вашу маму, а он весь тот день находился в суде. Алиби его родителей я еще проверяю, но, насколько мне стало известно, его алиби вызывает сомнение.

— Почему? — спросил Далтон, теперь явно сосредоточившись на словах Джулс.

— Потому что, хоть он и был в суде, судья устроил необычайно длинный перерыв, по времени совпадающий с моментом смерти вашей матери.

— Что делает его главным подозреваемым, — задумчиво сказал Кейден.

— Не делает, если у него нет без мотива, — вставила Шана.

— Если ему нужен мотив, то я его ему дам, — сердито произнес Далтон, ему не понравился тот факт, что Джулс столкнулась с Грином в одиночку. Если убийца он, то этот мужчина был сумасшедшим, а сумасшедшие способны на что угодно. — Его отец крутил с нашей мамой, и его мать узнала об этом. Я знаю, что Айвен очень близок с матерью. — «Как и я был со своей». — Если он узнал, что наша мама нанесла оскорбление его маме, можно предположить, что он встретился с ней и угрозами хотел заставить ее держаться подальше от его отца.

— Но как он заполучил пистолет вашего отца? — спросила Шана.

Далтон взглянул на нее и разочарованно вздохнул.

— Хороший вопрос.

— Я не говорю, что это сделал Айвен, — вставила Джулс, привлекая всеобщее внимание. — Все, что я хочу сказать, что я думаю, он имеет какое-то отношение ко всему этому. Я спросила, почему его заинтересовал отчет о расследовании Имерсона, но он не сказал мне. Начал юлить, но я дала ему понять, что планирую продолжить копать, пока не найду ответы. Хороший полицейский — или бывший полицейский — оперирует не предположениями, а фактами, и я намерена продолжить расследование и заполучить эти факты. Я просто подумала, что должна сообщить вам, какую информацию выяснила к настоящему времени.

— Ты многое сделала. Мы ценим это, и ты получишь компенсацию, — сказал за всех Джейс, вставая.

— В этом нет необходимости.

— Нет, есть, — возразил Джейс. — Завтра мы планируем встретиться с Карсон в офисе. Если не возражаешь, я бы хотел, чтобы ты присоединилась к нам на этой встрече. В два часа.

— Спасибо. Я приду.

— Джулс, думаю, ты поняла, — сказала Шана, вставая, — я не совсем в восторге от того, что ты ведешь это расследование, но я знаю, если кто-то и сможет найти настоящего убийцу, так это ты. И, в некотором смысле, это меня пугает, потому что этот человек твердо уверен в том, что его не найдут.

***

Тридцать минут спустя Джулс находилась менее чем в миле от дома Далтона, когда зазвонил ее сотовый. Она знала, кто звонит.

— Чего ты хочешь, Далтон?

— Тебя. Разворачивайся и возвращайся. — А затем он отключился.

Джулс крепче сжала руль. Кем он себя возомнил, чтобы отдавать такой приказ? Разве я похожа на ту, кто без ума от счастья бежит к нему по первому зову? Разве я похожа на ту, кто позволяет мужчине говорить «прыгай», а потом спрашивает: «как высоко»? Разве я...

Тут она быстро развернулась, убеждая себя, что вернется, но только для того, чтобы высказать Далтону свое мнение и ничего больше. Прибыв на место, она припарковалась рядом со Стоунуоллом. Он оторвал взгляд от книги, которую читал.

— Я кое-что забыла, — пробормотала она, проходя мимо его машины.

Он улыбнулся.

— Как скажешь.

Она нахмурилась и направилась к входной двери дома Далтона. Как только она подняла руку, чтобы постучать, дверь открылась, и она ахнула, когда ее затащили внутрь и дверь за ней захлопнулась.

Глава 30

Далтон прижал Джулс к двери, схватил за запястья и поднял их высоко над ее головой, тесно прильнув своим твердым телом к ее нежным изгибам. Тем не менее, он позаботился о том, чтобы держать ее так, чтобы она не могла ударить его коленом в пах, как угрожала ранее.

— Далтон, какого черта ты вытворяешь? — сердито возмутилась Джулс, глядя ему в глаза.

— А на что это похоже? Я хочу тебя. Я сказал тебе вернуться, и ты вернулась.

— Я вернулась не за этим. Я вернулась, чтобы высказать тебе хотя бы частичку того, что о тебе думаю.

— Неужели? — Он улыбнулся. — Я, определенно, хочу частичку... но не твоих мыслей. А этого, — сказал он и, не обращая внимания на ее возмущенный вздох, освободил одну свою руку, чтобы проникнуть ей под платье. Это не его воображение — Далтон был уверен, что ее бедра раздвинулись, облегчая ему доступ.

Сердце Джулс сильно колотилось. Он чувствовал его биение против своей груди. А также твердость, вжимающихся в него, сосков. Так почему же она пыталась бороться с тем, чего они оба хотели? Он наклонился ближе и начал облизывать ее шею и ключицу.

— Скучала по мне?

— Нет, черт возьми!

Он пальцами отодвинул в сторону ее стринги, чтобы добраться до складок.

— Ты не скучала по мне? — снова спросил он, вводя пальцы внутрь и направляясь к клитору.

Ее дыхание у его уха изменилось, но между трепещущими вздохами ей удалось произнести:

— Нет.

«О, значит, ей хочется поиграть в труднодоступность, да?» Наклонившись, Далтон завладел ее губами, легко скользнув языком ей в рот, а затем стал целовать так, как ей нравилось, как ей всегда нравилось. Он кружил языком по ее рту, заново знакомясь с полюбившимися уголками, жаждав снова их испробовать. Затем Джулс решила присоединиться к игре, сплетясь с ним языками, посасывая так, что его член начал пульсировать, пока Далтон продолжал ласкать ее пальцами. Увлажнившие их соки, говорили то, что Джулс отказывалась признавать вслух.

Но он попробует еще раз. Прервав поцелуй, не переставая ласкать и пристально глядя на нее, Далтон спросил глубоким, хриплым шепотом:

— Ты скучала по мне?

Он почувствовал, как она вздрогнула, увидел упрямство в ее взгляде, и когда она использовала язык, чтобы провокационно облизать губы, пульсация в его члене превратилась в боль.

— Зависит от обстоятельств, — сказала она, вызывающе вздернув подбородок.

— Каких? — Интимные ласки заставляли ее запах проникать ему в ноздри, напоминая о том, без чего он прожил более семи дней. То, чего он так отчаянно хотел сейчас.

— Скучал ли ты по мне?

Черт возьми, да, он скучал по ней. Он мог бы честно сказать, что никогда раньше так не скучал по женщине, и, определенно, не признался бы ни одной из них в этом. Но он признался бы Джулс, потому что, черт возьми, скучал по ней. Не только по сексу, но и по ней самой. Ему хотелось увидеть ее, поговорить, прикоснуться к ней, обнять...

— Так что?

Он пристально посмотрел ей в глаза, не отрываясь от их темных глубин.

— Да, я скучал по тебе. И чтобы ты не сомневалась в моих словах, позволь доказать, насколько сильно.

Вынув руку из-под платья, под ее пристальным взором, он облизал влажные пальцы, поочередно вбирая их в рот и жадно посасывая, прежде чем вылизать дочиста. А затем крепко прижал Джулс к себе и наклонился, чтобы снова поцеловать, завладев ее ртом, как голодающий, наслаждаясь ее языком, будто в последний раз. Она ответила на поцелуй с таким же голодом. Звук их стонов, проник в Далтона, так же, как и ее запах, возбуждая, заставляя желать ее еще больше.

Он прервал поцелуй и сбросил жакет с ее плеч. Потянулся к пуговицам на платье, с вожделением двигая пальцами. Когда показался сексуальный красный лифчик, он улыбнулся. Его любимый цвет. Он был бы признателен, если бы она надела его позже, но сейчас ему хотелось попробовать ее на вкус, и он расстегнул застежку спереди лифчика, жадными глазами наблюдая, как высвобождаются груди. Кончик языка покалывало, когда его взгляд остановился на сосках: темных, твердых и аппетитных на вид. С гортанным рычанием он опустил голову, вбирая в рот твердую горошинку, а затем принялся усердно сосать.

— Далтон...

Его имя сорвалось с ее губ задыхающимся шепотом, он продолжал вкушать ее, вспоминая, как мечтал сделать это последние несколько бессонных ночей. Не теряя ни секунды, он переместился от одного твердого соска к другому, дико посасывая, наслаждаясь тем, как Джулс сжимала его голову, чтобы удержать на месте, пока он жадно ее поглощал.

Но Далтон хотел большего, и подняв голову, он посмотрел ей в глаза, видя, что в них плещется похоть, как и в его. Не говоря ни слова, он стянул платье с ее плеч и спустил вниз по бедрам так, что оно приземлилось у ее ног, обутых в сапоги. Он сразу же принял решение не снимать их с нее. Опустившись вниз, он оказался на одном уровне с красными стрингами. Черт, ему нравилась эта вещица. Стянув тонкий кусочек кружева с ее ног, он отбросил его в сторону.

Что такого было в ней здесь, в этом местечке, больше не скрываемом стрингами, что наполнило его потребностью, подобной которой он никогда раньше не испытывал? Он хотел Джулс так сильно, что у него чуть не подкосились колени. Целая неделя без нее стала сплошной мукой. Как он мог пристраститься к кому бы то ни было, особенно к этой женщине? Мысль о том, что любая женщина может буквально поставить его на колени, разрывала его изнутри. Но не настолько, чтобы попытаться освободиться от чар, которые она на него наложила.

Схватив ее за бедра, он скользнул языком внутрь, погружаясь в нее глубоко, намертво впиваясь в ее женственный холмик. Что заставило его так сильно ее хотеть? Что? Ее вкус? Или то, насколько идеально ее тело подходило ему, когда они занимались любовью? И когда он начал думать, что секс с женщиной имеет какое-то отношение к любви? Но Далтон закрыл глаза, решив больше не думать об этом, он просто хочет наслаждаться, наслаждаться ею так, как никогда не наслаждался ни одной женщиной. Он застонал, продолжая ласкать ее языком, лизать и пробовать на вкус, словно не мог насытиться.

И когда почувствовал, как начали дрожать ее бедра, как сильно она впилась пальцами ему в голову, и услышал первый звук, предвещающий, что она сейчас кончит, Далтон вжался к нее еще сильнее, просовывая язык глубже и совершая им круговые движения против точки G, пока Джклс не выкрикнула его имя. Снова и снова.

— Далтон...

Почувствовав, как последняя судорога покинула ее тело, он оторвался от нее и встал, поднимая Джулс на руки. Она нужна была ему в его постели. Немедленно.

Пройдя через гостиную, Далтон быстро направился в спальню и рухнул на кровать вместе с Джулс, только чтобы снова вскочить и начать срывать с себя одежду, глядя на нее сверху вниз. А она лежала, глядя на него в ответ: упругие груди с заостренными сосками, которые он любил лизать, пупок, который он любил целовать, и местечко между бедер, которое он любил пробовать на вкус. И голая, если не считать сапог.

— Вижу, ты готов, — сказала она после того, как он снял брюки и трусы.

Да, он был готов, и его эрекция говорила сама за себя.

— Для тебя, всегда.

Далтон поджал губы от только что вырвавшихся слов. Никакого «всегда», ни с одной женщиной, никогда. Почему с Джулс все было по-другому? В тот момент он не был уверен — просто знал, что она была другой. Единственное, в чем он был уверен, что должен проникнуть в нее. Член пульсировал не только ожидая разрядки, но и ее. Он полез в тумбочку и вытащил упаковку презервативов. Под ее пристальным взглядом, он открыл один зубами и надел на себя.

Когда Джулс потянулась к сапогам, чтобы их снять, Далтон хрипло произнес:

— Оставь их. — Не сводя с нее глаз, он подошел ближе к кровати. — Хочу взять тебя сзади, Джулс.

Не говоря ни слова, она изменила позу и повернулась, подставив ему свой зад. «Боже милостивый». Далтон присоединился к ней на кровати, схватил ее за бедра и с силой толкнулся в нее, одним движением войдя по самое основание. Он зарычал и запрокинул голову назад, чувствуя, как мышцы шеи почти лопаются. Он начал двигаться, быстрыми и сильным толчками, крепко удерживая ее за бедра. Звук шлепков плоти о плоть и ощущение, когда его яички, ударялись о ее зад, заставляли его сходить с ума, но он отказывался переступать через грань без нее.

Он почувствовал первые признаки ее оргазма, когда ее ягодицы начали дрожать, и она взорвалась, как вулкан, но Далтон продолжал вбиваться в нее, пока она выкрикивала его имя, высвобождая ту же сдерживаемую страсть, что сдерживал и он всю прошлую неделю.

А затем его тело вспыхнуло, пронзая ощущениями, которые, казалось, разрывали его на части, заставляя сердце биться, как никогда раньше. Словно впервые в жизни он обрел то, что принадлежало... ему.

Он отодвинул эту мысль на задний план, не готовый сейчас иметь с ней дело. В отношении женщин Далтон не проявлял собственнических чувств. Он не...

— Далтон...

Она прошептала его имя, прорываясь сквозь тучи, окутавшие его разум. Он повернул Джулс к себе, и при виде нее почувствовал, как сердце забилось еще сильнее. И вот тогда он наклонился, обхватил ее лицо ладонями, прошептал ее имя и поцеловал. Жестко. Он нуждался в этом поцелуе так же, как раньше нуждался в единении их тел. Ему следовало бы восстановить контроль, но в данный момент все, что он мог сделать, — это продолжать терять его. Он разберется с причиной этого позже. Сейчас ему было нужно другое.

Ему была нужна она.

Глава 31

Джулс толкнула Далтона локтем, чтобы тот проснулся, и посмотрела на него сверху вниз.

— Что у нас на завтрак?

Он медленно открыл один сонный глаз, затем второй, прежде чем уставился на нее, как на привидение.

— Джулс?

— Да, предпочитаю, чтобы меня звали именно так, — ответила она, оглядывая его спальню. — Милое местечко, Далтон, хотя тебе следует подумать о том, чтобы повесить больше картин. — Она снова посмотрела на него. — Итак, что у нас на завтрак?

Он провел ладонью по лицу.

— Ты осталась на ночь?

Она подумала, что это глупый вопрос.

— Нет, пришла этим утром голой. Стоунуолл меня впустил, и я обнаружила тебя обнаженным в постели и несколько открытых пакетиков от презервативов на тумбочке. Похоже, ночка у тебя была бурная.

— Всезнайка, — пробормотал он.

— Что ты сказал? — спросила она, наклоняясь к нему, ее волосы упали ему на лицо. — Не мог бы ты повторить? Уверена, что неправильно расслышала то, что ты только что сказал.

Внезапно Далтон протянул руку и обхватил ее за талию, перевернул на спину, а затем навис над ней. Теперь уже он смотрел на нее сверху вниз.

— Разве я приглашал тебя остаться вчера вечером? — спросил он, будто сама мысль о подобном была ему чужда.

— Нет, я сама тебе навязалась. Спрятала свою одежду и заперла нас здесь.

— Джулс... не играй со мной, — сказал он предупреждающим тоном, наклоняясь к ней.

Она пристально посмотрела ему в лицо. Хотя вид у него все еще был сонный, его челюсть сжалась, а взгляд превратился в сталь. Что, черт возьми, с ним не так? Джулс слышала о тех, кто с утра вставал не с той ноги, но это как-то нелепо. Она оттолкнула его от себя, не заботясь, что он чуть не свалился с кровати.

— А ты не играй со мной, — парировала она тем же предупреждающим тоном.

Подтянувшись, она откинула волосы с лица и пристально посмотрела на него.

— Что с тобой не так, Далтон? — огрызнулась она.

Он провел ладонью по лицу.

— Ничего. — Ее вопрос, казалось, вывел его из того брюзгливого настроения, в котором он пребывал. — Просто дело в том, что...

Когда он не закончил начатое, Джулс придвинулась к нему ближе.

— В чем?

— Я к такому не привык.

— К чему не привык?

Он пожал плечами.

— Проснуться и обнаружить в своей постели женщину.

Глаза Джулс сузились.

— Только чтобы прояснить ситуацию, ты меня здесь не обнаружил, ты затащил меня сюда. В свою постель. Кожаные сапоги и все такое. И за исключением тех нескольких раз, когда я требовала перерыва, чтобы отлучиться в туалет, ты в значительной степени удерживал меня здесь.

— Тебе обязательно быть такой чертовски дерзкой? — Его голос скорее походил на рычание.

— А тебе обязательно быть таким чертовски высокомерным?

Посмотрев ему в глаза, Джулс увидела угрюмость и замешательство. А еще нервозность. Сильный дискомфорт. Почему?

— Я спрашиваю тебя в третий раз, Далтон. Что с тобой не так? Почему ты так напряжен?

— А я тебе отвечаю, — сказал он, откидываясь на кровать рядом с ней и уставившись в потолок. — Я не привык просыпаться... с женщиной в своей постели.

— Если память мне не изменяет, в Майами ты просыпался со мной в своей постели не одно утро.

— То была не моя кровать. А койка в отеле. Ни одна женщина не проводит ночь в моей постели.

Джулс потянулась, хмуро глядя на него, и ей было неприятно признавать, что в его постели спалось намного лучше, чем в ее.

— Так что же с ними происходит? Они ускользают от тебя до восхода солнца? — Хотя она и спросила, но не могла представить, что такое может произойти.

— Нет. У меня есть правило. Ни одна женщина не спит в моей постели.

Она замерла.

— Тогда где же они спят, когда вы встречаетесь?

Он снова пожал плечами.

— В их собственных кроватях. Гостиничных номерах. Но, определенно, не здесь.

Она уставилась на него.

— Давай, проясним. Хочешь сказать, ты без проблем спишь в их постелях, но у тебя есть правило, запрещающее им спать в твоей?

— Да, именно это я и сказал.

Она улыбнулась.

— Тогда я рада, что заставила тебя нарушить это правило. Самая идиотская вещь, какую я когда-либо слышала. И откровенно эгоистичная.

— Нет, она очень умная.

— Тогда, полагаю, ты чертовски сглупил прошлой ночью, да?

Джулс увидела, как его глаза полыхнули огнем, но не отреагировала достаточно быстро. Она попыталась вскочить с кровати, но он схватил ее за талию и потянул назад.

— Мне нужно что-то сделать с твоей дерзостью, — прорычал он.

— А мне нужно что-то сделать с твоим высокомерием, — рявкнула она в ответ.

Они долго и пристально смотрели друг на друга, а потом им вдруг пришло в голову, что их дыхание изменилось. Из их уст полыхал огонь другого рода. Не гнева, а желания. Джулс не была уверена, кто сделал первое движение, и ей было все равно. Все, что она знала, что внезапно ее опрокинули на матрас, и руки Далтона касались ее повсюду. Его рот и зубы следовал за руками.

Джулс прерывисто вдохнула. Его прикосновение наполняло ее таким томлением, о каком она и помыслить не могла. Все тело покалывало от предвкушения, а по спине бежали мурашки.

— Джулс, ты так и не ответила, скучала ли по мне? — спросил он, его голос ласкал, словно шелк. Он выпустил из рта ее сосок, но не ослабил хватку между ее ног.

— Разве? — спросила она, с трудом выговаривая слова.

— Нет, не ответила. И думаю, прошлой ночью я достаточно доказал, как сильно скучал по тебе.

Да, совершенно верно. Даже слишком доказал. И в самом грубом, сексуальном смысле. Примитивном лучшем виде. Всю прошлую ночь и раннее утро. До рассвета.

— Я твоя должница.

— И не думай, что я прощу тебе этот долг.

Далтон коленями раздвинул ее бедра, и с губ Джулс сорвался стон, когда он вошел в нее, проникая огромным членом до самого основания. И посмотрев на нее сверху вниз, переплел их пальцы и начал жестко ее объезжать. Задав нужный ритм. Джулс не знала слов, но чувствовала мелодию всякий раз, когда их бедра соприкасались. Они создавали музыку, создавали песню. Которая взорвала бы чарты. У нее был сумасшедший ритм и мощная мелодия.

Ей хотелось раствориться в этой песне, и Далтон приближал ее к этой цели с каждым ударом. Играл на ней, как на гитаре. Бил по ней, как по барабанам. Исполнял на ней мелодию, как на тонко настроенном пианино. И когда ее тело взорвалось одновременно с ним, Джулс почувствовала нечто большее, чем чувственную музыку. Далтон отыграл всю песню, используя все инструменты до единого.

И несколько мгновений спустя, когда он освободил ее от веса своего тела и нежно притянул в объятия, целуя в раскрасневшиеся щеки, она почувствовала себя опустошенной, измученной, но довольной каждой клеточкой своего тела.

***

Джулс проснулась примерно через час и обнаружила, что Далтон напряженно смотрит на нее сверху. На этот раз дела обстояли хуже, чем раньше.

— Надеюсь, ты принимаешь таблетки.

Она протерла сонные глаза и зевнула.

— А если нет?

Далтон нахмурился.

— Пожалуйста, скажи, что принимаешь.

— Что, ты еще не готов стать папочкой?

— Джулс...

— Ладно, я на таблетках. Что случилось? Нарушил еще одно правило?

— Да, — неохотно признался он, ложась на спину и уставившись на потолочный вентилятор над кроватью, чувствуя, будто весь его чертов мозг вот-вот взорвется. Как он позволил этому случиться? Незащищенный секс. С женщиной, которая провела ночь в его постели. Проклятье.

Ни одна женщина не спала в его постели, он никогда никого не приглашал в свой дом, даже для быстрого секса. Не говорил никому своего адреса и редко давал свой номер телефона. Большинство встреч для Далтона были одноразовыми — поматросил и бросил. Он мог бы пригласить женщину на ужин, а затем поехать в отель или к ней домой, если бы его пригласили, но на этом все бы и закончилось.

Может, если бы он снова заснул и проснулся, все это оказалось бы дурным сном. Но в глубине души он знал, в том, что он пережил с Джулс, не было ничего плохого... за исключением незащищенного секса.

— Ну, я принимаю таблетки, и не простужена.

Он взглянул на нее.

— Какое, черт возьми, отношение к этому имеет простуда?

— Самое прямое. Как думаешь, Шана забеременела? Она принимала антибиотики, так что ее таблетка не сработала.

Далтон закатил глаза.

— О, так вот что случилось?

— Да. Разве Джейс ничего тебе об этом не рассказывал?

— Он сказал, что она беременна, и, поверь мне, этого было достаточно.

— Теперь видишь, к чему могут привести случайности, — сказала она, выбираясь из постели.

Далтон старался не обращать внимания на ее обнаженное тело, когда его член снова начал пульсировать.

— Это не случайность. Небрежность.

— Не важно — это вышло не специально. То есть, я уверена, что если что-то пойдет не так и я забеременею, то не буду винить тебя. — Она улыбнулась ему. — Сначала, конечно, буду, но потом переживу.

Далтон вскочил с кровати, пытаясь схватить ее, но на этот раз Джулс оказалась проворнее и захлопнула дверь ванной, прежде чем он смог до нее дотянуться. В каком-то смысле он был рад. Ему нужно было уединение, чтобы подумать... Несколько раз ударится головой о столбик кровати. Чтобы понять, что, черт возьми, с ним происходит. Нарушить одно правило — уже достаточно плохо, но два? И за одну ночь, и с одной и той же женщиной. Дерьмо. Как мужчина может так обезуметь?

Дверь приоткрылась и из нее высунулась голова Джулс.

— Эй, почему у тебя в ванной нет запасных туалетных принадлежностей, на случай, если у тебя гость заночует или типа того?

Далтон глубоко вздохнул. Разве он уже не сказал ей, что никакие гости не остаются у него на ночь?

— Потому что я никого к себе не приглашаю. Подай на меня в суд.

— К счастью для тебя, я держу сумку со всем необходимым в багажнике. Никогда не знаешь, когда в последнюю минуту придется лететь куда-нибудь. Не будешь так любезен сходить к моей машине и забрать ее? Я бы пошла сама, но не хочу, чтобы Стоунуолл видел меня голой.

Черт возьми, он тоже не хотел, чтобы Стоунуолл видел ее голой.

— Ладно. Где ключи от твоей машины?

— В моей сумочке. Думаю, она осталась у входной двери, где из-за тебя я ее уронила. — Ее голова снова исчезла за дверью ванной.

Встав, Далтон схватил со спинки стула халат и взглянул на часы на ночном столике. Дерьмо. Уже так поздно? Он сунул ноги в тапочки.

— Джулс, уже почти одиннадцать, — крикнул он, надеясь, что она услышала его через закрытую дверь.

Дверь открылась и снова высунулась ее голова. Он услышал шум воды в душе.

— Знаю, и сегодня мы встречаемся с адвокатом твоего отца. В два. Я не ела со вчерашнего обеда.

Ее расписание приема пищи было последним, о чем он думал. Джейс и Кейден, вероятно, гадали, где он. Почему не пришел сегодня в офис. Удивительно, что они не позвонили.

Далтон быстро пересек гостиную и нашел сумочку там, где Джулс ее уронила. Он вспомнил, как вчера не дал ей времени войти в дверь, сразу набросившись на нее. Воспоминания о том, как он прижимал ее к двери, вызвали у него волны удовольствия.

Он открыл входную дверь и выглянул наружу. Парковка у дома была почти пустой, большинство соседей отправились на работу. Единственные оставшиеся машины — его, Стоунуолла и Джулс.

Стоунуолл. Впервые он жалел, что у него есть телохранитель. Окна в машине Стоунуолла были подняты, и, поскольку они были тонированы, Далтон понятия не имел, проснулся он или нет. Оставалось надеяться, что Стоунуолл его не заметит. Поплотнее запахнув халат от пронизывающего холода, он прошел мимо машины Стоунуолла, открыл багажник автомобиля Джулс и схватил сумку с вещами.

Он думал, что проделал все незаметно, но тут Стоунуолл опустил окно, посмотрел на него и улыбнулся.

— Доброе утро, Далтон. Хорошо спалось? — Далтон проигнорировал мужчину и продолжал идти, пока не вернулся в дом, захлопнув за собой дверь.

— Далтон, мне нужны мои вещи, — крикнула Джулс из ванной. — У нас меньше трех часов, чтобы успеть на встречу, а мне нужно добраться до дома, переодеться и перекусить.

Далтон вернулся в спальню и постучал в дверь ванной. Он едва расслышал ее из-за шума душа, когда она крикнула:

— Оставь сумку на туалетном столике.

Он открыл дверь и уже собирался это сделать, когда увидел ее через стеклянную дверцу душевой кабинки. Они вместе принимали душ в Майами. Так почему же вид ее в у себя в душе, под струями воды и с его мылом в руках, вызвал у него такую собственническую реакцию? Почему он считал, что все здесь принадлежит ему... включая ее?

Он положил сумку на туалетный столик и выскользнул из халата. На лице Джулс отразилось удивление, когда Далтон распахнул дверцу душевой кабинки и вошел внутрь. Она отступила.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь овладеть тобой в душе, — прямо сказал он, притягивая ее к себе.

Она положила мокрые руки ему на грудь.

— У нас нет времени.

Он прижал ее спиной к стене и приподнял за бедра, а она обвила ногами его талию, пока вода лилась на них сверху.

— Мы выкроим время.

Глава 32

Они опоздали. Не сильно, но, тем не менее. И когда они вошли вместе, все взгляды обратились в их сторону.

— Извините за опоздание, — сказала Джулс, садясь на первое же свободное место.

«Оставила меня, справляться своими силами», — подумал Далтон.

— Извините, что тоже опоздал. — И решив, что в комнате витают подозрения относительно того, почему они с Джулс вошли в конференц-зал вместе, добавил: — Мы с Джулс столкнулись внизу, и я помог ей пройти через охрану.

Он полагал, что с Карсон эта ложь хорошо сработала, но с Шаной и братьями — не уверен. В каком-то смысле это не совсем было ложью. Он «сталкивался» с Джулс большую часть последних двенадцати часов.

— Без проблем. Мы еще не приступили к обсуждению. Просто болтаем, — сказала Карсон, улыбаясь. Затем обратила свое внимание на Джулс. — Я так понимаю, вы занимались поиском информации.

Джулс кивнула.

— Да. Кто-нибудь ввел вас в курс дела?

Карсон покачала головой.

— Нет. Я бы предпочла, чтобы это сделали вы. Как адвокат, я не люблю узнавать важную информацию из вторых рук.

Джулс кивнула и приступила к рассказу. Далтон заметил, как внимательно Карсон прислушивалась к словам Джулс, прерывая ее только для того, чтобы прояснить несколько моментов. Она записывала информацию в блокнот, но в остальном ее взгляд не отрывался от Джулс.

Когда Джулс закончила, Карсон отодвинула блокнот в сторону.

— Хотя Айвен Грин и его родители подпадают под подозрение, мы не можем уделять им все наше внимание. Я бы тоже хотела знать, что было у Имерсона в том отчете, но мы не можем терять на это время. Мы должны составить собственный отчет, и, надеюсь, в процессе этого выясним кое-что из того, что узнал он.

— И из-за этого его убили, — сказала Шана, многозначительно глядя через стол на сестру.

— Да, — подтвердила Карсон, кивая. — Шеппард безоговорочно верит в это, и из того, что Джулс узнала из полицейского отчета, там что-то может быть. Если так, надеюсь, вы понимаете, на какой риск идете, ввязываясь в это дело, Джулс.

— Моя работа сопряжена с определенным риском, так что, да, я понимаю.

— И, надеюсь, вы понимаете, что существует большая вероятность того, что, как только я поделюсь всем с Шеппардом, он может не захотеть, чтобы вы занимались расследованием.

Джулс кивнула.

— Об этом я тоже думала, учитывая, как он всех защищает, и я могу понять и оценить это. Но как бы то ни было, Карсон, я намерена закончить начатое, с благословения мистера Грейнджера или без него. Можете так ему и передать. — Она сделала короткую паузу, а затем добавила: — С уважением, конечно.

Карсон усмехнулась.

— Я, безусловно, так и сделаю. — Откинувшись на спинку кресла, она расслабилась. — Итак, теперь, есть ли что-нибудь, что каждый из нас может сделать, чтобы помочь нам продвинуться в этом деле?

— Да, есть, — сказала Джулс, доставая мобильный, чтобы свериться с записями, сделанными ею ранее.

В тот момент Далтон находился с ней. Он наблюдал за ней, зачарованный тем, как ее пальцы двигались по экрану смартфона, хотя понятия не имел, какие заметки она делала. Все, о чем он мог думать, — как эти пальцы обхватывали его член, ласкали и направляли ей в рот.

При этой мысли он заерзал на кресле. Сегодня они вместе покинули его дом и перекусили по дороге в одном из близлежащих кафе. Далтон полагал, что самое меньшее, что он мог сделать, — это накормить ее, так как был ответственен за то, что она не ела со вчерашнего дня. И, нужно признать, он и сам чертовски проголодался.

— Во-первых, Джейс и Шана.

Далтон увидел, как удивились брат с невесткой, когда Джулс назвала их имена.

— Да? — откликнулись они одновременно.

— Я хотела бы получить список всех, кто присутствовал на вашем званом обеде. Понимаю, что там были люди, которые пришли вместе с приглашенными гостями, и вы их не знаете, но список мне все равно нужен.

Джейс кивнул.

— Без проблем. И, чтобы ты знала, в тот вечер там были установлены видеокамеры.

Далтон выпрямился.

— Видеокамеры?

Джейс перевел взгляд на Далтона и улыбнулся.

— Да, видеокамеры. — Он сделал паузу, будто хотел, чтобы Далтон все осознал, затем снова перевел взгляд на остальных. — Это была идея Квазара.

— И хорошая, — сказала Джулс, кивая.

«Она бы так не думала, если бы камера снимала патио», — подумал Далтон. Он прочистил горло. — Где были расположены камеры?

Джейс пожал плечами и взглянул на Далтона.

— В стратегических местах.

«Хватит нести чушь, Джейс», — хотелось сказать Далтону.

— Где именно?

Джейс улыбнулся.

— То там, то здесь. Или тебя интересует какое-то конкретное место?

Далтон решил, что брат знает, к чему он клонит, так как застукал их с Джулс целующимися в патио.

— Обсудим это позже.

Джулс в какой-то момент сообразила, что к чему, поэтом поспешно позвала:

— Кейден?

— Да.

— Я подняла аудиозаписи с твоими показаниями по поводу покушения. Ты упомянул, что Грины довольно плохо отнеслилсь к тебе на открытии винного бутика Шайло, и у меня создалось впечатление, что и другие поступали так же. Мне нужны имена.

Кейден кивнул.

— Единственный, кого я помню, кто вел себя немного по-идиотски в тот вечер, был Седрик Тиммонс. Все остальные были довольно дружелюбны.

Джулс приподняла бровь.

— Доктор Седрик Тиммонс? Брат Шайло?

— Да, но я признаю, тогда он полагал, что у него была причина испытывать ко мне некоторую враждебность. Его не слишком радовало то, что мы с Шайло можем снова сойтись. В ту ночь он провел довольно много времени, общаясь с Гринами, и я уверен, они забивали ему голову ложью обо мне.

— Ложью о чем?

— У меня нет четкого представления, но теперь могу предположить, что это могло быть как-то связано с романом между Майклом Грином и мамой. Как вы помните, в то время я даже не знал, что между ними что-то происходило, и мне стало об этом известно только во время нашего разговора о покушении.

— Да, помню. А как насчет матери Шайло и Седрика, Сандры Тиммонс? Из данных Мэннинга я поняла, что какое-то время они с Сильвией Грейнджер хорошо дружили. Мне нужно будет побеседовать с ней, а также с Седриком. Возможно, Седрику удастся пролить свет на причину ненависти к тебе Гринов тем вечером. Айвен Грин, естественно, не сказал мне, когда я спросила его об этом. Я также составила список членов загородного клуба, с которыми ваши родители когда-то близко дружили. Я намерена допросить их, а также попытаться выяснить, почему они так быстро поверили в виновность вашего отца.

Затем Джулс посмотрела на Джейса.

— И мне понадобится разрешение на просмотр личного дела одного из бывших сотрудников «Грейнджер», а именно Майкла Грина.

— Это не будет проблемой, — спокойно сказал Джейс. — Просто скажи, когда.

— Спасибо, и кое-что еще.

— Что? — спросил Джейс.

— Мне нужно попасть в лодочный сарай.

***

После встречи, Шана отвела Джулс в сторону.

— Ты проделала отличную работу. Я и забыла, насколько ты дотошна в своих расследованиях. Ты ведь понимаешь, что в этом деле можно что-то упустить, не так ли?

Джулс улыбнулась.

— Не в мое дежурство.

Шана внимательно посмотрела на сестру.

— Где ты была прошлой ночью?

Джулс приподняла бровь.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что папа искал тебя. Он был обеспокоен, так как не получал от тебя вестей уже несколько дней.

Джулс глубоко вздохнула.

— Знаю. Нужно ему позвонить. Я была очень занята.

— Так я ему и сказала, но полагаю, ты сама должна сказать ему, чем занималась. Не уверена, как он отнесется к тому, что ты ведешь расследование дела Сильвии Грейнджер и к связанным с ним рискам.

Джулс отмахнулась от слов сестры.

— Со мной все будет в порядке.

— Джулс, мы не можем не волноваться. Будь осторожна. — Шана повернулась, чтобы уйти, но затем остановилась и, приблизившись, прошептала: — И засос у тебя на шее справа выглядит потрясающе.

Джулс покраснела и быстро прикрыла ладонью шею, Шана усмехнулась и сказала:

— Попалась. Я просто пошутила. Засоса нет, но лишь мысль, что ты поверила, говорит мне, чем ты занималась прошлой ночью. Только нужно выяснить, с кем.

***

— Значит, Далтон, ты опоздал на встречу с Карсон, потому что задержался, чтобы провести Джулс через охрану здания? — спросил Кейден, подходя и становясь рядом с братом.

— Разве я не это сказал?

— Это, но меня беспокоит то, чего ты не сказал.

Далтон покачал головой.

— Знаешь, Кейден, с тех пор как ты женился, ты как-то поглупел. Может, тебе нужно вернуться к игре на саксофоне, чтобы прйти в себя.

— Я и так играю на саксофоне, и я в полном порядке. И не я нервничаю из-за места расположения камер на званом ужине Шаны.

Слова брата напомнили Далтону о необходимости поговорить с Джейсом.

— Плевать. А теперь, извини, я на минутку. — Он быстро отошел, чтобы поймать Джейса, прежде чем тот покинет комнату.

— Джейс?

— Да?

— Насчет тех видеокамер?

Джейс присел на стол.

— А что с ними?

— Были ли они в патио?

Джейс улыбнулся.

— Так и думал, что именно это тебя беспокоит.

Далтон закатил глаза.

— Так были или нет?

Джейс потер подбородок.

— М-м-м, дай-ка подумать.

— Хватит валять дурака. Ты знаешь, где они были.

— Знаю, и в патио их не было. Но они были установлены у входа в патио, чтобы видеть, кто туда входит и выходит, на случай, если кто-то захочет уединиться. Вроде как вы с Джулс.

— Ничего подобного. Мы просто поцеловались. Большое дело.

— Да? Тогда почему тебя так беспокоит, попали вы на видео или нет?

— Просто защищаю свою частную жизнь.

— А что с твоей частной жизнью, Далтон? — спросила Шана, присоединяясь к ним.

— Ничего, — быстро ответил Далтон, заметив боковым зрением, что Джулс, поговорив с Кейденом, собралась уходить.

В этот момент в зал заседаний вошла Сара Пекорино, одна из секретарей, она выглядела взволнованной, когда направилась к Джейсу.

— Сара, что-то случилось? — спросил Джейс.

— Извините, что беспокою, мистер Грейнджер, но здесь кое-кто хочет вас видеть. Охрана ее задержала, и я велела им сказать, что вы на встрече. Однако они говорят, что она очень настойчива.

Далтон отвернулся, чтобы не рассмеяться, сразу поняв, кто требует внимания Джейса. Злобная Ева прибыла в город. И по выражению лица Джейса, Далтон мог сказать, что он тоже понял, но брат все равно спросил Сару:

— Кто это?

Мисс Пекорино вздернула подбородок.

— Я ее спросила, и она попросила передать вам, что она — миссис Джейс Грейнджер.

— Что же, она ошиблась, Сара. Как ты можешь видеть, единственная миссис Джейс Грейнджер стоит здесь, рядом со мной, — твердо сказал Джейс, указывая на Шану.

— Я знаю, сэр, и та женщина сказала, что так вы и будете утверждать. И попросила напомнить вам, что она была первой.

Глава 33

— Ева, что ты здесь делаешь?

Ева, стоявшая у окна, обернулась. Далтон заметил, как ее улыбка погасла, когда она увидела, что Джейс пришел не один. Она вздернула подбородок.

— Джейс, разве Кейден не передал тебе, что я приду?

— Передал, — мрачно отозвался Кейден, прислоняясь к двери.

— Ну, тогда, — сказала Ева, разглаживая юбку дизайнерского костюма. – Мне бы хотелось поговорить с Джейсом с глазу на глаз.

— Ты давным-давно потеряла право хотеть от меня чего бы то ни было. С этого момента, когда бы мне ни пришлось иметь с тобой дело, семья будет рядом. Моих братьев ты знаешь, а это, — продолжил Джейс, притягивая к себе Шану, — единственная миссис Джейс Грейнджер. Поэтому я хочу, чтобы ты перестала называться моим именем. И я снова спрашиваю тебя от имени всех. Что ты здесь делаешь?

Вместо ответа Ева улыбнулась и уселась за стол, чего ей не предлагали.

— Джейс, ты на меня сердишься, я понимаю. Но почему меня задержала служба безопасности?

— Ага, понимаешь. Если бы понимала, тебя бы здесь не было. А что касается службы безопасности, то после твоего последнего визита я дал им строгий приказ не пускать тебя в здание.

Ева усмехнулась.

— Прошу, не вини того милого молодого человека за стойкой регистрации. Я прокралась следом за другим посетителем, — заявила она без раскаяния. — Но далеко не ушла. Я даже не успела дойти до лифта, как он меня поймал. И причина, по которой я здесь, заключается в том, что недавно я вспомнила кое-что важное. То, что сказал мне Видал, и это может тебя заинтересовать.

— Сомневаюсь, что меня заинтересует любой ваш постельный разговор с Видалем, — отрезал Джейс.

— Думаю, заинтересует, так как речь идет о вашей драгоценной Ханне.

Кейден, который безучастно стоял, прислонившись к двери, внезапно выпрямился. Так же поступил и Далтон, который до этого периодически поглядывал на часы и задавался вопросом, куда делась Джулс. Теперь он тоже весь подобрался.

Увидев их реакцию при упоминании имени Ханны, Ева улыбнулась.

— Ах, так Ханна все еще крепко держит вас в своих цепких лапах, парни. Вижу, как и обычно.

— Все, что Видал рассказал тебе о Ханне, вероятно, ложь, можешь оставить ее себе, — сердито заявил Далтон.

— Далтон, вы с братьями всегда считали Ханну такой драгоценной, такой честной, чертовой святой, — с ухмылкой начала Ева.

— Далтон прав, Ева, ты не рассказать нам о Ханне ничего, что могло бы изменить наше мнение о ней, — сказал Джейс. — А сейчас мы попросим охрану выпроводить тебя отсюда. Помни, что я сказал о том, чтобы ты никогда не возвращалась. Если ослушаешься, я прикажу арестовать тебя за незаконное проникновение.

Когда все последовали примеру Джейса, направившись к двери, разъяренная Ева вскочила со своего места.

— Стойте! Вам нужно знать, что у вашего дедушки Ричарда и вашей драгоценной Ханны был роман... видимо, именно поэтому он завещал ей так чертовски много, а...

— А тебе ничего? Ни цента за то, что пришлось терпеть Грейнджеров? — сердито сказал Джейс. — Неужели в тебе нет ни капли совести? И то, что делали мой дедушка и Ханна, было их личным, мать твою, делом.

— Может и так, но будет выглядеть не очень хорошо, если станет известно, что именно происходило в Саттон-Хиллз. Ты же знаешь, как люди любят посплетничать. Ричард мертв, но дорогая, милая Ханна очень жива и наслаждается всем тем, что оставил ей старый добрый Ричард. Не думаю, что «Грейнджер Аэронавтикс» нужен подобный скандал, не так ли? В конце концов, все стихнет, но сначала станет сенсацией. Однако, я готова держать рот на замке за... скажем, миллион долларов.

Комнату наполнила мертвая тишина, все уставились на Еву, а та с ухмылкой на лице просто смотрела в ответ. Когда молчание затянулось, она сказала:

— Похоже, вам потребуется семейное собрание, чтобы обсудить это. Только имейте в виду, что цена может вырасти, если мне придется ждать слишком долго.

Наконец, Джейс заговорил, его голос чуть не срывался от гнева.

— Здесь нечего обсуждать. Поверить не могу, что ты пытаешься нас шантажировать.

Ева махнула рукой.

— У «Грейнджер Аэронавтикс» куча денег, их хватит, чтобы обеспечить будущим Грейнджерам хорошую жизнь. Так что, избавь меня от сантиментов.

Джейс ничего не сказал, и, похоже, действительно, обдумывал эту идею.

— Значит, ты предлагаешь молчание за миллион долларов? — спросил он, как бы прося разъяснений.

В глазах Евы сверкнул триумф.

— Верно. Я хочу миллион, иначе расскажу все, что знаю. И, конечно же, приукрашу то, чего не знаю. Подумайте, как этот скандал отразится на компании, акционерах, особенно когда вы пытаетесь встать на ноги после кризиса. Так мы договорились?

Джейс уставился на нее, гнев и отвращение, испытываемые им к бывшей жене, читались очевидно, но не в его чертах или позе. Они исходили от него волнами, и в комнате не было человека, который бы этого не чувствовал. За исключением, конечно, Евы, которая слишком сильно злорадствовала, чтобы заметить это.

Затем Джейс громко спросил:

— Ты все записал, Херб?

Из громкоговорителя раздался голос:

— Да, мистер Грейнджер, все, четко и ясно.

— Спасибо. — Затем Джейс взглянул на потрясенное лицо Евы. — Вымогательство — федеральное преступление. Благодаря службе безопасности у нас есть все необходимые доказательства твоей подлости. Власти уведомлены и уже на пути сюда. — Все разом повернулись, чтобы уйти.

— Джейс! Подожди! Ты же не позволишь, чтобы меня арестовали?

Раздался стук в дверь, Далтон открыл ее, и вошли два федеральных агента. Джейс оглянулся на Еву.

— Думаешь? А ты смотри.

***

— Вы двое знали, что происходило у дедушки и Ханны, и ничего не сказали? Не сказали мне? — в ярости набросился на братьев Далтон, как только они трое остались наедине.

Кейден опустился на стол, казалось, его не беспокоило возмущение брата.

— Как и ты не рассказал нам, что происходило у мамы и каким-то мужчиной?

Далтона почти душили, едва сдерживаемые эмоции, ему понадобилось мгновение, чтобы глубоко вдохнуть, прежде чем ответить:

— Это удар ниже пояса, Кейден. Я вам объяснил, почему ничего не сказал. Я обещал маме.

— А ты не подумал, Далтон, что, мы, возможно, тоже дали обещания?

Далтон пристально посмотрел на него.

— А вы дали?

Кейден пожал плечами.

— Нет. Но я приезжал домой, в отличии от тебя. Ты мог бы приезжать хоть иногда, как мы с Джейсом.

Джейс решил, что пришло время вмешаться.

— Слушай, Далтон. Старик мне доверился, потому что чувствовал, что мне нужно знать. И, как я уже сказал Еве, дела дедушки и Ханны никого не касались.

— А мне никто не говорил, — вмешался Кейден. — Ни дедушка, ни Ханна. Я просто чувствовал это, всякий раз возвращаясь домой. Старик казался более счастливым. Не таким сдержанным. Более расслабленным.

Далтон кивнул.

— А Ханна?

Кейден улыбнулся.

— Обычная Ханна. Счастливая. Веселая. Жизнерадостная. Казалось, часть этого передавалась и ему.

Далтон не мог представить себе старика счастливым, жизнерадостным и веселым.

— Как долго это продолжалось?

Джейс присел на край стола.

— Не уверен. Это началось в какой-то момент после нашего отъезда в колледж. Полагаю, они оба чувствовали себя одиноко. Ханна всегда была тем человеком, кому он мог довериться. С кем он мог поговорить, посоветоваться. Они оба потеряли супругов, которых глубоко любили, так что я могу понять, как они влюбились друг в друга.

Далтон вскинул голову.

— Влюбились? Почему ты думаешь, что они влюбились?

— Потому что дедушка так мне сказал, — ответил Джейс. — Он любил Ханну, а она любила его. Не все занимаются сексом без чувств, черт возьми.

— Секс! У них был секс? — спросил Далтон в ужасе, будто не мог понять такое. Точно так же, как не мог представить Ричарда Грейнджера счастливым, жизнерадостным и веселым, он также не мог представить, что деда интересовал секс.

— Не знаю, Далтон, — сказал Джейс, закатывая глаза. — Возможно, между ними было не более чем дружеское общение.

«Да, — подумал Далтон, кивая. — Именно дружеское общение». Это он мог принять гораздо проще.

— Ханна знает, что вы знаете?

— Она знает, что я знаю. — Джейс откинулся назад, опираясь на ладони. – Мы поговорили примерно через неделю после похорон. Однажды вечером я зашел на кухню и увидел, что она сидит за столом и плачет. Я сказал ей, что знаю и знаю, что они искренне любили друг друга.

— Думаю, она догадывается, что я знаю, хотя мы никогда это не обсуждали, — ответил Кейден.

— Думаете, папа знает?

— Мы никогда с ним это не обсуждали, — сказал Джейс. — Но тогда у нас не было для этого причин. Папа и Ханна близки... и папа с дедушкой тоже были близки. Но у меня такое чувство, что папа знал.

— А Ханна, правда, любила старика? — спросил Далтон, словно эта мысль была абсолютно за пределами его понимания.

— Да, они любили друг друга. Она тяжело восприняла его смерть, но держала это в себе. Не раз, когда она оставалась ночевать в поместье вместо того, чтобы идти домой, встав среди ночи, я находил ее плачущей.

Далтон покачал головой.

— Черт возьми, я и понятия не имел.

— И то, что дедушка был пожилым и со своими заморочками, не означало, что он не нуждался в любви. Каждому нужно кого-то любить.

Далтон фыркнул.

— Говори за себя.

Джейс с минуту изучал брата, а затем спросил:

— При чтении завещания, когда объявили, что дедушка завещал Ханне все это имущество — трастовый фонд и другие активы, — ты тогда ничего не подумал?

— Нет, — честно ответил Далтон. — Я подумал, что она заслужила все это, за то, что все эти годы терпела наши задницы. Всегда была рядом с нами. Я люблю Ханну.

— Мы все ее любим, — тихо сказал Кейден. Затем, немного сменив тему, добавил: — Я рад, что служба безопасности записала каждое слово нашего разговора с Евой. Она ужасно мстительная.

— Злобная, — добавил Далтон. — Сегодня она полностью оправдала свое прозвище.

— Это был умный ход с твоей стороны, Далтон, — сказал Джейс. — Спасибо, что охрана отправила Еву в комнату, которая уже была оборудована техникой.

— Согласен, — вмешался Кейден.

Слова братьев многое значили для Далтона.

— Спасибо. Я решил, что она здесь с недоброй целью, и хотел, чтобы мы были готовы. — Далтон взглянул на часы. — Что же, мне пора.

Джейс приподнял бровь.

— Пора? Нужно ли тебе напомнить, что сегодня ты опоздал на работу, появившись только на встрече?

Далтон улыбнулся.

— Нет, не нужно. Но напомню сам. Я спас компанию от скандала. У меня нет никаких сомнений в том, что Ева сделала бы именно то, чем угрожала. Но кого волнует, с кем у дедушки был роман при жизни? Кстати, почему он и Ханна не раскрыли свой роман ?

— Вероятно, по соображениям конфиденциальности. Чем меньше людей знают, тем меньше им придется иметь дело со сплетнями и людским осуждением, — сказал Джейс. — Полагаю, он не хотел, чтобы Ханна прошла через такое.

— А что будет с Евой? — поинтересовался Кейден, отходя от стола.

— Тебе не все равно? — спросил Далтон.

Кейден пожал плечами.

— В некотором смысле, нет. Раньше я думал, что она хороший человек.

Далтон фыркнул.

— Мальчик, неужели она тебя одурачила? Разглядела в тебе доверчивого брата. Я видел ее насквозь, как только Джейс впервые нас познакомил. — Он снова посмотрел на часы. — Слушайте, парни, мне пора. Решил начать выходные пораньше, — сказал он, направляясь к двери.

— С кем-то, кого мы знаем? — крикнул Кейден.

— Не твое дело, — бросил через плечо Далтон и, ухмыльнувшись, выскочил за дверь.

Глава 34

— Ну, что думаете?

Джулс посмотрела на Мэннинга и Брюса. Мужчины стояли рядом с ней, глядя на доску с пометками по расследованию, которую сделали для дела Грейнджеров. Но им представилась возможность работать на современном оборудовании, представляющим собой двухсотдюймовый сенсорный дисплей, которым также можно было управлять с компьютера или смартфона.

— Мэннинг, ты знаешь, что мне нужно. И, Брюс, ты компьютерный гений. Разве ты не хочешь работать на меня полный рабочий день вместо того, чтобы делить свое время между мной и Шаной?

Брюс откинул голову и рассмеялся.

— Шана спросила меня о том же, когда я создавал Грету.

Джулс выразительно нахмурилась.

— О, правда?

Грета — автоматизированная поисковая система, которая отлично подходила для расследований. Чем и занимались Шана и Джулс, у обеих в машинах была установлена офисная сеть. Таким образом, они могли голосовыми командами сообщать Грете, какая информация необходима, и в течение нескольких минут Грета воспроизводила все, что нужно.

— Правда. И, кстати, о Шане, — сказал Брюс, взглянув на часы, — у меня через час встреча с ней и Марселем, так что мне пора выдвигаться.

Джулс кивнула.

— Как продвигается расследование о разглашении коммерческой тайны в «Грейнджер»?

— Безумно. Действительно, безумно. Это дело ставит в тупик даже меня.

— Тебя, компьютерного гения? — спросил Мэннинг, посмеиваясь.

— Да, даже я иногда могу оказаться в тупике. Но что странно, так это способ, каким компьютер почистили удаленно. Компьютеры всегда можно стереть до основания, проблема не в этом. Но как кто-то может нацелиться на компьютер из удаленного места, не будучи обнаруженным. Как это происходит, вот что меня беспокоит.

Заинтригованная этим вопросом, Джулс присела на стол.

— Но для того, чтобы сделать это, изначально понадобилась бы помощь внутри здания, верно?

Брюс кивнул.

— Это я и предполагаю. — Он снова посмотрел на часы. — В общем, можешь обращаться ко мне, если понадобится какая-то техническая помощь в этом деле. Я познакомился с Джейсом и его братьями и думаю, они отличные парни. Если они верят, что их отец невиновен, для меня этого достаточно.

***

Примерно через час Джулс разместила всю собранную информацию на доске. В колонке с подозреваемыми значились лишь три фотографии семейства Грин, но она была уверена, что, как только расследование активизируется, их добавится больше.

В колонке с теми, с кем она хотела поговорить, фигурировали Сандра Тиммонс, Седрик Тиммонс и члены загородного клуба, который часто посещали Сильвия и Шеппард. Также в этом списке были Далтон с братьями, а также Шеппард, Ханна и несколько сотрудников Саттон-Хиллз, которые работали там в период убийства Сильвия. Это было давно, но ей нужно поговорить со всеми, узнать, помнят ли они что-нибудь необычное о том дне.

В выходные она собиралась посмотреть видео с вечеринки, которое Шана обещала привезти к ней позже. У нее все еще была копия видеозаписи с торжественного открытия винного бутика, которую дала ей Шайло, когда Джулс расследовала покушение на жизнь Кейдена. В то время она не нашла ничего подозрительного, но не помешало бы взглянуть еще разок.

Все, что угодно, лишь бы занять эти выходные и находиться подальше от Далтона.

Во время встречи с Карсон, она чувствовала на себе его пристальный взгляд. Довольно плохо, что они пришли на встречу вместе, но она сомневалась, что кто-нибудь поверил его лжи о том, что он помогал ей пройти через охрану.

Джулс потянулась, подумав, что в какой-то момент в начале следующей недели ей нужно будет попасть в лодочный сарай. Никто из Грейнджеров, казалось, не горел желанием воспользоваться данной возможностью, когда она заговорила об этом ранее на встрече. Она слышала от Шаны, что ни один из братьев не возвращался в лодочный домик после смерти их матери. И они не посещали дом, где жили с родителями. Когда Шеппарда посадили, дом заперли и больше никогда не открывали.

Она взглянула на стол, когда раздался сигнал интеркома, и быстро нажала на кнопку.

— Мэннинг, я думала, ты уже ушел.

— Я собирался, но теперь у тебя посетитель.

— Кто? Папа? — спросила она выжидающе. Она размышляла над тем, что Шана сказала ей ранее, и знала, что в какой-то момент ей нужно навестить отца и сообщить ему о своем решении расследовать убийство Сильвии Грейнджер.

— Нет, это не твой отец. Это Далтон Грейнджер. Мне его пропустить или отправить восвояси?

Джулс глубоко вздохнула, зная, что последний вариант вылился бы в не очень приятную картину. Оба мужчины были мускулистыми и примерно одинакового роста, веса и телосложения, и мысль о том, что они могут подраться, была слишком ужасной, чтобы даже думать об этом.

— Нет, все в порядке. Пропусти его. Я сама отправлю его восвояси.

— Хочешь, чтобы я немного посидел здесь?

Джулс покачала головой.

— Нет. Я могу справиться с Далтоном.

Сказав это, Джулс знала, что ее заявление было ложью. Становилось совершенно очевидно, что Далтон был единственным мужчиной, с которым она не могла справиться.

***

— Так ты думаешь отправить меня восвояси? — спросил Далтон, входя в ее кабинет, будто частично владел этим местом. Джулс сомневалась, что когда-нибудь привыкнет к его высокомерию.

— Не припомню, чтобы у нас была назначена встреча, мистер Грейнджер, — сказала она, не вставая из-за стола. Ладно, было немного безумно вести себя с ним сейчас так официально, учитывая, что в какой-то момент прошлой ночи она заснула, когда ее соскок находился у него во рту. Впервые в такой момент ее поглотил сон.

— Не думал, что мне это нужно.

— Кто бы сомневался. Ты достаточно самоуверен, чтобы заявиться куда угодно, без предупреждения и без приглашения.

— Да, я такой, — сказал он, ухмыляясь. Выражение его лица изменилось, когда он взглянул на дисплей на стене офиса. — Что это, черт возьми, такое?

Она проследила за его взглядом.

— Моя доска с расследованием.

— И с моей фотографией наверху?

Она улыбнулась, видя, как это его раздражает.

— Да, как и с фотографией Джейса и Кейдена.

Он скрестил руки на груди.

— Почему?

— Потому что наличие визуальной карты всех, кто причастен к смерти вашей мамы, помогает мне отслеживать события. И я хочу услышать твой рассказ о том, что произошло в тот день, а также за несколько дней до и после.

— Все это есть в судебных протоколах. С нами разговаривал детектив полиции.

— А ты все ему рассказал?

Далтон с минуту ничего не говорил, вспоминая день допроса. Тот мужчина был милым, но настойчивым. Однако ни один вопрос, заданный детективом, независимо от того, как он его задавал, не заставил его нарушить клятву, данную им и братьями накануне.

— Я рассказал то, что, по моему мнению, ему нужно было знать.

— Другими словами, ты рассказал ему не все. Я точно знаю, ты не упоминал, что видела маму с другим мужчиной.

Нет, он не упоминал.

— Черт возьми, если я не рассказал родному отцу, то, определенно, не собирался рассказывать полицейскому, чья работа заключалась в том, чтобы признать отца виновным.

— Я работала детективом, Далтон, и все происходит не так.

— Зависит от того, в какой полиции ты работаешь. И почему там фотография Ханны? И Патрика и Клайда?

Патрик Крествуд проработал в Саттон-Хиллз управляющим более сорока лет и намекнул Джейсу, что в следующем году планирует уйти на пенсию. Его сын, Клайд, уже был готов занять его место.

— Все работающие сотрудники Саттон-Хиллз в момент смерти вашей матери могли владеть важной информацией, — спокойно сказала Джулс. — Мало ли, что они могут знать. Может оказаться так, что всплывет еще больше секретов, которые нужно будет раскрыть.

Ее слова заставили Далтона вспомнить о произошедшем ранее с Евой. Он скользнул в кресло перед столом Джулс.

— Ты разговаривала с Шаной с тех пор, как ушла со встречи?

— Нет. А что?

— Ты пропустила спектакль Злобной Евы.

— Значит, она все-таки приехала в город.

— Боже, еще бы.

Затем Далтон рассказал Джулс о встрече с Евой и ее схеме вымогательства. Когда он закончил, Джулс покачала головой.

— Невероятно. Неужели она действительно думала, что сможет так легко вытянуть из вас миллион?

— Думаю, да, особенно если втянуть в это дело Ханну. Она знает, как мы к ней относимся. Ханна помогла нам с братьями сохранить рассудок во время безумного суда над отцом. Она значит для нас весь мир, и если ты угрожаешь Ханне, то угрожаешь всем нам.

Джулс кивнула.

— Подумать только, Ханна и твой дедушка.

Решив, что не хочет вступать в эту дискуссию, Далтон оборвал ее.

— Неважно. Итак, что ты планируешь на сегодняшний вечер?

— Пойти домой и посмотреть пару видео.

— Что за фильмы?

— Это не фильмы, а видеозаписи званого ужина Шаны и торжественного открытия винного бутика Шайло.

— Думаешь, сможешь заметить то, чего раньше не увидела?

— Возможно. Стоит попробовать.

С минуту Далтон ничего не говорил.

— Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?

Джулс ясно понимала, что совместный просмотр видео — не единственное, что он имел в виду. Вместо того, чтобы одернуть его по этому поводу, она возразила:

— Видео покажется тебе скучными.

Он выдержал ее взгляд, и она задалась вопросом, что в нем было такого, что заставляло ее испытывать влечение всякий раз, когда он так смотрел на нее.

— Я рискну, Джулс.

В этот момент зазвонил ее сотовый, и она поежилась, увидев, что звонит отец.

— Что случилось? — спросил Далтон, увидев ее реакцию на звонок.

— Это папа. Я не сказала ему о своем участии в расследовании, и должна это сделать. Я бы предпочла, чтобы он услышал это от меня, чем от кого-то другого. — Она быстро нажала кнопку. — Привет, папа. Да, я в порядке. Ужин? — спросила она после нескольких ударов сердца. — Сегодня вечером?

Она помолчала минуту.

— Ну, я планировала остаться дома и посмотреть пару видео, — сказала она, зная, что он подумает то же самое, что и Далтон.

— Свиные отбивные? На гриле? — У Джулс потекли слюнки, и она инстинктивно облизнула губы. Взглянув на Далтона, она увидела, как его взгляд проследил за движением ее языка.

— Звучит довольно заманчиво, папа, но сегодня мне придется отказаться. Как насчет завтрашнего обеда? Я угощаю. Позвоню утром и сообщу, где. До свидания. Я тоже тебя люблю.

Она выключила телефон и посмотрела на Далтона. Она не могла поверить, что на самом деле отказалась от шанса насладиться аппетитными свиными отбивными на гриле по рецепту отца только для того, чтобы посмотреть пару видео с мужчиной, сидящим напротив нее.

Но с другой стороны, она так же хорошо, как и он, знала, что просмотр видео — это не все, чем они будут заниматься.

***

Джулс оказалась права. Просмотр видео — не единственное, чем они с Далтоном занимались. Пытаясь его не разбудить, она медленно высвободилась из его объятий. Встав с кровати, накинула сброшенную Далтоном рубашку и, закрыв за собой дверь, оставила его спать.

Они с Далтоном вышли из офиса вместе, но он сделал остановку в пиццерии, чтобы заказать еду, а она заскочила к Шане за видео. К тому времени, как он подъехал к ее дому, она приняла душ и открыла дверь в халате, под которым больше ничего не было. Он бросил коробку с пиццей на ближайший стол, подхватил ее на руки и унес в спальню.

И вот теперь, три часа спустя, она направлялась на кухню за холодной пиццей. Чувствуя себя измученной и в то же время прекрасно отдохнувшей. Она не была уверена, как такое возможно, лишь знала, что так оно и было.

Глубоко вздохнув, она разогрела в микроволновке пару кусочков пиццы и достала из холодильника содовую. Несколько мгновений спустя, сидя за кухонным столом, Джулс пыталась понять, что же происходит между ней и Далтоном. Они словно были зависимы друг от друга. Нелепо даже думать такое, но как еще можно объяснить их непреодолимое желание быть вместе?

Даже сейчас ей казалось, что она чувствует на шее его дыхание и то, как ее тело расслабится рядом с ним после их занятий любовью. И то, что она испытывала всякий раз, когда губы Далтона касались какой-либо части ее тела, или когда он находился внутри нее. Он брал ее так, как мужчина берет желанную женщину. И она наслаждалась его ароматом, впитавшимся в рубашку, которая была на ней. Его рубашку.

Съев пиццу, Джулс прихватила остатки содовой и пошла в гостиную смотреть видео с вечеринки. Первое, что она заметила, — хорошее качество, и оценила это. В своей работе ей приходилось сталкиваться с уймой зернистых изображений.

Взяв с кофейного столика блокнот, она растянулась на диване. Позже Шана даст ей список присутствовавших на вечеринке, так что велика вероятность, что Джулс вновь пересмотрит видео.

Ей показалось забавным наблюдать за выражением лиц братьев, когда Далтон прибыл на вечеринку. И увидев его на видео, она вспомнила, как хорошо он выглядел тем вечером.

Ладно, Джулс, не отвлекайся. Ты смотришь видео не для того, чтобы глазеть на Далтона. Для этого можешь пойти в спальню, если тебе так хочется.

Откинувшись на диванные подушки, она делала пометки. До сих пор ничто и никто не казался подозрительным. Большинство гостей проводили много времени у стола с закусками, что было понятно, так как Ханна в тот вечер приготовила потрясающий ужин.

Заметив появление мужчины, который пытался подкатить к ней тем вечером, она приподняла бровь. Гэри Кофлин. Джулс попыталась вспомнить, что он рассказал ей о себе помимо своего имени. Он сказал, что в городе совсем недавно и пришел на вечеринку с другом, который был деловым партнером Джейса. Некто по имени Рон. Генеральный директор компании «Зиммонс Авиэйшен Сапплай». Она также вспомнила, как он говорил, что разведен. Она записала всю эту информацию, чтобы Мэннинг мог ее позже проверить. Она ненавидела подозрительность, но это шло вместе с ее работой.

Несколько минут спустя, когда на видео стало видно, как Кофлин возвращается на вечеринку из патио, ею овладело любопытство. Вероятно, в этот момент он оставил их с Далтоном наедине. Джулс увидела на его лице нечто похожее на улыбку, когда он направился к вешалке, взял пальто и покинул вечеринку, никому не пожелав доброго вечера... даже мужчине, с которым пришел на вечеринку, кого, как она могла только предположить, звали Рон. Интересно.

— Так вот куда убежала моя рубашка.

Джулс повернулась на голос Далтона, и у нее перехватило дыхание. Он стоял, прислонившись к двери шкафа, без рубашки, но в брюках. При виде него у нее потекли слюнки. Разве они не занимались любовью почти три часа подряд? Так почему же ее гормоны взбунтовались и снова обезумели? Потому что в этот момент ее пять чувств пребывали в полной боевой готовности и сосредоточились на нем. И от всей его сексуальности у нее кружилась голова.

— Хочешь ее вернуть? — спросила она, зная, что даже если вернет рубашку, аромат Далтона все равно останется на ее коже.

Он усмехнулся, и от этого звука по ее телу разлилось тепло.

— Тогда ты останешься голой, а мне нравится видеть тебя голой, Джулс.

«Не так сильно, как мне нравится видеть голым тебя», — подумала она, хотя и понимала, что в данный момент им не стоит заниматься сексом. С сексуальным голодом она могла справиться, но сексуальная зависимость могла обернуться полным безумием.

— Я закончила смотреть видео с вечеринки Шаны.

— Что я пропустил?

Она решила не упоминать о своих подозрениях относительно Гэри Кофлина, пока не проверит кое-что еще.

— Полагаю, ничего.

— А мне кажется, кое-что пропустил. Я скучал по тебе в постели, когда проснулся.

Она улыбнулась. Неужели это тот самый мужчина, который только на днях сказал ей , что ему не нравится просыпаться с женщиной в своей постели? Но с другой стороны, это была не его кровать, а ее.

— Тебе нужно было отдохнуть. — Она похлопала по месту рядом с собой. — А теперь садись, и давай посмотрим следующее видео. Поскольку ты не присутствовал на дне открытия винного бутика, возможно, полезно будет обсудить происходящее там со мной.

— А потом...

Джулс усмехнулась.

— Сможешь уйти домой, если захочешь.

Он пересек комнату и скользнул на диван рядом с ней, притянув ее в свои объятия, наклонился ближе и прошепта ей на ухо:

— А что, если я не захочу возвращаться домой? — Он завершил вопрос жаркими поцелуями ей под ушко, в щеку и вниз по шее, заставляя мышцы между ее ног напрячься от возбуждения.

— Тогда, думаю, ты можешь остаться.

— Я позабочусь о том, чтобы ты не пожалела о приглашении.

Она держала пари, что он так и сделает, и почувствовала в руке легкую дрожь, когда взялась за пульт. Как и на предыдущем видео, качество было хорошим, и она попыталась переключить внимание с Далтона на экран, записывая детали в блокнот. Джулс помечала время, когда гости приходили и уходили с вечеринки. Она заметила, что несколько человек посетили как открытие бутика Шайло, так и званый ужин Шаны.

— Вот Сандра Тиммонс, — сказал Далтон тоном, который дал ей понять, что эта женщина не была его любимицей.

Джулс кивнула.

— Я узнаю ее по фотографии. Симпатичная дама.

— Как скажешь. А это Седрик, ее сынок засранец.

Джулс вспомнила Седрика Тиммонса также по фотографии.

— Я не вижу семейного сходства между ним и Шайло.

— Наверное, потому, что он похож на отца, а она на...

Когда он остановился на полуслове, Джулс решила продолжить за него.

— Мать?

Далтон пожал плечами.

— Не вижу никакого сходства между этими женщинами.

— Вероятно, потому, что Шайло тебе нравится, а ее мать — нет.

— Возможно.

Видео проигрывалось дальше. Было мило наблюдать за реакцией Шайло на Кейдена, когда тот вошел, и как она притворялась, что не смотрит на него. А Кейден открыто пялился на Шайло, что делало его интерес совершенно очевидным.

— Иди и возьми ее, Тигр, — сказал Далтон, также уловив хищное поведение брата. — Стоп! Взгляни на того парня и женщину у буфетного стола.

Внезапная вспышка Далтона почти напугала Джулс.

— Какого парня? Какую женщину?

— Вон там, — сказал он, вставая с дивана, чтобы подойти ближе и указать на экран. — Женщина в голубом платье.

— Ее зовут Наннет Гейтер, — пояснила Джулс. — Шайло работает с ней над подготовкой городского ежегодного бала, посвященного исследованию рака. Так же, как и Кейден, став хэдлайнером мероприятия. Однажды я с ней обедала, и она показалась мне милой, хоть и немного болтливой на мой вкус.

— Мне на нее плевать. Посмотри на него — на мужчину, который с ней.

Джулс остановила запись на крупном плане человека, о котором шла речь.

— Полагаю, это жених Наннет. Для верности я могу уточнить у Шаны. Почему он тебя заинтересовал?

Далтон вернулся к дивану и сел, не отрывая взгляда от экрана телевизора. Она протянула к нему руку и почувствовала, как он дрожит, почувствовала его гнев.

— Далтон, в чем дело? Что случилось?

Какое-то время он молчал.

— Это он.

— Кто?

Далтон глубоко вздохнул и перевел взгляд с телевизора на нее.

— Меня всегда интересовало, вспомню ли я его. Смог бы я его узнать, увидев снова... И, честно говоря, не думал, что смогу. Он выглядит по-другому, старше, с сединой на висках, немного поднабрав веса, с поредевшими волосами, но это он.

Джулс судорожно сглотнула. Она знала ответ на свой следующий вопрос, но решила, что все равно должна его задать. Не для себя, а для Далтона.

— Кто это, Далтон?

Он потянулся к ней и схватил за руку. Когда он посмотрел ей в глаза, она увидела боль, боль и агонию прошлого, которые он пытался заглушить, произнеся:

— Этот мужчина был с мамой в лодочном сарае в тот день.

Глава 35

Далтон откинулся на спинку кресла и уставился на Джулс. Ему удалось выскользнуть из постели, не разбудив ее, и он решил устроиться в кресле и понаблюдать за ней, спящей.

И поразмыслить.

Он полагал, что избавился от внутренней вины, признавшись отцу, что знал о романе матери. Но, увидев того мужчину на видео, это сказалось на нем плохо, и Джулс была рядом, чтобы помочь ему пережить это.

Она крепко его обнимала, убеждая, что все будет хорошо, что случившееся, осталось в прошлом, что ошибки его матери — не его ошибки. Джулс даже отговорила его немедленно отправиться на поиски того человека, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

Далтону хотелось рассказать парню, что в тот день он прятался в шкафу в лодочном домике. Видел, как они раздевались и целовались. Он задавался вопросом, сколько еще раз эти двое встречались в Саттон-Хиллз, прямо под носом у отца? Как этот человек вообще проникал на территорию, и никто об этом не знал?

Повернувшись во сне, Джулс простонала и сбросила одеяло, что, как он заметил, она делала часто. Далтон пересек комнату и накинул одеяло на ее обнаженное тело. А потом стоял, прислонившись к столбику кровати, и смотрел на нее.

Ранее начался дождь, превратившийся практически в ливень к тому времени, как Джулс выключила видео. Он подхватил ее на руки и понес в спальню. А потом она попыталась сделать то, что не удалось сделать времени, — снять с него вину. Они занимались любовью так, как никогда раньше, что-то в сегодняшнем вечере было по-другому. Чувствовался смысл. Глубина. Все было идеально.

И в те моменты, когда Далтон был внутри нее, он не чувствовал ни капли вины или гнева. Он испытывал лишь удовольствие и удовлетворение, оказавшие на него невероятное влияние, настолько сильное, что Далтон не думал, что переживет это. Но он пережил только для того, чтобы погрузиться в эти чувства, пока звук проливного дождя барабанил по крыше, омывая черепицу и одновременно омывая его душу.

Он нуждался в этом. Впервые он увидел в Джулс не просто еще одну женщину, с которой занимался сексом, а единственную женщину, с которой хотел этого. И по какой-то причине мысль об этом не повергла его в панику, не заставила член отсохнуть и отвалиться. То, что он чувствовал, было внутренним покоем, желанием быть с женщиной так, как он никогда не думал, что это возможно.

В мире, в котором он мог быть только с ней.

Она стала первой женщиной, которая заставила его задуматься об отношениях, фактически отказавшись от прежнего образа жизни. Здесь было о чем подумать, и он не мог сделать этого у нее дома. То, что он ей сказал, было правдой. Он не человек мысли — он человек действия. Но это единственный раз, когда он должен думать, а не действовать, потому что провал — не вариант. Он должен все сделать правильно.

Оглядевшись, Далтон заметил блокнот и ручку. Оторвав лист бумаги, он начал писать, сначала заверив ее, что с ним все в порядке и что он не отправился на поиски жениха Наннет Гейтер, а собирается вернуться к себе, чтобы кое-что обдумать и позвонит позже. В конце он добавил, что надеется, ее обед с отцом пройдет хорошо.

Оставив записку на подушке, где незадолго до этого лежала его голова, он тихо оделся и на цыпочках вышел из спальни.

***

Бен взглянул на дочь.

— Джулс, ты в порядке?

Джулс оторвалась от еды и встретилась с обеспокоенным взглядом отца. В каком-то смысле она была не в порядке, потому что Далтон был не в порядке. Она была уверена, что он чувствовал себя лучше, чем прошлой ночью, но знала, не на все сто процентов.

Тот мужчина на видео подействовал на Далтона угнетающе, и она могла только представить, что творилось в его голове. В то время он был ребенком, не до конца понимал, чем занимались тот мужчина и его мать. Но теперь, став взрослым мужчиной, он понимал все слишком хорошо. Джулс притянула его в объятия и держала, пока его тело сотрясалось от боли, которую давно следовало похоронить.

А позже он занялся с ней любовью, будто это освободило бы его тело от всех страданий. Проснувшись утром, она обнаружила на подушке записку, в которой говорилось, что с ним все в порядке и ему просто нужно время подумать.

— Джулс?

Она сделала глубокий вдох. На протяжении многих лет отец всегда был тем, к кому она могла обратиться со своими проблемами и поговорить обо всем. Он никогда не осуждал и никогда не попрекал. Всегда слушал и давал советы только тогда, когда она об этом просила.

— Я рада, что мы обедаем, потому что мне так много нужно тебе рассказать, папа, — тихо сказала она, не зная, с чего начать.

— Я слушаю, Джулс.

Она так сильно любила этого человека. Человека, который всегда был рядом с ней и Шаной. Человека, который по-прежнему оставался рядом с ними. Бенджамин Брэдфорд был отцом, которого должна иметь каждая девочка.

— Я взялась за дело Шеппарда Грейнджера, чтобы выяснить, кто убил его жену.

Бен с минуту ничего не говорил.

— Он нанял тебя?

Она покачала головой, криво улыбнувшись.

— Нет. На самом деле, ему, вероятно, не понравится, когда он об этом узнает. Он считает, что другого частного детектива по этому делу, несколько лет назад убили.

— Так слышал и я. Мысль об этом не беспокоит тебя?

Она тихо хихикнула.

— Я бывший полицейский, папа, и два года проработала детективом.

Бен кивнул.

— Да, я знаю.

— Работа, что я выполняю, связана с рисками. Я могу с этим справиться.

— Знаю, что можешь, Джулс, я только прошу тебя быть осторожной.

— Я буду. — Она немного помолчала, а затем рассказала о том, что ей удалось узнать к этому моменту. Отец согласился, что шаткое алиби Айвена Грина заслуживает дальнейшего расследования.

Когда официантка принесла им десерт, Джулс тихо сказала:

— А еще есть Далтон.

Отец взглянул на нее, прежде чем сделать глоток кофе.

— Вы двое все еще шалите?

Определенно не так, как он, вероятно, думал.

— Я никому не говорила, даже Шане... но мы с Далтоном больше не...

— Враги?

Отец закончил за нее ее мысль, которую она не могла закончить сама.

— Да, мы больше не враги.

— О? И кто же вы?

Это был ее отец, поэтому она не могла сказать прямо, что они любовники, что Далтон — тот мужчина, которого она навещала, когда ей нужно потрахаться, мужчина, с которым она могла вытворять всевозможные непристойности.

— Друзья.

Бен кивнул.

— Понимаю.

Джулс была уверена, что в каком-то смысле он понимал.

— Вчера вечером мы вместе смотрели видео.

— Так это из-за него ты отказалась от моих свиных отбивных на гриле?

Джулс улыбнулась.

— Не совсем. Мне нужно было посмотреть эти видео. Оба связаны с работой и являлись частью расследования дела Сильвии Грейнджер. На одном из них — званый ужин Шаны, а на другом — торжественное открытие винного бутика жены Кейдена.

— Ты что-то узнала?

— Да. Но сначала мне нужно кое-чем с тобой поделиться. Когда Далтону было лет десять-одиннадцать, он узнал, что у его матери роман. В то время он не до конца понимал, что все это значит, и она заставила его поклясться хранить все в тайне. Он думал, что это круто, что у них с мамой есть секрет. После ее смерти, когда он повзрослел, то понял, какую тайну она заставила его хранить.

— Жестоко с ее стороны так поступить с ребенком.

— Да, жестоко. Многие годы он чувствовал себя виноватым и верил, что, сохранив тайну матери, предал отца.

Бен кивнул.

— Могу представить, почему он так думал. Но опять же, в то время он был еще ребенком.

— Прошлым вечером, просматривая видео, он узнал мужчину, с которым его мать была много лет назад, и это плохо на нем отразилось.

— Этот человек был на званом обеде у Шаны?

— Нет, на открытии бутика Шайло, но в тот вечер Далтона там не было, поэтому он не установил связь, пока не посмотрел видеозапись.

Бен сделал глоток кофе.

— Надеюсь, Далтон не думает о встрече с этим человеком.

Вчера у Далтон возникла подобная мысль, но, к счастью, Джулс удалось его отговорить.

— Сначала, да, но теперь, не думаю.

— И что дальше? — спросил ее отец.

Покончив с яблочным пирогом, Джулс положила вилку на тарелку.

— Дальше я добавлю имя этого мужчины в список людей, с которыми хочу поговорить.

***

Вернувшись в офис, Джулс встала перед доской с расследованием. Фотография Вэнса Клейберна теперь находилась вместе с другими, с кем ей нужно было побеседовать. Как указал ей отец, роман этого человека с Сильвией Грейнджер, не означал, что у него была причина ее убить. Но что, если Сильвия хотела большего от этих отношений и пригрозила рассказать жене этого человека? Исследования Джулс показали, что во время романа Клейберн был женат.

Сейчас Клейберн был разведен, ему стукнгуло шестьдесят один, и между ним и Наннет Гейтер существовала тридцатилетняя разница в возрасте, что наводило на определенные мысли. Он заработал свои миллиарды много лет назад в Силиконовой долине. Позже расширил бизнес и приобрел ряд небольших промышленных компаний и начал превращать их в многомиллионные корпорации. Пару лет назад было объявлено, что он откроет одну из своих компаний в Шарлоттсвилле, тем самым повысив уровень развития местной экономики и занятости населения.

Мужчина проживал в закрытом жилом комплексе в одном из самых богатых районов Шарлоттсвилля. Джулс это не удивило, потому что, несмотря на свое богатство и влияние, он всегда держался в тени и избегал внимания, как чумы. Его единственную фотографию было очень трудно достать. Джулс не может заявиться к нему без приглашения. Нужно дать ему знать о ее визите, чтобы он разрешил ей въезд на его территорию.

Усевшись за стол, Джулс взглянула на часы. Было около шести вечера, а она так ничего и не слышала от Далтона. Она надеялась, что он все-таки не передумал и не отправился на розыски Клейберна.

Побарабанив пальцами по столу, Джулс быстро приняла решение. Она заскочит к Далтону на минутку, чтобы его проведать. Ей не впервой приходить туда без предупреждения. Кроме того, он сам заявлялся в ее офис и домой без приглашения.

Достав из стоа сумочку, она направилась к двери.

Глава 36

Босиком Далтон пересек гостиную и открыл дверь, даже не посмотрев в глазок. Он узнал фирменный запах Джулс, которому удалось проникнуть сквозь стены и двери. И вот она стоит на пороге его дома, выглядя такой аппетитной, что ему захотелось ее съесть. Она, определенно, классно смотрелась в джинсах, туфлях на плоской подошве и свитере-пуловере, распущенные волосы рассыпались по плечам.

— Джулс.

— Далтон. Я не буду заходить. Только хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

— Со мной все в порядке, но все равно заходи, — сказал он, отступая в сторону.

Она вошла в прихожую и повернулась к нему.

— В твоей записке говорилось, что тебе нужно многое обдумать, но когда ты не написал мне и не дал о себе никак знать, я забеспокоилась.

Он кивнул. То, что он должен был обдумать, не имело никакого отношения к мужчине, который был любовником его матери, это имело отношение лишь к Джулс. Но она этого не знала.

— Да, все нормально. Как раз собирался тебе позвонить после того, как побреюсь.

Она улыбнулась.

— Я заметила, что ты еще не побрился.

Он потер щетину.

— На минуту подумал, что мне пойдет брутальный вид, но потом решил, что братьям будет что сказать по этому поводу, — сказал он, ведя ее в гостиную.

— Кстати, о твоих братьях, ты им рассказал? — спросила Джулс, следуя за ним.

— О том мужчине на видео?

— Да.

— Нет еще. Честно говоря, я не особо задумывался об этом.

— Ты не особо задумывался о том, чтобы рассказать братьям?

— Нет, и о том мужчине на видео тоже, если уж на то пошло, — сказал он, жестом приглашая ее сесть.

— О, я предполагала, когда ты написал, что тебе нужно многое обдумать, что ты будешь принимать решения по этому поводу, — сказала она, садясь на диван.

Далтон остался стоять, засунув руки в карманы джинсов.

— Ночью ты была права. Я не могу винить себя за то, что сделала мама. И я согласен с тобой в том, что Джейсу и Кейдену нужно об этом знать. Уверен, это поможет в расследовании.

— Ладно, но если не это занимало твои мысли все это время, о чем именно тебе нужно было подумать? Я переживала о тебе весь день, — смущенно спросила она.

Далтон медленно направился к ней по выложенному керамической плиткой полу и остановился прямо перед тем местом, где она сидела. Джулс подняла голову, чтобы посмотреть на него. И тут он произнес:

— Все это время я думал о тебе, Джулс.

***

Джулс еще больше пришла в замешательство, потому что то, что только что сказал Далтон, не имело смысла. И чего он так на нее уставился? Будто видит впервые?

— Думал обо мне? — переспросила она, чтобы убедиться, что правильно расслышала.

— Да, о тебе.

Она все никак не могла понять.

— Почему?

— Потому что решил, что хочу с тобой отношений.

Сердце Джулс екнуло, и ей пришлось сделать глубокий вдох, неуверенная, следует ли ей быть польщенной или нет. Его тон давал понять, что в этом вопросе решать только ему, и ничьего мнения больше не требовалось. Боже, как же он ошибался.

— А что, если я решу, что не хочу отношений с тобой?

— Тогда, полагаю, у тебя проблема.

Джулс пришлось бороться с собой, чтобы не ухмыльнуться. Он полагает, что у нее будет проблема? Она покачала головой. Далтон поднял свое высокомерие на новый уровень.

— И с чего это у меня должна быть проблема? — спросила она, едва в силах дождаться услышать, что же он ей скажет.

— С того, что я не позволю ни одному мужчине прикоснуться к тебе, целовать или заниматься с тобой любовью.

Ее бровь взлетела вверх в ту минуту, когда он произнес слово «позволю», и все остальное, что последовало за этим, осталось без внимания.

— Позволишь? — спросила она, медленно поднимаясь на ноги. Он стоял так близко, что ему пришлось отступить, чтобы она смогла встать. — Ты только что сказал «позволю»? И как вообще ты можешь думать, что имеешь право голоса в этом вопросе?

— Ты меня знаешь, — сказал он, будто это все объясняло.

Она пристально посмотрела на него.

— Да, знаю. Ты мужчина, привыкший поступать с женщинами, как ему вздумается. Мужчина, который считает, что все, что ему нужно сделать, это сказать, и женщина подчинится. Мужчина, который полагает, что может указывать мне, что и с кем я могу делать или не делать. Мужчина…

Далтон услышал достаточно, поэтому притянул Джулс к себе, накрыв ее рот своим. Он почувствовал, как она напряглась, но только на секунду, после чего ответила на поцелуй с тем же голодом. Они много раз целовались раньше, но так как сейчас — никогда. Далтон не был уверен, кто кого пытался съесть. Он или она. Все, что он знал, — чем больше он вкушал, тем больше ему хотелось.

Он испытывал нечто большее, чем страсть. Таких чувств он никогда раньше не знал. В момент, когда их губы разомкнулись, чтобы сделать вдох, он подхватил Джулс на руки и, снова принявшись ее целовать, направился в спальню. Добравшись туда, он бросил ее на кровать. Прежде чем он успел отодвинуться, она притянула его к себе.

— Не думай, что го, чем мы сейчас занимаемся, что-то значит, — сказала она.

У него были для нее новости. Это значило все. Возможно, ей и не нравилась идея отношений, но ее тело рассказывало совсем другую историю. Почему она не поймет, что так и должно быть? Он понял и принял это как данность... хотя на это у него ушел почти целый чертов день.

Вместо того чтобы тратить время на ссоры, Далтон решил направить энергию на иные цели. Например, снять с нее одежду. Когда он закончил, Джулс, не желая отставать, начала раздевать его. Стянув футболку через голову и отбросив ее в сторону, оседлала его, чтобы расстегнуть ширинку джинсов.

— Нужна помощь?

Она взглянула на него.

— Нет, я справлюсь.

И она справилась, вытащив его большой член. И когда она склонилась над ним, накрыв его ртом, а затем крепко сомкнула губы, Даотон закатил глаза. Ее рот представлял собой смертельную опасность. Неужели она пыталась довести его до сердечного приступа?

Вид ее головы у него между ног и ощущение того, что он полностью у нее во рту, было уже слишком. Когда она начала двигать головой вверх и вниз, Далтон не был уверен, сколько еще сможет продержаться, пульсируя у нее во рту.

А затем, не успел он моргнуть, как она отпустила его член, подтянулась вверх и оседлала его, идеально расположившись над ним, прежде чем опуститься вниз. Не уверенный, кто кем овладел, Далтон лишь знал, что их тела были связаны так крепко, как только возможно. У него не было никаких сомнений в том, что он глубоко вошел в нее. По самую рукоять.

Джулс замерла всего на мгновение, а затем слегка приподнялась и задвигалась. Она и раньше оказываась сверху, но никогда так его не объезжала. Никогда с такой интенсивностью. Или с такой силой. Или мощью. И она не останавливалась. Не отступала. У нее было больше энергии, чем у Кролика Энерджайзера.

И почувствовав, что больше не может, что вот-вот испустит последний вздох, Далтон выкрикнул ее имя, в то же время рывком приподнимая бедра вверх. Ее бедра опустилась вниз, и этот удар вызвал такой оргазм, до конца которого, Далтон не был уверен, что доживет. Но сквозь это он ясно чувствовал все ощущения, известные человеку... а некоторые из них, возможно, еще неизведанные... нахлынули на него. Он бы рухнул на спину, если бы уже не лежал на ней.

И Далтон понимал, что Джулс тоже почувствовала мощь того, что пережил он. Он видел это в глазах, смотревших на него сверху, в ее дыхании, в том, как ее соски все еще оставались твердыми. Как, черт возьми, она могла подумать, что он позволит ей делать это с другим мужчиной? У нее никогда, никогда не будет другого мужчины. Только он. И это было больше, чем просто желание построить с ней отношения.

Этот поразительный факт пронзил его мозг, опалил клетки, когда он понял, что это значит. С ним случилось то, о чем он думал, клялся, заявлял, божился, что никогда не произойдет. Он влюбился в нее.

Проблеск этой мысли заставил его потянуться к ее лицу и в шокированном молчании провести пальцами по ее губам. Затем он снял ее с себя и заключил в объятия, после чего переместился так, чтобы они могли лечь боком лицом друг к другу. Пока она пыталась восстановить дыхание, он смотрел на нее так, словно видел совершенно иначе. В каком-то смысле так оно и было.

— Джулс...

Сделав несколько медленных вдохов, она ответила:

— Да?

Далтон поймал себя на том, что не может сказать ей о своих чувствах. Сделав это, он бы все испортил. Нужно подождать, пока не найдутся правильные слова, чтобы убедиться, что она полностью понимает глубину его чувств. Поэтому вместо этого он сказал:

— Ты не дала мне шанса снять джинсы.

Она усмехнулась.

— Теперь мы квиты.

Он в замешательстве приподнял бровь.

— Квиты?

— Да. В первый раз, когда ты занимался со мной любовью в этой постели, ты не хотел, чтобы я снимала сапоги.

Его губы тронула улыбка.

— Нет, — сказал он, вспоминая. — Не хотел.

На самом деле, в ту ночь он взял ее несколько раз, прежде чем, наконец, снять с нее сапоги. Было что-то эротическое в том, чтобы заниматься любовью с женщиной в сапогах.

Она собиралась что-то сказать, но он решил, что это может подождать, потому что в этот момент ему снова захотелось ее поцеловать.

***

На следующее утро Далтон открыл дверь братьям и их женам. Джейс нахмурился.

— Писать о встрече у тебя дома в восемь утра становится привычкой, тебе не кажется?

Далтон улыбнулся.

— Ничто не сравнится с утренней семейной встречей. Заходите. Шайло, я рад, что на этот раз ты смогла прийти.

Она усмехнулась.

— Спасибо, Далтон, что на этот раз пригласил меня.

— На прошлой встрече тебе было бы скучно до слез. Это касалось «Грейнджер Аэронавтикс». — Когда все прошли в гостиную, он заявил: — Присаживайтесь. Джулс на кухне варит кофе.

Шана моргнула.

— Джулс здесь?

Далтон подавил еще одну улыбку.

— Да, она здесь.

— Немного рановато для посетителей, не находишь? — спросил Кейден.

Далтон понял, что он имел в виду не их, а Джулс.

— Зависит от того, кто эти посетители. Мне нужно вам кое-что сказать. Мы с Джулс уже знаем.

— Ох, черт возьми, только не говори, что она от тебя забеременела, — сказал Кейден, передразнив Далтона со всей драматичностью. — Хотя, — продолжил он, возвращаясь к своему нормальному голосу, — это невозможно, потому что вы двое не вместе. Вы ведь терпеть друг друга не можете. У вас гребаная вражда. Да?

— Шайло, скажи своему мужу заткнуться, пока я ему не навалял, — сказал Далтон, стараясь не улыбнуться. — Пойду помогу Джулс с кофе.

Далтон быстро вышел из комнаты. Когда Кейден в шутку задал вопрос о беременности, Далтон почти перестал дышать. Джулс, вероятно, забеременела бы, не принимай она таблетки. Но он готов признать, что мысль о ребенке, не сводила его с ума, как когда-то. Ему скорее понравилась эта идея, что только доказывало, насколько далеко он зашел.

***

Джейс выпрямился на диване рядом с Шаной.

— Хочешь сказать, на одном из видео Далтон действительно узнал мужчину, у которого был роман с мамой в лодочном домике?

Далтон кивнул.

— Да, именно это она и сказала.

Как только они с Джулс вышли из кухни с кофе, он предоставил ей слово, прежде чем кто-либо смог начать проявлять любопытство относительно их отношений. Когда она начала с того, что попросила их прийти сегодня утром из-за новых деталей в расследовании, у всех в комнате на уме было одно.

— И он был на нашей вечеринке? — спросил Джейс, протягивая руку к Шане.

— Нет, — ответил Далтон, поднимаясь со своего места, чтобы встать рядом с Джулс. — Он был на открытии бутика Шайло.

— Что? — одновременно спросили Кейден и Шайло с испуганными выражениями на лицах.

— Кто он? — задал вопрос Кейден с замешательством во взгляде.

Взглянув на Джулс, Далтон кивком показал ей, чтобы она продолжила рассказ.

— Жених Наннет Гейтер. Вэнс Клейберн.

— Вэнс Клейберн? — переспросил Кейден, вскакивая со своего места. — В тот вечер на открытии я знал, что откуда-то его помню, и даже спросил его, встречались ли мы раньше, а он все отрицал. Теперь все сходится. Прошли годы, но я уверен, что видел его раньше.

Джейс приподнял бровь.

— Ты, как и Далтон, видел его с мамой?

— Нет. — Кейден покачал головой. — Не с нашей мамой, — сказал он с мрачным выражением. Затем повернулся к жене, которая сидела на диване. — А с твоей, Шайло. И они целовались. Никто из них меня не видел.

Шайло выглядела потрясенной.

— Целовались? Мама с другим мужчиной?

Кейден кивнул.

— Да, твоя мама с другим мужчиной. Я зашел к тебе домой, чтобы узнать, не хочешь ли ты покататься верхом, и решил, что ты в конюшне, поэтому направился туда. Тогда-то я и наткнулся на них.

— Но... но ты никогда не рассказывал мне об этом.

Кейден глубоко вздохнул и сел обратно на диван, притянув Шайло в объятия.

— Потому что это произошло много лет назад, тогда мы были подростками. Моя мама еще была жива. Я был молод, и, вероятно, больше думал о том, чтобы увидеть тебя, чем о чем-то другом. По правде говоря, я забыл, что видел их. До этого момента.

Глава 37

«Интрига нарастает», — подумала Джулс, вернувшись в свой офис несколько часов спустя и стоя перед доской расследования. С помощью сенсорного экрана, она переместила фото Сандры Тиммонс в сторону с подозреваемыми. Могла ли Сандра убить Сильвию в приступе ревности? Судя по всему, у них был роман с одним и тем же мужчиной.

В дверь кабинета постучали, и Джулс обернулась.

— Да?

Улыбаясь, вошел Мэннинг.

— Я получил ту информацию о Гейтерах, которая тебе была нужна, и ты права. Они очень сильно нуждаются в деньгах.

Джулс кивнула.

— Неудивительно, что Наннет ищет богатого мужа.

— И я ничего не могу найти о Гэри Кофлине. Я расспросил Рона Зиммонса, и он сказал, что не знает этого парня. Они прибыли на вечеринку Шаны и Джейса одновременно и вошли вместе.

— М-м-м, интересно. Сделай скрин его изображения с видео. Хочу отдать фотографию Кофлина Марселю, чтобы узнать, сможет ли Бюро опознать его.

После ухода Мэннинга, Джулс вернулась к изучению доски, но ее взгляд переместился на профиль Далтона. Когда после собрания Шана отвела ее в сторону и сказала, что у нее засос на шее — на этот раз настоящий, — она бросилась в ванную, чтобы проверить самой. Шана оказалась права. Неудивительно, что все как-то странно на нее смотрели.

Воскресную ночь она провела у Далтона, а после собрания отправилась домой переодеться для работы, надев в офис свитер с высоким воротом. Мэннинг мог быть таким же наблюдательным, как и Шана.

Джус повернулась, когда на столе раздался сигнал инетеркома. Подойдя к нему, она нажала кнопку.

— Да, Мэннинг?

— Шайло Грейнджер на первой линии.

— Спасибо.

Джулс сделал паузу, прежде чем нажать на кнопку.

— Привет, Шайло. Все в порядке?

— Да. Мне просто было интересно, смогла ли ты связаться с моей матерью. Ты говорила, что хочешь ее допросить.

Джулс села за стол.

— После нашей утренней встречи я ей звонила, но ее секретарь сказала, что она не принимает никакие звонки.

— Маргарет приказано говорить об этом всем... всем, кроме Седрика, меня и еще нескольких человек. Я сама позвонила маме, и она согласилась встретиться со мной, хотя понятия не имеет, о чем будет наш разговор. Не могла бы ты сходить вместе со мной, так как я хочу задать ей те же вопросы, которые, вероятно, есть у тебя?

Джулс улыбнулась.

— Я, определенно, хотела бы сходить с тобой. Во сколько?

— Скажем, через час? Не могли бы мы встретиться возле Тенистых сосен, моего фамильного поместья? Без меня ты не сможешь пройти через охрану.

— Без проблем. Я припаркуюсь за воротами и буду ждать тебя.

***

Карсон взглянула через стол на Шеппарда.

— Итак, Джулс Брэдфорд решила возобновить расследование смерти Сильвии, с твоего благословения или без него.

Шеппард откинулся на спинку стула и поджал губы.

— Карсон, я бы предпочел, чтобы она держалась от этого подальше.

— Я предполагала, что ты так скажешь, но думаю, она уже все решила. Шана — ее сестра, и она хочет найти настоящего убийцу, прежде чем тот пустится в безумства.

— Насколько я понимаю, человек, убивший Сильвию, определенно, сумасшедший. Ее убили пятнадцать лет назад, и если тот человек боится, что расследование возобновится, значит, он сделает все, чтобы помешать этому. Юная леди рискует своей жизнью ради меня.

— Ты — ее будущий тесть.

— Что? Все настолько серьезно?

Карсон усмехнулась.

— Да, но я сомневаюсь, что кто-то из них еще понимает это. Но для меня было все довольно очевидно и, кажется, для других участников встречи тоже.

Она помолчала мгновение, а затем сказала:

— Сегодня утром мне звонил Джейс, хотел, чтобы я сообщила тебе две новости.

— Какие?

— Первая — в пятницу в город приехала Ева Грейнджер и ее записали на видео при попытке выманить деньги у «Грейнджер Аэронавтикс».

— Каким образом?

— Угрожая предать огласке тот факт, что у Ханны с твоим отцом был роман. Она попросила миллион долларов.

Шеппард присвистнул.

— Она что, сумасшедшая?

— Очевидно. Но, как я уже сказала, ее засняли на видео, за ней пришли федералы и арестовали.

Шеппард кивнул.

— И правильно. Мне всегда было не по душе, что Джейс на ней женился. Она не принесла ему ничего, кроме горя. А что касается романа папы и Ханны, то, чем они занимались, было их делом. Как Ева об этом узнала?

— По всей видимости, ей сказал Видал Дункан. Насколько я понимаю, Джейс и Кейден уже знали, в отличие от Далтона.

— Как он справился с новостью?

— По словам Джейса, сначала расстроился, что все знали, кроме него, но потом успокоился. Твои сыновья обожают Ханну.

— Да, как и она их, — Шеппард наклонился к ней ближе. — Ты говорила о двух новостях. Какая вторая?

Карсон сделала паузу, а затем сказала:

— Просматривая видео с вечеринки Шаны и открытия бутика Шайло, Джулс, возможно, наткнулась на кое-что интересное.

— На что?

— Мужчина, с которым Далтон видел Сильвию в тот день в лодочном домике. Далтон был с Джулс в тот вечер, когда она смотрела видео, и указал ей на него. Его зовут Вэнс Клейберн.

— Вэнс Клейберн? — удивленно спросил Шеппард.

Карсон наблюдала за выражением его лица.

— Да. Ты его знаешь?

Выражение лица Шеппарда, возможно, было непроницаемым для других, но Карсон смогла разглядеть гнев, сжавший его челюсть и затуманивший взгляд.

— Да, знаю.

— Откуда?

— Его компьютерная компания однажды подавала заявку на предоставление услуг «Грейнджер Аэронавтикс».

***

— Вы Рамона Оукли, верно? — спросил Марсель, приветствуя молодую женщину, вошедшую в его кабинет.

На ее лице отразилась нервозность.

— Да, но я не понимаю, в чем дело. У меня никогда не было никаких неприятностей, даже штрафов за парковку. За исключением единственного раза, когда я плавала топлесс на пляже, но с того момента прошло уже четыре года. Для чего ФБР говорить со мной?

Топлесс на пляже? Марсель откашлялся.

— Мисс Оукли, прошу, присаживайтесь. Я специальный агент ФБР Марсель Итон, и мой отдел занимается делом о разглашении коммерческой тайны «Грейнджер Аэронавтикс». Я бы хотел задать вам несколько вопросов.

— Хорошо, но я не знаю, что могу вам сказать. Меня, как и всех остальных, шокировал арест мистера Фримена, мистера Каррингтона и мисс Свенсон. Кто бы мог подумать? А затем один из адвокатов компании, человек по имени Видал Дункан, попытался убить Джейса Грейнджера. Он, должно быть, сумасшедший или что-то в этом роде, раз думал, что такое сойдет ему с рук.

Она сделала паузу, сделав глубокий вдох, а затем спросила:

— Так о чем вы хотели меня спросить?

Марсель откинулся на спинку кресла.

— Всего лишь обычные вопросы, чтобы понять, чем вы занимаетесь в «Грейнджер». И, если не возражаете, я бы хотел записать наш разговор.

Она улыбнулась.

— Я не возражаю против того, чтобы меня записывали. Думаю, это круто. И без проблем расскажу вам о том, чем занимаюсь в «Грейнджер Аэронавтикс». Я работаю в бухгалтерии, выдаю зарплату, и мне нравится моя работа, сверять цифры, зная, что в конце недели все получат зарплату, потому что я серьезно отношусь к своим обязанностям и забочусь о том, чтобы всем платили вовремя. У нас в отделе десять человек.

Рамона остановилась, чтобы перевести дух.

Марсель кивнул, подумав, что девушка, определенно, любит поболтать. Даже слишком. Он решил перейти к причине, по которой попросили ее прийти.

— Мисс Оукли, недавно мы проверили несколько компьютеров в вашем отделе, и, похоже, на вашем обнаружено программное обеспечение, которое не было установлено «Грейнджер».

Рамона Оукли удивленно моргнула.

— Это невозможно. Я ничего не устанавливаю на свой компьютер. Это противоречит политике компании. Все это знают. Единственное, что я делаю время от времени, — это слушаю музыку. Это допустимо и делает долгий рабочий день короче.

— Вы загружаете музыку на компьютер компании?

— Нет. Это тоже запрещено. Грейнджер предоставляет нам неограниченный доступ к музыкальным каналам. Мне нравится поп-музыка, и я слушаю ее с сайта.

Марсель кивнул.

— А как вы слушаете музыку?

— В наушниках, конечно, — сказала она, глядя на него, как на тупицу.

— Наушники вам предоставили в «Грейнджер»?

— Нет, мы пользуемся своими. Мои — особенные. По крайней мере, были такими до прошлой недели. Парень, который мне их подарил, бросил меня без всякой причины, так что они больше не особенные.

Марсель приподнял бровь.

— Бросил вас?

— Да, можете поверить?

«Зависит от обстоятельств», — подумал Марсель про себя.

— Вы сильно поссорились или что-то в этом роде?

— Нет, вот что странно. Я думала, у нас все хорошо. Думала, он решил перестать изменять своей жене.

Марсель приподнял еще одну бровь.

— Он был женат?

— Так он говорил. Именно поэтому мы не могли встречаться на публике и должны были соблюдать осторожность.

— И вы не возражали? Против жены? Против встреч тайком?

— Нет, конечно, нет, — сказала она, устраиваясь поудобнее в кресле. — Я не хочу замуж или типа того. Черт возьми, мне всего двадцать пять. Мне нравится быть одинокой и веселиться. Кроме того, он был добр ко мне. Ему нравилось покупать мне вещи.

Марсель глубоко вздохнул, подумав, что в ее игре, определенно, не было ничего постыдного.

— И одной из вещей, которые он вам купил, были наушники?

— Да. Он сказал, что купил их, когда отдыхал с женой в Дубае несколько месяцев назад.

— У вас случайно нет с собой этих наушников?

— Есть. Я беру их с собой, куда бы ни шла. Они отлично подходят для пляжа, потому что водонепроницаемые, — сказала она, роясь в сумочке. — Вот они.

Марсель взял у нее наушники и сразу понял, что они ему что-то напоминают. Ему не потребовалось и секунды, чтобы вспомнить, что похожую пару обнаружили в вещах Бренди Букер.

— Придется забрать их на некоторое время, мисс Оукли.

Она выглядела удивленной.

— Зачем?

— Необходимо передать их технической службе, чтобы они их изучили.

— Зачем? Это всего лишь наушники.

— Мы их проверим и вернем вам. Это единственная пара, которая у вас есть? — спросил Марсель.

— Да. Он подарил мне только эти.

— А как его звали? Мужчину, который...

— Бросил меня? Давайте, скажите это. Я не возражаю.

Марсель откашлялся.

— Как его зовут?

— Джон Уэйн.

Брови Марселя сошлись на переносице.

— Джон Уэйн?

— Да, разве не круто? Родители назвали его в честь актера.

«Вероятно, имя ненастоящее», — подумал Марсель, но решил пока не озвучивать мысль. — Где вы познакомились?

— В парке, недалеко от того места, где я живу. Он гулял с собакой.

— Значит, он живет в вашем районе.

— Нет. Он сказал, что ему нравится приезжать в наш парк. Считал его более интересным.

«Держу пари», — подумал Марсель про себя. Полчаса спустя он закончил задавать вопросы, которые у него имелись к Рамоне Оукли.

— На данный момент это все, мисс Оукли, — сказал он, вставая.

Она тоже поднялась.

— На данный момент? Значит, вы можете вызвать меня снова?

— Вероятно.

— Здорово. Мне понравилось с вами разговаривать. Сколько вам лет, мистер Итон?

Он вышел из-за стола, чтобы проводить ее до двери кабинета.

— Пятьдесят семь.

— По вам и не скажешь.

— Спасибо.

— Вы женаты?

— Да, уже двадцать очень счастливых лет. — Он решил добавить это на всякий случай, если у нее появятся какие-то мысли. — Я отец тройни, которая только этой осенью поступила в колледж.

Прежде чем она успела задать ему еще какие-либо вопросы, он быстро сказал:

— Хорошего дня, мисс Оукли.

Глава 38

Экономка поместья Тиммонс проводила Шайло и Джулс в гостиную. Как и остальная часть дома, которую Джулс видела до сих пор, она выглядела массивной и слишком элегантной, чтобы выразить словами. Девушка с благоговением повернулась к Шайло.

— Надо же, когда-то ты здесь жила.

— Да, но не слишком впечатляйся. Этот дом не был наполнен любовью, и я, насколько могла, старалась держаться от него подальше. И нашла свое утешение в Саттон-Хиллз, — сказала Шайло, садясь на один из диванов.

— С Кейденом? — спросила Джулс, тоже садясь.

Улыбка Шайло говорила больше, чем намек на счастье.

— Да, с Кейденом. — Она хотела сказать что-то еще, когда по мраморному полу послышался звук шагов.

— Шайло, милая, ты не представляешь, как я удивилась, когда... — Улыбка и слова Сандры Тиммонс медленно угасли, когда она увидела Джулс. — Не знала, что ты придешь с подругой.

И Джулс, и Шайло встали. Шайло улыбнулась Джулс.

— Да. Мама, я хотела бы познакомить тебя с Джулс Брэдфорд. Сестрой Шаны.

Сандра Тиммонс приподняла бровь.

— Шаны?

— Да. Жены Джейса.

— О.

«Ей обязательно так явно выражать свое разочарование?» — подумала Джулс, изучая мать Шайло. Для своих лет Сандра Тиммонс была красивой женщиной, и Джулс задавалась вопросом, насколько все у нее было натуральным, а насколько даром пластического хирурга. Она, определенно, выглядела как богатая дама, начиная от изысканного и стильного брючного костюма, и заканчивая прической, из которой не выбивалось ни пряди.

Когда стало очевидно, что миссис Тиммонс не сделает первого шага, чтобы продемонстрировать южное гостеприимство или изящные манеры, Джулс решила сделать это сама. Она пересекла комнату и протянула руку.

— Приятно познакомиться, миссис Тиммонс. — Она не добавила «я много о вас слышала», хотя это было бы правдой.

— Да. Спасибо. Добро пожаловать в мой дом.

Рукопожатие было слабым и завершилось довольно быстро; оно явно не говорило: «чувствуй себя желанной гостьей».

— Спасибо, — вежливо сказала Джулс.

— Мама, я пришла, чтобы задать тебе несколько вопросов. И причина, по которой я здесь с Джулс, в том, что у нее к тебе тоже есть пара вопросов.

В глазах Сандры Тиммонс появилось замешательство.

— Вопросы? Не понимаю.

— Джулс — частный детектив, она возобновила дело об убийстве Сильвии Грейнджер.

Джулс заметила вспышку шока в глазах миссис Тиммонс. Она промелькнула так быстро, что любой, кто не наблюдал за ней внимательно, пропустил бы это.

— Возобновила дело? Н-но почему?

Джулс подумала, что она бы лучше ответила на этот вопрос.

— Потому что я не верю, что Шеппард Грейнджер убил свою жену, и намерена это доказать.

Женщина потеряла дар речи, это было совершенно очевидно. И ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Вся напрягшись, она сказала:

— Очевидно, вы тоже верите в сказки, мисс Брэдфорд, потому что все знают правду. Шеппард убил Сильвию.

— В самом деле? А откуда вам это знать? Вы были там, миссис Тиммонс? — резко спросила Джулс.

Глаза Сандры Тиммонс внезапно стали холодными, как лед.

— Нет, мисс Брэдфорд, меня там не было, но Сильвия была одной из моих самых близких подруг, и она делилась со мной кое-чем... личным. Я знала, как подло вел себя с ней Шеп, обвинял в ужасных вещах и верил каждому слову своей экономки.

Джулс открыла рот, чтобы заговорить, но Шайло ее опередила.

— Если вы с Сильвией Грейнджер были такими близкими подругами, мама, как получилось, что у вас обеих был роман с одним мужчиной?

***

Далтон вошел в конференц-зал и обнаружил, что его братья, Шана и Брюс уже сидят за столом для совещаний.

— О чем будет встреча? — спросил он, усаживаясь на первое свободное место.

Джейс потер затылок.

— Не уверен. Шане позвонил Марсель, и попросил встретиться с ним здесь.

— Я думал, мы решили не обсуждать никаких дел в «Грейнджер», так как, похоже, даже у канцелярских скрепок есть уши, — сказал Далтон, поднимая со стола скрепку и изучая ее.

— Марсель попросил Брюса использовать свой волшебный сканер, чтобы перепроверить и убедиться, что в этой комнате нет жучков, — сказала Шана, ухмыляясь.

Далтон взглянул на Брюса.

— Эй, чувак, федералам нужно платить тебе зарплату.

Брюс усмехнулся.

— Зарплату мне платят Шана и Джулс, и этого достаточно. Кроме того, ты же знаешь, как правительство сейчас действует. Как и все остальные, они пытаются сделать больше с меньшими затратами. Я не против помочь своей стране.

— И, кстати о Джулс... — начал Кейден.

Далтон ожидал вопросов, но не собирался давать никаких ответов.

— Кейден, не лезь не в свое дело, — сказал он твердым голосом.

— А что такого? Ты же лезешь, — быстро парировал Кейден.

Джейс подумал, что ему придется вмешаться, когда раздался стук в дверь, и он произнес:

— Войдите.

Вошел Марсель.

— Рад, что все смогли собраться так быстро. Спасибо, — сказал он, садясь. — Всю прошлую неделю мы с командой проводили тщательную проверку всех сотрудников бухгалтерии и отдела компьютерных технологий. Сегодня утром я взял показания у Рамоны Оукли, молодой женщины, в чьем компьютере была обнаружена шпионская программа.

— Как все прошло? — спросила Шана, делая глоток воды.

— Довольно интересно. Полагаю, у нас есть зацепка.

— Какая? — спросил Джейс, напряженность в его взгляде показывала, что он находится в полной боевой готовности.

— Эта, — заявил Марсель, выкладывая на середину стола наушники, которые ранее конфисковал у Рамоны Оукли.

Кейден приподнял бровь.

— Наушники?

— Да, наушники. Мисс Оукли иногда слушала в них музыку во время работы. Она указала, что посещала только музыкальные сайты, к которым «Грейнджер» предоставил неограниченный доступ. Брюс, приглядись к ним повнимательнее, — предложил Марсель.

Брюс поднял их и изучил каждый дюйм, прежде чем начал разбирать по частям. Когда он не обнаружил ничего необычного, снова собрал их вместе.

— Теперь давайте посмотрим, что я упустил, — сказал он, потянувшись за своим портфелем и положив его на стол.

Брюс открыл, так называемый, портфель с игрушками, с программным и аппаратным обеспечением, созданным специально для борьбы с компьютерным шпионажем. Достав нечто похожее на миниатюрный фонарик, он осмотрел наушники. Когда сканер замигал, он взглянул на Марселя, улыбнулся и сказал:

— Бинго. Что бы здесь ни было, это нельзя увидеть невооруженным глазом. И я предполагаю, что как только устройство вступает в контакт с компьютером, шпионское ПО автоматически загружается и активируется.

— Черт, — сказал Кейден, качая головой. — Откуда они у нее?

— Подарок ее парня, — ответил Марсель.

— Того мужчины в возрасте? — спросил Далтон.

Марсель кивнул.

— Да. Недавно он ее бросил, хотя она и не представляет, как ей повезло.

— Почему? — спросила Шана, уставившись на то, что выглядело как модные наушники.

— Потому что такие же наушники нашли при обыске квартиры Брэнди Букер. — Затем он бросил на стол еще одни наушники. — Они одинаковые, за исключением цвета.

Джейс откинулся на спинку кресла.

— Хотите сказать...?

— Да, — подтвердил Марсель, кивая. Он взглянул на Далтона. — Полагаю, твоя догадка в отношении денег, возможно, была верной. Тот же самый мужчина в возрасте, который встречался с Брэнди и использовал ее для установки шпионского ПО на ее компьютер, более чем вероятно, с той же целью использовал Рамону Оукли. Моя работа — выяснить, кто он такой.

***

На лице Сандры Тиммонс отразился шок. Некоторые люди хорошо умели скрывать свои эмоции, но она — нет. Джулс подумала, что это от того, как ее челюсть, казалось, отвисла, почти упав на пол. Но ей не потребовалось много времени, чтобы прийти в себя и вернуть маску железного спокойствия на место.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Неужели? — спросила Шайло, вставая перед матерью. — Хорошо, позволь объяснить тебе, о чем я говорю. Тебя видели с ним.

— С кем?

— С Вэнсом Клейберном.

Снова еще один шокированный взгляд. Всего на секунду, а в следующую он исчез. Миссис Тиммонс попыталась принять задумчивый вид.

— Вэнс Клейберн. Кажется, это с ним помолвлена Наннет Гейтер. Почему ты думаешь, что...

— Тебя видели с ним. Много лет назад. У нас в конюшне. Кейден видел тебя, и не смей называть моего мужа лжецом.

Сандра Тиммонс открыла рот, чтобы сделать именно это, но потом передумала. Она плотно сжала губы, а затем перевела взгляд с Шайло на окна, за которыми виднелись те самые конюшни. Было очевидно, что она пыталась сдержать эмоции. «Либо это, либо она придумывала, как бы выкрутиться», — подумала Джулс.

— Ну что, мама?

Видно, что Шайло не давала матери никаких поблажек. Она жаждала ответов и немедленно. Когда взгляд Сандры Тиммонс снова остановился на Шайло, на каждом дюйме ее лица отразились эмоции.

— Шайло, нам лучше поговорить наедине.

— Нет, мам, не лучше. Ты можешь стать подозреваемой в убийстве, если не...

— Подозреваемой в убийстве! О чем ты говоришь? — в панике воскликнула Сандра Тиммонс.

На этот вопрос ответила Джулс:

— Вас с Сильвией Грейнджер связывал один и тот же мужчина, миссис Тиммонс. Можно предположить, что вы могли убить ее в порыве ревности.

— Это безумие. Я бы не убила Сильвию — она была моей лучшей подругой. Она даже не знала, что мы с Вэнсом знали друг друга, и сказала мне, что связалась с Вэнсом только для того, чтобы...

Когда она не закончила, Джулс надаваила.

— Чтобы?

Сандра Тиммонс глубоко вздохнула, прищурилась и посмотрела на Джулс.

— Мисс Брэдфорд, вы не из полиции, и я не обязана отвечать ни на один из ваших вопросов.

Джулс улыбнулась.

— Вы правы, я не из полиции, но считаю, что у меня достаточно информации, чтобы дать им повод возобновить дело об убийстве Сильвии Грейнджер. Все уже не так, как было раньше. В полицейских управлениях созданы специальные оперативные группы для рассмотрения нераскрытых дел, и они будут неустанно допрашивать и добиваться правды. И у вас не будет другого выбора, кроме как сказать им то, что они хотят знать. Так что, можете иметь дело либо со мной, либо с ними. Выбор за вами, но, что бы вы ни решили, в конце концов, я узнаю правду.

Сандра Тиммонс на мгновение выказала слабину, но затем пришла в себя.

— Я бы предпочла поговорить с Шайло наедине.

— Прости, мам. В твоих же интересах, чтобы Джулс тоже выслушала все, что ты хочешь мне сказать.

Сандра Тиммонс взглянула на дочь, и Джулс поняла, что женщина в этом не уверена. Но, в конце концов, она сдалась.

— Мы с Вэнсом познакомились, когда учились в колледже. Надеялись, что наши родители позволят нам пожениться, но они были против. Они уже выбрали нам других партнеров.

— Браки по договоренности? — спросила Шайло.

— Да, можно и так сказать. Принадлежность к нащим кругам означало делать то, что приказывали родители. На протяжении многих лет мы время от времени сталкивались друг с другом. Знали, что несчастны в своих браках, но...

— Были полны решимости не разводиться, — закончила за нее Джулс.

— Да, — тихо согласилась Сандра Тиммонс. — Ничего другого нам не оставалось.

— Так как же он закрутил роман с Сильвией Грейнджер? — спросила Джулс.

Джулс наблюдала, как Сандра Тиммонс грациозно опустилась на диван, и они с Шайло тоже сели.

— Сильвия использовала его.

— Для чего? — услышала Джулс свой голос.

— Она хотела рзузнать о его бизнесе. По какой причине, не знаю. Я никогда не рассказывала ей о своей истории с Вэнсом, и, как и любой другой мужчина, которого она видела и хотела, Сильвия решила, что может им владеть. Я возненавидела ее за это.

Джулс стало интересно, понимала ли Сандра Тиммонс, что у нее было еще больше мотивов избавиться от Сильвии Грейнджер.

— Вы ее ненавидели?

Словно осознав, что она сказала, Сандра Тиммонс поправилась.

— Но я быстро с этим справилась. Если бы я показала ей свой гнев, она бы заинтересовалась причиной. Кроме того, Вэнс был взрослым мужчиной, который мог делать все, что хотел.

— Вы знаете о других мужчинах, кроме Вэнса Клейберна, с которыми у Сильвии была связь?

— Майкл Грин, но она в шутку говорила, что использует и его тоже.

— Каким образом? — поинтересовалась Джулс.

— Она не вдавалась в подробности, а я не спрашивала.

Затем Джулс спросила:

— Где вы были в тот день, когда убили Сильвию Грейнджер?

Гнев во взгляде Сандры Тиммонс был неоспорим.

— Хотите повесить ее смерть на меня, да? Извините, но у вас ничего не получится. Я ее не убивала.

— Тогда скажите, где вы были.

Сандра Тиммонс принялась нервно выкручивать кисти рук.

— Меня и близко не было рядом с Саттон-Хиллз.

— Тогда почему ты не хочешь говорить, где была? — спросила Шайло у матери.

Сандра Тиммонс снова встала, но Джулс и Шайло остались сидеть и смотрели, как она начала расхаживать по комнате.

— Я была в другом месте... кое с кем.

— С кем? — настаивала Джулс. — И где?

Сандра Тиммонс была раздражена. Это было видно. А также расстроена и нервничала. Это тоже было видно. Она повернулась и посмотрела на Джулс и Шайло.

— Я была с Вэнсом.

Теперь уже Шайло вскочила на ноги.

— Почему, мама? Я знала, что между тобой и папой не было большой любви, если она вообще была. Так зачем же прятаться? Почему ты не развелась, если хотела быть с Вэнсом Клейберном?

Сандра Тиммонс пожала плечами.

— Это было бы не так просто. Наши родители определили условия брака, и я никак не могла отказаться от него, не имея достаточно денег, чтобы содержать тебя и Седрика. Они позаботились об этом.

— Значит, ты была готова рискнуть изменять отцу, и даже позволить женщине, которую считала своей близкой подругой, спать с ним?

— Он не виноват в том, что произошло между ним и Сильвией. Она его обманула. Использовала. Он все мне объяснил, и я его простила.

Джулс кивнула.

— И вы прощаете ему помолвку с Наннет Гейтер, мисс Тиммонс? Вы свободны, он тоже. Если у вас с Вэнсом Клейберном такая великая любовь, почему сейчас вы не вместе?

Прежде чем она смогла ответить, Шайло задала собственный вопрос.

— И почему вы с отцом возенавидели Грейнджеров? Почему он стал обращаться с Кейденом и его братьями, как с отбросами общества, и запретил нам с Седриком иметь с ними что-либо общее? Почему?

Сандра Тиммонс снова села, но Шайло осталась стоять. Сандра посмотрела на дочь.

— Это была моя вина. Сэмюэль начал подозревать, что у меня роман. Он просто не знал, с кем. Однажды он неожиданно вернулся из деловой поездки, а я пришла домой и застала его, сидящим в кресле наверху и поджидающим меня. Он знал, что я была с кем-то, и обвинил меня в этом. Сначала я сказала ему, что у меня никого нет, но он разозлился, впал в ярость. Я знала, что должна ему что-то ответить. Назвать имя. — Она на мгновение замолчала. — Поэтому сказала, что у меня роман с Шеппардом.

— Что? — одновременно воскликнули Джулс и Шайло.

— Ты заставила отца поверить, что у вас с мистером Грейнджером роман? — спросила Шайло.

— Да, — сказала она, нервно заламывая руки.

— Неудивительно, что отец ненавидел мистера Грейнджера. Но у него не было причин так обращаться с его сыновьями.

Сандра глубоко вздохнула.

— Сэмюэль чувствовал себя правым. Любой мог видеть, насколько близки вы становились с Кейденом, ближе, чем когда-либо. Мы знали, что, в конечном итоге, это приведет к роману. Сэмюэль не позволил бы этому случиться. Он отказывался принять сына человека, которого считал моим любовником, в качестве будущего зятя. Когда Шеппард попал в тюрьму, он увидел прекрасную возможность вбить клин между вами. Но он пошел еще дальше. Он хотел убедиться, что Джейс, Кейден и Далтон также станут изгоями общества. И организовал эту мстительную кампанию, чтобы навредить им.

— И ты позволила ему, — с отвращением сказала Шайло.

— Почему вы не сказали мистеру Тиммонсу правду, миссис Тиммонс? Не назвали имя Вэнса Клейберна? Почему продолжали позволять своему мужу считать мистера Грейнджера вашим любовником? — спросила Джулс.

С минуту она ничего не говорила.

— В то время это имело смысл. Шеппард попал в тюрьму за убийство Сильвии, и в новостях сообщалось, что в этом замешана другая женщина. Сэмюэль предположил, что я — та самая женщина. Он верил, что Шеппард убил Сильвию, чтобы быть со мной, и думал, что его посадили в тюрьму справедливо. Я считала это идеальным решением. Я могла бы не рассказывать о Вэнсе, так как Шеппарда все равно здесь не было.

Джулс была ошеломлена. То, что она слышала, было невероятно. Уже достаточно плохо, что человек провел в тюрьме почти пятнадцать лет за преступление, которого не совершал, но его еще ошибочно обвинили в романе, о котором он, вероятно, ничего не знал. А Сандра Тиммонс стояла здесь и признавалась, что воспользовалась возможностью извлечь выгоду из заключения мистера Грейнджера.

— Почему ты защищала Вэнса Клейберна, мама? Почему?

Сандра вскочила с дивана.

— Я должна была. Если бы твой отец узнал правду, что...

Шайло приподняла бровь, когда голос матери дрогнул.

— Что? Если бы отец узнает правду о чем?

— Теперь это уже не важно. Он все равно узнал, — тихо сказала Сандра Тиммонс, и на ее лице отразилась мука.

— Что узнал мистер Тиммонс? — спросила Джулс, полная решимости выяснить это.

Сандра Тиммонс подошла к окну, выглянула наружу и постояла там мгновение, прежде чем обернуться. Вместо того чтобы ответить Джулс, она обратилась напрямую к Шайло.

— Он узнал... когда несколько лет назад ты попала в ту ужасную аварию и тебе понадобилось переливание крови. Единственным человеком, который мог дать тебе кровь, чтобы спасти твою жизнь, был Вэнс.

Джулс наблюдала, как на лице Шайло отразился шок, она ухватилась за стол, чтобы не упасть.

— Мама, о чем ты говоришь?

В глазах Сандры Тиммонс светилось сожаление, когда она сказала:

— Вэнс Клейберн — твой отец.

Шайло рухнула на диван рядом с Джулс, и та потянулась и взяла ее за руку, когда Сандра добавила:

— Итак, теперь ты знаешь, почему Вэнс женится на Наннет. Он ненавидит меня и сделает все, чтобы причинить мне боль. Главным образом потому, что у него был ребенок, о котором я никогда ему не рассказываала... пока он не понадобился мне, чтобы спасти твою жизнь.

Глава 39

Несколько часов спустя Джулс стояла перед доской расследования. Хотя она и жалела, что не поехала домой после того, как покинула Тенистые Сосны, она этого не сделала. Она пришла сюда. Зная то, что знала сейчас, она была полна решимости больше, чем когда-либо, освободить Шеппарда Грейнджера.

Она провела рукой по лицу и вспомнила, что произошло после заявления Сандры Тиммонс. Шайло впала в шок. Сандра Тиммонс выбежала из комнаты, и Джулс пришлось самой разбираться с ситуацией.

В тот момент Шайло хотела видеть только Кейдена, поэтому Джулс сразу же связалась с ним и попросила немедленно приехать в Тенистые Сосны.

Кейден примчался, как знала Джулс, меньше чем за половину времени, которое обычно требовалось, чтобы добраться до Тенистых Сосен из центра Шарлоттсвилля. Войдя в комнату, он сразу же направился к жене, та все еще сидела на диване в оцепенении.

Джулс почувствовала, как сжалось сердце, наблюдая как Кейден, не задавая вопросов, поцеловал жену в губы, а затем заключил ее в объятия. Несколько мгновений спустя, перед самым уходом, он поблагодарил Джулс за звонок, и они ушли. Он не стал тратить времени, задавая вопросы или требуя ответы. Будто знал, что нужно Шайло, и первым делом он должен был увезти ее подальше от Тенистых Сосен.

Джулс встряхнулась, пытаясь отойти от отвратительной сцены, свидетельницей которой она стала в поместье Тиммонсов. Доживи она до тысячи лет, ей не забыть признания Сандры Тиммонс.

Она вернулась к реальности. Взглянув на собственную жизнь, признала, что влюбилась в Далтона. Отрицать это не было необходимости, потому что это была правда. Но, во всяком случае, по их совместному воскресенью она понимала, что Далтон всегда будет видеть в ней только сексуальный объект. Которым он теперь пытался обладать, желая, чтобы она стала встречаться только с ним. Она не могла ему этого позволить. Ей хотелось такой любви, как у Шаны с Джейсом, и у Шайло с Кейденом. Поскольку Далтон никак и никогда не смог бы дать ей, либо другой женщине, подобной любви, ей стоило с минимальными потерями двигаться дальше.

Ей нужно сосредоточиться на расследовании и не отвлекаться. А Далтон был отвлекающим фактором. Восхитительным, но, тем не менее, отвлекающим. При следующей их встрече, она сообщит ему о своем решении — будет лучше, если они больше не увидятся.

Она посмотрела на часы. Уже поздно, но сейчас очень многое поставлено на карту. Мэннинг уехал домой несколько часов назад, Джулс сказала ему, что и сама скоро уйдет из офиса. Но все еще была здесь. Задержалась, чтобы закончить записи о встрече с Сандрой Тиммонс и просмотреть все, что ей удалось выяснить о Вэнсе Клейберне. Сандра Тиммонс утверждала, что в день убийства Сильвии Грейнджер они где-то вместе проводили время. Правда ли это? Джулс, конечно, проверила бы их алиби. Где они были? Говорила ли она правду или снова защищала Клейберна? Это мог оказаться не первый раз, когда она изо всех сил старалась его выгородить. Она даже позволяла своему мужу верить, что у нее роман с Шеппардом Грейнджером. И, кроме всего прочего, этот человек был биологическим отцом Шайло. Что за бардак.

Было уже поздно, и она устала. Первым делом завтра с утра она отправится поговорить с самим мистером Клейберном. И не потрепит отказа. Схватив со стола папки и пальто с вешалки, она сделала глубокий вдох и вышла из кабинета, отправляясь домой.

***

Брюс изучил все компьютерные данные. Он получил подтверждение того, что компьютер Брэнди Букер стерли начисто, как он и подозревал.

Было уже поздно, но он просто не мог оставить эту проблему без внимания. Он был убежден, что все обстоит именно так, как он объяснил Марселю и Грейнджерам сегодня утром. Кто-то создал это шпионское ПО и вмонтировал его в наушники. До сих пор обнаружились только две пары, и обе принадлежали сотрудникам «Грейнджер». Являлись ли по какой-то причине сотрудники «Грейнджер» мишенью? Но что, если — и он позволил своему воображению разгуляться — что, если целью являлись другие корпорации? Что, если они об этом не знали? Какая информация собиралась и почему? И кому это было бы выгодно?

Он поднял трубку телефона и набрал номер, известный только ему и еще одному человеку. Они общались, когда им требовалось обменяться друг с другом идеями. Его друг жил в Вашингтоне и работал в одном из тех федеральных агентств, о существовании которых большинство людей даже не подозревали.

Как только мужчина ответил, Брюс сказал:

— Мне нужно, чтобы ты пораскинул мозгами. Хочу поделиться с тобой идеей, и мне нужно, чтобы ты подтвердил, насколько она значима.

***

Посмотрев в глазок, Джулс откинула голову назад. За дверью стоял Далтон. У нее не было никаких сомнений в том, что она его впустит, но разве не сегодня в кабинете она решила перестать с ним встречаться, потому что он ее отвлекал? Но здесь крылось нечто большее, чем просто отвлечение внимания. Она влюбилась в мужчину, который не хотел и не заслуживал ее сердца.

Так почему же она думала, что порвет с ним в другой раз? Не сегодня вечером, не тогда, когда ее сердце бешено колотилось, просто зная, что он стоит по другую сторону двери. Не тогда, когда в животе возникло такое глубокое волнение при мысли о том, что он будет делать, как только войдет внутрь.

Последнее и заставило ее открыть дверь, сделать шаг назад и сказать:

— Далтон, проходи.

Стоя в дверном проеме, он скользнул по ней пристальным взглядом.

— Скучала по мне?

«Значит, теперь ему нужен ответ», — подумала Джулс. Ладно, она будет честна с ним.

— Да, скучала.

На его губах расцвела улыбка. И все произошло именно так, как она и предполагала, именно так, как надеялась. Как ждала. Далтон захлопнул за собой дверь, подхватил ее на руки и направился в спальню.

***

Некоторое время спустя, Далтон соскользнул с Джулс, укладываясь рядом с ней, обнял и прошептал в ее влажную щеку:

— Мне кажется, ты пытаешься меня убить.

Сочувственно улыбнувшись, она теснее прижалась к нему.

— Я как раз думала о тебе то же самое.

Далтон знал, что никогда не устанет от этого. От жаждущей. Ненасытной. Очень красивой женщины.

Женщины, которую он любил.

— Ты же не задремала, чтобы уснуть на мне, не так ли? — спросил он, наклоняясь и подталкивая ее локтем.

Ее губы изогнулись в улыбке, и она снова открыла глаза.

— Пока ты в моей постели и вынослив, как бык? Никогда. — Она помолчала мгновение, а затем добавила: — Хотя день у меня действительно выдался адский.

Он еще крепче обнял ее.

— Я слышал. Мы завершали встречу в офисе с Марселем и Брюсом, когда ты позвонила Кейдену. Прошли годы с тех пор, как я видел его бегущим так быстро. Не знал, что он все еще так может.

— Жена в нем нуждалась. И он пришел. Взял все на себя. Подхватил ее на руки и спас положение.

Далтон поцеловал ее в щеку.

— Ты становишься сентиментальной и романтичной?

Джулс пожала плечами.

— Думаю, да. — Она взглянула на него. — Разве это плохо?

Он покачал головой.

— Нет, просто не похоже на тебя.

— И на тебя тоже.

«А могло бы, — подумал он. — Мы могли быть такими». Далтон знал, что сейчас самое подходящее время сказать ей о своих чувствах, но понимал, что она не готова их услышать. Или принять. Во-первых, она, вероятно, не поверила бы ему. Ей придется увидеть, как он постепенно проявляет их. Он будет любить ее вечно. И только ее. Это клятва любовника. Которую он намеревался сдержать.

— Ты что-нибудь слышал о Кейдене? — спросила Джулс, врываясь в его мысли.

Он решил несколько сменить тему.

— Да. Он перезвонил позже, чтобы рассказать о случившемся, и, должен сказать, мы все были ошеломлены, услышав эту новость. Нам нужно многое обдумать, особенно Шайло, но Кейден несколько раз заверил нас, что с Шайло все в порядке.

— Я знала, что с ней все будет в порядке, — серьезно сказала Джулс. — Ей просто нужен был Кейден. И немного времени, чтобы понять, что будет дальше с ее семьей.

— Да, и в какой-то момент ей придется смириться с тем фактом, что Сэмюэл Тиммонс не ее биологический отец. Лично я этому рад.

Джулс покачала головой.

— Подумать только, чтобы сохранить тайну, Сандра Тиммонс позволила мужу верить, что у нее роман с вашим отцом. И что еще печальнее, я искренне считаю, что она верит, что твой отец убил твою мать.

— Это просто показывает, насколько она сумасшедшая, — сказал Далтон, глядя вниз. Он не прикрыл их тела, и ему нравилось видеть, как они вот так касаются друг друга. Обнаженные. Переплетясь руками и ногами.

— Она утверждает, что они с Сильвией были близкими подругами.

— Я всегда так думал. Но кто остается близкой подругой женщине, которая спит с твоим бывшим любовником? — Он не мог отвести взгляд от ее груди и не думать, что у нее самые сексуальные соски.

— В этом ты прав. Но, по словам Сандры Тиммонс, она никогда не рассказывала твоей матери об их с Вэнсом истории. И поскольку она не рассказала Вэнсу о дружбе с твоей матерью, то простила его за это.

— У нее доброе сердце, — саркастически сказал Далтон.

— И не говори. — Она помолчала с минуту. — Она сказала кое-что еще, что я хочу проверить.

— Что именно? — спросил Далтон, чувствуя, как у него снова встает.

— Что твоя мать использовала Вэнса Клейберна, чтобы получить информацию о его бизнесе. Зачем ей понадобилось знать о компьютерном бизнесе?

— Ты меня заинтриговала. Дай знать, когда выяснишь. Но сейчас все, чего я хочу, — сделать вот так. — Он наклонился, крепче обнял ее и поцеловал.

Глава 40

На следующее утро, войдя в офис Вэнса Клейберна, Джулс удивилась, когда его секретарь улыбнулась и сказала:

— Он ждет вас, мисс Брэдфорд.

Серьезно? Это должно быть интересно. Джулс последовала за женщиной в кабинет Вэнса Клейберна.

— Входите, мисс Брэдфорд. Прошу, присаживайтесь, — сказал Клейберн, указывая на кресло напротив своего стола. — Вчера вечером мне позвонила Сандра Тиммонс. Полагаю, после вашей с ней встречи у вас, вероятно, есть ко мне несколько вопросов.

— Спасибо, что приняли меня, мистер Клейберн, — сказала она, садясь в кресло. — И вы правы. У меня действительно есть к вам пара вопросов. На самом деле, больше.

Мужчина откинулся на спинку кресла.

— Задавайте. Мне нечего скрывать.

Джулс кивнула.

— Не возражаете, если я запишу наш разговор? Это облегчает мне работу, когда я после делаю заметки.

— Без проблем. Как я уже сказал, мне нечего скрывать.

— Приятно слышать, — заявила Джулс, включая мини-диктофон. — Итак, прежде чем мы начнем, просто хочу сообщить вам, что я возобновляю расследование убийства Сильвии Грейнджер. У меня есть несколько вопросов, и первый мой вопрос: где вы находились в день убийства Сильвия Грейнджер?

Мягкая улыбка тронула его губы.

— Это достаточно легко вспомнить. Я был с Сандрой Тиммонс.

— Не могли бы вы уточнить, где?

— В отеле в Вашингтоне. Мы пробыли там два дня. Мы услышали о смерти Сильвии из новостей в день, когда выписались из отеля.

— А когда вы зарегистрировались в отеле?

— За день до убийства Сильвии Грейнджер.

— У вас есть доказательства того, что все это время вы были вместе?

— Прошло почти пятнадцать лет, и я, конечно, не храню квитанции с того времени, но если мне придется это доказывать, тогда я смогу... и сделаю.

Джулс откинулась на спинку кресла.

— Я должна задать вам несколько личных вопросов, мистер Клейберн. У вас с Сандрой Тиммонс часто случались романтические свидания?

Он выдержал ее пристальный взгляд.

— По возможности. После колледжа мы разошлись в разные стороны и вступили в брак с другими людьми, но потом, много лет спустя, встретились в Нью-Йорке. К тому времени у них с Сэмюэлем родился сын. Я был в Нью-Йорке в деловой поездке, а она со своей свекровью на шоппинге. Так случилось, что мы остановились в одном отеле. У свекрови Сандры был крепкий сон, так что, как только она заснула, Сандре удалось улизнуть на всю ночь. Она пришла в мой номер. Искра, которую мы чувствовали друг к другу, никогда не угасала. Могу вас заверить, никто из нас этого не планировал. Скажу, что, по-моему, именно в ту ночь мы зачали Шайло.

Джулс минуту ничего не говорила, а затем спросила:

— Когда вы в следующий раз увидели Сандру Тиммонс после Нью-Йорка?

— С Нью-Йорка прошло очень много времени. Примерно четырнадцать лет спустя я оказался в Шарлоттсвилле по делам. И отыскал ее. Мы встретились.

Джулс кивнула.

— И как долго вы пробыли в Шарлоттсвилле в тот раз?

— Около шести месяцев.

— В то время вы приходили в Тенистые Сосны, не так ли?

Он выдержал ее взгляд.

— Да, Сандра рассказала мне, что кто-то видел нас вместе. В конюшне.

— Да, видел.

Он пожал плечами.

— Я поехал туда только потому, что знал, Сэмюэля нет в городе, и я хотел убедить Сандру оставить его. Она призналась, что он стал проявлять жестокость и с каждым разом становилось только хуже. Я увидел ее синяки и попытался убедить уйти от него. Но она отказалась. Сказала, что он заберет детей, а она не могла позволить ему сделать это. Я разозлился. Очень разозлился.

И он начинал злиться, просто говоря об этом. Джулс услышала это в его голосе.

— Так вот почему ты связались с Сильвией Грейнджер? Из злости?

Джулс показалось, что она увидела боль в его чертах.

— Нет, не из злости. Тот факт, что она отказывалась оставить Сэмюэля ради меня, когда я знал, что она меня любит, было трудно принять. Мне было больно. Очень. Ради Сандры я бы развелся, но она отказалась оставить жестокого мужа из-за детей. Он уже пригрозил, что будет бороться с ней за опеку, если она когда-нибудь попытается уйти. Конечно, в то время я не знал, что один из детей — мой.

С минуту он ничего не говорил.

— Что касается Сильвии Грейнджер, то это она разыскала меня, а не наоборот. Думаю, можно сказать, она добралась до меня, когда я был наиболее уязвим. Она преследовала свои цели и использовала меня. Она не знала о моей истории с Сандрой, и в то время я не знал, что они с Сандрой близкие подруги.

Он помолчал мгновение, а затем сказал:

— Но мы переспали всего один раз. В лодочном домике.

— Как вы попали в поместье незамеченным?

— На лодке.

— На лодке?

— Да. Лодочный домик находится на водном пути, который впадает в озеро Мамонт. У Сильвии была маленькая лодка, которую она держала, чтобы ходить на пристань.

Эта информация имела решающее значение. Джулс задумалась, не таким ли образом убийца проник в поместье и покинул его незамеченным. Ей нужно было бы немедленно исследовать это место.

Мужчина взглянул на часы.

— Итак, мисс Брэдфорд, надеюсь, вас удовлетворили мои ответы на ваши вопросы. По правде говоря, через несколько минут у меня назначена еще одна встреча.

— Я постараюсь ускориться, но у меня есть еще несколько вопросов, если не возражаете. — Она знала, что ему хотелось отказать, но, вероятно, он решил, что если сейчас ответит на все вопросы, Джулс больше не вернется.

— Хорошо, какие у вас ко мне еще вопросы?

— Миссис Тиммонс указала, что Сильвия использовала вас, по сути, вы сказали то же самое. Не могли бы вы поподробнее рассказать об этом?

— В то время я владел одной из крупнейших компьютерных компаний в Силиконовой долине, и она хотела знать об этом все.

Джулс приподняла бровь.

— Почему?

— Она никогда не говорила, но мне показалось интересным, что она пользовалась любой возможностью обсудить мой бизнес.

— Ее интересовало что-то конкретное?

Он пожал плечами.

— Несколько вещей, но в основном мои ожидания относительно Y2K.

— Y2K? Помню, я читала об этом, когда училась в колледже.

— Тогда вы в курсе, что этой катастрофы так и не произошло.

Джулс кивнула в знак согласия, затем помолчала немного и спросила:

— Миссис Тиммонс уверена, что Шеппард Грейнджер убил свою жену. Вы разделяете ее чувства?

— Нет.

Она наклонила голову и уставилась на него, несколько удивленная его ответом.

— Не могли бы вы поделиться своим мнением о том, кто это сделал?

На мгновение он замолчал.

— Конечно, меня никто не спрашивал, потому что никто, кроме Сандры, никогда не знал о нашей короткой интрижке с Сильвией, и что до этого мы встречались несколько раз, чтобы Сильвия могла «узнать» больше о компьютерах. Но, если бы меня спросили, я бы сказал, что единственным человеком, у которого был мотив для убийства Сильвии, — экономка Грейнджеров, Ханна.

Джулс постаралась скрыть удивление.

— И почему вы думаете, что это Ханна?

— Потому что они с Сильвией не ладили. И я знаю, что ранее в тот день женщины поссорились, и Ханна ей угрожала.

Джулс нахмурила брови.

— Ханна угрожала Сильвии?

— Так утверждала Сильвия. Конечно, меня самого там не было. Сильвия выглядела расстроенной и сказала, что ей все равно, что Ханна была с Грейнджерами многие годы. Она должна уйти. Останется либо она, либо Ханна.

Джулс с минуту ничего не говорила, размышляя о том, что только что сказал Вэнс Клейберн.

— В этом есть смысл, вам не кажется?

Вопрос вторгся в ее мысли.

— Что имеет смысл?

— Что Сильвию убила Ханна.

Она наклонилась вперед.

— И почему это имеет смысл, мистер Клейберн?

— Это объяснило бы, как пистолет Шеппарда Грейнджера оказался в лодочном сарае. Если он не выносил его из поместья Грейнджеров, тогда кто его вынес?

***

К тому времени, когда Джулс вернулась в свой кабинет, в голове у нее царил полный бардак. Вопрос Вэнса Клейберна все еще жег ей уши. «Если он не выносил его из поместья Грейнджеров, тогда кто его вынес?»

Хороший вопрос, но с возможной причастностью Ханны было трудно смириться — совершенно ошеломляюще.

Но что, если все сказанное Вэнсом Клейберном — правда? Что, если Ханна угрожала Сильвии, а Сильвия пыталась уволить Ханну? Это, безусловно, дало бы Ханне мотив. Эта женщина прожила с Грейнджерами многие годы и считалась частью семьи. И если она поверила, что Сильвия изменяла Шеппарду, и поссорилась с ней из-за этого, тогда...

Она неохотно переместила фото Ханны на доске расследований в колонку подозреваемых, пытаясь отодвинуть на задний план то, что Далтон сказал несколько дней назад... «Ханна помогла нам с братьями сохранить рассудок во время безумного суда над отцом. Она значит для нас весь мир, и если ты угрожаешь Ханне, то угрожаешь всем нам».

Она не хотела думать о том, что почувствуют Грейнджеры, когда узнают, что их любимая Ханна теперь под подозрением. Она поручила Мэннингу проверить алиби Клейберна и Сандры Тиммонс. Действительно ли они были вместе в Вашингтоне в отеле, когда убили Сильвию? Если кто-то и мог это подтвердить, то только Мэннинг.

Когда раздался звонок интеркома, она подошла к столу.

— Да, Мэннинг?

— У тебя гости.

Она нахмурилась.

— Кто? Я никого не жду.

— Майкл и Иоланда Грин.

В глазах Джулс вспыхнуло удивление.

— Только они? А их сын, Айвен?

— Нет, если только он не невидим, — тихо сказал Мэннинг в трубку.

— Забавно. Дай мне секунду, прежде чем отправлять их сюда.

Джулс не могла не задаться вопросом, что привело Гринов в ее офис. Но сначала она должна была убрать доску расследования. С помощью пульта дистанционного управления, она выключила экран. И как раз вовремя. Дверь открылась, и вошла пара, в которой она узнала Майкла и Иоланду Грин.

Она пересекла комнату, чтобы поприветствовать их.

— Мистер и миссис Грин. Рада вас видеть.

— Мы знаем, что вы приходили к нам в дом, чтобы встретиться с нами, но Айвен не позволил вам поговорить с нами. Мы решили прийти сами, так как нам нечего скрывать.

Джулс кивнула, вспомнив, что ранее то же самое сказал Вэнс Клейберн.

— Тогда вы не возражаете ответить на несколько вопросов?

— Вовсе нет, — ответил Майкл Грин. — Мы сказали Айвену, что хотим быть открытыми и честными, и он нас понял, но считает, что должен защитить нас.

— От чего?

— От людей, которые хотят лишить его шанса стать мэром.

— О, понятно. — Ей показалось, что Айвен пытался защитить себя... или, по крайней мере, свою политическую карьеру. — Пожалуйста, присаживайтесь.

— Так что вы хотите знать? — спросила Иоланда Грин. Они с мужем держались за руки, как бы поддерживая друг друга.

— Я знаю о романе между вами, мистер Грин, и Сильвией Грейнджер. Кроме того, мой помощник смог подтвердить ваше алиби о том, что в момент убийства вы находились в круизе.

Она посмотрела на Иоланду Грин и увидела боль, отразившуюся на ее лице.

— Вы знали, что в то же время у Сильвии был роман с другим мужчиной? — продолжила Джулс .

Черты лица Майкла Грина напряглись.

— Нет, но меня это не удивляет. Сильвия завела со мной роман только для того, чтобы получить информацию.

— О чем?

— О моей работе в «Грейнджер Аэронавтикс».

— Не могли бы вы рассказать мне о том, в чем заключалась эта работа?

— Я работал менеджером отдела информационных систем. Сегодня большинство предприятий называют его отделом компьютерных технологий.

Джулс кивнула.

— Что хотела знать миссис Грейнджер?

— Интересовалась разными компьютерными технологиями, которыми, признаюсь, мне не следовало с ней делиться... например, что делала компания, чтобы защититься от Y2K. Какие компьютерные программы мы использовали. Какое программное обеспечение разработали для борьбы с подобными угрозами.

Джулс ничего не сказала. До сих пор, согласно услышанному, двое любовников Сильвии Грейнджер были связаны с компьютерной индустрией, и ее главным интересом был Y2K.

— Она говорила, почему ее это заинтересовало? Кажется странным, что кто-то вроде нее проявляет интерес к подобной теме, — заметила Джулс.

Майкл Грин покачал головой.

— Нет. Я решил, что она паниковала перед угрозой Y2K, как и многие в то время. Наш роман длился всего несколько месяцев, а потом она меня бросила. Потом Шеппард Грейнджер узнал об этом, и меня немедленно уволили.

— А где вы с Сильвией встречались?

— В разных отелях города.

— А в лодочном домике? — спросила Джулс.

Майкл Грин покачал головой.

— Нет, в лодочном домике никогда. — Он выдержал паузу , а затем добавил: — Я совершил ошибку, связавшись с Сильвией Грейнджер, ужасную ошибку, и из-за нее чуть не потерял Иоланду. Последние пятнадцать лет мы упорно трудились, чтобы восстановить наш брак, и оставить то время в прошлом.

Джулс кивнула.

— Я это уважаю, но в то же время невиновный человек провел в тюрьме более пятнадцати лет и...

— Он не невиновный, — отрезал Майкл Грин.

— Вы так думаете?

— Да. Он знал о моем романе с его женой, и его это злило. Раз у нее был другой любовник, помимо меня, это разозлило бы его еще больше, разозлило настолько, что он ее убил.

Джулс немного помолчала.

— В прошлые выходные я смотрела видео торжественного открытия винного бутика Шайло и видела, как вы оба очень грубо обращались с Кейденом Грейнджером. Почему? Кейден с братьями были еще детьми, когда их отец попал в тюрьму. Что вы имеете против них?

— Думаю, на этот вопрос лучше всего могу ответить я.

Взгляд Джулс переместился с Гринов на дверной проем. Там стоял Айвен Грин, а сердитый Мэннинг его удерживал.

Глава 41

— Хочешь, чтобы я вышвырнул его, Джулс? — серьезно спросил Мэннинг.

Она покачала головой.

— Нет, пусть войдет, особенно если сможет дать ответить на мой вопрос.

Когда Мэннинг отпустил Айвена, тот ворвался в кабинет.

— Мама. Папа. Я же сказал, что все улажу.

— А мы сказали, что не возражаем поговорить с ней. Нам нечего скрывать.

— Дело не в этом.

Джулс скрестила руки на груди.

— Тогда в чем, мистер Грин? Почему бы вам не рассказать, по какой причине вы с родителями так плохо обошлись с Кейденом в вечер открытия бутика Шайло? И, раз уж речь зашла об этом, как насчет того, чтобы рассказать мне, почему вас так заинтересовал отчет Маршалла Имерсона об убийстве Сильвии Грейнджер?

Он пристально посмотрел на нее.

— Почему вас так интересует тот отчет? — выпалил в ответ Айвен.

— Потому что в нем, вероятно, содержалась информация, доказывающая, что Шеппард Грейнджер не убивал свою жену, — ответила Джулс.

— А я полагаю, в нем содержалась информация, доказывающая обратное, и что Маршалла убили до того, как он смог это доказать.

Джулс приподняла бровь.

— Маршалла? Похоже, вы знали Имерсона лично, раз называли друг друга по именам.

— Да. Только окончив юридическую школу, меня назначили адвокатом, предоставляющим бесплатную защиту в суде. Моим первым делом была защита женщины, арестованной за убийство своего парня. Маршалл был детективом по этому делу, и с его помощью я смог доказать, что женщина подверглась насилию и защищалась. С нее сняли все обвинения, и с тех пор мы с Маршаллом подружились. Он был старше, и я считал его кем-то вроде наставника. С его помощью я понял, как работают правоохранительные органы, и познакомился со многими парнями в округе. Они были бесценны всякий раз, когда я работал над делом.

Он помолчал, а затем продолжил:

— Мы с Маршаллом поддерживали связь на протяжении многих лет, даже после того, как он начал бизнес в качестве частного детектива. Представьте мое удивление, когда он пришел ко мне и сказал, что Ричард Грейнджер нанял его выяснить, кто убил его невестку, и что мои родители — главные подозреваемые.

Он снова сделал паузу.

— Я не мог в это поверить. Я закончил юридическую школу спустя всего несколько месяцев после суда над Шеппардом Грейнджером и понятия не имел, что у отца был роман с Сильвией Грейнджер. Я предположил, что уход из «Грейнджер Аэронавтикс» был его собственным выбором, а не увольнением. Я также не знал о семейных проблемах родителей, в отличие от сестер. После того, как Маршалл сбросил на меня эту бомбу, я спросил об этом родителей, и они сказали мне правду. Мама рассказала о детективе, которого она наняла, и о фотографиях, которые отправила Шеппарду Грейнджеру, где папа и миссис Грейнджер вместе. Она также поделилась со мной тем, что сказала Шеппарду Грейнджеру об их с папой надежном алиби, доказывающем, что ни один из них не имел никакого отношения к смерти его жены. Думаю, Шеппард поверил их истории, но Ричард Грейнджер — нет. Он был полон решимости найти козла отпущения для своего сына и решил отвести эту роль моим родителям.

— Мистер Грин, возможно, все было не так, — сказала Джулс. — Вы не думали, что это косвенные улики?

— У меня не было причин думать иначе. Никто не знал о романе отца с миссис Грейнджер, но, чтобы вытащить своего сына из тюрьмы, Ричард Грейнджер поставил себе целью обнародовать эту информацию. Когда я услышал, что Маршалл погиб в результате сомнительного несчастного случая... особенно, когда было хорошо известно, что он не пил... я понял, что за этим кто-то стоит. Кто-то не хотел, чтобы информация, добытая Маршаллом, стала достоянием общественности. Уверен, Маршалл обнаружил какую-то компрометирующую информацию о Шеппарде Грейнджере, и Ричард Грейнджер организовал его смерть в результате несчастного случая.

Джулс уставилась на Айвена, и по выражению его лица было легко понять, что он действительно верит в то, что говорит.

— Мистер Грин, вы когда-нибудь задумывались над тем, что, возможно, информация, которую обнаружил Маршалл Имерсон, доказывала как раз обратное? Что Шеппард Грейнджер не убивал жену? И просто чтобы на мгновение вернуться к Кейдену Грейнджеру, вы все еще не объяснили, почему ваша семья были так враждебна к нему.

Айвен поколебался минуту, а затем сказал:

— Когда Ричард умер, я предположил, что тайна моих родителей снова в безопасности. Затем в город приехали внуки Ричарда, и быстро поползли слухи, что они, как и Ричард, намереваются доказать невиновность Шеппарда Грейнджера. Все, о чем я мог думать, что они вновь открыли дело и снова используют моих родителей в качестве козла отпущения за то, что сделал их отец. У нас нет причин дружить с людьми, которые хотят погубить нашу семью.

«Особенно, когда скандал может повредить твоим планам стать мэром», — подумала Джулс.

— Ну, а я считаю, что Шеппард Грейнджер невиновен, и у меня есть информация, чтобы доказать это.

***

На столе Далтона зазвонил интерком.

— Да, мисс Пекорино?

— Мистер Грейнджер, Брюс Таунсенд хочет вас видеть.

Далтон отбросил в сторону бумаги, которые читал.

— Пожалуйста, впустите его. — Когда Брюс вошел, Далтон встал. — Брюс, что случилось? Ты здесь, чтобы обыскать мой офис в поисках тех наушников? — пошутил он.

Брюс усмехнулся.

— Нет, но прошлой ночью я просмотрел видео с камеры наблюдения, на котором Брэнди Букер обыскивает твой офис, и там есть одна конкретная картина, которая, похоже, ее заинтересовала.

— Да, вон та, — сказал Далтон, указывая на картину в рамке на стене. — Она взяла с собой фотоаппарат и сделала несколько снимков конкретно этой картины. Не знаю почему. Это всего лишь картина с изображением фейерверка по случаю празднования четвертого июля.

Далтон оперся о стол и продолжил:

— Марсель и его люди проверили ее. На самом деле, я получил ее обратно всего пару недель назад. Они сказали, что проверка ничего не показала, так что они понятия не имеют, почему Брэнди интересовалась ей больше, чем другими картинами.

Брюс кивнул.

— Не возражаешь, если я одолжу его еще раз?

— Вовсе нет. — Он смотрел, как Брюс снимает картину со стены.

— Спасибо.

Прежде чем открыть дверь и уйти, Брюс обернулся.

— Кстати, вы выяснили, кому принадлежал этот кабинет до того, как сюда переехал ты?

Далтон кивнул.

— Да. Моей матери. Он многие годы был заперт, пока я не решил перебраться сюда. Федералы нашли ключ в вещах Брэнди, и это оказался ключ моей матери от этого кабинета.

— Как Брэнди его получила?

— Это Марсель и пытается выяснить.

***

Мэннинг вошел в кабинет Джулс.

— Вэнс Клейберн говорил правду. Гостиничные записи подтверждают, что он и Сандра Тиммонс были вместе в отеле в те два дня в Вашингтоне.

Джулс кивнула.

— Хорошо, тогда мы можем переместить их отсюда сюда, — сказала она, используя сенсорный экран, чтобы переместить их фото в другую область экрана. — Значит, сейчас нам нужно сосредоточиться на Айвене Грине, пока не определим, где он был в те часы перерыва, которые совпали с временем убийства Сильвии. И у меня есть новое направление в расследовании, — сказала она, улыбаясь.

— Y2K? — уточнил Мэннинг.

Джулс пожала плечами.

— Почему нет? И Майкл Грин, и Вэнс Клейберн утверждают, что интерес Сильвии Грейнджер к ним был обусловлен их знанием компьютеров, и она задавала вопросы конкретно о Y2K.

— Я был слишком мал, чтобы хорошо запомнить ту великую панику, — сказал Мэннинг.

— Я тоже, но я вспомнила, что слышала о том периоде времени. Считалось, что с наступлением нового тысячелетия целые компьютерные системы по всему миру рухнут и вызовут буквально вселенский хаос. Все сходили с ума при мысли о том, что это произойдет, и в течение этого времени большинство крупных корпораций, банков и других финансовых учреждений находились во власти любой компании, которая нанимала компьютерных программистов, инженеров-программистов или кого-либо, кто хорошо разбирался в компьютерах.

— Боже, должно быть, было жутко, — сказал Мэннинг.

— Так и было, но не думаю, что кто-то действительно задумывался о возможностях, которые может представлять эта проблема. Что, если некоторые люди, разбирающиеся в компьютерах, соберутся вместе и решат воспользоваться этим преимуществом?

Мэннинг приподнял бровь.

— Каким образом?

— Установив собственное программное обеспечение на компьютеры. Программное обеспечение, которым они могли бы управлять и обновлять, и которое никогда не будет обнаружено.

На лице Мэннинга появилось хмурое выражение.

— Такое было возможно?

— В компьютерную эпоху все было возможно.

— И ты веришь, что это действительно произошло в «Грейнджер»? — спросил Мэннинг, потирая подбородок.

— Это возможность, которую мы должны изучить. Мне нужно название компьютерной компании, которую нанял «Грейнджер Аэронавтикс», чтобы справиться со страхом перед Y2K.

Мэннинг оглянулся на доску.

— Без проблем. Мне не потребуется много времени, чтобы выяснить это. — Он помолчал немного, а затем сказал: — Итак, ты полагаешь, что причина смерти Сильвии Грейнджер могла заключаться в чем-то большем, чем просто в ревнивом муже, ревнивых любовниках или ревнивой жене.

— Да. Не думаю, что это совпадение, что оба ее любовника считают, что она использовала их для получения информации о Y2K. Но это не значит, что я убираю Айвена Грина из круга подозреваемых.

— Надеюсь, я не помешал, но я принес обед.

Мэннинг и Джулс подняли глаза и увидели в дверях Далтона с огромным пакетом в руке. Когда он пересекал кабинет, чтобы поставить коричневый пакет на стол, то взглянул на доску.

Она собралась с духом, когда Далтон остановился как вкопанный, сильно нахмурившись.

— Почему Ханна среди подозреваемых?

Джулс взглянула на Мэннинга.

— Оставь нас на минутку одних, пожалуйста.

Во взгляде Мэннинга отразилось беспокойство.

— Ты уверена?

Она улыбнулась.

— Абсолютно.

Он кивнул, одарил Далтона взглядом, который Джулс мог воспринять только как предостерегающий, и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Затем Джулс снова обратила свое внимание на Далтона.

— Спасибо за обед. Отвечаю на твой вопрос: она там, основываясь на информации, которую я недавно получила.

Он поставил пакет на стол и спросил:

— Какой информации?

— Почему бы тебе не присесть, и я все расскажу?

— Мне и стоя хорошо.

— Как хочешь, — сказала она, опускаясь в кресло и потянувшись к пакету. — Пахнет китайской едой, а я проголодалась. Спасибо.

— Хватит тянуть время, Джулс. Давай закончим эту дискуссию, чтобы можно было приступить к обеду.

Он был прав. Она тянула время.

— Ты знал, что твоя мать и Ханна не ладили?

— У них, вероятно, время от времени случались разногласия. Папа и мама тоже не все время ладили, но он ее не убивал.

— Ты знал, что Ханна угрожала твоей матери?

— Как и папа.

— Он угрожал?

— Да. В ночь накануне убийства. Мы все слышали, как они кричали, но договорились не говорить об этом копам. Но даже угроза в разгар досадного спора не означает, что он собирался ее убить. И то же самое касается Ханны.

— Далтон, я просто проверяю всех. Это моя работа. Но вы когда-нибудь задумывались, как пистолет вашего отца оказался в лодочном сарае? У кого мог быть доступ к нему, кроме вашего отца?

— Джулс, я понятия не имею. Но что бы ни говорил тебе твой пытливый ум, Ханна не убивала маму.

— Ты знаешь, где она была в день убийства твоей матери? — Далтон с минуту ничего не говорил, его гнев был очевиден. — После обеда я направляюсь в Саттон-Хиллз допросить Ханну. Не хочешь присоединиться ко мне? — спросила она.

Далтон выдержал ее взгляд.

— Даже дикие лошади не смогли бы меня удержать.

***

После быстрого обеда они прибыли в Саттон-Хиллз в рекордно короткие сроки, учитывая, что Далтон предложил им поехать в одной машине. В его. Джулс впервые оказалась в его красной смертельной ловушке, и она не была уверена, что выживет.

Он помог ей выйти из машины.

— Ты в порядке?

— Да, но мое сердце осталось на пересечении Бонд-роуд и бульвара Дюваль. Тебе обязательно было гнать всю дорогу?

Он пожал плечами.

— Подумал, ты захочешь приехать сюда как можно скорее.

— Да, но было бы прекрасно добраться в целости и сохранности.

— Кстати о прекрасном, — сказал он, окидывая ее пристальным взглядом, — Выглядишь классно, как обычно. Знаешь, красный — мой любимый цвет?

Она посмотрела на его машину, а затем снова на него.

— Я догадалась, но, надеюсь, ты не считаешь, что я решила надеть сегодня красное платье для тебя.

Он улыбнулся и притянул ее в свои объятия.

— Я могу надеяться, не так ли?

Наклонившись, он поцеловал ее в губы, а затем удивил, взяв за руку и направившись к массивной входной двери. Вытащив ключ, он открыл ее и впустил Джулс внутрь.

— Ханна? — позвал он.

Прошло совсем немного времени, прежде чем появилась Ханна. Не в первый раз Джулс признавала, что Ханна была красивой пожилой леди, и поняла, почему Ричард Грейнджер в нее влюбился.

— Далтон! Мисс Брэдфорд! Если бы я знала, что вы придете, приготовила бы обед.

Джулс улыбнулась.

— Спасибо, но мы уже поели. Не хочу отнимать у вас время, и, возможно, вы не слышали, но я недавно возобновила дело Сильвии Грейнджер и...

— Возобновила?

Услышала ли Джулс в голосе Ханны нервозность?

— Да, возобновила.

— Хорошо, если Шепа выпустят из тюрьмы, — сказала она.

— Да, безусловно. Я проверяю кое-что, и поэтому хочу задать вам несколько вопросов, если вы не против.

— Мне? — Она посмотрела на Далтона, а затем на Джулс. — Не понимаю. Почему вы хотите узнать что-то от меня? Уверена, мне нечего сказать, что могло бы пролить свет на это дело.

Уловив в ее тоне тревогу, Далтон взял ее за руку.

— Это просто обычные вопросы, Ханна. Ей пришлось опросить также Джейса, Кейдена и меня. Пойдем, давай присядем в гостиной и покончим с этим.

***

Брюс изучал картину, которую взял из кабинета Далтона. Он уже просканировал ее на наличие жучков, магнитных камер и скрытых шпионских программ. Теперь он искал в Интернете, чтобы определить имя художника и время, когда она была написана. Честно говоря, он не был впечатлен этим произведением искусства. Но в картине определенно было что-то такое, что интересовало Брэнди Букер. И ему было любопытно — что.

Глава 42

— Что вы хотите знать, мисс Брэдфорд?

Джулс отметила, что нервозность Ханны возросла, и задалась вопросом, заметил ли это Далтон.

— В основном я хотела бы узнать о ваших отношениях с Сильвией. Вы ладили?

Ханна взглянула на Далтона, и он ей ободряюще улыбнулся.

— Не буду лгать. С ней было не так легко ладить, но я делала все возможное.

Джулс кивнула и решила сразу перейти к делу.

— Сильвия поделилась кое с кем, что вы ей угрожали и боялись потерять работу в Саттон-Хиллз. Очевидно, она собиралась вас уволить.

Ханна напряглась.

— Да, она сказала, что уволит меня. Но она частенько это повторяла, так что я научиалсь игнорировать ее.

Джулс выдержала паузу.

— А вы ей угрожали?

— Я знала, что она делала за спиной Шепа, потому что подслушала ее телефонные разговоры. И сказала ей, если это не прекратится, то я все расскажу ему. Может, она восприняла это как угрозу.

— И в день ее убийства, вы поссорились?

— Да.

— Не могли бы вы рассказать нам, по какому поводу?

Ханна снова сделала паузу.

— Речь шла о том, как она обращалась с Шепом. Я подслушала их спор накануне вечером и на следующее утро, после того как мальчики ушли в школу. В то утро было ужасно. Она отказалась дать ему развод, о котором он просил. У него были доказательства ее неверности. Он страдал. Был сломлен. Я никогда не видела его таким несчастным, и казалось, она была полна решимости сделать еще хуже. Это разбило мне сердце. Он хороший человек и не заслуживал этого. Она не заслуживала его.

— Что произошло после?

— Он сел в машину, чтобы уехать, и я услышала, как она сказала ему встретиться с ней в лодочном домике в полдень, иначе...

— Иначе, что?

— Она не сказала, но он ответил, что будет там в полдень. Я злилась на нее. Она причинила боль Шепу, а он того не заслуживал. Она собралась уходить, и я встала перед ней лицом к лицу. Мы поспорили. Она сказала, что потребует, чтобы Шеп меня уволил, когда они встретятся позже сегодня. Велела мне начинать собирать вещи. Потом села в машину и уехала в лодочный домик.

Джулс взглянула на Далтона. Он сидел тихо и внимательно слушал. Ей было интересно, о чем он думает. Она взглянула на Ханну и увидела слезы, блестевшие в ее глазах.

— Ханна, вы знаете, как пистолет попал в лодочный домик?

Ханна посмотрела на Джулс, и прошло много времени, прежде чем она ответила.

— Я принесла его туда. Я последовала за ней. Я злилась, что она так сильно обидела Шепа. Я столкнулась с ней лицом к лицу, и она рассмеялась надо мной. Даже увидев пистолет, сказала, что у меня не хватит духу им воспользоваться. И оказалась права. Я им не воспользовалась. Не смогла. Неважно, как сильно она сделала больно Шепу, или как сильно я ее ненавидела в тот момент, я не могла забыть, что она — мать Джейса, Кейдена и Далтона. Я положила пистолет и ушла.

— Куда вы положили пистолет?

— Я оставила его на столе у двери.

Джулс ничего не сказала. Она читала полицейский отчет; по словам Шеппарда Грейнджера, он прибыл в лодочный домик в полдень и обнаружил лежащий на полу пистолет. Он совершил ошибку, подняв его. Тот, кто застрелил Сильвию, начисто стер свои отпечатки, прежде чем положить его на пол в таком месте, где Шеп наверняка его увидит.

— Вы видели, кто-нибудь заходил в лодочный домик после вашего ухода?

— Нет. Никто. Я сразу вернулась в дом и занялась работой на кухне.

— Вы говорили кому-нибудь еще то, что рассказали мне сегодня?

Ханна кивнула.

— Да, Ричарду и Шепу. Я позвонила Ричарду, как только вернулась сюда, и рассказала, что сделала. Я бы рассказала и полиции, но ни Ричард, ни Шеп мне не позволили. Сказали, что знают, я не убивала Сильвию, и это все, что имело значение.

Затем Ханна повернулась к Далтону.

— Мне так жаль, дорогой. Я не убивала ее, но в те несколько минут в тот день мне этого хотелось. В некотором смысле, я бы хотела, чтобы это сделала я. Тогда бы я оказалась в тюрьме вместо твоего отца.

Не говоря ни слова, Далтон подошел к Ханне и притянул ее к себе. Именно тогда она разрыдалась в его объятиях.

***

Некоторое время спустя, покинув Ханну, Джулс предположила, что сейчас ей самое подходящее время осмотреть лодочный домик. Она удивилась, когда Далтон предложил пойти с ней, так как слышала, что никто из Грейнджеров не был там после смерти их матери.

Он ничего не говорил, пока она быстро передвигалась, переходя из комнаты в комнату, делая заметки и фотографируя на мобильный. Все доказательства того, что здесь произошло убийство, были давно стерты. С покрытой мебелью помещение казалось жутковато тихим.

Когда минут через двадцать они вышли из лодочного домика, чтобы вернуться к машине Далтона, Джулс спросила:

— Ты часто попадал в лодочный домик по воде?

— Да. Когда-то у родителей была лодка, и иногда их друзья приезжали в гости на своих лодках. Думаешь, убийца именно так скрылся незамеченным? — спросил он, открывая дверцу машины, чтобы она села.

Джулс пожала плечами.

— Определенно, возможно. Клейберн утверждает, что именно так твоя мать незаметно доставила его в лодочный домик.

Когда Далтон сел за руль, он взглянул на нее и сказал:

— Ханна говорила правду. Она не убивала маму.

Джулс пристегнула ремень безопасности.

— Почему ты так уверен?

— Возможно, Ханна достаточно сумасшедшая, чтобы противостоять маме. Даже достаточно сумасшедшая, чтобы думать, что она может ей угрожать, вот почему она взяла пистолет. Но мама была права. У Ханны не хватило бы духу... только потому, что у нее слишком доброе сердце.

Глава 43

— Мне нравится, когда ты так делаешь, — простонала Джулс с закрытыми глазами, пока Далтон массировал ей ступни.

Последние три дня с ним были просто замечательными. Они проводили вместе ночи и каждое утро просыпались и занимались любовью. Все три дня она работала допоздна, составляя заметки, перемещая фото на доске и опрашивая больше людей. Сегодня Далтон появился в ее офисе, чтобы пригласить ее на ужин. Они так и не добрались до ресторана, так как страсть между ними была непреодолимой. Вместо этого он отвез ее домой, раздел их обоих догола и занялся с ней любовью. Затем они вместе приняли душ и заказали еду на вынос.

Теперь, сытая, в джинсах и футболке, она сидела на диване с Далтоном. Он расположил их так, чтобы ее ноги лежали у него на коленях, пока он их массировал.

— Мне нравится чувствовать твои руки, — тихо сказала она, открывая глаза и глядя на него.

Его губы изогнула улыбка.

— Где?

— Везде.

— А мне нравится это слышать.

— Я могу привыкнуть к этому.

Далтон наклонился и поцеловал ее в губы.

— Я тоже.

Джулс уставилась в смотревшие на нее темные глаза. Речь шла не только о массаже ног, и оба это знали.

— Действительно мог бы, Далтон? Привыкнуть к этому? К одной женщине? Одной паре ног у тебя на коленях? Одним отношениям?

— Только если эта женщина — ты.

У Джулс комок застрял в горле. Он снова говорил об отношениях или о чем-то другом? Ей не хотелось делать поспешных выводов, но...

Она уже собиралась попросить разъяснений, когда зазвонил ее сотовый. Мелодия звонка указывала, что это Брюс. Ранее она оставила ему сообщение, чтобы он ей перезвонил. Она взглянула на Далтона.

— Мне нужно ответить. Да, Брюс? Знаю, что уже поздно, но не мог бы ты встретиться со мной в моем офисе? Примерно через тридцать минут? — Через несколько секунд она улыбнулась и сказала: — Отлично! Я уже в пути.

Она выключила телефон.

— Это был Брюс. Когда я собирала воедино всю информацию, кое-что всплыло.

— Что?

— Y2K. И Грин, и Клейберн считают, что твоя мама завела с ними роман только для того, чтобы узнать об этом информацию. У меня есть предчувствие, и я хочу обсудить его с Брюсом сегодня вечером.

Далтон поднялся с дивана и протянул ей руку.

— Тогда вставай. Поехали.

***

Марсель отодвинул в сторону документы, которые читал, когда зазвонил его телефон.

— Специальный агент Итон.

— Вы федеральный агент, который занимался всем, что произошло в «Грейнджер Аэронавтикс» несколько месяцев назад, верно?

Марсель откинулся на спинку кресла, гадая, с кем разговаривает.

— Верно. Чем могу помочь?

— Я помню, что видел ваше имя в газете, когда похитили Джейса Грейнджера. Мне нужно с кем-то поговорить, рассказать все, что я знаю. У меня есть дневники, и я сделал аудиозаписи. Есть имена. Но моя жизнь и жизни тех, кто мне больше всего дорог, в опасности, если я не сделаю то, что они хотят. У меня такое чувство, что эти люди собираются избавиться от кого-то, кто работает над разоблачением того, что они делают, и...

— Кого?

— Я не могу сказать вам сейчас.

— Мы можем встретиться и поговорить? Если чья-то жизнь в опасности, мне нужно знать.

Звонивший сделал паузу, а затем сказал:

— Я не могу прийти в ваш офис. Они узнают.

Марсель знал одно место, которым пользовался всякий раз, когда встречался с информаторами. Было уже поздно, но он мог оставить своих людей на месте, чтобы убедиться, что никакого сумасшествия не произойдет.

— Вы знакомы с районом Уилтшир?

— Да.

— В центре есть заброшенный склад. Вы можете встретиться со мной там через полчаса? — спросил Марсель, уже вставая с кресла и надевая пиджак.

— Да.

А потом раздался щелчок, и звонивший пропал.

***

— Ладно, Брюс, — начала Джулс, садясь в кресло, в то время как Далтон занял диван. — Основываясь на информации, которую я получила на этой неделе, вот, что я думаю. — Затем она рассказала Брюсу свою идею о Y2K, те же мысли, которыми поделилась с Мэннингом.

— Забавно, что ты подумала о Y2K. Несколько дней назад я снял картину со стены кабинета Далтона. Ту самую, которой Брэнди, казалось, интересовалась во время обыска. И обнаружил, что художник, Джеб Питерс, был одним из тех, кто тогда помогал распростронять панику Y2K.

— Зачем? — поинтересовался Далтон.

— Он был одним из тех, кто отказывался использовать или признавать технологию. Считал, что Y2K реален и станет Божьим наказанием для мира, слишком зависящего от технологий. Вот почему он также считал, что технологии — всего лишь мимолетная причуда.

Далтон покачал головой.

— Боже, как же он ошибался.

— Основываясь на том, что я узнал об этой картине, я связался с моим довренным лицом в Вашингтоне, и то, что мне сказали, в значительной степени подтверждает твои мысли, Джулс. Национальная безопасность считает, что некая группа людей, разбирающихся в компьютерах, решила воспользоваться паникой Y2K, — добавил Брюс.

— Каким образом? — спросил Далтон.

— Как и сказала Джулс, во время паники Y2K считалось, что с приходом нового тысячелетия вся компьютерная система рухнет и вызовет хаос. Страхи людей вышли из-под контроля, потому что большинство недостаточно хорошо разбирались в компьютерах и поверили бы почти во что угодно. Судя по всему, некто сообразительный мог бы воспользоваться ситуацией. На самом деле, это было бы довольно легко сделать.

— Согласна, — добавила Джулс. — Все, что им нужно сделать, — установить собственное программное обеспечение на другой компьютер или компьютеры. Программное обеспечение, которым они могли бы управлять и обновлять, даже не беспокоясь о том, что оно будет обнаружено.

— И ты веришь, что это действительно произошло? — спросил Далтон, потирая подбородок.

Джулс встретилась с ним взглядом.

— Да, и, если быть до конца честной, у меня есть подозрение, что именно это и произошло в «Грейнджер Аэронавтикс», что объясняет возможность уничтожения тех жестких дисков. И я считаю, что эти наушники были способом обновить программное обеспечение или перенести его на новый компьютер, что нужно было бы делать время от времени.

— Полностью согласен, — сказал Брюс, потирая затылок. — По дороге сюда я пытался дозвониться до Марселя, но он только что вышел из офиса, поэтому я не мог с ним связаться. Мне придется посвятить его во все позже.

— Черт, — пробормотал Далтон. — Организованная сеть?

— Да, и все разбираются в компьютерах. Эксперты, — сказал Брюс, усаживаясь в кресло напротив стола Джулс. — Не знаю, сколько их было, но предполагаю, что с годами в нее входили все новые участники и разрабатывались еще более сложные технологии. Никто не знает, какую информацию они извлекают из компьютеров.

— Или внедряют туда, — добавила Джулс. — Или как далеко зайдут, чтобы никто о них не узнал.

— И ты полагаешь, что моя мать каким-то образом оказалась вовлечена в такую сеть? — спросил Далтон у Джулс.

— Да, и я верю, что именно поэтому ее убили. Та картина на стене была подсказкой, которую она намеренно оставила, но до сих пор никто не мог установить связь, — сказала Джулс. — Я попросила Мэннинга выяснить название компании, которую наняла «Грейнджер Аэронавтикс» для решения проблемы Y2K. Она называется «Трипл Эйч Компьтер». Последние несколько дней я провоела масштабные исследования, и, как бы мне ни было трудно в это поверить, я думаю, что установила связь между ними и смертью твоей матери.

— Вы сунули нос не в свое дело, мисс Брэдфорд. К сожалению, ваше любопытство дорого вам обойдется.

Джулс, Далтон и Брюс обернулись и увидели знакомую пару, стоявшую в дверях с пистолетами, направленными прямо на них.

Глава 44

— Невероятно, черт возьми, — потрясенно пробормотал Далтон.

— Как я и подозревала, — заявила Джулс, ничуть не шокированная.

Брюс уставился на нацеленные на них пистолеты и на какое-то время решил ничего не говорить.

— Не начинайте вечеринку без меня, — сказал третий человек, входя в комнату, также размахивая пистолетом. — За нами никто не следил, — сказал он своим коллегам.

Джулс уставилась в лица Гарольда и Хелен Оуэнс... и Гэри Кофлина.

Увидев, что она смотрит на него, он подмигнул ей и сказал:

— Да, дорогая, это я. Возможно, ты помнишь меня как Гэри Кофлина, но, прошу, зови меня Гаррет Герберт. Я молчаливый партнер Гарольда и Хелен в «Трипл Эйч Компьтер».

— Вы, трое, встаньте в центре комнаты, чтобы ничего не предпринять. Не хотелось бы убивать кого-то из вас здесь. Кровь оставит отвратительное пятно на таких великолепных полах, — заявила Хелен Оуэнс. — А теперь шевелитесь.

Джулс пожалела, что у нее нет времени вытащить «Глок» из ящика стола, но решила не рисковать. Но у нее было время, чтобы незаметно активировать кнопку аудиозаписи, расположенную под крышкой стола.

— Итак, на чем мы остановились? — сказал Гарольд Оуэнс, ухмыляясь, когда они втроем встали перед столом Джулс. — Ах, да, теперь вы знаете, что наша компьютерная компания связана с Y2K и «Грейнджер Аэронавтикс». И, как вы и подозревали, мы причастны к смерти Сильвии. Почему бы тебе не удовлетворить их любопытство, Хелен?

— Конечно, дорогой.

Далтон уставился на пожилую пару, которая казалась слишком старой для такого рода вещей. Кем они себя возомнили? Бонни и Клайдом? А Гаррет Герберт, мужчина, с которым Джулс флиртовала на вечеринке у Шаны? Учитывая возраст троих, Далтон решил, что он, Брюс и Джулс должны быть в состоянии легко их одолеть. Но с другой стороны, у всех троих серьезные пушки. Он не сделал бы ничего глупого, чтобы подвергнуть Брюса и Джулс риску. Он просто чертовски надеялся, что Стоунуолл обо всем догадался и вызвал полицию.

— Далтон, — сказала Хелен Оуэнс, привлекая внимание Далтона. — Твоя мать действительно была настоящим сокровищем. Компьютерная сеть была моей идеей. Я решила привлечь нескольких женщин, достаточно умных, чтобы захотеть заработать больше миллионов, чем у них уже было. Но все, чего хотело большинство из них, — это чаепития, светские клубы и благотворительные организации. Единственной, с кем я чувствовала себя комфортно, приглашая присоединиться ко мне, была Сильвия. Ей понравилась идея. Но потом она начала жадничать. Думала, что сможет руководить шоу, потому что моложе. Она ничего не знала о компьютерах, но, тем не менее, представляла угрозу. Решила, что однажды попытается отнять у нас с Гарольдом наше детище. И я не могла позволить ей этого.

— И вы ее убили, — сказала Джулс, скорее делая заявление, чем задавая вопрос.

Взгляд Хелен переместился с Далтона на Джулс.

— Да, ее убила я, и мне это доставило огромное удовольствие. Я создала эту сеть, продвигала бизнес. Сильвия Грейнджер забыла, что звезда — я. А не она.

Далтон не мог поверить, каким чудовищем должна быть эта женщина, чтобы так открыто признаваться в убийстве его матери. Да, он видел, что даже сейчас Хелен Оуэнс была звездой, а Гарольд и Герберт всего лишь выступали на подпевках.

— Агентство национальной безопасности вас уничтожит, — сказал Брюс. — Они уже вышли на вас.

Хелен отмахнулась от его слов.

— Пусть попробуют. Потерпят неудачу, как и ФБР. Они пытались взломать нас в течение многих лет. Теперь мы слишком разрослись. Наша сеть простирается слишком далеко и широко. Мы находимся в местах, о которых вы даже не подумали бы. Я планирую захватить весь мир.

— Весь мир? — переспросил Далтон, думая, что старушенция рехнулась. Он знал все о том, как ставить высокие цели, но это было смешно.

— Да, Далтон, я вижу, что ты считаешь меня всего лишь сумасшедшей старухой. Но я умна. И безжалостна. Мои соучастники знают это. Возможно, Сильвия и была первой жертвой, но не последней. Другие думали, мы трое уже старые и отжили свое. Но вскоре обнаружили, что пуля не знает возраста.

— И кто же ответственен за убийство Брэнди Букер? — спросил Брюс.

— Я, — гордо ответил Гаррет Герберт. — Сначала она делала то, что ей говорили, но потом начала задавать слишком много вопросов. Все, что ей нужно было сделать, это найти информацию на той картине на стене. Я даже дал ей ключ, чтобы облегчить задачу. И подсказал, где искать, но она не выполнила приказ. По крайней мере, с Рамоной Оукли мне не пришлось возиться, она выполнила задачу, ничего не заподозрив.

— Как у вас оказался ключ? — спросила Джулс.

— Я обчистила сумочку Сильвии после того, как ее убила, — сказала Хелен, будто убийство людей было ее ежедневным занятием.

— И что такого особенного в той картине? — спросил Далтон, осторожно пытаясь придвинуться ближе к Джулс.

— На этот вопрос могу ответить я, — сказал Брюс. — Все это время все предполагали, что на картине изображены взрывающиеся в небе фейерверки в честь празднования Четвертого июля, но это было празднование Нового года в новом тысячелетии. Если присмотреться, увидите, что на одной из петард написано Y2K. Сильвия была достаточно умна, чтобы оставить эту подсказку. Очевидно, в какой-то момент она поняла, что вам троим нельзя доверять.

— Хватит болтать, — сказал Гарольд. — Вы с Хелен и так рассказали им слишком много. Но так как они все равно умрут, думаю, это не имеет значения.

— И как вы объясните нашу смерть? — спросила Джулс. Как и Далтон, она надеялась, что Стоунуолл сложил два и два, и на данный момент ей просто нужно тянуть время.

— Легко, — заговорила Хелен. — Каждый из нас отведет вас в три разных места. У нас есть другие соучастники, которые ждут помощи. У них приказ убить вас и избавиться от тел, чтобы вас никогда не нашли. Жаль, что я не додумалась сделать это с Сильвией.

— Вместо этого ты подставила моего отца, — сердито сказал Далтон.

— Что было очень легко сделать, — ответила Хелен, улыбаясь. — Я увидела на столе пистолет и решила, что воспользуюсь им. Сильвия упомянула, что Шеппард направлялся в лодочный домик к ней на встречу, что сыграло мне на руку. Застрелив ее, я стерла с пистолета отпечатки и оставила его там, где бы Шеппард, войдя, мог его заметить. Что и произошло, сработало как по мановению волшебной палочки.

Пытаясь поддержать разговор, Джулс спросила:

— И как вы выбрались из Саттон-Хиллз?

— На лодке. На самом деле все просто.

— Хватит болтать, — сказал Герберт, улыбаясь. — Прежде чем передать вас сообщникам, мисс Брэдфорд, я планирую насладиться вами так, как намеревался в вечер званого ужина, когда Грейнджер так грубо нас прервал.

— Только через мой труп, — сказал Далтон угрожающим тоном.

— Поверь мне, — усмехнулась Хелен. — Это можно устроить. К утру ты будешь мертв.

— Раз уж вы все равно планируете нас убить, может, ответите на несколько вопросов, которые не дают мне покоя, — попросила Джулс, пытаясь потянуть время. — Зачем убивать Маршалла Имерсона?

— Я могу ответить на этот вопрос, — заявил Гарольд Оуэнс. — Он узнал слишком много.

— Хватит болтать, — повторил Герберт. — Нам пора. Я разобрался с частным детективом.

Зная, что им нужно задержаться здесь, как можно дольше, и потому, что Далтон хотел, чтобы Джулс знала о его чувствах, он сказал:

— Прежде чем уйти, я должен кое-что сказать Джулс, так как это может оказаться моим последним шансом.

— Поверь мне, сынок, — сказал Гарольд, посмеиваясь. — Это, определенно, твой последний шанс.

— Тогда мне нужно ей кое-что сказать. — Он повернулся к Джулс. — Я люблю тебя. Я думал, у меня будет время показать это тебе, доказать и убедить в силе моей любви, но если эти клоуны действительно серьезны, я просто хотел, чтобы ты знала о моих чувствах.

Джулс пристально смотрела Далтону в глаза. Даже на расстоянии она чувствовала исходящие от него гнев и ярость, но видела кое-что еще. Сначала она подумала, что он просто тянет время, но достаточно было взглянуть ему в глаза, чтобы понять, — он совершенно серьезен. Слезы наполнили ее глаза.

— Ох, Далтон.

— Как трогательно, — усмехнулся Герберт. — А теперь пойдем. Пошевеливайтесь, мисс Брэдфорд.

— Бросить оружие. Вы арестованы.

Раздались выстрелы, первый из пистолета Герберта. Джулс опрокинули на пол, и она почувствовала, как Далтон накрыл ее своим телом. Брюс сумел вытащить свой пистолет и защищал их обоих.

Джулс подняла глаза и увидела, что весь офис кишит людьми. Марсель и его люди, а также Стоунуолл, Страйкер, Квазар, Роланд и несколько других мужчин, которых она не знала.

— С вами все в порядке? — спросил Марсель, подбегая и помогая им подняться на ноги.

— Да, мы в порядке, — сказал Далтон, притягивая Джулс в объятия. — Я думал, что потерял тебя.

Улыбаясь, она покачала головой.

— А я думала, что потеряла тебя. Ты говорил серьезно? Или просто тянул время?

Далтон наклонился и поцеловал ее в губы.

— Я говорил очень серьезно.

— Хорошо, потому что я тоже тебя люблю. Я очень сильно люблю тебя, Далтон.

Их внимание привлек женский вопль, и они посмотрели на Хелен Оуэнс.

— Наручники слишком тугие, — крикнула она молодому федералу, который надевал на нее наручники. — Разве ты не видишь, что я гожусь тебе в бабушки?

— О, теперь она требует уважения, — сказал Брюс, качая головой.

— И, кстати, — обратилась Джулс к трем преступникам. — На случай, если захотите отрицать все сказанное здесь сегодня, я вас записала. Все ваши слова на пленке.

— И просто, чтобы вы знали, — добавил Марсель, — Агентство национальной безопасности захватило все ваши компьютерные магазины по всей стране и прямо сейчас обыскивает их. Они уже арестовали некоторых ваших соучастников, и многие из них уже начали говорить. Итак, миссис Оуэнс, ваша сеть накрылась.

Она вздернула подбородок.

— Не имеет значения. Я все еще звезда.

Марсель закатил глаза.

— Уведите ее отсюда.

Взяв Джулс за руку, Далтон подошел к Стоунуоллу, Страйкеру и Квазару, которые стояли вместе, зачарованно глядя на доску Джулс.

— Стоунуолл, я надеялся, что ты поймешь, что происходит.

Стоунуолл кивнул.

— Увидев пожилую пару и вспомнив, что они присутствовали на вечеринке у Шаны, долго думать не пришлось. Их визиту не было причины, и я сразу же позвонил Роланду. А также Страйкеру и Квазару. Подумал, что они поблизости и могут добраться сюда раньше Роланда на случай, если мне понадобится подкрепление.

— Я ценю, что вы, ребята, приехали.

В этот момент в дверь ворвались Джейс, Кейден и их жены. Шана обняла сестру.

— Ты в порядке? Нам позвонил Страйкер и рассказал, что происходит. Мы так испугались.

— Я в порядке, — сказала она, а затем взглянула на Далтона. — Со мной все время был мой любимый мужчина.

— Любимый? — одновременно произнесло несколько голосов.

— Да, любимый, — ответил Далтон. — И я тоже люблю Джулс.

Джейс и Кейден смотрели на брата с отвисшими челюстями.

— Умоляю, закройте рты, — сказал Далтон, ухмыляясь. — Вы двое можете влюбиться, так почему не могу я?

— Не то чтобы мы думали, что ты не можешь, — сказал Джейс, оправляясь от шока. — Просто полагали, что никогда этого не сделаешь.

— Я тоже так думал, — сказал он, глядя на Джулс сверху вниз. — Но эту женщину невозможно не полюбить. — Он наклонился и поцеловал Джулс в губы.

— Спасибо, что позвонили Марселю, — добавил Далтон.

— Мы не звонили Марселю, — сказала Шана. — Интересно, кто это сделал.

Марсель усмехнулся.

— Сегодня вечером мне позвонил информатор. Он принес дневники, аудиозаписи и достаточно информации, чтобы помочь обнаружить всю сеть. Похоже, он взял на себя смелость проникнуть в организацию и помочь раскрыть их.

— Кто это был? — спросил Кейден.

— Я, — произнес глубокий голос. И все обернулись.

— Седрик, — воскликнула Шайло, бросаясь к брату. — Но как?

— После смерти отца Гарольд Оуэнс обратился ко мне с безумной идеей, но я не хотел в ней участвовать. Потом они пригрозили причинить вред тебе и Кэсси, если я не буду сотрудничать. Я знал, что должен сделать все возможное, чтобы закрыть их организацию. Первое, что он и его группа попросили меня сделать, это убедиться, что Ричард Грейнджер не переживет сердечный приступ.

— Ты шутишь. Дедушка? — спросил Джейс.

— Да. Но Ричард умер, потому что у него отказало сердце, а не потому, что я сделал ему смертельный укол, как они мне приказали. Но они этого не знали.

— Они действительно хотели, чтобы ты убил дедушку? — спросил Кейден, не веря своим ушам.

— Да. Ричард был серьезно настроен освободить Шеппарда, и они решили, что рано или поздно он узнает слишком много. Они также убили Маршалла Имерсона. Недавно я узнал, что они собирались убить Джулс.

— Н-но я понятия не имела, — сказала Шайло, улыбаясь брату.

— Таков был мой план. Вот почему я пытался держать вас с Кэсси на расстоянии и вел себя как придурок, чтобы прогнать вас. У Гарольда и Хелен везде были глаза и уши. В попытке отыскать слабости других. Но как бы я ни был груб с тобой, ты мирилась с этим, и Кэсси отказалась оставить меня.

— Потому что я люблю тебя. И Кэсси тоже тебя любит, — сказала Шайло, протягивая руку и гладя брата по щеке.

— Я тоже тебя люблю. И я люблю Кэсси. Не могу дождаться, когда вернусь домой сегодня, расскажу ей все и извинюсь. Думаю взять в больнице несколько дней отпуска и отвезти ее куда-нибудь. И сделать предложение.

Шайло крепко обняла брата.

— Как здорово, Седрик, давно пора.

— Что же, мы ценим, что вы связались с нами сегодня и доставили все эти вкусности, — сказал Марсель. — У доктора Тиммонса даже имеется список имен некоторых участников. Благодаря ему у нас хороший шанс арестовать большинство причастных к этому делу.

Марсель помолчал минуту, а затем добавил:

— Мы прибыли сюда так быстро, как только смогли, но эти парни уже были готовы справиться с ситуацией. — Он кивнул в сторону Стоунуолла, Страйкера и Квазара. — Они — нечто. Хотелось бы мне, чтобы они пришли работать ко мне.

— Извините, — вмешался Роланд Саммерс. — Они уже заняты.

— Может, мы сможем договориться, — сказал Марсель, ухмыляясь.

— Или, может, время от времени работать вместе, — возразил Роланд.

***

— Она убила маму, — сказал Далтон некоторое время спустя, оставшись наедине с семьей и Джулс в ее кабинете. Его пристальный взгляд был прикован к Джулс, стоявшей от него в нескольких футах, она показывала Шане доску расследования.

— Итак, теперь мы знаем, что произошло, — сказал Джейс. — Папу освободят.

— Да, — сказал Кейден, кивая. — Папу освободят.

Далтон взглянул на Джулс и улыбнулся.

— Извините, парни. Мне нужно немного побыть наедине с моей леди.

Затем он пересек комнату и заключил Джулс в объятия.

— Все, кажется, очарованы твоей доской.

— А я очарована мужчиной, у которого татуировка в виде логотипа шоколадных хлопьев и которому нравится заниматься со мной любовью, когда на мне сапоги.

Далтон откинул голову назад и расхохотался.

— А я безгранично влюблен в женщину, которая выглядит совершенно великолепно в красном и в любом наряде может заставить мое сердце биться быстрее... особенно в туфлях на шпильках.

Взяв Джулс за руку, он потащил ее в подсобку рядом с кабинетом и закрыл дверь.

— Наконец-то одни.

— Не надолго, — сказала Джулс, улыбаясь. — Я люблю тебя.

— И я люблю тебя. — Затем Далтон наклонился и одарил пылким поцелуем любимую женщину.

Глава 45

На следующее утро в газетах по всей стране появились следующие заголовки:

«Светские львицы и представители высшего общества Вирджинии стали зачинщиками операции по компьютерному мошенничеству на 5 миллиардов долларов».

«В ходе пятнадцатилетнего скандала с компьютерной сетью произведены аресты».

«В связи с участием в схемах компьютерного мошенничества арестован сенатор Джон Монро, и в будущем последуют новые аресты».

«Раскрыто убийство пятнадцатилетней давности — Шеппард Грейнджер выйдет из тюрьмы».

***

Внимание Далтона привлекла именно последняя статья, когда на следующее утро он завтракал с Джулс. Он отказывался выпускать ее из виду. Им пришлось отправиться в штаб-квартиру ФБР для дачи показаний, а потом они вернулись к нему домой. Как только дверь за ними закрылась, Далтон повел ее в спальню. Там он раздел их обоих, облизал каждый дюйм ее тела, зарылся головой между ее ног и подарил самый невероятный оргазм. Затем, слившись телами, снова и снова повторял, как сильно ее любит.

Сейчас Джейс, Кейден и их жены направлялись к нему домой. А затем, всем конвоем Грейнджеров, как назвал их Далтон, они отправятся в тюрьму, чтобы привезти отца домой. Начальник тюрьмы Смоллвуд уже связался с Джейсом. И ФБР, и Министерство внутренней безопасности за ночь доставили документы для немедленного освобождения Шеппарда. Другие присоединятся к конвою на месте, в том числе Стоунуолл, Страйкер, Квазар и другие люди, чьи жизни спас Шеппард Грейнджер.

В Саттон-Хиллз запланировали грандиозное торжество... и свадьбу. Шеппард дал понять, что хочет жениться на Карсон, как только это будет возможно устроить. С его другом и бывшим сокамерником, преподобным Лютером Томасом, уже связались, а Ханна занималась подготовкой свадебного пира. По словам начальника тюрьмы Смоллвуда, средства массовой информации разбили лагерь перед воротами тюрьмы, а звонок Ханны в то утро Джейсу подтвердил, что то же самое происходило в Саттон-Хиллз. Роланд заверил Джейса, что его люди защитят частную жизнь Грейнджеров.

— Ты разговаривала со своим отцом? — спросил Далтон Джулс.

— Да. Есть и другие хорошие новости. Он взволнован тем, что вчера врач Моны подтвердил, что к ней возвращается зрение. Он ожидает, что через месяц или около того она будет видеть на сто процентов. Может, даже раньше. И он рад, что у твоей семьи все сложилось так, как сложилось. Он шлет всем вам свои наилучшие пожелания.

Далтон взял ее за руку.

— У нашей семьи.

Затем он соскользнул со стула и опустился перед ней на колено.

— Джульетта Брэдфорд, ты выйдешь за меня замуж?

Она уставилась на него, не веря тому, о чем он спрашивал.

— Н-но... но...

— Просто скажи «да».

Она откинула голову и рассмеялась.

— Да!

Когда он встал, Джулс вскочила со своего места и бросилась в его объятия, запрыгнув на него и обвив ногами его талию. Он поддерживал ее, когда они целовались, их языки переплелись, Далтону хотелось исследовать ее рот целую вечность. Он тонул, но в данный момент ему было все равно. Ему просто нужна была эта близость с ней, близость, которую он никогда не испытывал ни с одной другой женщиной. Близость, которую, как он знал, могла быть только с ней. Теперь он понял. Братья пытались ему объяснить, но он им не верил. Ему нужно было испытать такую любовь самому. Теперь он знал.

Далтон прервал поцелуй, чтобы перевести дыхание. Тяжело дыша, он прижался лбом к ее лбу. Слушая звук ее дыхания, такого же затрудненного, как и его собственное, он надеялся, что ни у кого из них не случился сердечный приступ от переизбытка эмоций.

— Когда? — спросила она прерывающимся голосом. — Когда мы поженимся?

Он слегка приподнял голову, заглядывая ей в глаза.

— Как можно скорее. Хочу, чтобы весь мир знал, что ты моя и только моя.

Она усмехнулась.

— Определенно, не сегодня. Сегодня день твоего отца. Его и Карсон.

Он кивнул.

— Да, сегодня день папы и Карсон.

— И не в следующем месяце. Там благотворительный концерт Кейдена. Но точно, пока Шана еще сможет влезть в платье подружки невесты.

— А такое возможно?

Она ущипнула его.

— Ай!

— Ты говоришь о моей сестре. И кстати, о детях... ты хочешь своих?

— Я готов, когда ты будешь готова.

Она откинулась назад и еще пристальнее вгляделась в его глаза.

— Спасибо. Но не в ближайшее время. Я хочу немного развлечься со своей племянницей или племянником.

— Нашей племянницей или племянником.

Она пожала плечами.

— Думаю, что поделюсь им или ею с тобой.

Она начала высвобождаться из его объятий, или, по крайней мере, попыталась.

— Нам пора одеваться. Все будут здесь примерно через час. Сегодня большой день. Наконец-то я познакомлюсь со своим будущим тестем. С нетерпением жду этого.

— Знаю, а он с нетерпением ждет встречи с тобой. — Он крепко стиснул ее бедра и повел в спальню. — Всегда будут вещи, для которых мы найдем время. Занятие любовью безусловно будет одним из них, и, детка, сейчас самое время.

***

Шеппард Грейнджер встал и выглянул в окно тюремной библиотеки. Насколько он мог видеть через ворота Делверса, вдоль улицы выстроились репортеры из газет и телевизионные камеры. Он покачал головой. Это было нереально. Почти невероятно. Сегодня, спустя пятнадцать лет, он выйдет за эти ворота свободным человеком. И все потому, что его семья и хорошие друзья верили в него. Особенно, его сыновья. Те трое, кому он был родным отцом, и те, кто за эти годы стали ему, как родные.

— Уже почти пора, Шеппард.

Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это Эмброуз. Он кивнул, а затем его глаза расширились, когда он увидел, что к тюрьме направляется целый конвой. Машины выстроились в линию, насколько он мог видеть; их было по меньшей мере пятьдесят, может, больше. Конечно, маленькая красная смертельная ловушка Далтона вела стаю.

Он обернулся.

— Я знаю, звучит безумно, но я буду скучать по этому месту.

— Нет, это звучит не безумно. Полагаю, у Бога была приготовлена здесь для тебя работа. Ты ее выполнил, и теперь, Шеппард Грейнджер, тебе пора возвращаться домой.

Улыбка тронула лицо Шеппарда.

— Да, мне пора возвращаться домой. Я женюсь на красивой женщине, женщине, которую люблю, и у меня скоро будет внук. Мне пора возвращаться домой.

Пройдя через комнату, он заключил в медвежьи объятия мужчину, который долгое время присматривал за ним.

— Ты и твоя семья всегда будете желанными гостями в моем доме. Запомни это.

Эмброуз кивнул.

— Спасибо. Я запомню.

Затем Шеппард, не оглядываясь, вышел из комнаты.

***

Далтон Грейнджер огляделся, отметив сотни людей, собравшихся в розовом саду поместья Грейнджер. Он не ожидал маленькой свадьбы. Не для отца. Но для любого мужчины иметь двадцать шаферов было немного многовато, особенно в такой короткий срок. Но вот они все стояли здесь: Джейс, Кейден, Далтон, Стоунуолл, Страйкер, Квазар и еще четырнадцать мужчин — люди, чья жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов, благодаря Шеппарду Грейнджеру, как в Гленворте, так и в Делверсе. Некоторые вернулись в школу, многие даже в колледж, а иные стали владельцами бизнеса — успешными людьми в своих сообществах. И все благодаря отцу.

Роланд вел Карсон к алтарю, и Далтон считал, что она выглядит просто великолепно. На ней было красивое голубое платье, зная, что синий — любимый цвет его отца. Видеть слезы, навернувшиеся на глаза отца, было почти невыносимо для Далтона. Но разглядев среди гостей свою будущую жену, он увидел, что она плакала за них обоих.

Когда Далтон представил Джулс отцу, Шеппард заключил будущую невестку в объятия и горячо поблагодарил за все, что она сделала, чтобы этот день стал возможным. Затем он крепко обнял Бена, будто они были лучшими друзьями. У Далтона было предчувствие, что так и будет.

— Теперь я объявляю вас мужем и женой, — сказал преподобный Лютер Томас, возвращая мысли Далтона к настоящему. — Шеппард Грейнджер, можешь поцеловать свою невесту.

Далтон наблюдал, как отец притянул Карсон в объятия и крепко поцеловал. Ух ты! Он не знал, что старик на такое способен. Видимо, сказывались пятнадцать лет заключения.

После долгого поцелуя молодожены повернулись к гостям, и преподобный произнес:

— Представляю вам Шеппарда и Карсон Грейнджер. Пусть их брак будет долгим и счастливым.

***

— Шеппард, добро пожаловать домой.

Он забрался в постель к жене.

— Добро пожаловать в Саттон-Хиллз, миссис Грейнджер. — Он наклонился и поцеловал ее, не веря, что они вместе после столького времени. На следующей неделе они ненадолго уедут. Карсон никогда не была на Гавайях, и он хотел отвезти ее туда. Кроме того, ему нужно немного сориентироваться, узнать о настоящем, все осмыслить. И, в конце концов, все так и будет, потому что рядом с ним будет Карсон.

— Спасибо, что верила в меня, Карсон.

Улыбка тронула ее губы.

— А тебе спасибо за то, что был человеком, в которого стоило верить.

Прикоснувшись к ней, он стянул с ее плеч бретельки красивого черного пеньюара. Он ждал пять лет, чтобы заняться с ней любовью, и больше не мог терпеть ни минуты.

Кончиками пальцев он прикасался к ней повсюду и слышал, как она резко втягивала воздух, когда его пальцы двигались в определенных местах, давая ему знать о ее чувствительных точках. Прежде чем закончится ночь, он собирался убедиться, что не пропустит ни одну из них.

Наклонившись, он снова поцеловал ее, а когда отпустил ее губы, они оба тяжело дышали.

— Я люблю тебя, Карсон, — прошептал он в ее влажные губы.

— И я люблю тебя, — сказала она, глядя на него снизу вверх.

Он накрыл ее своим телом, соединил их руки, переплел пальцы и почувствовал, что наконец-то дома. Его наполнили желание и любовь, а затем он почувствовал, что наполняет ее. Карсон выгнулась навстречу ему всем телом, давая возможность проникнуть глубже, и он понял, начав двигаться внутри нее, что его жизнь теперь идеальна.

Он удерживал ее взгляд, видя в ее глазах любовь. Ту самую любовь, которая помогала ему днями и ночами в Делверсе, и сегодня вечером он намеревался подтолкнуть их к краю. Для них больше не существовало никаких границ.

Когда она позвала его по имени, ее тело пронзил спазм, он почувствовал это, и эта сила толкнула его через край. В тот момент он понял, что ожидание их первого раза, того стоило.

Глава 46

Месяц спустя...

— Это Конни Мур, я веду репортаж в прямом эфире с красной дорожки ежегодного бала в Шарлоттсвилле, посвященного проблеме исследования рака. В этом году звездой порграммы станет лауреат премии «Грэмми» Кейден Грейнджер, который выступит перед многочисленными зрителями. Сегодняшний вечер особенный, потому что его отец, Шеппард Грейнджер, впервые увидит выступление сына. Как большинство из вас знает, Шеппарда Грейнджера освободили из тюрьмы после того, как он отсидел пятнадцать лет за преступление, которого не совершал. Этим вечером ожидается прибытие всех мужчин семейства Грейнджер вместе с женами. Ни для кого не секрет, что младший Грейнджер, Далтон, помолвлен и собирается жениться. Извините, дамы. К сожалению, он занят и планирует связать себя узами брака в Новый год. Все взволнованы и с нетерпением ждут прибытия лимузина Грейнджеров, чтобы взглянуть на этих красавцев мужчин. А тем временем прибыл наш избранный мэр, Айвен Грин. Господин мэр, можем мы с вами поговорить?

Айвен Грин улыбнулся в камеру, показав полный рот ослепительно белых зубов.

— Да, Конни, у меня всегда найдется время для жителей Шарлоттсвилля, и я рад, что сегодня все пришли поддержать такое стоящее дело.

— Спасибо, господин мэр. А что вы думаете о том, что Шеппарда Грейнджера выпустили из тюрьмы после столького времени?

Все еще улыбаясь, Айвен повернулся лицом к камере и заявил:

— Я рад, что мистера Грейнджера освободили. Я, к примеру, никогда не верил в его виновность...

— Какого х...

Джулс закрыла ладонью рот своего жениха, прежде чем тот успел закончить то, что собирался сказать. Они сидели в лимузине вместе со всеми и наблюдали за происходящим по телевизору, установленному в салоне.

— Дорогой, помни, мы не одни, — сказала она, улыбаясь. — У нас гости, — сказала она, имея в виду своего отца и Мону.

Далтон убрал ее руку от рта, поцеловал ее пальцы, а затем сказал:

— Твой папа и Мона — не гости. Они — семья. И, пожалуйста, скажи мне, когда это Айвен Грин считал папу невиновным?

Шеппард протянул руку через проход лимузина и опустил ее на плечо младшего сына.

— Оставь, Далтон. Это больше не имеет значения.

Джулс взглянула на Далтона, увидел жесткий блеск в его глазах и поняла, что он этого так не оставит. О, боже.

— В некотором смысле, я не виню Далтона, — сказал Кейден. — Не думаю, что когда-нибудь забуду, как Грины отнеслись ко мне на дне открытия магазина Шайло. Сегодня я мог бы посвятить им музыкальную композицию.

Далтон улыбнулся.

— Какую?

— «Пир стервятников».

— У меня есть идея получше, — возразил Далтон. — Как насчет «Твое лживое сердце»?

Джейс покачал головой, ухмыляясь братьям.

— Папа, как же я рад твоему возвращению. Теперь ты сможешь их приручить.

Когда лимузин подъехал к красной дорожке, водитель открыл дверцу, и все, кто стоял за ограждением, начали выкрикивать их имена. Некоторые Далтона, некоторые Шеппарда, другие Кейдена, а кто-то Джейса. В основном, Кейдена. Джулс знала, как мужчины в черных смокингах влияют на некоторых женщин.

Конни воспользовалась возможностью взять интервью у Шеппарда.

— Мистер Грейнджер, я так понимаю, государство компенсирует вам все то время, что вы были несправедливо заключены в тюрьму.

Улыбнувшись, Шеппард сказал:

— Так понимаю и я. Эта компенсация будет направлена в Фонд Шеппарда Грейнджера для трудных подростков. А теперь, если вы меня извините, нам с семьей нужно пройти внутрь. Мне не терпится увидеть выступление сына.

Шеппард и остальные двинулись вперед, но Далтон держался позади. Прошло совсем немного времени, прежде чем Джулс поняла, почему. Айвен еще не вошел внутрь, он стоял в окружении репортеров, давая интервью.

— Дай мне свою помаду, — сказал он.

Она приподняла бровь.

— Что?

— Дай мне свою помаду.

— Какую, твоего любимого цвета?

Он улыбнулся ей.

— Да, моего любимого цвета.

Открыв сумочку, она протянула ему губную помаду. Джулс взглянула на мэра. Как жаль, что он надел сегодня белый костюм.

Она наблюдала, как Далтон пробирался сквозь толпу репортеров, которые были так увлечены тем, что им говорил мэр, что никто не заметил того, что Далтон написал помадой на спине мэра.

Далтон вернулся через несколько мгновений, улыбаясь. Он вернул Джулс помаду и взял ее за руку.

— Теперь я могу наслаждаться вечером.

Она оглянулась через плечо как раз в тот момент, когда толпа репортеров вокруг мэра начала расходиться. У нее отвисла челюсть, когда она увидела, что Далтон написал огненно-красными буквами на спине белого пиджака Айвена Грина: «Лжец».

Она взглянула на Далтона, тот подмигнул, наклонился ближе и прошептал:

— Я хотел написать «Гребаный лжец», но времени не было.

Она покачала головой, сдерживая улыбку, пока они пробирались через толпу гостей, также заходящих в помещение. Она знала, что с Далтоном ей никогда не придется скучать. Он рассказал ей о периоде работы в USN и о длительном романе с леди Викторией, которая теперь вышла замуж. Он сказал, что не хотел, чтобы между ними были какие-то секреты.

Впереди она увидела Сандру Тиммонс с Вэнсом Клейберном. В прошлом месяце он разорвал помолвку с Наннет Гейтер, и его часто стали встречать в городе с Сандрой Тиммонс. По словам Далтона, Шайло признала Клейберна своим отцом. И Джулс слышала о разговоре Седрика с Джейсом, который объяснил, почему он разорвал их дружбу много лет назад. Похоже, Сэмюэль Тиммонс пригрозил отправить его и Шайло в школу-интернат, если узнает, что они все еще дружат с Грейнджерами. Джейс все понял, и они с Седриком пытались восстановить утраченную дружбу.

Далтон крепче обнял Джулс и притянул ближе. Они должны были пожениться на Новый год в Саттон-Хиллз. Она позволила Моне и Карсон планировать свадьбу. Все, чего они с Далтоном хотели, — это появиться там.

Наклонившись, он ткнулся носом ей в ухо.

— Давай прогуляем работу всю следующую неделю.

Она взглянула на него.

— И чем мы будем заниматься?

По его улыбке она поняла, чем.

— Звучит неплохо.

Он крепче сжал ее руку, и все, что она могла сделать, это с нетерпением ждать возможности провести с ним остаток своей жизни... с мужчиной, которого любила.

Эпилог

Канун Нового года

— Джулс, выглядишь просто великолепно, — сказала Шана, глядя на сестру со слезами на глазах. — Мама бы так гордилась тобой.

Джулс улыбнулась в ответ сестре.

— Точно так же, как мы с папой гордились тобой несколько месяцев назад. А теперь пришло мое время.

Шана кивнула.

— Да, а теперь пришло твое время.

Джулс пыталась сидеть спокойно, пока Шана, Мона и Карсон возились с ее вуалью, и на мгновение задумалась о своей жизни. Она знала, что любит Далтона, а он любит ее, и вместе у них будет прекрасная жизнь. Их мнения не всегда совпадали, и бывали дни, когда он хотел поступить по-своему. Но, в конце концов, ключевым словом был — компромисс. За последние несколько месяцев они использовали его много раз.

Она бросила взгляд в сторону окна и посмотрела на поместье Саттон-Хиллз. Шеппард уже снес лодочный домик и построит другой на новом месте. Они с Карсон переехали в главный дом, а Джейс, Шана, Кейден и Шайло планировали строительство собственных домов на территории Саттон-Хиллз. Они с Далтоном пока не стали принимать никаких решений по этому поводу. А пока они будут жить у Далтона. После свадебного приема они улетят на двухнедельный медовый месяц в Париж, и она не могла дождаться.

Джулс посмотрела на Мону, поймала взгляд женщины и подмигнула. Все были в восторге от того, что зрение Моны вернулось как раз к свадьбе. Мона с отцом должны были пожениться в следующем месяце в День Святого Валентина. Они заслуживали всего счастья в мире.

Карсон взглянула на часы и улыбнулась.

— Пора. Мы ведь не хотим заставлять Далтона ждать.

Джулс рассмеялась.

— Нет, не хотим.

***

Далтон Грейнджер огляделся, отметив сотни людей, собравшихся на их с Джулс свадьбу. И трое мужчин, которых он любил больше всего на свете, отец и братья, стояли рядом с ним в роли шаферов.

Заиграла музыка, и он увидел, как Шана шагнула впереди своей сестры, и когда он увидел Джулс под руку с Беном, его сердце остановилось. Она выглядела такой красивой в белом дизайнерском платье.

Казалось, ей потребовалась вечность, чтобы добраться до него, и когда она это сделала, то повернулась к нему и улыбнулась. В этот момент он понял, что она была той женщиной, на которой ему суждено было жениться. Его Джульетта. В отличие от других свадеб, на которых он присутствовал, на этот раз он обращал внимание на слова священника, и когда ему пришлось ответить «да», его голос звучал ясно и четко, потому что он со всей серьезностью произносил каждое слово.

Когда священник сказал: «Теперь я объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту», — Далтон притянул Мисс Ураган в объятия и поцеловал, скрепляя их клятвы и превращая то, что когда-то было клятвой любовника, в клятву мужа. Он будет любить ее вечно.

КОНЕЦ