ПЕРСОНАЛЬНАЯ ДОСТАВКА Автор: Эйнсли Бут

Жанр: Современный любовный роман

Рейтинг: 18+

Серия: Тайные миллиардеры #1 (про разных героев)

Номер в серии: 1

Главы: 27 глав+Эпилог

Переводчик: Ленуся Л.

Редакторы: Катя И., Вероника С.

Вычитка и оформление: Анна К.

Обложка: Таня П.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для группы: K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books)

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Глава 1

Джана

Восемь дней после Дня благодарения

Я узнаю звук грузовика, останавливающегося перед моим зданием.

Мало того, что я узнаю его, еще и мой пульс ускоряется, и я становлюсь возбужденной и взволнованной. Я слышу низкий рычащий звук двигателя, а затем лязг металла, когда он открывает заднюю дверь, чтобы взять мой пакет…

Взять мой пакет?

Это звучит так непристойно, или дело во мне?

Я вскакиваю с дивана и направляюсь на кухню. Это отличное место, чтобы подождать, когда он постучит — приличное расстояние до двери, поэтому у меня уйдет достаточно времени, чтобы добраться до нее, и он не догадается о том, что я уже знаю, что он здесь.

«Он даже не подумает об этом», — говорю я сама себе.

Это не имеет значения.

Я знаю, что я думаю об этом.

Я возбуждена и взволнована из-за нового доставщика, и это… будоражит. Я имею в виду, это все мое воображение, потому что он сексуальный и просто делает свою работу. А я обычная и не одна из тех, кто ведет себя неадекватно по отношению к тем, кто выполняет свою работу.

Это вам не плохое порно, где хозяйка приглашает войти доставщика пиццы, и он внезапно трахает ее на столе.

Но именно это я буду представлять в своей голове после того, как он уйдет.

И я абсолютно точно собираюсь воспользоваться «личным массажером», который доставили вчера — пакет номер одиннадцать — и делать очень плохие вещи, фантазируя о парне из доставки, который посетил мой дом почти дюжину раз за последние две недели.

А я даже не знаю, как его зовут.

У него бейджик с именем «Дейн», но на прошлой неделе, перед Днем благодарения, я набралась смелости и спросила, настоящее ли это имя.

Он весело посмотрел на меня и признался, что нет, но не уточнил, а я не стала спрашивать — это уже и так было намного дальше моей зоны комфорта.

Но «Не Дейн» был в моих мыслях, когда я отправилась в Филадельфию на наш ежегодный «не-семейный-День-благодарения», и после того, как выпила половину бутылки красного вина, рассказала о нем своим подругам.

Так что на самом деле это моя вина, что он стоит у моей двери и вводит код домофона, который уже запомнил.

Глава 2

Джана

Восемь дней назад, День благодарения

Третий год подряд мы с моими лучшими подругами решаем не тратить целое состояние на перелет домой, чтобы провести несколько неловких дней с членами семьи, которые даже не всегда нам нравятся.

Нам и так в любом случае придется сделать это через месяц.

Так вот, Нина приехала из Нью-Йорка, а я села на поезд из Балтимора, и мы обосновались в гостиной Дейзи с миской тако и футбольным матчем по телевизору.

Главным образом мы смотрим его из-за задниц футболистов и делаем ставки, у кого из них огромный член.

Нина болеет за «Викингов». Один из них, как все мы согласились, определенно хорошо упакован, и каждый раз, когда камера захватывает его пах, у Нины на лице появляется глупая улыбка.

Очевидно, оператор тоже думает, что он хорошо оснащен.

— Боже, — вздыхает она. — Я с большим удовольствием буду его Фрейей. (Примеч.: Фрейя — в германо-скандинавской мифологии богиня любви и войны, жительница Асгарда).

— На самом деле, он не викинг, — подчеркиваю я.

Нина пожимает плечами.

— И я бы точно не протестовала, если бы он перекинул меня через плечо и унес к своей куче мехов, чтобы изнасиловать.

— Боже мой.

— Не суди меня и мои фантазии.

— Я не сужу. На самом деле, нет. У меня есть свои собственные пошлые фантазии, так что не мне тыкать пальцем.

Дейзи врывается в гостиную из кухни, где делала что-то с индейкой.

— Я пропускаю хорошие сплетни?

— Нет! — кричу я, когда Нина кивает.

— Она врет. Расскажи нам о своих фантазиях, Джана.

Нина наклоняется и подливает мне еще вина.

— Они личные, — бормочу я. Последнее, что мне нужно, это еще больше алкоголя. — Дейзи, мы можем чем-то помочь тебе на кухне?

Она качает головой.

— Индейка перевернута в последний раз и будет готова через тридцать минут. Саймон помял картошку. Все почти готово.

Она присоединяется ко мне на диване и зачерпывает немного тако.

Я игнорирую выжидающий взгляд на ее лице и пытаюсь перевести тему обратно на Нину.

— Как новая работа?

Она морщит нос.

— Вероятно, я не задержусь там надолго. Я скучаю по Вашингтону.

— Ты ненавидишь Вашингтон.

— Оказывается, Нью-Йорк я ненавижу больше. Пожалуй, мне нужно найти какого-нибудь крутого фермера, выйти замуж и завести детей. Оставить мир маркетинга позади.

Я прикусываю язык, потому что Нина все равно будет делать все, что захочет.

— Как новый котенок?

Я сияю.

— Очаровательный. Она очень хорошо ладит с Триком и Джаредом. Ларкену понадобилось время, чтобы принять ее, но няня для котов прислала мне фотографию, на которой они делят кошачий домик.

Достаю свой телефон и показываю ей эту фотографию, и еще несколько.

Мои кошки — самые милые существа на свете.

Этот новый котенок — на передержке. Она с нами, пока мы не найдем ей постоянный дом.

— А как работа?

Работа не ладится, но я не хочу об этом говорить.

— Все хорошо. О, через пару недель я буду в Нью-Йорке, чтобы встретиться с креативной командой. Мы должны поужинать вместе.

Я работаю в крупной компании по производству поздравительных открыток. Сразу после колледжа я начала там в качестве ассистента, но два года спустя выиграла внутренний конкурс и стала иллюстратором. Затем одна из серий моих дизайнов «выстрелила», и благодаря порядочному агенту, который договорился, что расширение серии тоже будет выполнено мной, теперь у меня появилось несколько линий продуктов. Вдохновляющие дневники, кофейные кружки. Тоут-сумки. (Примеч.: в дословном переводе на русский это переноска. В классическом исполнении тоут — это большая сумка с двумя удобными ручками, в которую можно поместить огромное количество вещей. Также отличительная черта сумки-переноски — полное отсутствие какой-либо застежки сверху и наличие всего лишь одного отделения без карманов). Люди любят мои тоут-сумки.

И я люблю свою работу. Но иногда действительно сложно придумать тридцать уникальных и потрясающих пожеланий для новой серии открыток. Особенно, когда ты отвлекаешься на нового доставщика, которого назначили на твой маршрут, и теперь большая часть твоей творческой энергии направлена на фантазии с рейтингом восемнадцать плюс.

— Звучит как план. И мы также сможем пройтись по магазинам.

— Я уже позаботилась обо всех рождественских подарках. Ты, например, получишь намордник.

Она ухмыляется.

— Отлично. Я читала в интернете, как превратить его в кляп.

— О, Боже мой.

— Просто шучу. Но я завела аккаунт на «ФетЛайф». (Примеч.: FetLife — социальная сеть для БДСМ, фетиш и других сообществ).

Я широко распахиваю глаза.

— Что? В Нью-Йорке сложно ходить на свидания. Я скучаю по Вашингтону.

— Нет, не скучаешь.

Она вздыхает.

— Нет, не скучаю. — Она сжимает губы. — Могу ли я спросить о твоих свиданиях?

Я морщу нос.

— Не стоит. С этим все плохо.

Возможно, это потому, что я не проверяла ни один из онлайн-профилей, которые она создала для меня прошлым летом. Совсем. Дело не в том, что я не хочу встречаться. Просто у меня есть стандарты. Разумные, на мой взгляд.

С оплачиваемой работой.

Высокий.

Забавный.

Хорошо оснащен.

Относится ко мне с энтузиазмом, но в хорошем смысле.

Добр к домашним животным.

И мне не кажется это безумным. А если даже и так, то к черту мужское население Мэриленда, Вирджинии и Вашингтона, потому что я не хочу соглашаться на что-то меньшее, чем этот список.

Дейзи переводит взгляд с Нины на меня и поднимает руку.

— Так ты ходишь на свидания, и все плохо? Или ты не ходишь?

— Ты знаешь, что не хожу.

Я краснею, потому что безнадежна, и она цепляется за это.

— Кто он?

— Никто.

— Джана на кого-то запала… — Нина хватает бутылку вина. Она пустая, и это не сулит ничего хорошего для моей способности сохранить этот секрет. — Кто он?

— Вы можете продолжать спрашивать меня об этом, но я ничего вам не скажу, потому что нечего рассказывать.

— Ага, конечно. — Дейзи скрещивает руки на груди.

Нина идет на кухню и берет еще одну бутылку вина.

Секунды тикают, а я держусь уже долго. Двадцать три, может быть, даже двадцать пять секунд. А потом рассыпаюсь, словно карточный домик.

— Парень из доставки… сексуален.

Подруги смотрят на меня, а потом смеются.

— Как долго ты сохнешь по парню из «Ю-Пи-Эс»? — спрашивает Нина, вытирая глаза и пытаясь отдышаться. (Примеч.: United Parcel Service, Inc., или UPS — американская компания, специализирующаяся на экспресс-доставке и логистике).

— Он не из «Ю-Пи-Эс», — бормочу я, после чего делаю большой глоток вина. — Из «СвифтЭкс». (Примеч.: «СвифтЭкс» — еще одна компания по доставке).

Дейзи кивает.

— Понимаю. У них сексуальная форма.

Но дело совсем не в форме. У него потрясающая улыбка. Она начинается с дружелюбного изгиба губ, когда он передает мне планшет, но расширяется, когда он наблюдает за мной. Просто от мысли об этом я уже возбуждаюсь.

— В любом случае, он новенький. Он приступил всего неделю назад, так что я ни по кому не сохну. И почти уверена, что он просто заменяет обычного доставщика, так что я даже могу не увидеть его снова.

— Мы можем это организовать. — Нина машет в сторону компьютера Дейзи. — Давай начнем с твоих рождественских покупок.

— Нет.

Она фыркает.

— Ты не умеешь веселиться.

— Мне очень весело.

— Докажи. Пойдем завтра в спа, пока ты не уехала.

Я морщу нос, и она стонет.

— Видишь? Нет. Веселью.

Дейзи шевелит ногами.

— Я могу сделать педикюр.

Нина качает головой.

— Нет, педикюр не привлекает внимание сексуальных доставщиков. Удаление Куста Черной Пятницы — вот новая традиция.

Я хихикаю, а потом понимаю, что она совершенно серьезна. Я качаю головой.

— Это безумие. И еще… не думаю, что восковая эпиляция зоны бикини тоже привлекает внимание.

— Бикини? Попробуй бразильскую, детка. И он будет знать. Он просто посмотрит на тебя и мгновенно разглядит твою новую сексуальную уверенность, и что ты хочешь, чтобы он увидел тебя голой. Потому что у тебя есть сексуальный сюрприз.

— О, Боже.

— Перестань говорить это, будто ты шокирована, потому что это не так. Ты просто смущена, но в тайне считаешь, что это хороший план.

Она говорит правду, но пока я не могу признать этого.

Нина продолжает, словно читает мои мысли:

— Построй, и они придут. Или, в данном случае, приведи в порядок, и он придет. (Примеч. Тут игра слов, потому что «come» можно перевести как «прийти», так и «кончить»). После того, как увидит. После доставки твоего… пакета.

— Хватит.

Но я ухмыляюсь. Этого никогда не произойдет, но девушка же может помечтать.

Глава 3

Джейк

На следующий день после Дня благодарения

Впервые за две недели я не буду заниматься доставкой по маршруту в Балтиморе. Вчера я тоже этого не делал, потому что был праздник.

Вернусь к работе завтра, но поскольку я собираюсь отправиться в Нью-Йорк на праздники, то запланировал на сегодня столько встреч, сколько смог.

— Это все? — спрашиваю я вице-президентов, сидящих напротив меня.

Я не скрываю, что разочарован тем, как долго они делали этот отчет. Мне не нужно смотреть на часы, чтобы знать, что следующая встреча начнется через три минуты, и это произойдет независимо от того, закончили они или нет.

Мне нравится пунктуальность. Может, поэтому недавно я приобрел курьерскую компанию.

— Люди спрашивают, где вы, — неохотно спрашивает мой вице-президент по связям с общественностью.

Я приподнимаю бровь.

— И тебе потребовался целый час, чтобы набраться смелости сказать мне это?

Он пожимает плечами.

— Я бы не сказал, что смелости. Мы понимаем, что вы занимаетесь проектом «Тайный босс», но это должно прекратиться.

Нет, не должно.

— Мы только что приобрели «СвифтЭкс», Мэтт. «Астон Корп» — хорошо отлаженная машина. «СвифтЭкс» — это катастрофа, и я исхожу из технологий, а не операций. Я c закрытыми глазами могу улучшить их серверную часть, но не знаю, каково быть на передовой — для моих новых сотрудников или клиентов.

Сразу думаю о Джане Притчард. Я прерываю ее рабочий день пару раз в неделю. Это, должно быть, раздражает. Она всегда мила, но она именно тот тип постоянных клиентов, от которых я хочу получить обратную связь.

Обратную связь. Ага.

Лишь это я от нее хочу, потому что она клиент.

— Мистер Астон, у вас следующая встреча в десять часов, — спокойно говорит мой ассистент через интерком, и я встаю.

— Я буду в Балтиморе столько, сколько мне понадобится, — повторяю я, указывая на дверь. — Я могу сократить отсутствие до четырех дней в неделю и буду здесь по понедельникам или пятницам, если это необходимо. Справляйтесь без меня.

Руководители уходят, и я делаю мысленную пометку поднять этот вопрос на следующем собрании. Они должны доверять мне. Я знаю, что делаю.

Невольно Джана возвращается в мои мысли. То, как она взглянула на меня, когда подписывала планшет в среду. Как с придыханием и полуулыбкой, с густыми ресницами, обрамляющими самые красивые карие глаза, которые я когда-либо видел, она сказала:

— Счастливого Дня благодарения.

Каковы шансы, что «Бронз Харт Кардс» отправят для нее пакеты завтра? Не очень велики. Кажется, обычно она получает от них пакет во вторник и две большие коробки в произвольные дни, но это все вещи для работы.

Их не доставляют в субботу.

Вероятно, я не увижу ее до вторника, и по причинам, которые не хочу выяснять, я становлюсь из-за этого чертовски сварливым.

Я отталкиваю это чувство как можно дальше, пока оно не превращается в комок у меня в животе. Это будет подпитывать меня до конца дня, пока я не полечу обратно в Балтимор и не надену форму какого-то парня по имени Дейн.

Когда Джана спросила, настоящее ли это имя, я почти сказал «да». Но я не хотел, чтобы в следующий раз, когда появлюсь у ее дома, она одарила меня своей милой, застенчивой улыбкой и сказала:

— Привет, Дейн.

Ну уж нет.

Я хочу услышать свое имя на ее губах. «Джейк». Или «Да, Джейк». Еще лучше было бы «О, Боже, Джейк», но это может быть принятие желаемого за действительное.

С другой стороны, я гребаный миллиардер. Если я не могу использовать это в своих интересах с самой красивой девушкой в Мэриленде, тогда какой от этого прок?

Глава 4

Джана

Через два дня после Дня благодарения

Я в своем кабинете, работаю над некоторыми эскизами, потому что вчера был день шоппинга и ухода за собой, в общем, полное истязание плоти эпического масштаба. А если я не работаю в пятницу, то делаю это в субботу.

Такое отношение к работе объясняет, почему у меня не такая уж насыщенная личная жизнь.

Котенок спит под столом для рисования, ее шерсть чувствуется мягкой и теплой у пальцев моих ног. По крайней мере, до тех пор, пока не звенит дверной звонок, и она не подскакивает, будто рядом с ее ухом прозвучал клаксон. Я шикаю и обещаю ей, что скоро вернусь.

Конечно, она не слушает меня, потому что она кошка, и бросается под ноги, когда я направляюсь к двери.

— Я буду называть тебя Хвостиком, малышка, — говорю я, прыгая, чтобы не споткнуться об нее.

А она просто мяукает на меня.

Я нажимаю кнопку домофона.

— Да?

— Это, э-э, «СвифтЭкс». У меня для вас доставка.

Я подпрыгиваю так же, как кошка, потому что, когда он произносит это, его голос немного глубже, чем обычно — хотя, что я знаю о его «обычно»? И эта маленькая заминка, когда он запнулся в своих словах. Я закрываю глаза и глубоко вздыхаю. Возможно, тот факт, что я не ожидала его, делает этот момент более напряженным. Несомненно, из-за этого и пропадает мой голос.

Он прочищает горло, что я отчетливо слышу, потому что все еще держу нажатой кнопку.

— Эй. Алло?

— Привет. — Это самый нелепый ответ. На самом деле, он сказал это не как приветствие. — Верно. — Это тоже нелепый ответ, поэтому я поспешно добавляю: — Поднимайтесь.

Я живу на втором этаже. Всего два коротких лестничных пролета. У него самые длинные, сильные ноги в мире, и подъем занимает около десяти секунд. Не то чтобы я считала в прошлые доставки или что-то еще.

Мне нужно семь секунд, чтобы взять под контроль свое сердцебиение. Еще две, чтобы понять, что, скатившись с кровати сегодня утром, я натянула штаны для йоги и скрутила волосы в неряшливый пучок, и совершенно не готовилась к тому, чтобы это увидел сексуальный парень, потому что план «будь крутой и покажи, насколько я сексуальна» должен был начаться в понедельник или во вторник.

И у меня остается всего лишь одна секунда, чтобы поволноваться об этом, прежде чем он стучит… именно поэтому я распахиваю дверь, полностью смирившись с тем фактом, что я не в лучшем виде, пока не вспоминаю, что утром не надела бюстгальтер.

Штаны — да.

Обтягивающую футболку — да.

Бюстгальтер? Неа.

Ну, не то чтобы у меня самые ужасные сиськи в мире. Они округлые и образуют хорошее декольте, когда… если… я «попрошу» их. Просто в лифчике они выглядят лучше. Это неоспоримый факт.

Поэтому я стою и смотрю на Доставщика, так как не могу больше мысленно называть его «Не Дейн», и он, конечно же, выглядит потрясающе.

Я чувствую себя голой.

Он так смотрит на меня, его глаза прикованы ко мне, а затем он улыбается, и затем улыбка переходит в ухмылку. Все это время он действительно смотрит на меня.

И тут я вспоминаю, что у меня больше нет волос на лобке. Под этим ужасным нарядом — будто я побывала в аду и вернулась обратно — моя киска голая и сексуальная… ну, как-то так. Она определенно голая, и ей точно известно о прибытии Доставщика в непосредственную близость к ней.

Я подумываю о том, чтобы захлопнуть перед его лицом дверь, но это было бы очень странно, потому что он понятия не имеет о том, что творится сейчас у меня в голове. Поэтому я приподнимаю подбородок и выдаю ему то, что должно сойти за обычную улыбку, потому что этот взгляд ощущался действительно хорошо, пока я не запаниковала.

Наверное, я выгляжу чуточку безумной.

Нина может идти нафиг, но сейчас я не чувствую себя более уверенной. Я ощущаю себя беззащитной в самом худшем смысле. И еще, мои соски буквально стоят по стойке смирно.

Не делайте этого, соски. Прекрати, голая киска. Успокойся, предательское тело.

— На твое имя снова пришла почта, — говорит он, удерживая небольшую картонную коробку.

— Не помню, чтобы заказывала что-нибудь, — тихо говорю я, и он пожимает плечами. Боже, он хорошо выглядит. Поэтому я и выпаливаю: — У тебя был хороший День благодарения?

— Эм… — Он перекладывает коробку к правому бедру и, немного расслабляясь, прислоняется к дверному косяку. Его взгляд все еще прикован к моему лицу, что хорошо, потому что мои соски никак не успокаиваются. — Все было хорошо. Но немного сумбурно из-за поездки и прочего.

— У меня тоже. Куда ты ездил?

— В Нью-Йорк.

Его прерывает мяуканье, и он смотрит вниз, туда, где я чувствую мех у своих босых ног.

— Ну, привет.

Я поднимаю котенка. Другие кошки уже настолько равнодушны к доставке, но эта новенькая любопытная мисс.

— Прости, — говорю я. — Она новенькая.

Он дарит мне еще одну трусикоснимающую улыбку.

— Как ее зовут?

— У нее еще нет имени. Я только взяла ее… она котенок на передержке. И пока зову ее Хвостиком, по понятным причинам.

— Она милая малышка. — От того, как он понижает голос, когда говорит это, у меня внутри все сжимается. Но прежде чем мы продолжаем наш абсурдный разговор о праздниках и кошках, он выпрямляется и смотрит на меня извиняющимся взглядом. — Подожди минутку. — Он вытаскивает телефон из чехла на бедре и смотрит на светящийся экран. — Я должен ответить.

— Не беспокойся. — Я протягиваю свободную руку к коробке, и он передает ее мне, затем немного ласкает котенка под мордочкой, после чего поворачивается и сбегает вниз по лестнице.

Я застываю, словно статуя, держа кошку и коробку, потому что, когда он повернулся, я почувствовала дуновение то ли его одеколона, то ли лосьона после бритья, то ли волшебного мужского аромата. Наверное, именно так пахнет его кожа, будто океан омывает поле… не знаю, табачных цветов или чего-то похожего. Аромат сладкий, но в то же время мужественный, с острым оттенком, от которого у меня слюнки текут.

Наконец, котенок протестует, что мы все еще стоим в дверях.

— Я знаю, — со вздохом говорю я, опуская ее. — Я тоже по нему скучаю.

Это совершенно нездорово — признаваться в таком о парне из доставки, но он не должен так хорошо пахнуть. Это все его вина.

Я закрываю дверь и отношу посылку на кухню. Ставлю на стойку и хватаю ножницы.

Внутри я нахожу три свертка. Упаковка мышек для котов, наполненных кошачьей мятой. Не помню, чтобы покупала это, но, возможно, заказывала, просто в тот момент товара не было в наличии. Иногда такое случается, и я не замечаю.

Но рядом лежит небольшой пластиковый цилиндр. Ярко-розовая надпись спереди и подозрительное черное кружево внутри. Я переворачиваю его.

Это стринги.

Я точно не заказывала этого.

Еще на дне коробки нахожу обернутую в бумагу бутылку шампанского и пену для ванны.

Я копаюсь на дне коробки, и там лежит подарочная открытка. «Счастливого Дня благодарения!» — гласит радостное сообщение.

Я прищуриваюсь. Это Нина, почти наверняка. Но я не могу просто позвонить и обвинить ее. Она, конечно же, будет это отрицать.

И кошки будут наслаждаться подарками.

И я люблю пену для ванны…

Что же касается нижнего белья без промежности? Я убираю стринги обратно в упаковку. Позабочусь об этом завтра.

Возвращаюсь в свой кабинет и смотрю на рисунок, над которым работала, когда он приехал. Отодвигаю его и беру новый лист. В этот раз я рисую супергероя в форме доставки. Он высокий, с темными волосами и с тенью щетины вдоль твердой челюсти. Широкие плечи и узкие бедра облачены в костюм героя, мышцы груди выпирают из v-образного выреза формы доставки. Как Генри Кавилл, в стиле «синих воротничков».

Нет, парень из доставки не похож на Генри. Хотя Генри мог бы выглядеть как он. Если бы ему так повезло.

Я снова вдыхаю, воображая, что все еще чувствую его запах. Затем хватаю другой лист и рисую еще двух супергероев. Водопроводчика и пожарного. Я вижу остальную часть серии. Мне придется поискать самые распространенные профессии для отцов, но эти открытки должны стать хитом на День отца.

Затем я рисую одного только для себя — парня из доставки, снимающего свою униформу. На этот раз под ней нет костюма супергероя, и я представляю, как выглядят мышцы его груди. Жесткие, теплые на ощупь. И ниже начало дорожки волос… Тепло пронизывает меня, когда я заканчиваю набросок.

Однако это не мешает мне свернуться на кушетке в углу. И не мешает мне трогать себя, пока я смотрю на него.

Не знаю, что буду делать, когда снова увижу его, но определенно точно собираюсь надеть бюстгальтер. Один из лучших.

Глава 5

Джейк

Через четыре дня после Дня благодарения

В понедельник, когда я загружаю грузовик на складе и просматриваю свой маршрутный лист — который включает квартиру Джаны, поэтому мне не нужно изворачиваться, чтобы снова увидеть ее — один из постоянных работников останавливается и спрашивает у меня, как дела.

— Довольно хорошо, — отвечаю я, вставая, и стучу по своему планшету. — Тут много повторных адресов.

— Ага, — кивает он. — Вероятно, так оно и есть. Держу пари, шестьдесят-семьдесят процентов наших доставок приходится на небольшой список адресов.

Я мысленно делаю пометку, чтобы проверить эти цифры с исполнительной командой. Нужно выяснить, прав ли он, а я уверен, что так и есть.

— У некоторых из них есть коды от домофона в примечаниях к доставке, — говорит он.

— Ага, я слышал об этом на тренинге, но, честно говоря, большинство людей, похоже, не добавляют их.

Он смеется и стучит себе по лбу.

— Тогда радуйся, что я запомнил. Можно? — Он указывает на мой планшет, и я передаю его ему. Он достает ручку из переднего кармана и пишет цифры в нескольких местах на странице. — Вот. В любом случае, это сэкономит тебе несколько минут.

— Спасибо. — Я протягиваю руку, и он пожимает ее.

Хорошо, что коллеги помогают друг другу — это отличный знак того, что, по крайней мере, на этом складе дружелюбная атмосфера, способствующая этому. Но это не очень хорошая деловая практика. Так что мне повезло узнать эту информацию сегодня утром. Делаю еще одну мысленную пометку. И мне нужно придержать ее, пока я не сяду в грузовик. Поскольку направляюсь по первому адресу, то использую свою беспроводную блютуз-гарнитуру с голосовой активацией — продукт компании «Астон Корп» — и звоню своей помощнице. Я прошу ее найти мне кого-нибудь в «СвифтЭкс», кто знает процент повторных доставок. А затем она отправляет мне письмо с вопросом об интеграции информации о доступе в здания более разумным способом.

Когда мы завершаем разговор, на моем бедре вибрирует телефон, оповещая о том, что это письмо пришло. Громкоговоритель читает мне тему, потом мой грузовик снова наполняется тишиной. Я использую навигатор, потому что не знаю Балтимор как свои пять пальцев, но многие из этих улиц быстро становятся знакомыми.

Как улица Джаны, например.

Искушение оставить ее доставку напоследок очень сильное.

Но я не поддаюсь.

Она выглядит слегка запыхавшейся, когда открывает дверь. Сегодня она в джинсах, ярко-розовых носках и футболке с надписью «Я бы лучше почитала» прямо у нее на груди.

И это подвиг мирового масштаба, что мне удается не пялиться.

Действительно, я бы лучше почитал. Я бы читал эти слова снова и снова, сначала глазами, а потом и пальцами. Прослеживал бы буквы и наблюдал, насколько ей нравится, когда ее трогают.

— Тут требуется подпись, — говорю я, передавая ей небольшую картонную коробку.

Она хмурится и трясет ее, а затем закатывает глаза, когда будто из ниоткуда появляется котенок и пытается взобраться по ноге Джаны.

Уверен, это раздражает, но зато дает мне повод скользить взглядом по ее телу. На ней обтягивающие темные джинсы. Они повторяют изгибы ее бедер и облегают ее стройные ноги.

Я бы хотел сделать то же самое.

Когда я последний раз видел женщину в розовых носках? С соответствующими розовыми щечками и снисходительной улыбкой, которая, Бога ради, заставляет меня ревновать к кошке.

Мне нужна ее подпись, но это может подождать.

— Ее имя все еще Хвостик?

Джана смеется и качает головой, поднимая котенка на руки.

— Нет. Так как сегодня она практически взобралась наверх моей занавески, я пригрозила ей, что теперь буду звать ее Мисс Скалолазка. Думаю, ты понимаешь почему.

Котенок издает писклявый звук — наполовину мурчит, наполовину пищит — и я понимаю. Она такая очаровательная. Я наклоняюсь и потираю мягкое белое пятнышко у нее под мордочкой.

— Понимаю. Какая маленькая шалунья.

Джана вздыхает, и я осознаю, насколько близок к ней — моя рука рядом с ее рукой, и наши головы тоже близко друг к другу.

Она без макияжа, но у нее есть что-то на губах, возможно, фруктовый блеск для губ, но она просто великолепна. Яркие глаза, нежные губы и кремовая кожа.

— У тебя есть домашние животные? — тихо спрашивает она, и я настолько близко к ней, что чувствую ее дыхание на своей коже.

Я качаю головой.

— Слишком много путешествую, слишком много работаю. Моя… — Я обрываю себя прежде, чем говорю, что моя домработница приходит только два раза в неделю, и что я уверен, что кошкам требуется больше внимания. — Возможно, однажды.

Она издает небольшой урчащий звук, и мне хочется ее поцеловать. Хочу прижать к себе и укусить нижнюю губу. Заставить ее улыбнуться и снова поцеловать.

Тепло проходит сквозь мое тело. Я отстраняюсь, когда она поднимает котенка немного выше. Отстраняюсь прежде, чем она успевает предложить мне взять котенка, или раньше, чем я решаюсь ее поцеловать… возможно, и то, и другое, не знаю.

Какого хрена я делаю, играя с Джаной и ее котенком?

— Мне нужна твоя подпись, — говорю я, и это выходит довольно резко.

Это все, что мне нужно. Мне не нужны семейные фантазии. Мне не нужны розовые носки или облаченные в джинсы ноги. Розовые носки на голых ногах, джинсы, сброшенные где-то по пути к ближайшей кровати.

Она с трудом сглатывает, и я чувствую себя последним засранцем. Но затем Джана опускает котенка на пол и берет планшет, быстро нацарапывая свое имя на клавиатуре цифровой подписи.

— Спасибо за доставку, — говорит она. Мило и любезно, отчего я чувствую себя еще хуже.

Поэтому быстро стараюсь все исправить.

— Увидимся завтра.

Она резко поднимает голову.

— Завтра?

— Обычно ты получаешь что-то по вторникам. — Но даже если бы она не получала, не думаю, что смог бы остаться в стороне.

Ее щечки розовеют.

— Точно.

— Тогда до встречи.

Она кивает, слегка нахмурив брови.

— Увидимся.

* * *

На следующий день, как и ожидалось, я получаю ее очередную доставку на вторник. Еще одна, требующая подписи. И я снова задумываюсь о том, чтобы отложить доставку на конец дня.

Но это работа, а я не настолько движим своим членом, чтобы задерживать ее доставку, только лишь бы провести с ней больше времени.

И тогда в моей голове появляется досадное напоминание, что у меня нет с ней времени.

Я не могу этого сделать. Не могу увлечься женщиной, которая думает, что я парень из доставки, потому что это не так. И последнее, что нужно «Астон Корп» — это скандал с генеральным директором, который работает инкогнито и подкатывает к клиентам.

Но все это вылетает в трубу, когда она открывает дверь.

Сегодня ее носки оранжевые.

И она начинает говорить прежде, чем у меня появляется возможность передать ей планшет.

— Я чувствую, что должна извиниться за вчерашнее, — говорит она, но, черт возьми, нет, это совсем не так.

Я хмурюсь. «Не за что извиняться», — вот, что я должен сказать. Но вместо этого, когда открываю рот, у меня вырывается самый тупой вопрос в мире:

— Почему?

Ее губы приоткрываются, а щеки вспыхивают румянцем.

— Ну, потому что, в некотором смысле, я спросила тебя о твоей личной жизни. Я не пыталась…

— Ты могла бы попробовать, — прерываю ее я. Какого черта? Никаких попробовать! Но я улыбаюсь ей, будто мой рот живет своей собственной жизнью. Как и все мое тело. Оно, по-видимому, согласно с ним, потому что я прислоняюсь к дверному косяку. — Возможно, это я должен извиниться перед тобой, так как произвел неправильное впечатление.

Джана широко распахивает глаза.

— Ох.

— Это немного сложно для меня, — говорю я. Прямо преуменьшение года.

— А, — пожимает плечами она. — Я не усложняю. Но все в порядке. Без обид.

Это выход для меня. Это мой шанс вернуть нас к профессиональным отношениям, где я не знаю, как выглядят вблизи ее губы.

Но игнорирую это.

— Это не такой уж плохой вид сложности, — говорю я. — Я не женат.

— Довольно редкое явление. — Ее губы растягиваются в легкой улыбке.

— Я редкий.

— И скромный?

— Очень скромный.

Она смеется.

— Приятно знать. А то я начала думать, что ты идеальный. Теперь знаю, что ты слишком самовлюбленный и самоуверенный.

— Виновен по обоим пунктам, — подмигиваю я, и это так здорово. Она видит меня таким, какой я есть — по крайней мере, на базовом уровне — и я веду себя настолько разумно, насколько могу.

— Это «сложно» касается части твоей работы? Ты временный работник или что-то в этом роде?

Черт, это опасная территория, но я киваю.

— Только до Рождества.

— Верно, тогда это имеет смысл. — Она поднимает коробку. — Увеличение количества доставок и все такое.

— Люди любят онлайн-покупки.

— М-м-м. Что-то вроде этого. — Она наклоняет голову набок. — Ну, уверена, что скоро снова увижу тебя.

Я смеюсь, и меня удивляет, как хорошо ощущается этот легкий разговор. Когда я в последний раз говорил с кем-то ни о чем? Я не хочу уезжать отсюда.

— Слушай, нам не обязательно видеться друг с другом только когда… — Я указываю на коробку у нее в руках. — Ты хочешь…

В ее квартире звонит телефон, и она вздрагивает.

— Думаю, теперь моя очередь сказать, что я должна ответить.

— Иди. И я… надеюсь увидеть тебя завтра.

Она лучезарно улыбается мне, и всё, решение принято. Завтра я заеду сюда, будет для нее посылка или нет. Мы можем еще немного поговорить о том, что я недостаточно хорош для нее, но, возможно, достоин частички или двух. Улыбки. Поцелуя. Вторую половину дня я бы провел, исследуя все места, которые краснеют, если Джану подразнить.

Я не ожидал, что наш разговор пройдет так, но черт с ним. Иногда жизнь слишком коротка, чтобы не рисковать.

Глава 6

Джана

Через семь дней после Дня благодарения

Чаще всего по утрам во время завтрака я смотрю новости. Не из-за того, что я новостной наркоман — это не так — а потому, что когда впервые отправилась в Нью-Йорк на редакционную встречу, я терялась в разговорах, в которых, как взрослая, должна была разбираться, но не могла, потому что больше смотрю «Нетфликс», чем CNN. (Примеч.: Netflix — американская развлекательная компания, поставщик фильмов и сериалов на основе потокового мультимедиа. CNN — новостной телеканал).

Недостаточно разговоров о «Девочках Гилмор», что я нахожу странным для компании по производству поздравительных открыток. (Примеч.: «Девочки Гилмор» — американский комедийно-драматический телесериал).

В любом случае, теперь у меня есть этот небольшой утренний ритуал, и я научилась достаточно хорошо ориентироваться во взрослых разговорах. Иногда я просто просматриваю заголовки. Но сегодня тяну время со своим тостом, потому что один из репортажей о «СвифтЭкс», и я мысленно возвращаюсь к парню из доставки. Телеведущий обещает больше информации после перерыва, поэтому я ставлю еще один тост. Затем делаю несколько отжиманий от стойки, потому что калории из-за дополнительного тоста должны быть сожжены.

Когда реклама заканчивается, ведущий новостей сообщает больше деталей. По-видимому, какая-то компьютерная сеть очень старая. Вчера ночью произошел сбой сервера, это запустило каскадный эффект, и теперь большая часть системы Восточного побережья не работает.

Я не знаю, что это значит, но смогу говорить об этом с некоторым авторитетом, а это все, что имеет значение. Основное, что поняла: сегодня я, вероятно, не получу никаких посылок.

Впервые с тех пор, как Нина и Дейзи начали заваливать меня игрушками для кошек, я с разочарованием думаю, что не смогу получить еще одну партию.

* * *

Мне следовало больше верить в парня из доставки. В середине дня его грузовик с грохотом останавливается перед моим домом. Я встречаю его у двери после того, как отвлекаю кошек угощениями. Он быстро передает мне коробку — она тяжелее, чем предыдущие — и я не удивлена, когда он говорит, что не может остаться.

Но мое сердце немного трепещет от мысли, что он думал обо мне. О том, что я могу ожидать, что он задержится даже хотя бы на несколько минут.

— Это был сумасшедший день, — добавляет он.

Вот именно. Я пытаюсь пошутить.

— Я слышала в новостях. Кроме того, помимо обычных праздничных заказов, у некоторых людей слишком много… — кошачьих игрушек. Нет, я не могу признаться в этом вслух. — Обычных вещей.

Вау, Джана. Вот это способ действительно добавить изюминки.

Но уголок его губ все равно приподнимается в полуулыбке.

— Эй, мы просто признательны, что ты все еще благодарный клиент.

— На тебя сегодня много кричали?

— Если можно так сказать. Я тоже предостаточно кричал. — Я удивленно приподнимаю брови, и он смеется. — Не на клиентов.

— В офисе сейчас сумасшествие?

Он дарит мне еще одну полуулыбку. Она освещает его лицо, взгляд смягчается, когда он признает правду, будто делится со мной секретом.

— Ты даже не представляешь. Но мы с этим разберемся.

— Жаль, что это просто временная работа, — говорю я.

Он колеблется, прежде чем кивнуть.

— Ага.

— Ну, ты очень хорош в этом, — дразню я. Но это правда, так и есть. — Может быть, они наймут тебя на полный рабочий день.

Я явно переступила черту, потому что его лицо становится непроницаемым. Больше нет мягкости, больше нет света.

— Джана…

Я отмахиваюсь от него.

— Игнорируй меня. Прости. Это не мое дело. — Я поднимаю коробку. — И спасибо за это.

— Всегда пожалуйста. — Он хмурится, но больше ничего не говорит.

Флирт с парнем из доставки должен сопровождаться инструкцией. У меня это хреново получается. Я делаю все возможное, чтобы улыбнуться и сделать шаг назад, готовая закрыть дверь и притвориться, что всей этой неловкой беседы на самом деле не было.

Но парень из доставки более собранный, чем я. Он бросает быстрый взгляд на часы.

— Наверное, двадцать три часа или около того, пока мы не встретимся снова.

— Если не возникнет дальнейших технологических аварий.

Он смеется.

— Думаю, профессионалы уже работают над тем, чтобы подобного больше не произошло. Но обратный отсчет, чтобы увидеть тебя снова, безусловно, хорошая мотивация, чтобы удостовериться в том, что к утру все снова полностью заработает.

Я хихикаю.

— Правда. Эти разговоры…

— Лучшая часть моего дня. — Он прикусывает нижнюю губу, и я стараюсь не слишком остро реагировать на это, но боже мой. — Мне нужно идти.

— Ага. Пока.

Он уходит, быстро помахав, и я заставляю себя подождать, пока не окажусь в квартире, прежде чем начать визжать и прыгать вверх-вниз.

На кухне я открываю ящик, где хранятся ножницы. Прибегают все четыре кошки. Они знают, что в коробке, и не ошибаются.

Но под ожидаемым пакетом с игрушками для кошек есть еще одна коробка.

Вибратор.

Ну, согласно упаковке, это «личный массажер», но я вас умоляю. Мы все знаем, для чего все это, и, черт, мои подружки — извращенки.

Но это не значит, что я не собираюсь использовать его.

Глава 7

Джана

Через восемь дней после Дня благодарения

— И снова привет, — говорит он с ухмылкой, когда я открываю дверь. — Жаль, что это заняло больше двадцати трех часов. У тебя три посылки, поэтому я отложил их до конца своего маршрута. — Он передает мне две коробки, а затем на мгновение исчезает. Я опускаю первые две на столик в коридоре и бросаю несколько мышек с кошачьей мятой кошкам.

Когда он возвращается с третьей коробкой, я слышу внутри звон колокольчиков. Нужно сказать Нине, что теперь она может перестать баловать моих питомцев.

— Я действительно не заказывала все это, — бормочу я, стараясь не краснеть.

— У тебя день рождения? — Он протягивает мне планшет, и я расписываюсь.

— У меня подруги, которые любят во все вмешиваться.

— Вмешиваться?

Я не могу сказать ему, что призналась своим подругам — возможно, теперь бывшим подругам — что втюрилась, и поэтому у меня были постоянные доставки на прошлой неделе.

— Это долгая история.

— По крайней мере, ты получаешь подарки. — Он еще раз ухмыляется, отчего все внутри меня сжимается. Я говорю себе, что это ничего не значит, но практически все, что он делает теперь, что-то означает, по крайней мере, для меня.

Это также хорошее напоминание, что я должна быть объективной. Легкой. Я встряхиваю коробку, и, конечно же, она гремит.

— Это все игрушки для кошек. У меня странные подруги.

Перевернув планшет, он прислоняется плечом к дверному косяку.

— Звучит как история, которую я должен услышать.

— Я не могу…

Он протягивает руку и прижимает палец к моим губам.

— Ты можешь и расскажешь.

Парень из доставки прикасается ко мне. Все внутри меня пылает, под моей кожей будто пробегают электрические разряды. И мое сердце говорит «да, сэр». Но мозг умнее этого, поэтому, когда я открываю рот, он запрещает рассказывать ему историю о моих подругах.

— Я даже не знаю твоего имени.

Он усмехается и проводит пальцем по моей нижней губе и по щеке, пока не ловит прядь моих волос и не убирает ее за ухо.

— Джейк.

— Джейк, — повторяю я. — Не Дейн.

Он качает головой.

— Не Дейн, — Мы смотрим друг на друга в течение секунды, может быть, двух, а затем он наклоняется ко мне. — Время истории.

— Ты уверен, что у тебя нет других заказов?

— Ты тянешь время. Должно быть, это хорошая история. И в моем распоряжении вся ночь.

Я колеблюсь, но мы оба знаем, что рано или поздно это должно было произойти.

— Не хочешь зайти?

Глава 8

Джейк

Как только Джана задает мне вопрос, я знаю, что пропал. Не хочу ли я войти?

— Больше всего на свете, — отвечаю я, слегка касаясь ее руки кончиками пальцев, потому что, черт возьми, не могу остановиться.

Мне правда не стоило трогать ее.

Но я очарован ее ироничным смехом, мягкими губами, этим сладким румянцем. Эта женщина… Эта женщина. С подругами, которые явно любят ее достаточно сильно, чтобы отправлять ей нелепое количество посылок по какой-то необычной причине. Она женщина с тайными историями, и я думаю, что парад посылок — это только верхушка айсберга.

Я хочу узнать эту историю. Хочу снова прикоснуться к ее губам и еще чертовски много чего. Хочу услышать ее смех от того, что целую ее шею, а потом хочу услышать ее вздох.

У меня, вероятно, есть пара часов, прежде чем в «СвифтЭкс» зададутся вопросом, где мой грузовик. Поэтому, когда она улыбается и отступает, я следую за ней внутрь.

— Хочешь что-нибудь выпить? — Она отворачивается от меня, и я отпускаю ее.

Улыбка растягивает уголки моих губ.

— Я в порядке. Я хочу историю, помнишь?

Она останавливается и смотрит на меня, волосы падают на ее лоб. Она отбрасывает блестящие пряди назад.

— Но это унизительно.

Я смеюсь.

— Однажды я захлопнул дверь в общежитии. И на мне не было ничего, кроме пары желтых тапочек с уточками. Вот это было унизительно. Так что твои подруги, внезапно забрасывающие тебя игрушками для кошек, безусловно, не перебьют это.

Джана округляет глаза, затем делает шаг назад, пожимая плечами.

— Конечно, но это было в твоем прошлом, когда ты был молод и глуп. Эта же глупость, которой всего неделя. Чувствуешь разницу?

Я подкрадываюсь к ней.

— Да ладно, я ничего не заслужил этим? — Я указываю на свое тело, и взглядом она следит за этим движением. — Желтые. Тапочки. С уточками.

— Это неловко, — шепчет она.

Я останавливаюсь в полуметре от нее и опускаю руки на ее бедра. Джана смотрит туда, где я прикасаюсь к ней, и когда она, наконец, поднимает взгляд, чтобы встретиться с моим, ее щеки горят, а глаза блестят.

— Ты был абсолютно голый? — На слове «голый» она запинается, и мои внутренности сжимаются. Спокойно. Нужно выяснить, на каких еще словах она может запнуться. Покраснеть. Затаить дыхание, если я прошепчу их ей на ухо.

— Совершенно голый.

Ее глаза вспыхивают, затем она кусает губу, прежде чем спросить:

— Что ты сделал?

— Я пошел в ванную и украл чье-то полотенце, затем спустился к стойке регистрации и объяснил ситуацию.

— Какого цвета было полотенце?

Я смеюсь.

— Не помню. Возможно, синее.

Она кивает — это быстрое незаметное движение, которое заставляет мой член пульсировать.

— Мне очень нравится эта история.

— Я рад.

Джана колеблется, облизывая нижнюю губу кончиком языка.

— Теперь моя очередь?

— Если ты будешь столь любезна.

— Подожди. Ты вернул полотенце?

— Джана. — Это предупреждение и мольба одновременно.

— Да? — Она приподнимает голову, и я осознаю, что подошел еще ближе к ней. Гораздо ближе.

Я смотрю на нее сверху вниз, и к черту все. Она прямо передо мной, милая и нежная, и я не могу думать ясно. Убираю воображаемые волосы с ее щеки и заправляю прядь за ухо.

Она дрожит, и потребность начинает пульсировать в моей крови, словно тяжелые басы.

— Да, я вернул чертово полотенце. И, возможно, твоя история может подождать, — хрипло говорю я, и она кивает.

И это все, что мне нужно. Один кивок, и я прижимаю ее к кухонной стойке. Одной рукой обхватываю затылок, а другой наощупь нахожу изгиб бедра.

Я думал о ее губах уже две недели.

Но реальность намного лучше, чем любая фантазия, которую я переживал. Одно легкое касание моих губ, и затем с тихим вздохом Джана приоткрывает губы, и мы с легкостью сливаемся в поцелуе.

Ее нижняя губа полная, мягкая и идеальная. Я никак не могу противостоять искушению. Втягиваю пухлую плоть, пробуя ее сладость с требовательной грубостью, которую мне бы хотелось сдержать. Но вздох, который я получаю в ответ, стоит этого.

А затем я погружаюсь языком в ее рот.

У меня в жизни было много первых поцелуев. Некоторые неуклюжие, некоторые страстные, некоторые довольно сладкие. Но ни один из них не был таким правильным. Ни один не оставлял меня с глубокой потребностью большего. Не желанием. Необходимостью.

Мне нужна эта женщина.

Я так хочу ее, как не хотел никого в жизни.

Она жаждет этого так же, как и я. Когда я поднимаю ее, усаживая на стойку, она обхватывает ногами мои бедра. Затем я наклоняюсь вперед, а она отводит голову назад. Я царапаю зубами ее подбородок, изгиб шеи, и она сжимает свои бедра.

Теперь мой горячий, твердый и жесткий член прижимается к ней.

У нее перехватывает дыхание, затем она двигает своими бедрами, ощущая длину моего члена. Из меня вырывается стон, когда она трется напротив головки, и я прижимаю Джану ближе.

— Сделай так снова, — требую я, оттягивая ворот ее футболки. Одновременно проскальзываю другой рукой под мягкий хлопок, обхватывая ее талию, чтобы помочь ей.

Она трется об меня, а я качаю своими бедрами. Мне плевать, если это бесстыдно. Мы подходим друг другу.

У нее красивый лифчик, но он мешает. Используя зубы, я тяну эластичную ткань, освобождая сосок. Затем захватываю его в рот, посасывая и облизывая, и поглощаю ее. Я трусь своим членом о ее клитор, пока она не выкрикивает мое имя.

Я, вообще-то, неглупый мужчина, и никогда не оставлял женщину неудовлетворенной. Но я действительно просто хотел поцеловать ее.

Тот факт, что она приближается к оргазму, удивляет меня и заставляет чувствовать себя подростком… но подростком, который знает, что делать с великолепной женщиной в его объятиях.

Я заменяю губы пальцами, перекатывая и дергая ее сосок, когда языком касаюсь другого. Ее грудь такая фантастическая и мягкая, и я не могу насытиться утонченным запахом ее кожи. Я говорю ей это, когда оставляю дорожку поцелуев обратно к ее шее.

— Ты такая великолепная. — Я целую ее губы, но Джана пытается повернуть голову в сторону. — Посмотри на меня.

Джана медленно моргает, ее веки тяжелеют над затуманенными похотью глазами. Я рычу себе под нос, а затем снова целую ее. Да, этот взгляд. Я хочу увидеть его, когда она кончит для меня.

Сильнее прижимаю бедра Джаны к себе, когда она начинает дрожать, и прижимаюсь к ее лбу своим, впитывая взгляд этой женщины, как и ее оргазм.

— Ты кончишь для меня, Джана? Чувствуешь, каким твердым делаешь меня? Как хорошо ощущается, когда ты обхватываешь меня ногами? Ты спросила, не хочу ли я зайти? А теперь посмотри на себя: твоя идеальная грудь выставлена напоказ. Такая чертовски сексуальная. Давай же. Кончи для меня. Раскачивайся напротив моего члена. Это все твое. Ты сделала это, теперь возьми.

Со сдавленным криком она хватается за мои руки, и я прижимаю ее к себе и целую — сначала жестко, глубоко и интенсивно, а затем нежно, когда она падает с высоты.

Вместе мы поправляем ее футболку, а затем она начинает смеяться, и я присоединяюсь к ней.

Я не позволю ей уйти.

— Ты все еще должна мне историю, — наконец, говорю я.

— Я думала, мы пропустили это, чтобы целоваться. — Джана краснеет. — Или что бы там это ни было.

Я издаю стон.

— Ты так красиво кончила для меня. В следующий раз я хочу, чтобы ты была обнаженной.

Джана проводит пальцем по моей груди, и я прикусываю его, когда она приближается к моему рту. Не обращая внимания, она стучит пальцем по моим губам.

— Разве теперь не твоя очередь?

— Сначала… расскажи мне оставшуюся часть своей истории.

Она закатывает глаза.

— Тебе ведь на самом деле не нужно ничего объяснять?

Не совсем. Нужно разобраться, почему ей присылают так много игрушек для кошек.

— Может быть, я хочу, чтобы ты это сделала.

Джана пристально смотрит на меня, будто задается вопросом, как много можно рассказать. И я чувствую себя немного мудаком, потому что сам не могу ей рассказать правду. У меня есть секреты, которые буквально собьют ее с ног. Но в этот момент она может доверять мне. И, наконец, она кивает, сдаваясь.

— Ладно, итак, может быть, я сказала своим подругам, будто думаю, что ты, вроде как, сексуальный, и они решили позаботиться о том, чтобы ты появлялся тут… часто. — Она надувает губы, как будто раздумывает над тем, что только что сказала.

Ну нет, так просто она не отделается. Сгодится любой повод, чтобы заставить ее краснеть. Я хмурюсь.

— Вроде как сексуальный?

Ее глаза сверкают.

— Ну, я не знала, что у тебя есть тапочки с уточками. Это точно вознесло бы тебя на вершину топа.

— Они никогда не были моими, — рычу я, и Джана приподнимает брови.

— Ох… — Она хихикает, будто поняла, что они были девчачьими, но это не так. Это не имеет значения, потому что было целую жизнь назад, но я хочу, чтобы она знала это. Но прежде, чем я успеваю сказать ей, что они были частью костюма для вечеринки моего соседа по комнате, она трется об меня. — Жаль, что у тебя их нет.

— Я не стану больше надевать их. — Если только она не захочет, чтобы я это сделал. Я бы не надел ничего, кроме тапочек с уточками и мучительного стояка, затем нашел бы ее в ванной и украл ее полотенце.

— А что, если… — Она смотрит в сторону, и я следую за ее взглядом. Ее спальня. — Что, если бы это были тапочки с кошками?

Глава 9

Джана

У меня был случайный секс с парнем из доставки, но вместо того, чтобы залезть на него, словно на дерево, или тереться о него, словно кошка в период течки — ладно, возможно, это я делала, но потом остановилась — я предложила ему надеть мои тапочки с кошками.

Что еще более безумно, так это выражение его лица, будто эта мысль ему понравилась. Секс в тапочках. Или… прелюдия в тапочках. Тапочки считаются нижним бельем? Мужским бельем?

Возможно, для девушки с тремя кошками и котенком на передержке.

Потому что, да, я хочу увидеть его в них.

Только тапочки, и ничего больше. И твердый член, о который я бесстыдно терлась.

Я хочу, чтобы этот член был освобожден для нашего обоюдного удовольствия. Но также я хочу, чтобы Джейк надел тапочки.

— Показывай дорогу, — говорит он. Ленивая сексуальная улыбка появляется на его губах, и это делает меня такой счастливой, что я немного посвистываю, когда беру его за руку и тащу к себе в спальню.

Но мы не добираемся до нее, потому что не проходим и половины коридора, как он обнимает меня за талию и прижимается лицом к моей шее. Он побрился этим утром, но теперь на его подбородке достаточно щетины, что я чувствую каждый поцелуй. И мне это нравится. Хочу посмотреть завтра на свою кожу в зеркале, чтобы увидеть, где он оставил на мне свой след.

— Тапочки могут подождать, — рычит он, поворачивая меня и прижимая к стене.

— Что… — Я не успеваю произнести остальную часть вопроса, так как он прижимается ко мне своими горячими и требовательными губами.

Он берет меня за руки, приглашая прикоснуться к нему. Я трогаю его длинный член через униформу, пока он гладит мою задницу сначала через одежду, а затем решительно скользит ладонью в мои штаны.

Джейк откровенно лапает меня. Просто не может оторвать руки от моей задницы, словно нуждается в том, чтобы касаться меня так, что сердце замирает! Он. Тискает. Меня.

Это наверняка сон.

— Твоя попка слишком привлекательна, — шепчет он.

— Я не жалуюсь, — шепчу в ответ. — Щупай все, что хочешь.

После этих слов он так терзает мою грудь, что я краснею. А потом это собственническое сжатие становится приятным. Даже несмотря на то, что переполнен похотью, он способен оставаться нежным. Большим пальцем он перекатывает мой сосок, и эта ласка отдается прямо в клиторе. Я откидываю голову назад, прислоняя ее к стене.

Да уж, такими темпами мы точно не доберемся до тапочек, с этим я полностью согласна. Трахни меня напротив стены, парень из доставки. Сделай это. Сделай это жестко, сделай это быстро, сделай это, словно ты неконтролируемый зверь.

— Ты хочешь этого? — рычит Джейк, покусывая мою шею. — Жестко и быстро, прямо тут, у стены?

— Я же не сказала это вслух?

— Сказала.

— О, Боже.

— Мне нравится. Ты хочешь, чтобы я был неконтролируемым зверем?

— Нет. Да. Да, но, может быть, все же немного контролируемым? Нет, это ложь. Потеряй весь свой контроль.

— Джана.

— Неужели я лепечу?

Он нежно целует меня.

— О, да.

— Просто это первый раз, когда я пригласила парня из доставки надеть мои тапочки с кошками.

— Значит, ты нервничаешь. — Он ухмыляется и снова целует меня.

Я не нервничаю, когда он целует меня.

— Но если тебя это заводит, то я определенно согласна на «зверя».

В его глазах вспыхивает темнота.

— Да. Меня это заводит. — Он сильнее прижимается ко мне, вдавливая свой член в мою ладонь. — И мне это нравится еще больше, раз это твоя фантазия. Все, что тебя возбуждает, делает меня твердым. Чувствуешь?

Вместо того, чтобы ответить, я сжимаю его твердый ствол. Мне раньше никогда не хотелось подумать: «Эй, этот член так хорошо ощущается в моей руке», но про его член — хочется. Он… действительно хорош. Толстый и твердый. Многообещающий.

И когда я прикасаюсь к нему, атмосфера между нами снова меняется. От игривой до напряженной, как на кухне, когда поцелуй вышел из-под контроля наилучшим образом.

На нем пояс для инструментов, поэтому я не могу просто начать раздевать его, но штаны достаточно свободные, чтобы у меня получилось немного подрочить ему. Джейк наклоняется и прикусывает мою нижнюю губу. Из-за этого внутри меня поднимается какой-то голод. Да. Сейчас. Прямо здесь.

Он снимает с меня штаны, затем его руки оказываются в моих трусиках. Это похоже на отличный план, потому что его пальцы касаются меня, и это невероятно… но так мучительно, что мои ноги начинают дрожать. И это недостаток «потрясающего секса стоя в коридоре».

Трудная часть заключается в том, что нужно устоять, когда кто-то играет на твоем клиторе, словно на изящной скрипке.

— Ты такая нежная, — бормочет он. — Идеальная.

И шепчет мне на ухо пошлые, милые, заставляющие меня таять слова.

Я хныкаю, и каким-то образом — у него что, есть третья рука? — он поднимает меня и несет в мою кровать.

— Я поймал тебя, дикая штучка. Доверься зверю.

Его пальцы влажные, пока он скользит ими по бедру и снова находит меня, такую гладкую и готовую для него. Затем целует меня, и этот поцелуй грубый и безрассудный. Идеальный.

Как что-то такое случайное, почти невозможное, абсолютно безрассудное… все еще может оставаться таким совершенным? Все еще целиком, полностью правильным? Ведь я сейчас лежу обнаженная перед незнакомцем.

Я вытаскиваю его рубашку из штанов, и он останавливается, поглаживая меня достаточно долго, что я успеваю расстегнуть его пояс и пихнуть к подножию моей кровати. Тяжелые кобуры на нем лязгают друг о друга. Мобильный телефон вываливается из одной из них, но Джейка это, кажется, не волнует. Когда я расстегиваю его ширинку, он снова начинает меня трогать, и я не беспокоюсь ни о чем другом.

В этот раз он использует два пальца, и два пальца Джейка ощутимы. Они длинные и толстые, и растягивают меня достаточно, чтобы заставить ахнуть. Кроме того, он точно знает, что с ними делать. Где погладить и куда нажать. Как согнуть, как трогать, пока я бесстыдно объезжаю его руку, чтобы достигнуть второго оргазма.

И именно тогда звонит его телефон.

Ну конечно же.

Когда мои бедра липкие, а я полуголая и до сих не видела его член вблизи.

Он чертыхается себе под нос.

— Ты должен?.. — Я затихаю, потому что, конечно, он должен ответить. В противном случае, он бы выключил его или проигнорировал. — Все хорошо.

На самом деле, не очень хорошо, но я этого не говорю.

Джейк качает головой.

— Все нормально.

Но потом начинает звонить другой телефон. У кого два мобильных? Джейк колеблется, костяшки его пальцев белеют, когда он сжимает одеяло рядом с моей головой, и я слегка подталкиваю его к краю кровати.

Я ни за что не испорчу работу этому парню, только чтобы потрахаться.

— Ответь, — мягко говорю я. — Ты можешь воспользоваться гостиной, если хочешь.

Окидываю взглядом его лицо, на секунду кожа вокруг его глаз натягивается, и я не могу прочитать это выражение. Он смущен своей работой? Или он в беде и не хочет, чтобы босс отчитывал его передо мной?

— Или…

Джейк кривится и заканчивает мою мысль:

— Ага. Мне нужно идти. Извини. Ты понятия не имеешь, как мне жаль.

Я тихо смеюсь.

— Ну, свое я получила. Дважды. Так что… прости меня за тебя. — Я смотрю на его стояк, все еще жесткий под боксерами, выпирающий сквозь расстегнутую ширинку его униформы. Так близко.

Отбросив в сторону телефон, который поднял, он наклоняется вперед, обхватывая мой затылок ладонями. И крепко целует меня в губы.

— У меня мокрые пальцы, Джана. И это лучшее, что я когда-либо чувствовал. Мой язык чертовски ревнует. Ни в коем случае я не закончу на этом с тобой. Я вернусь.

Глава 10

Джейк

Как только выхожу, я перезваниваю своему главному исполнительному директору.

— Надеюсь, это что-то чертовски важное, — говорю я, запрыгнув в грузовик. Сейчас на улице холодно и темно, и как только включается громкая связь, я натягиваю перчатки.

— Я прервал что-то важное? — спрашивает Нил в своей бесконечно хладнокровной манере. Его ничто не раздражает, вот почему он отвечает за исполнение, но именно поэтому я редко слышу его вне запланированных встреч.

— Все важно. — Я делаю глубокий вдох. Это не совсем правда. Джана совершенно особенная, и не вписывается в мою обычную мантру. Все важно. Каждая задача, каждый человек, каждая часть процесса от самого начала и до конца. Это и отличает «Астон Корп». Я проговаривал это уже так много раз, что слова выходят заученными. И это правда. Даже если бы я просто доставлял посылки, я бы выполнял работу со всем вниманием.

Но сейчас я делал совсем не это.

Я занимался кое-чем другим. Кем-то другим. И когда Нил делает глубокий вздох, тянущее чувство говорит мне, что сегодня вечером я точно не вернусь.

— У нас возникла проблема. Проблема такого плана, что нужно, чтобы ты вернулся в Нью-Йорк прямо сейчас.

* * *

Двенадцать часов спустя я размашистым шагом вхожу в вестибюль здания «Астон Корп» в черном костюме от «Хьюго Босс». Идеально сидящем, как и всегда. Вот моя настоящая униформа. Еще темно, но моя помощница уже ждет меня у лифта с кружкой кофе и последними инструкциями, которые подготовили для меня адвокаты. Я поспал ночью два часа, пока изучались мои варианты легального обхода минных полей. Но несмотря на то, что она переоделась, я не уверен, что она отдохнула.

— Ты была тут все это время?

Она пожимает плечами.

— Винс час назад принес мне сменную одежду и бублик.

— Твой муж — хороший мужчина. Но тебе нужно немного отдохнуть. Сегодня будет долгий день.

— Ты загладишь свою вину, утвердив дополнительный день отпуска в Рождество.

И правда.

— Кто уже наверху?

Она показывает, чтобы я перевернул страницу. Делаю глоток кофе и читаю список имен.

— Они все здесь?

— Когда ты говоришь прыгать, они спрашивают, как высоко.

Я бросаю на нее резкий взгляд, потому что, если бы это было правдой, мы бы не оказались в этом беспорядке.

Она пожимает плечами.

— Ну, по крайней мере, притворяются.

Я делаю еще один глоток кофе, пока лифт проезжает мимо восемнадцатого этажа. Еще несколько секунд.

— Я скучал по твоему кофе, Кэт.

— И по моему язвительному сарказму? — с надеждой спрашивает она, пытаясь пошутить. Кэт слишком мила для сарказма, но я не пытаюсь лопнуть этот пузырь заблуждения.

— Тебе все еще нужно поработать над ним. Сделай это к следующий аттестации.

— Сделаю. — Она колеблется. — Жаль, что это произошло, пока ты был в Балтиморе.

Я морщусь. Знаю, нелогично беспокоиться, что это произошло из-за того, что меня не было — оказывается, исполняющая команда «СвифтЭкс» была коррумпирована в течение нескольких лет на самом глубоком уровне — но да… время игр закончилось.

— Такова жизнь.

— Удачи. Я свяжусь с охраной, а потом буду за своим столом.

Когда двери открываются, я протягиваю ей свою уже пустую кофейную кружку, а затем удаляюсь от нее. Холодный гнев течет по моим венам.

Моя команда юристов ждет у зала заседаний. Я коротко киваю им, а потом они встают позади меня.

Нет ничего лучше прохлады зала заседаний, полного придурков, думающих, что они короли мира. И в течение многих лет эти ублюдки были пуленепробиваемыми. Когда никто не смотрит слишком пристально на ваши дела, вам может сойти с рук много всего.

Черт, мы внимательно просмотрели бухгалтерию «СвифтЭкс» во время поглощения, и все равно пропустили это. Подставные корпорации и более десяти лет многослойной лжи…

Но это «Астон Корп». Это возвышающаяся цитадель в небе, которую я построил. В этом здании, в этой комнате, я чертов король мира.

Я осматриваю зал заседаний жестким, непреклонным взглядом, а затем говорю:

— Джентльмены, большое спасибо, что пришли так рано. Вы все уволены.

Глава 11

Джана

После того как Джейк ушел прошлой ночью, он прислал мне цветы.

Действительно красивые цветы. Кстати, гортензии в начале декабря недешевые, и я не думаю, что орхидеи вообще когда-либо бывают дешевыми. На самом деле, я хотела от него нечто другое, но ему нужно было уйти. «Случилось кое-что безотлагательное», — было написано на открытке. А под надписью был указан телефонный номер с кодом Нью-Йорка.

Я послала ему фотографию цветов с благодарностью. Он ответил, пообещав сказать, когда вернется в город.

Я заснула, наполненная странным горько-сладким счастьем. Моя спонтанная связь превратилась из простой и возбуждающей в суперсложную и сладострастную. Но сегодня утром… я не знаю что, но что-то изменилось.

Мой телефон вибрирует на тумбочке, и я хватаю его. И игнорирую иррациональный укол разочарования, когда вижу, что это Нина, а не Джейк.

Нина: Когда ты снова приедешь в город? За неделю до Рождества мне нужно будет поехать в Бельгию.

Джана: Теперь не раньше первой недели января. Мою встречу продолжают переносить.

Нина: Ох, фух. Я боялась, что меня не будет.

Джана: Все в порядке. Кстати, можешь перестать присылать мне игрушки для кошек. Сексуальный доставщик уехал из города.

Нина: Какие игрушки для кошек?

Джана: Ой, заткнись.

В следующем сообщении — просто смеющий мультяшный котенок, лежащий на спине. Я закатываю глаза и поднимаюсь с кровати. Телефон звонит, когда я завариваю свою первую кружку кофе.

Она все еще смеется.

— Я удивлена, что тебе потребовалось столько времени, чтобы уличить меня в этом.

Я смотрю на цветы, аккуратно поставленные в угол стойки, чтобы кошки не сбили их.

— У меня были дела.

— Те, для которых нужно кувыркаться на сеновале?

— Те, которые тебя не касаются. Зачем ты едешь в Бельгию?

Я открываю дверь в кладовку и достаю кошачий корм. Завтрак для всех, и они это знают. Я кормлю кошек, пока Нина рассказывает о своей командировке, потом готовлю тосты и включаю телевизор, уменьшая громкость.

— Ну, это будет чумовая поездочка, но я поеду через Париж, так что будет весело.

— Звучит именно так. Бьюсь об заклад… — Я замолкаю на середине предложения, потому что что-то в телевизоре привлекает мое внимание. Сначала я не уверена, что именно. Диктор говорила о генеральном директоре «Астон Корп», и за ее плечом виден логотип компании. Но потом картинка меняется, когда она говорит о «СвифтЭкс». Возможно, именно это.

— Подожди, Нина. — Я увеличиваю громкость. — Извини, в новостях говорят что-то о «СвифтЭкс».

Она хихикает.

— И только потому, что твоя любовь работает на них…

— Я просто стараюсь быть в курсе новостей, вот и все. Ш-ш-ш.

По-видимому, большая часть исполнительных директоров «СвифтЭкс» сегодня утром была уволена компанией, которая недавно купила их. Ведущая новостей рассказывает подробности, а затем говорит: «Мы сейчас ведем репортаж из вестибюля «Астон Корп» в Нью-Йорке, где основатель и генеральный директор «Астон Корп» проводит пресс-конференцию».

— Какой канал? — спрашивает Нина, но я не отвечаю, потому что показывают Джейка.

Моего Джейка.

Джейка, который подарил мне цветы и оргазмы, и последние три недели притворялся, что он обычный парень из доставки.

Джейк Астон знает, как я выгляжу практически голой.

Боже мой. Джейк Астон знает, как я выгляжу, когда кончаю.

— Я должна идти, — шепчу я, а затем кладу трубку, потому что не могу спокойно объяснить это.

Вновь смотрю на цветы, а потом на экран телевизора. Подхожу ближе к экрану. Моя рука дрожит, пока я пытаюсь найти сообщение от Джейка.

Джейк: Я дам тебе знать, когда вернусь в город.

Я еще не ответила ему, потому что изображаю холоднокровие, словно благодарности за цветы вполне достаточно.

Но что мне теперь делать? Сказать ему, что видела его по телевизору? Стоит… или нет? Должна ли я притворяться, что не знаю, кто он на самом деле?

Я сажусь на пуфик перед телевизором. Кошка запрыгивает мне на колени, и я рассеянно почесываю Ларкена за ушками, пока пожираю глазами Джейка в костюме.

Мне нравится он в униформе, но это? Это просто вау.

И тогда я ощущаю безумное чувство вины. Он не хочет, чтобы я знала, кто он. Он хочет быть просто Джейком. Если бы хотел, чтобы я знала, кто он, то нашел бы способ сказать мне.

Следующая мысль, которая меня посещает — он не хочет, чтобы я знала по какой-то конкретной причине. Анонимно соблазнять кого-то, а потом посылать щедрый букет цветов, вероятно, его тактика.

Я смотрю на телефон в руке. Правильно. Не нужно отвечать на его сообщение. Может, он выйдет на связь, а может, и нет. Но на самом деле он не доставщик «СвифтЭкс», живущий в Балтиморе, так что имеет ли это значение?

Глава 12

Джейк

Канун Рождества

— Итак, чем собираешься заняться на праздники? — спрашивает Кэт, когда кладет на стол с правой стороны кожаную папку с письмами на подпись.

Я не смотрю на нее.

— Завтра я еду на ужин к своей матери.

— А сегодня вечером?

— Я не хочу ужинать вместе с тобой и Винсом.

Она смеется.

— Винс работает, и я собираюсь на мессу с его родителями. Предполагаю, тебя это не интересует. Скорее это напоминание, что сегодня вечером не стоит работать допоздна.

Я поднимаю взгляд.

— Конечно нет. Я скоро поеду.

Это ложь, но она закрывает на это глаза.

Как только все подписываю, она уходит, и я достаю свой телефон. С тех пор, как вернулся в Нью-Йорк, я написал Джане всего один раз — после того как она поблагодарила меня за цветы. Что-то удерживает меня от того, чтобы снова написать ей. Мне не хочется давать ей ложных обещаний. Реальность такова, что я нужен здесь. Вероятно, мне никогда снова не стать боссом под прикрытием. Это не значит, что я не найду способ, чтобы снова увидеться с ней… но это точно не случится в этом месяце, и я чувствую себя хреново из-за этого.

Но мне будет еще хуже, если я не свяжусь с единственным человеком, с которым действительно хотел бы провести сегодняшний вечер.

Джейк: Счастливого Рождества, красавица.

Она отвечает практически сразу.

Джана: Привет! И тебе счастливого Рождества. Я не была уверена, что услышу что-нибудь от тебя.

Джейк: Извини, что долго молчал.

И что дальше? Скучаю по тебе? Ты первый человек, о котором я подумал, когда моя ассистентка сказала, как уныла и одинока моя жизнь? Решаю написать кое-что не в стиле эмо.

Джейк: Меня до сих пор нет в городе.

Джана: На самом деле, меня тоже. Улетела на неделю к родителям.

Джейк: И где это?

Джана: Вермонт. Они без ума от горных лыж.

Джейк: А ты катаешься?

Джана: Иногда. Я взяла с собой работу.

Я смеюсь. Может, я скучаю по ней, потому что, несмотря на все наши различия, у нас много общего. Мы оба трудоголики.

Джейк: Похоже на правду.

Джана: Меня зовут на веселую игру в Монополию. Но… ты должен написать мне снова.

Джейк: Обещаю. Выпей горячего яблочного сидра или чего-нибудь еще за меня.

Жду, пока пустеет здание, затем звоню и заказываю китайскую еду, которую забираю по дороге домой. Засыпаю, думая об игре в Монополию на раздевание с Джаной. Обмен железнодорожной недвижимости на сексуальные услуги. Это превращается в фантазию о Рождестве, проведенном не на безликом корпоративе в Верхнем Вест-Сайде, а в уютной квартире Джаны в Балтиморе. Чулки, развешенные для кошек, котят и людей. Печенье для Санты, и повсюду самые лучшие рождественские украшения.

Вообще я не сентиментальный человек.

Но последняя мысль, перед тем как проваливаюсь в сон, заключается в том, что, вероятно, я должен выделить на этой неделе вечер, чтобы слетать в Вермонт.

Глава 13

Джана

Через четыре дня после Рождества

Я пытаюсь выбрать между пушистым свитером и милой клетчатой рубашкой — двумя подарками себе на Рождество, которые я купила вчера в деревне, — когда моя сестра кричит мне:

— Джана, для тебя доставка!

Тьфу. Иногда я ненавижу то, насколько доступной я стала для своей компании. На этой неделе там даже никого нет. Только минимальное количество персонала, отвечающее на звонки и электронные письма, но мой редактор, директор и вице-президент, которым они подчиняются, все в отпуске.

Однако это не помешало мне согласиться на корректуру нескольких дизайнов открыток, чтобы они могли пойти в производство в первую неделю января.

В наши дни почти все, что мы делаем, является цифровым. Но, как художник, чья подпись стоит в углу дизайна, я включила в свой контракт пункт, чтобы иметь право подписывать окончательную копию, прежде чем она отправится в тираж.

Это важно и является шагом, гарантирующим качество, от которого я не хотела отказываться. Но это также означает, что мне нужно быстро утверждать копию, поэтому я должна быть доступна в любой точке мира, где бы я ни находилась. Когда я ездила в Италию на свой день рождения в прошлом году, то довольно сложно было расчистить две недели в своем графике.

Мне нужно наладить баланс между работой и личной жизнью, иначе у меня никогда не будет социальной жизни.

И нет, почти трахнуться с миллиардером не считается, потому что после «почти траха» он исчез из моей жизни, и это только доказывает то, что меня привлекают такие же трудоголики, как и я.

А это чертовски ненормально.

Мне нужно проверить эти открытки, одобрить их, а затем выбраться, чтобы покататься на горных лыжах. Познакомиться с заядлым лыжником и найти способ ему намекнуть, что я не недотрога.

На самом деле, это не так. Или, по крайней мере, я не всегда была такой. Джейк — четвертый парень, с которым я когда-либо была. Но это было абсолютно легко для него. Может быть, это начало новой и захватывающей тенденции.

Я хватаю свитер, а потом бросаю его обратно на кровать. Клетчатая рубашка поверх майки подчеркнет декольте. Наверное, шерсть толщиною в пару сантиметров, закрывающая весь мой торс, — это неверный сигнал, если я хочу забыть Джейка с помощью сноубордиста.

Я снова поднимаю свитер. Нет. Я не хочу этого делать. Пока нет.

— Джана! — Теперь в голосе моей сестры слышится раздражение.

Отлично. Я делаю глубокий вдох, огибая лестницу.

— Я могу просто расписаться за нее, — говорит она, и я качаю головой. Я уже знаю, что ответит водитель.

— Простите, мэм, но для этого требуется подпись только получателя.

Я спотыкаюсь о свои ноги, потому что, хотя и ожидала этих слов, я не рассчитывала услышать этот голос.

Джейк.

В Вермонте.

И тогда я улыбаюсь.

Действительно широко улыбаюсь. Потому что, как он объяснит внезапную доставку в Вермонт, в лыжное шале моих родителей?

Я усмехаюсь и спешу вниз по последнему лестничному пролету. Впервые за неделю я не проклинаю то, что мне пришлось спать в маленькой спальне на третьем этаже. В противном случае, он бы одержал верх на этой встрече, а после трех недель практически полной тишины, это было бы неправильно.

Конечно, в канун Рождества он назвал меня красавицей. Это было мило. С другой стороны, мы больше не разговаривали. Он не знает, как ему повезло, что я надела пушистый свитер.

— Джана! — Моя сестра поворачивается, когда кричит, а я останавливаюсь прямо перед ней.

— Да?

— Доставка, — Она указывает на дверь. — Но…

Я обхожу ее, чтобы самой посмотреть на Джейка. Ох, теперь я понимаю это ее «но». У него действительно есть пакет для меня… Знакомая картонная коробка находится в одной руке, а планшет «СвифтЭкс» — в другой.

Однако не хватает чего-то важного.

— Где твоя униформа? — спрашиваю я, распахивая дверь.

Он заходит внутрь, внезапно занимая все пространство в маленьком фойе. Большой, широкий и безупречный в черном. И впечатляющий тоже. Джейк-в-костюме работает на другом уровне, чем Джейк-в-униформе. Его челюсть напрягается, когда он пожимает плечами.

— В Вермонте слишком холодно. Они запретили форму.

Мои губы дергаются, когда я стараюсь не улыбнуться. У Джейка-в-костюме плохое чувство юмора.

— И вместо этого тебе дали костюм от «Армани»?

— Это «Хьюго Босс». — Он смотрит на меня странным взглядом, и я отвечаю ему тем же. Он усмехается. — Привет.

А вот и Джейк, которого я знаю. Бабочки, которые с недавнего времени, кажется, поселились в моем животе, теперь порхают.

— Привет.

Он мгновение удерживает мой взгляд, затем переводит свое внимание на мои губы, а потом отводит глаза, чтобы оглядеть фойе.

— Итак… катание на лыжах, да?

Мне хочется затащить его в темный угол и безумно целовать, но не знаю, что между нами сейчас. Поэтому использую более разумный подход и придерживаюсь прикрытия, которое он предоставил. Я указываю на посылку.

— На самом деле, у меня есть работа. Так что, если хочешь, чтобы я подписала…

Он передает мне планшет, а я жестом заставляю сестру закрыть за ним дверь. И игнорирую ее недоуменный взгляд, которым она пытается меня убить. Я тоже не знаю, что здесь происходит, но то, что знаю, мое и только мое.

Джейк наклоняется, когда я царапаю свое имя. Его голос низкий и тревожит что-то внутри меня.

— Есть шанс, что в обед ты свободна?

Да ты что, сумасшедший? Конечно, я свободна. Но я не говорю этого. Я улыбаюсь сама себе и продолжаю прятать свое лицо. Ему не стоит видеть, насколько я довольна.

— У тебя нет других доставок?

— Не совсем.

— О, да? — Это притворная невинность.

Я могу сложить кусочки пазла вместе. Знаю, что он воспользовался своим положением, чтобы доставить мне эту посылку. Знаю, кто он, и, очевидно, что он больше не притворяется. Но Джейк не рассказал мне этого, и это странно. Я знаю, что твое состояние размером с ВВП нескольких небольших стран, и это немного экстравагантно. Но я не могу поднять эту тему. Иначе просто все испорчу.

— Джана… — внезапно его голос становится низким и хриплым.

Я медленно поднимаю голову.

— Мы можем где-нибудь поговорить?

— Я… — Я быстро подсчитываю количество комнат в доме. Технически, моя комната приватная, но она находится на третьем этаже. И для разговора, который, как я думаю, у нас будет, она явно не подходит. Очень уж похожа на комнату школьницы.

Нет ни единого шанса, что мне захочется тащить миллиардера три лестничных пролета, чтобы посидеть на кровати и просто поговорить. Уверена, мои брат и сестра попытаются подслушать нас через вентиляцию.

Я качаю головой.

— Не совсем.

Он кивает.

— Ладно. Мы могли бы сходить в «Старбакс». Я видел один в центре города.

Ах… Он одет, как будто только что приехал прямо с Уолл-стрит, а я… Я смотрю вниз. Ладно, я выгляжу прилично. На мне черные леггинсы и удлиненные шерстяные носки с красной полоской сверху, которые выглядят словно рабочие мужские, но они достаточной длины, чтобы немного выглядывать из высоких сапог.

Это был идеальный наряд, когда я планировала пойти в этот самый «Старбакс», чтобы немного поработать.

Теперь это леггинсы рядом с костюмом «Хьюго Босс».

Мы настолько разные, что это не смешно. Но я не хочу делать это здесь, так что пусть будет «Старбакс». Я хватаю куртку, натягиваю ботинки и иду за ним.

Вместо грузовика «СвифтЭкс» у подъездной дорожки стоит лимузин.

Я резко останавливаюсь.

Джейк останавливается со мной, хотя сейчас около на улице нуля, а на нем нет пальто.

— Что случилось?

— Я скучаю по униформе, — выпаливаю я. — И грузовику. Я могу справиться с тем Джейком. Он был…

— Больше в твоем вкусе?

— Не совсем… — Больше в моей лиге, но я не хочу говорить об этом вслух. Не хочу указывать, насколько я не в его лиге.

— Забавная история, — Он подходит ко мне и дергает за расстегнутые края пальто. — На самом деле, я не доставщик «СвифтЭкс».

— Ага, это я поняла.

— Это из-за костюма?

— Ну, я не знаю, тот ли это костюм. Наверное, нет. Ты, вероятно, надеваешь их один раз, а затем жертвуешь бездомным ветеранам. Но да, это из-за костюма. На тебе. В новостях.

— А. — Он имеет совесть выглядеть огорченным. — Как давно ты узнала?

— На следующее утро после… — Боже, почему я краснею? Это не имеет значения. — Ты знаешь.

— Мне пришлось вернуться в Нью-Йорк.

— Я видела.

— Прости, что я не был честен.

— Проехали. Спорю, говорить девушкам, что ты богат, очень необычно.

— Да, чаще всего они уже знают.

— О, круто.

Он смеется, а я не хочу, чтобы он смеялся. Я не хочу, чтобы ему было комфортно в этой ситуации, потому что мне вот — нет.

— Я скучал по тебе, Джана.

— Хорошо.

— Это все, что ты скажешь?

— Ну, я… забавная. И знаешь, моя коллекция носков удивительная. Так что, да, конечно, то, что ты скучал по мне, имеет смысл. В твоей жизни явно не хватает шуток и носков.

Он наклоняется, на морозном воздухе его дыхание вырывается клубами, но ему, похоже, все равно.

— Так и есть.

— Джейк…

Всё, что я собиралась произнести в качестве протеста, исчезает, когда он целует меня. Жестко, но это ощущается так правильно. Все мои сомнения испаряются и превращаются в возбуждающий восторг, едва он притягивает меня к себе. Одной рукой Джейк обхватывает мое бедро, а другой обнимает за плечи, и его объятия собственнические. Мне это нравится, очень. Но самая лучшая часть — то, как немного необузданно он тянет мою нижнюю губу зубами, а затем начинает дразнить мои губы языком — горячим, развратным и требовательным.

Будто не может ничего с собой поделать.

И стон, который он издает, когда я дразню его в ответ, потому что тоже голодна. Это потрясающе. Я приподнимаюсь на носочках. Мне хочется, чтобы он снова издал этот звук.

Хочу, чтобы он издавал все эти звуки. Рычание. Хмыканье. Пошлые словечки, которые переходят в отчаянные стоны.

Нам не нужно идти в «Старбакс». Нам нужно остаться наедине, немедленно.

— Джейк, — шепчу я, отрываясь от его губ.

Он сжимает мою задницу, когда склоняет голову к моей шее.

— Я знаю. Кофе.

— Нет. — Боже, нет. — Насколько тактичен твой водитель?

Его стояк между нами еще сильнее напрягается. Джейк резко выдыхает.

— У меня есть номер в гостинице.

— Это даже лучше.

Глава 14

Джейк

У меня был целый план соблазнения, но он вылетел в трубу. Хорошо. Планы переоценивают.

Мой водитель ждет, когда мы подойдем к машине. Я даю ему краткое указание отвезти нас в отель, а затем помогаю Джане забраться в тепло лимузина.

Потом тяну ее к себе на колени и стягиваю с нее парку.

Она выглядит так, словно сошла со страниц каталога «Лэндс Энд», если, конечно, они продают секс. Я говорю ей это, и она смеется. (Примеч.: Интернет-магазин Lands’ End, общий стиль продукции которого можно назвать одним словом — неформальный. Основатель фирмы, Гари Комер, в прошлом моряк, хотел назвать свой магазин «Land’s End» — «Край Земли», но из-за досадной опечатки апостроф в логотипе попал не на свое место, в результате чего появилось это необычное название, ставшее вскоре оригинальным и узнаваемым фирменным знаком).

— Я скучал по этому звуку, — натянуто говорю я, потому что сейчас каждая клеточка моего тела на взводе.

— Ох? — Она наклоняется и прижимается своими губами к моим. — Ты мог бы позвонить.

— Должен был. — Я ловлю ее нижнюю губу зубами, и у нее перехватывает дыхание. — Но я был занят. Это не оправдание, но я не мог выделить время, чтобы приехать и объяснить лично, и я не хотел… притворяться.

Вместо того чтобы отстраниться, Джана наклоняется и целует меня, медленно и глубоко. Затем проводит языком по моим губам, и я думаю, что это не та женщина, которую я оставил в Балтиморе. Она немного отстраняется, но этого достаточно, чтобы посмотреть на меня. Джана медленно скользит указательным пальцем по моей нижней губе.

— Тут такое дело, мистер Астон. — Она прикусывает губу, верхние зубы впиваются в розовую плоть, а под ее коленями мой член одобряюще пульсирует из-за того, как Джана назвала мое имя. — Это может удивить вас, но все крупные новостные сети проделывают всеобъемлющую работу по освещению деятельности ваших компаний. Я не всегда обращаю внимание, но теперь, когда знаю, кто вы, я это делаю. Поэтому я знаю, что ты был занят.

Это больше, чем я заслуживаю, но мне все равно. Я приму это.

— Назови меня так еще раз.

— Мистер Астон? — Ее голос сейчас такой хриплый. Меня не волнует, если она специально использует его для пущего эффекта.

— Да. — Из меня вырывается низкий стон.

Она снова наклоняется ко мне, и я хватаю ее бедра. Все чувства усиливаются, когда ее тело касается моего. Это как наркотик. Мне нужно больше ее близости. Больше ее тела, ее аромата.

Черт. Направляю Джану именно туда, где хочу ее, и это ощущается чертовски идеально. Ее леггинсы достаточно тонкие, чтобы я чувствовал изгиб мышц, мягкость попки и тепло киски прямо напротив моего напряженного члена.

Я не трусь об нее. В этом нет необходимости. Я толстый и твердый, и по ее дыханию ясно, что она знает это. Мысленно чертыхаюсь или, может быть, вслух, потому что она возвращает свой взгляд к моему лицу.

Мы на заднем сиденье лимузина, и напряжение зашкаливает, будто мы готовы раздеться прямо здесь. Не могу ждать пять гребаных минут.

Мне даже не нужно полностью раздевать ее.

Я мог бы…

Лимузин останавливается, и Джану подбрасывает, затем она сползает с моих коленей и, тихо и нервно хихикая, натягивает свою парку.

Да. Черт, но даже возвращение в реальность не сказывается на моем стояке. Обхватываю заднюю часть шеи и думаю о номенклатурных номерах.

Это помогает, пока Джана не опускает руку мне на колено.

— Тогда вперед, мистер Астон. Покажите мне свой шикарный номер в отеле.

Я позволяю ей вести, пока мы не оказываемся в лобби. Отель, конечно, милый, но это не «Плаза». (Примеч.: всемирно известный манхэттенский отель, расположен рядом с Центральным парком и Пятой-авеню). Затем я прижимаю ладонь к ее спине и веду к лифту.

— Не такой уж и шикарный, — бормочу ей на ухо. — Но там никого нет. А это все, что имеет значение.

Жилка у основания ее шеи учащенно бьется.

Это компенсирует все, что связано с этим городком, украшенным к Рождеству, в котором нет достойного пентхауса.

— Таким образом, мы определили, что я был занят и одинок, — ухмыляюсь ей, когда она придвигается ко мне. — Ты хорошо себя вела?

Мы одни в лифте, но она делает паузу, прежде чем ответить.

— Я была… отвлечена.

— Кем? — Я расстегиваю ее куртку. На ней свитер — пушистый, бледно-розовый вредитель, ограничивающий то, что я хочу сделать, но ключица обнажена.

Джана вздрагивает, когда я провожу пальцем вдоль края, где ее свитер встречается со сливочной кожей.

— Тобой. Тем, что мы не сделали в тот день. — Она облизывает губы, когда я посылаю волну мурашек по ее телу. — Тем, что я хотела, чтобы ты сделал…

Дзинь.

Двери лифта открываются, и я вывожу Джану из него. Мои ноги быстро двигаются, потому что есть несколько вариантов, которыми она может закончить это предложение, и мне нравится каждый.

У меня двухэтажный номер в конце коридора. На полпути Джана поворачивается, чтобы посмотреть на меня, на ее лице играет улыбка, и моя рука скользит от ее спины к локтю.

Она поворачивает руку и, когда моя рука соскальзывает, переплетает наши пальцы и сжимает мою ладонь.

Мне хочется трахать эту девушку всю следующую неделю. Хочется опуститься на колени и прижаться лицом между ее ног. Хочется, чтобы она кричала мое имя из-за того, что я посасываю ее сиськи.

Но то, что она держит меня за руку, поражает меня на совершенно другом уровне.

Есть то, что я хочу делать — много раз, снова и снова — и еще есть это, что чертовски мило и, вероятно, неосознанно для нее.

Это напоминает мне, что мы из разных миров. Во мне не так много милого. Я безжалостен. Требователен.

А когда это касается Джаны, я уже знаю, что чертовски голоден.

Я осматриваю коридор. Мы одни.

— Иди сюда.

Я притягиваю ее к себе, держа наши руки вместе. Ее глаза округляются, а губы приоткрываются. Заставлять ее так реагировать? Вызывает чертово привыкание. Я подношу ее пальцы ко рту и целую костяшки, затем прижимаю к стене, и она вздыхает. Еще один звук, который мне нравится. Джана приподнимается на носочки, когда я скольжу нашими руками вверх по стене, удерживая ее на месте.

Затем целую ее. Жестко, быстро. Требовательно и ненасытно. Безжалостно. Я вкладываю в этот поцелуй все, что у меня есть, показывая своим ртом и губами то, что не знаю, как выразить словами. Я жесткий человек, который хочет забрать все, что у нее есть.

Я вовсе не очаровательный.

Я никогда не держусь за руки, хотя если кто-то и сможет убедить меня, то это будет Джана. Черт, она, возможно, сделала это одним прикосновением.

Она произносит мое имя, когда я отстраняюсь. Ее голос хриплый и прерывистый, а губы припухли.

Наши руки все еще переплетены и прижаты к стене.

Я хочу наклониться и снова поцеловать ее. Но у нее другая идея.

— Чего же ты ждешь? — Она высвобождает руки и выскальзывает у меня из-под руки. — Кажется, мне обещали уединенный номер в отеле, где мы могли бы воплотить в жизнь все мои грязные фантазии.

Ладно, возможно, она не совсем неизлечимый романтик. Я вытаскиваю из кармана ключ от номера и обнимаю ее, обхватывая за попку и притягивая к себе.

Джана прижимается ко мне и, когда я пытаюсь открыть дверь, говорит на ухо:

— Я задолжала вам оргазм, мистер Астон.

Правильно. Вперед!

Глава 15

Джана

В любом рискованном и безумном плане есть момент, когда ты понимаешь: «О, черт, я на самом деле не знаю, что делаю».

Учитывая, что это моя вторая интрижка с Джейком посередине дня, мне не стоит нервничать. И я проделываю отличную работу, притворяясь, что это не так. Притворяйся, пока сама в это не поверишь.

Но я не могу обмануть себя, поэтому притворяюсь, как могу.

Не знаю, что делаю, но, когда он открывает дверь в явно нешикарный номер, меня это ни капельки не волнует. Черт, лимузин был лучше, чем большинство гостиничных номеров, в которых я останавливалась. Но, честно говоря, все, что я сейчас вижу, — Джейк и его порочная, греховная ухмылка.

Ухмылка, которая говорит, что я должна ему… минет? Подрочить? Нагнуться над диваном?

Я готова ко всему этому, но могу ли просто сделать это? Упасть на колени? Вообще-то, это отличная идея. «Опустись на колени», — говорю самой себе, но не обращаю на это внимания, потому что не могу двигаться. Я прикована к месту этой ухмылкой. Когда дверь закрывается, Джейк направляется ко мне.

Он расстегивает пиджак, и это до смешного сексуально. Мне нравится униформа. Но, думаю, я солгала, когда сказала ему, что мне ее не хватает. Костюм действительно меня устраивает. Идеальный пошив. Джейк небрежно скидывает его с плеч и вешает на стул.

Его взгляд не покидает моего лица, пока он волшебным образом снимает мою парку — пу-у-уф — а затем поднимает меня, поддерживая за бедра и попку. Он несет меня через номер, целует так, словно одного этого ему недостаточно.

Да, это хорошо. Это знакомая территория. И я рада, что он снова взял на себя инициативу. Он точно знает, что делает.

Но…

— Ты хочешь, чтобы я…

Он шлепает меня по заднице, когда ставит ногу на первую ступеньку лестницы.

— Держись крепче, дикая штучка. Я не забыл о животной фантазии.

Ни хрена себе.

Боже. Правый.

О да. Ладно, это, должно быть, сон, потому что мне не может так везти. Я сжимаю его бедра и крепче обхватываю руками шею, но он держит меня. Затем быстро поднимается по лестнице, и следующее, что я помню, — он опускает меня на кровать.

Действительно большую кровать.

В большой, отдельной комнате.

Здесь очень тихо, и я не слышу шума отеля.

Это означает, что, скорее всего, никто не услышит нас.

— Вау, — выдыхаю я. — Итак, мы одни. И… оргазмы неизбежны.

Он улыбается, одновременно скользя рукой под мой свитер.

— Таков план.

Я дрожу, когда Джейк проводит ладонью по моему трепещущему животу, по изгибам бедер и находит мою ноющую грудь. Его взгляд темнеет, пока он кружит пальцами по соску, а затем сжимает тугую вершину. Я выгибаюсь от его прикосновения.

Прикосновения. Я тоже хочу делать это.

— Сними свою рубашку, — шепчу я.

Он издает неопределенный звук и наклоняется, чтобы поцеловать меня. Я позволяю ему, потому что со мной просто. Но мне действительно хочется увидеть его голым.

— Пожалуйста? — прошу я, пока он двигается к моей шее.

Джейк стонет и отодвигается.

Я вознаграждаю его, снимая свитер.

Он снова стонет, и да, это те звуки, которые мне нужны. Еще больше. Больше этой безрассудной, всепоглощающей страсти. Снимаю ботинки, бросаю их через всю комнату, а затем поднимаю ноги. Трудно сделать процесс снятия длинных шерстяных носков сексуальным, но я делаю все возможное, пока он расстегивает пуговицы своей рубашки.

Знаю, Джейк — сексуальный. Я трогала себя, представляя, как выглядит его тело под униформой. Но мое воображение не имело ничего общего с реальностью того, насколько широки его плечи, какой он мускулистый и насколько совершенен его пресс.

Такой. Чертовски. Аппетитный.

И я делаю именно это. Встаю на четвереньки и целую его пресс, пока помогаю ему с ремнем. Мне хочется, чтобы он был полностью голым.

Это чувство взаимно, потому что он дергает мою майку вверх, но этим только сковывает мои руки. И вдруг мы оба уже смеемся.

— Я так отчаянно хочу, чтобы ты была голой, — стонет он, укладывая меня на спину. Джейк лезет в карман, достает презерватив и кидает его на подушку.

У меня нет фильтра, поэтому я комментирую:

— А ты подготовился.

— У меня были незавершенные дела с твоей милой маленькой киской. Снимай штаны.

Я стягиваю их вместе с трусиками, потому что в них нет ничего изысканного. Они подходят этому номеру, поэтому им самое место на полу.

Закончив первой, я могу смотреть, как он снимает брюки, а затем свои черные боксеры. Джейк великолепен, каждая частичка его тела. Его ноги невероятны, длинные и мускулистые, а его бедра такие прекрасные, что я проглатываю восторженный крик.

Но все это меркнет перед тем, что у него между ног, хотя… ну, не буквально. Прямо сейчас это подпрыгивает в воздухе.

И оно огромное.

Я тянусь к нему и обхватываю самый красивый член, который когда-либо видела. Однозначно. Это произведение искусства. Теплый и жесткий, толстый и идеальный. Но большой. У него член, как у осла.

Нет, это не сексуальная мысль. Твою мать. Ох, черт, мозг. Уймись. Подумай о чем-нибудь другом.

Джейк обхватывает мою руку, вероятно, потому что я не двигаю ею. Подрочить не получилось. Он медленно гладит себя, используя мою руку, и я задыхаюсь. Ох, так приятно ощущать под моей ладонью его тепло.

Но он неправильно понимает мой вздох, потому что останавливается и наклоняется ко мне.

— Что случилось?

Не могу сформулировать все слова, которые мне хочется сказать. Я хочу тебя у себя во рту. Я хочу тебя внутри себя. Я хочу, я хочу, я хочу… Но вместо этого выскакивает самая первая мысль.

— Ты действительно большой.

— Ты переживаешь из-за этого? — Нахмурив брови, он ухмыляется. — Знаешь, я слышал, что он всегда подходит, и нет причин…

Я прижимаю пальцы к его губам, потому что… о боже, нет, я не переживаю об этом. Не могу дождаться этого момента.

— Я переживаю только из-за своего богатого воображения и ограниченного словарного запаса, и об их неудачном столкновении, которое заставило меня подумать, что у тебя член, как у осла.

На его лице застывает выражение растерянности. Приподняв брови, Джейк хмурится и сжимает губы, и я думаю, что испортила свой первый и последний секс с миллиардером. Ну, второй и последний, если считать тот раз, но тогда я не знала, что он миллиардер.

Но до этого я не видела его член.

— Хм… — его лицо медленно расслабляется, и он самоуверенно, даже самодовольно ухмыляется. — Неужели у осла действительно такой член?

Мой мозг подвисает от его вопроса. Что?

— Я имею в виду, ну… тебе не кажется, что у меня член, как у коня? — Он наклоняется еще ниже и прижимается своим очень тяжелым, все еще очень твердым членом к моей ноге. — Возможно, как у чертова жеребца? Что это еще за ослиная херня?

Я пристально смотрю на него, и он начинает смеяться.

Я тоже смеюсь, но все это не меняет состояние абсолютной готовности его определенно впечатляющего стояка.

— Верно. Жеребец. Настолько большой, что это немного ошеломило меня, — шепчу я, пытаясь восстановить некое подобие достоинства.

Но тут нет места для достоинства. Только смех и жар, о да, этот бурлящий жар, который никуда не ушел. И сейчас он рвется наружу. Потому что Джейк опускается на меня, и это соприкосновение наших тел посылает мурашки по моему телу.

— Такой большой, что ты хочешь взять его в рот? — спрашивает Джейк, соблазняя меня.

— Да, — выдыхаю я.

— Такой большой, что ты промокла?

— Да.

— Настолько большой, что свел тебя с ума?

— Джейк! — Я обхватываю его ногами и прижимаюсь к нему своей киской, показывая, насколько я мокрая и безумная.

Он хватает презерватив, и я раскатываю его по члену дрожащими пальцами, пока Джейк скользит своими между моих ног. Я полностью готова, а после робкого движения рукой вниз по его длине, он тоже.

— Впусти меня в себя, Джана.

Его голос хриплый, а слова медленные и опьяняющие. Я меняю положение бедер и скольжу по нему своей влажностью. Он обхватывает мои щеки ладонями, двигаясь надо мной. Это приятно. Джейк просто трется, но мне хочется большего. Один небольшой толчок, и его головка растягивает и проникает в меня.

Я задыхаюсь, когда он врывается, наполняя меня. О, Боже… Волна жара проносится сквозь мое тело, когда Джейк овладевает мной, поднимая мои ноги вверх и широко разводя их. Открывая, чтобы он мог заявить свои права.

— А-а-а, д-а-а. Дикая штучка. Так чертовки хорошо, — стонет он, когда его яйца шлепаются о мою попку, а затем снова толкается, усиливая восхитительную боль внутри меня.

Он тяжело дышит, медленно двигая бедрами, входя и выходя из меня, пока я раскачиваюсь вместе с ним.

— Хорошо? — На этот раз это вопрос, и я киваю. Так хорошо.

— Идеально, — выдыхаю я.

— Чертовски верно. С тобой мне хочется потерять контроль, ты знаешь это?

Я запускаю пальцы в его волосы и приближаю свои губы к его губам.

— Мне не нужен контроль. Я просто хочу тебя.

С шипением он втягивает мою нижнюю губу в рот и посасывает ее, когда загоняет свой член в меня, в этот раз жестче.

Я издаю беспомощное хныканье, которое ему определенно нравится, потому что он пульсирует внутри меня и снова толкается, в этот раз быстрее. Грубо и сильно. Наши рты скользят друг по другу, на самом деле не целуясь. Это мокро и развратно, но так сексуально. Я хочу его всего. Хочу его рот и его руки. Я хочу его дыхание.

— Ты ощущаешься так хорошо, — бормочет Джейк. Его взгляд гипнотизирует, удерживает меня, пока он вжимает меня в постель. — Такая тугая. Такая сексуальная. Блядь, я должен попробовать тебя на вкус.

И затем выскальзывает из меня. Я хныкаю, потому что чувствую себя такой опустошенной без этой твердости внутри меня. Я одурманена и безумна, и мне нужен он…

Но потом я чувствую его язык.

Он облизывает мою киску, а затем обводит языком клитор и скользит прямо к сердцевине. Джейк упивается мной, словно голодающий. Я умоляю о его члене, его языке, его пальцах. И он дает всевозможные дикие, развратные обещания.

В этот момент я верю каждому до единого. Он супергерой секса.

— Кончи для меня, дикая штучка. Кончи на мои пальцы. Кончи на мое лицо. Тогда я трахну тебя настолько жестко, что ты снова кончишь на мой член. Это будет первым раундом.

Первым раундом? Внутри меня начинается сумасшедшая буря. Безумное, восхитительное сплетение обещаний, надежд и низменных, развратных ощущений. Он проникает в меня пальцами, пока языком работает над точками, которые нашел на моей киске, и их больше, чем я подозревала. Я извиваюсь. Особенно тогда, когда он облизывает пальцы. Обалдеть. Глубоко внутри зарождается удовольствие. Я будто медленно превращаюсь в жидкое топливо.

Достаточно одной спички. Искры.

Толчок его пальцев, последний взмах языка, и я взрываюсь. Человеческое воспламенение реально, и я, вероятно, только что убила Джейка своими бедрами.

Хотя, возможно и нет. В конце концов, он супергерой. И он снова нависает надо мной.

Снова внутри меня. Толкается в меня. Джейк удерживает меня в состоянии невесомости, когда начинает дрожать и сбиваться с ритма, но все в порядке. Хорошо знать, что супергерои тоже люди, особенно когда они видели тебя голой.

Когда они видели тебя возвращающейся к своей отчаянной, человеческой нужде.

Я цепляюсь за него, когда он пульсирует и содрогается внутри меня, сильно кончая.

Потом заставляю себя отпустить его, и он скатывается с меня, придерживая презерватив.

И облегчение проходит сквозь меня, когда Джейк притягивает меня к себе, снова кожа к коже, потому что я держалась изо всех сил, чтобы перестать цепляться за него, но мне это необходимо.

Он шепчет мое имя.

И это тоже мне нужно.

— Ты такая красивая, — говорит он, его голос практически невесомый.

Я целую его влажную от пота грудь.

— Спасибо. За секс… и за комплимент.

Джейк тихо смеется.

— О, Джана. Боже, ты забавная. И сексуальная.

Возможно, мне больше нравятся красивые комплименты. Но этот заставил мои щеки пылать.

— Продолжайте в том же духе, мистер Астон. Я очень рада, когда обо мне говорят приятные вещи.

— У меня длинный список, дикая штучка. — Он перекатывается на меня и целует, его губы мягкие и теплые. На вкус он, словно секс. — Мы рассмотрим еще несколько пунктов из него после следующего раунда.

— Ты это серьезно? — усмехаюсь я. — Но все в порядке, я не собираюсь жаловаться.

— Хорошо. Потому что мы будем делать это снова и снова. — Джейк спускается вниз по моему телу, покусывает мой живот, а затем лижет складку между бедром и киской. — Пока каждая частичка твоего тела не будет пахнуть мной, а все мое тело не будет отмечено тобой.

Я откидываю назад голову. Да, пожалуйста.

Глава 16

Джана

Третий раунд проходит в душе.

Джейк прижимает меня к стене и ласкает повсюду, пока я не прошу его взять меня, что он с удовольствием и делает — жестко и быстро.

Теперь мы лежим на кровати, небрежно завернутые в полотенца, словно в коконе. Джейк пытается добраться до моей груди. А я хихикаю и оказываю небольшое сопротивление, потому что то, как он касается меня, — волшебно.

Это мгновение рая. Я буду помнить эти ощущения — как быть желанной, почитаемой — всю оставшуюся жизнь.

— Забирайся на меня, — шепчет он. У него появляется такое выражение лица — глаза полузакрыты, губы покрасневшие, — когда его посещает развратная идея. Сегодня такое случалось уже трижды, поэтому я полностью готова к четвертому разу. Так что седлаю его бедра и обхватываю рукой стояк.

Я больше не дрожу. Мне нравится чувствовать его в своей руке. И знаю, чего Джейк хочет, когда просит меня быть сверху. Он желает, чтобы мои сиськи были перед его лицом. Так что на мгновение зависаю перед ним. Наблюдаю, как его лицо смягчается, когда мои соски возбуждающе касаются его губ… но есть кое-что, что мне хочется сделать еще сильнее.

Я оставляю невесомые поцелуи, спускаясь вниз по его шее. Он с трудом сглатывает, когда я облизываю впадину ключицы. Мой язык заставляет его так реагировать. Это потрясающе. Двигаюсь вниз, исследую его грудные мышцы, а затем пресс, пока он неподвижно лежит для меня. Джейк неподвижен для меня.

Я бы ущипнула себя, но не хочу просыпаться.

Задерживаюсь на нижней части его живота. Это всегда была моя любимая часть мужского тела… ну, мужских тел, которые я видела на «Пинтерест». Никогда не была настолько близко и лично знакома с таким телом в реальной жизни. Трое парней, которые приходили — и уходили — до Джейка были обычными во всех отношениях.

Джейк же — экстраординарен во всем, включая пресс.

Используя кончик языка, я прослеживаю вену, которая выступает на твердой коже. Его член пульсирует у моего подбородка, немного приподнимаясь и натыкаясь на меня. Я не могу устоять перед таким очевидным приглашением снова держать его в руке.

— Джана… — стонет Джейк и поднимает голову, когда я опускаюсь ближе к основанию его члена.

— Так? — невинно спрашиваю я.

— Ты убиваешь меня.

— Значит, мне стоит остановиться?

Джейк тянется ко мне и запускает пальцы мне в волосы.

— Соси мой член, женщина.

Ну, раз он так любезно просит… я опускаюсь ниже и прижимаюсь целомудренным поцелуем к местечку прямо под внушительной розовой головкой.

Джейк издает еще одно ворчание, но, когда появляется капля предсемени, и я слизываю ее, протест превращается в благодарную дрожь, и он замолкает.

Я все еще не тороплюсь. Пытка — это очень весело, когда все контролируется тобой.

Эта первая проба попадает в мой кровоток, и это меня заводит. Хочу его у себя во рту. До этого я никогда не была так голодна к мужчине. Не думала, что можно нуждаться в чем-то так сильно, как я хочу сосать его в этот момент.

Я действительно мучаю нас обоих, когда облизываю головку, выделяя кончиком языка нежную плоть под ней. В моей голове мелькают статьи из «Космополитен» типа «Как свести его с ума в три простых шага».

Переношу свой вес, чтобы задействовать обе руки. Одна — вокруг его стояка, а другая — свободна, чтобы играть. Я трогаю его пресс, ноги. Провожу по сгибу между бедром и яйцами, а затем обхватываю мошонку, когда, наконец, открываю рот и вбираю его, скользя по члену языком.

Когда начинаю двигаться, он становится еще больше, еще тверже.

Джейк сжимает руками мои волосы, направляя. Быстрее, глубже. Глубже. Боже, от этого я снова становлюсь влажной. Чувствую его аромат во рту и становлюсь буквально помешанной профессионалкой минета. Мои движения становятся отчаянными, и это так приятно, для нас обоих, что, думаю, я могу написать собственную статью в журнале. Как возбудить миллиардера… В спальне!

Начинаю хихикать и сбиваюсь с ритма. А Джейк врезается в мой рот в неподходящий момент, и я немного давлюсь, но быстро оправляюсь, как чемпион, что он даже не замечает.

Вспоминаю прочитанные когда-то советы… Ему нравится, когда я кручу рукой, пока скольжу по члену вверх и вниз. Он любит, когда я быстро посасываю, вобрав его так глубоко, как только могу. Он любит и ненавидит, когда я отстраняюсь, и ниточки слюны тянутся от кончика его члена к моему языку.

— Хорошо? — шепчу я, и мое дыхание касается его чувствительной кожи.

Джейк отвечает тем, что опускает мою голову обратно к своему члену.

Очень скоро я подвожу его к краю. Бедра Джейка неконтролируемо двигаются, мышцы ягодиц сжимаются, и слова, которые вырываются из его рта, совершенно непристойные.

— Черт, да. Боже, соси меня. Так хорошо. Черт возьми. Развратный маленький ротик. Хочу кончить тебе на язык. Ох, черт. Черт. Да. Сильнее. О, черт…

Я проглатываю все до последней капли.

— Извини, что заставил тебя подавиться, — шепчет он мне в волосы после того, как подтягивает меня на свое тело.

Ладно, значит, он заметил. Но я все равно чемпион. Я целую его грудь.

— Ничего страшного.

— Ты могла бы остановиться.

— Никогда.

Ух. И я имею это в виду во многих смыслах. Но об этом подумаю завтра.

Я опускаю руку вниз по его боку и вдыхаю тонкий аромат затяжного секса. Нужно запастись этими воспоминаниями.

— Ты голодна? — спрашивает Джейк, его глаза все еще закрыты.

Я зеваю.

— Возможно. Вообще-то, кофе бы не помешал.

Мне просто хочется трогать и лизать его, и никогда, никогда не надевать одежду.

Но мы провели в постели весь день, и «Старбакс» отсутствует в меню обслуживания номеров. К тому же, думаю, Джейк скоро уедет. А когда он скажет мне это, хочу быть в одежде. Некой броне, потому что не хочу, чтобы он уезжал, но знаю, он не может остаться.

— Этот кофе не доставляют в номер, — говорю я более конкретно. — Хочешь прогуляться до «Старбакса»?

Он открывает один глаз и усмехается.

— Думаю, ты хочешь.

— А ты?

Он переворачивает меня и целует спину.

— Я хочу, чтобы ты встала на четвереньки. Как только кончишь для меня, ты получишь свой особенный напиток.

* * *

Я беру мятный мокко.

Джейк берет капучино с дополнительной порцией эспрессо. Он ухмыляется, когда бариста говорит, что не может выпить дополнительную порцию после обеда, иначе она не будет спать всю ночь.

— Таков план, — бормочет он, чтобы услышала только я. — Всю ночь.

В какой-то момент мне нужно будет рассказать своей семье, что я похищена миллиардером и не собираюсь возвращаться домой, пока тот не вернется к своей реальной жизни.

Прямо сейчас происходящее ощущается, как первое свидание с Джейком, и ничто этому не может помешать.

Когда мы все-таки вытащили себя из постели и оделись, он не надел костюм. Вместо этого на нем темные джинсы, другая рубашка и самые красивые аксессуары, которые я когда-либо видела на парне. Коричневые кожаные ботинки, гармонирующий с ними кожаный ремень, часы, которые, вероятно, стоят больше, чем моя машина, кашемировый шарф, который отлично смотрится, и соответствующее шерстяное пальто, в котором он мог бы быть, когда пришел, чтобы найти меня, но я понимаю, почему он этого не сделал.

И этот парень, который словно только что сошел со страниц «ДжиКью», держал меня за руку всю прогулку до «Старбакса». (Примеч.: Ежемесячный журнал. Издание о моде и стиле — бизнес, спорт, истории успеха, мода, здоровье, путешествия, женщины, эротика, автомобили и технические новинки. По оценке Лента.ру «старейший мужской журнал в мире»).

А теперь он отодвигает кресло возле уединенного столика в углу.

Это определенно свидание.

Я краснею, когда сажусь.

Неважно, что за сегодня у нас уже был секс около полдюжины раз. Неважно, что он повсюду меня облизывал. Сейчас все по-другому. И мне страшно, потому что секс — это секс. Может, он просто секс-машина… и я приму это, не поймите меня неправильно.

Но сидеть и пить кофе — значит разговаривать.

Конечно, мы уже делали это, у моей двери, при доставке посылок.

Но тогда ставки казались намного ниже.

Потому что ты думала, что он пытался произвести на тебя впечатление.

Ага, больше у меня этого страха нет.

— Итак, это наше первое свидание, — сидя напротив меня, говорит Джейк с возмутительно очаровательной улыбкой.

Я делаю глоток своего напитка, чтобы не оконфузиться и не издать смущающий счастливый звук.

— Действительно.

— Все пошло не совсем так, как я планировал.

Боже, успокойся, Джана.

— Да? — Я выгибаю одну бровь. Поскольку не уверена, что могу сделать это, я стараюсь выглядеть действительно смущенной.

Уголки его рта приподнимаются.

— Я хотел чуточку дольше оставаться в одежде.

— А. Ну, знаешь, на самом деле это именно то, что я ищу в мужчинах. Значит тебе повезло.

— Отлично. — Джейк прикусывает нижнюю губу, и я задаюсь вопросом, не слишком ли рано снова возвращаться в гостиничный номер. — Что еще ты ищешь?

Опасный вопрос.

— Эм… — Мне нужно держать себя в руках, потому что я не играю в такие игры и не могу представить, что Джейку это понравится. — Это действительно зависит…

Теперь его очередь приподнимать брови. У него это отлично получается.

Делаю глубокий вдох, но прежде чем могу понять, что сказать и как это объяснить, он наклоняется через стол и берет меня за руку.

Я смотрю на наши переплетенные пальцы. У него они больше и длиннее, чем мои. Его кожа немного темнее. Но в том, как мы соприкасаемся, нет ничего, что дало бы мне хоть какое-то представление о том, что мы совершенно разные люди из совершенно разных миров, и это безумие.

— Если я не тот, кого ты ищешь, — говорит он себе под нос, — то я недооценил свои…

— Нет, — выпаливаю я. — Ты определенно поставил галочку напротив всех моих критериев выбора пары для свиданий.

— Ну, это шаг в правильном направлении.

— И они у тебя были с тех пор, как мы встретились, — добавляю я, глядя ему в глаза. Думаю, это важно подчеркнуть.

Он удерживает мой взгляд.

— Осмелюсь спросить, и каковы же критерии?

Ладно, это кажется серьезным.

Первое свидание не должно быть серьезным, правда же? Я сжимаю его пальцы своими, а затем откидываюсь на спинку кресла и улыбаюсь.

Джейк улыбается в ответ, когда я зачерпываю пальцем немного сливок и слизываю их.

Затем поднимаю указательный палец. Первый пункт.

— Любовь и доброта к домашним животным. Для меня это очень важно.

Он кивает.

— Конечно. Как поживают твои кошки?

Я закатываю глаза, но он просто удерживает мой взгляд.

— Ох, ты серьезно?

— Да, — смеется он. — Ты думала, что я спросил это в качестве незамедлительного продолжения твоего пожелания, просто чтобы произвести на тебя впечатление?

— Думаю, если бы ты больше знал о моем послужном списке знакомств, ты бы понимал мои сомнения.

— Я не хочу ничего знать о твоих прежних знакомствах. Но будь уверена, мне не приходило в голову спрашивать о кошках, чтобы залезть к тебе в трусики.

Это правильный ответ, но я не могу не быть честной.

— Это, вероятно, сработало бы. Я недавно обнаружила, что со мной такое запросто происходит.

Он снова наклоняется и крадет немного моих взбитых сливок.

— Эй, бери свои собственные!

Джейк усмехается, когда облизывает свой палец. В дразнилки могут играть двое.

— Что еще?

Я краснею и продолжаю перечислять.

— Высокий. Забавный.

Он кивает, и я смеюсь над ним.

Но следующий критерий заставляет его покраснеть.

— Ну… хорошо оснащенный.

Есть еще одно — идеальный мужчина хотел бы заняться со мной оральным сексом, но я не говорю об этом Джейку. Все, что имеет значение, это то, что он делает, и он на самом деле совершенен.

— И… который имеет неплохо оплачиваемую работу. Ну, в том смысле, что он не живет со своей матерью. Это мое последнее требование. И нет требования о появлении на CNN.

— К несчастью для меня. — Он бросает на меня жгучий взгляд, от которого у меня перехватывает дыхание. — Но это сузит список парней, с которыми мне придется конкурировать.

Ох. Я не в состоянии отвести взгляд. Но и не хочу этого.

— Ты ни с кем не конкурируешь.

Мы допиваем кофе просто глядя друг на друга. Если говорить о нашем первом свидании, мне кажется, мы пропустили несколько шагов. Правда у меня никогда не было первого свидания, которое следовало бы за часами секса и неделями жажды.

Когда мы выходим на улицу, мне кажется правильным взять Джейка за руку и переплести наши пальцы. И когда он указывает на ресторан через дорогу, я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, и он говорит:

— Или, возможно, на вынос? — одновременно со мной.

Мы оба улыбаемся. Да, определенно на вынос.

Делаем заказ, потом он вытаскивает меня на улицу и прислоняется к стене с деревянными панелями. Я прижимаюсь к нему, словно мы уже делали это тысячу раз — будто мы просто пара, которая ожидает еду.

Джейк играет с моими волосами — пальцами лениво отводит несколько прядей от моего лица, а затем позволяет им снова упасть, чтобы повторить это снова.

Несколько минут мы ждем в тишине, и это комфортно. Приятно. Но у него на уме что-то есть. Он смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать. И делает это.

— Приезжай в Нью-Йорк.

Моя голова начинает кружиться.

— На следующей неделе я буду там по работе.

— Да? — Он наклоняется и касается пальцем моей щеки, а затем обхватывает подбородок. Головокружение усиливается, когда Джейк наклоняется и целует меня, его губы мягкие и убеждающие. — Скажи, что останешься со мной.

— Я останусь с тобой, — шепчу я.

Я чувствую себя Алисой в Зазеркалье. Как это может быть моей жизнью?

Глава 17

Джейк

На следующее утро, после проведенной ночи вместе, я оставляю ее завернутую в мою рубашку — и больше ничего не делаю, что доказывает мою титаническую выдержку — и возвращаюсь к работе.

Мы разговариваем каждый вечер. В канун Нового года мы созваниваемся друг с другом в полночь— я нахожусь в Нью-Йорке, она с подругами, в Филадельфии. Но мы оба висим на телефоне, отключившись от окружающего мира.

— Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре…

— Три, два, один! — присоединяюсь к ней низким и хриплым голосом. Она единственная девушка в мире, ради которой я сделал бы подобное, и я более чем готов. С упоением слушаю, как Джана ведет обратный отсчет. Внутри меня появляется странная боль из-за того, что не могу прямо сейчас притянуть ее в свои объятия, чтобы поцеловать.

Это не имеет значения. Она целует меня по телефону, и это безумно мило.

— Ты когда-нибудь был в новогоднюю ночь на Таймс-сквер? — спрашивает она с придыханием, когда заканчивает отсчет. Ее голос наполнен желанием, которое передается и мне. Она пытается его скрыть, и это я тоже слышу.

— Не в полночь. Там безумная толпа людей.

— И холод.

— Именно. — Осматриваю свою квартиру. Газовый камин включен. Здесь совсем не холодно. Мы растянемся с Джаной перед ним, и я не буду спешить. Нужно потерпеть еще четыре дня. — Ты отправляешься домой утром?

— Первым делом.

— Кошки будут рады тебя увидеть.

Она смеется.

— Ага. Ну, как кошки умеют. Ларкен, например, будет на меня сердиться и притворяться, что меня не существует, но это такое проявление любви.

— Звучит сложно.

— Да? — Джана хихикает, а голоса на заднем плане становятся громче. — Через минуту. — Она явно говорит это не мне. — Мне нужно пойти и пообщаться хотя бы последние минуты вечеринки, потому что я пропустила обратный отсчет.

— Позвони мне, когда вернешься завтра домой.

— Хорошо. — Затем она понижает голос: — Спокойной ночи, Джейк.

* * *

За день до того, как Джана должна приехать, я нахожусь в самом разгаре презентации вице-президента и двух его топ-менеджеров проектов по срочному директивному пересмотру «СвифтЭкс», когда мой телефон трижды вибрирует. Рингтон Джаны.

Он не повторяется, поэтому я понимаю, что это сообщение. Быстро смотрю на часы. Осталось всего десять минут. Если она не напишет снова, то дождусь, пока не закончится собрание, а потом уже проверю.

Не уверен, как отношусь к покалыванию в задней части шеи, зная, что она прислала мне что-то, что я пока не позволяю себе посмотреть.

Женщины никогда не стояли на первом месте для меня. Это никогда не было риском в прошлом, потому что я целеустремленный.

Часть меня хочет быть осторожным.

Другая же часть хочет не волноваться об этом.

Когда они заканчивают, я задаю два конкретных вопроса о сроках, потому что мы всегда стремимся к лучшему.

Затем проверяю сообщение.

Джана: Позвони мне, когда у тебя будет минутка. Пожалуйста.

Она добавила смайлик-цветок в конце сообщения, но что-то подсказывает, что мне это не понравится. Прежде чем позвонить ей, жду, пока не оказываюсь в своем кабинете. Я закрываю дверь и шагаю к стеклянному окну от пола до потолка с видом на город. Уже стемнело, и пошел снег.

Она отвечает после первого же гудка.

— Привет.

— Я был на совещании.

— Ты все равно довольно быстро перезвонил, — говорит Джана. Она частит, словно нервничает. — Итак…

— Итак? — улыбаюсь я.

— Говоря о совещаниях, мое перенесено на следующую неделю.

Ах.

— Значит, ты не приедешь завтра.

— Просто в последнее время я провела много времени вдали от кошек, и… — Она стонет. — Это самое тупое, что ты когда-либо слышал, да? Мне даже не нужно спрашивать об этом вслух. Просто предположу, что ответ положительный. Никто никогда раньше не кидал тебя ради кошек, и сейчас ты такой про себя размышляешь: «Черт возьми, о чем я только думал?».

Я смеюсь.

— Это первый раз, когда я встречаюсь с кем-то, у кого есть кошка. Или кошки. Так что, да, впервые, но все в порядке. Мне нравится, что ты заботишься о них. Это забавно.

— Это хотят услышать все девушки. Твоя коллекция колпаков на чайники забавная, Матильда.

— Матильда? — смеюсь я. — Это имя сумасшедшей кошатницы?

— Имя сумасшедшей коллекционерки колпаков на чайники. Джана — имя сумасшедшей кошатницы.

К черту все. Я не хочу ждать неделю, чтобы увидеть ее.

— Джана — безумно сексуальное имя, и я приеду к тебе.

— Что? Нет. Я не на это намекала. — Но она кажется довольной. Ага, это правильное решение. Но она все еще возражает. — Ты завален работой.

— Моя работа может путешествовать со мной. И у меня есть собственный самолет. Это не имеет большого значения.

Она ничего не говорит.

— Джана?

— У тебя есть собственный самолет?

— На самом деле два, но один сейчас арендован другом. Так что в моем распоряжении всего один. И вертолет, если ты предпочитаешь шумную поездку.

— Я… — Джана издает маленький тихий звук, недоверчивый полусмешок. — Конечно. Хорошо. Я бы хотела, чтобы ты приехал. Я почищу свой китайский сервиз.

— Тебе не нужно этого делать.

— Джейк, у меня нет никакого сервиза. Все мои тарелки куплены на распродаже в «Таргет». (Примеч.: Американская компания, управляющая сетью магазинов розничной торговли, работающих под марками Target и SuperTarget).

— Я слышал, что у них хорошие вещи.

— Все слишком странно. Встречаться с миллиардером — это безумие. — Слышу еще один смешок, более легкий. — Хорошо, когда ты хочешь прилететь?

Я смотрю на свой календарь. Нет другого времени кроме сейчас.

— Как насчет сегодня после обеда?

Глава 18

Джана

У меня был длиннющий список дел, которые нужно было сделать прежде, чем отправиться в Нью-Йорк, и пятнадцать часов на их выполнение. Теперь же у меня остается всего четыре часа, чтобы успеть все закончить и еще подготовить квартиру к приему гостя.

Быстренько убираюсь в гостиной, ванной и спальне, где меняю простыни, хотя они тоже из «Таргет», а затем иду в душ, чтобы мои волосы успели высохнуть до приезда Джейка.

Наконец, добираюсь до своего стола.

У него тоже есть работа, которую необходимо доделать. Он сказал, что привезет ее с собой. Так что, возможно, не стоит заморачиваться над тем, чтобы планировать дела на сегодня… Проверяю время на своем телефоне. 13:45.

Может быть, мне стоит потратить следующие сто пять минут на выбор подходящего наряда для Джейка? Чтобы он раздел меня, и после того, как снова займемся сексом — громким, потрясающим, оставляющем на моих бедрах следы сексом — мы сможем поработать бок о бок на моем диване или в кабинете.

Прямо романтический план трудоголика.

Не могу дождаться, чтобы предложить ему это.

В… джинсах? Леггинсах?

Я бегу обратно в спальню и открываю шкаф. Платье. Легкий доступ. То, что надо. У меня есть темно-серое платье-футболка с глубоким вырезом. Оно превосходно подойдет. Натягиваю кружевные трусики-шорты и подходящий бюстгальтер, а затем платье. Смотрю на свои ноги и шевелю пальцами.

Мое нижнее белье бирюзового цвета с ярко-розовыми акцентами — очень милое — поэтому я открываю свой ящик с носками и выбираю серые, до колена, с бирюзовым кружевом по краю.

Идеально.

Теперь у меня есть… час и тридцать семь минут, чтобы не потерять самообладание от волнения.

* * *

Джейк приезжает на восемь минут раньше.

— На этот раз у меня нет доставки, — говорит он с порочной улыбкой, когда я открываю дверь и закидываю руки ему на шею. Смутно осознаю, что он ставит сумку, прежде чем начать кружить меня. Но все, что я вижу, — это он.

Он выглядит потрясающе, а пахнет еще лучше. На нем джинсы и куртка, которую я стягиваю с него, пока мы целуемся. Под ней футболка с длинными рукавами, мягкая и обтягивающая его мускулы.

Я трогаю его всюду, определенно пересекая черту между ласками и ощупыванием, но он ощущается так хорошо. Такой теплый. И… твердый.

— Ты что-то сделала со своими волосами? — спрашивает Джейк, обхватив мою голову и прижавшись к моей шее.

Я хихикаю.

— Нет.

— Они кажутся волнистыми.

— Не знаю.

— И мягкими… — стонет он. — Боже, ты такая мягкая. И так хорошо пахнешь.

— А я только что подумала, что ты восхитительно твердый и вкусно пахнешь. — Я вытягиваю его рубашку из-за пояса. — Это хорошее сочетание.

— Мы — хорошее сочетание, — бормочет он мне, прижавшись к моей коже. Меня охватывает дрожь, когда он проводит руками по моим бедрам и находит подол моего платья.

О да, легкий доступ был правильным решением.

У меня перехватывает дыхание, когда Джейк касается своими пальцами моей голой кожи. Вдруг осознаю, что задерживаю дыхание, и тащу его внутрь. Ну, я иду задом наперед. И ничего не вижу, потому что он снова целует меня. Его губы напротив моих ненасытные и жесткие.

Мы наталкиваемся на стену в коридоре. Может, стоило остаться в гостиной? Но тогда кошки наблюдали бы за нами.

А кошкам не стоит видеть того, что мы собираемся делать.

Джейк снова кладет свои руки на мою задницу. Сначала сминает кружево, а затем просовывает пальцы под эластичную ткать и сжимает попку. Скользит пальцами между моих ягодиц, и жар пронзает меня.

Прямо сейчас я хочу быть голой. Хочу пальцы Джейка на мне, во мне. Немедленно. Поэтому хватаю его за рубашку и тащу последние несколько метров к моей спальне.

— Закрой за собой дверь.

Он делает именно это, а затем стягивает свою рубашку.

О да.

Я задом забираюсь на кровать. Мое платье задирается на бедрах, и я оставляю его так. Пусть видит мои трусики. Может, ему придет в голову грандиозная идея стащить их зубами.

— Я скучал по этой комнате, — говорит Джейк. Один уголок его губ чуть приподнимается, пока он скидывает свои кожаные ботинки. — Скучал по тебе в этой комнате. По тому, как ты становишься влажной для меня.

Мои бедра дрожат. Я настолько готова для него.

— Снимай свои штаны. Пожалуйста.

Он смеется и делает это, сбрасывая джинсы на пол, оставаясь лишь в боксерах… но совершенно лишних, выглядя в них так хорошо — узкие бедра и восхитительные мускулы, соблазнительно обтянутые черной тканью. От вида толстой, напряженной выпуклости мой рот наполняется слюной.

Я тянусь к нему, но Джейк ловит мои запястья и прижимает их к кровати над моей головой, когда забирается на меня.

— Твоя очередь. — Он ловит мои губы своими, прижимаясь в обжигающем поцелуе. — Позволь мне раздеть тебя, дикая штучка.

Джейк поднимает меня, ставит на колени так, что я оказываюсь перед ним, и стягивает мое платье через голову. Знаю, что не должна прикасаться к нему, но это безумие, потому что Джейк прямо передо мной, такой великолепный.

Я поглаживаю руками его мускулистые, покрытые темными волосками бедра, а затем наклоняюсь и целую его твердый, плоский живот, где на коже выделяются вены. Прямо над местом, где стояк непристойно натягивает боксеры.

Непристойно — это хорошо. Непристойно — это большой и твердый член, обещающий все виды болезненного растяжения внутри меня.

Наклоняюсь ближе, будто собираюсь послать ему воздушный поцелуй, но Джейк опрокидывает меня на спину.

— Ты еще недостаточно обнажена.

— Как и ты. — Я извиваюсь напротив него.

— Но мне нравятся твои носки. Можешь не снимать их, пока я буду трахать тебя.

Он улыбается, когда опускается на меня, его твердый член трется о то место, где я неприлично влажная для него. Но улыбка пропадает, когда я обхватываю ногами его бедра, и он опускает свой вес на меня. Его взгляд становится нежным, и это последнее, что я вижу, прежде чем мы снова целуемся, и мир начинает вращаться.

Шутки в сторону, я действительно скучала по нему. По этому. И прямо здесь, в моей постели, у нас есть неоконченные дела.

Температура в комнате подскакивает, когда Джейк стягивает мои трусики вниз, пока мы целуемся. Затем переворачивает нас, потянув меня на себя. Он легко подталкивает меня, поэтому я сажусь на него, и шепчет, чтобы я сняла и лифчик тоже.

Чувствую сексуальный кайф от того, что делаю из этого шоу, покачиваясь на нем, пока обнажаю свою грудь. Мои ноги широко разведены и ничего не скрывают. Когда я отбрасываю бюстгальтер в сторону, он снова обхватывает мои запястья и удерживает меня, сидящей на нем с широко раскрытыми руками.

И смотрит. Блуждает своим взглядом вверх и вниз по моему обнаженному телу, медленно и жадно. Осматривает так пристально, что я начинаю ерзать, но он все равно продолжает держать меня на месте.

— Прекрасна, — шепчет он. — И вся моя.

Пламя лижет меня изнутри.

— Вся твоя, — бормочу я. — Каждая частичка.

Плавным движением Джейк переворачивает меня на спину и забирается на меня.

Ласкает меня. Он узнает, насколько я влажная, и распределяет эту влагу вокруг моего клитора, по моим губкам… везде. Прикасается ко мне, пока я не умоляю о большем, а затем скидывает свои боксеры.

Джейк поглаживает себя, пока располагается между моих ног. Член выглядит огромным в его руке, и я вспоминаю, как он ощущается внутри меня. Мои бедра снова дрожат, когда он проводит головкой своего члена по моей голой киске. О да. Я стону от этих ощущений и поднимаю бедра, желая большего.

Он хватает презерватив с тумбочки, где я положила полдюжины в милую керамическую чашу, а затем начинает медленно входить в меня.

— Каждая частичка? — спрашивает он низким голосом, сжимая мое бедро. Я поднимаю на него взгляд и киваю.

Возьми меня.

И затем он врывается в меня, рыча о том, какая я тугая, горячая, идеальная. Девушка может привыкнуть к этому. Сумасшедший сексуальный парень, и ого-го как оснащенный, с суперпошлыми разговорчиками.

Я тянусь к нему, но он хватает мои руки и прижимает меня к кровати. Да, это устраивает меня. Джейк берет меня быстро и жестко, с каждым толчком все глубже проникая в меня, задевая нервные окончания, воспламеняя меня, пока вбивается в мое тело.

Внутри меня начинает стягиваться свободное, болезненное желание, набирая вес и скорость, закручиваясь все быстрее и быстрее, превращаясь в болезненную, тяжелую нужду.

Каждая накатывающая волна ощущений, пока он вонзается в меня, удовлетворяет и подогревает эту нужду. Он заставляет меня стремиться к большему, потому что с Джейком всегда кажется, что большее возможно.

Мое дыхание прерывается, когда при следующем сильном толчке он еще и скользит по моему клитору. Джейк замечает мою реакцию и переносит свой вес, чтобы в следующий раз сделать это преднамеренно.

— Хорошо?

— О да.

— Ты близко? Ты кончишь для меня?

Я отчаянно киваю, извиваясь под ним.

— Хорошая девочка. Давай, Джана. Кончи на мой член. Кончи для меня. Ты такая дикая, мне это нравится. — Он отпускает одну мою руку, чтобы обхватить мою грудь и провести большим пальцем по соску. О, мой Бог. Я издаю громкий стон, и Джейк снова врезается в меня. — Черт. Да. Чувствуешь мой член внутри себя? Чувствуешь, каким твердым делаешь меня? Я хочу почувствовать, как твоя маленькая киска пульсирует вокруг меня. Кончи для меня…

С криком я делаю именно это, оргазм накрывает меня. Сейчас мое тело словно состоит из частичек удовольствия, киска сжимается, пульсируя вокруг его члена внутри меня.

Джейк отстраняется, выскальзывая из меня, потом переворачивает меня и ставит на колени.

— Еще раз.

— Хорошо, — выдыхаю я. Хорошо. Ха. Это слово совершенно не подходит для описания того, как я хочу большего. Не хочу, чтобы он переставал меня трахать.

Я прижимаюсь лицом к подушке, когда он поглаживает руками мою задницу, а затем прижимает свой член к моей киске и входит в меня.

Снова.

Боже.

С Джейком ощущается, что возможно все.

Лучший секс в моей жизни.

Множественные оргазмы.

Секс с эмоциями.

Да, сто раз да. Давай делать это снова и снова, пока я не смогу ходить, мужчина моей мечты.

Глава 19

Джейк

Требуется три раунда секса, чтобы временно успокоить дикого зверя внутри меня, который хочет поглотить эту женщину.

Я это не планировал. Когда сегодня уезжал из Нью-Йорка, я думал, что мы займемся сексом, закажем ужин и поговорим о том, как прошел день, или о чем-то подобном.

Но вместо этого я терзал ее тело три раза.

В последний раз она лежала на боку, а я скользнул в нее сзади. Удобное положение. Я прижимаюсь к ней — какой же это кайф — и зарываюсь лицом в ее волосы.

Джана тихо смеется.

— Я думаю, ты меня сломал.

— Боже, мне жаль. — На самом деле нет, но помогите мне небеса. Это заводит.

— Не могу дождаться, когда ты снова это сделаешь, — мечтательно выдыхает она.

Ох, слава Богу.

— Ага. Готовься к следующему раунду после ужина.

Она издает счастливый вздох, который заставляет меня чувствовать самые опасные вещи.

— Мы можем подумать об ужине через несколько минут?

— Черт возьми, да. Я подумал, что хорошо бы вздремнуть.

Она сонно кивает, а затем принимает сидячее положение.

— Куда ты собралась?

Джана оглядывается и застенчиво смотрит на меня.

— Чтобы надеть пижаму?

Мне нравится, что это звучит в форме вопроса.

— Ты не уверена?

— Эм…

Ее волосы так сексуально растрепаны, и еще этот великолепный посторгазменный румянец на ее коже.

— Иди сюда. — Тяну ее обратно вниз и накрываю своим телом.

— Я не сплю обнаженной.

— Это изменится.

Она взвизгивает, но больше не двигается.

Я должен завернуть ее в свою рубашку. Но мне хочется, чтобы ее кожа была напротив моей, и ничего между нами.

— Ты хорошо ощущаешься.

— Я чувствую себя голой.

— Это хорошо. — Скольжу рукой на ее живот, где кожа мягкая и нежная, и он дрожит под моими прикосновениями. — Тс-с-с. Я не собираюсь ничего начинать.

Она стонет.

— Я как бы хочу тебя. Но нет. Болит. — Решительно похлопав по моей руке, Джана переворачивается на живот и прижимается лицом в подушку.

Но этим она просто обнажает пышную попку в виде сердечка.

А я уже готов к четвертому раунду.

Тянусь за презервативом — на случай, если что-то произойдет, мне нравится быть готовым — и натыкаюсь на тумбочку. Листки бумаги разлетаются по ковру. Я наклоняюсь, чтобы поднять один. Похоже, это один из ее эскизов. Переворачиваю его правильной стороной вверх и хмурюсь.

Это рисунок водителя доставки, который выглядит ужасно знакомо. Его рубашка расстегнута, и он весь сияет.

— Это… я?

— Что ты? — Она поднимает голову от подушки, затем ахает и подскакивает, забираясь на меня сверху и пытаясь вырвать у меня листок.

Это совершенно бесполезное усилие, потому что мои руки длиннее и сильнее ее. Я прищуриваю глаза, пытаясь понять все это прежде, чем ей удастся забраться на меня и вырвать его.

— Почему я здесь? Супергерой доставки?

— Это унизительно. — Она пихает меня в плечо, и я сдаюсь, передавая ей рисунок.

— Это ты нарисовала?

— Ага. — Она прячет его в ящике тумбочки со своей стороны кровати.

У меня нет слов.

— Ты… ничего себе. Это…

— Я знаю, это жутко.

Нисколько.

— Это невероятно. Ты сделала меня похожим на парня, играющего Супермена?

— Определенно нет. — Она чопорно скрещивает руки под грудью, тем самым просто выставляя соски напоказ.

— Я не говорю, что выгляжу как он, но…

— Ты похож на него. Немного. — Она бросает на меня косой взгляд. — Ладно, похож. Но ты сексуальнее, чем Генри Кавилл, ладно? И ты знаешь это. Если серьезно, нам не нужно говорить об этом.

— Джана. — Заползаю на нее сверху, игнорируя ее надутые губы и то, что мы все еще голые. К черту все. Боже, она такая милая, когда сердится. — Ты действительно талантлива.

Она бросает на меня злобный взгляд.

— Да?

Я киваю.

— Ты рисовала меня в чем-нибудь еще? — ухмыляюсь ей. — В чем мать родила?

Улыбка смягчает ее лицо.

— Нет.

— А хотела бы? Я надену твои кошачьи тапочки, и мы сможем воссоздать тут сцену из «Титаника».

Ее руки расслабляются, а грудь покачивается, когда Джана тянется ко мне.

— Думаю, что предпочла бы сразу перейти к сцене с запотевшей машиной.

— Я мог бы организовать грузовик «СвифтЭкс»…

— Поцелуй меня. — Джана смотрит на меня серьезным, умоляющим взглядом. Есть что-то в том, как она это говорит, что прорывается сквозь поддразнивания.

Ее губы дрожат, когда я прижимаюсь к ней, призывая открыться мне. Дать мне доверие. Все ее секреты.

В полдень, во время животного секса, нет места секретам. Не хочется быть чертовым занудой или кем-то еще, но мне не нравится, что она хотя бы на секунду подумала, что мне может не понравится ее рисунок.

Нравится?

Я люблю его.

Джана нарисовала его. Даже если это странно, все равно — это идеально. Но это не странно, это потрясающе. И она скрыла его от меня.

Я углубляю поцелуй, еще больше пробуя ее вкус. Исследуя каждый миллиметр ее рта. Запоминаю все реакции. Что она любит, что делает ее неутомимой и возбужденной. И мое любимое — что смягчает ее, заставляя тело подстраиваться под меня и приветствовать внутри нее.

Черт побери. Пока мы целуемся, Джана разводит ноги, и мой твердый член безошибочно находит путь к ее гладкой, саднящей маленькой киске.

Ей больно, ублюдок. Не превращай поцелуй в новый секс-марафон. Но, черт возьми, я хочу ее снова. Хочу, чтобы и она была такой же нуждающейся и уязвимой.

Что это говорит обо мне? Раньше я никогда не испытывал подобного. Обычно эмоции пугают меня. Но сейчас мне хочется быть как можно ближе к ней. К черту презерватив. Не задумываясь, меняю свое положение, чтобы я мог скользить членом по губкам ее киски, тереться о ее клитор, вместо того чтобы глубоко входить в нее. Притворюсь, что это рыцарство, но на самом деле просто хочу, чтобы она кончила на мой непокрытый презервативом член.

И я все еще целую Джану, разжигая устойчивый гул возбуждения, из-за которого она позволяет мне это сделать.

Снова.

Я когда-нибудь смогу насытиться ею?

Она качает бедрами, ногами обхватывая мои бока, когда я нахожу ритм, заставляющий ее извиваться и хныкать, и делать более влажной.

Я хочу видеть нас вместе. Касаюсь ее лба своим и смотрю вниз между нашими телами на самое эротичное зрелище, которое когда-либо видел — мой член поверх ее киски, скользкий и блестящий от ее соков.

Я чертов извращенец.

К счастью, Джана совершенно не знает этого, потому что ее глаза в основном закрыты, и магия секса отвлекает от моего разврата.

— О, Джейк. — Джана издает этот удовлетворенный, похотливый звук, который сводит меня с ума.

— Кончи для меня. Тогда я оставлю тебя в покое. — Это ложь.

— Я не хочу, чтобы ты… — Еще один вздох, который переходит в стон, когда я сильнее потираюсь о ее розовые складочки. — Пожалуйста, никогда не останавливайся.

— Договорились.

— Не знаю, смогу ли снова кончить, хотя…

Это вызов. Я прикасаюсь губами к ее сладким губам.

— Ты можешь. Дай мне еще один.

— Ты маньяк, — выдыхает она.

И тогда из меня будто вырывается извращенец — дымка похоти окружает нас, ослабляя любой контроль, который, как думал, я имею над ним.

— Покрой меня своим освобождением. Сделай меня скользким и мокрым.

— О мой бог. — Джана откидывает голову, ее щеки пылают, но я чувствую, что она реагирует на меня там, где это важно.

Моя маленькая Джана — грязная, развратная шлюшка, когда дело доходит до плохих словечек.

— И тогда я кончу на тебя, — шепчу я. Черт, это может произойти через десять секунд. — Вотру это в твою кожу. Отмечу тебя как свою.

— Джейк…

Ее бедра подрагивают, и это неконтролируемое подергивание перекликается с неконтролируемым желанием, бушующим во мне прямо сейчас.

Беспорядочный и дикий. Два слова, которые никогда раньше меня не описывали, но прямо сейчас они отображают самую суть. Я — ее животное, неукротимое и безумное.

Сиськи Джаны покачиваются между нами, соски скользят по моей груди. Обхватываю одну ее грудь, возможно, слишком сильно. Мною уже преодолена точка невозврата, когда я еще мог сдерживаться. Она такая мягкая, такая сладкая. Хочу, чтобы ее плоть была у меня во рту. Хочу облизать каждый миллиметр ее тела. Хочу ее, бесконечно.

С криком она извивается подо мной, ее щелка влажная и пульсирующая, когда Джана кончает напротив моего члена, и мне нужно только два толчка, чтобы присоединиться к ней. Мое освобождение горячее и влажное на ее животе, и я падаю на нее сверху.

Так чертовски грязно.

Так чертовски охренительно.

Она гладит меня по голове, когда я утыкаюсь лицом ей в шею.

— Может быть, примем душ перед сном…

Ага.

* * *

Когда мы просыпаемся, уже темно, и у меня урчит в животе.

— Мы пропустили ужин? — спрашиваю я, когда Джана потирает рукой мой пресс.

Она сонно пожимает плечами.

— Назовем это модным опозданием. Хочешь кофе?

— Боже, да.

Я следую за ней на кухню, где она вручает мне стопку меню на вынос, прежде чем приступает к кофе.

— Что ты любишь?

— Они все хороши. — Джана приближается, и я обхватываю ее бедра, крепко удерживая на месте. Она просматривает их, пока не находит меню из закусочной. — Они делают все. Бургеры, гирос (Примеч.: блюдо греческой кухни, сходное с турецким донером, турецкой шаурмой или арабской шавармой), пироги. Они даже пришлют шоколадный торт или пирог, если мы захотим десерт.

Как по команде приходят кошки. Возможно, разговоры о шоколадном торте — это их звоночек к ужину. Джана прогоняет меня, чтобы накормить их, а я иду искать свою сумку. Я сказал всем, что меня не будет всю ночь, но, вероятно, мне стоит проверить электронную почту.

Беру планшет и устраиваюсь на диване Джаны.

Котенок запрыгивает мне на грудь. Я даю ей понюхать мою руку, и когда она устраивается, поглаживаю ее спинку, а затем чешу за ушками. И кроха начинает мурлыкать.

В этот момент входит Джана и начинает смеяться, когда опускает один из двух кофе передо мной.

— Конечно, ты заставил ее мурлыкать.

— Я ей нравлюсь.

Джана садится рядом со мной и делает глоток своего кофе. Ее глаза сверкают, когда она смотрит на меня поверх чашки.

— Ты смеешься надо мной?

Она медленно качает головой.

— Мне ты тоже нравишься.

— Хорошо. — Мой планшет сигнализирует о входящем сообщении. Я поднимаю его и разблокирую, а Джана отворачивается. Она может любопытничать, мне все равно.

Тоби: Ты свободен? Я прилетаю ночным рейсом. Хочешь позавтракать вместе?

Джейк: Прости, я не в городе. Как долго ты будешь в Нью-Йорке?

Тоби: Только один день. В следующий раз. Узнаю, что делает Бен.

Я искоса смотрю на Джану. И ловлю себя на мысли, что хочу сказать Тоби, где я и почему.

— В чем дело? — спрашивает она.

— Мой друг Тоби. Завтра он будет в городе.

— Ты хочешь вернуться? — Она спрашивает осторожно, сдержанно.

— Черт возьми, нет, — смеюсь я. — Нет. Ни за что. Но я не сказал ему, где я.

Она пожимает плечами.

— И?

И ничего.

— Не важно.

— Ладно. — Джана улыбается. — Так Тоби не живет в Нью-Йорке?

Я рассказываю ей все о нем. Как мы были двумя неудачниками-первогодками в Массачусетском технологическом институте. Что Тоби был гением, а я достаточно умен, чтобы заставить его работать со мной над несколькими групповыми проектами, и как мы с тех пор стали лучшими друзьями, хоть он и живет сейчас в Калифорнии и является рассеянным засранцем, который никогда не предупреждает меня, что приезжает.

Джана смеется, когда я называю его засранцем.

— Это и есть любовь.

Я фыркаю.

— Наш другой друг, Бен, полный придурок.

— Не могу дождаться встречи с ними, — сухо говорит она.

И хотя это произносится в шутку, но да, я тоже не могу дождаться.

— Бен будет приставать к тебе. Тоби захочет узнать все о твоей работе. Я немного возненавижу их обоих.

— Ревнуешь? — Ее голос легкий, дразнящий.

Я абсолютно серьезен.

— Ага. Но я также хочу похвастаться тобой.

Джана хмурится.

— Ты хочешь, чтобы я встретилась с твоими друзьями. По-настоящему.

— Хочу. Это происходит слишком быстро?

Она пожимает плечами.

— Нет, наверное, нет. — Она наклоняется и легко целует меня. — Я бы хотела встретиться с твоими друзьями. И заставить тебя безумно ревновать. — Котенок мяукает, и Джана поворачивается, чтобы прижаться лицом к ее шерстке. — Я знаю, малышка, — шепчет она. — Он и понятия не имеет.

— Понятия не имею о чем?

Джана смотрит на меня недоверчивым взглядом.

— О, Джейк. Если кто-то и будет безумно ревновать в какой-то момент наших отношений, так это я. Сколько у тебя бывших подружек-супермоделей?

Две? Не могу вспомнить.

— Это не имеет значения.

— Это всегда имеет значение. Будет какая-нибудь супернеловкая встреча на Мет Гала. (Примеч.: Бал Института костюма музея Метрополитен Met Gala обычно называют «Оскаром» индустрии моды: каждый год в первый понедельник мая это событие собирает под одной крышей весь свет модной индустрии и поп-культуры. Дресс-код мероприятия каждый год определяется темой выставки. Целью Мет Гала является сбор средств на поддержание фонда Института костюма Метрополитен-музея, а также это событие знаменует собой старт очередной выставки музея, посвященной моде). Я видела такое в светской хронике.

— Никогда не был на Мет Гала. — Я всегда отказывался от приглашения. — Ты хочешь пойти? Бен делает это каждый год. Насколько я могу судить, это претенциозная скука.

— Может, я пойду с Беном. — Она подмигивает мне, когда я оборачиваю вокруг нее свои руки. — Он горяч?

Я сильнее прижимаю ее к себе. Котенок протестует, но у меня достаточно привязанности к ним обоим.

— Он придурок. Я думал, что ясно выразился по этому поводу.

— Не могу дождаться встречи с ним, — выдыхает она мне в рот, когда я приближаюсь для поцелуя. В нем нет ничего сладкого или легкого. Целую ее по-собственнически. Я требую ее.

И начинаю планировать.

Глава 20

Джана

Приехав к Дейзи домой в канун Нового года, я намеренно неясно выразилась насчет Джейка. Не использовала его имя и не рассказала своим друзьям, что он приезжал ко мне в Вермонт.

Просто сказала, что мы начали встречаться — я и сексуальный водитель доставки, безымянный и определенно не тайный миллиардер, — но ему пришлось уехать по работе, и по этой причине теперь у нас отношения на расстоянии.

И это не кажется временным.

Я останусь у него на две ночи — это факт, в котором мне нужно признаться Нине. Она пишет мне, как только я сажусь в поезд.

Нина: Ты уже едешь?

Джана: Только что отъехали. Думаю, буду часа через два.

Нина: Ранний ужин? Или выпивка и поздний ужин?

Джана: Выпивка. Но у меня планы на ужин, извини.

Нина: Сучка! С кем?

Джана: С парнем из доставки.

Нина: Он тут?

Джана: Ага. Он живет в городе.

Нина: Это новая информация.

Джана: Только потому что ты любопытная.

Нина: Я не такая. Как его зовут?

Я прижимаю телефон к груди и издаю стон. Я почти уверена, что Нина каждый день по дороге на работу проходит мимо штаб-квартиры «Астон Корп».

Джана: Все еще секрет.

Нина: Почему?

Джана: Потому что я не хочу, чтобы ты его гуглила.

Нина: А ты это делала?

Мне это не нужно. В утренних новостях рассказывается все, что мне нужно знать о моем бойфренде

Джана: Ага, конечно.

Нина: Я хочу обсудить все детали за выпивкой. Приготовься.

* * *

Нина ждет меня в главном зале Пенн-стейшн в Нью-Йорке. (Примеч.: Пенсильванский вокзал (англ. Pennsylvania Station), в обиходе Пенн-стейшн — железнодорожный вокзал в Нью-Йорке, один из самых загруженных в мире, занимает подземный уровень развлекательно-офисного комплекса Пенсильвейния-Плаза на участке Манхэттена, ограниченном Седьмой и Восьмой авеню с востока и запада, 31-й и 33-й улицами с юга и севера. Над вокзалом располагается спортивный комплекс Мэдисон-сквер-гарден.). В полутора милях к югу от здания Джейка. Одна мысль о нем заставляет мое сердце биться чаще, а моя лучшая подруга читает меня, словно открытую книгу.

— Только посмотри на себя, — говорит она, обнимая меня. — Значит, ты нашла любовь с водителем доставки, да?

— Все немного сложнее, — говорю я, мои щеки снова пылают. Я быстро обнимаю ее. — Пойдем выпьем, как ты и обещала.

Сейчас не по сезону тепло, так что мы идем пешком вместо того, чтобы поймать такси. Заходим в бар, который ей нравится, расположенный на первом этаже бутик-отеля, и после того, как бармен делает нам напитки под названием «Лавандовый — хит сезона», Нина выжидательно смотрит на меня.

— Рассказывай.

— Мне нужно, чтобы ты сначала пообещала, что не будешь волноваться.

— Он бывший заключенный? За что он сидел? — Она улыбается, поэтому я думаю, что она шутит.

— У него нет судимости.

Она пожимает плечами.

— Черт. Я запоем смотрю «Сынов Анархии». Я бы выбрала плохого парня, если бы у него была такая же дикая жизнь. И степень магистра делового администрирования.

Я давлюсь коктейлем, потому что только что сделала глоток.

— Ну, — хриплю я. — Джейк не… эм, преступник, и я не думаю, что он ездит на мотоцикле. Но у него есть степень МДА.

— Он один из тех претенциозных типов, кто не использует свое образование? Водит грузовик доставки, потому что это освобождает его разум, чтобы писать хокку? Мне пришлось бы хорошенько напрячься, чтобы решить, что это сексуально.

Я хихикаю и делаю более контролируемый глоток своего напитка.

— Нет. Он пользуется своей степенью каждый день. И перестань пытаться решить, достаточно ли он сексуален для тебя, чтобы трахнуть. Он мой.

Нина хмурится и с любопытством смотрит на меня.

— Выкладывай.

— Это пока секрет, ладно? Не рассказывай Дейзи.

Она кивает.

— Пока.

— На самом деле Джейк владеет компанией по доставке. Он занимался доставкой без отрыва от основной работы.

— Речь идет о региональной доставке? Из Балтимора в Нью-Йорк?

Я качаю головой.

— Это «СвифтЭкс».

— Твой парень владеет «СвифтЭкс».

Я киваю.

Она еще больше хмурится.

— Разве они не были выкуплены «Астон Корп»?

— Ага. — Я поднимаю свой напиток и жду, когда она сложит все воедино.

Нина наклоняет голову, указывая в сторону штаб-квартиры «Астон Корп».

— Астон. Как… Джейк Астон.

Я снова киваю.

— Ага.

— Ты встречаешься с миллиардером.

— Я встречаюсь с парнем по имени Джейк.

Ее взгляд снова сосредотачивается на мне. Она один раз моргает, а потом поднимает свой бокал и опустошает его.

— Правильно. — Нина ставит пустой бокал на стойку и машет бармену. — Мне понадобится еще один.

— Это немного странно. Но, в основном, замечательно, — говорю я. Хочу как можно скорее придать этому официальный статус.

— Все те посылки, что мы тебе отправляли… — Она начинает смеяться. — Подожди, трусики с вырезом. Пожалуйста, скажи, что ты открыла ту посылку перед ним.

— Нет. Я быстро разгадала твой нелепый план.

— Черт возьми. Это была бы отличная история. — Она перестает хихикать и ухмыляется мне. — Так он хорошо к тебе относится?

— Очень.

— Чертовски хорошо, сучка. — Нина обнимает меня и крепко сжимает, едва не пропустив бокал, который бармен опускает перед ней. — Я в восторге.

— Помолчи. Мы все еще выясняем, как это будет.

— Вау. Ладно. Значит, ты остановишься у него. Во сколько мне завтра прийти на ужин?

— Нет.

Она подмигивает.

— Да.

— Нет! — смеюсь я. — В следующий раз. Он тоже говорит о том, чтобы познакомить меня со своими друзьями, но… по одному шагу за раз. Ты сможешь встретиться с ним, как только я расскажу Дейзи.

Она издает разочарованный вздох, но принимает мой ответ… пока. Мне нужно предупредить Джейка, что один из самых любопытных адвокатов Нью-Йорка держит его на своем «достаточно-ли-ты-хорош-для-Джаны» прицеле.

Мы медленно допиваем наши напитки, разговаривая о ее работе, моей работе, туфлях, еде и, наконец, возвращаемся к Джейку.

— Во сколько ты с ним встречаешься?

Я пожимаю плечами.

— В любой момент. Он сказал мне прийти к нему в офис.

— Могу ли я…

— Нет.

— Отлично. Проводи меня до работы, это по пути.

Мой визит в «Астон Корп» стал компромиссом. Джейк хотел, чтобы меня встретил водитель, но я знала, что сначала мне нужно встретиться с Ниной, а водитель просто усложнил бы этот разговор.

Поэтому я не удивлена, что охранник знает, кто я, и лично показывает мне специальный лифт в задней части вестибюля, который ведет прямо на верхний этаж. Я снимаю перчатки и убираю их в сумочку, пока смотрю, как загораются цифры. Тридцать, тридцать один, тридцать два…

Когда двери открываются, Джейк ожидает меня.

Он в костюме и галстуке, и выглядит достаточно хорошо, чтобы его захотелось съесть.

— Привет, — выдыхаю я, делая шаг вперед.

— Я скучал по тебе, — рычит он, притягивая меня в свои объятия. Скользит руками под мое пальто и вокруг талии. Мой маленький чемоданчик откатывается, но мне все равно, потому что Джейк целует меня.

Официально заявляю: неделя — слишком большой срок для расставания.

Он обхватывает мое лицо, потом проводит ладонями по моим рукам и переплетает наши пальцы.

— Через несколько минут у меня конференц-связь, но ты можешь потусоваться в моем кабинете, пока я разговариваю.

Тусоваться в его кабинете оказывается кодом для «сидеть у него на коленях». Он отключает микрофон своего телефона и делает все возможное, чтобы показать свою многозадачность, целуя меня и слушая разговор фактически одновременно.

— Ты не возражаешь? — спрашивает Джейк, делая паузу на второй базе, чтобы задать вопрос своему южноамериканскому дистрибьютору.

Я качаю головой и указываю на телефон.

— Делай то, что должен. Сексуально видеть тебя в своей стихии.

Джейк смеется.

— Нет. Сексуально это… — Он похлопывает по столу. — Здесь. Посади свою попку прямо сюда.

Я задыхаюсь и произношу его имя, но мы оба знаем, что мой протест слабоват. Я хочу все, чего бы он ни хотел сделать прямо сейчас.

Он прижимает указательный палец к своим губам. Тс-с-с.

Затем включает микрофон своего телефона одновременно с тем, как поднимает мое платье по бедрам. Джейк ухмыляется.

— Можешь повторить последний пункт, Нил? Я пропустил подробности.

Глава 21

Джейк

Как только Джана выходит из лифта, три маленьких слова проносятся в моей голове. Я люблю ее.

Но это слишком рано, слишком поспешно, в общем, просто слишком.

Поэтому отвлекаю нас обоих руками и губами, а затем — чтобы доказать, что я контролирую ситуацию — говорю ей быть тихой, пока сдвигаю ее платье по бедрам вверх.

Только когда поднимаю мягкую серую ткань, оголяя ее сильные, соблазнительные ноги, я издаю громкий стон, потому что на ней носки. Точнее гольфы

Длиной до середины бедра, крупной вязки.

— Что это было? — спрашивает кто-то по телефону.

Я кусаю кулак, а Джана сотрясается от безмолвного смеха и прижимает свой палец к своим губам. Тс-с-с.

— Я только что понял, что у меня назначено две встречи одновременно, — удается мне выдавить из себя. Затем смотрю на часы. Прошло уже тридцать семь минут. Так что никто не купился на это, но какая, черт возьми, разница, если я босс? — Продолжайте. Это замечательный материал. Пришлите мне письмо с резюме оставшейся части обсуждения.

Джана начинает смеяться, как только я кладу трубку, но смех плавно переходит в хриплый стон, когда я нависаю над ней. Она моргает.

— Что все это значит?

— Мне нравятся твои гольфы, — признаюсь я. — Очень.

Она разводит бедра и поднимает ноги, обхватывая ими меня.

— И ты им нравишься.

— Я ожидал увидеть чулки или что-то вроде этого.

— Я так и поняла. — Она снова хихикает, когда я целую ее. — Если ты закончил разговор, значит ли это, что мы можем отправиться к тебе?

Скоро. Джана окажется в моей постели сразу же, как мы переступим порог. Она навсегда оставит свой след в моем личном пространстве. Но если не перестану нервничать, то произойдет повторение нашего последнего совместного пребывания.

Я качаю головой и провожу пальцами вниз по передней части ее платья, где юбка неприлично поднята к талии.

— Я не просто так сказал тебе молчать. Мы здесь еще не закончили.

— Ох! — Она широко раскрывает глаза и сжимает губы.

Я снова сажусь в кресло и наклоняюсь к ней.

Между краем гольфов и черными хлопковыми трусиками, что она надела, пикантно виднеется несколько сантиметров мягкой, нежной кожи. Я прижимаюсь к ней поцелуем, вдыхая ее запах. Джана дрожит от моего прикосновения, но не издает ни звука. Отлично. Я прослеживаю край ее трусиков языком, затем скольжу к другой ноге, дразня ее, пока она не начинает извиваться.

К тому моменту, как отодвигаю ее белье в сторону, она уже настолько возбуждена для меня. Облизываю ее киску кончиком языка, поглаживая то одну, то другую складочку. И когда она начинает качать бедрами, желая большего, я захватываю ее голую плоть и целую. Посасываю и тяну обнаженную плоть, а затем трахаю своим языком ее вход. У нее такой мускусный и сладкий вкус, ее соки на моем лице — самая сексуальная вещь, которую я могу себе только представить.

Я сжимаю руками ее бедра, разводя их как можно шире. Джана хнычет себе под нос, когда я терзаю ее клитор, поэтому продолжаю делать это, потому что хныканье — это хорошо. Этот хныкающий звук — требовательный, отчаянный и безумно сексуальный. Я ласкаю ее, пока она трахает мое лицо. Ногами обхватывает мою голову, хоть я и пытаюсь удерживать их. А затем я скольжу сначала одним пальцем, а потом и вторым в ее пульсирующую, нетерпеливую, сексуальную маленькую киску.

Хватая ртом воздух, она кончает и кричит, неспособная оставаться тихой, пока я ласкаю ее. И продолжаю делать это, пока она не умоляет меня остановиться.

— Так хорошо, — выдыхает она.

Осторожно возвращаю ее трусики на место, отодвигаю свое кресло и накрываю ладонью свой скрытый брюками член.

Джана широко распахивает глаза и опускается передо мной на колени.

Безмолвно расстегиваю молнию, и она берет в руку мой стояк, сначала облизывает толстую головку, а затем медленно опускается по моей возбужденной длине.

Ох, ни хрена себе. Это лучше, чем я себе мог представить.

Прикрываю глаза и наблюдаю, как ее рот растягивается вокруг моего члена. Ее волосы распущены, а щеки раскраснелись от оргазма.

Она великолепна.

Мне не нужно много времени, чтобы кончить, и когда я это делаю, Джана проглатывает каждую каплю. Ну, почти каждую. Когда она выпускает меня изо рта, последняя струя брызгает ей на губы.

Блядь, это тоже так сексуально.

Джана хихикает, когда я вытираю ее, а затем берет мой палец в рот и, черт возьми, если это не возбуждает меня снова.

Вместо этого поправляю себя и смотрю, как Джана приводит себя в порядок.

Замечаю, что ее длинные, до середины бедра «не-колготки» до сих пор на месте.

— Твои гольфы волшебные. Они даже не сдвинулись.

Ее глаза лукаво сверкают.

— Они приклеены.

Я удивленно приоткрываю рот.

— Это несколько варварски.

Она приподнимает юбку платья до бедра и осторожно отклеивает от кожи верхний край.

— Ни капельки. Это растворимый клей. Он не оставляет следов и прекрасно отстирывается.

— Черт возьми, это гениально. Я инвестирую в компанию, выпускающую его. Что еще он может удержать на твоем теле?

Джана подмигивает.

— Все, что угодно.

Я обхватываю рукой ее талию и утыкаюсь носом ей в шею.

— Наступающий Хэллоуин будет веселым.

— Хэллоуин?

— Мы можем сделать парные костюмы. Держу пари, твои подруги устраивают вечеринку, да? — Я прикусываю ее кожу. Может, мне стоило взять ее на своем столе.

— Устраивают…

— Ничего страшного, что я уже думаю о Хэллоуине?

— Конечно. Я имею в виду, ты же не предлагаешь, как мы разделим праздники между нашими родственниками.

— Нет, конечно, нет. Мы будем беспокоиться об этом, когда придет время Дня благодарения.

Она пищит и прижимает ладонь к моей груди, удерживая нас от поцелуя, который я хотел подарить ей.

— Что? — Я хмурюсь, когда она делает шаг назад.

— Ничего. Я просто не хочу целоваться, пока мы ведем этот разговор.

— Какой разговор? — Мой член берет на себя все основные мыслительные процессы в моем теле и не стыдится этого.

— Тот, в котором я спрашиваю тебя, насколько у нас все серьезно, и не потому, что я настаиваю на чем-то, а просто для того, чтобы прояснить некоторые, возможно, смешанные сигналы.

— Я сказал тебе, что хочу познакомить тебя со своими друзьями.

— И соединение наших семей за индейкой — следующий шаг?

Я смеюсь и тянусь к ней.

— Нет. Следующим шагом будет поехать со мной летом в Хэмптонс. (Примеч.: респектабельный пригород Нью-Йорка, излюбленное место отдыха богатых жителей мегаполиса). А сейчас я присоединюсь к твоим подругам на Хэллоуин, затем мы выберем с какой семьей проведем День благодарения, а с какой — Рождество. Правда, моя мама никогда не готовит индейку. — Я замолкаю и внимательно вглядываюсь ей в лицо. — Тебя это беспокоит? Что я немного тороплюсь?

Джана смотрит на меня извиняющимся взглядом.

— Немножко торопишься?

— Хорошо. — Я поднимаю руки вверх. — Справедливо. Я так рад тебя видеть. И думаю своим членом. — Я указываю на свою опадающую эрекцию, которая некоторое время управляла ситуацией. — Как насчет того, чтобы ты сказала, каким должен быть следующий шаг в твоем понимании.

Джана подходит ближе и обнимает меня за шею.

— У тебя дома есть вино?

У меня есть целый винный погреб с идеально контролируемой температурой, но что-то подсказывает мне, что это не тот ответ, который она хочет услышать.

— Да.

— И еда?

— Да.

— Отвези меня домой, Джейк. Готовь со мной и расскажи о том, как в вашей семье проходит День благодарения. Давай узнаем друг друга получше, прежде чем начнем планировать наши графики до конца года.

Я целую ее сладкий ротик.

— Это вполне приемлемый план.

Джана смеется.

— Вся твоя жизнь распланирована на год вперед, не так ли?

Я пожимаю плечами.

— Возможно.

Она делает глубокий вдох.

— Тогда я хочу узнать и об этом тоже.

* * *

Два часа спустя я накормил ее и напоил вином, но чем больше мы говорим, тем больше Джана понимает, насколько мы разные.

Мы лежим, свернувшись калачиком, на ковре перед камином. Приехав с ней домой, я переоделся в джинсы, но оставил рубашку, потому что она понравилась Джане.

Ей не нравится, что я никогда не смотрел реалити-шоу или любые другие сериалы, которые она упоминает, или тот факт, что я не покупаю продукты.

Я указываю ей на то, что смог приготовить приемлемый ужин из тех продуктов, что купила моя домработница, и сделал это, совершая небольшие перерывы, чтобы поцеловать ее.

Но теперь она нашла еще одно серьезное различие между нами.

Мой телефон уведомляет о новом письме, которое я игнорирую. А затем говорю, что игнорирую его, чтобы заработать себе несколько очков.

— К слову, я, как хороший парень, не проверяю почту.

— Я бы не возражала, если бы ты это сделал. — Она потягивает вино, глядя на раздражающий девайс, все еще светящийся на столе. — Это стандартная заставка телефона с камнями?

Стоит взять на заметку, что любое усилие, дабы заработать себе очки, может неожиданным образом выйти мне боком.

— Возможно.

Она ухмыляется и тянется к телефону, но ее рука зависает над ним.

— Можно?

Я издаю стон.

— О боже. Какой странной серьезной проверкой будет мой телефон?

— Я не знаю. Думаю, это современная версия проверки бумажника своего парня. Это многое может рассказать о мужчине.

Я жестом указываю на стол в коридоре, куда бросил свой бумажник.

— Валяй.

Вместо этого Джана протягивает мне телефон и хлопает ресницами.

— Разблокируй его? Пожалуйста? Если там нет конфиденциальной информации, в таком случае я все понимаю…

Я фыркаю и ввожу пароль. Я ничего не скрываю в своем телефоне. Он абсолютно скучный.

И в этом, оказывается, у нас тоже нет ничего общего.

— Никаких приложений?

Я хмурюсь.

— Конечно, я пользуюсь всевозможными приложениями. Это для акций, это для погоды во всех городах, где у «Астон Корп» есть офисы…

— Никаких игр? Ты ведь не играешь в «Покемон Гоу», не так ли?

Время лгать, Астон.

— Неа. — Черт, из меня ужасный лжец.

Она ставит вино и забирается ко мне на колени.

— О, Джейк. У нас нет ничего общего.

— Мы оба много работаем. Нам нравятся кошки.

— Это мне нравятся кошки. Я люблю их. Тебе просто нравятся мои кошки, и, по правде говоря, только одна из них.

— У меня было мало времени, чтобы познакомиться поближе с другими. А вот с Котенком мы сблизились.

— Хочешь забрать ее к себе?

— Ну, я не могу…

— Нет. Я понимаю, ты не можешь, и это, наверное, к лучшему, но мы с тобой на разных уровнях любви к кошкам.

— Я…

— Я играю в шесть различных увлекательных головоломок на своем телефоне. И каждый вечер смотрю телевизор, если не работаю. Я ненормальная кошатница, и у меня нет другого выхода. И к тому же, одержимая королевскими свадьбами.

Ох. Это одна из областей, где я смогу играть на равных.

— Я и сам знаю кое-что о королевских свадьбах.

Джана скептически смотрит на меня.

Я не понимаю. Она пытается отпугнуть меня? Это не сработает. Я скрещиваю руки.

— В прошлом году принцесса Каролина очень прекрасным майским утром вышла замуж в замке Лидс.

— Эм… да. — Джана прищуривает глаза. — Подожди, откуда ты это знаешь?

— Я тайный монархист и свадебный фанатик?

Она смеется.

— Отличная попытка.

— Альтернативный вариант — у меня есть подписка на журнал «Хеллоу».

— В это я тоже не верю.

Я не хочу говорить ей правду, но она не поверит ни во что иное.

— Я был там.

— Ты был там.

— Да.

— На свадьбе с английской королевой.

— М-м-м. Ну, лично с ней я не встречался. Я сидел в двенадцати рядах позади. Но мне определенно понравилась ее шляпка.

— Ты был там.

Джана впечатлена этим, и это определенно хорошо для меня. Чем дольше она будет спрашивать, с кем я был, тем лучше.

Глава 22

Джана

Джейк был на чертовой королевской свадьбе, о которой я читала в таблоидах.

Я играю с верхней пуговицей его рубашки, пока пытаюсь осмыслить этот факт.

Его челюсть напрягается, когда он смотрит на меня.

— Ты в порядке?

Я смеюсь себе под нос.

— Да. Я просто веду себя нелепо, потому что ты словно… ожившая мечта, и так не бывает. Поэтому я сомневаюсь, что это вообще возможно.

Он сжимает мои бедра. Физическое напоминание, что это очень даже возможно, потому что я сижу на его коленях.

Тянусь за своим вином и делаю глоток. Это, конечно же, лучшее вино, которое я когда-либо пила. Даже представить не могу, сколько оно стоит.

— Я могу пойти и надеть форму «СвифтЭкс», если это поможет, — предлагает он, убирая прядь волос с моей щеки.

Джейк абсолютно серьезен.

Я вздыхаю.

— Нет. И да, позже.

— Что тебя беспокоит?

— Я не знаю. Я не… если бы ты спросил меня сегодня ранее, я бы сказала, что все в полном порядке. — Я отставляю вино и прикасаюсь к нему, потому что, когда мои руки на нем, все в порядке. — На самом деле, именно это я и сказала своей подруге Нине. Не переживай, я взяла с нее слово хранить это в секрете. Но я покраснела из-за тебя.

— Хорошо. Мне нравится, когда ты краснеешь. — Джейк хватает мою руку и целует кончики пальцев. — Почему ты взяла с нее слово держать все в секрете?

— Я… подумала, что должна. Что, возможно, мы не… — Моя голова начинает кружиться, когда он перемещает губы на внутреннюю часть моего запястья.

— Джана. Я хочу тебя. Точно так же, как и ты меня, и то, что это влечет за собой. Надоедливых членов семьи и чудаковатых друзей. Даже странные ТВ-шоу. И особенно твоих кошек.

— Я никогда не буду достаточно утонченной для встречи с королевой, — шепчу я.

— Честно говоря, если бы я подошел достаточно близко, чтобы сказать ей что-нибудь, то в последнюю очередь я был бы утонченным.

Я не верю ему. И когда Джейк перекатывает меня на спину и накрывает своим телом, я не могу поверить, что он мой — такой уверенный, сильный и невероятно талантливый.

* * *

Я с испугом просыпаюсь посреди ночи. Рука Джейка обернута вокруг меня, и, когда я двигаюсь, он что-то бормочет мне в волосы.

Сжимаю пальцы, а затем заставляю их расслабиться. Это просто сон. Что-то запутанное и хаотичное, и теперь мой пульс учащенно стучит. Обычно — вообще-то, никогда — я не вижу кошмаров. Не то чтобы это было обязательно, но… это странно.

— Так рад, что ты здесь, — бормочет Джейк, шевелясь рядом со мной. Он все еще спит, но его член твердый и прижимается к моей заднице. — Ты нужна мне, Джана.

Я улыбаюсь, внутри распространяется тепло, успокаивая нервы. Как я могу не выгибать бедра и не тереться о него задницей, когда он говорит во сне подобные вещи?

— Да, — рычит он. — Люблю тебя. Черт, да.

Это просто сексуальная болтовня… и приятная сексуальная болтовня, потому что теперь я возбуждена. Но, ох, мне это нравится. Очень. Джейк двигается напротив меня, его тело напрягается, когда он просыпается. Потом он сгибает ноги, приподнимает мою ногу и кладет поверх своего бедра, затем толкается напротив моего входа. Очень твердый.

Большой, толстый и… обнаженный.

Пламя внутри меня разгорается сильнее. Мы сделали много всего кожа к коже, но еще не говорили о контроле над рождаемостью, и он всегда пользовался презервативом. Я всегда пользуюсь презервативом.

Я издаю долгий, дрожащий вздох и, откатившись от него, роюсь в ящике тумбочки. Когда я хватаю пакетик из фольги, Джейк скользит своими пальцами по моим, чтобы забрать его.

Он проснулся. Правда я уже скучаю по нелепым сонным признаниям в любви, но бодрый Джейк — это талантливый Джейк. Он ловко находит мою влажность, а затем соединяет нас. Грубо и быстро, но не слишком глубоко. Дразнит, задевая все нужные места. Только когда я подаюсь к нему, он вонзается в меня. Я кричу, и он закрывает мне рот.

Но в этом нет необходимости. Я наделала много шума, прежде чем мы уснули, но он убедил меня перестать беспокоиться и просто наслаждаться моментом, когда мы вместе.

Но сейчас? Сейчас Джейк хочет, чтобы я была тихой, как хорошая девочка. Его дыхание у моего уха громкое и частое. Он берет меня сзади, пока мы лежим на боку. В этой позиции нет ничего вежливого и скромного. Он грубый, сонный и дикий.

Я тоже нуждаюсь в тебе. Тайные чувства наполняют тишину. Они растут и пульсируют в моем сознании, пока не соединяются с моими физическими реакциями, и я кричу в его ладонь, достигая кульминации.

— Джейк, да, нужно, ах… — Тоже люблю тебя. Пожалуйста, пусть это перерастет в настоящее.

Он сильно толкается, кончая глубоко внутри меня, и вздыхает, прижимаясь губами к моему плечу.

— Я мог бы привыкнуть к таким полуночным пробуждениям, — бормочет он.

Это первое, что он говорит с тех пор, как проснулся. Мое сердце тяжело стучит в груди.

— Ага, — выдыхаю я. — Определенно.

Едва ли это признание в любви.

Он выбрасывает презерватив, а затем снова прижимается ко мне сзади.

— Почему ты проснулась?

— Странный сон.

— Сейчас ты в порядке?

— Угу. Бесподобные оргазмы способны отогнать Бугимена прочь.

— Ты боишься ночных монстров?

— Обычно нет.

— Мне так не показалось. — Он хихикает. — Во время моей первой доставки тебе ты говорила по телефону, когда открыла дверь. Не знаю, о чем, но ты была неистовой. И я подумал… черт возьми. Надеюсь, она регулярно получает посылки. Я хочу снова увидеть этот сердитый взгляд.

Я приподнимаюсь на локте, чтобы посмотреть на него в темноте.

— Мой сердитый взгляд?

— Ага. В тот момент я просто влюбился. В твое «черт-возьми-даже-не-пытайся-снова» выражение.

Влюбился. Шикарное вино, бесподобный пентхаус, свадьбы с королевой. Существует множество причин для страха, когда влюбляешься в Джейка Астона. Но то, как он видит меня, как никто другой, — это на сто процентов подлинно.

Он продолжает снова и снова показывать, что является просто обычным парнем в необычных обстоятельствах. В какой-то момент было бы неплохо, если бы я начала верить, что он прав.

Сейчас, например.

Я наклоняюсь и целую его подбородок.

— Расскажи мне больше о Хэмптонсе.

— О Хемптонсе? — ухмыляется Джейк. — Ты готова признать, что мы все еще будем встречаться летом?

Я краснею. О, он понятия не имеет. Я начинаю думать о таких опасных словах, как «отныне и навсегда».

— Как ты и сказал, эти ночные секс приключения вызывают сильное привыкание.

Глава 23

Джейк

Я просыпаюсь раньше, чем обычно это делает Джана.

Гораздо раньше.

Она издает рычащий звук, когда я скатываюсь с кровати и целую ее в макушку.

— Возвращайся ко сну.

— Почему ты не спишь? — бормочет она.

— Я буду тренироваться и пока проверю последние новости по рынкам Европы и Азии, затем мы можем позавтракать, перед тем как я отправлюсь в офис.

— Ладно.

Она возвращается в страну грез еще до того, как я успеваю надеть шорты.

У меня есть тренажерный зал в другой части квартиры. Там включаю телевизор, подключаю блютуз-гарнитуру и использую голосовые команды для запуска приложения электронной почты на одном экране, а на другом — запускаю мессенджер.

Системы «Астон Корп» и аппаратные средства «Старфиш Инструментейшн». Мы с Тоби создаем некоторые интересные и полезные вещи. Ну, мы, тысяча инженеров и десять тысяч квалифицированных работников.

Для Тоби еще слишком рано, потому что он живет на Западном побережье, но Бен появляется онлайн в нашем личном диалоге, как только я пробегаю восьмой километр.

Бен: Доброе утро.

Джейк: Что случилось?

Бен: Я завтракаю со своей сестрой.

У него две сестры, но он говорит об Элане, которая тоже живет в Нью-Йорке. Она владеет косметической компанией, но также входит в совет директоров их семейной компании «Гладиатор Инк», в которой Бен является генеральным директором.

Их младшая сестра, Кара, живет в Канаде и делает все возможное, чтобы игнорировать семейный бизнес.

Джейк: Скажи Элане, что я хочу два билета на Мет Гала в этом году.

Бен: Ты знаешь, что она скажет.

Джейк: Плати, либо вовсе не приходи.

Бен: Именно.

Джейк: Это ради благой цели.

Бен: Раньше тебе это было не важно.

Джейк: Справедливо.

Бен: Значит, ты делаешь это ради цыпочки?

Нет причин скрывать это.

Джейк: Для девушки. Ее зовут Джана.

Бен: Когда вы познакомились?

Джейк: Перед праздниками. Когда я был в Балтиморе. Мы не торопим события.

Бен: Но в начале мая ты хочешь, чтобы она была с тобой под руку на страницах светской хроники?

Джейк: У меня может занять много времени, чтобы убедить ее в моем серьезном отношении к ней.

Бен: Вау. Серьезно?

Джейк: В это так трудно поверить?

Бен: …да.

Джейк: Да пошел ты.

Бен: Я тоже люблю тебя, братан.

Джейк: Скажи это своей сестре!

Бен: Скажу. Черт. Джейк пропал.

Еще как.

Я слышу, как по коридору идет Джана.

Джейк: Она уже проснулась. Пойду приготовлю ей завтрак.

* * *

Джана весь день проводит на встречах со своим редактором и производственной группой, потом ужинает со своим агентом, так что и я работаю допоздна. Когда она пишет мне, что освободилась, встречаю ее в «Старбаксе» рядом с рестораном, где они были. Мы возвращаемся ко мне домой, держа в руках латте и переплетя наши пальцы.

— У тебя был хороший день? — спрашиваю я.

— Ага. Мне нравится ходить в офис. Большую часть времени я работаю в одиночестве. А потом, провести еще одну ночь с тобой — тоже сладкое удовольствие, даже если мы не выспимся.

— Ты можешь поспать завтра.

— Но не с тобой.

— Меня можно будет убедить вернуться в постель после того, как я проверю рынки. — Я широко улыбаюсь ей, когда швейцар приветствует нас в моем здании. — Спасибо, Пьер.

Джана ждет, пока мы не окажемся в лифте, а потом отвечает:

— Я не хочу отрывать тебя от работы.

Я подхожу к ней, расстегивая пальто.

— Пожалуйста, оторви меня от работы. Я могу вернуться к ней, когда ты уедешь.

Мы целуемся, Джана встает на носочки, а я наклоняюсь, чтобы приблизиться к ней. Запускаю свободную руку ей в волосы, когда мы соприкасаемся губами, а потом прижимаемся ближе друг к другу. Она скользит своим языком по моему, и вдруг это уже обмен нечто большим, нежели просто страстью. Губы Джаны дрожат, когда я облизываю ее кожу, чувствуя вкус страха, сожаления.

— Я начинаю понимать, что отношения на расстоянии сопровождаются множеством преодолений и компромиссов, — шепчу я, когда лифт останавливается на верхнем этаже. Я ввожу код доступа, так что двери открываются, показывая мое личное фойе. — Пойдем.

Мы ставим наши латте и снимаем друг с друга верхнюю одежду.

Через час возвращаемся к нашему остывшему кофе. Я пью свой и морщусь, а Джана смеется.

— Мы могли бы пойти и купить еще. Или использовать эту причудливую машину на твоей кухне.

— Так и сделаем. — Я хватаю ее за руку и тащу на кухню. — Использую это пространство две ночи подряд. Это рекорд.

— Мне нужно чаще приезжать. — Она говорит это как поддразнивание, но да, я хочу этого. Притягиваю ее ближе и вожу руками по спине. На Джане кроме моей рубашки ничего нет, и я снова ее хочу.

Но только собираюсь предложить ей заняться сексом на стойке, как звонит ее телефон, и она с сожалением уходит.

Делаю себе кофе, а ей горячий шоколад, и затем присоединюсь к ней в гостиной. Она яростно печатает электронное письмо, поэтому я беру планшет и сам начинаю работать.

Через некоторое время Джана откладывает в сторону телефон и начинает расхаживать по комнате.

Я поднимаю взгляд.

— Все в порядке?

— Да. Отлично. — Однако ее лицо напряжено.

— Серьезно?

Она смеется, затем снова хмурится.

— Да. Супер. Просто я получила зеленый свет для выпуска новой серии открыток, но у меня нет идей. И они хотят услышать предложения утром.

— Могу я помочь?

Джана качает головой.

— Мне просто нужно немного подумать. Над чем ты сейчас работаешь?

Я наклоняю планшет, чтобы ей было видно экран.

— Рассматриваю письма с задачами для новой исполнительной группы «СвифтЭкс». Мы только что переманили парня из Кремниевой долины на должность главного директора по операциям — это первый успешный найм. Однако будет еще, и я хочу, чтобы у всех позиций были четкие инструкции от меня, когда они приступят к работе. Поэтому я написал сегодня письма, и они прошли юридическую и кадровую проверку. Теперь вернулись ко мне.

— Это звучит… сложно. А я тут напряжена, потому что не могу придумать фразы, рифмующиеся с выпивкой.

Я опускаю планшет на грудь.

— Я весь во внимании.

Она закатывает глаза.

— Возвращайся к тому, что ты делал.

— Нет, серьезно, это восхищает меня.

— Эм. Ладно. Итак… Все любят «Маргариту», да? Или мартини? В любом случае, это моя гипотеза. Залог хорошей линии открыток заключается в том, что, когда кто-то стоит, покупая одну, ему нравится еще и другая, и затем он покупает обе. Заставить кого-то купить одну открытку недостаточно… так они тебя не запомнят. Но если сможешь продать несколько открыток, чтобы они увидели сходство в иллюстрации и стиле письма, тогда у тебя будет поклонник.

Я наклоняюсь вперед, упираясь руками в колени.

— Итак… как ты можешь связать эту новую идею с тем, что нравилось людям раньше? Как обычные картинки супергероев?

Джана широко распахивает глаза и щелкает пальцами.

— Да. Каждый день… каждый день… Аргх. Вот и все, но это все еще туманно. — Она сжимает губы и кивает. — Я все сделаю. В любом случае, возвращайся к работе.

— Ты хочешь, чтобы я дал тебе пространство для размышления в тишине? Потому что мне нравится говорить об этом.

— Сначала пространство. Тогда я расскажу тебе, что придумала. Идет?

Мое сердце расширяется в груди, и я откидываюсь на спинку дивана.

— Договорились.

* * *

Когда Джана возвращается в Балтимор, мы начинаем чаще и дольше разговаривать по телефону. Обнаруживаю, что звоню ей, хотя в прошлом связывался с Беном и Тоби, когда мне нужен был разумный совет того, кто не заинтересован в том, что я решаю.

И также мне хочется слушать о ее работе. Она, наконец, выясняет, что рифмуется с мартини, и так рождается серия открыток на каждый день «Поздравляю, ты выжил!».

Январь перетекает в февраль. Мы катаемся на лыжах с ее семьей, хотя Джане удается избегать использования моей фамилии, поэтому для них я только «богатый парень из Нью-Йорка».

И меня это вполне устраивает.

Она знакомится с Беном, а я — с Ниной.

Март приносит на восточное побережье большой шторм, и в конечном итоге мы оказываемся засыпаны снегом на два дня. Я делаю ей горячий шоколад и мятный латте, а она рисует у меня на работе.

Мне приходят приглашения на Мет Гала, и я делаю значительное благотворительное пожертвование.

— Что ты делаешь в первую неделю мая? — спрашиваю я Джану.

— Рисую картинки и пытаюсь заставить своих кошек не сходить с ума у окна только потому, что за окном — весна. Я веду очень гламурную жизнь, — дразнит она.

— Можешь найти сиделку для кошек? Я бы хотел забрать тебя в город.

Глава 24

Джана

Только через неделю, пока пишу Джейку о тех днях, когда он хочет, чтобы я была в Нью-Йорке, я понимаю, что «дело», на которое он хочет меня пригласить — официальное мероприятие в первый понедельник мая.

Я поглощаю новости о знаменитостях, словно печеньки девочек-скаутов. Первый понедельник мая в Нью-Йорке означает Мет Гала.

«Это всегда имеет значение. Будет какая-нибудь супернеловкая встреча на Мет Гала. Я видела такое в светской хронике».

«Я никогда не был на Мет Гала. Ты хочешь пойти? Бен делает это каждый год. Насколько я могу судить, это претенциозная скука».

Я дразнила его. Я… о боже. У меня будет неловкая встреча с одной из моделей, с которой он занимался сексом. Пророчество сбывается.

В панике я звоню Нине и рассказываю ей.

— Ты счастливая сучка, — говорит она.

Это не помогает.

— Я в курсе, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Но это не меняет того факта, что я провинциалка по сравнению с… ну, всеми.

— Не сравнивай себя с Бейонсе.

— Я слышала, что Анна Винтур лично одобряет каждого гостя. Очевидно, она пока еще не дошла до моего имени в списке, а когда она это сделает, позвонит Джейку и с сожалением откажет, потому что … кто этот человек?

— Возможно, он представил тебя, как «будущую миссис Джейк Астон», а Анна Винтур знает, что лучше не злить сексуального миллиардера.

Я пищу. Я недостаточно крута для всего этого.

Нина смеется.

— Серьезно, это признак того, что он серьезно относится к тебе. Или вы охладели в спальне, и он знает, что Мет Гала — верный способ оживить ваши отношения.

— В спальне все в порядке, — бормочу я.

— Но все же добавь бразильскую эпиляцию в список дел за неделю до этого.

Я регулярно делаю ее, но не собираюсь говорить Нине об этом. Джейк не жалуется, когда волосы отрастают, но когда мы видим друг друга после того, как я делаю эпиляцию, он не слезает с меня примерно час.

Только дура не будет делать это ежемесячно с такой-то наградой.

— Мне нужно платье, — шепчу я.

— Неа. — Ее голос становится хладнокровным и деловым. — Хорошо, вот твой первый большой урок свидания с миллиардером на публике. Тебе нужен стилист. Стилист подберет…

— Я знаю, что делает стилист. — У меня подписка на «Пипл». И я слежу за светскими новостями. Я знаю, что делают знаменитости. Но я не знаменитость. — Я не могу себе позволить…

— Спроси Джейка, кто его одевает.

— Джейк одевается сам, — хмурюсь я. — Я так думаю.

— Его смокинги откуда-то появились, и не думаю, что он проводит много времени на Пятой-авеню. Просто спроси.

Так я и делаю, и когда он перестает смеяться над вопросом, кто его одевает — Джейк соглашается, что почти всегда сам — он извиняется за то, что еще не упомянул о платье.

— Я собирался поговорить об этом, когда ты приедешь на следующих выходных. Я должен был знать, что ты сама догадаешься, что речь идет о Мет Гала.

— Прости, что я слишком умная.

— Мне нравится, насколько ты умная. Просто придется приложить больше усилий, чтобы сделать следующий сюрприз действительно сюрпризом. Так что да, в выходные перед Мет Гала тебя будет ждать несколько платьев, чтобы ты могла выбрать из них, и люди, чтобы помочь тебе в понедельник подготовиться.

— И это совсем не странно для тебя?

— Ты шутишь? Странно, тщеславно, претенциозно… но и очень весело. Ты заслуживаешь быть избалованной, словно принцесса, Джана. Не задумывайся об этом.

Конечно, я все еще думаю об этом, но позволяю своим мыслям унестись в возбужденном направлении, а не беспокоиться о том, чтобы быть избалованной. Я не собираюсь притворяться, что он не может позволить себе так обращаться со мной ради сумасшедшей ночки.

И уже думаю о том, как могу устроить ему особый сюрприз.

* * *

Апрель тянется бесконечно. Джейк дважды приезжает в Балтимор, но к тому времени, как я приезжаю в Нью-Йорк в конце месяца, принимаю решение, что так больше не может продолжаться.

Что-то должно измениться, и я уверена, что это будет мой адрес.

Когда подъезжаю к зданию Джейка в пятницу вечером, швейцар приветствует меня по имени.

— Здравствуйте, мисс Джана. Мистер Астон только что звонил, он в десяти минутах, но я могу проводить вас в пентхаус.

— Я могу подождать… — Но Пьер уже направляется к лифту. — Ладно. Спасибо.

Он дает мне ключ-карту, когда мы заходим в кабину. Я видела, как Джейк это делал, по крайней мере, дюжину раз. Пьер нажимает кнопку «П», и лифт быстро поднимается. И когда мы останавливаемся на верхнем этаже, он указывает рукой, чтобы я использовала карту для открытия дверей.

С тихим свистом они разъезжаются.

— Спасибо, — снова говорю я, протягивая карту.

Он просто улыбается и машет рукой.

— Мистер Астон сказал оставить ее вам.

Распаковываю сумку, пока жду Джейка. Я привезла с собой мало вещей в эти выходные. Несколько милых бюстгальтеров и трусиков, но не уверена, что они понадобятся мне под платьем. Узнаю это завтра, когда придет стилист с парой нарядов, к тому же, в воскресенье будет время пройтись по магазинам.

Хотя я уже выбрала туфли. Осторожно достаю из чемодана черные туфли на шпильках. Верхняя часть украшена филигранным узором из черного бархата. Какое бы платье я ни выбрала, оно должно будет соответствовать им, потому что я безумно влюбилась в них.

Сердцу не прикажешь.

— Джана?

К разговору о том, что — или кого — хочет мое сердце…

— В спальне!

Джейк развязывает галстук, когда входит в комнату, и мои колени превращаются в желе.

— Привет, красавчик.

— Приношу извинения за задержку. — Джейк притягивает меня ближе, и я начинаю расстегивать его рубашку, пока он целует меня. Но горячие, голодные поцелуи слишком быстро прекращаются. Джейк тяжело дышит. — В городе сейчас гостит мой старый приятель из колледжа. Как насчет того, чтобы сходить куда-нибудь поужинать?

Я потираюсь о него.

— Конечно.

Джейк стонет и сжимает заднюю часть моей шеи.

— Я так скучал по тебе. После ужина покажу, насколько сильно.

— Еще лучше.

* * *

Мы оказываемся в хипстерском кафе в северной части Центрального парка недалеко от Колумбийского университета. Джейк оделся повседневно, так что я последовала его примеру. И очень этому рада, потому что тут нет ничего, кроме джинсовой ткани, шотландки и нелепых футболок.

Я узнаю друга Джейка, Бена, — единственного чисто выбритого парня в этом месте — сидящего за столиком на четверых вместе с более высоким, широкоплечим, бородатым мужчиной. Они оба встают, и Джейк сначала обнимает бородатого гиганта.

— Маркус. Боже, как я рад тебя видеть. — Он отстраняется и обвивает рукой мою талию. — Это моя девушка, Джана.

Я протягиваю руку, и Маркус берет ее в свою, его глаза сверкают, когда он медленно улыбается. Его рукопожатие твердое, но приятное. Может ли рукопожатие быть милым? У него — да, и он сразу мне нравится.

Мы заказываем напитки, и не проходит много времени, когда разговор заходит о том, как мы с Джейком встретились. Маркус взрывается от смеха, когда я говорю, что Джейк был водителем доставки.

— Он притворился парнем из народа? Черт. А ты хорош, Джейк.

— Я не пытался никого обмануть, — хрипло возражает мой парень, и я сжимаю его бедро.

— Я видела то, что хотела видеть, — признаюсь я. — Я довольно сильно увлеклась. Он даже мог бы носить бейджик, на котором написано «Привет, меня зовут Джейк Астон», и, вероятно, я не заметила бы этого.

Джейк накрывает мою руку своей.

— Это было взаимное влечение.

Звук щелчка возвращает нас к двум другим мужчинам. Бен держит свой телефон.

— Я отправлю это фото Тоби, чтобы он мог быть частью этого момента, когда Джейк Астон официально…

Джейк рычанием прерывает его.

Я краснею и стараюсь перевести разговор на что-то иное.

— Итак, Маркус. Чем ты занимаешься?

— Я работаю в службе Национальных парков в Колорадо.

Мои брови приподнимаются. Этого я не ожидала, хотя весь его вид говорит, что он крепкий парень, который любит проводить время на открытом воздухе.

— Круто.

Джейк хлопает Маркуса по плечу.

— Он был компьютерным инженером в течение нескольких лет. Мы познакомились в Массачусетском технологическом институте. Но он всегда сбегал с работы, чтобы совершать восхождения, ходить пешком или заниматься поисково-спасательными операциями.

Маркус пожимает плечами.

— Так и было. И я, наконец, понял… это то, что я должен делать постоянно. Но оказывается, и у смотрителя парка много бумажной работы, и ему приходится проводить много времени в офисе. Но соотношение между временем на свежем воздухе и временем за столом все же лучше.

Мы прерываем наш разговор, чтобы сделать заказ, а затем продолжаем. С Маркусом легко общаться, хотя я чувствую, он осторожен в том, что говорить, а что — нет.

У меня много вопросов к Джейку о нем, но по мере того, как продолжается вечер, они иссякают. Не помню, когда в последний раз так сильно смеялась или наслаждалась едой. И это говорит о многом, потому что Джейк все время заставляет меня смеяться, и мои подруги веселые.

— Сегодня было так весело, — бормочу я в щеку Джейка, когда мы устраиваемся на заднем сиденье его машины незадолго до полуночи.

— Так и было. — Он усмехается и быстро целует меня. — И ты довольно пьяна.

— Как раз достаточно пьяна.

— Достаточно для чего?

— Для грязных штучек. Всяких секретов. Для чего угодно.

— Да, пожалуйста… — Он устраивается поудобнее, шире раздвигая ноги. Я опускаю руку на его бедро и наслаждаюсь напряженными мышцами. Затем передвигаю руку выше, счастливая от того, что там он тоже твердый и напряженный. Джейк стонет. — А-а-а…

Я сжимаю его стояк через джинсы.

— Хотела бы, чтобы мы могли делать это чаще.

— М-м-м. — Он облизывает нижнюю губу, и я отвлекаюсь на то, как хорошо выглядят его губы влажными.

— Потому что отношения на расстоянии…

Джейк наклоняет голову ко мне и лениво улыбается.

— Да?

— Я просто чувствую, что это немного малоэффективно. В долгосрочной перспективе. — Вау. Налейте мне немного виски… а еще немного вина, а еще текилы… И я вдруг все разбалтываю.

Но прежде, чем могу забрать свои слова назад, он кивает.

— Ты права.

— Да?

— Конечно.

— О. Хорошо.

Джейк проводит кончиком пальца по моей щеке.

— Мы должны поговорить об этом завтра.

Его член под моей рукой увеличивается. У меня в животе распространяется тепло. Да. Завтра. Потому что сегодня мы определенно будем заняты чем-то другим. Чем-то более физическим, чем разговоры о том, чтобы сделать наши отношения на расстоянии более… близкими.

Глава 25

Джана

Мир слишком яркий.

Я снова закрываю глаза и переворачиваюсь, прижимаясь лицом к подушке Джейка.

Он уже встал с кровати. Мне слышно, как он передвигается, потом раздается слабый шум, и в комнате темнеет.

— Так лучше?

Я немного приподнимаю голову и моргаю. Ощущения такие, будто у меня в глазах полным-полно песка.

— Думаю, у меня похмелье, — бормочу я, глядя на его прекрасный вид в полотенце, он только что принял душ.

Джейка, похоже, похмелье не беспокоит.

Он ставит кофе на прикроватную тумбочку.

— У нас была долгая ночь.

— Дай угадаю, ты уже успел пробежать свои километры и заключить с полдюжины деловых сделок.

— Сегодня день для работы над руками, а не бега. — Он хихикает, когда я падаю обратно на подушку. — Ты можешь поспать еще час. Стилист придет в одиннадцать.

— Я проснулась. — Но я не шевелюсь. Движения слишком переоценивают.

Тихий удар говорит о том, что полотенце упало на пол, а вот это уже мотивирует. Я поворачиваюсь на бок, чтобы посмотреть, как Джейк одевается. Я знаю, он сказал, что сегодня был день рук, но у него подтянутая и крепкая задница, с аппетитными ямочками, которые заставляют меня задуматься, не бегает ли он вверх и вниз по лестнице в пентхаус, когда меня здесь нет. Может, он пользуется лифтом только для моего соблазнения.

Мне стоит больше заниматься спортом.

Выпивать вчера было ошибкой, если сегодня я хотела влезть в модные платья.

С другой стороны, подушки в его постели такие чудесные…

* * *

Когда я просыпаюсь во второй раз, кофе, который Джейк оставил рядом с кроватью, заменен новой чашкой, и теперь к нему добавлен круассан.

Я приподнимаюсь, опираясь на спинку кровати. Кофе — хорошо. Еда — отлично.

Сигналит мой телефон.

Нина: Могу я прийти на выбор платья?

Джана: Конечно.

Нина: Я внизу.

Джана: Как самонадеянно.

Нина: Я показываю этот разговор швейцару. Он проводит меня наверх.

Нет смысла с ней спорить, поэтому я натягиваю одежду и подхожу к лифту как раз тогда, когда она выходит.

— Вау, — шепчет Нина, широко распахнув глаза.

Затем на ее лице появляется сияющая улыбка, и мне не нужно поворачиваться, чтобы понять, что вошел Джейк.

Нине нравится Джейк. Они встречались дважды, оба раза на людях, и она думает, что он лучшее, что когда-либо случалось со мной.

И это правда, но мне не хочется лишний раз давать ей повод хвастаться, что она права. Ей хочется присвоить себе всю славу за то, что мы оказались вместе.

В этом вопросе она тоже не ошибается.

Слава Богу Нина не упоминает трусики с прорезью, но утро только начинается.

— Джейк, — говорит она и, клянусь, подпрыгивает, пока подходит, чтобы обнять его. Затем поворачивается, чтобы поприветствовать меня должным образом.

Меня, ее лучшую подругу. По крайней мере, мои объятия дольше и крепче чем те, что она подарила Джейку.

— Я так взволнована всем этим. Платья, стилист, драгоценности. — Она оборачивается. — Ведь драгоценности же будут, верно, Джейк?

Он усмехается и пожимает плечами.

— Возможно.

— Это «да». — Она прижимает руки к груди и счастливо вздыхает. — Словно «Золушка» стала явью.

Я ловлю взглядом Джейка и говорю одними губами: «Беги, пока можешь».

Он подмигивает мне и направляется на кухню, чтобы сделать Нине кофе.

Есть значимые моменты в отношениях, когда ты понимаешь, насколько кто-то важен для тебя. А есть и незначительные, вроде тех, когда вашего парня-миллиардера забавляет ваша безумная лучшая подруга.

— Нина, хочешь круассан? — кричит он из кухни.

— Не откажусь!

— Мне нужно принять душ, — говорю я ей. — Иди завтракай, я скоро вернусь.

Когда возвращаюсь, Джейк убирает свой ноутбук в сумку.

Я смотрю мимо него, но Нина преспокойненько сидит на кухне.

— Ты пытаешься сбежать? — шепчу я.

Он быстро целует меня.

— Ты сказала, что я могу.

— Возьми меня с собой.

— Чтобы ты пропустила свой опыт Золушки? Мы не можем поступить так с Ниной.

— Будь ты проклят за свою правоту, — вздыхаю я. — Напишу тебе, когда мы закончим.

— Я просто иду в офис, так что буду недалеко, если понадоблюсь. — Джейк перекидывает сумку через плечо и направляется к лифту. — И, эй, не забудь свой ключ, если куда-то пойдешь.

— Я… — Смотрю на стол в фойе, где оставила его. — Тот, что использовал Пьер?

Джейк останавливается на середине шага, выражение его лица быстро сменяется от смущенного до огорченного.

— Ага. Подожди. — Он идет в прихожую, а затем возвращается, держа ключ. — Я подумал, что у тебя должен быть ключ от моего дома. Этого дома. Так ты сможешь приходить и уходить, когда захочешь. И чтобы ты знала, что тебе всегда тут рады.

Я видела по той последовательной смене реакций на его лице, куда клонит Джейк, но тепло все равно распространяется в моей груди.

— Ты уверен?

— Я думал об этом некоторое время, — бормочет он, прижимая карточку к моей руке. Но не убирает свою руку, как только я принимаю ее. Вместо этого Джейк обхватывает пальцами мое запястье, а другой рукой — мое лицо. — Мне нравится знать, что я возвращаюсь домой к тебе.

Бум. Не знаю, значимый это момент или незначительный, но мое сердце снова рвется из груди.

— Хорошо.

— Я л… — Он прерывается, когда позади него звенит лифт.

Платья.

Мое сердце колотится. Чертов момент Золушки мешает моему другому особенному моменту.

— Позже, — шепчет он.

Джейк обходит Пьера и двух невероятно миниатюрных женщин, одетых с ног до головы в черное. Ни одна из них не смотрит на Джейка. Они обе сфокусированы на мне.

— Ты, должно быть, Джана, — говорит серьезная девушка №1.

— Мы очень взволнованы возможностью подготовить тебя к Мет, — говорит серьезная девушка №2. — Я Кира, а это Никки.

Я протягиваю руку. Ладно, у Киры хорошая хватка. Маркус гордился бы ею.

— Спасибо, что привезли мне… — я указываю на гигантскую стойку позади них, — весь «Нордстром», должно быть?

Они смеются.

Хорошо. Если им нравятся неловкие и дурацкие шутки, то мы отлично поладим.

— У меня тут лучшая подруга для… — непредвзятого суждения, наверное. — Моральной поддержки.

Я представляю их Нине, и они отказываются от кофе, предложенного ею. Очевидно, Джейк показал ей, как работает новомодная машина.

Они сразу же приступают к делу. Раскрывают стойку, показывая четыре чехла для одежды, висящие внутри, а также полки, заполненные обувью и маленькими белыми коробками.

— Нижнее белье, — говорит Никки, когда мой взгляд задерживается на них.

— У меня есть… свое?

Она улыбается.

— Так, на всякий случай.

И с первым потрясающим изумрудно-зеленым платьем через одно плечо, я понимаю, что она имеет в виду. Не знаю, подойдет ли мой бюстгальтер без бретелей из-за того, что платье имеет глубокий вырез на спине.

— У этого есть встроенный бра, поэтому тебе, вероятно, не понадобится бюстгальтер. Хочешь примерить его здесь или в своей спальне?

Спальне Джейка, но я ее не исправляю.

— Здесь нормально, — говорю я.

Они настоящие профессионалы и быстро помогают мне переодеться. Платье великолепно, но плотно обтягивает бедра, так что я не уверена, что смогу сесть в лимузин, чтобы поехать в музей.

— Оно немного тесновато, — признаюсь я.

— Но идеально в талии и груди, — говорит Кира, резко кивая. — Перейдем ко второму варианту.

У меня перехватывает дыхание, как только они расстегивают второй чехол для одежды. Масса сливочного тюля и кружева разливается в руках Никки, когда она достает классическое платье с длинными рукавами. Похожее на то, что могла бы надеть Грейс Келли, и мне оно нравится так сильно, но, к сожалению, тоже не подходит, когда я его примеряю.

— Ох, — расстраиваюсь я. Оно слишком большое. Рукава чересчур длинные, а плечи широкие.

— Ты миниатюрная штучка с изгибами, — говорит Никки. — Думаю, следующее платье будет идеальным.

— А это… — Я бегу впереди паровоза. Не знаю, будет ли у меня другой повод надеть его. — Можно ли его подогнать? Не на понедельник, а на другое мероприятие?

— Конечно. Ты хотела бы это устроить? Мистер Астон сказал, что ты должна оставить себе все платья, которые тебе понравятся.

Я провожу руками по лифу цвета слоновой кости. Похоже на свадебное платье.

— Возможно…

— Считай, что уже сделано. А теперь третий вариант. Оно больше всего соответствует веяниям моды этого года. Конечно, тебе необязательно выбирать его по этой причине, но мы считаем, что оно будет наиболее соответствовать тому, как будут одеты другие.

— О, теперь ты меня заинтриговала. — Прижимаю кружево к себе. Думаю, я влюбилась в это чудесное платье, которое не могу надеть. Итак, теперь мы можем рассмотреть следующие два варианта.

Правда, когда они демонстрируют следующий наряд, у него не только самый модный дизайн из всех, но он еще и чертовски сексуальный.

— Вау… — выдыхаю я. У него атласный облегающий лиф и шифоновая юбка, цвет которой переходит от черного на бедрах до ярко-белого у подола. Поэтому при движении ткань переливается серым пламенем. Оно современное и монохромное, что мне очень нравится. — Да, возможно, это.

Они помогают мне снять кружево, и я надеваю новое платье. Юбка струится вокруг меня слоями, пока девушки расправляют его на моем теле. Нина уже хлопает, прежде чем я разворачиваюсь.

— Да, это оно. — Она гордо кивает. — Ты выглядишь, словно модель.

— У меня даже есть к нему туфли, — говорю я, еще не до конца осознав, насколько идеально платье. — Нина, они в нижнем ящике комода в спальне Джейка, можешь принести их?

Кира достает сантиметровую ленту.

— Теперь давай определим какой у тебя размер бюстгальтера и перейдем к нижнему белью.

— Я…

Она качает головой.

— О, дорогая. Что бы ты ни считала, ты, вероятно, ошибаешься. И для этого платья давай начнем с нуля. Мы же хотим, чтобы все было правильно. Руки вверх, хорошо, теперь вниз.

Оказалось, что обхват моей груди на пару сантиметров меньше, а размер чашечки нужен на один размер больше. У них есть один бюстгальтер моего размера, и они правы… он лучше подходит.

— Мы можем принести больше вариантов в этом размере в понедельник, если хочешь, — предлагает Никки.

Я качаю головой.

— Нина? Пойдем за покупками нижнего белья.

Кира сияет от гордости и передает написанный на скорую руку листок.

— Отлично. Ищите эти бренды и эти размеры и формы. Думаю, в понедельник тебе нужен полный боди, прикрывающий твой милый животик. — Я приподнимаю бровь, и впервые, как началась примерка, она краснеет. — Я имею в виду…

Нина смеется.

— Она имеет в виду, что твой животик восхитителен, и я знаю, Джейк с этим согласен. Но в понедельник мы хотим, чтобы он всю ночь был плоским. Купи один боди с дополнительной вставкой. Не волнуйся, они бывают сексуальными, не так ли?

Стилисты кивают.

Три против одной. Время делать покупки.

Глава 26

Джейк

В воскресенье утром Джана присоединяется ко мне в спортзале, когда я заканчиваю свою пробежку. Она попивает зеленый смузи и протягивает мне другой.

— Мы ведем здоровый образ жизни после пятничного вечера?

— Что-то вроде этого. — Джана подозрительно смотрит на мою беговую дорожку.

— Хочешь пробежаться?

— Нет. — Она отвечает слишком быстро, и я понимаю, это не совсем то, что Джана хотела сказать.

Мы оба хихикаем.

— Ты волнуешься из-за завтрашнего дня?

— О, Боже мой, да. — Она подпрыгивает возле поручня беговой дорожки и корчит рожицу. — Кроме того, я не знаю, как сделать хороший зеленый смузи. Не хватает кофе, взбитых сливок и бариста из «Старбакса», чтобы приготовить его правильно.

Я делаю небольшой глоток своего смузи, и оно вкусное.

— Открою тебе один секрет. Единственные люди, которые действительно любят эти напитки, не имеют вкусовых рецепторов. Или они никогда не пробовали фраппучино.

— Не думаю, что один день с зеленым смузи и псевдо-тренировкой что-то изменит, — говорит она. — Поэтому мы должны пойти в «Старбакс».

— Мы определенно должны. И по дороге тебе стоит рассказать мне, почему ты волнуешься из-за завтрашнего дня.

— Я сказала тебе еще несколько месяцев назад, что мы скорее всего столкнемся с какой-нибудь твоей супермоделью-бывшей. И это будет неловкая встреча. — Джана дразнится, но в сказанном есть доля страха, который очень реален для нее.

Поэтому притягиваю ее к себе и прижимаюсь губами к уху.

— В моей жизни нет драмы, которая тебя коснется. Я бы не поставил тебя в такое положение.

— Никаких бывших подружек-супермоделей?

— Ну, всего две. Хотя не думаю, что кто-то из них будет там, но определенно не случилось бы никакой драмы. Одна из них беременна вторым ребенком и очень счастлива в браке. Другая тоже очень счастлива замужем и живет в Париже. Если честно, ни одна из них не думала, что я такой уж хороший бойфренд.

— Ну, они были не правы.

— Действительно? — Мне нравятся неистовые нотки в ее голосе.

— Ты умный, сексуальный и полон сюрпризов. Что тут может не нравиться?

— Ты пробуждаешь во мне хорошего бойфренда.

— Ты не готовил супермоделям кофе?

Супермодели не останавливались у меня дома.

— У нас не было серьезных отношений.

Она прикусывает губу, уверен, чтобы не указывать на то, что кофе утром не является признаком серьезных отношений. Однако для меня это именно так. Или было так. У меня на уме большие планы.

Я затаскиваю ее в душ вместе со мной, где мы оба немного тренируемся, с чем она определенно согласна, а затем направляемся в «Старбакс».

На улице тепло, поэтому, когда получаем наши напитки, мы направляемся в парк. Этим утром в нем многолюдно. Много бегунов, людей с собаками и детьми. Центральный парк похож на самый удивительный задний двор, полный историй и веселых незнакомцев.

Так было не всегда. Я вырос здесь. Это был мой задний двор, но выглядел он совершенно по-другому. Нью-Йорк восьмидесятых разительно отличался от теперешнего. В парке было опасно ночью, но и днем было немногим лучше.

— Хочешь посмотреть, где в детстве я играл в бейсбол?

— О да. — Джана смеется. — Да! Конечно, хочу.

— Нужно немного прогуляться.

Она переплетает наши пальцы.

— У меня есть все время в мире. Покажи мне свое детство.

Рассказываю ей о программе сохранения, которая изменила Центральный парк, когда я стал чуть старше, и как моя мать заставила меня добровольно помогать садоводам, когда застала за курением.

— Это был самый материнский поступок, который она когда-либо совершала.

Джана ничего не говорит. Она еще не встречалась с ней, потому что на следующий день, как я сказал матери, что у меня есть девушка, с которой я хотел бы ее познакомить, она улетела в Италию на так называемое выездное совещание, о котором я ничего не слышал.

Вероятно, эти два события не связаны, но я не питаю надежд.

Мы обходим здание, в котором будет проходить Мет Гала, и я указываю на него.

— Мы вернемся по Пятой, чтобы ты могла увидеть его спереди. Вероятно, сегодня они устанавливают тент у входа.

Мимо нас пробегает пара человек, и Джана смотрит им вслед несколько секунд, а затем спрашивает, почему я не бегаю в парке.

— Я делаю это время от времени.

— Но не тогда, когда я у тебя дома.

— Именно потому что у меня дома ты. Беговая дорожка рядом, и я могу делать несколько дел одновременно, так что получается, что я быстрее могу вернуться к тебе в постель или на прогулку.

— Вид просто невероятный, — говорит она, когда мы достигаем дорожки, огибающей озеро. С другой стороны над деревьями возвышаются жилые дома Централ Парк Вест. — Может, я займусь бегом. Или быстрой ходьбой.

— В Балтиморе есть большие парки?

Она фыркает.

— Нет. Он больше похож на Нью-Йорк 1982 года.

Ну, всегда ведь есть моя беговая дорожка.

— Вчера я купил здание. В Иннер Харбор. (Примеч.: Иннер Харбор (внутренняя гавань Балтимора), расположенная в самом центре даунтауна, является гордостью города. Сейчас это торгово-развлекательная территория. Доки и улицы вокруг гавани заполнены музеями, ресторанами, магазинами и развлекательными площадками).

Джана спотыкается и разворачивается ко мне.

— Мой Иннер Харбор? Иннер Харбор в Балтиморе? Это…

— Да.

— Какое здание?

— Небоскреб. Это удобно для бизнеса и тому подобное.

— Джейк!

— Что? Ты сказала, тебе нравится, когда я полон сюрпризов.

— Я имела в виду появление в Вермонте для послеполуденного секса.

— Мы сможем много заниматься послеполуденным сексом, если я буду работать в Балтиморе. Середина ночи, раннее утро…

— Только миллиардер может думать, что решение проблемы с нашей разлукой заключается в том, чтобы перевести всю свою компанию ко мне.

— Не всю компанию. Просто подразделение. Офис генерального директора. Остальную часть здания мы оставим другим компаниям.

Поднимается ветер, и Джана откидывает с лица выбившуюся прядь волос. Ее глаза яркие и широко раскрыты, а щеки раскраснелись.

Я люблю тебя. Мне не стоит пока говорить этого. Я должен позволить ей все обдумать.

— Это… ты только что дал мне ключ от твоего дома. Я думала, следующий шаг —обзавестись своим ящиком, а не покупка недвижимости.

— Ты думаешь, что это нелогичное решение?

— Для меня и кошек было бы разумнее переехать ближе к тебе.

— Ближе?

— Я думала о Нью-Джерси.

Нью-Джерси? Я люблю тебя. Может быть, пришло время это сказать. Я тяну ее к краю дорожки, когда другие бегуны проносятся мимо нас. Они громкие. Может, это не лучшее место. Не знаю. Никогда не делал этого раньше. Я люблю тебя.

В моей голове звучит довольно просто.

Она рассматривает мое лицо.

— Не переживай. Я не собираюсь приглашать саму себя в пентхаус или еще куда.

— А стоит. Я люблю тебя. — Оказывается, сказать это вслух так же легко. — И именно поэтому я купил здание в Балтиморе. Потому что я люблю тебя.

— Покупка небоскреба — это не романтично, — смеется она. — Но только, вроде как, своего рода романтично. Мое сердце трепещет из-за этого, — шепчет она. — О, Джейк.

Я притягиваю ее в свои объятия и целую.

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя.

— Мы сможем спорить о том, где будем жить, когда доберемся до Ист Мэдоу.

— Что это? — выдыхает она, ее голос хриплый.

— Место, где я раньше играл в бейсбол.

— Это место не кажется уединенным.

— Так и есть, тебе нужно будет сдерживать себя.

— Но ты любишь меня, — шепчет она. — У меня такое чувство, что это нужно отпраздновать грязным сексом.

Я беру ее за руку и тяну к ближайшему выходу из парка. Экскурсия может и подождать.

Глава 27

Джана

Визажист делает последний мазок лака для ногтей.

— Как выглядит?

— Идеально.

— Хорошо, теперь очередь Нины.

Моя лучшая подруга взяла выходной, чтобы побаловать себя в квартире Джейка вместе со мной. Она не идет на Мет Гала, но это не причина отказывать себе в удовольствии и делать это вдвоем, а не одной.

Мы даже звоним Дейзи по видео и обещаем, что она сможет прийти в следующий раз.

— Я не ожидала такой… суеты, — признаюсь обеим подругам, пока стилисты отпаривают мое платье в другой комнате.

— Привыкай, — говорит Нина с довольной улыбкой.

— Хватит все приписывать себе. Ты думала, что Джейк водитель доставки, — указываю я.

— Как и ты. Клянусь, ты влюбилась в него с первой доставки.

— Второй, — говорю я. — Во время первой я говорила по телефону с кабельной компанией и не заметила ничего, кроме того, что он сексуальный.

— Что произошло во время второй доставки?

Он наклонился к кошкам и серьезно поздоровался с Триком и Даредом. Ларкен спрятался, конечно.

— Он был мил с моими кошками.

— Ми-ми-ми…

И теперь они переедут сюда. И Котенок тоже. И хотя она уже больше не котенок, теперь это ее кличка.

Кира и Никки выходят из неиспользуемой спальни и объявляют, что платье готово.

Я встаю и затягиваю пояс халата вокруг себя. Под ним у меня черный шелковый пушап боди, который в целом представляет собой бюстгальтер и трусики, соединенные тканью, чтобы удержать мой «восхитительный животик», как сказали стилисты. Я была настроена скептически, но на самом деле оно очень сексуальное, и я не могу дождаться, когда Джейк снимет с меня платье в конце вечера.

Извиняюсь перед тем, как пойти проверить своего парня, работающего в своем кабинете.

И нахожу его говорящим по телефону, но он ловит мой взгляд и поднимает палец. Затем заканчивает разговор, встает и направляется ко мне.

— Что у тебя под этим халатиком?

— Это секретная информация, и ты узнаешь об этом сегодня вечером. Сколько у нас времени до отъезда? Мне уже стоит надевать платье?

Джейк дергает за мягкий хлопок халата и притягивает меня ближе для поцелуя.

— У нас есть достаточно времени, чтобы я убедил тебя… — Телефон звонит, и Джейк стонет. — Нет, нету. Хорошо сыграно.

— Я тоже люблю сюрпризы. — Я показываю ему язык. — Завяжите галстук-бабочку, мистер Астон. Нам нужно присутствовать на мероприятии.

Он хватает меня за руку и подносит ее к черному галстуку-бабочке, висящему на его шее.

— Ты завяжи.

Его взгляд пылает, когда я беру концы его галстука и… ничего не делаю.

— Я не умею завязывать галстук-бабочку.

— О, я могу тебя научить. — Он улыбается медленно и лениво. — Возьми левую руку и перекинь направо… нет, твою левую. У меня справа.

Я исправляюсь, затем прижимаю костяшки пальцев к его твердой груди. Джейк в смокинге — услада для глаз. Прикосновения к нему в смокинге — прелюдия.

— Поняла.

— Теперь обмотай верхнюю часть вокруг нижней и протяни ее через петлю вокруг моей шеи. Никаких «висящих» концов.

— Никогда.

— Теперь сложи висящий кусочек так, чтобы он образовывал бантик и указывал вправо. Хорошо.

— Мое право, твое лево, — поддразниваю я, и его мышцы напрягаются под моими пальцами. Я хочу погладить мягкий хлопок его рубашки, но мои руки заняты черным атласом галстука.

— Теперь опусти другой конец так, чтобы самое узкое место пришлось ровно по центру, и…

— Вижу, — шепчу я, осторожно складываю и подтягиваю бант, туго затягивая. — Немного кривовато. Может, мне стоит переделать?

Джейк успокаивает меня.

— Все идеально.

— Я хочу сделать это снова.

Он ухмыляется.

— Ладно.

Потом снова пошагово мне подсказывает, на этот раз быстрее, и чем быстрее, тем аккуратнее бант. И когда заканчиваю, я провожу руками по его груди.

— Это было очень сексуально, — шепчу я.

— Достаточно сексуально, чтобы я заглянул под халат?

— Неа. Не хочу застрять в ожидании позади Бейонсе. Тащи свою задницу на выход, мистер.

Я провела утро, просматривая хронику Мет Гала прошлых лет и решила, что лучшее время для прибытия — до начала трансляции в прямом эфире. Председатели мероприятия прибывают сразу после шести, и даже если наш водитель застрянет в пробке, останется всего четыре квартала.

* * *

Всего четыре квартала, и все равно дорога занимает полчаса, потому что нам нужно сделать крюк и спуститься по Пятой авеню, а потом мы стоим в растянувшейся очереди из внедорожников.

Джейк сжимает мою руку.

— Могу я отвлечь тебя, угадав, что у тебя под платьем? Это желто-зеленый? Ярко-розовый?

Я улыбаюсь.

— Черный.

— Интересные изменения. — Он подмигивает.

— Я подумывала надеть ярко-розовые чулки, но они не подходили к моим туфлям с открытым носком.

— Я могу организовать для нас еще одно торжественное мероприятие. Или ты можешь просто надеть их для меня.

— Конечно, могу, — шепчу я. — Но мне также нравятся и мероприятия.

— Это ты сейчас так говоришь. Ты еще не слышала шума, когда мы выйдем из машины.

Он прав. Это оглушительно. Когда наш водитель подъезжает к тому месту, где мы выходим, там стоит надежная охрана, сдерживающая папарацци, но ничто не может заглушить рев более сотни фотографов, жаждущих самого подходящего кадра.

— Отойдите с дороги! Сойдите с дорожки! Гребаный мудак, ты закрываешь мне кадр! Тэйлор, повернись! Повернись! Мы не видим тебя! — Производимый ими шум звучит как один сплошной визг.

— Не обращай на них внимания, — бормочет Джейк мне на ухо. — Это все игра. Они пытаются заставить людей реагировать. Поскользнуться, сгримасничать или что-то в этом роде. Или, может быть, они действительно хотят сделать идеальный кадр. Но у них нет аккредитации прессы, и то, что они хотят, меня не касается.

Мое сердце в груди бьется очень быстро, когда я киваю.

Мы пробираемся вперед, чтобы добраться до красной ковровой дорожки. Координатор с рацией в начале очереди контролирует, кто может двигаться дальше, и когда мы добираемся до нее, она узнает Джейка.

— Мистер Астон, добро пожаловать на Мет Гала. Вы можете подняться по лестнице с правой стороны. Пожалуйста, оставайтесь в нескольких шагах от мисс Белвью.

Он бормочет ей слова благодарности и опускает свою руку на мою чуть ниже локтя.

— Готова?

— Конечно, еще бы, нет ничего страшного, — говорю я, задержав дыхание. И не успеваю удержать своего внутреннего зануду, потому что визжу: — Дорожка не красная!

Джейк смеется.

— Думаю, в этом году она синяя.

Я поднимаю голову, ласково улыбаясь ему, но вспышка справа прерывает нас.

И меня не волнует, насколько нелепо я буду выглядеть на этом фото, я все равно поставлю его в рамку.

Джейк смотрит на меня с бесконечной нежностью.

— Пойдем. Четыре лестничных пролета, и мы покончим с полосой препятствий.

Мы останавливаемся на каждой площадке и фотографируемся. Иногда они спрашивают, кто я, и Джейк всегда отвечает одинаково:

— Моя девушка Джана. — Он не называет мою фамилию. «Это не их дело», — настаивал он снова и снова, когда мы обсуждали, как справиться с этим.

Он клянется уничтожить любого, кто вторгнется в мою личную жизнь. Правда, не уверена, что у него есть такая сила — не уверена, что у кого-либо вообще она есть — но я могу справиться с некоторым любопытством из-за того, с кем я встречаюсь.

Это небольшая цена за то, как Джейк смотрит на меня.

Наверху лестницы мы переплетаем наши пальцы и оставляем публичное зрелище позади.

Внутри нас встречают. Я чувствую слабость, когда Джейк целует Анну Винтур, потом она поворачивается ко мне.

— Приятно познакомиться, — говорит она.

— Для меня большая честь быть здесь, — шепчу я, а затем мы движемся дальше, приветствуя других хозяев вечера, включая Рэи Кавакубо (Примеч.: японский модельер) — дизайнера, которую чествуют в этом году. Она в кроссовках, и говорит, что ей нравятся мои туфли, и я с гордостью говорю, что выбирала их сама.

Затем мы переходим в выставочный зал, где инсталляция подробно рассказывает о ранних работах Кавакубо, ее самый популярный период, а затем к последним работам, где она практически оставила моду позади, за исключением чисто художественного творчества.

Это невероятно, и мы проводим целый час, исследуя экспозицию, а потом находим наши места для ужина.

Бен стоит рядом со столом, к которому меня ведет Джейк. В отличие от Джейка, он не в классическом черном смокинге. На нем пиджак с черно-белым геометрическим узором, и он бросает на меня плутовской взгляд, когда мы приближаемся.

— Теперь мы подходим друг другу, Джана. Пообещай мне танец.

Джейк рычит на него.

— Моя танцевальная карточка, вероятно, заполнена, — говорю я, и Бен закатывает глаза.

— Мы отвлечем его сделками. Так всегда происходит. — Он жестом показывает на женщину, погруженную в разговор. Она одета в экстравагантный наряд, который может быть только одним из произведений Рэи Кавакубо. — Моя сестра Элана. Я представлю тебя должным образом, когда она закончит разговор с куратором выставки. Она выбрала мой пиджак, так что будет довольна, что мы сочетаемся.

— Я тоже одет в черное и белое, — указывает Джейк.

— Конечно-конечно, — говорит Бен, подмигивая. — Ладно, я буду хорошо себя вести.

Как только лично встречаюсь с Эланой Руссо, я осознаю, что множество раз видела ее на страницах «Вог».

— Думаю, я подписана на тебя в «Инстаграм», — выпаливаю я, и она смеется.

— Это круто. Мне нравится их подход к спецэффектам. Не могу сказать, что я разбираюсь в этом так же хорошо, как дизайнеры, но все это довольно забавно. Может, тебе, как иллюстратору, это будет полезно?

— Моя страничка в основном посвящена моим кошкам, — признаюсь я. — Никогда не думала использовать ее для работы. Ничего не смыслю в таких вещах.

— О, кошки — это хорошо. Что тебе нужно, так это быть самой собой и использовать это. — Она поворачивается и смотрит на мужчину через несколько столов от нас. Когда он смотрит на нее, она машет. — Ты захочешь поговорить с ним.

— Кто он?

— Он курировал покупку «Инстаграма».

Это немного выше моего уровня. Но тут вмешивается Джейк.

— Элана, успокойся. Мы здесь, чтобы повеселиться.

Она вздыхает.

— О, Джейк Астон. Теперь, когда ты влюбился, я тебя совсем не узнаю. Повеселиться?

Уголки его губ приподнимаются.

— Знаю. Я пробую что-то новое.

Ужин проходит, будто в тумане, а затем следует невероятное выступление ритм-н-блюз певицы, прежде чем все выходят на танцпол.

Несмотря на все шутки, Бен не приглашает меня танцевать, что к лучшему, потому что Джейк меня не отпускает. Он держит меня за руку даже во время быстрых песен, но медленные мне нравятся больше всего, потому что он обнимает меня и прижимает к своему телу, крепкому и твердому. Это волшебно, и мило, и сексуально, с жаром и желанием, которые растут между нами в течение всего вечера.

Поговаривают о том, чтобы пойти на афтепати, но, когда Джейк вызывает свою машину и тащит меня на танцпол для еще одного медленного танца, я решаю, что просто хочу домой.

Когда он гладит кончиками пальцев мою спину, я льну к его прикосновениям и дрожу.

— Может быть, нам стоит...

— Направиться сразу домой? — Его глаза блестят. — Согласен.

— О, хорошо. — Джейк наклоняется ко мне, прижимаясь лбом к моему, пока мы медленно раскачиваемся, а затем целует меня.

Уверена, это выглядит нежно и романтично, но я чувствую, как Джейк сильнее сжимает меня в объятиях, когда его губы прикасаются к моим. Я ощущаю прикосновение его языка, горячего и требовательного, проникающего мне в рот.

— Сейчас, — говорит Джейк, и я киваю.

Прямо сейчас.

* * *

Мы держимся за руки, пока поднимаемся на лифте в пентхаус.

Никто из нас ничего не говорит, и мы не целуемся, не тискаемся или что-то в этом роде. Но с каждой секундой мои соски становятся все тверже, а улыбка шире.

Чувствую, что он смотрит на меня, косой взгляд настолько откровенный, наполненный тоской, что я мгновенно воспламеняюсь, когда встречаю его взгляд.

Поэтому смотрю перед собой и сжимаю его пальцы своими.

Я твоя, навсегда.

Нет спешки. Больше не будет боли, что мы не вместе. Займет несколько недель, чтобы разобраться с переездом, но потом я буду полностью принадлежать ему, буду здесь, и мы сможем делать это каждый день.

И я не о Мет Гала. Самое важное — это объятия и прикосновения, и осознание того, что, как только двери лифта откроются, я окажусь в его объятиях, и он будет внутри меня, и это будет прекрасно.

Лифт останавливается, и Джейк проводит своей картой.

Обыкновенные мелкие детали, которые подтверждают, что нет, это не сон.

Это твоя жизнь, Джана. Твоя и твоего суперсексуального парня из доставки, который веселый и хорошо относится к кошкам, и смотрит на тебя, как на суперзвезду орального секса.

Плюс у него хорошая работа.

Есть, есть, есть.

Двери лифта открываются.

Я делаю глубокий вдох, и на выдохе Джейк поднимает меня.

— Хватит ждать, — рычит он и шагает со мной на руках по своей квартире — нашей квартире.

Я теряю свою сумочку где-то в коридоре. Мои туфли снимает очень похотливый мистер Астон, когда я сажусь на край кровати, затем он разворачивает меня и расстегивает мое платье, открывая черный боди.

Он скользит руками по моим бедрам, от черного шелка до обнаженной кожи, затем обхватывает мою задницу, пока я развязываю его бабочку.

— Это еще сексуальнее, — мурлычу я. — Раздевать тебя.

— Быстрее.

— Наберись терпения… — пищу я, когда он опрокидывает меня на кровать, а затем нависает надо мной… большой, возбужденный и великолепный. Джейк прижимается горячими и влажными губами к моей ключице, а затем спускается ниже, к ложбинке груди, облизывая чувствительную кожу. Я не могу сдержаться и стону.

— Твое декольте мучило меня весь вечер.

— Ты ничего не говорил.

— Я был так близок, чтобы затащить тебя за экспозицию кимоно и овладеть тобой.

— Звучит чудесно.

— В следующий раз.

— Договорились. — Я вздыхаю, когда он проводит носом по атласной чашке бюстгальтера, затем использует зубы, чтобы потянуть ее вниз, освобождая сосок. — Джейк, да…

— Да, что?

— Пососи…

— Здесь? — Он втягивает мягкую плоть сбоку к себе в рот. — М-м-м.

— Джейк.

— Да?

— Оближи мой сосок, пожалуйста. И пососи.

Джейк рычит в знак признательности и делает и то, и другое, а когда переключается на другой сосок, продолжает восхитительные пытки пальцами, сжимая, потягивая и скручивая, пока мне не становится жарко, и я начинаю корчиться и извиваться под ним.

Затем он переворачивает меня, лениво похлопывая по попке, пока поднимает на колени. Я покачиваюсь на четвереньках, бесстыдно предлагая себя ему, потому что именно настолько возбуждена…

— Мне нравится… это… — говорит он, прижимаясь бедрами к моим и поглаживая пальцами спину. — Ты чертовски соблазнительна. — Джейк сжимает мои бедра и проводит большим пальцем вниз по краю ткани, где она исчезает между моими ягодицами.

Затем он нажимает туда, сквозь ткань, но мне все равно.

Он потирает мою попку, и это чертовски горячо.

Я ахаю, и он снова обводит дырочку большим пальцем.

— Да?

Я вздыхаю и опускаю голову на кровать.

— Да.

— Здесь?

— Пожалуйста…

— Только палец.

Серьезно, он может делать со мной все, что захочет, но, конечно, начнем только с пальца.

Джейк отстраняется, затем рядом со мной приземляются смазка и презерватив. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть, как он раздевается, а потом заползает обратно туда, где я жду его посреди огромной кровати.

Он прокладывает дорожку поцелуев по моему бедру, потом ягодице и прямо к центру. Я закрываю глаза, когда он вдыхает аромат сквозь шелковистую ткань, затем оттягивает ее в сторону, облизывает меня и стонет. Я покачиваюсь у него перед лицом. Больше, да, еще...

— Нет, тебя нужно раздеть, — шепчет Джейк, а затем помогает мне подняться. Моя голова кружится, когда он расстегивает молнию на спине, а затем снова опускает меня на кровать. Стягивает боди сначала с одной ноги, потом с другой. Он очень осторожен, и я чувствую, как дрожат его руки.

Джейк перестанет быть осторожным в любую секунду, но не хочет порвать белье, из-за которого я так волновалась. Ох, мой милый мужчина.

Затем он тяжело опускает руки на мои бедра.

Милый, непристойный мужчина.

Джейк проводит пальцами по моей гладкости, дразня клитор каждым движением, и после паузы, когда я представляю, как он раскатывает по себе презерватив, входит в меня. Глубоко, полностью, наполняя до такой степени, что у меня перехватывает дыхание.

— Да, — стонет он. — Боже, я люблю тебя.

Я пульсирую вокруг него.

— Хочу взять тебя жестко.

— Давай. — Я прижимаюсь к нему, и он толкает меня бедрами. — Да, так. Люблю это. Люблю тебя.

Он, не торопясь, выходит, затем быстро и сильно толкается. Лениво выходит, жестко толкается. Это мучительно и удивительно одновременно. Выходя, он проводит твердым членом по всем нервным окончаниям внутри меня, а когда быстро толкается вперед, это похоже на встряску.

И с каждым толчком я чувствую, как он набухает внутри меня. Становится еще тверже.

Я бесстыдно прижимаюсь к нему, потому что не могу контролировать нужду. Он такой большой, что почти больно, и так хорошо, потому что он сделал меня такой влажной.

Так хорошо, такой большой, такая влажная.

Я самая счастливая сучка на свете. И мне нужно сказать Нине, что она была права.

А затем.

Затем Джейк касается меня между ягодиц, его пальцы скользкие от смазки, я даже не слышала, как он открыл ее, и, подождите, я была неправа.

Вот теперь я самая везучая сучка в мире.

Кто знал, кто это ощущается так чертовски здорово?

Только палец.

Только кончик.

Потом больше, весь палец, и, черт возьми, его пальцы такие большие. Но, как бы то ни было, он может получить меня, всю меня, потому что…

Я взрываюсь в оргазме, который застает меня врасплох, и мои ноги дрожат. О боже, о боже, о… Это слишком, внезапно, все это, но я все еще кончаю. Я кричу, когда он следует за мной по кровати, хотя на самом деле мы не двигаемся, так что, может быть, я просто дрожу на месте, и мой разум пуст, но одновременно полон сумасшедших мыслей.

Например… давай сделаем это снова.

Прямо сейчас.

Анально.

Кто знал, что так идеально завершится идеальный день?

С гортанным стоном, который проникает прямо мне в душу, потому что я заставляю его издать этот звук, Джейк снова врывается в мою киску своим членом и держит меня, когда кончает внутри. Он тоже дрожит, все его мышцы напряжены и натянуты, и мы медленно расслабляемся на кровати.

— Вау, — говорю я, когда он переворачивает меня.

Джейк целует меня. Влажно и глубоко, и у меня внутри все гудит.

— Сейчас вернусь, — шепчет он, и я закрываю глаза. Джейк возвращается, прежде чем я открываю их, и снова прижимается губами к моим. — Это было хорошо?

Я улыбаюсь.

— Ты знаешь, что было.

— Твердая пятерка по десятибалльной шкале?

— По крайней мере, шесть, — поддразниваю я. — Более чем достаточно. — Я дрожу, а он все больше накрывает меня своим телом. — Хочу сделать это снова.

— Мне нужно десять минут и зеленый смузи.

— Не сейчас. — Я зеваю. — Но… больше этого. Что мы делали.

— Тебе понравилось, как я играю с твоей попкой?

Я киваю.

— Хорошо. Потому что я тоже хочу больше. Я люблю каждую частичку тебя, и ничто не делает меня счастливее, чем то, что ты кричишь мое имя.

— Разве я это делала?

— Еще как. — Я краснею, и он целует меня в шею, пока гладит пальцами мое бедро. — Уверена, что не сейчас? Второй раунд в душе. — Джейк проводит рукой по моей заднице и ныряет в складочку. — Я буду нежен.

И вот так просто сон позабыт.

Эпилог

Джана

Июль

Шесть часов до недели отдыха.

Бросаю на кошек косой взгляд с того места, где сижу за своим новым столом в своем новом кабинете. На самом деле, нашем новом кабинете, потому что их совершенно новые, самые лучшие кошачьи деревья занимают половину комнаты. (Примеч.: Кошачье дерево — кошачий домик-дерево — представляет собой искусственное сооружение для кошек, по форме напоминающее дерево, чтобы играть, заниматься спортом, отдыхать и спать). Но это не проблема, потому что помещение просто огромное. Правда, я испытываю чувство вины заядлой кошатницы за то, что так сильно нарушила их мироустройство.

Может, они чувствуют, что я покидаю их?

В последнее время произошли большие перемены. Мы переехали в Нью-Йорк месяц назад, и Ларкен до сих пор большую часть времени проводит под шкафом в углу.

Хотя Котенок любит «лесной городок». И мальчики тоже. Взятка Джейка сработала с тремя кошачьими друзьями, так что скоро получится и с Ларкеном.

— О вас, ребята, позаботятся эту неделю, — уверяю я их.

Они игнорируют меня, поэтому я смотрю в окно. Раньше я даже не осознавала, что из апартаментов открывается вид на парк, пока не переехала сюда. Эта комната расположена рядом с домашним спортзалом Джейка, и я не могла поверить, когда поняла, что он ею не пользуется.

Джейк просто пожал плечами и сказал, что предпочитает другую сторону, потому что там тише.

Ха. Будто тихий саундтрек нью-йоркского трафика — это плохо. Не для этой девушки. Я словно живу в одной из многих романтических комедий, которые смотрела в детстве. Правда в моей версии все не заканчивается поцелуем в парке.

Я краснею, думая о том, как Джейк разбудил меня рано утром длинным, медленным, развратным поцелуем между ног.

— Мне пора на работу, — прошептал он. — Вернусь в середине дня.

Я тоже делаю свою работу.

Ну, в данный момент я смотрю в окно и думаю о том, что упаковать на неделю в Хэмптонс. Это все часть творческого процесса.

Рисую большой пляжный зонтик с ногами, торчащими из-под него. Не совсем та задача из моего списка дел, но это рисунок, а я иллюстратор, и, ха… продуктивный.

Хмурюсь и тянусь к телефону.

Джана: У них есть пляжные зонтики в домике?

Джейк: Да.

Джана: Большие? Мы могли бы остановиться по дороге в «Костко». (Примеч.: крупнейшая в мире сеть складов (магазинов) самообслуживания клубного типа).

Джейк: Конечно. Но думаю, у них есть зонтики всех размеров.

Джана: Ты когда-нибудь был в «Костко»?

Джейк: Все бывает в первый раз.

Джана: Это будет весело. Во сколько ты вернешься?

Джейк: Должен быть около трех.

Джана: Хорошо. Люблю тебя!

Он присылает мне в ответ смайлик-сердечко, и я вращаюсь в кресле. Пляжные зонтики и смайлики-сердечки заслуживают дополнительное бикини в багаже. Продуктивность может подождать.

На обратном пути из спальни звонит выделенная телефонная линия с вестибюля здания. Джейк ясно дал понять, что если я работаю и не хочу, чтобы меня отвлекали, мне не нужно отвечать, но поскольку я уже встала, думаю, вежливым будет ответить, кто бы там ни был.

— Да.

— Доброе утро, мисс Джана. Это Пьер.

— Доброе утро, Пьер. Как поживаешь?

— Превосходно, спасибо. Тут для вас доставка, которая требует подписи, и водитель не позволяет мне поставить подпись от вашего имени. Я пытался объяснить, как это делается обычно, но он настаивает.

— Все в порядке, отправь его наверх. — Я ничего не жду по работе, но, учитывая, что Нина знает, что я уезжаю с друзьями Джейка на неделю, уверена, она прислала мне коробку с секс-игрушками или что-то подобное.

Я жду, пока зазвенит лифт, а затем нажимаю кнопку, открывающую двери с нашей стороны.

Посреди лифта стоит высокий, темноволосый и очень красивый водитель доставки «СвифтЭкс». Он одет в другую форму, нежели та, в которой я видела его в последний раз, и его ноги выглядят невероятно хорошо в этих коричневых шортах.

— Летняя форма? — спрашиваю я, и мое дыхание прерывается, пока я пожираю его взглядом.

Джейк усмехается и передает мне планшет. О, так мы играем в ролевую игру. Сексуально. Это не один из новомодных цифровых клипбордов, которые были у него в Балтиморе, а старый бумажный бланк.

— Распишитесь в первой строке. Дата справа.

— А за что конкретно я расписываюсь? — спрашиваю я, пока пишу свое имя. — Могу ли я выбрать, какой пакет хочу?

Джейк улыбается, когда я возвращаю взгляд к нему, а затем осматриваю его тело сверху вниз. Мы оба знаем, какой «пакет» я хочу. Он большой, толстый и…

— Тебе не нужно выбирать, — говорит Джейк. — Надеюсь, тебя заинтересует всё, что я сегодня принес. Немного нечестно, что ты сначала расписалась, не глядя.

В правой руке у него коробочка для колец.

Черная. Бархатная. Квадратная.

Коробочка для колец.

Я замираю и смотрю на коробочку для колец перед его пахом, но это не имеет значения, потому что он опускается на одно колено, и остальная часть его тела попадает в поле моего зрения.

— С той секунды, как увидел тебя, мне захотелось тебя узнать. Ты очаровываешь меня. И каждая минута, день, неделя и месяц, которые прошли с тех пор, привнесли новые эмоции в наши отношения. Смех и ласку, страсть и нежность, и любовь больше и сильнее, чем я мог себе представить. Ты самая красивая, умная, добрая и забавная женщина, которую я когда-либо встречал, и мне хочется стать твоим мужем. — Джейк открывает коробочку и поднимает платиновое кольцо с неприлично большим бриллиантом квадратной огранки. Я с шумом выдыхаю, но это не отвлекает его от того, что он произносит дальше. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой, навсегда. Ты выйдешь за меня?

Всегда и навсегда. Я киваю, не доверяя словам, и Джейк встает, надевая кольцо на палец моей левой руки, затем прижимает мои пальцы к своей груди, а другой рукой обхватывает мою спину.

— Это «да»?

— Да, — выдыхаю я. — Да, да, да…

Он прижимается губами к моему рту в жгучем, требовательном поцелуе, который все продолжается и продолжается. Джейк наклоняет меня назад, пока я не пищу и не обнимаю его еще крепче, а он все не прекращает меня целовать. Прикосновения его губ мягкие и ласковые. Каждый поцелуй по-разному отражает нашу любовь, и я отдаю столько же, сколько и получаю. Мы создаем нечто удивительное.

— Мне очень нравится форма, — шепчу я, когда он целует мой подбородок и спускается вниз по шее. — Я люблю твои костюмы, но скучала по униформе.

— Тогда оставлю эту себе. В ней можно пожениться.

— Ладно, — хихикаю я.

— Хотя мне нравится, как ты завязываешь мне бабочку, когда я надеваю смокинг…

— Да, это тоже хорошо, — вздыхаю я. — Мы можем решить позже.

Правда, я уже знаю, что надену. То кружевное платье, что стилисты привозили мне на выбор к Мет Гала. Я дрожу, думая о том, как Джейк впервые увидит меня в нем.

Но прямо сейчас есть коричневая форма доставщика, которую мне нужно снять. Поэтому расстегиваю верхнюю пуговицу и провожу пальцами по твердой груди, которую только что обнажила.

— Есть ли у тебя еще доставки на сегодня?

— На самом деле, это конец моего маршрута, — говорит он, дерзко улыбаясь мне.

— В таком случае, тебе следует остаться. Я могу… — хихикаю я, когда он прижимает меня к груди, и расстегиваю еще две пуговицы, — сделать тебе лимонад. Ох, парень из доставки, сегодня на улице так жарко. Или…

— Или. — Его глаза темнеют, когда он забирается руками под мою рубашку. — Да, давай сразу перейдем к или.

— Ну, я только что получила очень особенную, очень персональную доставку, и я бы очень хотела это отпраздновать. — Я облизываю губы. — Прямо здесь.

Моя одежда летит прочь, и я стараюсь не отставать от него, но у Джейка есть особый навык раздевания. Он в этом чемпион. Когда он срывает с меня трусики, я только дотягиваюсь до его пояса, и это все, что я успеваю сделать. Он жестко и быстро берет меня на кафельном полу, опустив руки рядом с моей головой, пока я держусь за его тело.

— У нас есть кровать, — говорит Джейк, когда мы закончили и лежим бок о бок на спине. — Почему мы не сделали это там?

— Потому что это было весело?

— Так и было. Мне придется снова надеть униформу на твой день рождения.

Я смеюсь, и он присоединяется ко мне. Мы вместе смеемся, и смех становится все сильнее, пока у меня не начинают болеть бока, но мне все равно, потому что я разделяю смех со своим женихом, и он играет в переодевания, чтобы сделать меня счастливой.

— Мне нужно позвонить Нине и Дейзи, — наконец, говорю я, когда встаю с пола. — И моим родителям.

Джейк обхватывает мою шею и снова целует меня, прежде чем кивнуть.

— Правильно. Я тоже должен проинформировать свою маму. — Я смеюсь и для проформы тыкаю его в бок, и он закатывает глаза. — И… я должен сказать парням, что сегодня вечером мы будем праздновать.

— Я не знаю, где мой телефон. — Я поворачиваюсь по кругу, а затем останавливаюсь и смотрю на свое кольцо. — Вау.

Он гладит мою голую попку.

— Телефон.

— Правильно. — Я шевелю пальцами, заставляя свет отражаться от камня и мерцать повсюду. — Через секунду.

Джейк находит свой телефон в кармане рубашки в нескольких метрах от него и набирает мой номер. Где-то вдалеке звонит мой телефон, и он направляется в кабинет.

— Я бы в конце концов принесла его, — говорю я, когда он возвращается.

— Конечно. Но так ты можешь любоваться кольцом, а я сделаю для тебя что-то, и в итоге все это приведет к еще большему количеству секса.

— Одно на уме.

— Не отрицаю этого.

Мы направляемся в кровать, чтобы позвонить, обнаженными свернувшись в клубок. Сначала я звоню Нине, и она сразу же хочет увидеть кольцо.

Я прикрываю телефон и шепчу Джейку.

— Сколько у нас времени?

Он останавливается, не дописав сообщение.

— Это как посмотреть. Мы собираемся в «Костко»?

— Мы можем сделать это в другой раз. Предложение, вроде как, важнее пляжного зонтика.

— Тогда у нас еще много времени. Вертолет ждет нас.

Три слова, которые я никогда не привыкну слышать. Быстро целую его, а затем говорю Нине, что она может прийти через полчаса.

Потом говорю с родителями, и, наконец, с Дейзи.

Джейк разговаривает со своей матерью, и когда я кладу трубку, он снова пишет сообщение. Потом закидывает одну руку за голову, и я прослеживаю изгиб его бицепсов от темной пряди волос в подмышке до локтя и снова вниз.

Мне нужно одеться. Нина скоро будет здесь. Но его тело прямо передо мной. Как я могу сопротивляться желанию прикоснуться к нему?

Мой жених.

Смайликов-сердечек во всем мире будет недостаточно.

— Ох, вау, — говорит он, когда вибрирует его телефон.

— Что?

Он поворачивает телефон ко мне, чтобы я могла видеть экран.

Джейк: Эй, чувак, у меня отличные новости. Я сделал Джане предложение.

Джейк: И она сказала да. АХАХАХ Важная деталь.

Тоби: Поздравляю, это потрясающе.

Джейк: Ты приедешь в пляжный домик, да? Ты наконец-то встретишься с ней?

Тоби: Я буду там. Но послушай… У меня тоже есть кое-какие новости.

Джейк: Да?

Тоби: Я тайно женился на прошлой неделе.

* КОНЕЦ *

для Джейка и Джаны…

 Вторую книгу серии (историю Тоби, друга Джейка) читайте у нас в группе https://vk.com/kn_books