М. К. Айдем

Поцелуй Дракона

Серия: Поцелуи (книга 3)

Автор: М. К. Айдем

Название на русском: Поцелуй Дракона

Серия: Поцелуи_3

Перевод: DisCordia

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

Платье Осени развевалось позади нее, когда она стояла на вершине Крубы. Она все еще не могла поверить, как сильно изменилась ее жизнь. Все случилось так быстро. Могла ли она представить себе такое еще двадцать дней назад, когда сидела в своей квартире, пока Кристи возилась с ее волосами, чтобы Осень стала похожей на нее?

Кристи уговорила Осень выдать себя за нее на закрытом празднике, который должен был длиться все выходные. Кристи поклялась, что Осени придется только подавать напитки гостям — но гостями оказался десяток инопланетян, желающих заняться сексом с земными женщинами. Кристи этого не знала, потому что в конце праздника всем женщинам изменяли воспоминания.

Воспоминания Осени не могли измениться, потому что она не приняла таблетку, которую ей дал Бонн. Это был катализатор для вещества, изменяющего память, но Осень не могла заставить себя принимать любые лекарства, так что просто сделала вид, что проглотила таблетку.

Именно там Осень встретила Кирэлла. Он был Черным Прайм Драгуном, и считал Осень Другой — представительницей расы, похожей на людей. Правда, это не помешало ему объявить ее своей парой. Когда на них напали, Осень ко всеобщему удивлению превратилась в красного дракона, чтобы защитить своего мужчину.

Возвращение в человеческую форму оказалось мучительным. Исцелившуюся, но все еще бесчувственную Осень Кирэлл перенес на корабль «Инферно», на котором и прибыл, и увез ее на свою планету.

Во время двухнедельного путешествия на «Инферно» Осень поняла, что Кирэлл не сможет признать ее свое парой, потому что Черный Прайм не может признать парой Красного Высшего. Вместо этого Осень сама должна была объявить Кирэлла своей парой, что она более чем охотно сделала, сделав и его Высшим.

Так что теперь Осень и Кирэлл были первыми Высшими на Монду с момента рождения самого древнего из Драгунов.

Но все пошло не так, как надеялся Кирэлл. Его семья не сразу приняла Осень, а созванный сразу же Совет Старейшин оспорил сам факт их союза.

Однако Осень быстро разрешила сомнения, доказав, что она не только Высшая, но и взрослая. Вот тогда-то в зале и разверзся ад. Осень увидела драгоценный камень-передатчик на шее старейшины Туве, тот самый кристалл, что генерал варанианского войска Террон забрал у младшего брата Осени, Джека, когда тот умирал у нее на руках. Осень напала, старейшина Туве был серьезно ранен во время схватки, прежде чем был взят под стражу стражей Совета.

Прошло уже два дня с момента как Осень и Кирэлл вернулись в свое владение Круба, расположенное на самой высокой вершине горного хребта Хонали. Два дня, в течение которых они любили друг друга, смеялись, изучали свое новое владение и старались не думать о своих проблемах.

С момента, как Осень обнаружила, что она — Драгун и приняла своего дракона, чувства ее обострились, особенно зрение, которое позволяло ей видеть границы своего владения.

Когда Осень и Кирэлл впервые прибыли сюда, граница Крубы простиралась до подножия двух гор, окружающих пик. Теперь же она расширялась во всех направлениях и уже поднималась на следующий гребень. Осень чувствовала там других Драгунов, и Круба не собиралась позволять им оставаться там и дальше.

— Ты же знаешь, что можешь это контролировать, — голос бога не удивил ее; она почувствовала изменение в энергии и воздушных потоках, которое всегда свидетельствовало о появлении Кера.

— Контролировать что? — обернувшись, она увидела Кера, стоявшего чуть позади. Радужные пряди его волос развевались на ветру, а глаза, в которых вращалась бездна, смотрели вдаль.

— Территорию, на которую ты претендуешь, — сказал он, повернув к ней свои удивительные глаза.

— О чем ты?

— Способность Крубы захватывать территорию и защищать ее зависит от силы сокровища. Ты и твоя пара — хранители сокровища, и вы сделали его самым могущественным из всех, что когда-либо видела Монду. Так что в вашей власти решать, расширять свою территорию или нет.

— Ты хочешь сказать, что я могу не заставлять Праймов покидать их владения, которые когда-то были частью Крубы?

— Да, вы можете выбрать, кому остаться и кому уйти. Вы можете прогнать кого-то и передать его владение другому. Кому-то из Высших.

— Кому-то из Высших? — ее глаза расширились от шока. — О чем ты говоришь? Кто-то еще вернулся на Монду?

— К сожалению, нет, — печально ответил ей Кер. — Ты и твоя пара — единственные Высшие во Вселенной.

— Что? Ты хочешь сказать, что больше никто из Высших не выжил? — ей было трудно в это поверить.

— Многие выжили, — сказал ей Кер, — но адаптация, которую пришлось пройти их потомству, чтобы выжить в новой среде, изменила их драконов самым неожиданным образом. Они больше не смогут выжить на Монду.

— Тогда как же мы можем отдать пики другим Высшим, если их нет? — спросила она.

— Превращая других в Высших, как ты сделала это со своей парой, — сказал ей бог.

— Что?! — она отшатнулась от него. — Ни за что! Я не собираюсь заниматься сексом ни с кем, кроме своей пары!

— Осень? Что произошло? — зарычал Кирэлл, появляясь из одной из башен. Не обращая внимания на Кера, он притянул ее к себе, почувствовав через их связь внезапный прилив эмоций.

— Кер хочет, чтобы я сделала еще больше Высших, как я сделала Высшим тебя, — выдавила она, шокированная этим неожиданным предательством. Кер нравился ей, но, выходит, он ничем не лучше Кристи и только хочет использовать ее в своих целях.

— Никогда! — прорычал Кирэлл, свирепо глядя на бога. — Осень — моя пара!

— Да, твоя, — согласился Кер, и бездна в его глазах закружилась быстрее, когда он посмотрел на Кирэлла.

Они оба успокоились, когда бог опустился на одно колено перед Осенью, которая все еще стояла в объятиях своей пары, и встретил ее полный обиды взгляд.

— Я не имел в виду ничего такого, Осень. Я бы никогда не использовал тебя таким образом, никогда не попросил бы тебя предать свою пару, даже ради спасения вашего народа.

— Тогда что ты имел в виду? — прошептала она.

— Что твой мир и испытания, которые ты перенесла, дали тебе силу обращать других Драгунов в Высших, так же как ты имеешь силу контролировать границы своего владения.

— О чем ты говоришь? — спросил Кирэлл. — Территория расширяется, потому что стала больше сила сокровища.

— А могущественные хранители могут контролировать ее, так что некоторые пики могут по-прежнему оставаться доступными для других Праймов, — сказал ему Кер, поднимаясь.

— Ты хочешь сказать… — Кирэлл замолчал.

— Что у вас есть выбор, кого выгонять и кого оставлять на территории Крубы.

— Я не знал, что такое возможно, — сказал ему Кирэлл.

— Это не было возможно до тебя и Осени.

В этот момент по Крубе пробежала волна энергии — ее граница соприкоснулась с границей другого владения. Все они повернулись туда, откуда исходил импульс.

— Крапис, — хором сказали Кирэлл и Кер.

— Крапис? — спросила Осень.

— Владение Туве, — тихо сказал ей Кирэлл.

— Это самое близкое к Крубе владение, — сказал ей Кер. — Когда-то это был дом самого близкого друга Разета, Белого Прайма по имени Вирджил. Он оставался на Монду еще долго после того, как другие Высшие ушли, пытался убедить Разета уйти вместе с ним. Он думал, что вместе они смогут найти новый мир и править им. Разет этого не хотел. Все, чего он хотел, — это найти свою пару.

— И он нашел, — пробормотала Осень.

— Да, и благодаря этому теперь есть надежда для всей планеты. — Кер перевел взгляд с далекой вершины на Осень. — Начиная с этого момента, с твоего решения насчет Краписа.

— Ты имеешь в виду, позволю ли я Маайке и Макави остаться в их владении или выгоню их силой, — Осень посмотрела на бога.

— Да.

— Кирэлл? — она перевела взгляд на свою пару. Кирэлл точно знал верное решение.

Кирэлл нахмурился, обдумывая ответ.

— У Туве есть влиятельные сторонники, которые не поверят, что он сделал что-то плохое, пока это не будет доказано. И даже тогда будут те, кто не поверит. Если мы выгоним его из его владения, пока он находится под охраной стражей Совета, это может быть воспринято как упреждающий удар, угроза тем, кто выступит против нас.

— Но если мы позволим им остаться… — Осень замолчала.

— Это может доказать, что у нас недостаточно сил, чтобы заставить его уйти, — сказал он ей. — Что подтверждает его слова о том, что чистокровные сильнее.

— Он ошибается, — сердито сказала она.

— Да, — согласился Кирэлл, снова притягивая ее к себе.

— А дальше? — спросила она, инстинктивно понимая, что это еще не все.

— А дальше Макави будет держать сторону своей пары, несмотря ни на что. Но Маайке может рассказать нам все, что знает, если ее не выгонят из единственного владения, которое у нее когда-либо было. Она бы наверняка заметила у отца тот камень. Она… очарована драгоценностями.

— Ты это знаешь, потому что? — спросила Осень, слегка отстраняясь.

— Потому что я дарил ей драгоценности, чтобы она помогла мне справиться с Жаром, — ответил Кирэлл.

— Ты хочешь сказать, что платил ей за то, чтобы трахнуть? — Осень чуть не завопила.

— Так делают многие мужчины, — осторожно сказал Кирэлл.

— А женщины? — требовательно спросила Осень.

— Что женщины? — нахмурившись, спросил Кирэлл.

— А женщины дарят мужчинам драгоценности, чтобы те помогли им справиться с Жаром? — спросила Осень сквозь плотно сжатые зубы.

— Нет! — потрясенно воскликнул Кирэлл.

— Значит, Маайке — проститутка. — Для Осени это было очевидно.

— Проститутка? — Кирэлл нахмурился, глядя на нее.

— Шлюха, — тихо сказал ему Кер.

— Шлюха?! — глаза Кирэлла расширились от изумления. — Нет! Маайке вовсе не такая!

— Так ты ее защищаешь? От меня?! — из носа Осени потянулись струйки дыма.

— Нет! Нет, любовь моя, нет. — Он успокаивающе провел ладонями вверх и вниз по ее рукам. — Но Маайке вовсе не шлюха.

— Я не уверена, — прошипела Осень.

— Возможно, нам следует вернуться к насущной проблеме, — сказал Кер, устремив взгляд на горизонт. — Так что ты собираешься делать с Краписом?

— Она никогда ничего нам не скажет. — Осень обхватила себя руками, отошла от Кирэлла и посмотрела в сторону Краписа.

Кирэлл подошел к своей паре сзади, обнял ее и притянул к своей груди. Он не собирался позволить ей отстраниться от него.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что она ненавидит меня, — ответила Осень, расслабляясь в его объятиях. — Она никогда не сделает ничего, что могло бы помочь мне, даже если это будет означать помощь самой себе.

Кирэлл на мгновение задумался.

— Ты права.

— Значит, мы их выгоняем? — спросила она, глядя на него снизу вверх.

— Да, — согласился он.

Они вместе повернулись лицом к Керу.

— Как? — спросил Кирэлл.

Во время их разговора Кер хранил молчание, позволяя им самим решить эту проблему, как и положено истинным лидерам. Теперь, когда он заговорил, они ощутили еще один более слабый энергетический импульс.

— Вам ничего не нужно делать. Все делает Круба. Через час Крапис снова станет частью вашей территории.

— Ты говорил, что это было владение Вирджила, — сказала Осень.

— Так оно и было, но как только Вирджил ушел, Круба поглотила его владение. Оно снова твое, и ты можешь делать с ним все, что заблагорассудится

Поднялся ветер, и Осень почувствовала, что ей нужно полетать. Высвободившись из объятий Кирэлла, она спрыгнула с платформы, и, мгновенно обернувшись в дракона, взлетела в небо. Дракон Кирэлла быстро последовал за ней, и они вместе полетели над своим владением.

***

Через несколько часов они вернулись в свое владение. Осень устала, но голодна не была. Они пролетели над одним из многочисленных высокогорных озер на Крубе, и там было полно рыбы. Спикировав вниз, ее дракон ловко скользнул по поверхности, наевшись досыта.

Приземлившись обратно на платформу, Осень без раздумий сотворила себе одежду. На этот раз она оказалась в удобных джинсах, сапогах и свободной струящейся рубашке вместо платья, которые, очевидно, так нравились Крубе. Шагнув в сторону, она уступила дорогу своей паре. Полет прочистил ей мозги и помог увидеть все более ясно. У нее не было причин расстраиваться из-за того, что Кирэлл когда-то подарил Маайке драгоценности. Это было его прошлое. Она была его будущим.

— Осень? — Кирэлл подошел к ней, одетый в кожаные брюки, черную рубашку и высокие сапоги, от которых у нее всегда перехватывало дыхание. На его лице было написано беспокойство.

— Все хорошо. — Она приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы. — Давай войдем внутрь. У меня есть несколько вопросов к Керу.

— Ты веришь, что он все еще здесь? — спросил Кирэлл после ответного поцелуя.

— Разве ты его не чувствуешь? — спросила она, когда они повернулись к двери.

Кирэлл закрыл глаза и через мгновение почувствовал то же, что и она. Кер, его пара просто потрясающая. Так легко почувствовать и распознать небольшие энергетические различия могли только самые старые из них.

— Теперь да, — сказал он. — Он в большом зале. Похоже, Круба накормила его.

— А ты думал, будет иначе? — спросила она. — В конце концов, Кер — бог.

Кирэлл ничего не ответил. Вместо этого он открыл ей дверь. Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до Кера, так как за последние несколько дней они лучше познакомились с Крубой.

— Я все думал, когда же вы вернетесь, — сказал Кер, поднимаясь с огромного стула, которого раньше здесь не было.

— Ты мог бы полететь с нами, — сказала Осень, принимая протянутый ей бокал, прежде чем сесть на диван.

— Ну да, — щеки Кера слегка покраснели. — Но я подумал, вдвоем вам будет лучше. Ваша семья прибудет сюда чуть позже, верно?

— Да, — вздохнул Кирэлл, тоже принимая бокал, прежде чем сесть рядом со своей парой. Его семья не навещала их после возвращения из Драммана, но Совет должен был собраться снова, как только Туве поправится, а до этого им еще многое предстояло узнать и сделать.

— Они вам понадобятся, чтобы стать частью вашей Кворы, — сказал им Кер.

— Квора? — Осень пыталась вспомнить это слово в числе тех, которыми ее просто завалили по прибытии сюда, но не смогла.

— Это союзники, — тихо сказал ей Кирэлл. — Союзники разного цвета и статуса.

— Монду стоит на краю пропасти, — тихо сказал им Кер, — и то, что вы двое сделаете в ближайшие дни, решит судьбу этого мира.

Осень пристально посмотрела в бездну в глазах бога, и в ней было так много всего. Созидание. Разрушение. Тайны.

— Скажи мне, как мы можем сделать больше Высших, — сказала ему Осень.

— Как ты можешь сделать больше Высших, Осень, только ты.

Кер вернулся в свое кресло.

— А ты не можешь? — спросила она.

— Нет. Акт творения — это тайна даже для бога. Я создал самых первых Драгун, но не могу изменить их.

Осень нахмурилась, не понимая.

— Так будет с тобой и с твоей парой. Вы будете создавать потомство, но не будете иметь никакой власти над теми, кого создадут они. Тебе придется принять мой поцелуй. После этого ты сможешь выбрать по одному Драгуну каждого вида и дать ему свой поцелуй. И дальше их линия продолжится уже ими. — Кер бросил на Кирэлла раздраженный взгляд, когда тот начал тихо рычать. — Этот поцелуй не сделает ее моей парой, Кирэлл.

— А чем он меня сделает? — спросила Осень, успокаивающе положив руку на ногу Кирэлла.

— Вы с Кирэллом обменялись поцелуем истинной связи. Он помогает связать вместе пару. Поцелуй, который мы разделим, свяжет нас как создателя силы и получателя этой силы.

Кирэлл нахмурился. Он никогда раньше не слышал о таком.

— Конечно, нет, — сказал Кер, читая его мысли. — Такое было сделано доселе только раз, и те, кто получил этот поцелуй, поклялись хранить тайну, как поклянетесь и вы. Со временем это будет забыто.

Внезапно ранее сказанные слова Кера обрели для Осени смысл.

— Ты подарил этот поцелуй Драгунам, которые первыми прибыли на Монду.

— Да, — кивнул он. — Путешествие с Земли было долгим и трудным. Многие этого не пережили. Целые семьи вымерли. Выжившие стали сражаться, и погибло еще больше. Если бы я не вмешался, они бы все умерли.

— Ты подарил одному из них свой поцелуй.

— Да, это был Серебряный Высший по имени Таджи. Он был сильным, мудрым и уважаемым среди своего народа человеком. Он сделал правильный выбор, и Драгуны на Монду стали процветать.

— Он мог выбирать, кого сделать Высшим, Праймом или Младшим? — спросил Кирэлл.

— Только если в линии была пустота. То же самое будет и с вами.

— Значит, ты хочешь сказать, что я не могу заменить старейшину, с которым не согласна или который мне не нравится, — сказала Осень, думая о Лэндо, старейшине Белых Младших. Она никогда не простит ему того, что он сделал с Дэком, узнав, что она Высшая.

— Нет, не можешь, — сказал ей Кер, не сводя с нее пристального взгляда. — Ты сможешь создавать только Высших. Как только ты это сделаешь, сила вернется на Монду вместе с магией.

— Магией? — спросила Осень.

— Были времена, когда при нападении варанианцев все Драгуны объединялись и давали им отпор, неважно, кого именно атаковали. Но по мере того, как между цветами и уровнями росла обида и ревность, все это прекратилось. Драгуны умирали из-за разлада, и с каждым разом магия, позволяющая им превращаться в драконов, ослабевала.

— И ты думаешь, что возрождение Высших остановит это? — спросил Кирэлл.

— Не само по себе, — ответил Кер. — Вы можете воссоздать эту связь, но ее придется лелеять и растить. Только тогда Монду полностью восстановит свою силу.

Осень подумала о том, что сказал ей Кер, о том, что ждет их впереди, и о том, что она хочет сделать. Она посмотрела на Кирэлла и поняла, хотя он и не произнес ни слова, что он поддержит ее, каким бы ни было ее решение. Потому что Кирэлл принадлежал ей.

— И что нам нужно делать? — спросила она.

Кер поднялся, и низкий столик между ними исчез, когда он направился к Осени.

— Обычно тот, кто получает поцелуй, становится на колени перед тем, кто дарит его, в знак уважения и принятия.

Но когда Осень начала опускаться на колени, Кер остановил ее.

— Нет, ты не сделаешь этого, моя маленькая Высшая. — Кер опустился на одно колено, все еще оставаясь на несколько дюймов выше Осени. — Ты — самое могущественное существо на Монду. Ты ни перед кем не преклоняешь колени.

— Ты сильнее меня, — тихо сказала она ему.

— Но я не смогу остаться здесь, — печально сказал ей Кер. — Как только я поцелую тебя, мне придется уйти.

— И надолго? — спросила она.

— До тех пор, пока нам не придет время встретиться снова, — туманно ответил он.

Кер перевел взгляд с нее на Кирэлла.

— Вы оба должны понимать, что это обязательно, — сердитое рычание Кирэлла наполнило комнату. — Но это совсем не похоже на тот поцелуй, что ты разделяешь со своей парой, Кирэлл.

Кер снова посмотрел на Осень.

— Это создаст связь между тобой и теми, кого ты выберешь, почти такую же, как между родителем и детьми. Именно поэтому ты должна тщательно выбирать, кому ты подаришь поцелуй.

Он дал ей мгновение, чтобы это осознать, а затем спросил:

— Ты примешь мой поцелуй, Осень?

Осень посмотрела на Кирэлла, потом снова на бога.

— Да.

Кер вытянул вперед руку запястьем вверх.

— Тогда прими мой поцелуй и одари им тех, кого сочтешь достойными.

Осень хмуро смотрела на Кера, не зная, что ей делать, когда ее нос наполнился самым удивительным запахом. Он был полон жизни, силы и чего-то неописуемого. Он призвал ее дракона, и прежде чем Осень поняла, что происходит, кровь Кера наполнила ее рот, а зубы дракона впились в его запястье.

Сила, наполнившая Осень, была в тысячу раз сильнее, чем тогда, когда она приняла своего дракона, и все же это не причиняло ей боли. Это наполняло ее чувством удивления, силы и, самое главное, любви. Не успела она опомниться, как Кер отдернул руку, и она увидела, что нанесенные ею раны закрываются, не оставляя следов.

— Это было… — Осень не знала, как это выразить.

— С тобой все хорошо? — тут же спросил Кирэлл. Он никогда раньше не видел ничего подобного.

— Да, все хорошо. — Она успокаивающе накрыла его руку своей.

— Ты вся светилась, — сказал он ей.

— Да?

— Да, и твои волосы плавали вокруг лица. — Он провел пальцами по рыжим прядям и с удивлением обнаружил, что теперь к ним примешиваются серебристые. Его взгляд метнулся к Керу.

— Они исчезнут, как только на Монду восстановится власть Высших, — сказал Кер, вставая.

— Что исчезнет? — спросила Осень.

— В твоих волосах появились серебристые пряди, — сказал ей Кирэлл.

— Правда? — поднявшись, она бросилась к зеркалу, внезапно появившемуся на стене. Как и говорил Кирэлл, теперь в ее волосах появились серебристые пряди.

— Доверяй своим инстинктам, когда речь заходит о том, кого ты выбираешь, Осень. — На мгновение рядом с ней в зеркале появилось изображение Кера, а потом он исчез.

Глава 2

Осень стояла на ступеньках, ведущих во двор Крубы, и наблюдала, как один за другим члены семьи Кирэлла приземляются и принимают человеческий вид.

— Осень. — Никсел поднялась по ступенькам и обняла ее.

— Здравствуй, Никсел, — сказала Осень, возвращая свекрови объятья. — Добро пожаловать.

— Спасибо, Осень. Мне очень жаль, что наше прибытие связано с не особенно радостными событиями. — Отстранившись, она позволила взгляду скользнуть по Осени, отмечая изменения в ее внешности.

— Это не ваша вина, — успокоила ее Осень. — Я знаю, нам многое нужно обсудить и решить, прежде чем Совет старейшин соберется вновь. — Осень перевела взгляд за спину Никсел на Никси, которая как раз поднималась по ступенькам. — Больше, чем ты думаешь.

Никсел нахмурилась, но прежде чем она успела что-то сказать, Никси подошла к ним.

— Осень, твое владение просто потрясающе! — Никси обвела взглядом резьбу, украшавшую внешние стены Крубы.

Осень поймала себя на том, что улыбается. Никси была старшей дочерью Никсел и самой близкой по возрасту сестрой Кирэллу. Хотя Осень не очень хорошо знала Никси, девушка была единственной, кто попытался хоть как-то наладить с ней контакт, когда они с Кирэллом только-только прибыли во Врасал, владение его родителей. Пусть даже Никси и признала, что это было по большей части из-за ее неприязни к Маайке. И все же именно Никси принесла Осени платье, чтобы переодеться, ведь та прибыла в дом родителей Кирэлла в одной ночной рубашке.

— Если ты считаешь, что это впечатляет, то тебе точно стоит зайти, — сказала ей Осень.

— Приветствую… мама, Никси, — сказал Кирэлл, напоминая о себе.

— О, Кирэлл, — Никсел обняла старшего сына, и он коснулся поцелуем ее щеки. — Как ты?

— Я в порядке, мама, — сказал он ей и, оглянувшись, увидел, что к ним уже идут его отец и остальные члены семьи. — Папа.

— Приветствую, сын, — Киран обнял своего старшего сына и сунул руку в карман. — Вот твой камень.

— Спасибо. — Кирэлл надел на шею цепочку, на которой висело Черное Дыхание — его камень-ретранслятор.

— А вот тот, по которому с тобой будет связываться командир Кай.

Кивнув, Кирэлл надел через голову второй камень.

— Может, пройдем внутрь? Я уверен, что Никси не единственная, кто хочет осмотреть Крубу.

В течение следующих нескольких часов Осень и Кирэлл провели семье экскурсию по их владению, включая спальни, ведь члены семьи Кирэлла должны были остаться с ними на несколько дней. В конце концов они оказались в гостиной, где Кер поцеловал Осень.

Круба снабдила их едой и напитками и переставила мебель, так что всем было удобно.

— Как вам удалось все это подготовить без посторонней помощи? — спросила Никси.

— Я ничего и не готовила, — сказала ей Осень. — Круба помогла.

— Ты хочешь сказать, что все это сделала Круба? — спросил Зеб, недоверчиво махнув рукой.

— Круба не похожа ни на одно другое владение, — сказал Кирэлл брату.

— Я заметил, что владение расширилось. Кажется, вы захватили соседние пики, — прокомментировал Киран, садясь рядом с Никсел и протягивая ей бокал вина.

— Да, — уклончиво ответил Кирэлл, протягивая бокал своей паре, прежде чем сесть рядом с ней.

— А что не так? — спросила Никси, садясь на стул напротив Осени и Кирэлла. Остальные члены семьи расселись кто где.

— Владение Туве расположено по соседству.

— Было расположено, — поправила его Осень.

— Я даже не почувствовала его, когда мы пролетали границу в первый раз, — тихо сказала Никсел, сдвинув брови.

— Ну, скажу, что они получили по заслугам, — прокомментировала Никси без тени сочувствия в голосе.

— Многие воспримут это иначе, — тихо сказал Киран, переводя взгляд с Осени на Кирэлла.

— То есть вы бы допустили наличие угрозы у себя под боком? — вызывающе спросила Осень.

— Нет, — признался Киран, — но еще не доказано, что Туве представляет собой угрозу.

— Если бы ему нечего было скрывать, он бы рассказал нам, откуда взял кристалл моего брата, — сказала Осень, прищурившись.

— Туве всегда… проблемный, — осторожно сказал Киран.

— Проблемный? — Осень чуть не зашипела. — Он пытался убить не только мою пару и меня, но и всех на том собрании!

— Я согласен, что он что-то скрывает, — проворчал Киран, — но сейчас у нас мало шансов что-то узнать.

— Должен же быть какой-то выход. — Никсел успокаивающе коснулась его руки.

— Нам нужно знать, где он взял этот кристалл и что в нем хранится, — сказал Киран ей. — Ты же знаешь, что мы не можем получить доступ к этой информации без его помощи.

— Что вы имеете в виду? — спросила Осень, переводя взгляд с Кирана и Никсел на Кирэлла.

— Камни-ретрансляторы, — начал Кирэлл, вытаскивая свои из-под рубашки, — это вещи очень личного характера.

— Ты сам мне это говорил, — напомнила ему Осень. — Ты сказал, это способ общаться на больших расстояниях с теми, кто не связан кровным родством.

— Да, но это личное и скрытое от других общение, Осень, а это значит, что я единственный, кто может получить доступ к камню. Единственный, кто может слышать собеседника на том конце моей связи, и общаться с ним. Оно закодировано моим биосигналом.

Осень нахмурилась, глядя на темный камень в руке своей пары.

— Как? Ты просто подержал его в руках?

— Сначала его нужно запрограммировать, — сказал ей Киран.

— И как это делается?

— Выбрав драгоценный камень, Драгун берет его в руку, — продемонстрировал ей Кирэлл, — а затем кладет на шифровальное устройство.

На столе перед ними появился прозрачный куб. Это удивило всех, кроме Кирэлла и Осени, которые привыкли к тому, что Круба обеспечивает их всем необходимым.

Кирэлл наклонился вперед. Камень коснулся куба и засветился. Свечение на мгновение охватило руку Кирэлла, а затем исчезло, и он откинулся назад.

— И это все? — спросила Осень, удивляясь, что все так просто.

— И это все, — сказал ей Кирэлл. — Поскольку мой камень уже закодирован, в нем ничего не изменилось. Он по-прежнему содержит коды тех, с кем я мог бы связаться, и разговоры, которые я решил сохранить или о которых не хочу забыть.

— А как получить код? — спросила Осень.

— Нужно взять камни в руки и позволить им соприкоснуться — и камни обменяются кодами.

— Значит, ты должен встретиться с кем-то, чтобы получить его код, и ты единственный, кто может получить доступ к кодам и сообщениям?

— Если нужно, чтобы сообщение услышали другие, камень нужно положить на устройство. И тогда это станет возможным.

— Значит, все, что нам нужно сделать, это поместить кристалл Джека на шифровальное устройство, и мы будем знать, с кем Туве говорил, и сможем услышать эти разговоры.

Кирэлл протянул руку и взял ее за руку.

— Это так не работает.

— Я не понимаю.

— Туве должен добровольно поместить свой камень на шифровальное устройство, сам. И он не собирается этого делать.

— Ты хочешь сказать, что если я прикоснусь к тебе и твоему камню-ретранслятору, когда он… звонит, вибрирует, что бы он ни делал, ты не сможешь ответить? — это показалось Осени странным, но в последнее время многое в ее жизни было необычным.

— Да, — кивнул Кирэлл. — Однажды связавшись с кем-то, мы можем в любое время связаться снова. И если я помещу камень на шифровальное устройство, ты и любой другой человек в комнате сможешь услышать наш разговор.

— Даже если ты его отпустишь?

— Да.

— Значит, никто не может заставить Туве дать нам доступ к кристаллу Джека. — Осень откинулась на спинку стула с расстроенным выражением лица.

— Нет, — сказал Киран, бросив на нее сочувственный взгляд. — Мне очень жаль, Осень.

— Если кто-то уже использовал драгоценный камень или кристалл в качестве ретранслятора, может ли кто-то другой использовать его? — спросила она.

Киран нахмурился, не понимая ее беспокойства.

— Конечно. Многие драгоценности передаются по наследству. Нужно только закодировать камень заново с помощью их биосигналов. Кодировка стирает все предыдущие данные и камень становится собственностью нового владельца.

Кирэлл понимал, почему Осень спрашивает об этом. Его пара хотела использовать кристалл своего брата в качестве своего кристалла-ретранслятора, как воспоминание.

— Хорошо, — поднявшись, Осень услышала легкий звук, настолько слабый, что точно не услышала бы его, если бы все еще была человеком. Казалось, он доносился оттуда, где сидели Киран и Никсел. — Что это?

Киран уставился на нее.

— Ты слышала вибрацию моего камня?

— А вы нет? — она обвела взглядом комнату. — Никто из вас?

— Нет, — сказали они ей.

Пока Киран отвечал на сообщение, остальные члены семьи поднялись и начали бродить по комнате. Осень вышла на балкон. Прислонившись к перилам, она окинула взглядом территорию Крубы. Закрыв глаза, Осень почувствовала, что она все еще расширяется, накрывая территорию, которую когда-то захватил Туве. Она молча проинструктировала Крубу остановиться, как только земли Туве окажутся в их власти. Ей нужно было знать, кто живет на следующем пике, прежде чем выгонять их оттуда.

Несмотря на то, что глаза Осени были закрыты, она почувствовала, как с ней рядом молча встала Ники. Через несколько мгновений она открыла глаза и посмотрела на свою невестку.

— Правда ли, что земным женщинам позволено жить самостоятельно, когда они достигают зрелости? — спросила Никси.

Осень нахмурилась. Не такого вопроса она ожидала.

— Если захотят, то да.

— Как это должно быть удивительно, — задумчиво произнесла Никси. — Что у тебя был выбор.

Осень никогда не думала об этом как о чем-то удивительном. Когда ее семья погибла, она оказалась совсем одна в большом мире. Впрочем, Никси могла смотреть на это иначе.

— Ты хочешь жить за пределами владения своих родителей? — осторожно спросила Осень.

— Конечно. Как и Равенна и Эйлин, но это запрещено.

— Кирэлл рассказывал мне, что женщинам-Драгунам не разрешается жить вне владения своих родителей, пока они не нашли пару.

— Они думают, что мы не сможем защитить себя, — усмехнулась Никси.

— А ты можешь? — спросила Осень, приподняв бровь.

— Не так хорошо, как ты со своими когтями. — Никси махнула рукой в сторону пальцев Осени. — Но да, при условии, что у меня будет хорошее владение, я вполне могу постоять за себя в моей драконьей форме. И мои сестры тоже.

— Ты можешь создать собственное владение?

— Не такое, как Круба, — Никси обвела рукой вокруг себя, а затем призналась, — и точно не такое могущественное, как у моих родителей, но поменьше — да.

— Тогда, если ты сможешь укрепить свое собственное владение, ты сможешь защитить себя.

— Ты никогда не заставишь наших мужчин изменить точку зрения. Или моих родителей.

— Ну, мы можем попытаться, — сказала ей Осень, улыбаясь. — Как думаешь?

***

Позже той же ночью Осень снова стояла на балконе — только на этот раз в своих личных покоях, и руки Кирэлла обхватили ее талию, прижимая к себе. Вместе они наблюдали за далекой грозой.

— Это был хороший вечер, — сказал Кирэлл, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в шею.

— Да, — согласилась она, протягивая руку, чтобы ухватить его за зад.

Сегодня Осень лучше узнала семью Кирэлла, и теперь они показались ей добрыми, забавными и искренними. Было много поддразниваний, но они были добродушными и нежными. Так же вел бы себя и Джек, если бы был жив. После восхитительной трапезы они разошлись по своим комнатам.

— Я много узнала.

— Я знаю, что они могут быть немного… напористыми, — пробормотал он, целуя ее в шею.

— Они замечательные, — заверила она, склонив голову набок, чтобы ему было удобнее.

— Ты замечательная, — его руки скользнули по ее обтянутым джинсовой тканью бедрам и остановились между ног. — И хотя мне нравится, как сексуально ты выглядишь в этих своих джинсах, они не позволяют мне прикасаться к тебе так, как я хочу.

— Я бы сказала, что у тебя с этим все в порядке. — Она пошевелила бедрами, и его пальцы потерли ее клитор.

— Я хочу прикоснуться к твоей коже, — прорычал он.

— Тогда прикоснись, — ободрила она, встретившись с ним взглядом и позволив ему почувствовать укол ее вытянувшихся когтей.

Рычание Кирэлла стало хриплым, когда на его вытянутом лице начали появляться красные и черные чешуйки.

— Хочешь поиграть, малышка Оз-ень?

— Да, — выдохнула она, когда когти Кирэлла разорвали ее одежду, лишь слегка задев кожу.

Осень знала, что Кирэлл все еще беспокоится, что его Монстр может причинить ей вред, особенно когда она в человеческом виде. Она знала, что он этого не сделает, и хотела, чтобы Кирэлл знал, что она может любить его в этой форме так же легко, как и в двух других. Не думая о том, что осталась совершенно голой, Осень потянулась и провела языком по чешуе на нижней стороне челюсти Кирэлла — она знала, что это точно понравится его дракону.

В следующее мгновение она уже лежала на спине на их кровати, а обнаженный Монстр Кирэлла стоял между ее раздвинутых ног. Кер, ее мужчина был поистине великолепен в этой форме. Девять футов крепких мышц, покрытых причудливо переплетающимися чешуйками. В этой форме Кирэлл был смертоносной двуногой машиной-убийцей — для всех, кроме нее. Для нее он был любовником и парой, которая никогда не позволит никому причинить ей вред.

Приподнявшись на локтях, Осень увидела, как Кирэлл опустился на колени. Он притянул ее к краю кровати, закинув ее ноги себе на плечи, горячее дыхание омывало ее кожу, а острые как бритва зубы осторожно раздвинули складки, обнажая клитор.

— Да, Кирэлл, — выдохнула она, когда его язык коснулся ее клитора, закружил и обхватил его так, как было возможно только в этой форме. Инстинктивно ее бедра дернулись в попытке прижаться к его губам, несмотря на опасность, но Кирэлл крепко держал ее на месте.

— Еще, Кирэлл, — взмолилась она, зная, как ее «звуки» возбуждают ее пару.

Кирэлл вошел в нее языком. Она чувствовала каждый дюйм этого длинного языка у себя внутри. Проникнув глубоко, он достиг того места, которое сводило ее с ума. Ее лоно сжималось каждый раз, когда он поглаживал его, ее удовольствие росло, пока не достигло пика. Кирэлл зарычал, заставляя ее клитор вибрировать, и Осень с криком пришла к освобождению.

***

Монстр Кирэлла жадно слизывал сладкие соки освобождения своей пары. Кер, он любил ее. Ему нравилась ее мягкость, податливость, нравились звуки, которые она издавала, когда он любил ее, и он хотел услышать больше. Позволив ногам Осени соскользнуть с его плеч, он поднялся. Обхватив свою пару за талию, он швырнул ее на середину кровати и пополз за ней.

— Кирэлл! — наполовину крик, наполовину смех Осени оборвался, когда Кирэлл перевернул ее и поставил на четвереньки.

— Я еще не закончил с тобой, малышка Оз-ень, — прорычал он, и одним толчком вошел в ее скользкое влагалище.

— Да! — закричала Осень, подаваясь навстречу. — Еще! Сильнее!

Кирэлл охотно подчинился. Наклонившись вперед, он накрыл ее тело своим и, переплетя их пальцы, стал толкаться сильнее и глубже, давая ей то, что она требовала. И вот уже этого оказалось слишком много — и одновременно так мало. Его яйца, тяжелые от семени, сжимались от желания освободиться. Его член набух в ее невероятно тугом влагалище, готовый запереть Кирэлла в своей паре, чтобы дать семени шанс укрепиться в ней. Теперь это стало возможным, потому что он и Осень были парой. Но он не позволил этому случиться, пока она не закричит от удовольствия еще раз.

— Кончи для меня, Оз-ень. Дай мне услышать твои звуки, — прорычал он, делая глубокий вдох и прикусывая метку, которую он поставил ей на Земле.

— Кирэлл! — Осень закричала, ее когти вонзились в кровать, а все тело сжалось, когда оргазм пронзил ее насквозь.

Рев Кирэлла сотряс комнату, когда ее тело сжалось вокруг него. Его семя хлынуло в нее, омывая ее лоно живительным теплом.

Получив удовольствие, его Монстр отступил, и Кирэлл рухнул на бок, стараясь держать Осень поближе к себе, поскольку его член пока не мог из нее выйти. Кер, он любил эту женщину, и он проведет остаток своей жизни, говоря ей об этом. И он сделает все, чтобы защитить ее от любой боли.

— Это было потрясающе, — пробормотала Осень.

— Так всегда с тобой. — Кирэлл поцеловал уже заживающий след от укуса у основания ее шеи. Его член стал мягким, когда он притянул ее ближе, и неохотно выскользнул из нее.

— Хм, — она еще крепче прижалась к нему, — я собиралась поговорить с тобой кое о чем, но думаю, это подождет до завтра.

Они оба уже начали засыпать, когда дверь их комнаты внезапно распахнулась, и четыре темные фигуры заполнили проем. Кирэлл вскочил с кровати, его яростное рычание эхом отразилось от стен, и Монстр мгновенно показался на свет, готовый защищать свою пару.

Осень тоже мгновенно вскочила, вытянув когти, — и она тоже была готова защищать свою пару.

— Где враг? — прорычала самая крупная фигура.

— Отец? — напряжение медленно покинуло Монстра Кирэлла, хотя он и не отступил. — Что ты здесь делаешь? Почему ты в наших покоях?

Пока Кирэлл говорил, Осень накинула на себя халат и включила свет. Обернувшись, она увидела Кирана, Зеба, Джариата и Радко — все они были в обличье своих Монстров.

— Твой Монстр рычал, — сказал Киран. Его внимательный взгляд быстро отметил одежду его сына — или, скорее, отсутствие таковой, — состояние кровати и халат, которым Осень быстро прикрыла наготу, и Киран понял, что это был за рев. — Прошу прощения. Я думал, что на вас напали.

— Киран? — донесся из коридора голос Никсел. — Все в порядке?

— Да, любовь моя, — ответил Киран, выпроваживая сыновей из комнаты.

— Наслаждайтесь остатком ночи, — фыркнул Зеб через плечо.

— Зеб! — зарычал Киран.

— Обязательно насладимся, — подала голос Осень, дразня Зеба взглядом. — Наша ночь гораздо приятнее, чем ваша. Ну, если не считать ночи твоих матери и отца. Твоя комната ведь находится рядом с комнатой твоих родителей, не так ли, Зеб?

Ухмылка сползла с лица Зеба, когда в коридоре послышался смех Никсел.

Глава 3

Следующим утром Кирэлл лежал на боку, приподнявшись на локте, и смотрел, как спит его пара. Кер, она была прекрасна. Он слегка поморщился, бездумно произнеся в уме имя бога, — теперь, встретив Кера, он находил это странным. И все же его пара была прекрасна и уникальна. Такая не похожая на других.

— О чем ты так напряженно думаешь? — пробормотала Осень, открывая глаза и глядя на него снизу вверх.

— Просто думаю о том, как прекрасна моя пара, — сказал он ей, наклоняясь, чтобы поцеловать ее сонно улыбающиеся губы.

— Хм, спасибо, — сказала она, возвращая поцелуй, — но я не думаю, что это все, о чем ты думал.

— Красивая и умная, — он снова поцеловал ее.

— Связь помогает, — протянув руку, она погладила его по щеке. — Так что же тебя беспокоит?

— Ничего, я просто думал о том, что сказал Кер, — повернув голову, он поцеловал ее ладонь.

— О мудром выборе? — спросила Осень.

— Да.

— Именно об этом я и хотела поговорить с тобой вчера вечером

— Ты о ком-то думала. — Кирэлл не спрашивал.

— Да.

— Как и я.

— О ком же? — спросила она с любопытством.

— Дэк, — сказал он.

Осень на мгновение замолчала. Не потому, что она была удивлена его выбором, а потому, что она также рассматривала давнего друга Кирэлла. Дэк был тем, кто бы изначально был послан, чтобы помочь терцерианцам бороться против варанианцев. Он был достаточно умен, чтобы понять, что ему нужна дополнительная помощь, и связался с Кирэллом. Именно Дэк предложил Кирэллу предназначенную самому Дэку Кристи, когда понял, что друга накрыл Жар Соединения. Осень познакомилась с Дэком во время их пребывания на «Инферно», и хотя именно Дэк открыл старейшине Лэндо, что она Высшая, она знала, что его заставили это сделать.

— Я думаю, тебе следует связаться с ним и попросить его прибыть на Крубу, — сказала она своему супругу. — Сегодня, если возможно.

— Хорошо, я так и сделаю, — согласился он. — Ты не кажешься удивленной. Ты тоже подумала о нем?

— И о нем тоже, — сказала она ему, садясь.

— Тоже? — Кирэлл нахмурился, меняя позу, когда она это сделала. — А о ком еще ты думала?

— Никси, — сказала она и замолчала, ожидая реакции.

— Никси? Моя сестра? — Кирэлл даже не пытался скрыть свое потрясение.

— Да.

Кирэлл встал с кровати и принялся расхаживать по комнате, не обращая внимания на свою наготу.

— Осень, моя сестра не может стать Высшей.

— Но почему бы и нет? — спросила Осень, вставая и натягивая халат.

— Почему бы и нет? — он недоверчиво посмотрел на нее. — Потому что она женщина!

— Я тоже, — напомнила она.

— Да, но ты уже нашла пару.

Глаза Осени сузились.

— Я знаю, что ты не имел в виду то, что я могу быть Высшей только потому что я уже нашла пару.

— Конечно, нет! — Кирэлл раздосадовано провел рукой по волосам. — Ты же знакома с моей матерью. Я знаю, что женщины могут быть сильными сами по себе, но мы говорим о Никси. Я люблю свою сестру, но…

— Но что? — спросила Осень.

— Она все еще живет в доме моих родителей! — воскликнул Кирэлл.

— Потому что ей нельзя жить за его пределами! — она подошла и ткнула Кирэлла пальцем в грудь, заставив его поморщиться. — Это неправильно, Кирэлл. Если она, Ровенна и Эйлин хотят жить там, отлично, но если они этого не хотят, то им следует позволить иметь свое собственное владение, как и тебе.

— Сначала они должны быть в состоянии наделить силой одно из них, — сказал он ей, хватая ее за палец, чтобы она не могла ткнуть его снова.

— Откуда ты знаешь, что они не могут? — спросила Осень, заставляя себя успокоиться.

— Я… — он замолчал, потому что на самом деле не знал ответа на этот вопрос.

— Никси уверила меня, что может наделить силой владение, — тихо сказала она ему.

— Вы уже говорили с ней об этом?

— О том, чтобы стать Высшей? Не поговорив с тобой сначала? — протянув руку, она погладила его по щеке. — Мы пара, Кирэлл. Я бы не оставила тебя в стороне от такого важного дела, особенно если оно касается семьи. Но одновременно я не собираюсь исключать кого-то из плана только из-за того, что этот кто-то — часть семьи. Кер сказал, что связи нужно создавать так, как они не создавались раньше. Что может быть лучше этого?

Кирэлл отпустил руку своей пары и вышел на балкон. Решение было хорошим, но все же это была его сестра. Он хотел защитить ее так же, как хотел защитить свою Осень. Если Никси станет Высшей до того, как найдет пару, ее будут безжалостно преследовать мужчины, надеющиеся стать ее парой.

— Она сможет лучше защитить себя как Высшая, — тихо сказала Осень, подходя и становясь рядом с ним у перил. Она знала своего Кирэлла и знала, о чем он будет беспокоиться.

— Что? — он вопросительно посмотрел на нее.

— Как Высшая, Никси сможет частично трансформироваться, как и я, и с полностью заряженным владением никто не сможет пройти через ее границу без ее разрешения. Ну, кроме нас, поскольку мы более могущественны.

— Это так, — согласился он и понял, что его пара много раздумывала об этом. — Кер, мои родители будут вне себя.

— Нет, если ее владение будет рядом с ними, — тихо сказала она.

Кирэлл вспомнил, что она сказала вскоре после их возвращения из Драммана.

— Ты хочешь, чтобы Никси заявила права на Вракар? Мое владение?

— Твое старое владение, — поправила она его.

— Да, мое старое владение, — согласился он.

— Старое пустое, но полностью заряженное силой владение.

— Ты серьезно думаешь, что я отдам свои сокровища Никси? — Разве она не знала, о чем просит?

— Да, — Осень не могла поверить, что он думал иначе. — Не похоже, что нам оно нужно.

— Да, это так, но ведь… — Кирэлл замолчал, не зная, как выразить свою мысль.

— Что «ведь»? — спросила она, хмуро глядя на него.

— Я потратил годы, собирая и наделяя эти драгоценности силой.

Осень не могла поверить, что не подумала об этом. Она вспомнила, как фанатично Джек охранял свои сокровища.

— Значит, они важны для тебя. Как кристалл Джека для меня.

Кирэлл вздрогнул от удивления при этом сравнении, потому что это были две совершенно разные вещи. Осень отказалась отдать кристалл Джека, потому что это было бы все равно, что снова потерять брата. Для Кирэлла же драгоценности Вракара были предметом гордости за то, что он смог наделить силой такое большое сокровище, будучи таким юным. Даже Черное Дыхание, камень, который он выбрал в качестве своего драгоценного камня-ретранслятора, был выбран из-за своего размера. Ему было стыдно даже сравнивать ценность сокровища и кристалла брата своей Осени.

— Нет, — ответил он. — Это не так, и ты права. Нам не нужны эти драгоценности. У Крубы более чем достаточно камней.

— Ты уверен? — она вопросительно посмотрела на него.

— Да. Вракар и все, что в нем находится, будет принадлежать Никси, хочет она стать Высшей или нет.

— О, я думаю, она решит стать Высшей. — Осень медленно улыбнулась ему. — И если по какой-то причине наше собственное сокровище когда-нибудь будет нуждаться в подзарядке… теперь мы точно знаем, как это сделать, не так ли?

— Да, это так, — прорычал Кирэлл и, наклонившись, перекинул свою смеющуюся пару через плечо и отнес ее обратно в постель.

***

Несколько часов спустя Осень и Кирэлл наконец вышли к остальным, чтобы присоединиться к завтраку. Остальные члены семьи уже были там и заканчивали трапезу.

— Очень мило, что вы наконец присоединились к нам, — съязвил Зеб.

— Заткнись, Зеб, — сказала Никси брату.

— Заставь меня, — поддразнил сестру Зеб.

— Когда-нибудь ты пожалеешь об этих словах, Зеб, — сказал Кирэлл младшему брату, когда они с Осенью начали наполнять свои тарелки.

— Верно, — недоверчиво фыркнул Зеб.

— Почему вы решили, что прошлой ночью на нас напали? — спросил Кирэлл отца, когда они с Осенью сели, не обращая более внимания на Зеба. — Никто не может проникнуть через границу Крубы без нашего разрешения.

Киран мгновение смотрел на свою пару, потом перевел взгляд на сына.

— Я знаю. Прости меня. Прошлой ночью я получил несколько тревожных сообщений, и когда я услышал рев твоего Монстра, я просто слишком бурно отреагировал.

— Но почему? — спросил Кирэлл.

Киран откинулся на спинку стула, прежде чем заговорить.

— Мы все беспокоимся по поводу того, что произошло за последние несколько дней.

— Из-за того, что сделал Туве? — спросила Осень, откусывая кусочек. — Хорошо.

— Из-за того, что сделала ты, — поправил Киран, пристально глядя на нее. — Ты вынудила Макави и Маайке покинуть владение, пока Туве находился под охраной стражей Совета. Им пришлось бежать из Краписа, взяв с собой только то, что могли унести их драконы. Это многих расстроило.

— Они боятся, что это случится с ними. — Кирэлл мгновенно понял, и его отец кивнул.

— Да. Ты и Осень — могущественные Высшие, и вы оба были признаны старейшинами, что считалось доселе невозможным. Теперь границы Крубы расширяются. Многие боятся, что окажутся следующими.

— Граница Крубы больше не движется, — сказала Осень Кирану, опуская ложку.

— Что? — спросили в один голос Кирэлл и его отец.

Осень только пожала плечами, ее взгляд блуждал между мужчинами.

— Я приказала ей остановиться после того, как она поглотит территорию Туве. Хотя я не стану позволять Макави и Маайке оставаться так близко к моему владению, я не вижу причин заставлять кого-либо еще покидать их дома, пока не узнаю, кому принадлежат эти владения и не пойму, угрожают ли они нам.

— Владение Торна, Валвал, находится на следующей нижней вершине, — сказала ей Никсел. — Он старший сын Туве и Макави.

— У них есть еще дети? — Осень не понимала, почему это не пришло ей в голову раньше.

— Двое сыновей, оба старше Маайке. Торн и Тоун, — сказала ей Никсел.

— Серьезно? — недоверчиво переспросила Осень.

— Что? — спросила Никсел.

— Туве, Торн и Тоун? Они не могли быть более оригинальными?

— Это традиция — выбирать мужское имя, которое похоже на имя отца, — сказала ей Никсел. — Разве на Земле не так?

— И да, и нет, — ответила Осень. — Обычно первенцы мужского пола носят то же имя, что и их отец, продолжая череду носителей родового имени. Если мужчин больше, то обычно им дается просто имя, которое нравится родителям, или другое семейное имя.

— А ваши женщины? — спросила Никси.

— Иногда это сочетание имен родителей, семейное имя, или это может быть просто имя, которое нравится родителям, или которое, как кажется, подходит ребенку.

— Значит, Осень — это семейное имя? — спросила Никсел.

— Нет. Осень — это время года на Земле. Я родилась в это время. Листья на деревьях начали менять цвет и подходили по цвету к моим волосам. — Она провела пальцами по рыжим прядям. — Родители решили, что это судьба, и назвали меня Осень.

— Какое прекрасное имя, — тихо сказала Никсел. — Твои родители, должно быть, были удивительными людьми.

— Так оно и было. Они бы вам понравились. — Осень поймала себя на том, что задыхается при мысли о том, что ее родители могли бы быть здесь, на Монду. — Им бы очень хотелось увидеть все это, особенно моему брату. Он всегда верил в драконов.

— Потому что он был одним из них. — Кирэлл накрыл ее руку своей. — Когда у нас родится мальчик, мы назовем его Джек, и тезка твоего брата воспарит в небесах Монду.

— Ты хочешь сказать?.. — Никсел замолчала, ее голос был полон надежды.

— Нет! — тут же сказали Осень и Кирэлл, глядя на нее.

Никсел подняла руки, сдаваясь.

— Я просто спросила.

— Кер, мама, дай нам чуть больше месяца вместе.

Но вопрос Никсел все же снял напряжение, заставив всех улыбнуться.

— Так вот куда бежали Макави и Маайке? — спросила Никси. — К Торну?

— Да, — ответил Киран, — и они утверждают, что нападение было не только неожиданным, но и жестоким.

— Неожиданным?! — Осень сердито посмотрела на Кирана. — У пары Макави был кристалл, который он мог получить только от генерала Террона, и Макави отказывается сообщить нам, когда он его получил.

— Она говорит, что не знает, — напомнила ей Никсел.

— Она лжет! — выплюнула Осень, ее гнев вернулся.

— Откуда такая уверенность? — спросила Никсел.

— Ты хочешь сказать, что это нормально? — Осень пристально посмотрела на свекровь. — Что ты не заметишь, что твоя пара носит два камня-ретранслятора на шее в течение двенадцати лет?

— Я бы заметила, — тихо признала Никсел.

— Как и Макави, и я уверена, что Маайке тоже, поскольку мне сообщили, что она очарована драгоценностями.

Осень оглянулась на Кирэлла, который поморщился.

— А жестокость? — тихо спросил Киран.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Осень перевела взгляд на Кирана. — Я не знаю, что происходит, когда одно владение захватывает другое.

— Это сражение между сокровищами, Осень, — тихо сказал ей Кирэлл, и она повернулась к нему. — Их силы сталкиваются вдоль границ до тех пор, пока кто-то не будет полностью истощен или не сдастся. Если сокровище истощается, то те, кто живет во владении, подвергаются риску. Они должны решить: либо остаться и погибнуть вместе со своим сокровищем, либо бежать и бросить его.

— А Макави и Маайке предпочли бежать. — Осень не удивилась.

— Да, — ответил Киран.

— Значит, драгоценности, которые они оставили в Краписе, стали непрозрачными? — Осень посмотрела на Кирэлла, ожидая подтверждения. — Как и большинство драгоценностей из сокровищницы Крубы в тот день, когда мы прибыли туда?

Кирэлл понял, о чем думает его пара.

— Да.

— Чтобы другой Хранитель мог вновь наделить их силой. — Она обнаружила, что ей нравится эта мысль.

— Другой Хранитель? — Киран нахмурился, глядя на нее. — Вы хотите сказать, что позволите кому-то другому жить в Краписе? Так близко к Крубе?

— Возможно, — ответила Осень, но больше ничего не сказала.

— Но Крапис принадлежал семье Туве на протяжении многих поколений, — Киран не смог скрыть потрясения в своем голосе.

— Тогда он должен был сделать его сильнее, — парировала Осень.

Киран открыл было рот, но тут же захлопнул его, не в силах найти возражения.

— Так вот из-за чего все эти звонки? — спросил Кирэлл.

— Нет, — Киран должен был знать, что его сын спросит об этом. — Один был от командира стражи Совета.

— Кай? Зачем он тебе звонил? — спросил Кирэлл.

— Он информировал всех старейшин, что кристалл Туве получает какие-то передачи, — сказал Киран. — Он попытался ответить, но, конечно, не смог.

— Он не сообщил мне, — прорычал Кирэлл.

— Командир не был уверен, что я смогу передать тебе его закодированный камень, поэтому он попросил меня передать тебе и Осени эту информацию. Я сообщил ему, что доставил драгоценность, но передам его слова сам.

Кирэлл немного успокоился, но не совсем.

— Значит, кто-то, кто не знает, что Туве арестовали, пытается связаться с ним, — тихо сказала Осень.

— Похоже на то, — согласился Киран.

— Как это возможно, когда весь Монду трезвонит об аресте Туве? — спросила Никси.

— Это возможно, если те, кто ведет передачу, находятся не на Монду. — Осень посмотрела на Кирэлла. — Может быть, они на орбите.

— Что? — спросила Никси, хмуро глядя на Осень.

— И поскольку сезонные бури еще продолжаются, они и не слышали об аресте Туве, — продолжила Осень.

— Ты действительно веришь, что Туве контактировал с варанианцами? — Кирану было трудно в это поверить.

— Надеюсь, что нет, — сказала Осень своему свекру, — но если так, что с ним будет?

— Ну, если это окажется правдой, — начал Киран, — то Туве посадят в тюрьму, а не убьют.

— Потому что у него есть пара, — спокойно ответила Осень.

— Да, — согласился Киран, — и поскольку Крапис больше не принадлежит ему, Макави и Маайке придется найти кого-то, кто возьмет их к себе навсегда, что будет нелегко.

— Торн, скорее всего, примет их, — озвучила свое мнение Никсел. — Хотя я сомневаюсь, что Ки обрадуется этому.

— Ки? — спросила Осень.

— Пара Торна, — сказала Никси Осени. — Они вместе чуть больше сотни лет, и их сын еще не прошел первую трансформацию.

Понимающе кивнув, Осень посмотрела на Никсел.

— Ки и Макави не ладят?

— Да, — осторожно ответила Никсел, — в основном из-за Торна, поскольку Макави склонна забывать, что владение Торна и Ки не принадлежит ей.

— Достаточно ли сильно владение Торна, чтобы защитить его семью вместе с матерью и сестрой? — спросила Осень, глядя на Киран.

Уважение Кирана к невестке росло. Мало кто стал бы беспокоиться по этому поводу.

— Будет трудно поначалу, но со временем Торн сможет наделить свое сокровище силой, если, конечно, его владение никто до того времени не атакует.

— Кто может быть достаточно силен, чтобы захватить его? — спросила Осень.

— Ты имеешь в виду, помимо Крубы? — тихо спросил Киран.

— Да, помимо Крубы. — Осень посмотрела на него так, словно это было очевидно.

— Нет ни одного Золотого, достаточно могущественного, чтобы в одиночку уничтожить Валвал. Торн почти так же силен, как Туве, но если враги объединятся и будут постоянно нападать на Валвал… это может заставить его уменьшить размер своей территории, чтобы лучше защитить владение.

— А среди Черных? — спросила Осень, приподняв бровь.

— Есть несколько достаточно сильных, — признал Киран.

— Включая тебя? — ее тихий вопрос заставил всех в комнате посмотреть на Кирана.

— Включая меня, — согласился Киран. — Но у меня нет причин нападать на Валвал. Торн никогда не делал ничего, что могло бы вызвать мой гнев.

— Торн не разделяет убеждений своего отца относительно чистоты крови? — спросила Осень.

— Торн никогда не выступал против своего отца публично, — сказала ей Никсел, — но я знаю, что они спорили.

— Но почему? Если он действительно такой же могущественный, как его отец? — спросила Осень.

— Торн действительно силен, — тихо сказал ей Киран, — и он молчит, потому что это разрушит его семью.

— Как, если он просто выскажет свое мнение? — Осень не понимала.

— Потому что Туве так не считает. Он увидит в сыне еще одного Золотого, бросающего вызов его авторитету как старейшины, а Туве никогда этого не допустит, сын он или нет. Он бы вызвал Торна.

— Вызвал? — Осень посмотрела на Кирэлла. — Как в том смертельном поединке, о котором ты мне рассказывал раньше?

— Да.

— Туве действительно так поступил бы со своим собственным сыном? — Осень с трудом в это верила.

— Если это означало остаться старейшиной, то да, — ответил Киран.

— Но это означало бы, что супруга Торна, невестка Туве, мать его внука умрет!

— Или его мать, — тихо сказала Никсел, и глаза ее были печальны. — Именно поэтому я считаю, что Торн никогда не вступит против своего отца.

Осень встала и подошла к окну. Боже, семья не должна быть такой. Члены семьи должны уметь спорить, не соглашаться и при этом оставаться семьей.

— А кроме того, что он заберет мать и сестру, как еще это повлияет на их семью?

— Их будут избегать, как и семью Макави и Ки, — тихо сказал Кирэлл. — Им больше никогда не будут доверять.

— И все из-за того, что сделал Туве. — Она пронаблюдала за тем, как мимо проплывают облака.

— Если его признают виновным, то да.

Осень обернулась и обвела взглядом лица, смотревшие на нее. Были беспокойство, тревога и сожаление, но больше всего— любовь и поддержка. Вот чем была семья и чем должна была быть.

— Ну и что теперь будет? — спросила Осень Кирана.

— Ничего. Мы подождем, пока Совет соберется снова, и выясним, где Туве достал этот кристалл. И посмотрим по ситуации, — сказал им Киран.

— Будем надеяться, что этим все и кончится, — пробормотала Осень.

***

Дэк спустился с гребня и полетел вверх по долине, которая должна была привести его к новой границе Крубы. Он не удивился, когда Кирэлл связался с ним днем раньше. В конце концов, Дэк предал своего лучшего друга. Причины и следствия этого не имели значения. Он сделал это, и теперь пришло время заплатить за предательство.

Дэк оставил записку родителям в своем владении на случай, если Кирэлл прикончит его, а не просто изобьет до полусмерти за то, что он подверг опасности Осень. Он приказал им распределить свое сокровище между братьями и сестрами. Его сокровище было невелико, но он намеренно не делал его слишком большим, потому что Белые Младшие с большими сокровищами привлекали внимание Лэндо. Вместо этого Дэк сосредоточился на том, чтобы каждый драгоценный камень в его сокровищнице был наделен силой, чтобы, когда он будет готов бросить вызов Старшему, он смог бы сделать это с уверенностью.

Но до этого было еще далеко.

По чешуе пробежал импульс силы, предупреждая, что он приближается к границе более мощного владения. Это его удивило. Хотя он слышал, что пределы Крубы расширяются, он не осознавал, что она распространила свою власть так далеко. Сила, которой обладала Круба, должна была быть огромной.

Сила продолжала расти, заставляя его опускаться все ниже и ниже на землю, пока Дэку не показалось, что Кирэлл собирается заставить его принять форму Другого, чтобы он дошел до владения по земле. Но затем воздействие рассеялось и пропустило его через барьер.

Он летел над долиной еще несколько часов, затем резко остановился, когда Круба наконец показалась в поле зрения. Это был словно светящийся белый маяк, солнце Монду уже начало опускаться за ним. В другое время Дэк бы медленно облетел вокруг, разглядывая владение, которое было источником легенд и которое можно было увидеть только на древних картинах, пока не Осень не вернулась на Монду, но не сейчас. Он был здесь как предатель, который должен отвечать за свои действия.

Пролетев через центральную арку Крубы, он увидел группу людей, ожидавших его прибытия. Группу людей, которых он знал и уважал. Кирэлл, Осень и семья Кирэлла, включая старейшину Кирана. Кер, это будет намного сложнее, чем он ожидал.

Его дракон, скованный силой, уже хотел сесть на землю. Кивнув Кирэллу, Дэк грациозно приземлился. Он быстро изменил форму, и все же был ошеломлен, когда красное пятно врезалось в него, заставив пошатнуться.

— О, Дэк, мне так жаль!

Глаза Дэка расширились, когда он понял, что это Осень. Что она обняла его. Что она извиняется перед ним.

— Не понимаю, — хрипло ответил Дэк, когда Осень наконец перестала его обнимать. — За что?

— За то, что Лэндо сделал с тобой. И все из-за меня, — сказала она.

— Ты должна быть зла на меня. — Он поднял глаза, когда Кирэлл приблизился к ним.

— Это не твоя вина, мой друг, — сказал ему Кирэлл, и Дэк инстинктивно сжал протянутую руку.

— Но я думал… — Дэк замолчал.

— Что думал? — Кирэлл на мгновение нахмурился, потом его глаза расширились, когда он понял, о чем думал Дэк. — Кер, Дэк! Нет!

— Кирэлл? — Осень в замешательстве посмотрела на своего супруга.

— Дэк думал, что мы пригласили его сюда, чтобы наказать, — сказал он.

— Наказать? Как? — спросила Осень.

— Так же, как наказал его Лэндо. — Кирэлл сердито смотрел на свою пару, пока говорил. — Так старейшина наказывает того, кто слабее его.

— Лэндо может катиться к черту! — прорычала Осень. — Кер, я хочу, чтобы он больше не был Старшим!

— К сожалению, только другой Белый Младший может сделать это, — напомнил ей Кирэлл.

— Я знаю, но все же…

— Надеюсь, когда-нибудь я смогу его одолеть, — сказал Дэк Осени.

— Или помочь другому Белому Младшему, — предложила Осень.

— Кому? — теперь настала очередь Дэка нахмуриться.

— Нам многое нужно обсудить. Давай сделаем это внутри. — И Кирэлл жестом пригласил Дэка пройти вперед.

— Дэк. — Киран протянул руку, и они обнялись.

— О, Дэк, — Никсел отстранила мужа и обняла Дэка. — Я так рада, что ты выздоровел.

— Благодарю вас, леди Никсел, — пробормотал Дэк, возвращая ей объятия и быстро отпуская ее.

К женщине, имеющей пару, лучше было не прикасаться слишком долго. Поздоровавшись с остальными членами семьи, он обнаружил, что уже оказался возле дверей и готов войти в Крубу.

— Разве это не удивительно? — тихо пробормотала Осень.

— Да, это так, — ответил Дэк, осознав, что остановился в дверях.

Осень взяла его под руку.

— Пойдем в гостиную. Ты, должно быть, хочешь пить после такого долгого перелета.

— Я бы выпил, — мягко сказал ей Дэк, пытаясь высвободить руку, но Осень не отпускала ее. Посмотрев на Кирэлла, Дэк увидел доверие в глазах друга и не мог поверить своим глазам. Кирэлл доверил ему свою пару.

Войдя в комнату, куда привела его Осень, Дэк обвел ее взглядом, вбирая в себя богатство, которое он ожидал найти в Крубе. И все же здесь чувствовался дух владения Кирэлла. Как такое возможно?

Осень подвела его к креслу, затем повернулась и подала ему стакан, которого, как был уверен Дэк, минуту назад там не было. Сделав глоток, он широко раскрыл глаза от удивления, когда понял, что это была огненная вода Монду — то, что он и хотел бы сейчас выпить.

— Круба знает, что тебе нравится. — Осень понимающе улыбнулась ему. — Мне говорили, что это очень необычно для владения.

— Да, — ответил Дэк.

— Интересно, так делают все владения Высших? — размышляла она вслух, усаживаясь на диван и беря свой бокал.

— Возможно, — согласился Кирэлл, садясь рядом с ней.

— Но мы не узнаем этого, пока не появится еще один Высший, — вставила Никси, усаживаясь в кресло рядом с Дэком.

— Верно, — согласилась Осень.

— Это одна из вещей, которые мы должны обсудить.

Кирэлл оглядел свою семью. То, что он собирался им сказать, должно было навсегда изменить их жизни. Его взгляд на мгновение задержался на Никси. Некоторые жизни изменятся сильнее других.

— Что происходит, сын? — Киран слишком хорошо знал своего старшего сына и понимал, что происходит что-то важное.

— Это связано с созданием других Высших. — Кирэлл быстро взглянул на мать. — И нет, Осень не беременна.

— Я не сказала ни слова, — возразила Никсел, но ее губы дрогнули, тогда как остальные члены их семьи захихикали.

Киран же оставался серьезным.

— Тогда как?

Глава 4

Кирэлл посмотрел на Осень, и когда она кивнула, он рассказал своей семье то, что, как он знал, изменит их мир.

— Во-первых, то, что я собираюсь вам рассказать, должно остаться между нами. Ты — наша семья и самый близкий друг, — Кирэлл посмотрел на Дэка. — Мы доверяем тебе.

Непринужденность и легкомыслие покинули комнату, когда все напряглись и выпрямились на своих стульях.

— Мы никогда не предадим тебя, Кирэлл, — ответил Зеб за своих братьев и сестер, переводя взгляд с брата на его пару. — Или тебя, Осень. Не обращай внимания на наши шутки. Все, что нужно, мы сделаем.

— Спасибо, Зеб. Спасибо всем вам. — Взгляд Осени скользнул по ее новой семье, и она знала, что ее родители и брат сейчас бы тоже одобрительно кивнули. Ее взгляд вернулся к Кирэллу. Хотя они не обсуждали, как именно они объяснят его семье свой план, она верила, что Кирэлл знает, как рассказать нужное, не раскрывая слишком много.

— Я думаю, мы все знаем, что сила Монду, сила Драгун, ослабевает. Все меньше Драгун находят себе пару даже среди Других, а те, кто находят, имеют все меньше и меньше потомства.

— Я не знал, что ты это осознаешь, — тихо сказал Киран.

— Никто не говорит об этом вслух, отец, — Кирэлл обвел взглядом комнату и увидел согласие в глазах своих братьев и сестер, — но мы все это знаем. Мы надеялись, что Совет знает, что делать, но, похоже, такие старейшины, как Лэндо и Туве только усиливают проблему.

— И что ты предлагаешь? — спросил Киран.

— Что мы восстановим баланс сил на Монду, и единственный способ, которым это можно сделать, — это вернуть сюда Высших. Всех, — сказал Кирэлл.

— Что? — спросила Никси, широко раскрыв глаза. — Ты хочешь сказать, что сюда вернутся другие Высшие?

— К сожалению, нет, — ответила Осень. — Но мы узнали, что есть способ создать Высших из существующих Драгун. По одному каждого цвета.

Ошеломленная тишина встретила откровение Осени.

— Это будет тяжелое бремя для избранных, — продолжала Осень. — Ибо Высший не только будет должен основать и укрепить свое собственное владение, но и ему еще придется иметь дело с завистью и ревностью остальных Драгун. Это то, что и прогнало Высших с Монду. Кроме того, они также будут нести ответственность за тех, кто слабее, независимо от их статуса или цвета, укрепляя связи между всеми Драгунами. Только когда все это будет сделано, наш мир станет быть таким, каким он был раньше.

— Кер, — прошептал Зеб.

— Вот почему Осень должна выбирать тщательно, — сказал им Кирэлл. — Ибо уничтожить Высшего нельзя, и если бы им был избран такой, как Туве…

— Это было бы катастрофой, — закончил за сына Киран.

— Подожди, так это Осень делает выбор? — спросил Джариат, самый тихий из братьев и сестер.

— Конечно, — ответил Кирэлл. — Осень здесь единственная настоящая Высшая.

— Но…

— Но что, Джариат? — зарычал Кирэлл.

— Она женщина.

Это вызвало рычание всех женщин в комнате, а мужчины уставились на Джариата в шоке.

— Ты не воспринимаешь женщину как носителя силы? — тихо спросила Осень.

— Конечно, нет, — тут же возразил он.

— Тогда дело именно во мне, — тихо сказала Осень. Она не ожидала, что будет настолько больно. Она думала, что Джариат принял ее, стал считать своей семьей.

— Все не так, как ты думаешь, — ответил ей Джариат.

— Тогда как? — пробормотала Осень.

— Я не сомневаюсь, что ты сильная Высшая, Осень. Ты более чем доказала это перед Советом. Но тебе еще только двадцать два, и ты совсем ничего не смыслишь в наших делах, и, как сказал отец, если ты сделаешь неверный выбор, это будет катастрофой.

— Понимаю. — Осени стало чуть легче. — То есть тебя беспокоит не мой пол, а моя зрелость.

— Я… Да, — признал Джариат.

Кирэлл вскочил со стула, переходя в форму Монстра и рыча на брата.

— Как ты смеешь!

— Кирэлл! Нет! — Осень мгновенно вскочила на ноги и положила мягкую, но сдерживающую руку ему на плечо.

— Он оскорбляет тебя! — и Монстр Кирэлла зарычал.

— Нет, не оскорбляет. Он выражает беспокойство, то, что будут чувствовать и другие. А теперь вернись в свою форму, чтобы мы могли обсудить это, как взрослые.

Потребовалось несколько мгновений, но, наконец, Кирэлл успокоился и вернулся в свою форму Другого. Как только он это сделал, все, кто отскочил в сторону, когда он трансформировался, вернулись на свои места.

— Мне очень жаль. — Взгляд Кирэлла скользнул по родным. — Мне не следовало выходить из себя. Вы должны понимать, что даже если я теперь Высший, я никогда не причиню вреда никому из вас.

— Даже если мы решим остаться в Крубе навсегда? — съязвил Зеб.

— Ну, может быть, тогда я подумаю, — прорычал Кирэлл, и напряжение в комнате спало.

Осень улыбнулась Зебу и посмотрела на Джариата.

— Чтобы решить твою проблему, Джариат, хотя да, окончательное решение о том, кто станет Высшим, остается за мной, мы с твоим братом тщательно обсудим это до того, как это произойдет. Потому что ты прав. Я на Монду совсем недавно и еще не понимаю всех тонкостей взаимоотношений, как их понимаете вы. Вот почему я планирую положиться на свою пару, — глаза Осени сузились, когда она посмотрела на него. — Поскольку он Высший, что бы он ни говорил.

Кирэлл поднял руку своей пары и поцеловал ее.

— Спасибо, любовь моя, но ты та, в ком течет кровь Разета.

— Это не значит, что…

— Значит, — оборвал ее Кирэлл. — Точно так же, как мои слова будут иметь больший вес для некоторых, потому что я рожден на Монду, так же для других будет важна твоя воля, потому как ты — одна из семьи Разета. Ни одно, ни другое не умаляет ни могущества, ни статуса ни одного из нас. Теперь мы скажем, на ком мы оба остановили свой выбор?

— Вы уже выбрали кого-то? — Киран не смог скрыть своего потрясения.

— Мы выбрали даже двоих, — ответил Кирэлл. — Мы оба решили, что первым должен быть Белый.

Все головы повернулись к Дэку, который на мгновение нахмурился, затем резко дернулся и в шоке посмотрел на Кирэлла.

— Что? Кто? Я?

— Ты, Дэк, — сказала ему Осень, — своими поступками и делами ты заслужил право стать Высшим. Готов ли ты принять эту честь и ответственность, которая ляжет на тебя как на первого Белого Высшего на планете Монду?

Дэк молчал, и Осень буквально видела, как все сказанное ими проносится у него в голове.

— Ты действительно веришь, что я — тот Белый, что вам нужен? — спросил он. — Я всего лишь Младший.

— А кто мог бы быть лучше? — но Осень тут же ответила на свой вопрос: — Ты понимаешь, каково это — быть под властью Старшего, который использует свою власть и положение, чтобы причинять вред, вместо того чтобы помогать своему виду, и я знаю, что ты никогда бы этого не сделал.

Дэк знал, что это правда. Он никогда не подвергнет никого тому, через что прошел с Лэндо.

Но это коснется не только его.

— А как же моя семья?

Осень понимающе улыбнулась ему.

— Они, конечно, останутся Младщими. Но это не значит, что они не могут находиться под твоей защитой, делить с тобой владение или создавать свое собственное в пределах твоих границ. Все будет на твое усмотрение и на усмотрение своей семьи. Ты будешь хранителем своего владения, Дэк, и будешь править так, как сочтешь нужным. Кирэлл и я будем помогать тебе всем, чем нужно, но это не налагает никаких условий или обязательств, кроме тех, о которых мы уже сказали.

Осень знала, что такого никогда не бывало. Да, когда Драгун образовывал связь с Другим, семья Другого обычно жила в пределах владения Драгуна, под его защитой. Но когда Драгун выбирал парой другого Драгуна, семья того, кто поднимался по иерархической лестнице, оставалась жить там, где жила, и должна была защищать себя сама.

— Тогда я принимаю предложение и ответственность. Я стану Высшим и сделаю все, что в моих силах, чтобы вы никогда не пожалели о своем решении выбрать меня.

— Тогда так и будет, — Осень обвела взглядом группу. — Здесь есть еще кое-кто, кого мы сочли достойным. Сила проявляет себя в самых разных формах и размерах, и потому что эта форма и этот размер не считались ранее подходящими, эта сила не может считаться недостойной. — Наконец ее взгляд остановился на Никси. — Черный Прайм Никси, ты была избрана, чтобы стать Черной Высшей. Принимаешь ли ты эту честь и ответственность?

— Что? — рука Никси взлетела к сердцу, когда все взгляды обратились к ней. — Я?

— Ты, — сказала ей Осень. — На Монду наступает новая эра, Никси. Та, где будут нужны сильные женщины. Ты согласна? — повторила она.

— Я… — взгляд Никси скользнул по остальным членам семьи, отмечая их потрясение и невысказанные вопросы. Конечно, были времена, когда они чертовски раздражали ее, особенно Зеб, и да, она давно хотела иметь свое собственное владение. Но это?

— Мы понимаем, что это стало для тебя полным шоком, Никси, для всех вас, — взгляд Кирэлла остановился на родителях. — И понимаем, что у тебя будут проблемы, поскольку незамужняя женщина никогда не была хранительницей своего собственного владения, но мы с Осенью обсуждали это и считаем, что мы пришли к чему-то, что решает эту проблему. — Он посмотрел на свою сестру. — Ты сказала Осени, что можешь создать свое собственное владение.

— Что? — Никсел в шоке посмотрела на свою старшую дочь. — Никси, это правда?

— Да, — призналась Никси. — Я уже много лет наделяю драгоценности силой.

— Я… я не знала, — прошептала Никсел.

— Так ты сможешь? — спросил Кирэлл.

— Да, — ответила Никси. — Маленькое владение.

— Никогда, — прорычал Киран, впервые заговорив. — Ты — Черный Прайм. Моя дочь и ее владение не могут находиться в нижних частях горы!

— И не станут, потому что это не место для Черного Высшего, — сказал Кирэлл отцу, надеясь, что это его успокоит. — По мере того как сила твоего сокровища будет расти, Никси, ты будешь вытеснять других Драгун. Вот почему мы предлагаем Никси объявить Вракар своим владением.

— Что? — воздух наполнился испуганными вздохами.

— Я никогда не смогла бы создать владение такого размера, — неохотно призналась Никси.

— Тебе и не придется, — сказал Кирэлл сестре. — Я готов позволить тебе заявить права на Вракар со всем, что в нем есть, включая его полностью наделённое властью сокровище.

Еще больше вздохов заполнило комнату. Хотя это не было редкостью: предлагать полностью заряженные сокровища в обмен на вещи или возможность пролета через территорию, но никогда еще кому бы то ни было не дарилось просто так владение с сокровищем.

— Но… но… — Никси запнулась. — Ты потратил века на то, чтобы наделить владение силой. Оно соперничает с Врасалом по размерам и могуществу.

— Да, так оно и есть, — тихо согласился Кирэлл. — Но Круба теперь мое владение, мое и Осени, и мне нет смысла лишать Вракар его силы, когда она здесь не нужна.

— Это даст тебе независимость, которую ты хочешь, и одновременно позволит твоим родителям беспокоиться меньше, так как ты будешь рядом, — сказала ей Осень. — Мы предлагаем тебе это независимо от того, решишь ты стать Высшей или нет, Никси.

— Независимо? — Никси не могла в это поверить.

— Да, — успокоила ее Осень. — Ты будешь хранителем Вракара. Ты сама решишь, кто, если вообще кто-то, разделит его с тобой. — Осень на мгновение задумалась, ее взгляд переместился к Ровенне и Эйлин, прежде чем вернуться к Никси. — Нам нужно твое решение, Никси.

Сама комната, казалось, затаила дыхание, все в ней ждали ее ответа.

Никси окинула взглядом свою семью. Кирэлл и Осень не просто дали ей все, о чем она когда-либо мечтала: свободу и независимость, они дали ей шанс стать больше, чем просто женщиной. Она действительно могла изменить будущее своего народа.

— Я принимаю вызов и ответственность. Я согласна стать Высшей и сделаю все, что в моих силах, чтобы вы никогда не пожалели о своем решении выбрать меня.

Осень кивнула и встала.

— Тогда ты, Дэк, Кирэлл и я должны пройти в соседнюю комнату.

Кирэлл настаивал на том, что способ превращения кого-то в Высшего должен оставаться тайной, даже от их семьи, чтобы защитить Осень. Сама Осень не считала это необходимым, но когда Кирэлл настоял, она согласилась, зная, что он защищает ее единственным способом, которым в данном случае можно было бы ее защитить. Если станет известно, что ее кровь может превратить кого-то в Высшего, на нее откроют охоту.

— Мы скоро вернемся, — сказал Кирэлл своей семье.

***

Комната, в которую они привели Дэка и Никси, была меньше, чем та, из которой они только что вышли. Вдоль стен стояли стулья, а над ними висели большие гобелены, изображавшие жизнь бывших хранителей Крубы. В дальнем конце комнаты стояли два больших кресла на возвышении, напоминавшем Осень троны. Кирэлл сказал ей, что именно здесь прежние хранители выслушивали бы тревоги и заботы тех, кто находится под их защитой, и разрешали бы любые споры.

Они решили, что это будет идеальное место для проведения ритуала. Осень и Кирэлл направились к креслам, Дэк и Никси последовали за ними. Как только Осень поднялась по ступенькам, она повернулась лицом к Дэку и Никси, а Кирэлл встал чуть позади нее.

— Прежде чем мы начнем, есть еще кое-что. — Осень переводила взгляд с Дэка на Никси. — Я хочу, чтобы вы поклялись никогда не обсуждать то, что произойдет в этой комнате. Ни со мной. Ни с Кирэллом. Ни с парой, ни с семьей, ни с любым другим Высшим.

— Клянусь, — Дэк тут же скрестил руки на груди и стукнул кулаком по сердцу.

— Клянусь, — поддержала Никси, повторив его движение.

Осень кивнула, принимая их клятвы.

— Тогда Белый Младший Дэк и Черный Прайм Никси, встаньте передо мной на колени.

Они с Кирэллом не обсуждали, как она на самом деле подарит свой поцелуй. Но стоя там, она каким-то образом точно знала, что делать. Закатав рукава, Осень встала перед двумя коленопреклоненными Драгунами, которые смотрели на нее снизу вверх. Она протянула каждому обнаженное запястье, и когда заговорила, ее голос наполнился силой, которой не было несколько мгновений назад.

— Вы, решившие стать Высшими, принявшие ответственность за это, примите мой Поцелуй.

Осень знала, что Дэку и Никси не понадобятся дальнейшие инструкции, как и ей с Кером. Через несколько мгновений они оба впились зубами в ее запястья и начали пить.

Кирэллу потребовалось все его самообладание, чтобы не оторвать Дэка и Никси от своей пары. Он не знал, что она планировала сделать это одновременно. Возможно ли это? Не повредит ли это ей? Как только он подумал об этом, комната наполнилась силой, не похожей ни на что, что он когда-либо чувствовал, и, как и раньше с Кером, Осень начала светиться, ее волосы развевались вокруг нее.

Хотя Кирэллу казалось вечностью, на самом деле прошло совсем немного времени, прежде чем Осень отняла свои запястья и отступила назад; раны на ее запястьях закрылись без единой капли крови. Как только она это сделала, Дэк и Никси, задыхаясь, упали на пол.

Не обращая на них внимания, Кирэлл притянул свою пару ближе, его взгляд отметил, какой бледной стала ее и без того светлая кожа.

— Ты в порядке? — хрипло спросил он.

— Я в порядке, — слабым голосом заверила она его, — мне просто нужна минутка.

— Больше ты этого не сделаешь, — прорычал Кирэлл.

— Кирэлл, — Осень недоверчиво посмотрела на него.

— Нет, — отрезал он. — Ты моя пара. Ты важнее всех и вся на Монду

— О, Кирэлл… — протянув руку, Осень положила ее на щеку своей пары. Она знала, чего стоило Кирэллу стоять рядом и смотреть, как она это делает, что-то, что он считал, возможно, опасным для нее. Она знала, что и сама сходила бы с ума, если бы что-то такое пришлось делать ему. Но она не могла остановиться. На кону стояли жизни. — Ты же знаешь, что я должна это делать.

— Но не двоих сразу! Теперь только по одному!

Она понимающе кивнула.

— С этим я согласна.

Удовлетворенные общим решением, они оглянулись на Дэка и Никси, которые медленно поднялись с пола. Осень окинула Никси критическим взглядом. Она сразу заметила изменения в Кирэлле, когда сделала его своей парой, но не была уверена, как это повлияет на Никси. Поглядев на девушку, Осень сразу же заметила, что кончики ее черных как смоль волос теперь украшены серебристой ламиной, а когда Никси подняла глаза, они были цвета серебра.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я… — Никси слегка нахмурилась. — Хорошо. Как будто я стала сильнее. Как будто я вдруг стала той, кем всегда должна была быть. — посмотрев вниз, она согнула руку, и когти мгновенно вытянулись из кончиков ее пальцев. — Кер, это потрясающее чувство.

— Что именно?

— Осознание того, что в этой форме я смогу защитить не только себя, но и своих сестер.

Осень перевела взгляд на Дэка, у которого тоже теперь были серебристая ламина и радужка глаз, но в отличие от Кирэлла, Дэк вырос почти вдвое. Теперь он был намного массивнее любого Черного Прайма, правда, все равно меньше Кирэлла.

— Дэк?

— Я не думал, что могу чувствовать себя настолько сильным… и одновременно настолько собой.

Он с благоговением посмотрел на Кирэлла.

— Это потому, что ты и есть ты сам, — сказал ему Кирэлл, глядя на сестру. — Вы оба остались собой, просто одновременно стали чем-то большим.

— Вы готовы вернуться к остальным? — спросила Осень. — Никсел промолчала, но я знаю, что она будет беспокоиться о дочери, — ее взгляд упал на Дэка. — И о тебе тоже, конечно.

Дэк слегка улыбнулся ей и понимающе кивнул.

***

Никсел слепо смотрела в окно, обхватив себя руками. Она не была уверена, что именно чувствует. Ее дочь станет Высшей? Станет хранительницей собственного владения? Она знала, что Никси ужасно злится, когда Жар настигает ее дома, но она не думала, что дочь хочет уйти совсем. Почему она не пришла к ней, чтобы обсудить это? Не поговорила с сестрами? Она заметила, как Осень посмотрела на Ровенну и Эйлин. Она заметила вспышку возбуждения и в их глазах. Никсел всегда казалось, что у сестер были хорошие отношения. Теперь она уже не была так уверена.

Повернувшись, она посмотрела на свою пару.

— Все будет хорошо, Никсел. Ни Кирэлл, ни Осень не допустят, чтобы с Никси что-то случилось.

Никсел и не должна была высказывать своему мужу свои опасения. Они были вместе достаточно долго, чтобы он знал ее мысли.

— Я знаю, это просто…

— Не могу поверить, что Никси станет Высшей, — пробормотал Зеб.

— Начинаешь жалеть, что сжег ей волосы много лет назад? — поддразнила Ровенна.

— Нет… может быть, — наконец признался он.

Все головы повернулись, когда двери открылись, и в комнату вошли Кирэлл и Осень, а за ними — Дэк и Никси.

— Никси! — Никсел бросилась через комнату, чтобы обнять дочь.

— Я в порядке, мам, — заверила ее Никси, обнимая в ответ.

— Ты уверена? — Никсел отстранилась, чтобы окинуть дочь критическим взглядом. Ее волосы и глаза изменились, но в остальном она выглядела так же.

— Да. Я чувствую себя потрясающе.

— Я никогда не позволю причинить вред члену моей семьи, — тихо сказала Осень Никсел.

— Я знаю, — Никсел повернулась, чтобы обнять Осень. — Но беспокоиться — дело матери.

Ее глаза расширились, когда она посмотрела на Дэка, который теперь был значительно больше, чем раньше.

— Дэк?

— Леди Никсел, — слегка поклонился ей Дэк.

— Боже мой, — Никсел отпустила Осень, чтобы получше рассмотреть его, и наклонила голову. — Старейшина Дэк.

— Что? — глаза Дэка расширились от шока. — Но я не Старший.

— На самом деле да. — Киран последовал за своей парой через комнату и почтительно склонил голову. — Ты — единственный Белый Высший на Монду. Для меня будет честью служить нашему народу вместе с тобой.

После минутного колебания Дэк поклонился в ответ.

— Благодарю, старейшина Киран.

— Есть одна вещь, которую мы должны обсудить, — сказал Кирэлл, когда они все двинулись вглубь комнаты.

— Какая? — спросил Дэк.

— Нам нужно, чтобы вы не открывали, что вы теперь Высшие, пока Совет не соберется вновь. Нам нужно, чтобы Совет сосредоточился на том, что сделал Туве, а не на том, что теперь есть и другие Высшие.

— Значит, мы не полетим в Драмман вместе с вами? — нахмурилась Никси.

— Полетите. Вы нужны нам

— Зачем? — спросил Дэк.

— Чтобы показать всем, что Монду может измениться… и уже меняется.

— Моя семья… — Дэк замолчал.

— Свяжись с ними, — подбодрил Кирэлл. — Скажи им, чтобы прибыли в Крубу, и пусть принесут твои сокровища, если смогут.

— Если они не смогут, я сочту за честь помочь им в этом, — тихо сказал Киран.

— Не лучше ли будет, если мое сокровище останется там, где оно сейчас, пока я не устрою новое владение?

Кирэлл и Осень некоторое время смотрели друг на друга, прежде чем Осень заговорила.

— Кирэлл и я были бы очень рады, если бы ты предъявил свои права на Крапис.

— Крапис?! — глаза Дэка расширились от шока. — Владение Туве?

— До того, как им завладел Туве, оно принадлежало Белому Высшему по имени Вирджил. Он был самым близким другом Разета. Так же, как ты самый близкий друг Кирэллу. Нам показалось, что так будет лучше. — Осень позволила этому на мгновение повиснуть в воздухе. — Но это, конечно, твой выбор.

— Я бы согласился, если бы считал, что у меня достаточно драгоценностей для такого владения.

— Крапис теперь находится в пределах Крубы, и так будет до тех пор, пока ты не напитаешь свое сокровище силой.

— Потребуются годы, чтобы добыть достаточно драгоценностей, не говоря уже о том, чтобы наделить их силой.

— Я думаю, ты найдешь в Краписе множество драгоценностей, — сказал ему Кирэлл. — Макави и Маайке оставили почти все.

— Но они…

— Бросили их, — сказал ему Кирэлл, — сделав доступными для тех, кто захочет забрать их, как это было бы с любым другим владением.

— Туве придет в ярость, когда узнает об этом, — предупредил Киран.

— Это не моя проблема, — сказал Кирэлл отцу. — Он не сумел защитить свое владение.

— Я согласен, — заявил Дэк. — для меня будет честью заявить права на Крапис.

— Замечательно. — Осень подошла и обняла Дэка. — Не могу дождаться встречи с твоей семьей.

— Я прямо сейчас свяжусь с ними, — сказал он ей.

— Не говори о том, ты стал Высшим, — предупредил Кирэлл.

Дэк кивнул и вышел на балкон.

Глава 5

Всей группой они поднялись в воздух, чтобы пролететь над огромной территорией Крубы. Правда, до отлета Дэк все же связался со своими родителями, заверив их, что с ним все в порядке, и попросил их прилететь на Крубу с его сокровищем. Когда они достигли ближайшей к Врасалу границы, семья Кирэлла распрощалась с ними и направилась домой. Отчасти из-за того, что Никси не терпелось заявить свои права на Вракар, но в большей мере из-за того, что семья Дэка пообещала прибыть уже на следующий день, а у них было достаточно дел и без того, чтобы объяснять появление двух новых Высших.

И вот Осень снова обнаружила, что стоит на ступенях Крубы, а на площадку высаживается еще одна группа гостей. Только на этот раз она никого из них не знала. О, конечно, Осень знала, что отцом Дэки был Дайки, а матерью — Фемке, и что оба они пользовались большим уважением среди собратьев любого цвета. Она также знала, что два младших брата Дэка, Дэкер и Фенг, которые также должны были прилететь с родителями, были не женаты и имели владение рядом с владением своих родителей. Но она даже не могла предположить, как близкие Дэка отреагируют на то, что она превратила их старшего сына и брата в Высшего.

— Старейшина Кирэлл. Старейшина Осень, — говоривший был в темных брюках, черных сапогах до колен и белой развевающейся рубашке. Его длинные светлые волосы с белой ламиной свободно струились вокруг лица. Мужчины оглядел их и низко поклонился. — Спасибо за… приглашение.

То, как он запнулся на этом слове, сказало Осени, что Дайки не чувствовал, что это именно приглашение.

— Добро пожаловать в Крубу, Дайки Младший.

Дайки кивнул, затем, повернувшись, взял за руку потрясающе красивую женщину, стоявшую позади него, и притянул ее к себе. У нее тоже были светлые волосы и белые пластинки ламины в них, и она была одета в длинное белое платье.

— Старейшина Осень, позвольте представить вам мою супругу, леди Фемке.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, старейшина Осень. — Фемке склонила голову.

— И двоих наших сыновей, — продолжил Дайки, — Дэкера и Фенга.

Двое других мужчин, очень похожих на Дайки, приблизились, неся небольшой сундучок, и поклонились.

— Старейшина Кирэлл. Старейшина Осень.

— Добро пожаловать, — повторила Осень.

— Мы думали, что Дэк будет здесь, чтобы поприветствовать нас, — сказал Дайки, сверля взглядом Кирэлла.

Кирэлл поднял бровь, услышав вызов в голосе мужчины.

— Дэк не является Хранителем этого владения, — Дайки напрягся, когда Кирэлл позволил себе чуть продемонстрировать свою силу. — Поэтому не его дело приветствовать наших гостей.

— Кирэлл, — Осень успокаивающе положила руку ему на плечо, заставляя посмотреть на нее сверху вниз. — Они просто беспокоятся о своем сыне.

— Дайки должен знать лучше, чем кто-либо, что я никогда не причиню вреда Дэку, — прорычал Кирэлл.

— Тогда почему ты потребовал его сокровище в качестве платы за то, что он не смог контролировать? — прорычал Дайки в ответ.

— Что? — взгляд Кирэлла обратно к отцу друга. Он не мог поверить, что это то, что думал Дайки, и не пытался скрыть шок в своем голосе. — Дэк хотел, чтобы вы принесли сокровище, не по этой причине.

— А по какой же? — спросил Дайки.

— Почему бы вам не зайти и не узнать. — Осень жестом пригласила их войти в Крубу.

Поколебавшись лишь мгновение, семья Дэка поднялась по ступенькам и вошла в Крубу.

— Дальше по коридору, — сказала Осень. — Первая дверь налево.

***

Дэк стоял, заложив руки за спину, и смотрел через открытые двери на один из многочисленных балконов Крубы. Прежние Хранители этого владения понимали потребность Драгунов в пространстве и желание иметь возможность взлететь в любой момент. Он надеялся, что Хранители Краписа сделали то же самое. Отсюда, с его новым зрением Высшего, он мог разглядеть лишь самый высокий шпиль Краписа на склоне его горной вершины.

Во время первого полета в качестве Высшего вчера они не полетели к Крапису. Вместо этого Кирэлл и Осень показали ему и Никси разницу в скоростях и высотах, которых они могли достичь как Высшие. Это было невероятно, и он не мог дождаться, чтобы сделать это снова. Но сначала он должен встретиться со своей семьей и объяснить, что произошло.

— Дэк?

Голос матери вырвал Дэка из мыслей, в которых он так глубоко погрузился. Он не слышал ее приближения, что было для него редкостью даже до того, как он стал Высшим. Глубоко вздохнув, он повернулся к ней.

— Дэ… Дэк? — взгляд Фемке быстро скользнул по сыну, отмечая изменения. — Что с тобой случилось?

Дэк быстро подошел к матери и взял ее дрожащие руки в свои.

— Мама, я в порядке. Клянусь.

— Но…

— Ваш старший сын получил благословение Кера, леди Фемке. Теперь он Высший, — объявила Осень, входя в комнату.

— Что?! — воскликнул Дайки, подходя ближе, чтобы разглядеть сына. — Это невозможно.

— Вы сомневаетесь в том, что говорят вам ваши глаза? — парировала Осень.

— Нет, но… как это возможно?

— Разве это имеет значение, папа? — спросил Дэк, глядя на отца.

— Это зависит от обстоятельств.

— От каких?

— От того, пострадал ты при этом или нет.

— Я не пострадал, но пока это все, что я собираюсь рассказать. — Дэк посмотрел за спину родителей на своих братьев, которые стояли там, держа сундук, и на их лицах был явный шок. — Хорошо, что вы принесли мое сокровище.

— Мы принесли, но зачем? — Дэкер потер затылок, пытаясь примирить увиденное с тем, что всегда считал правдой. — Твое владение осталось незащищенным, и ты должен понимать, что это уже заметили.

— Это уже не имеет значения.

— Как это не может иметь значения?! — воскликнул Фенг, опуская сундук, чтобы всплеснуть руками. — Ты потратил столетия, вырезая это владение в горе.

— Высшие не живут в нижних областях, — ответил Кирэлл за Дэка, встав, рядом со своей парой. — Их сила накрыла бы любое меньшее владение, вытеснив Хранителей. Вот почему мы живем на самых высоких вершинах.

— Ты хочешь сказать, что мой старший теперь будет жить здесь? С тобой? — спросила Фемке.

— Нет! — хором воскликнули Дэк, Кирэлл и Осень.

— Я устрою себе собственное владение, мама, — сказал ей Дэк.

— Собственное?

— Да, и я пригласил вас всех сюда сегодня, потому что надеялся, что вы все разделите его со мной.

В комнате воцарилась оглушительная тишина.

— С тобой? — Дайки внезапно оказался на другом конце комнаты, ткнув пальцев в грудь своего сына и совсем не обращая внимания на размер Дэка и изменение его положения. — Ты оскорбляешь меня! Родители не живут со своими взрослыми мужчинами-сыновьями.

— Не было никакого оскорбления, — прорычал в ответ Дэк, и хотя не отступил, но и не использовал свою превосходящую силу, чтобы заставить отступить отца. Его братья, казалось, не поняли этого, и их рычание присоединилось к рычанию отца.

— Довольно! — хотя Осень едва повысила голос, сила в нем немедленно заставила всех замолчать. — Хорошо. Теперь, если все сядут, мы обсудим это разумно, без всякой мужской театральности. Леди Фемке? — Осень указала на один из диванов. — Не хотите ли вина? Или вы предпочитаете Огненную Воду?

— Думаю, для этого потребуется Огненная Вода, — ответила Фемке, и на ее губах появилась легкая улыбка. Ей начинала нравиться эта маленькая женщина. Требовалось мужество, чтобы противостоять комнате, полной разъяренных мужчин, и Фемке, которая имела дело с четырьмя мужчинами большую часть своей жизни, понимала это, как никто.

Кивнув, Осень подошла к буфету и взяла поднос с семью чашками и большим графином Огненной Воды. Обернувшись, она увидела Кирэлла.

— Я возьму это, — сказал он ей.

— Спасибо, — она еле заметно улыбнулась ему, прежде чем вернуться к группе. Никто не произнес ни слова, но взгляды постоянно метались между ними, пока каждый брал чашку и делал глоток. — Ведь так лучше, правда?

— Я не хотел вас обидеть, старейшина Осень, — хрипло сказал ей Дайки.

— Я знаю, что вы этого не хотели, Дайки. Могу я называть вас Дайки?

— Конечно.

— Замечательно, и, пожалуйста, зовите меня Осень. Весь этот пиетет старейшин для меня в новинку, — она проигнорировала его изумленный взгляд и то, как он посмотрел на Кирэлла, прежде чем кивнуть. — И вы тоже, леди Фемке. Я надеюсь, что мы станем друзьями, а титулы среди друзей не нужны.

— Мне бы очень этого хотелось, и, пожалуйста, зовите меня Фемке.

Осень улыбнулась ей.

— Сочту за честь. Теперь, когда все решено, перейдем к тому, что вызвало весь этот шум, помимо того, что Дэк стал Высшим. — Она посмотрела прямо на родителей Дэка. — Я знаю, что не принято, чтобы родители Драгуна мужского пола жили внутри его границы или владений, но ни у одного Высшего никогда не было родителей, которые тоже не были бы Высшими… или братьев. — Ее взгляд переместился на Дэкера и Фенга. — Если только у них не было пары, как это случилось с Кирэллом. — Она не собиралась пока рассказывать, что одна из сестер Кирэлла стала Высшей. Сейчас было не время. — Поэтому необходимо создать новые обычаи, чтобы семьи, которых благословил Кер, оставались в безопасности.

Дайки снова зарычал.

— Я смогу защитить себя и свою пару!

— При нормальных обстоятельствах, я не сомневаюсь, — сказала ему Осень, и он перестал рычать, — но это не нормальные обстоятельства. Когда станет известно, что Дэк теперь Высший, возникнут некоторые разногласия.

— Понятное дело, — пробормотал Дэкер и, получив от Осени уничтожающий взгляд, замолчал.

— Люди будут спрашивать о том, как это случилось, особенно будут наседать на членов семьи, — продолжала Осень.

— Но мы не знаем, — возразила Фемке.

— Вы действительно думаете, что кто-то вроде Лэндо поверит в это? Что он не попытается вытянуть это из вас, из любого из вас, так же, как сделал это с вашим сыном?

Осень заметила, как побледнел Дайки, поглядев на свою пару.

— Если бы он это сделал, то я бы вызвал его на бой, — голос Дэка наполнился опасностью, когда он заговорил.

— Мы все, — поддержал друга Кирэлл.

— Именно этого мы и пытаемся избежать, — Осень бросила раздраженный взгляд на двух других Высших. — Нам нужно заручиться поддержкой наших товарищей, а не вызывать конфликты и раскол.

— Ты права, моя пара, — согласился Кирэлл, поднимая ее руку, чтобы поцеловать тыльную сторону.

Осень только покачала головой и убрала руку.

— Перестань меня отвлекать, — ее взгляд вернулся к группе. — Единственный способ, которым мы можем гарантировать, что этого не произойдет, — это перемещение семьи Дэка на его территорию, где Лэндо не сможет до вас добраться.

— У Дэка больше нет владения, — напомнил мягко Дайки.

— Он обретет его, как только получит полную власть во владении последнего Белого Высшего.

Фенг нахмурился. Он помнил о Белом Высшем, но не помнил имени.

— Последний Белый Высший?

— Вирджил. Он был самым близким другом моего предка и последним истинным Хранителем Краписа.

— Крапис… — прошептала Фемке.

— Но Крапис уже присвоен. Крубой. — напомнил Дайки. — Внизу только об этом и говорят.

— Да, — признала Осень, — но как только Дэк сумеет в достаточной мере укрепить тамошние сокровища, граница Крубы отступит, и Дэк, как Хранитель, будет править Краписом, как пожелает.

Она видела, что ее слова удивили Дайки и остальных членов его семьи, потому что этого никогда не делали раньше. Хранитель мог прийти на помощь другому, если их владения подвергалось нападению, но никто никогда не помогал кому-то в создании своего владения.

— Вот почему Дэк хотел, чтобы мы принесли ему его сокровища. — Дайки посмотрел на сына, начиная понимать. — Чтобы он мог начать наделять Крапис силой.

— Да, и мне бы очень хотелось, чтобы вы все жили там со мной. Либо в самом Краписе, либо во владении, которое вы создадите в его пределах. Ваши сокровища принадлежат вам, и вы можете делать с ними все, что пожелаете. Меня заверили, что в Краписе более чем достаточно драгоценностей, чтобы я мог наделить их силой. Просто на это потребуется время.

— Не так много, как ты думаешь, — ответил Кирэлл. — Ты поймешь, как Высший, что это проще.

Не говоря ни слова, Дайки прошел мимо своей пары и вышел через те же двери, через которые они сюда вошли.

— Ему просто нужна минутка, — тихо сказала Фемке, провожая взглядом свою пару. Пока этого всего слишком много, чтобы понять и принять.

— Для нас всех, — Осень потянулась к Фемке и сжала ее руку.

— Да, — согласилась Фемке.

***

Кирэлл молча проследил взглядом за своим другом, когда тот вышел вслед за отцом на балкон. Он не мог себе представить, как это тяжело для обоих мужчин. Надеялся только, что Фемке была права, и им просто нужно было время. Время он им дать мог.

— Дэкер. Фенг. Хотите, я проведу для вас экскурсию по Крубе? — спросил он, поднимаясь со стула. — Думаю, вашей матери тоже не помешало бы немного времени.

— Мама? — оба мужчины посмотрели на нее.

— Идите, Кирэлл прав. Мне нужно время, чтобы подумать. — Когда Осень поднялась, Фемке крепче сжала ее руку. — Пожалуйста. Останетесь со мной?

— Конечно. — Осень снова села. — Если вы хотите.

— Я хочу.

Кирэлл наклонился и быстро поцеловал свою пару, прежде чем направиться к двери. Осень снова наполнила их почти нетронутые чашки, затем откинулась на спинку стула и сделала глоток, когда Дэкер и Фенг последовали за Кирэллом из комнаты.

Фемке сделала то же самое, и несколько минут они молча наслаждались Огненной Водой. Наконец Фемке повернулась и посмотрела на нее.

— Есть еще что-то во всем этом, о чем вы умолчали.

Осень слегка улыбнулась. Фемке была не просто красива. Она была умна и проницательна.

— Есть. Дэк не единственный, кого благословил Кер.

Глаза Фемке расширились.

— Еще один Высший?

— Да, сестра Кирэлла, Никси, теперь Черная Высшая.

Осень сама не понимала, зачем говорит об этом Фемке. Она и Кирэлл не обсуждали это. Но Осень чувствовала, что Фемке имеет право знать.

— Женщина?! — Фемке сделала большой глоток Огненной Воды, отчего глаза Осени расширились.

— Да, и она объявила Вракар своим владением. — Осень снова наполнила бокал Фемке.

— Но женщина никогда раньше не была Хранительницей владения.

— Я — Хранительница Крубы, — напомнила ей Осень.

— Это другое дело, вы с Кирэллом — пара, — возразила она.

— Вы действительно думаете, что я не была бы Хранителем этого владения, если бы не Кирэлл?

— Я… — Фемке нахмурилась. Если бы Осень прилетела на Монду сама, не связанная с Кирэллом, Круба все равно бы ей принадлежала. — Я просто никогда не думала об этом раньше, но Круба наверняка признала бы вас, с Кирэллом или без него.

— Да, и это произошло, когда я прибыла сюда в первый раз, без Кирэлла. Но это история для другого раза. И мне трудно поверить, что вы вообще не управляете своим владением.

— Его Хранитель — моя пара, — начала Фемке.

— Но на самом деле о владении заботитесь и вы. И делаете так, как лучше.

— Ну да.

— Это делает вас обоих Хранителями, такими же, как Кирэлл и я.

— Но Вракар — большое владение. Откуда у женщины найдется столько сокровища, чтобы наделить его силой? Даже у Черной Высшей.

— У Никси уже есть небольшой наделенный силой запас камней, но вы правы. Для Вракара этого будет недостаточно. — Осень глубоко вздохнула, а потом открыла еще одну тайну. — Вот почему Кирэлл передает ей свое сокровище вместе с Вракаром.

— Но… но… — на этот раз Фемке не перестала пить, пока не осушила чашку полностью. — Это неслыханно, — выдохнула она.

— Да, но чрезвычайные времена требуют чрезвычайных мер. Крубе не нужно сокровище Вракара, так же как нам не нужно сокровище Краписа. — Фемке прикрыла чашку рукой, когда Осень снова хотела ее наполнить. — Поэтому мы готовы отдать их тем, кому это нужно. Единственная разница в том, что камни Вракара уже наделены силой.

— И вы готовы защищать его, защищать нас, пока Крапис тоже не наполнится силой?

— Да. Дэк — самый близкий друг Кирэлла, Фемке, и причина, по которой мы с Кирэллом встретились. Мы многим обязаны ему и его семье. Поэтому мы будем защищать вас до тех пор, пока Дэк не сможет делать это сам. Затем, когда эта ситуация разрешится, вы уже сами сможете решить, остаться или создать другое владение.

— И старейшина Киран тоже будет жить под защитой своей дочери, раз теперь она Высшая?

Осень знала, что должна тщательно подбирать слова, потому что это повлияет не только на семью Дэка, но и на тех, кто станет Высшими.

— Нет. С ними все иначе. Киран — Черный Прайм, Старший, и даже если бы он им не был, мало кто смог бы бросить вызов ему или его семье. Вы и ваши дети — Белые Младшие, и ваш старейшина будет готов навредить вам, а значит, вас нужно защищать.

— Моя пара такого объяснения не примет.

Осень протянула руку и ухватила Фемке за бедро.

— Тогда убедите его, потому что это так. Это не зависит от силы вашей пары, но Дэку будет нужна защита и поддержка, которую может дать ему только его отец.

— Я сделаю все, что смогу. Клянусь.

***

— Вершина, за которой садится солнце, это Крапис, — сказал Дэк, подходя к отцу и становясь рядом с ним у перил балкона.

Всем, что он услышал в ответ, было ворчание.

— Ты учил нас, что если когда-нибудь возникнет проблема, какой бы она ни была, мы можем прийти к тебе и обсудить ее.

— Это так.

— Это работает в обе стороны, папа. Поговори со мной. Может быть, у меня и нет ответов на все вопросы, но мы двое можем хотя бы поговорить.

В течение нескольких долгих мгновений свист ветра был единственным слышимым звуком.

Посмотрев на Крапис, Дайки наконец заговорил:

— Я всегда знал, что ты создан для великих дел, Дэк. Это было в твоей ауре с момента твоего рождения. Но это…

— Я — это я, папа.

— Да. — Отец повернул голову и посмотрел на него. — И нет.

— Папа…

— Нет. Если мы собираемся это обсуждать, то будем предельно честны. — Дайки наконец повернулся к сыну, и Дэк сделал то же самое. — Здесь и здесь, — Дайки дотронулся до середины лба и груди, — я знаю, что ты тот мужчина, которого я имел честь вырастить. Но теперь ты — что-то большее, и это делает тебя чем-то большим, чем я. — Он сделал паузу, затем продолжил. — Отец всегда должен гордиться своим сыном и его достижениями, но я и горжусь этим, и одновременно не могу это принять, и пока это вызывает во мне чувство стыда.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь. Дэк, я не могу принять то, что существует угроза моей семье, и теперь ты можешь защитить мою пару лучше, чем я.

Дэк промолчал, потому что это было правдой.

— Это не умаляет твоих сил, пара. — Дайки обернулся и увидел свою пару, тихо идущую к нему. — Разве мой отец стал слабее, когда оказалось, что ты можешь защитить меня лучше, чем он?

— Ты же знаешь, что это совсем другое, Фемке.

— Не совсем. Я разговаривала с Осенью, и если я правильно поняла, у нас с тобой все еще может быть собственное владение. Наше, созданное тобой. Под твоей защитой, но в пределах владения Дэка. Это правда, Дэк?

— Да, мама.

— Пока наше владение будет принадлежать семье, но когда все уляжется, и если мы или Дэкер, или Фенг решим уйти в нижние части горы, мы всегда сможем. Наше пребывание рядом с Дэком — это защита от того, что нас могут использовать против него.

Дайки нахмурился. Он не думал об этом таким образом — о том, что он будет защищать своего старшего сына, а не только жену и других детей.

— Это правда? — Дайки посмотрел на сына.

— Да, папа, и теперь я скажу тебе, что предпочел бы, чтобы ты остался со мной в Краписе. Мне понадобится твое руководство и мудрость. — Дэк бросил на него несколько смущенный взгляд. — Я никогда раньше не был лидером, папа. Не говоря уже о том, чтобы быть Старшим.

— Ты будешь великолепным старейшиной, Дэк, и не только для Белых, потому что знаешь, каково это — не быть могущественным и жить во власти тиранов. Но для меня будет честью помочь тебе всем, чем смогу.

— Значит ли это, что вы решили перебраться в Крапис вместе со мной? — Дэк не смог скрыть надежды в голосе.

Дайки посмотрел на свою пару, которая кивнула.

— Да, и я уверен, что Дэкер и Фенг тоже.

— А вот в этом я не уверен, — пробормотал Дэк.

Глава 6

Семь драконов, трое Высших и четверо Младших, перелетели над вершиной, отделявшей Крапис от Крубы. В отличие от Крубы, Крапис не был высечен на вершине горы. Владение было прорезано почти через всю поверхность горы и оканчивалось башнями, меж которых был вывешен на цепях полный набор драконьих когтей. Это было пугающее зрелище для любого, кто рискнул бы подлететь с этой стороны.

Кирэлл и Осень дождались, пока первым на землю спустится Дэк, а за ним его отец, мать и братья. Как только они все трансформировались в форму Других, дракон Кирэлла затрубил, прося разрешения приземлиться, как гость. И только когда Дэк подал знак, Кирэлл и Осень приземлились и трансформировались.

Осень окинула взглядом двор, оценивая его и сравнивая с другими владениями, в которых она побывала, — Крубой и Врасалом. Она была удивлена беспорядком, который обнаружила. То, что когда-то, должно быть, было чьей-то статуей, теперь лежало опрокинутое и сломанное. Во дворе были и другие, в таком же состоянии, и две массивные двери владения раскачивались взад и вперед на петлях, которые слегка скрипели.

— Кирэлл? — она посмотрела на свою пару.

— Вот что бывает, когда владение захватывают, — тихо сказал он, проследив за ее взглядом. — Все могло быть гораздо хуже, особенно учитывая силу Крубы. Она, должно быть, почувствовала твое нежелание применять насилие и просто прогнала Маайке и Макави прочь.

— А что могла сделать Круба?

— Она могла обрушить на них гору, убить всех и полностью уничтожить Крапис. Вместо этого она сделала только то, что ты хотела.

Осень с трудом приняла мысль, что управляет чем-то достаточно мощным, чтобы сровнять с землей горы.

— Ну что ж, теперь нам есть, чем заняться, не так ли? — заметила Фемке, обходя двор.

— Тогда, возможно, нам стоит начать. — Осень подошла к ней. — Я думаю, что мы должны позволить мужчинам разобраться с беспорядком здесь, пока мы посмотрим, что нужно сделать внутри.

— С чего ты хочешь начать? — спросил Дайки сына, когда женщины ушли.

— Наверное, расчистим двор, — ответил Дэк. В его предыдущем владении была только одна посадочная платформа, и уж тем более не было ничего подобного. — А что это за статуи? Их стоит восстановить?

— Эти были статуи Туве, — сообщил ему Кирэлл.

— Что? — Дэк бросил на него шокированный взгляд, а Дайки с отвращением фыркнул. — Все эти статуи?

— Да. Я помню, как мой отец рассказывал, как Туве хвастался тем, что у него есть очень искусный Другой, который создал их.

— Кер, мы должны сбросить их с вершины горы, — сказал Дэкер, подходя и пиная кусок камня, который оказался лицом Туве.

— Или использовать их для усиления своей защиты, — предложил Дайки альтернативу. — Туве будет в ярости.

— Точно будет, — Дэк ухмыльнулся. — Так и сделаем.

— Возможно, тебе прямо сейчас следует осмотреть драгоценности, оставленные Макави, и добавить к ним наделенные силой сокровища, чтобы закрепить Крапис за собой.

Кирэлл ждал решения. В конце концов, это было владение Дэка, а не его.

Дэк посмотрел в сторону Краписа и дверей, которые все еще качались на ветру. Кирэлл был прав, ему нужно было попасть внутрь и утвердить свои права на это владение. Глубоко вздохнув, он подошел к сундуку, который братья принесли на Крубу, и поднял его. Шагнув к входу в Крапис, он остановился и повернулся, чтобы посмотреть на Кирэлла.

— Ты не пойдешь со мной?

— Ты хочешь, чтобы я вошел туда, где ты хранишь свои сокровища? Но я не член твоей семьи.

— В данный момент это владение больше твое, чем мое. Посмотри, вдруг ты передумаешь.

— Я не стану этого делать, но если мое присутствие докажет тебе это, то для меня будет честью пойти с тобой.

Решив так, друзья без лишних слов вошли в Крапис. Почти тут же они наткнулись на Осень и Фемке, уставившихся на стену.

— Кер, Туве был одержим собственным образом, — пробормотал Дэк.

— Похоже на то, — согласился Кирэлл, глядя на портреты, висевшие вдоль стен. — Я бы сказал, что их можно сжечь, и это не будет большой потерей.

— Да, — сказали все одновременно.

— Ты собираешься сделать Крапис своим? — спросила Осень, глядя на сундук, который нес Дэк.

— Да, — ответил Дэк.

— Хорошо, тогда мы позаботимся о Туве.

С этими словами они с Фемке начали снимать портреты.

Дэк и Кирэлл шли по коридорам Краписа, пока не добрались до комнаты, убранство которой свидетельствовало о том, что она принадлежала Хранителю.

— Да, тут я тоже все изменю, — сказал Дэк, и хотя Кирэлл не произнес ни слова, уголки его рта дернулись. Закрыв на мгновение глаза, Дэк толкнул двойные двери и вошел в помещение, которое вскоре должно было стать комнатой нового Хранителя.

— Кер! — простонал он, и на этот раз Кирэлл расхохотался.

— Тебе, мой друг, придется сделать здесь серьезный ремонт.

— Похоже, что так. Кто знал, что у Туве такие грандиозные амбиции?

Пересекая комнату, они не обращали внимания на яркую золотую отделку, которая покрывала почти все, пока не достигли двери, которая вела к сокровищнице Краписа. Кирэлл старался держаться в нескольких шагах позади Дэка, чтобы не возникло путаницы в том, кто именно был Хранителем этого владения. Взявшись за ручку, Дэк повернул ее, и после секундного сопротивления она открылась, явив их взору винтовую лестницу, ведущую глубоко в недра горы.

— Никогда не видел, чтобы сокровищница уходила так глубоко, — заметил Дэк после пятого поворота.

— Я думаю, у всех Высших такие сокровищницы, — уклончиво ответил Кирэлл, не желая озвучивать, что его Вракар так же глубок.

Еще через шесть поворотов они наконец достигли дна и увидели… большую пещеру, широкую и не очень длинную. Непрозрачные драгоценные камни лежали вдоль стен, некоторые насыпи доходили высотой до середины бедра. Это и близко не напоминало то, что Осень и Кирэлл нашли на Крубе, но все же было очень хорошо.

— Кер, — пробормотал Дэк, осознав всю чудовищность стоящей перед ним задачи.

— Куда ты хочешь поместить свои наделенные силой драгоценности? — спросил Кирэлл, отвлекая друга от раздумий.

— В дальний конец, — сказал тот и двинулся в ту сторону. Оказавшись там, он поставил свой сундук и, отодвинув разряженные драгоценности в сторону, высыпал свои наделенные силой камни на пол. На Крапис это подействовало мгновенно. Волна силы потекла вверх и из комнаты, заставляя пыль падать с потолка.

— Крапис принял тебя как своего Хранителя, — сказал Кирэлл, затем наклонился, поднял один из непрозрачных камней и бросил его Дэку. — Теперь тебе нужно начать наделять силой остальные драгоценности.

Дэк посмотрел на камень в своей руке и подумал, сможет ли он наделить его силой. Да, он делал это и раньше, но это требовало времени и много сил. Сжав камень в кулаке, он сосредоточился на том, чтобы направить в него свою силу, и, к своему изумлению, в тот же миг осколки света вырвались из его пальцев.

— Видишь, я же тебе говорил, — ухмыльнулся Кирэлл. — Как ты себя чувствуешь? Устал?

— Что? — Дэк оторвал взгляд от драгоценного камня в своей руке, который теперь пульсировал с невероятной силой, и посмотрел на друга. — Нет. Я чувствую себя прекрасно!

— Отлично. Теперь тебе нужно проводить здесь какое-то время каждый день, пока сокровище не наберет полную силу.

— Я так и сделаю.

***

За следующие несколько дней Крапис полностью изменился. Щебень и мусор были убраны, и один за другим Дайки, Дэкер и Фенг вернулись в нижние области, чтобы собрать свои сокровища и освободить свои владения. Кирэлл связался с отцом, и тот вместе с братьями Кирэлла помог семье Дэка перевезти их имущество в Крапис.

Это не осталось незамеченным жителями Монду, и было много предположений о том, что это значит. Неужели новые Высшие забрали все, что есть, у Белых Младших, в наказание за предательство Дэка? Или Черный Старший защитил семью Дэка от гнева своего сына?

Они проигнорировали все предположения и сосредоточились на том, чтобы помочь Дэку и его семье перебраться в новое владение. С каждым драгоценным камнем, наделенным властью Дэка, присутствие Туве становилось все более призрачным, и владение становилось все более похожим на владение Белого Высшего, каким оно и было. На стенах появились старинные картины и гобелены, и даже сама гора начала приобретать мягкое белое свечение.

— Не успеешь оглянуться, как Крапис снова станет маяком справедливости и защиты, каким он когда-то был, — прокомментировала однажды Осень, стоя на балконе рядом с Дэком.

— Что? — Дэк растерянно посмотрел на нее.

— А ты разве не знал? Белые всегда ассоциировались с правосудием, независимо от их уровня, но особенно Высшие.

— Никогда не слышал об этом

— Ну, с таким Старшим, как Лэндо, это неудивительно.

— Не уверен, что я подхожу для таких дел, — тихо признался Дэк.

— Я уверена, но уговаривать тебя не стану. Найди свой собственный путь, Дэк. Когда ты сделаешь это, все станет таким, как должно быть.

***

— Старейшина Лэндо. Леди Макави. Золотой Прайм Маайке. Что вы здесь делаете? — спросил Кай, когда один из охранников Совета провел троицу в его кабинет.

— Семья старейшины Туве хотела его видеть, — сообщил Лэндо. — Они хотят поставить его в известность о случившемся и попросить о том, чтобы о нем заботились как можно лучше.

Кай посмотрел на двух женщин. Он слышал, что произошло. Потеря Краписа полностью изменила положение этих Праймов. Туве больше не был самым могущественным, что означало, что он мог потерять свое место старейшины, но для этого кто-то должен был бросить ему вызов.

— Он еще не полностью оправился, — тихо сказал им Кай.

— Мне все равно, — Макави стукнула кулаком по столу Кая. — Я хочу увидеть свою пару!

— Совет приказал задержать старейшину Туве, командир Кай, — сказал ему Лэндо тоненьким плаксивым голоском. — Но ему не запрещали принимать гостей.

Кай долго смотрел на Лэндо. Хотя то, что сказал старейшина, было правдой, он все равно не доверял этим троим. Он слишком долго служил в Страже Совета, слишком много видел и слышал. Старейшина Осень проявила к нему больше уважения за те короткие минуты, что они говорили, чем леди Макави за все столетия, что он ее знал. А их дочь и вовсе презирала и высмеивала его и всех остальных Стражей Совета, заявляя, что ни одна женщина никогда не согласится стать женой одного из них из-за их низкого статуса.

— Командир! — рявкнул Лэндо, и взгляд Кая медленно вернулся к нему.

— Леди Макави может видеть и говорить со своим супругом, но они не будут иметь никакого контакта. Она оставит здесь свой драгоценный камень и сумку.

— Но, — Макави перевела безумный взгляд на Лэндо, — я принесла ему смену одежды и несколько вещей, чтобы ему было удобнее.

— Нет.

— Командир Кай, — начал Лэндо.

— Старейшина Туве — заключенный, старейшина Лэндо. — Поднявшись из-за стола, Кай посмотрел на всех троих сверху вниз. — Он не получает ничего сверх того, что передает ему стража.

Его взгляд снова метнулся к Макави.

— Если это вас не устраивает, можете вернуться во владение своего сына.

— Как ты смеешь говорить со мной таким образом! — ахнула Макави.

— Я говорю, как есть, — возразил Кай, затем протянул руку и стал ждать.

— Подожди, — пробормотала Макави, со стуком бросая сумку на его стол, а затем протягивая руку, чтобы достать свой ретранслятор. — Как только вся эта чепуха закончится, тебе придется иметь дело с моей парой. Он придет в ярость.

— Я был бы более чем счастлив, — сообщил ей Кай, забирая драгоценность и сумку и кладя их в ящик стола.

— Ничего, если я останусь здесь? — мягко спросила Маайке, привлекая его внимание к себе.

Кай оглядел золотое платье, которое было на ней. Глубокий вырез обнажал пышную грудь, особенно когда она слегка наклонялась вперед, как сейчас. И взгляд, который она бросала на него из-под ресниц, говорил о том, что она была бы более чем готова позволить ему увидеть больше.

— Если вы и старейшина Лэндо этого хотите.

— Боюсь, мне пора, — сказал Лэндо, лукаво взглянув на него.

— Я подожду здесь.

Маайке опустилась на маленькую кушетку в другом конце комнаты, отчего ее груди подпрыгнули и чуть не выпали из корсажа.

— Если хотите, — ни тон, ни выражение лица Кая не изменились. — Леди Макави. Старейшина Лэндо.

Он махнул им в сторону двери.

За дверью Кай остановился и заговорил с охранником.

— Золотой Прайм Маайке останется в моем кабинете. Проводите старейшину Лэндо. Я отведу леди Макави навестить ее пару.

— Да, командир.

Кай вел Макави все глубже и глубже в глубины Драммана. Это было место, которое видел мало кто из живущих на Монду. В конце коридора Кай открыл дверь и жестом пригласил женщину войти.

— Туве? — крикнула Макави, входя в большую, похожую на пещеру тускло освещенную комнату.

— Макави? — ответил скрипучий голос из тени.

— Да, да, моя пара, я здесь!

Когда Макави двинулась вперед, Кай схватил ее за руку.

— Никаких контактов.

— Убери от меня руки, ты, грязное отродье!

— Как ты смеешь! — но в реве Туве не было силы, и Макави ахнула, когда ее пара наконец вышла на свет.

Он больше не был тем мужчиной, с которым она связала свою жизнь так много лет назад. Прекрасные золотистые волосы, которыми он так гордился, исчезли, сменившись пятнистой, покрытой заживающими ранами кожей.

— Кер, Туве, что они с тобой сделали? — она повернулась к Каю. — Что вы сделали с моей парой?! Почему вы не позволили ему исцелиться?

— Макави… — Туве попытался прервать ее.

— Моя пара — Старший! Как вы смеете так с ним поступать!

— Мы ничего ему не сделали, — спокойно ответил Кай. — Как видите, здесь более чем достаточно места, чтобы трансформироваться и исцелиться. То, что он недостаточно силен для этого, не имеет к нам никакого отношения.

— Что? — в ужасе прошептал Макави.

— Мне нужно поговорить с моей парой наедине, — прорычал Туве.

Кай перевел взгляд с Туве на его пару и обратно.

— Отойдите, — приказал он.

Туве с минуту молча смотрел на него. В конце концов, он был старейшиной. Он не подчинялся приказам Стражи Совета, даже приказам командира. Но сейчас Кай был сильнее его, и Туве отступил на шаг.

Сняв с пояса какое-то устройство, Кай нажал кнопку, и с потолка спустилась прозрачная стена, разделившая Макави и Туве. Он посмотрел на Макави.

— На стене есть кнопка. Нажмите на нее, когда будете готовы уйти, и я вернусь.

Макави молчала, пока за Каем не закрылась дверь.

— О Туве, что случилось? Почему ты не изменил форму, чтобы исцелиться?

— Потому что я не могу собрать достаточно силы, — огрызнулся он. — Я едва смог вернуться в эту форму. Что случилось в Краписе? Почему мое сокровище не отвечает мне?

— Они тебе не сказали? — Макави протянула руку, чтобы поиграть с цепочкой ретранслятора, но потом вспомнила, что его там нет.

— Не сказали мне, что? — глаза Туве сузились, когда он заметил, как занервничала его жена.

— Круба напала на Крапис, — тихо сказала она.

— Что?! Почему вы сразу не связались со мной? Неудивительно, что у меня нет сил. Немедленно свяжись с Торном и скажи ему, чтобы он помог Крапису своим сокровищем. И Тоан тоже, если потребуется.

— Туве… — попыталась она прервать его.

— Как только это будет сделано, я тут же перейду в форму дракона и исцелюсь.

— Они не могут этого делать, — пробормотала она.

— О чем ты? Конечно, они могут. Они мои сыновья.

— Они не могут, потому что Крапис пал, — прошептала она.

Туве отшатнулся, словно его ударили.

— Пал? Сколько?

— Сколько чего? — Макави окинула мужа встревоженным взглядом. — Я не понимаю.

— Сколько моих сокровищ ты спасла? — прошипел он сквозь зубы.

— Только маленький сундучок, который мы держали в спальне, — уныло призналась она и тут же поспешила оправдаться. — Все произошло так быстро, Туве. Посреди ночи стены начали трястись. Мы с Маайке едва выбрались оттуда живыми.

Туве посмотрел на нее так, словно видел впервые.

— Без моего сокровища?! Ты хоть понимаешь, что натворила?! Что я должен был сделать, чтобы заполучить такое сильное владение? Без этого я не могу оставаться старейшиной! Кер! У меня даже не хватает силы, чтобы исцелиться!

— Ты бы хотел, чтобы я осталась там и погибла? — завопила она.

— Конечно, нет, — сказал он, пренебрежительно махнув рукой. — Если бы ты умерла, я тоже был бы мертв. Нет, ты должна была связаться с Торном, а Маайке должна была удерживать сокровища так долго, как смогла бы. Таким образом, я имел бы достаточно силы, чтобы исцелиться.

— Но она могла бы умереть, Туве.

— Ну и что? — прорычал он. — Неужели ты не понимаешь, какую поддержку мы получили бы, если бы это случилось? Это пошло бы нам на пользу!

Какое-то мгновение Макави просто смотрела на своего мужа, не в силах поверить в то, что слышит. Это была их дочь, а не какая-то Другая, и от нее он так быстро был готов отказаться.

— Туве…

— Ты должна принести мне один из моих камней, чтобы я мог напрямую получить доступ к его силе. Это единственный способ, которым я смогу исцелиться теперь, когда ты не смогла защитить мое сокровище.

Макави медленно запустила руку в лиф платья. Кай попросил только сумку и камень-ретранслятор. Она не видела причин раскрывать, что у нее есть еще один. Раскрыв ладонь, она показала мужу маленький золотистый камень в форме яйца.

— И как же я тебе это отдам?

Взгляд Туве жадно впился в драгоценный камень в руке жены, прежде чем метнуться по комнате.

— Там, — он указал на темное место недалеко от двери. — Положи его туда и покрой грязью.

Макави подошла туда, куда он указал, и обнаружила небольшое углубление. Бросив в него камень, она завалила его обломками, валяющимися на полу.

— Отлично, а теперь сообщи Каю и уходи.

— Но Туве…

— Мне больно, и я должен исцелиться, Макави! — сказал он зло. — Я не могу этого сделать, пока ты здесь. А теперь убирайся!

Вздрогнув от ярости, Макави бросилась к стене и нажала кнопку. Через мгновение послышался голос Кая:

— Вы готовы уйти, леди Макави?

— Да.

— Я скоро буду, — сказал ей Кай и отключился.

Макави снова посмотрела на свою пару.

— Я вернусь завтра.

— Нет, — коротко ответил он. — Как только они поймут, что я исцелился, Совет соберется вновь. Мне нужно, чтобы ты собрала наших сторонников до этого.

— Хорошо, но…

— И скажи Маайке, что ей нужно забрать кристалл у командира Стражи.

— Она уже работает над этим, — сказала Макави, — но не лучше ли тебе просто предстать перед Советом и позволить им узнать правду?

— Ты что, спятила? — Туве недоверчиво посмотрел на нее.

— Но, — прежде чем она успела сказать что-то еще, дверь открылась.

— Вы готовы уйти, леди Макави? — спросил Кай.

— Да, — сказала она, обернувшись и увидев Маайке за спиной командира.

— Тогда я провожу вас и вашу дочь.

***

В момент, когда дверь закрылась, Маайке встала с дивана и села за стол Кая. Если ей повезет, она найдет драгоценный камень-ретранслятор, который вызвал этот беспорядок. В конце концов, этот упрямый командир не может быть настолько умным. Он был Желтым, Кер, и к тому же Младшим. Как ему вообще позволили стать командующим Стражей Совета? Это было выше ее понимания.

Ничего не найдя в столе, она подошла к книжным полкам. Здесь должно быть что-то, что она могла бы использовать, чтобы помочь отцу. Прежде чем Маайке успела двинуться дальше, она услышала голоса за дверью и бросилась обратно к дивану. Она едва успела вернуться, как вошел Кай.

Войдя в кабинет, Кай обнаружил дочь Туве, развалившуюся на диване, разрез ее платья обнажал большую часть ноги. Не обращая на нее внимания, он сел за стол и тут же заметил, что несколько ящиков приоткрыты. Очевидно, Маайке что-то вынюхивала, пока его не было. Это его не удивило. Она вела себя достойно своего отца.

— Ваша мать может скоро вернуться, — сказал Кай, стараясь, чтобы она не догадалась, что он узнал о том, что она сделала. — Может быть, вы предпочтете подождать где-нибудь снаружи.

Драмман не был настоящим городом, но здесь функционировало несколько заведений, которые обслуживали Стражу и тех, кто посещал заседания Совета.

— О нет, — возразила Маайке, хлопая ресницами. — Я бы предпочла остаться здесь, с вами.

— Почему? — спросил Кай.

— Что значит, почему? — наклонившись вперед, она продемонстрировала почти всю грудь, а потом встала и направилась к нему. — Вы — сильный, красивый Драгун.

Кай молчал, но повернул свой стул, чтобы посмотреть, как она соблазнительно покачивает бедрами из стороны в сторону, обходя его стол.

— Который занимает чрезвычайно важное положение, — продолжила она, встав у него между ног, и начала водить пальцами по обнаженным мышцам его груди. — Какая женщина не захотела бы вас?

— Понимаю. — Кай позволил ей исследовать его грудь. Да, это было приятно, но он спросил себя, как далеко Маайке готова зайти.

— Я на это надеюсь, — сказала она, вызывающе прижимаясь грудью к его груди.

— Ты уверена, что хочешь этого? — прорычал он, погружая пальцы в ее волосы и оттягивая ее голову назад, чтобы обнажить обнаженную шею.

— Да, конечно, — выдохнула Маайке, с удивлением обнаружив, что на самом деле возбуждена доминированием этого мужчины. И все же она не могла позволить этому отвлечь ее от цели. Ей нужно было найти этот драгоценный камень-ретранслятор. Поэтому, когда она выгнулась, предоставляя его губам доступ к ее шее, ее пальцы пробежали под воротником его расстегнутой рубашки… и наткнулись на цепочки.

«Итак, Командир не так глуп, как она думала. Он носил камень с собой».

— Что-то ищешь? — хрипло спросил он, отстраняясь, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, задыхаясь. — Я просто ласкала тебя. Ты такой большой и сильный.

— Конечно, и тот факт, что я ношу камень твоего отца, тот самый, из-за которого его посадили в тюрьму, не имеет к этому никакого отношения.

— А это так?

— Ты же знаешь, что это так, — прорычал он. — Ты теребишь цепочку.

— О, я не заметила, — она медленно провела пальцами по его груди, надеясь отвлечь его.

— Действительно. — Кай недоверчиво посмотрел на нее. — Значит, все это было не из-за этого? — он указал между своих ног. — Не потому что ты хотела отвлечь меня и получить этот драгоценный камень?

Он достал его, и выражение ее глаз сказало ему все.

Прежде чем Маайке успела ответить, устройство на поясе Кая завибрировало.

— Что, во имя Кера? — спросила она, когда Кай отодвинул ее в сторону и вернулся к столу.

— Вы готовы уйти, леди Макави? — спросил он, пряча драгоценный камень обратно под рубашку.

— Да, — послышался голос, в котором Маайке узнала голос своей матери.

— Я скоро буду, — сказал он ей, затем встал и махнул Маайке. — Идем?

Глава 7

Позже той же ночью, уже в Крубе, губы Кирэлла исследовали обнаженное тело его пары. Они вернулись несколько часов назад, и после восхитительного ужина он уложил Осень в свою постель и любил до тех пор, пока она не обессилела и не улеглась под ним, обмякшая и удовлетворенная.

— Я слышал, что ты сказала Дэку, — пробормотал он, целуя ее плоский живот.

— Слышал? — спросила она тихо, не открывая глаз. — И что же?

— Ты сказала ему, что Белые всегда ассоциировались с правосудием и защитой, особенно Высшие.

— М-м-м, это правда, — подняв руку, она погрузила пальцы глубоко в распущенные густые волосы Кирэлла, направляя его губы туда, куда она хотела.

— Я верю тебе, — он охотно двинулся к груди, к которой она вела его.

— Да, — согласилась она, выгибаясь дугой в его руках. — Но он все еще пытается найти свой путь как Высший.

— Прошло всего несколько дней, — напомнил ей Кирэлл, прежде чем всосать ее сосок глубоко в рот, потереть чувствительную плоть языком и выпустить. — Он был Младшим, а стал Высшим. Большие перемены.

— Он все поймет, — выдохнула Осень, когда Кирэлл переместился к другой ее груди.

— Он поймет, — сказал он, останавливаясь, чтобы посмотреть на нее. — Ты сделала мудрый выбор.

— Мы сделали мудрый выбор, — поправила Осень, и ее изумрудно-зеленые глаза поймали его взгляд. — Я бы не справилась без тебя.

Он бросил на нее испепеляющий взгляд.

— Ты моя жизнь и моя пара, и что бы я ни сделал, это не будет значить ничего, если мы не будем делать это вместе.

Потянувшись, он захватил ее губы, все еще припухшие от страсти, в нежном, но глубоком поцелуе, который заставил ее выгнуться навстречу его уже пульсирующему члену.

А потом вибрация данного Кирэллу Каем камня-ретранслятора остановила его.

— Тебе лучше ответить, — вздохнула Осень, откидывать на кровать. — Это может быть твой отец.

— Нет. Это камень, который дал мне Кай, — сказал Кирэлл, бросив на светящийся камень раздраженный взгляд. Разве одна спокойная ночь со своей парой — это слишком много? Быстро поцеловав Осень, он скатился с кровати и схватил камень.

— Что?

— Старейшина Кирэлл, это командир Кай, — донесся через ретранслятор мысленный ответ.

— Чем могу быть полезен, командир Кай? — Кирэлл продолжал говорить вслух, чтобы Осень могла слышать разговор.

— Произошло кое-что, о чем вам следует знать.

— Погоди. — Кирэлл достал из ящика шифровальный куб и положил на него камень. — Старейшина Осень теперь слышит тебя, командир Кай. Продолжай.

— Старейшина Осень, простите, что беспокою вас.

— Все нормально, командир. — Осень села и, хотя знала, что Кай ее не видит, накрылась простыней. — Я так понимаю, это как-то связано со старейшиной Туве.

— Да, у него был посетитель сегодня… то есть несколько, но только одна была допущена к нему.

— Кто это был, командир? — спросил Кирэлл.

— Его пара и их дочь прибыли со старейшиной Лэндо.

— Так, и чего они хотели? — спросил Кирэлл.

— Леди Макави хотела видеть своего мужа.

— А остальные? — спросила Осень.

— Старейшина Лэндо, похоже, был там только потому, что считал необходимым сопроводить леди Макави.

— Значит, выделывался, — сказала Осень.

— Выделывался? — спросил Кай, пока как Кирэлл смотрел на нее в замешательстве.

— Вел себя так, будто у него больше власти, чем на самом деле, — объяснила она.

— Так и было, — сказал ей Кай.

— Так что же случилось? — спросил Кирэлл.

— Старейшина Лэндо ушел, как только я согласился проводить леди Макави к ее супругу. Золотой Прайм Маайке осталась в моем кабинете.

— Ты убедился, что Макави не пронесла драгоценный камень для Туве? — спросил Кирэлл.

— Да. И сумка, которая была с ней, тоже осталась в моем кабинете.

— Хорошо.

— Леди Макави попросила уединения, как только оказалась в камере своего супруга.

— Ты позволил им прикасаться друг к другу? — недоверчиво спросил Кирэлл.

— Нет, я опустил разделительную стену.

— Разделительная стена? — спросила Осень, глядя на Кирэлла.

— Это прозрачная стена. Ее опускают, чтобы разделить камеру. Через нее нельзя пробиться даже в форме дракона. Он защищает Стражу от непокорных заключенных, — сообщил ей Кирэлл.

— Понятно, значит, Туве и Макави могли разговаривать и видеть друг друга, но не касаться.

Осень понимающе кивнула, хотя Кай этого не видел.

— Да, — подтвердил Кай.

— Я слышу «но», — сказала она Каю.

— Но вскоре после того как Макави ушла и стена была поднята, Туве удалось изменить форму в первый раз за несколько дней и начать исцеляться.

— Значит, она как-то передала ему камень, — пробормотала Осень.

— Это и мое предположение, и поскольку я виноват в том, что не обыскал леди Макави физически, я приму любое наказание, которое вы сочтете подходящим.

— Наказание? — Осень нахмурилась, глядя на Кирэлла. — Почему Кай должен быть наказан?

— Потому что позволил Макави дать что-то своему мужу, — сказал ей Кирэлл.

— Это был просто его камень, — возразила Осень.

— Которого у него не должно было быть, — напомнил ей Кирэлл.

— Мне все равно. Кай не будет наказан за обман Макави. — Она на мгновение нахмурилась, глядя на камень-ретранслятор. — Подождите. Ты только что сказал, что Туве не трансформировался и не исцелялся все то время, что находится под твоей опекой?

— Он трансформировался в форму Другого, прежде чем его вытащили из Зала Совета, но помимо этого — нет.

— Но почему? — нахмурившись, Осень посмотрела на свою пару. — Должно быть, он был очень тяжело ранен.

— Потому что Круба истощила силу Краписа прежде, чем Туве смог получить к ней доступ. Теперь, даже если бы его сокровище могло сохранить силу, Туве никогда не смог бы проникнуть через нашу границу, чтобы получить к нему доступ.

— Значит, Макави смогла взять с собой несколько драгоценностей, когда бежала, — сказала Осень, размышляя вслух.

— И отдала Туве, — добавил Кирэлл.

— Мы нашли только один камень, когда обыскали его камеру, — сообщил им Кай.

— Насколько он теперь здоров? — спросила Осень.

— Достаточно, чтобы Совет собрался снова, — сказал Кай.

— Когда? — спросил Кирэлл.

— Вы — первые, кого я известил. Я и не подозревал, что уже так поздно. Утром я свяжусь с другими старейшинами, встреча будет на следующий день.

— Хорошо, спасибо, что рассказал нам.

— Есть еще кое-что, — быстро сказал Кай, прежде чем Кирэлл успел закончить передачу.

— Что? — спросил Кирэлл. Он хотел снова оказаться в постели со своей парой.

— Золотой Прайм Маайке обыскала мой кабинет, пока я сопровождал ее мать.

— Она искала драгоценный камень своего отца. — Осень не спрашивала.

— Да, и когда она не смогла найти его в комнате, она попыталась соблазнить меня в надежде, что я открою ее местонахождение.

— Полагаю, она потерпела неудачу, — проворчал Кирэлл.

— В соблазнении? Да. Хотя я всего лишь Желтый Младший, я достаточно умен, чтобы знать, что Золотой Прайм Маайке никогда не опустится до общения с такими, как я, если только ей что-то не будет нужно.

Возмущение Кая тем, что Кирэлл ставит под сомнение его честь, было легко слышно.

— О, Кай, Кирэлл не это имел в виду. Ведь так? — Осень пристально смотрела на своего мужа, пока он не заговорил.

— Это был логичный вопрос, — пробормотал Кирэлл.

— Может быть, для того, кто поддался ее… очарованию, но я вижу насквозь ее натуру и не нахожу ее привлекательной.

— А кое-кто находил, — проворчала Осень и поднялась с кровати, сердито набрасывая халат при этом напоминании.

— Осень… — но, когда Кирэлл потянулся к ней, она отстранилась.

— Мои глубочайшие извинения, леди Осень, — сокрушенный голос Кая заполнил комнату. — Мне не следовало говорить ничего подобного. Особенно в присутствии вашей пары. Это было неправильно и бестактно.

— Но от этого не стало менее правдивым, — тихо сказала она и глубоко вздохнула. — Но это уже в прошлом, и ничего нельзя изменить. Важно то, что ты знаешь, что дело не в тебе. А в Маайке.

Кай помолчал немного, потом сказал:

— Спасибо, леди Осень.

— Я также должен извиниться, командир, — тихо сказал ему Кирэлл, не отрывая взгляда от своей пары. — Я вовсе не имел в виду, что ты лишен чести. Я просто знаю, какой манипуляторшей может быть Маайке.

— Она может, и она обнаружила, где находится ретранслятор Туве, — сказала ему Кай.

— Что? — вскричал Кирэлл.

— Она смогла? — Осень не могла поверить.

— Да, потому что я ношу его на шее вместе с моим собственным камнем-ретранслятором.

— А, понятно. — Осень поняла, что должна была сделать Маайке, чтобы найти камень. — Держу пари, она не ожидала найти его там.

— Нет, не ожидала.

— Значит, она скоро попытается еще раз.

— Она не сможет, — сказал ей Кай. — Во-первых, потому что у нее нет моего кода, и во-вторых, потому что Драмман всегда обыскивают, а затем опечатывают за день до заседания Совета, обеспечивая безопасность.

— Тогда увидимся через два дня, командир.

С этими словами Кирэлл снял свой камень с шифровального куба и закончил передачу.

— Осень…

Она махнула рукой, чтобы он замолчал, и вышла на балкон, чтобы посмотреть на луну Монду. Она отличалась от той, что светила на Земле, более выпуклая, с красноватым оттенком. Осень спросила себя, сколько времени пройдет, прежде чем она привыкнет.

Накинув халат, Кирэлл последовал за ней наружу.

— Мне очень жаль, — тихо сказал он.

— Тебе не за что извиняться, — сказала она ему, все еще глядя на луну. — Как я уже сказала Каю, все это в прошлом и уже случилось… так же, как уже случилось убийство моей семьи.

— Но и то, и другое причиняет тебе боль.

Она не могла отрицать этого, поэтому промолчала, но расслабилась в объятиях Кирэлла, когда он обнял ее, притягивая ближе.

Наклонившись, он прошептал ей на ухо:

— Ты должна знать, что ты единственная женщина, которая имеет для меня значение. Большее, чем моя мать. Большее, чем мои сестры. И уж точно больше, чем любая женщина, с которой я был связан в прошлом.

— Я знаю, — ответила она.

— Ты единственная, кого я когда-либо целовал и буду целовать.

— Это я тоже знаю.

— Не знаю, что еще я могу сказать или сделать, чтобы ты успокоилась.

— Ты ничего не можешь сделать, Кирэлл. Это то, с чем я должен смириться и преодолеть, и хотя я знаю, что могу сделать первое, потому что ты мой, и только мой… — Повернувшись в его объятиях, она запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. — Я не уверена, что когда-нибудь полностью приму второе. Драгуны могут жить тысячи лет. Это означает, что рано или поздно мы снова столкнемся с Маайке, и прошлое вспомнится… снова. И когда это произойдет, я знаю, что буду реагировать так же сильно, как и сегодня. Точно так же, как если бы ситуация была обратной.

Кирэлл посмотрел в глаза своей пары и увидел ее боль и ее правду. Так же, как он не мог убрать с тела ее шрамы, он не мог стереть боль, которую это причиняло ей.

— Знай, что, когда это случится, я буду стоять рядом с тобой, поддерживая и защищая тебя.

— Я знаю.

Приподнявшись на цыпочки, Осень прикоснулась к его губам, прежде чем снова повернуться и посмотреть на то, что теперь было их с Кирэллом территорией.

— Значит, через два дня мы узнаем правду.

— Да, — согласился он.

— Дэк готов предстать перед Советом, но готова ли Никси?

— Я думал, ты хочешь подождать, пока разберутся с Туве, прежде чем рассказать о создании других Высших.

— Да, но теперь я думаю, что мы должны раскрыть все, что происходит, иначе Совет и Монду никогда больше не объединятся.

— Все? — глаза Кирэлла расширились.

— Нет, мы не станем рассказывать, как Никси и Дэк стали Высшими, но покажем их.

— Что заставило тебя передумать?

— Перед тем как мы вернулись домой, я бродила по Крапису, пока вы разговаривали с Дэком, и на стене вдруг проявился гобелен. На нем было изображение Совета, и, хотя каждый Старший стоял отдельно, не было никакого сомнения, что они поддерживали друг друга. Если мы станем ждать, то окажется, что мы держали Никси и Дэка в секрете, потому что не верили, что Совет поддержит нас. Они должны быть там, должны быть услышаны и приняты. Они также должны проголосовать по делу Туве, как и любой другой старейшина.

Настала очередь Кирэлла молча смотреть на их территорию. Его пара сделала ценное замечание. Если бы после объявления приговора Туве вдруг появилось еще больше Высших — особенно учитывая, что одна из них была его сестрой, а другой — другом, это было бы воспринято, как игра во власть.

— Нам нужно встретиться с Дэком, Никси и обеими семьями, чтобы убедиться, что они готовы пойти на этот шаг.

Откинув голову назад, Осень посмотрела на него.

— И это еще одна причина, почему я люблю тебя. Ты видишь то, чего не вижу я. Мы должны предоставить им и их семьям выбор.

— Ты бы тоже так решила, — наклонившись, Кирэлл поцеловал ее в нос.

— В конце концов — да, но ты сразу это увидел, — закрыв глаза, она устало вздохнула. — Нам нужно связаться с Дэком и Никси.

— Я так и сделаю. Тебе нужно отдохнуть. Ты новичок во всех этих делах, а частая трансформация сказывается психически и физически, даже на рожденных на Монду.

— Но…

— Нет. Ты моя пара, и я должен заботиться о тебе и защищать, пусть даже и от самой себя, и это то, что я делаю сейчас, — подхватив Осень на руки, Кирэлл отнес ее к кровати и положил на нее. — Отдыхай.

— Мне не нравится спать без тебя, — она надула губы, хотя ее глаза уже начали закрываться.

— И я тоже. Скоро я приду к тебе.

— Клянешься?

— Клянусь.

***

Осень проснулась на следующее утро, чувствуя себя в безопасности и хорошо отдохнувшей, впервые с тех пор… да, с тех пор, как ее семью убили. И все из-за мужских рук, которые прижимали ее к себе, ног, переплетенных с ее ногами. Приподняв голову с плеча Кирэлла, она позволила своему взгляду скользнуть по лицу пары, расслабленному во сне. Кирэлл все еще казался ей экзотическим с его овальными глазами и носом, который был более плоским, чем у человека Земли. Скользнув пальцами по его массивной груди, она поиграла с шелковистыми прядями его теперь уже рыжих и черных волос с серебряной ламиной.

— Ты должна спать, — пробормотал он, крепче обнимая ее, и его глаза с серебристым кольцом на радужке открылись.

— Все хорошо. Все очень хорошо, правда.

Кирэлл пристально посмотрел ей в глаза и увидел в них правду.

— Ты становишься сильнее благодаря магии Монду и силе Крубы.

— И тебе, — добавила она, потянувшись, чтобы поцеловать его в губы.

Запустив руку в ее волосы, Кирэлл углубил поцелуй. Через несколько мгновений их страсть запылала огнем, и он сорвал простыню и перевернул Осень на спину.

Звонок прервал их прошлой ночью, но сегодня утром ничто не помешает ему показать своей паре, как сильно он ее любит.

Осень охотно обвила ногами своего мужчину, давая ему доступ ко всему, что он хотел. Ей так нравилось чувствовать, что ее хотят, в ней нуждаются, что она желанна. И она была полна решимости сделать так, чтобы и Кирэлл чувствовал то же самое. Обнажив когти, она легонько провела ими по спине своего мужа так, как, как она знала, сводило его с ума, и вызвала его Монстра.

— Оз-ень, — его рычание стало глубже, а глаза вспыхнули, когда Монстр посмотрел на нее.

— Я твоя, — заявила она, выгибая бедра, чтобы принять его член в себя.

— Моя! — прорычал он, глубоко в нее вонзаясь.

— Кер, да! — закричала она, вцепившись когтями в его ягодицы и подаваясь навстречу его движениям.

Когда зубы ее пары удлинились, Осень повернула голову, предлагая ему свою шею. Монстр тут же впился в ей горло. Его член растянул ее до предела, и сочетание этих ощущений отправило их обоих в блаженство, где были только они вдвоем.

***

— Ты попросил всех прилететь сюда? — спросила Осень, чувствуя, как семья Кирэлла приблизилась к границе Крубы и предоставляя им доступ. — Почему?

— Дэк теперь может пересечь любую границу, кроме нашей, теперь, когда он Высший, но его семья не может. Это привлекло бы внимание, особенно если бы они прилетели во Врасал или Вракар.

— А твоя семья такого внимания не привлечет. — Она понимающе кивнула.

— Да, но передышка будет небольшой, так как завтра Дэку и его семье все равно придется лететь в Драмман.

Осень об этом не подумала. Семья Дэка все еще была и всегда будет Младшими. У них не было ни силы, ни выносливости Прайма или Высшего.

— А что сказала Никси, когда вы с ней разговаривали? Она растеряна так же, как Дэк?

— Нет, она приняла все легко, как будто так было и надо, — сказал Кирэлл, нежно проводя пальцами вверх и вниз по руке Осени.

— Как я и думала. А твои родители? Как они справляются с этим?

— Лучше, чем я думал, — признался он, — особенно с тех пор, как Ровенна и Эйлин решили присоединиться к Никси. Похоже, моему отцу очень по нраву, что в их владении теперь живут только он и его пара. Так же, как и мне.

— А как же Радко? — спросила она.

— Похоже, мой младший брат укрепил свое собственное владение.

— Вот как?

— Да, — сказал он, наклоняясь, чтобы захватить ее губы в новом поцелуе, и осознавая, что никогда не устанет от ее вкуса.

— Где? — прошептала Осень ему в губы.

— На другой стороне Вракара, — сказал он и почувствовал ее тяжелый вздох. — Что случилось?

— Дэк и его семья тоже в пути. — Осень почувствовала их приближение. — Почему все прибывают так рано? — спросила она, вставая с кровати. — Солнце едва взошло.

— Я намекнул, что у нас есть срочное дело для обсуждения, — сказал он ей, откидываясь назад и наслаждаясь жжением от все еще заживающих отметин на спине от ногтей Осени.

— Тогда, полагаю, нам лучше подготовиться к прилету гостей. — Прекратив расхаживать, Осень направилась в ванную. — Я хочу принять душ до того, как они прибудут.

Кирэлл тут же вскочил с постели.

— Я с тобой.

Глава 8

— Командир Кай связался со мной сегодня утром, — сказал Киран вместо приветствия, поднимаясь по ступенькам Крубы.

— Он сказал, что свяжется, — ответил Кирэлл. — Я не сообщил об этом Никси, когда просил ее прилететь. А ты?

— Нет, я не чувствовал, что должен. Хотя Никси теперь и Высшая, она еще не признана Старшей. Поэтому именно Старший Высший должен сообщить ей об этом.

Кирэлл должен был понять, что его отец будет строго следовать протоколу даже с собственной дочерью.

— Сообщить мне о чем? — спросила Никси, быстро поднимаясь по лестнице.

— Давай подождем, пока Дэк и его семья будут здесь. Тогда нам придется пройти через это только один раз, — сказал Кирэлл, обнимая мать и целуя ее в щеку. — Здравствуй, мама. Это был хороший полет?

— Это было чудесно. Давненько я не летала с восходящим солнцем, — сказала ему Никсел, потом высвободилась из объятий сына и окинула Осень критическим взглядом. — Ты выглядишь лучше.

— Я не знала, что выгляжу плохо, — Осень смущенно провела рукой по распущенным волосам и платью, которое выбрала.

— Ты никогда не будешь выглядеть плохо, Осень. Но я помню, как проходила свои первые трансформации, и к тому же, как мать, я видела, как мои дети проходили через это — все семеро. Это утомляет любого, независимо от статуса или цвета. Большинство спит часами после каждой трансформации. К тому же, ты совсем недавно обрела пару. — Осень почувствовала, как ее щеки запылали от понимающей улыбки Никсел. — То, что ты смогла справиться с тем и другим одновременно, говорит о том, насколько ты сильна и будешь сильна, когда твое тело полностью придет в норму. И я рада, что мой сын заботится о том, чтобы ты отдыхала.

— Он очень заботлив, — заверила ее Осень.

Никсел встретилась взглядом со своей парой, обнимая Осень.

— Он очень похож на своего отца.

Они разжали объятья и повернулись, когда Кирэлл объявил, что Дэк и его семья прибыли на Крубу.

Дэк позволил своей семье приземлиться, трансформироваться и уйти с площадки раньше него. Его посадка была безупречной, но это заставило Осень задуматься, смущается ли он все еще своим новым размером и силой.

Как только все приняли форму Других, Осень и Кирэлл повели всех внутрь, но не в переднюю комнату, которую использовали для всех других встреч, а туда, где Дэк и Никси стали Высшими.

Кресла Осени и Кирэлла по-прежнему стояли рядом, обращенные ко входу, в то время как те, что стояли вдоль стен, теперь были расставлены в три ряда перед ними. Четыре кресла стояли друг за другом, остальные два — позади них. Кирэлл и Осень подошли к своим креслам, прежде чем повернуться лицом к семье и друзьям.

— Дэк, присядь, пожалуйста, — Осень указала на кресло, стоявшее чуть в стороне от остальных. — Дайки. Фемке. Дэкер. Фенг. Не могли бы вы сесть позади хранителя вашего владения?

Она посмотрела на семью Кирэлла.

— Никси, пожалуйста, сядь на кресло поближе к Дэку. Ровенна. Эйлин. Сядьте позади хранителя своего владения.

Она посмотрела на Кирана.

— Киран, сядьте рядом с Никси, пожалуйста, а остальные пусть усядутся позади вас.

Осень подождала, пока все успокоятся, прежде чем заговорить снова.

— Причина, по которой я попросила вас сесть вот так, заключается в том, что именно так вы должны будете сидеть завтра, когда Совет соберется вновь. Нам нужно обсудить, когда Совет и остальная часть Монду должны узнать о том, что вы стали Высшими и о том, как это повлияет на ваши семьи.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Никси.

— Мы все знаем, что ситуация с Туве уже достаточно спорная, — подхватил Кирэлл, — и она стала таковой еще до того, как кто-то узнал, что на Монду теперь есть еще два Высших Драгуна.

— Так что ты предлагаешь, сын? — спросил Киран.

— Я ничего не предлагаю, — сказал ему Кирэлл. — Ты, отец, займешь свое место в Совете, как обычно, вместе с мамой, Зебом, Джариатом и Радко. Дэк и Никси должны решить, хотят ли они раскрыть себя до или после того, как ситуация с Туве разрешится, и раскрыть тех, кто находится под их защитой.

Никси нахмурилась, глядя на брата.

— А какая разница?

Осень подала голос до того, как Кирэлл успел ответить:

— Если Совет и народ Монду не будут знать о существовании Высших до того, как Туве будет осужден, — Осень верила, что он будет признан виновным, — то остальные могут предположить, что мы не были уверены в том, что вы примете нашу сторону и побоялись, что тогда результат голосования будет иным.

— А если мы это сделаем? — спросил Дэк.

— Можно подумать, что мы пытаемся запугать других старейшин, — сказал ему Кирэлл.

— Так что же ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросила Никси.

— Это решаем не мы, — сказала Осень своей невестке. — Это зависит от тебя и тех, кто находится под твоей защитой. Мы были серьезны, когда говорили вам, что вы будете независимы, когда станете Высшими. Если вы решите войти в Зал Совета вместе с нами, вы будете признаны Высшими старейшинами своего цвета и будете сидеть рядом с нами, а те, кто находится под вашей защитой, будут сидеть ниже вас. Затем, как только будут заслушаны доказательства против Туве, вам придется голосовать так, как именно вы посчитаете нужным.

— Ты же не думаешь, что мы откажемся поддерживать тебя? — Никси даже не пыталась скрыть потрясение в голосе.

— Нет, если только вы не поверите тому, что увидите или услышите, когда будут представлены доказательства, — ответила Осень. — Все стало иначе, Никси. Теперь ты Высшая, самая могущественная Черная на планете. Праймы и Младшие должны знать и верить, что ты будешь отстаивать их права и защищать от любой угрозы, даже если это другой Высший. Они не поверят в это, если ты не будешь расспрашивать своего отца или нас.

Осень видела, что Никси об этом не подумала и сейчас полна сомнений.

— Это часть того, что делает тебя Хранителем. Старшим. — Киран повернулся, чтобы посмотреть на свою старшую дочь. — Ты всегда должна помнить, что твои слова и поступки повлияют не только на тебя.

Никси на мгновение закрыла глаза, впитывая слова отца. Она была так взволнована тем, что у нее есть свое собственное владение, что не осознавала всей ответственности, которая пришла вместе с этим. Груз, который ее отец, казалось, нес так легко на протяжении веков. Груз, который Осень, такая юная и совсем ничего не знающая о Драгунах, приняла на себя без колебаний.

Осень поверила в нее, увидела, какой она должна быть на самом деле, и сделала ее Высшей. Пришло время и ей принять себя такой. Сделав глубокий вдох, Никси приказала себе забыть о том, кем она была, забыть о дочери Черного Прайма — и принять себя Никси, Черной Высшей, хранительницей собственного владения, защитницей тех, кто жил в нем, и Старшей. Открыв глаза, она встретилась взглядом с Осенью.

Осень наблюдала, как Никси пытается осознать слова отца.

Неужели она совершила ошибку? Неужели это слишком тяжело для Никси? Ведь она родилась и выросла на Монду с традициями, которые Осень без труда отвергла лишь потому, что их не знала. Эти вещи укоренились в Никси с самого рождения.

Осень уже собиралась высказать свои опасения Кирэллу, когда в Никси, казалось, произошла перемена. Она, казалось, на мгновение погрузилась в себя, затем выпрямилась, окутанная силой. Когда она открыла глаза, Осень увидела в них принятие и новую уверенность.

— Я буду думать сама, принимать собственные решения и сражаться с тем, с кем я не согласна, — взгляд Никси переместился вправо. — Даже если это мой собственный отец.

— Тогда ты будешь удивительным хранителем и старейшиной. — Киран протянул руку, чтобы нежно погладить щеку своей дочери. — Но всегда останешься моей дочкой.

— А ты всегда будешь моим папой.

Наклонившись, она поцеловала его в щеку.

Осень откинулась на спинку кресла. Один кризис был предотвращен. Она посмотрела на Дэка.

— А ты?

— Думаю, будет лучше, если Высшие прибудут вместе, — сказал он ей. — Да, это вызовет беспокойство, с которым нам придется сначала разобраться, но потом мы сможем узнать, что на самом деле происходит с Туве.

— А твоя семья?

Дэк посмотрел на Кирэлла.

— Я думаю, будет лучше, если они прибудут вместе со старейшиной Кираном и его семьей. — Дэк перевел взгляд на Кирана. — Если это приемлемо для вас, старейшина Киран.

— Это было бы прекрасно, Дэк, и, пожалуйста, «Киран», когда мы не в Палатах Совета. Хотя это я должен просить разрешения обращаться к тебе по имени, поскольку ты теперь выше меня по статусу, — сказал ему Киран.

Дэк подумал, что ему придется потратить время, чтобы привыкнуть к такому.

— Тебе станет легче, — сказал Киран с легкой улыбкой. — Особенно когда начнешь общаться с теми, кто доставляет… неудобства.

Кирэлл бросил на него понимающий взгляд. Он не поддерживал то, что Лэндо сделал с Дэком, чтобы заставить его раскрыть то, что он знал об Осени, — и все потому, что дочь Туве хотела стать парой Кирэлла.

— Значит, мы договорились? — спросила Осень, окидывая взглядом всех присутствующих.

— Дайки? Фемке? Дэкер? Фенг?

— Мы будем следовать желаниям нашего хранителя, — ответил Дайки за остальных членов семьи.

— Ровенна? Эйлин? — сестры некоторое время смотрели друг на друга. Эйлин кивнула, и тогда Ровенна заговорила:

— Мы тоже будем следовать желаниям нашего хранителя.

— Зеб? Джариат? Радко? — Осень не включила Никсел, потому что знала, что она примет решение своей пары. — Вам троим, возможно, придется иметь дело с осуждением и недоумением, поскольку ваша сестра, а не вы стала Высшей.

— Мы всегда будем поддерживать нашу семью… — первым заговорил Радко.

— …независимо от того, Праймы они или Высшие… — продолжмл Джариат.

— …мужчины, — Зеб посмотрел на Кирэлла, — женщины, — его взгляд переместился на Никси, которая повернулась лицом к своим братьям, — или пара кого-то из наших братьев или сестер, — закончил Зеб, слегка склонив голову в сторону Осени.

— Спасибо, — сказала Никси.

— Тогда мы все согласны, что завтра семья Дэка отправится на Совет вместе с отцом, и ты попросишь их сопровождать тебя в сектор старейшин. Дэк, Никси, Осень и я сразу пойдем в наш сектор.

— Сделаем, — сказал Киран сыну.

***

— А как обстоят дела с драгоценностями, брошенными Макави? — спросил Кирэлл Дэка, который сидел напротив него позже тем же вечером. Осень, свернувшись калачиком рядом с мужем, потягивала вино, а Никси сидела в другом кресле.

Семья Дэка убыла раньше вместе с семьей Кирэлла, так как они должны были прибыть в Драмман все вместе. Это облегчало полет для Белых Младших и одновременно дало четырем Высшим время обсудить все между собой.

— Ну, ты был прав, когда говорил, что сделать это будет легче, — сказал ему Дэк.

— Правда? — Никси отставила бокал и наклонилась вперед.

— С тех пор как ты стала Высшей, ты не наделила силой ни одного драгоценного камня? — спросил Дэк, широко раскрыв глаза.

— Нет, мне не пришлось, особенно с тем сокровищем, что оставил мне Кирэлл.

— Ты все равно должна влить в них часть своей силы, — посоветовал Дэк. — Это укрепит твою власть.

— Я не понимаю. — Никси посмотрела на брата. — Почему ты мне этого не сказал?

— Я и не подумал. Просто это знают все, кто когда-либо наделял силой свое сокровище.

— Очевидно, это информация, которой делятся только мужчины, — выплюнула Никси, с отвращением глядя на брата.

— На Земле они тоже так делают, — поддержала Никси Осень, отстраняясь, чтобы посмотреть на свою пару. — Но теперь среди вас есть две женщины, которые являются хранительницами владений и старейшинами. Секретов больше не будет.

— Я даже и не думал скрывать. — Кирэлл притянул ее обратно в свои объятия.

— Может быть, и нет, но именно это и произошло. — Когда Осень снова устроилась в объятиях своей пары, ее взгляд вернулся к Никси. — Есть еще кое-что, что тебе, как Высшей, нужно знать, Никси, что-то, что мы и сами узнали только сейчас.

— Что же? — спросила та, откидываясь на спинку кресла.

— Как только ты наложишь отпечаток на свой клад, как называет его Дэк, твое владение будет следовать твоим желаниям. Тебе не нужно иметь большую территорию, чтобы иметь возможность должным образом защитить свое владение и тех, кто находится под твоей защитой. По правде говоря, с уменьшением территории барьер станет еще более непроницаемым. И так ты сможешь еще лучше защитить свою семью.

— О чем ты? — спросила Никси.

— У тебя крепкие семейные связи с родителями и братьями. Если их владения подвергнутся нападению, ты сможешь распространить на них силу и защиту Вракара, не разрушая сначала их сокровища.

Все удивленно посмотрели на Осень, включая Кирэлла. Она только пожала плечами.

— Дэк тоже может защитить владение своих братьев и родителей, которое находится в пределах его границ, не поглощая их сокровища. То же самое будет и с любым, кто станет Высшим.

Наклонившись вперед, Дэк поставил стакан на стол, потом поднялся.

— Я думаю, мне нужно домой.

— Почему? — спросил Кирэлл, убирая руку с плеча Осени и поднимаясь. — Я думал, мы решили полететь отсюда вместе?

— Я чувствую необходимость наделить силой еще больше драгоценностей, прежде чем мы отправимся в Драмман.

— Ты нужен нам сильным завтра.

— Я буду, — сказал ему Дэк. — Чем больше драгоценностей я наделяю силой, тем сильнее я себя чувствую, и тем больше силы я могу извлечь из Краписа, если понадобится. Я буду готов, когда ты прилетишь.

— Ладно. — Кирэлл сжал руку друга. — Увидимся завтра.

— Будь осторожен. — Осень подошла и обняла Дэка.

— Обязательно, — сказал он, обнимая ее в ответ. — До завтра.

С этими словами он вышел на балкон, изменил форму и полетел к своему владению.

— Пожалуй, я тоже пойду и отдохну, — сказала Никси, вставая. — Ты дала мне много поводов для размышлений. Увидимся утром.

Обеспокоенный взгляд Осени проследил за тем, как ее невестка вышла из комнаты, прежде чем она повернулась к своему мужчине.

— Кирэлл…

— С ней все будет в порядке, — сказал он, притягивая ее к себе. — Никси всегда была такой. Ей нравится быть одной, когда она все обдумывает.

— Ты уверен?

— Да, и мне нравится мысль Дэка.

— О чем?

— О том, что нужно убедиться, что его сокровище сильно настолько, насколько это возможно. — Притянув ее ближе, он захватил ее губы в глубоком жестком поцелуе, лишающем дыхания. — Итак, как ты относишься к тому, чтобы спуститься вниз и убедиться, что наше сокровище тоже полностью заряжено?

На лице Осени медленно появилась соблазнительная улыбка.

— Догоняй.

***

— Я думаю, — Осень восхищенно вздохнула и сделала паузу, глядя на ярко освещенный потолок пещеры, — я думаю, здесь все в порядке.

— Я в этом не уверен. — Лоб Кирэлла прижался к ее лбу, его грудь вздымалась, а руки по запястья погрузились в сверкающие драгоценности, когда он навис над ней. — Возможно, нам нужно поработать усерднее.

— Усерднее? — бросив на него недоверчивый взгляд, она расхохоталась. — Кер, Кирэлл. Если мы будем работать еще усерднее, Круба может взорваться.

— Уверена? — спросил он, медленно покачивая бедрами, так что его полутвердый член снова начал двигаться внутри.

— Да, но я думаю, что нам придется рискнуть, — сказала Осень, прежде чем неожиданно перевернуть Кирэлла на спину, крепко удерживая его член внутри себя.

— Вот так, да? — спросил Кирэлл, наполовину смеясь, наполовину постанывая от наслаждения.

— Именно так, пара.

Осень не могла объяснить, что она чувствовала. Сила сокровища, казалось, просачивалась глубоко в ее душу, разжигая потребность и желание, которые, как она знала, мог удовлетворить только Кирэлл.

— Ты нужен мне, Кирэлл, — прорычала она, впиваясь когтями ему в грудь.

— Тогда возьми меня, пара, — прорычал он в ответ, сжимая ее бедра, когда она начала скакать на нем. Не для того, чтобы контролировать ее, а чтобы его большие пальцы могли погладить ее уже набухший клитор. — Возьми сколько нужно. Я всегда буду готов дать тебе еще.

Им обоим не потребовалось много времени, чтобы получить оргазм снова, настолько их сердца были сейчас едины. Когда они достигли кульминации, Осень наклонилась и вонзила свои клыки в шею своего мужчины так же, как делал он, и они вместе улетели в небо.

***

Осень позволила своим мыслям блуждать, пока ее дракон наслаждался полетом по вихревым воздушным потокам, оставшимся после сезонного шторма, который обрушился на Монду прошлой ночью. Солнце уже взошло над подножием и вершинами гор, разгоняя туман, но здесь все было иначе.

Сегодня будет знаменательный день на Монду, как для Драгунов, так и для Других.

Сегодня они узнают, как Туве заполучил кристалл Джека.

Сегодня они узнают, помогал ли он варанианцам.

Сегодня они обнаружат, что есть и другие Высшие.

Сегодня Монду изменится навсегда.

Как это вышло? Она всего лишь пыталась выжить, выбраться из пропасти после того, как наконец избавилась наркотического тумана и боли, которые преследовали ее так долго. Она хотела стать хоть кем-то, чтобы семья, которую она потеряла, потому что была слишком слаба, гордилась ею.

Мысленным взором Осень видела их такими, какими они были до нападения варанианцев. Видела их улыбки, слышала их смех, чувствовала их любовь.

Нет, она не смогла защитить их, но она могла защитить свою новую семью.

И она это сделает.

Зов дракона Кирэлла, сообщившего Дэку, что они приближаются к его владению, вернул мысли Осень в настоящее.

— Мы защищаем нашу семью, — сказала ей дракон. Пусть они были отдельными существами в теле, они были едины в сознании. — Раньше мы были юны и совсем ничего не знали. Были одиноки. А теперь — нет.

— Нет, — согласилась Осень и с удивлением почувствовала, как они преодолели барьер Крубы, пролетая над вершиной Краписа.

Дэк, должно быть, сумел наделить Крапис достаточной силой, чтобы тот больше не нуждался в защите Крубы.

Когда туман рассеялся, оказалось, что последние остатки присутствия Туве ушли вместе с ним. Крапис больше не был темным, пугающим местом. Вместо этого он сиял белизной, как и должно быть во владении Белого Высшего.

Сделав несколько кругов и не обнаружив Дэка, Кирэлл повел их вниз. Заколебавшись, Осень бросила на Кирэлла обеспокоенный взгляд.

— Ты думаешь?..

Не успела она договорить, как им навстречу выбежал Дэк.

— Простите меня.

— Что случилось? — спросил Кирэлл.

— Ничего, — ответил Дэк. — Я просто увлекся исследованием своего владения.

— Все точно хорошо? — спросила Осень.

— Конечно, — заверил он ее.

— Тогда летим, — сказал Кирэлл. — Отец сообщил мне, что они уже в пути.

С этими словами четверо Высших оторвались от земли и поднялись в небо.

Глава 9

— Старейшина Киран. — Кай, находящийся в форме Монстра, слегка склонил голову, когда Черный Прайм подошел ближе.

— Командир Кай, я полагаю, все под контролем. — Киран был удивлен, увидев, сколько драконов кружит вокруг Драммана, ожидая посадки. Он знал, что на этом заседании Совета стоит ждать ажиотажа, но к такому готов не был.

— Да, — сказал ему Кай. — Но в Палатах Совета для всех не хватит мест. Вход сегодня согласно статусу.

Он перевел взгляд на Белых Младших позади Кирана.

— Младший Дайки и его семья будут сопровождать меня в Сектор старейшин, — сказал Киран.

— Конечно, старейшина Киран. — Кай склонил голову, подчиняясь. — А остальные члены вашей семьи?

— Они скоро прибудут.

— Понятно, тогда прошу вас за мной, — и Кай повернулся, чтобы проводить их с посадочной площадки.

Рука Никсел легла на сгиб руки мужа. Когда они последовали за Каем, Ровенна и Эйлин последовали за ними, следом двинулась семья Дэка вместе с Зебом, Джариатом и Радко, двигаясь так, чтобы сформировать защитный барьер с каждой стороны и позади на случай, если кто-то подумает остановить их.

Сектор старейшин был закрытым местом позади кресел, которые обычно они занимали по время заседаний. Именно там старейшины, их семьи или те, кто находился под их защитой, должны были ждать созыва Совета. Прежде чем Кай успел открыть дверь, Киран остановил его.

— Командир Кай, я считаю, что лучше будет, если вы останетесь в Секторе старейшин, пока не придет время созыва Совета.

— Старейшина? — хотя выражение лица Кая не изменилось, в его голосе явно слышался вопрос.

— Это помешает кому-либо заявить, что Высшие могли оказывать на вас влияние, — объяснил Киран.

Кай на мгновение задумался. Он скрупулезно записывал каждый момент своего времени с тех пор, как его назначили Хранителем второго драгоценного камня Туве. Он записывал, что делал, куда шел, и с кем разговаривал, лично или через свой ретранслятор. Он записал встречу со старейшиной Лэндо и женщинами семьи Туве, число звонков на ретранслятор Туве, и даже свой звонок старейшине Кирэллу, когда сообщил ему, что Совет собирается снова. Он знал, что ни Кирэлл, ни Осень не смогут повлиять на него, — и даже не будут пытаться, — но было разумно не давать никому шанса думать, что это возможно.

— Хорошо, я сообщу страже.

— Благодарю вас, командир.

Затем Киран вошел в дверь, которую открыл Кай.

Взгляд его обвел внезапно погрузившуюся в тишину с их появлением комнату. Все старейшины, за исключением Высших, были там вместе с теми, кто будет сидеть с ними в Зале Совета. Киран заметил, что семья Туве сидит рядом с Лэндо.

И именно Лэндо нарушил тишину.

— Что это значит?! — требовательно спросил он, пересекая комнату и становясь перед Кираном.

— Что именно, Лэндо? — небрежно спросил Киран.

— Белые Младшие, которых вы привели сюда. Они не моей крови и не находятся под моей защитой. Им здесь не место. — Он послал волну силы, которая поставила бы семью Дэка на колени, если бы Киран немедленно не заблокировал ее.

— Не пытайся сделать это снова, Лэндо, — прорычал Киран. — На данный момент Дайки и его семья находятся под моей защитой. Любое нападение на них — это нападение на меня.

— Что? Почему? Они даже не вашего цвета, — пробормотал Лэндо.

— А при чем тут их цвет? — спросил Киран. — Я не только старейшина, но и Драгун. Мой долг — заботиться и защищать тех, кто живет на Монду, независимо от их цвета или статуса.

— Это оскорбление. Я — их Старший. Они должны были прийти ко мне, — продолжал бушевать Лэндо.

— Да, мы все видели, как ты обращаешься с Драгунами твоего цвета, — снисходительно сказал Киран.

— Как ты смеешь! — воскликнул Лэндо.

— Я смею, Лэндо, — голос Кирана стал еще глубже, когда он высвободил часть своей силы, — и если ты не хочешь, чтобы я сделал с тобой то, что ты сделал с Дэком, я предлагаю тебе уйти с моего пути. Сейчас.

Лэндо побледнел, по крайней мере настолько, насколько это вообще возможно для Белого Младшего. Хотя междоусобицы между Драгунами одного цвета и статуса не были редкостью, потасовки случалось крайне редко, потому что это было бы несправедливо по отношению к Драгунам более низкого статуса. Именно для этого и были созданы старейшины: чтобы разрешать споры справедливым для всех способом. И вот Киран, один из самых могущественных, но самый спокойный из всех старейшин, только что заявил, что готов сделать именно это, и никто в этой комнате не сможет остановить его. Лэндо осторожно отступил назад, не отрывая взгляда от Кирана.

— Добро пожаловать в Сектор старейшин, — тихо произнесла Никсел, взяла Фемке под руку и повела ее в их гостиную. — Обычно здесь все не так напряженно, но у меня есть чувство, что вскоре все станет по-другому.

— Замечательно, — пробормотала Фемке.

***

Четверо Высших кружили высоко над Драмманом, и хотя никто снизу не мог их видеть, их драконье зрение легко справлялось с задачей.

— Похоже, весь Монду там, внизу, — заметила Никси.

— Многие хотят стать свидетелями судьбы Туве, — сказал Кирэлл сестре.

— Они не все поместятся внутри, — рассеянно сказал Дэк.

— Нет, согласно правилам Совета, те, кто имеет самый высокий статус и цвет, будут допущены внутрь, а остальные останутся снаружи.

— Вряд ли это справедливо, — вмешалась Осень. — У всех должны быть одинаковые права.

— На Земле, может, и так, но здесь все по-другому, — сказал ей Дэк, и уж он-то знал, о чем говорит. — Моя семья?

— Они в Секторе старейшин вместе с нашей семьей, — сказал ему Кирэлл. — Если ты сконцентрируешься, то сможешь почувствовать их, даже если вокруг будут другие.

— Ну что ж, думаю, пора жать на старт. — Три драконьи головы повернулись и вопросительно посмотрели на Осень. — Это значит, что мы должны спуститься и начать.

— Пока нет, — ответил Кирэлл. — Мы спустимся, когда очистится площадка для старейшин. Наша семья и семья Дэка будут ждать нас там, а потом мы займем свои места в Зале Совета. Вместе.

— Когда это было решено, и почему вы мне не сказали? — спросила Осень, кусая своего мужчину за бок, чтобы показать свое неудовольствие.

— Пока ты прощалась с мамой, — сказал Кирэлл, отодвигаясь подальше от ее острых зубов. — Папа решил, что так будет лучше. Таким образом, все узнают о новых Высших одновременно.

— Ты должен был сказать мне потом.

— Мы были немного заняты тем, чтобы убедиться, что наше сокровище полностью заряжено, — напомнил ей Кирэлл.

— Вы это так называете? — спросила Никси, Ее дракон запыхтела от смеха. — Я удивлена, что в Крубе осталась хоть капля силы после того, как вы едва не сломали стены.

Дракон Никси рассмеялся еще громче, когда увидел, как потемнела красная чешуя Осени.

— Я смутила тебя, сестренка?

— Нет, но я думаю, что подожду, пока ты не станешь чьей-то парой, чтобы объяснить тебе, как именно мы смогли так быстро наделить Крубу силой.

Лишенный бровей лоб Никси нахмурился.

— Я не понимаю.

— И не поймешь, — сказал Кирэлл сестре. — Пока не станешь парой, не поймешь. Так, отец подал знак, что остальные старейшины ушли. Не пора ли нам… — он посмотрел на свою пару, — нажать на старт?

Осень любовно потерлась о него мордой.

— Жмем.

***

Кирэлл по спирали спустился первым, приземлившись в теперь уже пустой зоне платформы старейшин. Трансформировавшись в форму Другого, он отступил в сторону и стал наблюдать, как спускается Осень. Кер, его пара была прекрасна. Он никогда не устанет видеть ее в драконьем обличье.

— Моя, — прорычал дракон в его голове.

— Наша, — прорычал в ответ Кирэлл. Через мгновение он почувствовал согласие своего дракона, но тот тут же снова зарычал.

— Слишком много мужчин рядом с ней. Опасность.

Кирэлл нахмурился. Он ничего не чувствовал, когда они летели, но уже давно понял, что чувства его дракона были острее, чем у него, и он доверял им, даже когда не был в этой форме.

— Будь начеку. Дай мне знать, как только почувствуешь, что опасность возросла. — Ему и его дракону потребовалось больше энергии, чтобы быть начеку, но Кирэллу было все равно. Обычно его дракон держался в глубине и появлялся только тогда, когда Кирэлл звал его. Не сегодня.

— Защитим нашу пару.

Осень вонзила когти в каменную посадочную платформу, где приземлились старейшины. Ей понравилось выпускать когти таким образом.

— Они нам понадобятся, — сказала ей дракон.

— О чем ты?

— Впереди ждет смерть.

— Смерть? — большое драконье сердце Осени заколотилось от страха. — Чья смерть?

— Я не знаю. Но не удерживай меня, когда это случится. Теперь я сильна. Мы защитим нашу пару, нашу семью.

Осень знала, что это правда. Она не только стала сильнее с тех пор, как прибыла на Монду, но и ее дракон тоже, и она доверяла ей.

— Хорошо, только не оставляй меня в темноте.

— Никогда. Там было больно и одиноко.

— Осень? — вопрос в голосе Кирэлла заставил ее осознать, что она все еще сидит на платформе в своей драконьей форме. В одно мгновение она трансформировалась и увидела, как глаза ее пары вспыхнули желанием, когда она спустилась по ступенькам к нему в одежде, которую Кирэлл никогда раньше не видел.

Осень решила, что пришло время определить, каким будет ее официальный облик старейшины. В то время как мужчины-старейшины носили длинные одежды своего цвета, они с Никси решили, что будут выглядеть иначе.

Она, конечно, все равно надела красное, как и раньше, но на этот раз это был один сплошной кусок материи, прикрывающий ее от шеи до середины бедра. Длинные рукава заканчивались стилизованным когтем на верхней части руки, а сапоги выше колена обхватывали ноги. Платье подчеркивало ее фигуру и казалось облегающим, но давало ей свободу двигаться так, как она хотела. В качестве уступки другим старейшинам, поверх платья она надела длинное прозрачное одеяние без рукавов. Оно было серебристым, символизируя ее статус Высшей, и было украшено силуэтом массивного красного дракона, вышитым на спине. Одеяние струилось за Осенью, когда она двигалась.

— Кажется, мне начинает нравиться посещать заседания Совета, — проворчал Кирэлл, притягивая свою пару к себе для властного поцелуя.

— Я подумала, что тебе понравится, — сказала она, улыбаясь ему.

Отступив назад, она оглядела Кирэлла. Он снова был одет в свободную рубашку, которая казалась ей жидким серебром, и облегающие красные брюки, заправленные в черные сапоги выше икр. Как и другие старейшины, Кирэлл надел ритуальное одеяние, хотя оно было без рукавов, как и у нее, и открывало серебряные рукава его рубашки.

Они оба повернулись, когда Никси приземлилась, и когда она трансформировалась, Осень послала волну силы, преобразующей наряд Никси, чтобы соответствовать ее, за исключением того, что ее платье и дракон, вышитый на прозрачном серебряном одеянии, были черными. Она сделала то же самое с Дэком, когда он приземлился.

Когда они оба подошли к ним, Осень увидела, как они потрясены переменой в одежде.

— Нравится? — спросила Осень.

— Нравится? Я в восторге! Это потрясающе, — сказала Никси, оглядываясь через плечо, чтобы увидеть Черного Дракона, прикрывающего ее спину. — Но ты не должна тратить столько энергии, когда мы не знаем, с чем столкнемся там.

Она кивнула в сторону здания.

— Поверь мне, со мной все будет в порядке, — заверила ее Осень. — Дэк?

Взгляд Дэка скользнул по серебристой рубашке, белым брюкам, черным ботинкам и белому одеянию.

— Меня еще не признали старейшиной. Я не должен носить такую одежду.

— Есть ли другие Белые Высшие? — спросил Кирэлл у Дэка.

— Нет.

— Значит, ты старейшина, Дэк.

Кирэлл обернулся, когда к нему подошли двое Стражников Совета. Их удивление при виде четырех Высших вместо двух было легко различимо. Наконец они, казалось, пришли в себя, и один из них заговорил.

— Совет ждет.

— Отведите нас в Сектор старейшин, — приказал Кирэлл, и Стражники, не говоря ни слова, повернулись и пошли вперед.

***

— Вот вы где. Почему так долго? — спросил Киран, когда они вошли в Сектор.

— Ну же, Киран, — промолвила Никсел. — Что это за приветствие?

Обойдя свою пару, Никсел подошла к Высшим, оценивая их внешний вид и обнимая каждого.

— Вы все прекрасно выглядите.

— Спасибо, мама, — сказала Никси, целуя ее в щеку.

— Да, Никсел, спасибо, — сказала Осень.

— Отец, где Кай? Я ожидал, что он встретит нас, — спросил Кирэлл, когда женщины двинулись дальше.

— Он встретил нас, но я велел ему не встречать вас, — сказал Киран.

— Но почему? — спросил Кирэлл.

— Поскольку он был Хранителем драгоценности Туве, я подумал, что лучше позаботиться, чтобы никто не пытался заявить о том, что вы пытались на него повлиять. После того, как он привел нас сюда, командир Кай оставался в комнате до тех пор, пока не пришло время созывать Совет. Все старейшины и те, кто был с нами, были свидетелями этого.

Кирэлл на мгновение задумался, потом кивнул.

— Это логично.

— Киран. — Никсел положила руку на плечо своей пары. — Тебе не кажется, что нам пора?

Киран не смог сдержать подергивания губ. Он мог быть старейшиной, но не было никаких сомнений в том, кто на самом деле отвечал за эту семью.

— Конечно, моя пара. Зеб. Джариат. Радко.

С этими словами они вышли из комнаты.

Кирэлл посмотрел на Осень.

— Готова?

Сделав глубокий вдох, Осень кивнула.

— Готова. Никси? Ровенна? Эйлин? — спросила она, переводя взгляд на них.

Сестры кивнули своей хранительнице, и Никси ответила:

— Готовы.

— Дэк? — спросил Кирэлл своего друга.

Дэк посмотрел на свою семью, и все кивнули.

— Готов.

Рука Кирэлла накрыла руку Осени.

— Тогда давай покажем Монду, насколько сильно все изменилось.

***

Кай стоял там же, где всегда, когда собирался Совет, — на нижнем уровне перед потайной дверью, находившейся сбоку от того места, где сидели старейшины. Его пристальный взгляд скользил вокруг, отмечая размещение Стражи, и убеждался, что все настолько безопасно, насколько могло быть.

Головы, повернутые в сторону, подсказали ему, что кто-то вошел в зал. Подняв глаза, Кай увидел, что это был старейшина Киран со своей группой, но это была не та группа, которую он сопровождал в Сектор старейшин. Незамужних женщин Кирана и Белых Младших с ним не было.

Где они?

Что происходит?

Он повернулся и шагнул к потайной двери, чтобы узнать, где другие Драгуны. Им нельзя было позволить свободно общаться со старейшинами. Но прежде чем Кай успел сделать еще шаг, по толпе пронесся вздох, сопровождаемый криками гнева, и его взгляд метнулся туда, где сидел Совет.

Кер… Имя бога слетело с губ Кая, когда он увидел не двух Высших, как ожидал, а четырех. Два Красных, Черный и Белый, и с ними Драгуны, которых он собирался искать. Взгляд Кая метнулся к Кирану, и хотя старейшина тоже повернулся в ту сторону, на его лице не было удивления. Как давно он знал об этом?

— Спокойно!

Киран наконец встал и заговорил, перекрывая растущий гомон. Поскольку он был самым могущественным старейшиной в Совете, успокаивать всех пришлось ему. Ну, он был самым могущественным до того, как вернулись Высшие. Казалось, пока они позволяют ему продолжать руководить.

— Я сказал, спокойно! — Киран послал волну силы, которая успокоила толпу. Многие вернулись на свои места, но некоторые остались стоять. — Старейшины Монду. Граждане Монду. Этот Совет был созван для того, чтобы выяснить правду, стоящую за обвинениями, выдвинутыми против одного из членов Совета. Но, похоже, прежде чем это произойдет, должен быть решен другой вопрос.

Повернувшись, он посмотрел туда, где уселись Высшие.

— Старейшина Осень, поскольку вы — самая высокая по статусу среди нас, я передаю Совет вам.

Только Кирэлл видел, как чуть расширились глаза его пары и как побелели костяшки ее пальцев на подлокотниках кресла, прежде чем она поднялась с места Серебряного Высшего. Они решили, что, поскольку Серебряных Драгунов для трансформации на планете не было, она займет это место. Кирэлл садился на место Красного, а Никси и Дэк — на места, соответствующие их цветам. Но они не думали, что Осень возглавит Совет.

— Благодарю вас, старейшина Киран, — голос Осени был сильным, когда она слегка склонила голову перед ним, прежде чем позволить своему взгляду оглядеть толпу. — Монду меняется. Она возвращается к тому, какой когда-то была: к планете, где были Другие, Младшие, Праймы и Высшие. Хотя некоторые были более могущественны, чем другие, это не означало, что они были более важными или имели больше прав. Сильные защищали тех, кто был слабее, независимо от их цвета или статуса. Но возвращение к корням не означает, что все будет точно так же, как раньше.

Она на мгновение замолчала, чтобы позволить всем осознать сказанное.

— Я Высшая, потому что моим предком был Разет, последний Высший на Монду. И благодаря этому я — Хранитель Крубы. Женщина, хоть большинство не так давно не верило в такую возможность. Но это возможно. У меня есть пара, — она улыбнулась Кирэллу, — и Круба тоже признает и его своим Хранителем, потому что мы едины.

— Это не объясняет их! — донесся крик откуда-то снизу. Ее дракон без труда и без удивления отыскал говорящего — это был Лэндо. Игнорируя его, она продолжила.

— В то время как я прямой потомок Разета, они, — Осень указала на Никси и Дэка, — были благословлены Кером.

Собрание превратилось в настоящий ад. Осень подождала несколько минут, чтобы все могли выразить свое недоверие, а затем, не говоря ни слова, выпустила волну силы, которая заставила всех вернуться на свои места и заставить замолчать.

— Так-то лучше, — сказала она. — Теперь мы можем это обсудить. Через несколько дней после того, как последний Совет закончился, мы с моей парой пригласили нашего друга, — она указала на Дэка, — в Крубу. Мы хотели лично извиниться перед ним за то, через что старейшина Лэндо заставил его пройти из-за нас.

Она видела, как Лэндо ощетинился от осуждения в ее тоне, и он поднялся бы, чтобы возразить, если бы Гал, старейшина Золотых Младших, не положил руку ему на плечо.

— Так уж случилось, что в тот день к нам прибыла и семья моей пары. — Она не чувствовала необходимости говорить, кто эта семья. — За это время в Белом Младшем Дэке и Черном Прайме Никси произошла перемена, которая могла произойти только по воле Кера.

— Вы что-то скрываете! — воскликнул Белый Прайм, которого Осень не знала.

— Я не могу сказать вам того, чего не знаю, — сказала Осень.

— Тогда они должны сказать нам, — мужчина указал на Дэка.

— Старейшина Дэк, вы хотите рассказать об этом? — спросила Осень, глядя на него.

— Да. — Когда он поднялся, Осень снова села. — Как сказала старейшина Осень, меня пригласили в Крубу с дружеским визитом, а не для наказания, как думают некоторые из вас. Что же касается того, что я стал Высшим, то я был потрясен не меньше любого из вас.

— Как это случилось? — Белый Прайм был настойчив.

— Я не знаю, но могу сказать, что я, старейшина Кирэлл, старейшина Осень и семья старейшины Кирана ужинали вместе. Потом я вышел из комнаты. Внезапная волна силы заставила меня упасть на четвереньки и лишила дыхания. Когда все закончилось, я встал и, спотыкаясь, вернулся к своим друзьям. Только тогда я понял, что Кер превратил меня в Высшего.

— Вы тоже что-то скрываете! — настаивал Белый Прайм.

— Ничего, — ответил Дэк.

— А как же она? — Прайм усмехнулся, указывая на Никси.

Дэк ощетинился, но ничего не сказал и посмотрел на Никси, которая поднималась со своего места.

— Вы имели в виду меня, Белый Прайм Джар? Если так, то вы должны обращаться ко мне должным образом. Я — Черный Высший, Хранитель своего владения и старейшина.

Она не направила на него волну силы, как это сделала Осень, но он почувствовал ее и тяжело сглотнул.

— Мои извинения, старейшина Никси, — Джар слегка склонил голову. — Я не хотел вас обидеть, но думаю, что могу сказать от лица всех присутствующих, что нам нужно понять, как произошло это поразительное событие и почему именно вы стали Высшей.

— Кер объяснял вам свои решения? — спросила она и посмотрела на собравшихся. — Отчитывался ли когда-нибудь перед кем-то из вас? Вы спрашиваете его, когда он благословляет вас? Моя трансформация была очень похожа на трансформацию старейшины Дэка. Я вышла из комнаты вскоре после него. Я упала на пол и стала задыхаться. Когда я пришла в себя и вернулась к своей семье, то поняла, что мы с Дэком стали Высшими. Что касается того, почему именно я, я не знаю, но я буду делать все, чтобы оказаться достойной этого выбора.

— Она сказала, что стала Хранительницей владения, — выкрикнул Черный Прайм. — Какое это владение?

Никси бросила на Осень извиняющийся взгляд, когда та повернулась, чтобы посмотреть на нее. Они не планировали объяснять так много, но поскольку Никси начала разговор, идти следовало до конца.

— Черный Высший и старейшина Никси объявила Вракар своим владением, — объявила Осень, — и, как вы можете видеть с того места, где они сидят, ее сестры, Ровенна и Эйлин живут во Вракаре под ее защитой.

Осень сделала все возможное, чтобы подчеркнуть власть и статус Никси, но все же собрание взорвалось недоверием. Это было неслыханно. Ни одна одинокая женщина не была Хранительницей своего собственного владения, и уж тем более никогда не была защитницей двух других одиноких женщин.

— Если вы хотите узнать, какое владение занял старейшина Дэк, вам лучше помолчать, — предупредила Осень.

Собравшиеся тут же замолчали и даже затаили дыхание.

— Старейшина Дэк заявил права на истинное владение Белого Высшего.

Осень знала, что это ни о чем им не говорит, но ей хотелось посмотреть, у кого хватит смелости спросить. Она даже не удивилась, когда подал голос Лэндо.

— И что это за истинное владение? — спросил он.

— Это Крапис, — объявила она.

— Это ложь! — воскликнула Макави, вскакивая на ноги. — Ты уничтожила Крапис, когда вынудила нас уйти! Невиновных! Вынудила нас бежать посреди ночи!

— Это не ложь, и вы никогда не были невиновны, леди Макави, — Осень заставила себя произнести титул, хотя и не считала, что Макави этого заслуживает. — Да, Круба вытеснила тех, кто незаконно населял ее пределы, но Крапис не был уничтожен. На самом деле, стены Краписа теперь сияют белизной, как всегда, когда в них жил истинный Хранитель.

— Он не может быть Хранителем, если Крапис находится в пределах другого владения! — возразила Макави.

— Это не совсем так, но поскольку Крапис больше не находится в пределах границ Крубы, это не имеет значения.

— Что? Нет! Невозможно так быстро создать владение такого размера! — взвизгнула Макави.

— Это очень легко для Высшего, которого благословил Кер, — сказала ей Осень и снова посмотрела на собравшихся. — Высшие вернулись на Монду. Будут ли еще, сказать не могу. Что я знаю, так это то, что этот Совет был созван, чтобы выяснить, как кристалл, взятый с Земли генералом Терроном, оказался на шее того, кто когда-то был старейшиной Золотых Праймов, и почему он был готов убить всех в Совете, чтобы сохранить это в тайне.

— Это неправда, и мой отец все еще старейшина! — воскликнула Маайке, впервые заговорив.

— Тогда почему ты не сидишь в секторе Золотых Праймов? — отозвалась Осень. — Стражники Совета сопроводили бы тебя туда с твоим отцом или без него, если бы он все еще был достаточно силен, чтобы быть признанным старейшиной.

Отвернувшись от Маайке, Осень встретилась взглядом с Каем.

— Командир, я считаю, что пришло время решить главный вопрос.

Командир поклонился ей, затем посмотрел на двух Стражников. Они быстро покинули помещение, чтобы привести Туве, и всем оставалось только ждать.

Глава 10

— Старейшина Осень, — Пеле, старейшина Желтых Праймов, поднялся, чтобы обратиться к ней. — Я ни в коем случае не хочу сказать своими следующими словами, что не уважаю вас, но помня о том, зачем мы сегодня здесь собрались, и принимая во внимание вашу личную заинтересованность в вопросе, думаю, будет лучше, если другой старейшине возгласит заседание.

— Полностью согласен, — поддержал тут же Лэндо, поднимаясь.

Киран тоже встал.

— Я тоже верю, что так будет лучше. Старейшина Осень не может одновременно возглавлять заседание и быть одной из спорящих сторон. И я дополню, что, по моему мнению, ни я, ни другие Высшие, присутствующие здесь, не могут председательствовать на заседании.

— Согласен и с этим, — сказал Лэндо. — И я готов принять на себя решение этой важной, хоть и сложной задачи.

— Уж не сомневаюсь, — пробормотала Осень, но так, чтобы ее слышал только Кирэлл.

— Вы тоже не были бы хорошим выбором, старейшина Лэндо, поскольку ваши близкие отношения с Туве хорошо известны, и его семья сидит с вами рядом, — сказал ему Пеле. — Нет, согласно правилам Совета, председательствует следующий по статусу старейшина. Это вы, старейшина Рэд. — И Пеле повернулся к Белому Прайму.

— Но он же Белый! — запротестовал Лэндо.

— Вы только что сказали, что я не могу быть беспристрастным из-за своего цвета, старейшина Лэндо? — прорычал Рэд.

— Нет, но старейшина Киран взял самоотвод из-за присутствия на Совете Черного Высшего.

— Ваши аргументы не имеют смысла, старейшина Лэндо, поскольку вы тоже Белый, но предложили свою кандидатуру, — огрызнулся Киран. — Для протокола, чтобы не было путаницы, я взял самоотвод, потому что старейшина Осень — пара моего сына. Не потому, что теперь среди нас есть Черный Высший.

— Спасибо за разъяснение, старейшина Киран, — сказал Рэд. — Теперь, поскольку у меня нет никаких отношений ни со старейшиной Дэком, ни с каким-либо другим Высшим, я принимаю на себя ответственность председательствовать на этом Совете до тех пор, пока вопрос, стоящий перед нами, не будет решен, — объявил Рад для всех.

— Осень? — спросил Кирэлл, глядя на свою пару. Если бы она захотела, они могли бы опротестовать это решение.

— Все в порядке, — сказала она ему, — но я хочу кое-что прояснить.

С этими словами она поднялась.

— Старейшина Рэд.

Рэд встал и повернулся к ней.

— Да, старейшина Осень.

— Хотя я понимаю и принимаю причину, по которой вы будете председательствовать сегодня на Совете, это не означает, что мне, другим Высшим, старейшине Кирану или даже старейшине Лэндо будет запрещено голосовать за виновность или невиновность Туве.

— Конечно, нет, старейшина Осень, — успокоил ее Рэд.

— Тогда у меня возражений нет, и я с нетерпением жду решения этого вопроса.

С этими словами Осень села, и двое стражников Совета сопроводили Туве на нижний уровень зала.

***

Туве расхаживал взад-вперед по камере, куда его перевели. Она была намеренно небольшого размера, поэтому он должен был оставаться в своей форме Другого. Не то чтобы он планировал трансформацию. Энергии от драгоценного камня, который Макави тайком передала ему, было достаточно, чтобы он смог частично исцелиться, но теперь ему придется подождать, пока он не окажется рядом со своей парой, чтобы извлечь силу из драгоценных камней, которые, как он знал, она принесет в зал. Чтобы это произошло, он должен был предстать перед Советом. Тогда он заставит эту рыжую сучку заплатить.

Наконец дверь его камеры открылась.

— Самое время! — прорычал он двум стражникам Совета, нимало ни напуганный их формой Монстра. В конце концов, он был старейшиной.

— Совет готов принять вас, — прорычал один из них.

Туве позволил охранникам проводить его по коридору и через массивные двери, которые закрылись за ними. Он был слегка озадачен огромным количеством Драгун, заполнивших зал. Как будто весь Монду был там. А потом он понял, что они пришли сюда, чтобы увидеть его триумф.

Никто не смог доказать, откуда у него этот кристалл. Все, что ему нужно, чтобы восстановить свое положение и статус, — это приблизиться к Макави. Он уже чувствовал тончайшую струйку силы, исходящую от его драгоценностей. Слегка ухмыльнувшись, Туве посмотрел туда, где обычно сидели он и его семья, и его шаги замедлились.

Скамья была пуста.

Где же его семья?

Его пара?

Драгоценности, в которых он так нуждался?

Он чувствовал их силу, но откуда она исходила? Следуя за волной силы, Туве опустил взгляд вниз, и глаза его расширились, когда он обнаружил свою пару и семью, сидящих с Лэндо. Что, во имя Кера, происходит?!

Он заметил полный беспокойства взгляд Макави. Он знал, что выглядит не лучшим образом. Его мантия старейшины и то, что он носил под ней, были разорваны в клочья, когда он переменил форму на последнем Совете. Он знал, что то, что ему дали в камере, не соответствовало его статусу, но не стал тратить силы на создание другой одежды.

Переведя взгляд дальше, Туве с удивлением увидел Торна и его семью, сидящих рядом с братом и сестрой. Его старший сын редко сидел в семейной зоне во время заседания Совета, и уж тем более никогда не приводил с собой свою семью. Торн, должно быть, наконец понял, что ему нужно поддерживать отца, если он хочет чего-то добиться.

Его взгляд снова переместился, на этот раз на Лэндо. Он нахмурился, когда вместо того, чтобы встретиться с ним взглядом, мужчина отвел взгляд вверх. Когда он сделал это во второй раз, Туве последовал за ним и взглядом и замер.

Нет! Это было невозможно. Но рядом с двумя Красными в секторе Высших сидели Черный и Белый Высшие.

***

Осень была шокирована появлением Туве, пересекшего зал. Его когда-то длинные золотистые волосы теперь казались не более чем щетиной на голове, на которой все еще оставались почерневшие участки. Он потерял в весе, и его лицо было изможденным. Это был не тот Золотой Прайм, которого она впервые увидела неделю назад.

Она наблюдала, как его взгляд скользнул сначала по собравшимся, а затем к месту, где должен был сидеть старейшина Золотых Праймов. Ухмылка, появившаяся на его лице, быстро исчезла, и он, казалось, запнулся, когда обнаружил, что его семьи там нет. Туве быстро нашел их и двинулся вперед, но его взгляд не задержался на них надолго, прежде чем устремиться туда, где сидели Осень и другие Высшие. Вот тогда-то он и замер.

Осень отчаянно желала унизить его, высвободить всю силу, которую, как она теперь знала, могла призвать — и уничтожить Туве, но одновременно понимала, что они ничего не узнают, если она это сделает, и это заставит многих не доверять не только ей, но и всем Высшим.

— Осень? — позвал Кирэлл, беря ее за руку.

— Я в порядке, — сказала она ему, переводя взгляд с Туве на свою пару. — Правда.

— Ты уверена?

— Да. Я просто хочу все уладить, чтобы мы могли вернуться домой и забыть обо всем этом.

***

— Золотой Прайм Туве, — старейшина Рэд встал и обратился к нему. — Вы предстали перед Советом, чтобы ответить за свои действия во время последнего Совета и выдвинутое обвинение.

— Старейшина Туве, — сердито поправил он.

— Чтобы быть старейшиной, нужно иметь наделенное властью владение, — холодно напомнил ему Рэд. — В настоящее время вы его лишены.

— Да, моя пара рассказала мне о том, как она и моя дочь были вынуждены бежать из нашего владения посреди ночи. Как яростно атаковала нас Круба, зная, что меня нет рядом, чтобы защитить ее. Как только эта пародия на процесс закончится, и я буду оправдан, я верну Крапис, — заявил он, свирепо глядя на Рэда.

Ему никогда не нравился этот Белый Прайм. Рэд часто выступал против него на Совете.

— Я хотел бы посмотреть, как вы попытаетесь, — бросил вызов Дэк, вставая, как было принято. Это означало, что сказанное имя должно быть добавлено в протокол. — Крапис и то, что когда-то было его территорией, теперь мое.

— Это невозможно! — бросил Туве с явным недоверием. — Никто не может захватить и наделить силой владение размером с Крапис за такое короткое время.

— Высший может, — усмехнулся Дэк, — особенно когда все сокровища оставлены прежним владельцем лишенными силы.

— Видите? Ну вот! — Туве махнул рукой. — Ты только что признался, что пытаешься использовать мое сокровище против меня. Крапис никогда не позволит этому случиться и выгонит тебя, как только я вернусь из Драммана.

— Я не думаю, что вы правильно расслышали старейшину Дэка, Золотой Прайм Туве. — Рэд, который все это время смотрел на Дэка, теперь спокойно повернулся к Туве. — Он сказал, что драгоценности были лишены силы и брошены в Краписе.

— Это ложь! — воскликнул Туве.

Рэд посмотрел в сторону сектора Белых Младших.

— Леди Макави, пожалуйста, встаньте.

Губы Макави сжались. Мужчинам редко разрешалось говорить напрямую с женщиной, которая не была их родственницей, но это ведь был старейшина и это был Совет. Зная, что должна ответить, она медленно поднялась и повернулась к нему лицом.

— Да, старейшина Рэд?

— Когда вы покинули Крапис… — начал он.

— Нас выгнали посреди ночи! — поправила она.

Рэд кивнул, принимая уточнение.

— Когда вас выгнали, как долго сражались Крапис и Круба, прежде чем Круба победила?

— Я не знаю, — сказала она ему дрожащим голосом, так что многим пришлось наклониться вперед, чтобы услышать. — Я была в шоке. Моя пара по ошибке была заключена в тюрьму, и мы только что вернулись в наше владение и легли спать, когда на нас напала Круба. Мы едва успели выбраться, как стены начали рушиться.

— Ложь. — Осень встала. Она не хотела, чтобы Макави продолжала плести эту паутину обмана, и хотя и не повышала голоса, ее легко могли услышать все. — Это началось утром второго дня после того, как Совет закончил заседание. Потребовалось меньше двух часов, чтобы опустошить сокровище Краписа. Этого времени было более чем достаточно, чтобы спасти то, что ты хотела, прежде чем покинуть владение. Ты сама решила бросить драгоценности. Поэтому они и стали собственностью нового и законного Хранителя Краписа, Белого Высшего Старейшины Дэка. Что касается рушащихся стен, то Крапис остается полностью нетронутым. Старейшина Киран? — она посмотрела на Кирана. — Вы пролетали мимо Краписа в тот же день?

Киран поднялся:

— Я летал там, как и моя семья.

— И Крапис был на месте? — спросила Осень.

— Я не заметил следов разрушения и изменений вообще, за исключением того, что владение оказалось в пределах границ Крубы.

— Спасибо, старейшина Киран, — сказал Рэд, возвращая себе контроль над заседанием. — Леди Макави, вы только что признались, что сознательно бросили сокровище своей пары. Это правда?

— Мне пришлось…

— Значит, это так, — оборвал ее Рэд.

Она обратила безумные глаза на Туве.

— Прекратите давить на мою пару! — рявкнул Туве.

— Я не давлю на нее. Я просто пытаюсь выяснить, имеет ли смысл обвинение, выдвинутое против старейшины Дэка. — Рэд снова посмотрел на Макави. — Мы ждем вашего ответа, леди Макави.

— Да, — прошептала она, опустив голову, когда ее супруг впился в нее взглядом.

— Простите, но остальные члены Совета вас не слышали, — сказал ей Рэд.

— Да! — выкрикнула Макави.

Не обращая внимания на вспышку гнева, Рэд повернулся к супруге Кирана.

— Леди Никсел, вы были со своей парой в тот день, о котором идет речь?

Поднявшись, Никсел кивнула:

— Да.

— И Крапис?..

— Я не заметила ничего необычного, хотя должна признаться, что не поняла, что владение находится в пределах Крубы, пока мы не приземлились. Я была больше сосредоточена на том, чтобы встретиться с сыном и невесткой.

— Спасибо, — Рэд повернулся и обратился к собравшимся. — Как мы все знаем, ни один Хранитель не может захватить чужое владение, если его сокровище, наделенное силой или нет, не было унесено прошлым владельцем или полностью истощено. Поскольку леди Макави призналась, что отказалась от драгоценностей, которые лишила силы Круба, старейшина Дэк имел полное право наделить их силой. Сокровище в Краписе принадлежит старейшине Дэку.

— Это не дело Совета! — воскликнул Туве.

— Не было его делом до тех пор, пока вы не подняли эту тему. Теперь, когда все улажено, мы можем вернуться к тому, зачем мы здесь. Мы начнем с вашего нападения на Совет.

— Это на меня напали! Она напала! — он указал на Осень, прежде чем повернуться и обратиться к собранию. — Вы все это видели. Без всякой провокации с моей стороны она набросилась на меня и швырнула на пол! Именно это мы и должны обсуждать сегодня. Если она настолько безумна, чтобы напасть на старейшину без причины, или на владение, зная, что его Хранителя там нет, то кто даст гарантию, что она не набросится на нас здесь и сейчас?

— Ах ты, кусок варанианского навоза, — прорычал Кирэлл, вставая. — Он пытается напугать их, чтобы они приняли его сторону.

— Нет, Кирэлл, — тихо предупредила Осень, положив руку ему на плечо. — Именно этого он от тебя и хочет. Мы оба знаем, что я не безумная и у меня была веская причина напасть на Туве, — она повысила голос, чтобы все могли услышать окончание предложение.

— Старейшина Осень, — Рэд повернулся к ней. — Если вы хотите дать показания по этому делу, то вам нужно спуститься на нижний уровень и предстать перед нами.

Осень нахмурилась. Дэку и Макави этого делать не пришлось.

— Поскольку обвинение против старейшины Дэка было выдвинуто с нижнего уровня и не является частью того, для чего был созван Совет, те, кто предоставляет доказательства, опровергающие его, могут остаться на трибунах, — объяснил он ей. — Но сейчас мы говорим о том, для чего был собран Совет. Поэтому все показания будут заслушаны только так.

— Понятно, — Осень встала, — тогда я спущусь вниз.

Она нахмурилась, когда ее пара двинулась вместе с ней.

— Кирэлл?

— Ты моя пара. Я иду туда же, куда и ты, — прорычал Кирэлл. — Он уже однажды пытался убить тебя. Я не позволю этому случиться снова.

— Старейшина Кирэлл, вы не можете давать показания с трибун, — упрекнул его Рэд.

— Я не давал показаний, — возразил Кирэлл. — Я лишь констатировал то, что видели все, кто был на последнем Совете.

На это Рэд ничего не ответил.

***

— Осень, — Кирэлл положил руку ей на плечо, чтобы остановить ее, прежде чем она открыла дверь, ведущую в зал.

— Что? — спросила она, оборачиваясь.

— Не подходи слишком близко к Туве. Он попытается причинить тебе вред, если сможет.

— Я знаю, но я не слабая, Кирэлл.

— Я знаю, но когда мы докажем, что кристалл взят им с Земли, его посадят в тюрьму. Туве не сдастся без боя. Он может даже добровольно умереть первым.

— Но это означало бы смерть его пары! — она не могла поверить, что кто-то по доброй воле мог сделать такое.

— Разве ты не видела, как он посмотрел на Макави после того, как она призналась, что бросила его сокровище?

— Нет.

— Муж никогда не должен смотреть так на свою жену. — Он притянул Осень ближе, чтобы крепко ее поцеловать. — Я никогда не посмотрю на тебя так. Он безумен, как и Бонн.

Осени пришлось закрыть глаза, вспоминая боль, которую причинил ей Бонн. Она никогда больше не позволит, чтобы с ней случилось что-то подобное. Или с кем-то, кого она любила.

— С нами, — прошептала дракон. — Но мы сильнее, чем этот плохой дракон.

— Согласна, — сказала ей Осень, затем открыла глаза, чтобы посмотреть на свою пару.

— Я согласна, — сказала она ему, — и буду держаться подальше от него.

С этими словами она поцеловала Кирэлла в последний раз, затем толкнула дверь и уверенно пошла через зал.

***

— Леди Осень, — начал Рэд, — хотя вы и старейшина, вас не признают таковой, пока вы находитесь в зале собраний. — Он повернулся и сказал остальным старейшинам: — Как таковые, слова леди Осени не могут считаться более весомыми, чем слова любого другого Драгуна.

Он подождал, пока каждый старейшина понимающе кивнул головой, прежде чем оглянуться на Туве и Осень, заметив расстояние между ними и то, что пара Осени стоит в нескольких футах позади нее.

— Красный Высший Кирэлл, вам позволено находиться на данном уровне и поддерживать свою пару, но вы не должны вмешиваться в происходящее.

— Я понимаю, старейшина Рэд, и хотя я знаю, что моя пара более чем способна защитить себя, я отвечу на любую физическую угрозу против нее.

— Как и любой другой супруг, — согласился Рэд и посмотрел на Осень. — Леди Осень, как заявил Золотой Прайм Туве и как многие из нас были свидетелями, вы напали на него без всякой причины.

— Это зависит от того, что вы считаете причиной, — ответила Осень. — Мы с моей парой прибыли на последний Совет, потому что стало известно, что мы Высшие. После того, как существование нашей пары было поставлено под сомнение, оскорблено и едва ли не подвергнуто наказанию, моя пара и я собирались уйти. — Она окинула взглядом Совет, давая им понять, как она все еще раздражена этим. — Мне это было не нужно, как и моей паре. Но когда я повернулась, чтобы уйти, то увидела дымчатый кристалл кварца, который Туве, — она наконец посмотрела на мужчину в нескольких футах от нее, — носил на шее. Это был кристалл, который я нашла на Земле, кристалл, который я дала своему брату Джеку, кристалл, который генерал Террон вырвал из пальцев моего брата, когда тот умирал. — Осень почувствовала, как у нее сжалось горло, когда она заговорила о брате, но она не позволила этому прервать себя. — Поэтому я швырнула эту кучу варанианского навоза на пол, что, как мне кажется, было очень сдержано с моей стороны.

— Вот так! — воскликнул Туве, указывая на нее. — Она только что призналась в нападении. Я призываю Совет немедленно провести голосование.

— Вы утверждали, что она напала без причины, — напомнил Рэд Туве. — Леди Осень утверждает, что это произошло потому, что у вас было нечто, отнятое у нее варанианцами. Как вы это объясните, Золотой Прайм Туве?

— Мне не нужно ничего объяснять, потому что это не ее кристалл.

— Командир Кай, — Рэд посмотрел туда, где Кай все еще стоял у стены. — Пожалуйста, предстаньте перед Советом.

Выйдя на площадку перед Советом, Кай трансформировался из своей формы Монстра в форму Другого и остановился в нескольких футах по другую сторону от Осени.

— Старейшина Рэд, — склонил он голову.

— Несколько вопросов для тех, кто не знает, зачем вас вызвали, — начал Рэд. — Вы командир Стражи Совета, не так ли?

— Да, старейшина Рэд.

— И вы были здесь в последнем заседании Совета?

— Да, старейшина Рэд.

— Решением Совета вы были признаны Хранителем кристалла, о котором идет речь?

— Да, старейшина Рэд.

— И он у вас с собой?

— Да, старейшина Рэд, — сунув руку под рубашку, Кай вытащил кристалл, вытянув его за цепочку так, чтобы все могли видеть.

— Леди Осень, это тот самый кристалл, который, как вы утверждаете, был отобран у вашего брата генералом Терроном?

Глаза Осени наполнились слезами, когда осколки света отразились от кристалла Джека.

— Да, — наконец смогла выдавить она.

Рэд кивнул и снова посмотрел на Кая.

— Этот кристалл все это время находился в вашем распоряжении, командир?

— Да, старейшина Рэд.

— Никто не пытался отнять или выманить его у вас за это время?

— Однажды пытались, старейшина Рэд, и эта женщина потерпела неудачу.

— Вот видите! — снова воскликнул Туве и указал на Осень. — Она использует свою силу, чтобы попытаться обмануть Совет.

— Это правда, леди Осень? — Рэд нахмурился, глядя на нее сверху вниз.

— Это была не леди Осень, — заговорил Кай, прежде чем Осень успела ответить.

— Тогда кто?

— Это была Золотой Прайм Маайке, — объявил он, и все взгляды устремились туда, где сидели Маайке и Лэндо.

— Это ложь! — взвизгнула Маайке. — Я бы никогда не связалась с таким, как он.

Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что ее предубеждение не слишком хорошо воспринято большинством членов собрания.

— Командир Кай? — ободрил Рэд.

— Золотой Прайм Маайке прибыла со своей матерью и старейшиной Лэндо два дня назад и попросила о встрече с Золотым Праймом Туве. Старейшина Лэндо ушел, а я проводил леди Макави к ее супругу. Золотой Прайм Маайке осталась в моем кабинете. Когда я вернулся, было очевидно, что она рылась в ящиках моего стола и шкафах. Затем она попыталась отвлечь меня, играя с цепочкой, на которой был подвешен на моей шее кристалл.

— Она прикасалась к нему, командир? — спросил Рэд.

— Нет, старейшина Рэд. Я снял ее с колен и препроводил к матери, чтобы они оба могли покинуть Драмман.

— Ясно.

— Так она и есть шлюха, — шепот Осени, адресованный через плечо Кирэллу, донесся до Кая, и он закашлялся.

— Это неправда! — крикнула Маайке.

— С вами все в порядке, командир? — спросил Рэд, не обращая внимания на Маайке.

— Да, старейшина Рэд, — он еще раз кашлянул и замолчал. — Просто поперхнулся.

— У вас есть еще что-нибудь, что, по вашему мнению, должен знать Совет?

— Да, старейшина Рэд. Кристалл принимал передачи, пока находился в моем распоряжении.

По толпе пронесся вздох.

— Сколько их было, командир?

— По крайней мере раз в день, иногда и два.

— Ясно. — Рэд перевел взгляд на Туве. — Кто пытался связаться с вами, Золотой Прайм Туве?

— Да кто угодно, — сказал ему Туве. — В конце концов, это ретранслятор.

— Ретранслятор, который конфискован у тебя, о чем знает каждое живое существо на Монду! — громко заявила Осень. — Итак, кто за пределами планеты мог тебя так настойчиво искать, не зная, что камень больше не у тебя!

— Я не отвечаю тебе, — выплюнул Туве.

— Это верно, Золотой Прайм Туве, но леди Осень задала хороший вопрос. Кто на Монду может не знать, что произошло в тот день или происходит сегодня?

— Откуда мне знать? — рявкнул Туве. — Я не знаю, кто из Драгун сейчас находится на планете, а кто — за ее пределами.

— Но ты же знаешь, чьи ретрансляционные коды содержит твой камень, — огрызнулась Осень.

— Леди Осень, пожалуйста, воздержитесь от разговоров, если это не ответ на вопрос, — мягко выговорил Рэд.

— Извините, старейшина Рэд, — она слегка склонила голову. — Это было слишком очевидно.

— Да, хорошо, давайте решим это, — Рэд указал на одного из стражников Совета, и тот двинулся вперед. — Этот вопрос можно легко решить, поместив ретранслятор на шифровальное устройство.

Только тут Осень увидела, что именно несет двинувшийся с места охранник.

— Никогда! — немедленно отозвался Туве, отступая от стражника так, будто тот хотел его вынудить.

— Есть что скрывать? — Осень задала вопрос так, чтобы его могли услышать только Туве, Кирэлл и Кай. Это заставило Туве свирепо посмотреть на нее, прежде чем вернуться к Совету.

— Старейшина Рэд, она снова говорит! — заявил он голосом капризного мальчишки.

— Я ничего не слышал, — ответил Рэд и посмотрел на остальных старейшин. — Кто-нибудь еще?

Все отрицательно покачали головами.

— Старейшина Кирэлл? Командир Кай?

— Я ничего не слышал, — сказал Кирэлл.

— Конечно, ты не слышал, — рявкнул Туве, поворачиваясь лицом к Кирэллу.

— Только попробуй, — прорычал Кирэлл, опускаясь на корточки. — Я вызываю тебя.

— Хватит! — приказал Рэд, и хотя волна силы, которую он послал, подействовала только на Туве и Кая, Кирэлл повиновался.

— Командир Кай, вы или ваша стража что-нибудь слышали? — спросил Рэд.

Кай посмотрел на охранника, которого знал много лет, и по его глазам понял, что тот поддержит все, что скажет Кай.

— Мы ничего не слышали, старейшина Рэд.

Туве просто смотрел на Кая, пока Рэд не потребовал его внимания.

— Золотой Прайм Туве, вы окончательно решили, что не поместите свой камень на шифровальное устройство?

— В моем праве отрицать подобное вторжение в частную жизнь, — сказал ему Туве.

Рэд наклонился, чтобы поговорить с Хаем, Зеленым Праймом, а затем с Кираном. Те двое, в свою очередь, потом поговорили с другими старейшинами, Младшими и Высшими. Все, кроме Лэндо, согласно закивали, и Рэд снова обратился к собравшимся.

— Совет принял решение, что, хотя Туве нельзя заставить получить доступ к его камню-ретранслятору, мы можем потребовать, чтобы он сообщил нам коды, которые в нем есть.

Осень нахмурилась. Что толку от этого? Туве мог просто солгать или дать не все коды, и доказать его вину станет уже невозможно. Глядя на выражение лица Туве, она осознала, что он тоже это понял.

— Ну, — начал Туве с лукавым блеском в глазах, — во-первых, это моя пара…

— Одну минуту, Золотой Прайм Туве, — Рэд поднял руку и прервал его, прежде чем посмотреть в сторону Лэндо.

— Леди Макави, полагаю, у вас с собой камень-ретранслятор.

— Я… ну конечно, — заикаясь, пробормотала она, поглядев на свою пару, прежде чем поднять цепочку, чтобы показать золотой камень.

— Пожалуйста, свяжитесь со своей парой, — приказал Рэд.

— Что? — спросила Макави, ее испуганный взгляд вернулся к Рэду.

— Ваша пара только что сказала, что ваш код находится на драгоценном камне, о котором идет речь. Мы должны это проверить, — сказал он ей.

— Ну, видите ли, я удалила этот код.

Рэд вопросительно поднял бровь.

— Вы удалили? Зачем? Разве вам не нужна возможность связываться со своей парой?

— Конечно, нужна, — сказала она, сердито глядя на него. — Я просто связываюсь с ним через другой его камень.

— Значит, вы знали, что у него их два, хотя и отрицали это на последнем Совете, — подхватил эту непоследовательность Рэд.

Осень с трудом удержалась от улыбки. Может быть, этот старейшина все-таки знал, что делает.

— Я… — Макави откинулась на спинку кресла и захныкала.

— А теперь посмотрите, что вы сделали с моей парой! — крикнул Туве, подбегая к Лэндо и протягивая руку, которую Макави пожала.

— Я в порядке, Туве, — сказала она, откидываясь на спинку кресла.

Туве опустил руку, прежде чем повернуться и обратиться к собравшимся.

— Вот каким стал наш Совет, когда женщины стали старейшинами! Наши традиции разрушены!

— Ты имеешь в виду, традиции, которым следовал старейшина Лэндо, когда пытал Дэка, чтобы получить информацию обо мне? — спросила Осень. — Потому что твоя дочь не смогла принять пару Кирэлла!

— Старейшина Рэд! — Туве повернулся к Совету.

— Я считаю, что леди Осень имела право ответить на ваше обвинение, поскольку она одна из женщин-старейшин, которых вы презираете, — ответил Рэд.

— Что-то не так, — прорычал дракон Кирэлла в его голове.

— Я чувствую, но что? — Кирэлл пристально следил за Туве; он не собирался позволить мужчине выкинуть что-то этакое.

— Сила. У него ее теперь больше.

Глаза Кирэлла сузились, и он понял, что его дракон прав. Черные пятна на голове Туве исчезали, он стал массивнее. Макави, должно быть, подсунула ему какие-то драгоценности. Все это было притворством.

— Осень, — тихо прошипел он.

— Мы заметили, — прошептала она в ответ, чуть заметно меняя свою позицию, но не сводя глаз с Туве.

Кай посмотрел на Осень и нахмурился. Хотя он слышал их шепот, он не мог понять, почему она готовится защищаться.

— Макави подсунула Туве драгоценности, наделенные силой, — тихо прошептал Кирэлл.

Взгляд Кая метнулся к Туве, и он понял, что они правы. Этого нельзя было допустить. Он поискал взглядом стражника, который должен был стоять перед сектором Белых Младших, и увидел, что тот стоит в нескольких футах от него, держа шифровальное устройство. Кер!

— Чей еще? — спросил Рэд.

— Что? — рассеянно спросил Туве, быстро пытаясь впитать в себя как можно больше энергии.

— Чей еще код есть у вас в ретрансляционном камне?! — спросил Рэд, уже теряя терпение.

— Больше ничей, — самодовольно объявил тот.

— Тогда какой смысл иметь два? — спросил Рэд.

— Мне просто понравилось носить этот кристалл, — ухмыльнулся Туве.

— Который вы взяли?.. — спросил Рэд.

— Не помню где, — высокомерно ответил Туве.

— Это бесполезно, — с отвращением сказала Осень, подходя и выхватывая шифровальное устройство из рук стражника, прежде чем повернуться к Каю и протянуть его. — Положите на него кристалл.

Кай просто посмотрел на нее, а потом начал стягивать цепочку через голову.

— Глупая женщина, неужели ты ничего не поняла? Ты не можешь заставить кого-то раскрыть то, что находится в его драгоценном камне. Даже Высший не сможет, — сказал ей Туве ядовитым тоном.

— Я знаю. — Осень остановила движение Кирэлла, который шагнул к Туве.

Она слегка поклонилась Каю, поблагодарив его, когда он положил кристалл Джека на устройство, и нижняя четверть погрузилась в него. Повернувшись, Осень подошла к Туве, Кирэлл следовал за ней. Она повернулась лицом к Туве, чтобы Совет мог видеть, как она протягивает ему коробку.

— Прикоснитесь к шифровальному устройству.

Она не повышала голоса, но его было легко услышать.

— Леди Осень, — попытался прервать ее Рэд, но она оборвала его.

— Мы пытались сделать по-вашему, старейшина Рэд, и все, что мы получили, это то, что леди Макави передала своему мужу его драгоценности

— Что?! — Рэд перевел взгляд с Макави, которая теперь сидела вызывающе прямо, а ее слезы чудесным образом исчезли, на Туве, заметив, как изменилась его внешность. Разъяренный, он снова перевел взгляд на Лэндо. — Вы знали, старейшина Лэндо? Вы забыли правила?

— Да, знал, но я не нарушал правила, — ответил Лэндо. — Старейшина не имеет права помогать обвиняемому. Я не помогал.

— И все же вы позволили кому-то в вашем секторе нарушить правила Совета, — прорычал Дэк, поднимаясь на ноги. — Я требую, чтобы старейшина Лэндо предстал перед Советом.

Внезапно все старейшины вскочили на ноги, крича и размахивая, пытаясь быть услышанными, за исключением Никси, которая молча наблюдала за всем этим, а потом медленно поднялась на ноги и издала рык, который заставил все головы повернуться к ней, включая головы Осени и Кирэлла.

— Этого достаточно! — хотя было легко видеть, как сила пульсирует вокруг нее, Никси держала ее под жестким контролем. — Я не председательствую в этом Совете, но я отказываюсь хранить молчание, когда произошло нечто столь вопиющее. — Она посмотрела на Рэда. — Старейшина Рэд, я согласна со старейшиной Дэком в том, что старейшина Лэндо нарушил кодекс Совета и должен быть привлечен к ответственности. Но я прошу, чтобы мы занялись этим на следующем Совете, потому что прямо сейчас я считаю, что в интересах всех на Монду узнать, был ли кто-то из наших старейшин в контакте с нашим злейшим врагом.

На несколько мгновений воцарилась тишина, прежде чем Дэк заговорил.

— Старейшина Рэд, я согласен со старейшиной Никси. Нынешний вопрос, находящийся на рассмотрении Совета, должен быть нашей главной заботой. Со старейшиной Лэндо можно будет разобраться на следующем Совете.

Все взгляды вернулись туда, где Осень все еще стояла перед ухмыляющимся Туве, протягивая ему шифровальное устройство.

— Возьми кристалл, Туве, если хочешь доказать свою невиновность, — сказала Осень спокойным, твердым голосом и посмотрела ему в глаза.

— Мне не нужно ничего доказывать, — огрызнулся Туве, но когда он попытался отвести от нее взгляд, то понял, что уже не может.

— Коснись кристалла, Туве. Докажи, что ты не враг своего народа.

— Я невиновен, — повторил он, и хотя во взгляде его вспыхнуло беспокойство, тон и поза оставались невозмутимыми.

— Тогда возьми кристалл в руку, чтобы доказать это, — сказала Осень.

— Я… — он с трудом удержался, чтобы не поднять руку.

— Возьми кристалл, чтобы твоей семье не пришлось вечно жить в тени этого позора.

Туве издал тихий булькающий звук и протянул руку.

— Туве? — изумленный голос Макави заполнил зал, но Осень не обратила на нее внимания.

— Твоя семья должна знать правду, Туве. Истину им можешь дать только ты. Сделай это для них.

***

При каждой реплике Кирэлл переводил взгляд со своей пары на Туве. Что она делает? Неужели Осень действительно думает, что сможет уговорить Туве? Даже если это принесет пользу его семье? Затем, к его изумлению, рука Туве начала медленно подниматься, как будто Осени удалось его убедить.

Быстро оглядевшись, он увидел, что все остальные были так же ошеломлены, как и он, но все они видели, что Осень не трогала и не пугала его. Она просто разговаривала с ним.

И… Кер! Она действительно уговорила его взять в руку кристалл!

Глава 11

— Туу-у-ве-е-е. Почему ты не отвеча-а-аешь?

Каким-то образом Осень теперь смогла понять и распознать шипение. Оно словно вернуло ее назад в ту ужасную ночь, и охватившая ее дрожь была такой сильной, что чуть заставила выронить шифровальное устройство.

— Осень! — руки Кирэлла тут же обхватили ее, притягивая так близко, как только позволяло шифровальное устройство, оказавшееся между ними.

— Это он, Кирэлл, — прошептала Осень, ее голос дрожал, когда она посмотрела на него, слезы текли по ее лицу. — Генерал Террон.

— Ты ошибаешься! — Туве попытался выбить кристалл из устройства, но Кай преградил ему путь.

— Вы добровольно активировали свой камень, Золотой Прайм Туве, — прорычал он. — И теперь мы все послушаем.

— Я этого не делал! — закричал он. — Она что-то сделала со мной!

Раздался еще один гудок, и собрание замолчало, когда шипение вернулось.

— Я теряю терпение, Драгун, — прошипел Террон. — У нас-с-с было соглашение. Я с-с-с-с-сделал то, что ты хотел. Я убил последнего Выс-с-сшего. Этот кристалл — доказательство. Пришло время тебе с-с-с-сделать то, что ты обещал. Свяжис-с-с-сь со мной, или ты пожалеешь, — передача кончилась, и Совет уставился на Туве в полнейшем ошеломлении.

— Она подменила мой ретрансляционный камень! — сказал Туве, начиная пятиться от Кая, его взгляд метался в поисках выхода.

— Вы же знаете, что это невозможно, — усмехнулся Рэд. — Леди Осени пришлось бы изменить биосигнатуру, чтобы это произошло, и если бы она сделала это, вы не смогли бы активировать его. — Он посмотрел на Осень. — Леди Осень, вы утверждаете, что это — генерал Террон?

Все еще находясь в объятиях Кирэлла, Осень глубоко вздохнула и взяла себя в руки, прежде чем повернуться лицом к Совету.

— Да, это был генерал Террон. Я никогда не забуду этот голос.

Как раз в этот момент кристалл начал светиться, указывая на входящую передачу, и шифровальное устройство воспроизвело ее.

— Время выш-ш-шло, Туве-е-е, — прошипел Террон и отключился.

— Что, черт возьми, это значит? — спросила Осень, глядя через плечо на Кирэлла.

— Понятия не имею, но это точно плохо, — сказал он ей.

— Туве, — Рэд уже собирался потребовать ответа, когда раздался грохот, заставивший всех поднять глаза к высокому куполообразному потолку, когда здание начало трястись.

— Что, во имя Кера?! — выругался Кай, хватая свой ретранслятор.

Следующий удар заставил здание трястись еще сильнее, сбивая людей с ног. Люди закричали, началась паника, многие побежали к выходам, не обращая внимания на то, что толкают других.

— Все! Успокойтесь! — Рэд пытался перекричать хаос, но это было бесполезно.

— Осень! — Кирэлл притянул ее к себе, глядя на трясущийся потолок, и крикнул Каю: — Что, черт возьми, происходит?!

Кай посмотрел на Кирэлла, его глаза наполнились гневом и ужасом, а затем он выкрикнул одно слово:

— Варанианцы!

— Черт! — Кирэлл выругался. — Сколько их?

Кай придвинулся ближе, чтобы им было легче его слышать.

— Тай сказал, по меньшей мере пять кораблей. Они нацелили оружие на купол.

Почти тут же раздался еще грохот, и в толстом каменном куполе начали образовываться трещины.

— Кирэлл, нам нужно взорвать купол. — Осень бросила шифровальное устройство и двинулась к центру уровня.

— Что? — он был уверен, что ослышался, но последовал за ней.

— Если мы взорвем его, он не сможет ранить никого внутри, и тогда все смогут трансформироваться в драконов и улететь. Иначе мы умрем по одному под завалом. А варанианцам только этого и надо.

— Это вообще возможно? — крикнул Кирэлл, глядя на купол.

— Да, — сказала она ему голосом, полным силы и уверенности. — Мы — Высшие, но это потребует много энергии.

Кирэлл посмотрел в сторону секторов и увидел, что они уже в руинах, хоть старейшины и делают все возможное, чтобы защитить тех, кто рядом с ними.

— Дэк! Никси! Вы нужны нам на нижнем уровне. Сейчас же! — Кирэлл применил власть Красного Высшего. — Отец?

Киран знал, чего требует его сын.

— Они все будут под моей защитой, — крикнул он.

Через мгновение два других Высших уже стояли рядом с Кирэллом и Осенью.

— Что происходит? — спросила Никси.

— Варанианцы, — сказал ей Кирэлл. — Они пытаются разрушить купол, чтобы завалить нас внутри. Мы должны снести его, чтобы все могли трансформироваться и вылететь наружу.

— Как? — спросил Дэк.

— Вот так, — сказала Осень и, закрыв глаза, прикоснулась к той силе, которая позволяла ей менять форму, а затем подняла руку ладонью вверх.

Когда поток красной и серебристой силы вырвался из ладони Осени и поднялся к потолку, другие Высшие закрыли глаза и подняли ладони, добавляя потоки черной, белой и красной силы. Медленно весь купол поднялся в воздух, прежде чем взрыв заставил его снова опуститься.

— Еще! — приказала Осень. — Продолжаем толкать! — на этот раз купол поднялся высоко в воздух. — А теперь взрываем!

В считанные секунды купол разлетелся на тысячу осколков. Мгновение спустя четверо Высших взлетели в небо, чтобы встретиться лицом к лицу со своим смертельным врагом.

***

Осень не могла поверить своим драконьим глазам. Драмман атаковали не пять варанианских кораблей, а по меньшей мере дюжина. Некоторые стреляли туда, где у больших экранов собрались, чтобы наблюдать за происходящим, другие Драгуны, а остальные зависли в воздухе с лестницами, по которым на землю буквально сыпались варанианские солдаты.

Ярость, не похожая ни на что, что когда-либо знала Осень, наполнила ее. Это были существа, которые убили ее семью, и они пытались сделать это снова с ее новой семьей. Она не позволит этому случиться.

— Держись рядом, — приказал Кирэлл.

— Нет, я Высшая, и я собираюсь защищать свой народ, — ответила она, точно зная, с чего начать.

С ревом она полетела к ближайшему кораблю и выпустила поток огня, который сжег лестницу и всех варанианцев на ней. Развернувшись и не обращая внимания на выстрелы, которые не причиняли ей ни малейшего вреда, Осень полетела обратно под корабль, выпустив в него поток огня. Она не стала ждать, чтобы увидеть, что случилось с кораблем, ее слух дракона уловил крики и взрывы внутри него. Вместо этого она переключила свое внимание на следующий корабль, а затем на следующий.

Взмыв высоко над полем битвы, Осень на мгновение задержала дыхание и с благоговением проследила за тем, как Кирэлл вцепился в подбрюшье одного из все еще стреляющих кораблей. Перевернув его, он направил его к земле, выпустив его как раз перед тем, как тот ударился и взорвался.

— Наша пара великолепна, — проворковал ее дракон.

— Да, он такой, — согласилась Осень.

Как раз в этот момент одинокий золотой дракон, лежащий на земле, привлек внимание Осени. Варанианцы кружили вокруг нее и кололи ее оружием.

— Она защищает ребенка, — прорычал ее дракон.

— Тогда давай поможем ей. — Через мгновение они уже летели к женщине. — Ты можешь защитить себя от моего огня? — крикнула Осень.

Она увидела, как дракон на мгновение подняла голову, чтобы посмотреть, кто спрашивает, затем быстро опустила ее снова и свернулась в еще более плотный клубок.

— Даже если нет, то я смогу защитить от него своего ребенка. Сожги их!

Выровняв крылья, Осень полетела по узкому кругу и сделала именно то, что намеревалась. Она испепелила всех варанианцев, пытавшихся напасть на женщину.

— Дальше сама справишься? — спросила она, когда дракон начала медленно распрямляться.

— Да, моя пара уже рядом.

— Береги себя! — крикнула Осень и полетела дальше.

Вдалеке она увидела, как ее собственная пара с помощью Никси уничтожает большой варанианский корабль.

— Черт возьми, моя невестка способна надрать зад.

— Она прекрасный дракон, — согласилась дракон Осени.

— Нам с тобой нужно больше говорить, — подумала Осень, внезапно осознав, что, хотя она и приняла эту часть себя, но все еще не поняла, что это значит, до конца.

— Не вини себя. Ты еще учишься, но мне бы этого хотелось.

— Куда дальше? — спросила она и почувствовала удивление своего дракона, а затем улыбнулась.

— Я думаю… — и вдруг ее дракон зарычала.

— Что случилось? — спросила Осень.

— Там, — Осень знала, что если бы ее дракон мог указать направление, она бы это сделала.

Вместо этого она позволила Осени увидеть то, что видела сама, и в ее сознании крик Осени прозвучал громче, чем ее собственный.

***

Кирэлл едва не накинулся на свою пару, когда она открыто ослушалась его. Ему нужно было знать, что она в безопасности, ведь его не было рядом с ней, когда ей навредили в прошлый раз. Но когда он полетел за ней и увидел, как она в одиночку уничтожила корабль варанианцев, он понял, что зря думает о ней как о слабом, беззащитном человеке. Ведь она снова и снова доказывала, что это не так.

— Наша пара сильна. Она позовет, если мы понадобимся, — заверил его Дракон.

— Хорошо, тогда давай займемся тем, что у нас получается лучше всего.

— Будем убивать варанианцев, — ответил его дракон, и ликование было легко слышно в голосе.

***

Осень летела быстро и низко, срывая варанианцев с горы и бросая их через крутые скалы, которые окружали Драмман, пока шла к своей цели. Когда маленький корабль приземлился и опустил трап, Осень направила в него поток огня, и корабль взорвался. Варанианец, который бежал к нему, упал, отброшенный ударной волной, когда Осень приземлилась между ним и горящим кораблем.

Перед тем как заговорить, она подождала, пока варанианец встанет на ноги.

— Помнишь меня, генерал Террон? — спросила она, вытягивая когти. — На этот раз я вырву у тебя не только глаз.

Террон недоверчиво посмотрел на маленькое существо перед собой. Ни одна женщина не бросала ему вызов. Они все бежали в страхе. Потом до него дошли ее слова, и его единственный глаз расширился.

— Ты мертва-а-а-а, — прошипел он. — Я с-с-с-сам убил тебя.

— О, ты пытался. — Осень на мгновение повернулась, чтобы он мог увидеть ее спину. — Но, чтобы убить Красного Высшего, особенно одного из потомков Разета, требуется нечто большее, — насмешливо заметила она.

Они медленно стали кружить лицом к лицу.

— Когда я была юна, я забрала твой глаз. Ты должен был усвоить урок и держаться подальше, но раз ты этого не сделал, сегодня я заберу твою жизнь.

— Ты можешь попытаться, — прошипел Террон, — но на этот раз я заставлю тебя умереть.

Осень лишь одарила его насмешливой улыбкой, а затем атаковала.

Террон замахнулся, целясь в лицо, зная, что каждая женщина во Вселенной инстинктивно прикроет его. Когда она это сделает, он сможет погрузить когти другой руки глубоко в ее живот. Но вместо того, чтобы сделать то, что он ожидал, женщина скользнула под его руку и оцарапала низ его живота — легко, поверхностно, не погружая когти глубоко.

— Ты даже не с-с-способна ударить, когда мож-жешь, — прошипел он, поворачиваясь к ней лицом.

— Не волнуйся, я так и сделаю. В следующий раз. На этот раз я получила именно то, что хотела, — сказала Осень, удовлетворенно улыбаясь Террону.

Ничего не понимая, Террон посмотрел вниз и увидел, что она перерезала черные ремни, символизирующие всех Драгун, которых он убил. Это было величайшее оскорбление. Когда они упали с его тела, он издал яростный рев и напал.

***

— Нужно помочь нашей паре! — прорычал дракон Кирэлла, резко прервав атаку варанианского корабля.

— Что? Что случилось? — спросил Кирэлл.

— Она сражается с Терроном.

Сердце Кирэлла чуть не вылетело из груди. Его пара не могла сражаться с Терроном. Он не только был самым страшным варанианцем в истории Монду, но он уже причинил ей боль! Он должен добраться до нее.

— Летим туда!

Как и его дракон, Кирэлл не мог поверить своим глазам. Он уже собирался окликнуть Осень, когда дракон остановил его.

— Не отвлекай ее. Убьет.

Кирэлл знал, что его дракон прав, но все же ему потребовалось все его самообладание, чтобы не вмешаться. Когда они подлетели ближе, он подумал, что они добрались вовремя, затем он услышал рев, который слышал слишком часто на полях сражений, и понял, что не успел.

***

Глаза Осени расширились, но лишь на мгновение, когда она услышала разъяренный рев Террона. Она быстро скользнула в сторону, но его когти уже разорвали ее бок.

— Помниш-шь ощущения? — прошипел он.

— Меня будто ударил ребенок, — поддразнила она, не обращая внимания на боль и кровь, текущую по боку. — Может быть, это твои взрослые воины напали на меня, а не ты. Но с другой стороны, я помню, как ты кричал от боли, когда я лишила тебя глаза.

— А-а-ар! — Террон зашипел и снова атаковал.

На этот раз Осень была готова и призвала на помощь своего дракона. В мгновение ока она оказалась над головой Террона и, развернувшись, приземлилась ему на спину. Драконьи когти прорвали ее сапоги, давая Осени рычаг, в котором она нуждалась. Она сомкнула когти вокруг его головы и вцепилась в его лицо, вырвав его второй глаз, прежде чем отбросить на землю.

— Помнишь ощущения, генерал? — прорычала она, отпуская его и ударяя в бок. Его ребра сломались — Осень почувствовала этот звук — когда он отлетел в сторону.

***

Кирэлл с недоверием наблюдал, как его пара, его крошечная пара, делает то, что никогда бы не могли сделать ни он, ни любой другой Драгун. Она побеждала генерала Террона, самого смертоносного варанианца за все время существования Драгунов.

Когда генерал замахнулся на нее, Кирэлл уже хотел сказать ей, что пора заканчивать с ним, но тут произошло невозможное.

Его пара, прямой потомок Разета, благословленный самим Кером, превратилась в Монстра и швырнула Террона на спину.

***

— Это за мою семью! — Осень зарычала полным боли голосом, который не узнала сама, отдернула когтистую руку и глубоко погрузила ее в грудь Террона. Она проигнорировала булькающий звук, который он издал, когда она наклонилась, кровь брызнула ей на лицо, когда Осень сжала рукой его бьющееся сердце.

— А это… — прошипела она. — Это за Джека!

С этими словами она вырвала сердце Террона из его груди.

***

— Осень! — крикнул Кирэлл, прежде чем осторожно приблизиться к своей паре.

Он никогда не видел ничего подобного раньше, особенно если учитывать, что она была женщиной, и не был уверен, как его пара-Монстр отреагирует на близость другого мужчины.

— Кирэлл? — она произнесла его имя, как будто не была уверена, что оно звучит именно так, но почти тут же трансформировалась в форму Другого и поднялась.

— С тобой все хорошо? — спросил он и увидел, как она вздрогнула и обхватила себя руками.

— Бывало и лучше, — она криво улыбнулась, — но, с другой стороны, бывало и хуже.

Кирэлл улыбнулся, но тут увидел золотую фигуру, несущуюся к ней.

— Осень! — крикнул он, зная, что даже в своей драконьей форме не сможет добраться до нее вовремя.

Осень обернулась, чтобы посмотреть, что встревожило ее пару, но не успела даже увернуться от пасти полной, острых зубов.

Затем внезапно, так резко, что ее сбило с ног крыло, другой дракон врезался в бок первого, и оба упали со скалы.

— Осень! — Кирэлл опустился на колени рядом с ее скрюченным телом, не зная, стоит ли прикасаться к ней.

— Кто это был, черт возьми? — послышался приглушенный вопрос.

— С тобой все хорошо? — спросил он, помогая ей подниматься, и его драконье сердце забилось в страхе.

— Думаю, я уже ответила на этот вопрос, — сказала Осень, но с удовольствием устроилась в его объятьях. — Ответь на мой.

— Первым был Туве, — выплюнул он.

— Что ж, думаю, в этом есть смысл, — сказала она, на мгновение закрыв глаза, а затем заставила их открыться. — Он всегда хотел моей смерти.

Кирэлл нахмурился, услышав ее невнятное бормотание

— Осень, что случилось?

— Я не знаю, — ее глаза снова попытались закрыться. — Я просто устала. С тех пор, как мы улетели, я не могу черпать энергию из Крубы.

— Ты не просила ее помощи?

— Нет. Я не знаю, как, — сонно призналась Осень.

— Ты не… — он замолчал, потому что это не имело значения.

Вместо этого он взял руку своей пары и положил ее себе на сердце.

— Почувствуй мое сердцебиение, пара. Почувствуй мою силу и любовь к тебе. — Он понял, что она чувствует. — Теперь почувствуй сокровище, которое мы наделили этой любовью. Почувствуй его и позволь ему наполнить тебя.

Спина Осени выгнулась, она ахнула, когда сила Крубы начала наполнять ее. Кер, она и не подозревала, насколько опустошена.

— Это потому, что ты готова отдать все, что у тебя есть, за тех, кого любишь, — прошептал голос Кера в ее голове. — Это то, что сделает тебя величайшим и самым любимым Высшим, которого когда-либо знала Монду.

Осень почувствовала, как к ней медленно возвращаются силы, и попыталась сесть.

— Нет, лежи, — приказал Кирэлл. — Тебе нужно больше энергии.

— Я могу сделать это стоя, — сказала она ему, — теперь, когда знаю, как.

Кирэлл недоверчиво покачал головой.

— Как ты можешь этого не знать, если знаешь, как сорвать крышу с якобы несокрушимого купола?

— Не знаю, мне просто повезло, наверное? — она улыбнулась, но разъяренный рев дракона вернул ее к тому, что происходило вокруг. — А кто был второй дракон?

— Торн, — сказал он.

Что? Она не могла в это поверить. Зачем Торну мешать отцу убить ее — а именно это Туве и хотел сделать, это было ясно как день.

Прежде чем Кирэлл успел ответить, в небо взлетел золотой дракон. Он был окровавлен, чешуя была выдрана в нескольких местах. Рядом с ним летел еще один дракон, который, хотя и был окровавлен, но оставался цел. Пока они соображали, что к чему, второй дракон пролетел под первым и впился в него когтями снизу, точно так же, как Кирэлл сделал с варанианским кораблем. Затем он обернул свой хвост вокруг хвоста другого дракона и, извиваясь, заставил его опуститься. Но, в отличие от Кирэлла, бросившего корабль у земли, этот дракон протащил своего врага по камням, вдавливая с такой силой, что вся платформа содрогалась.

— Кто? — спросила она, не уверенная, что ответ ей понравится.

— Торн, — сказал ей Кирэлл, вглядываясь в облако пыли от удара. Вскоре стало видно, как Торн медленно удаляется от неподвижного тела своего отца.

— Неужели он?.. — спросила Осень.

— Пока нет, но скоро, — сказал ей Торн, возвращаясь в форму Другого и направляясь к ним.

— Почему? — она не могла этого понять. Как бы плохо она ни знала Туве, он все еще был отцом Торна.

— Женщина, которой ты помогла, — сказал ей Торн.

— Женщина? — спросила она и увидела, как глаза Торна расширились, когда он осознал ее непонимание. Так много всего произошло в тот день.

— Золотой дракон, на которого напали, когда она защищала своего ребенка, — пояснил он.

— О, — вдруг вспомнила Осень, — Она. С ней все в порядке? Я сильно обожгла ее?

— Совсем немного, но в остальном в порядке, — он сделал паузу. — Она моя пара.

— Она… ох. — Осень вдруг все поняла.

— Ты не знала этого, не так ли? — Торн не смог скрыть удивления в голосе.

— Я не так давно на Монду, — попыталась объяснить она. — Я уверена, что в конце концов пойму, кто кому кем приходится.

— То, что ты спасла ее, не заботясь о том, кто она и как это может повлиять на тебя, говорит о тебе очень многое, — тихо сказал ей Торн.

— Я…

Крик прервал ее. Они все повернулись, чтобы посмотреть, как Макави подбежала к своему мужу, который все еще находился в форме дракона, и упала на колени.

— Нет! О Туве, нет! — плакала она. — Останься со мной, моя пара.

Потом она сделала что-то, чего Осень не поняла. Она оторвала рукав платья и сунула руку в драконью пасть Туве, тут же порезавшись острыми, как бритва, зубами.

— Пей, моя пара. Пей.

— А это может сработать? — спросила Осень приглушенным голосом.

— Нет, — ответил Торн, и Осень увидела боль в его глазах. — Если он выпьет ее кровь, она сразу же умрет мучительной смертью, и он все равно последует за ней. Ни один Драгун никогда бы так не поступил со своей парой.

Торн не успел договорить — дракон Туве вцепился в руку своей жены и начал пить.

— Нет! — Торн попытался оттащить мать, но все было кончено прежде, чем он успел сделать шаг.

Макави закричала страшным криком и упала на землю. Туве поднял голову и посмотрел на них троих, и глаза его были полны ненависти. Спустя секунду драконья голова упала на землю рядом с телом Макави.

— О, Торн, — Осень потянулась и взяла его за руку. — Мне очень жаль.

— Это не твоя вина, — выдавил он. — Он сделал свой выбор, как сделала и она.

***

Медленно Осень позволила взгляду скользнуть над полем битвы. Драмман лежал в руинах, повсюду валялись тела. Драгуны и варанианцы.

Постепенно из пыли и дыма начали появляться фигуры. Некоторые двигались в сторону мертвых, в то время как другие направлялись к Осени и Кирэллу. Позади себя она услышала звук приземления драконов. Обернувшись, она увидела Никси и Дэка, а также семьи Кирэлла и Дэка, идущие к ним. Хотя все и выглядели немного потрепанными, все они выжили, и Осень почувствовала невероятное облегчение.

— О, спасибо, Кер, — прошептала она, и слезы потекли по ее лицу. Ей показалось, что в шепоте ветра она услышала «пожалуйста».

— Торн?! — Осень увидела женщину Золотого Прайма и мальчика-подростка, бегущих к ним.

— Я в порядке, Ки, — быстро заверил Торн свою пару, прежде чем притянуть их обоих к своей груди.

— Я так испугалась, — сказала та, ощупывая Торна в поисках ран.

— Мне не показалось, что ты испугана, когда ты защищала своего ребенка, — сказала Осень, подходя к ним.

— Я… Я знаю, кто ты, — пробормотала Ки, затем отошла от своего мужа и выпрямилась. — Спасибо тебе за то, что ты сделала для меня и моего сына.

Осень заметила следы ожогов на теле женщины. Наверняка и она сама выглядела немногим лучше.

— Не стоит благодарности. Тем более что твоя пара спасла мне жизнь.

Испуганный вздох собравшихся вокруг них Драгун раздался после этих слов. Большинство, если не все, смотрели на семью Золотого Прайма с гневом и отвращением, пока Осень не заговорила.

— Прости, что мой огонь подобрался так близко.

Глаза Ки расширились от удивления.

— Я предпочитаю это тому, что уготовили для меня варанианцы.

— Я могу это понять. — Она посмотрела на мальчика, стоявшего рядом с отцом.

— Это наш сын, — сказал Торн. — Кисмет.

Глаза Осени слегка расширились, и не только потому, что это имя означало судьбу на Земле, но и потому, что его звали не так, как отца.

— Ты назвал его в честь матери.

— Мне показалось уместным, поскольку именно она подарила его мне, — сказал Торн несколько натянуто.

— Не могу не согласиться, — сказала Осень, — и я никогда не смогу отплатить тебе за то, что ты сделал для меня сегодня. Я всегда буду у тебя в долгу.

Она слегка склонила голову перед ним, затем повернулась, чтобы оглядеть поле боя, не замечая потрясенных взглядов Золотых Праймов.

— У нас много работы.

— Не так много, как ты думаешь, — сказал Кирэлл, обнимая свою пару. Он был всего в шаге позади нее, пока она разговаривала с Торном и его семьей. — Смотри.

Осень посмотрела туда, куда указывал ее муж, не совсем понимая, что она должна искать, — и заметила, что тела, по крайней мере тела Драгун, начали меняться. Ей показалось, что они превращаются в фигуры из пепла, легкие и хрупкие, словно малейшее прикосновение могло их уничтожить. Когда все тела стали такими, над платформами раздался и стал нарастать еле слышный звук.

— Что это? — спросила Осень, глядя на Кирэлла.

— Это наша песня мертвых, — тихо сказал он. — Семья и друзья взывают к Керу. Просят его благословить тех, кто погиб, чтобы они могли вечно летать с ним над Монду и помогать защищать ее.

Когда голоса стали громче, поднялся ветер, а затем медленно, один за другим, пепельные силуэты развеялись, поднимаясь высоко в воздух, где они могли летать вечно. На земле осталось только два тела.

Осень смотрела, как то, что когда-то было Туве, вместо того чтобы рассыпаться, рухнуло и затвердело, превратившись во что-то неузнаваемое. Раздался общий тяжелый вздох.

— Что это значит? — спросила Осень в замешательстве.

— Кер отказывается благословить его, — тихо сказал ей Торн, и она видела боль в его глазах. — Теперь он проведет вечность, как камень, и никогда больше не сможет летать. Это самое худшее, что может случиться с Драгуном. Но если кто-то и заслуживал этого, так это он.

Торн уже собирался отвернуться, когда снова поднялся ветер, и то, что было Макави, унесло прочь.

— Похоже, твоя мать была невинной жертвой его планов, Торн, — сказала ему Осень. — Мне жаль, что она умерла, но, надеюсь, это принесет тебе некоторое утешение.

Торн ничего не сказал, только кивнул и притянул свою семью поближе.

***

Остаток дня был потрачен на то, чтобы очистить место побоища от тел варанианцев. В отличие от Драгун, тела варанианцев не распадались. Уже совсем через короткое время они начали невыносимо вонять. Поэтому было решено, что их нужно сжечь как можно быстрее.

Торн предложил сложить их в кучу на том месте, где лежали останки его отца, и сжечь.

— Это достойно Драгуна, который замышлял заговор против собственного народа. — сказал он.

Осень не могла вымолвить ни слова, но Кирэлл сказал, что воля Торна будет исполнена. И вот теперь они смотрели, как сгорают тела их врагов.

— Пришло время вернуться в Крубу, Осень, — сказал Кирэлл, отводя ее подальше от огня.

— Но еще так много нужно сделать, — сказала она ему, переводя взгляд с разрушенного купола на тлеющие корабли варанианцев.

— Оставим для другого раза, — сказал он.

— Но…

— Ваша пара права, старейшина Осень, — сказала Кай, впервые подходя к ним. — Стража Совета разберется с этим.

— Кай! — воскликнула Осень, поднеся руку ко рту. — О, слава Керу. Я не видела вас и думала, что вы…

— Мои извинения. Я не хотел вас напугать.

— Конечно, конечно, — сказала она. — Я так рада, что вы выжили.

— Как и вы, иначе я не смог бы отдать вам это.

Сунув руку в карман, Кай вытащил кристалл Джека.

Дрожащей рукой Осень протянула руку и взяла его.

— Кристалл Джека, — прошептала она, прижимая его к груди. — Как я могла забыть об этом?

— Я думаю, вы думали о другом тогда, — тихо сказал Кай, — например, о спасении всей Монду.

Прежде чем Кай понял, что происходит, он обнаружил, что Осень находится в его объятьях.

— Спасибо, спасибо, спасибо, Кай, — заплакала она, обнимая его за шею. — Вы даже не представляете, что это значит для меня.

— Я… — Кай опасливо покосился на Кирэлла. Да, он сказал Каю, что тот может говорить с его парой, но это было другое.

— Я думаю, он представляет, Осень, — мягко сказал Кирэлл, оттаскивая ее от мужчины. — Идем, пора домой.

Эпилог

Кирэлл расхаживал по Крубе, готовый рвать на себе волосы, к вящему веселью своего отца.

— Я думал, ты сказал, что с каждым разом будет легче, — прорычал он.

— Я солгал, — сказал Киран, откидываясь назад, чтобы глотнуть огненной воды. — Ты действительно хотел бы знать, что каждый раз, когда у твоей матери начинались роды, я чуть не терял рассудок?

— Нет, но…

— Осень сильная, Кирэлл, — успокоил его отец. — Она уже делала это пять раз. С ней все будет в порядке.

Кирэлл знал, что его отец прав, но все же, сидя здесь, зная, что его пара испытывает боль, чувствуя то немногое, что ей было не под силу скрыть от их связи, он почти сходил с ума. Он оглядел наполненную друзьями комнату. Казалось, вся его семья собралась здесь вместе со всеми Высшими.

Как все изменилось на Монду за последние триста лет. Потребовалось время, чтобы полностью уничтожить все следы нападения варанианцев, но они сделали это. Теперь осталось только навсегда почерневшее место, где погиб Туве, и решение, согласно которому Совет теперь всегда собирался под открытым небом.

Постепенно были выбраны остальные Высшие.

Кай стал Желтым.

Казос, который служил с Кирэллом много лет, стал Зеленым.

Нидри был избран от Синих.

Единственным цветом, с которым они тогда не решили, был Золотой. Осень хотела бы видеть Золотым Высшим Торна. Он более чем доказал, что готов на все для Монду, но поскольку он уже имел пару, это создавало проблему. Торн мог бы стать Высшим, но поскольку у него уже была жена — Ки, она осталась бы Праймом, как и его дети.

Поэтому вместо этого они убедили Торна стать старейшиной Золотых Праймов, хоть после нападения Туве это и вызвало недовольство. Но Осень и Кирэлл встали рядом с Торном и рассказали всему Совету, как он защитил Осень от собственного отца, не пощадив его жизни. Потребовалось много времени, чтобы Совет принял его и его семью и простил им то, что сделал Туве.

Пятьдесят лет назад, подтвердив свой выбор, Осень сделала Кисмета Высшим, укрепив авторитет Торна и его семьи на Монду. Тоан и Маайке выжили в битве, но вскоре покинули Монду, отправившись в неизвестном направлении, и с тех пор никто, даже их брат, ничего о них не слышал.

Как и сказал Кер, с каждым созданием Высшего у Осени оставалось все меньше и меньше серебряных прядей в волосах. Сейчас их осталось совсем мало, и Кирэлл предполагал, что так будет всегда, ведь Серебряных Драгунов на Монду не было.

Его взгляд переместился на пятерых юношей, Красных Высших, сидевших напротив. Кер, трудно было поверить, что они — его дети. В отличие от своего отца, Кирэлл настоял на том, чтобы каждый из них достиг совершеннолетия до момента, как родится следующий. Его пара была молода, и у них было время. Поначалу Осень возражала, но потом обнаружила, что ей это нравится, так как она смогла проводить с каждым сыном много времени.

Ну, кроме Джека, их последнего. Его назвали в честь брата Осени, и ему было всего тридцать пять, но он уже умел трансформироваться к радости Осени.

Теперь на подходе был еще один, и Кирэллу не терпелось встретить своего ребенка. Когда дверь открылась и вошла Никси, он вскочил на ноги.

— Пора, — сказала она ему и рассмеялась, когда Кирэлл почти выбежал из комнаты. Подойдя к своего паре, она поцеловала его. — Никогда не устану за этим наблюдать.

Кирэлл ворвался в покои Хранителя, злясь, что Осень не позволила ему присутствовать. Правда, учитывая его волнение в день ее первых родов, ее запрет был оправдан. Мать и сестры Кирэлла тогда заняли ее позицию в том споре.

— Кирэлл! — позвала Осень, и он тут же оказался рядом с ней, взяв протянутую руку.

— Я здесь, моя Осень. — Он слегка поморщился, когда она крепче сжала его руку.

— Как я могу продолжать позволять тебе делать это со мной? — она стиснула зубы, наклонилась вперед и стала тужиться.

— Не знаю, моя пара, — ответил он.

— С этого момента… — она замолчала, переживая очередную схватку.

— С этого момента? — спросил он, по опыту зная, что это помогает ей поддерживать разговор.

— С этого момента мы не будем заниматься этим в сокровищнице. В любом другом месте, но… — застонав, она снова начала тужиться.

Кирэлл чувствовал на себе вопросительные взгляды матери и сестер, но все его внимание было сосредоточено на жене.

— Все, что ты захочешь, моя пара, — пообещал он, когда ее лицо от натуги стало красным, почти как ее волосы, которые он так любил. — Осень?

Кирэлл забеспокоился: такой сильной схватки он никогда не видел. Он как раз собирался позвать мать, когда услышал первый крик новорожденного Драгуна.

— О-ох, еще раз, Осень, — подбодрила ее Никсел, хоть Кирэлл и заметил, как странно звучит ее голос. Осень решительно стала тужиться, как и сказала Никсел, и плач стал громче.

Кирэлл наклонился и поцеловал свою пару.

— Ты продолжаешь удивлять меня, моя пара. Я буду вечно благодарен тебе за то, что ты поменялась местами с Кристи.

— Я тоже, — сказала Осень, протягивая руку, чтобы погладить его лицо. — Ты хочешь сказать, это было лучшее решение, которое я когда-либо принимала.

— За исключением того, чтобы выбрать меня своей парой, — поддразнил ее он, поднимая полотенце, чтобы вытереть ее вспотевший лоб.

— Конечно, — поддразнила Осень в ответ, прежде чем ее взгляд метнулся к Никсел, которая стояла позади Кирэлла со свертком в руках и потрясенным выражением на лице. — Что случилось? — тут же спросила Осень. — Что-то не так с моим ребенком?

— Нет, — тут же успокоила ее Никсел, — она — само совершенство. Но…

— Она? — спросил Кирэлл.

— Да, сын мой, у тебя есть дочь, — сказала ему Никсел.

— Но тогда что? — встревожилась Осень, садясь и протягивая руки. Никсел тут же положила воркующего ребенка на руки матери.

И мать, и отец посмотрели вниз и ахнули, увидев волосы малышки.

Это было серебро.

Кирэлл посмотрел на свою пару и увидел, что ее волосы теперь были такими же ярко-рыжими, как и в первый раз, когда он встретил ее.

— Она — Серебряная Высшая, — прошептала Осень, не в силах поверить в это, но сквозь донесшееся до них дуновение ветра услышала смех Кера.

Конец