Эдриенн Вудс

Звездный Свет

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Starlight

Автор: Эдриенн Вудс / Adrienne Woods

Серии: Драконианцы #5 / The Dragonian #5

Перевод: Darlar

Редактор: Александра Волкова

Краткое изложение

Загадочный Бермудский треугольник.

Если бы вы спросили обычных людей, что такое Бермудский треугольник, они бы поведали вам самое разное, например, что это врата в ад. Самолеты и корабли там исчезают. Люди исчезают тоже. Но что это на самом деле такое, многим людям любопытно, но никто не сможет сказать наверняка. А если могут, то тогда они не люди в строгом смысле, а драконы, и, честно говоря, им бы вы тоже не стали верить. Тем из нас, чье любопытство слишком велико, мы откроем правду. Бермудский треугольник далеко не врата в ад. Самолеты и корабли не исчезают, а люди, ну, они все еще живы, но в другом мире.

Большинство живет в убежище на другой стороне, поскольку их разум не может воспринимать реальность этого мира. Она наполнена магией, драконами и технологиями, о которых можно лишь мечтать.

Другая сторона является домом для мира, Пейи, и я одна из них.

Я родилась с особой меткой, меткой Драконианцев — тех, кого обычные люди называют наездниками драконов. Это не миф, они, правда, существуют. И так получилось, что у меня самой есть дракон.

Он Рубикон, единственный в своём роде и в то же время злейший дракон, который когда-либо жил. Так что если вы перейдёте мне дорогу, то вам придётся иметь дело и с ним.

Мой отец — король Пейи, величайший король из когда-либо правивших этой частью мира. Когда-то Пейя была открыта для всех, но из-за того, что она наполнена магией и драконами, человеческая жадность возросла до непомерных размеров, обернувшись серьёзной угрозой всей Пейе. Около девятисот лет назад местные жители создали невидимую стену, чтобы защитить Пейю от обычных людей. Если же те пересекут стену, пусть даже случайно, то уже никогда не смогут вернуться — это могут сделать только драконы.

Однако у Пейи есть и свои проблемы. Мой отец пойман в ловушку из смертоносных Лиан — гигантских стеблей, которые разрывают на куски всех тех, кто подходит слишком близко.

Все думают, что мой отец мёртв. Что он погиб той ночью, когда Лианы поглотили Итан, столицу Пейи. Но на самом деле он жив, и об этом знаю только я, мой дракон и ещё десять людей, которых мы вывели из Итана пару дней назад.

Благодаря чистейшему везению мы узнали, что моя кровь — единственный способ пройти через Лианы и попасть в Итан. И мы смогли вывести несколько человек из того ада, в котором они прожили последние семнадцать лет.

Совет — собрание драконов и правителей Пейи — хотел посадить их всех на карантин. Ну, вообще-то этого хотели Древние — три дракона и два Драконианца, которым живут здесь дольше, чем кто-либо другой.

Я не могла этого допустить и сказала, что они никогда не посадят их под замок, пока я жива.

Той ночью произошло нечто невероятное. Большая часть членов Совета выступили на моей стороне, и мы вместе дали отпор Древним.

Именно тогда я стала принцессой, приняла наследие своих родителей и показала всем, что если они причинят вред невинным людям, то будут отвечать лично передо мной.

И это же привело меня к одному очень важному решению.

В день моего восхождения отец попросил меня оставить Итан как есть.

Освободить его непросто. Необходимость найти недостающий ингредиент, чтобы убить Саадедина — маленькая подсказка из видения Блейка, — тяжким грузом давила мне на плечи. Без этого ингредиента один из нас умрёт, спасая Итан.

Что это был за ингредиент, никто из нас понятия не имел. Полагаю, время покажет, и надеюсь, не слишком поздно.

Я приняла окончательное решение.

Мой отец вернётся домой.

Часть 1

Глава 1

Вспышки камер преследовали наc всю дорогу до повозок. Все уже были снаружи. Король Гельмут, заметив меня, наклонил голову, а я слегка покачала головой с едва заметной улыбкой.

Должна признать, это было потрясающее чувство — выстоять против Древних. Я не могу поверить, что они собирались так поступить со всеми этими людьми.

Но на этот раз я не дала им добиться своего. Они отступили, и все теперь в безопасности.

Блейк закинул мою сумку в одну из повозок, а свою отдал отцу. Он не собирается с нами в академию?

Мне это не нравится, но часть меня не хочет, чтобы он туда ехал, потому что я знаю, что он принадлежит другой девушке — Табите.

Совесть грызла меня, что я целовалась с ним, да ещё и не один раз, а четырежды.

Он всё ещё сбивал меня с толку. Я тяжело выдохнула, пытаясь найти хоть какую-то логику в том, как резко он переменился.

— Эй, — Блейк коснулся моей руки. Я даже не заметила, что он подходит ко мне.

— Я так понимаю, ты не едешь с нами?

— Они все в безопасности, Елена. У них есть ты.

— Ой, да ну тебя, — я в шутку толкнула его в грудь, и он засмеялся. Вокруг нас защёлкали камеры.

— Почему они не могут просто свалить отсюда?

Блейк усмехнулся.

— Тебе пора начать привыкать, потому что теперь это часть нашей жизни.

Я улыбнулась. Мне понравились последние слова про «нашу жизнь». Не знаю точно, в каком контексте он это имел в виду, но полагаю, речь идёт о том, что он мой дракон, и это не изменить. Да, именно об этом. И ни о чём больше.

— Я должен отправиться с отцом. Он хочет узнать подробности, — широкая улыбка расплылась по его лицу, он опустил глаза. — Мне кажется, он собирается воссоздать Лигу драконов.

— Что?!

— Просто слегка намекнул, иначе не знаю, зачем ему это.

Я подняла щит вокруг нас и перестала слышать, что происходит вокруг.

— Ты обещал, что не расскажешь…

— Я не тупой. Я знаю, что он сделает. Нельзя ему говорить.

— Ладно, тогда до встречи когда-нибудь.

— Меня не будет не так уж долго, три дня максимум. Король Гельмут тоже хочет задать пару вопросов.

— Окей, — ответила я. Он открыл дверь одной из повозок, и я забралась внутрь.

Он дважды стукнул по повозке и ушёл.

Это не к добру. Я влюбляюсь в него по уши и не знаю, что с этим делать.

Я же обещала Табите.

Сколько обещаний я уже нарушила.

Я должна отпустить его. Он никогда не был моим. И если бы не дент — связь, которую я по-прежнему не до конца понимаю, — у меня не было бы ни шанса.

Когда мы подъехали к Драконии, Мастер Лонгвей повёл беженцев в пустые жилые комнаты для персонала. Это место похоже на замок, и я уверена, что им будет вполне комфортно остановиться здесь.

Энн осталась с Констанс. Я попрощалась с ними и пошла в свою комнату.

Собрание опустошило меня, но ещё никогда в жизни я не чувствовала себя настолько уверенной в себе.

Я выступила против них всех. Включая Калеба, который в моих глазах больше не король. Он не заслуживает этот титул, что бы там ни говорил король Гельмут.

Как только я открыла дверь, то увидела своих подруг.

— Ты вернулась! — воскликнула Сэмми, вскакивая с места и подбегая ко мне, чтобы крепко обнять. Я обхватила её руками, а она застыла на несколько секунд.

— Ты в порядке! — сказала она. — Как он и обещал.

Я отстранилась.

— О чём это ты?

Она покачала головой.

— Неважно. Главное, что ты цела и невредима.

Я засмеялась.

— Я провела где-то месяц наедине с твоим братом. Мы разговаривали, Саманта.

— Да что ты говоришь?!

Я посмотрела на Бекки, которая с понимающей улыбкой усмехнулась.

— Надеюсь, ты извинилась перед ним.

Я хмыкнула.

— Ну, если честно, то это он всё время извинялся.

— Так сколько раз он принёс драконью клятву?

Мы все засмеялись.

— Один.

Они ахнули.

— Я чуть было не убила его. Бесит, что драконы так делают.

— Так когда вы поговорили? — Бекки сгорала от любопытства.

— Ну, с его драконом — много раз. С человеком — в ночь, когда я поняла, что всё это время находилась в Итане, и когда я узнала, сколько раз он пытался меня найти. Соник оказался полезной штукой, — я взглянула на Сэмми.

— Так вы теперь одна команда? — поинтересовалась Бекки. Мы все трое разместились на её кровати.

— Я бы так не сказала, но он однозначно хочет быть моим драконом.

— Елена, ему мало быть твоим драконом, это я тебе сразу скажу.

— Всё не так просто, Бекки.

— Нет, просто.

Я вздохнула. Она расстроится, если я скажу ей правду.

— Не смей говорить это, Елена, — сказала она на полном серьёзе.

— Тогда, пожалуйста, объясни мне.

— Ты не спрашивала его?

— Спрашивала, но он не смог ответить.

— У него нет ответа или он не может об этом рассказать?

— Да какая разница? Это не он, Бекки. Он ненавидел меня всей душой, постоянно втаптывал в грязь. Почему я одна это помню?

— Прошу, не начинайте, — взмолилась Сэмми.

— Разница между «нет ответа» и «не может рассказать» огромна. Джордж тоже не хотел мне говорить, потому что многое стояло на кону, а не потому что он не знал этого.

Я замотала головой.

— Это всё ещё не объясняет все эти перемены в них, и я не могу этому доверять. Не в этот раз, — я поднялась и направилась в ванную.

Я буду чувствовать себя так каждый раз, когда его нет рядом. Сомнения будут одолевать меня и постепенно расширять пропасть между нами.

Мы больше не говорили о денте. Знаю, Бекки тоже нелегко. Она сходит с ума по Джорджу, любит его всем сердцем. Она не признается, но ей невыносимо думать, что всё на самом деле может оказаться так, как подозреваю я.

Этой ночью я тоже не могла заснуть. Всё думала то о том, то о другом.

Ладно-ладно, об одном только: о Блейке. И как же меня это бесит. Я не хочу, чтобы моя жизнь крутилась вокруг него. Я же не настолько ограниченная. И всё же не могу выкинуть его из головы.

Я погрузилась в сон и, прям как прежде, увидела слабый свет фонариков.

Моё сердце начало биться, как безумное, и вся сцена поглотила меня.

Я лежала на спине, Зак и Патрик держали мои руки, а Билли начал расстёгивать ремень. Сеймур только что закончил, полностью выдохшись. Я снова почувствовала себя никчёмной, ненавижу это. Огромные деревья нависали над всем этим действом. Каждый раз, вспоминая, я думаю: вот бы в тот момент Кара была со мной, тогда бы я смогла надрать им задницы, и ничего из этого бы не произошло.

Их смех и какие-то фразочки начали затихать. Их губы шевелились, словно они всё ещё перешучивались меж собой… но я не слышала ни звука.

Раньше такого в моих снах не было. А затем случилось невозможное.

Невидимая рука схватила Билли и жёстко откинула его к дереву.

Розовое пламя поглотило всё раньше, когда он ещё не успел.

Розовый Поцелуй попал в Зака и Патрика, а я оказалась на свободе. Остальные пытались вступить в драку с Блейком, но за считанные секунды всё кончилось… И я резко села на кровати.

Сердце колотилось, будто я пробежала марафон. Но затем я прислушалась к ощущениям и поняла, что в моей груди сейчас совсем не страх, а нечто другое. Возмездие. Даже если этого никогда не было на самом деле, ощущалось оно именно так.

Это сделал он. Уголки губ сами собой изогнулись в улыбке.

Его здесь нет, но он всё равно смог изменить мой сон, как и те, другие.

Внезапно пришедшая мысль заставила меня ахнуть. Он же сейчас в Тите, а я в Элме.

Он что, реально смог увидеть это на таком расстоянии?

Я знаю, что он старался держаться от меня подальше, он сам так сказал. Всё произошло так быстро, и, тем не менее, он смог повлиять на мой кошмар аж из Тита. С ним всё хорошо?

Мне снова захотелось разрыдаться, но не из-за того, что произошло тогда в лесу, а из-за того, что я повела себя, как полная идиотка, попытавшись договориться с Табитой.

— Это всё не по-настоящему, — продолжала я твердить самой себе. Блейка, который тебе нравится, нет, он находится под действием заклятья, даже если сам в это не верит.

Я уоткиулась на подушки и, наконец, заснула, после того как смогла примириться, вроде как, со всем сразу.

На следующее утро я встретила Табиту в столовой. Она посмотрела на меня, и в её взгляде не было ни капли дружелюбия. Будто бы она знала, что произошло. Неужели он рассказал ей обо всём? Моё сердце стучало, не зная, что именно ей известно.

Я опустила взгляд в и подошла к линии раздачи.

Шеф улыбнулся, когда заметил меня.

— Прямиком из Итана?

— Да, я наконец-то вернулась.

— То, что ты сделала для Констанс…

— Не стоит. Это лучшее, что я могла сделать для них обеих.

— И всё же скажу, что все газеты с утра пестрят фотографиями этого счастливого воссоединения.

Я улыбнулась, но тут же перестала, вспомнив о вспышках камер во время нашего разговора с Блейком.

— Могу я взглянуть? — попросила я, и Шеф с улыбкой передал мне одну из газет.

Я зажмурилась, стоило мне увидеть фотку, где Блейк потирает грудь в том месте, где я его толкнула. Мы выглядим давними друзьями, оба такие радостные.

Табита наверняка увидела это.

— Спасибо, — улыбнулась я и вернула газету Шефу.

Я взяла себе тарелку овсянки и пошла дальше, а Шеф завёл разговор со следующим человеком в очереди. Я прошла вдоль раздачи, взяв себе йогурт и немного мёда, а в конце линии меня ждала Табита.

— Елена.

— Табита.

Весь посторонний шум в столовой мгновенно затих, и я поняла, что она хочет поговорить наедине, закрыв нас обеих своим щитом.

— Ты уже позабыла о своём обещании?

— Нет, не забыла. Ничего не было. Мы просто прошли через многое вместе, и это сблизило меня с его драконьей формой, — соврала я.

Она закатила глаза.

— Ты меня за дуру принимаешь? Я видела фотки.

— Это ты думаешь, что что-то там видела. Но это просто фотки, Табита.

— Ты же понимаешь, что это не настоящий он, да?

— Да, я с самого начала тебе говорила, что знаю, что такое дент. Я согласна с тем, что он сказал, и ничто не изменит моего мнения, ладно? — одна ложь за другой слетали с моего языка. Пора бы уже заткнуться. — Надеюсь, мы всё прояснили?

— Да, — она улыбнулась, опустила щит и направилась к своему столу.

В одно мгновение все звуки вернулись, и я почувствовала на себе взгляды своих подруг, пока я шла к своему месту.

— Чего от тебя хотела Табита? — спросила Бекки.

— Да неважно. Я и сама хотела поговорить с ней тет-а-тет.

Они обе уставились на меня, не скрывая удивления.

— Да ладно вам, она не такая уж плохая. Сэмми, дай ей шанс.

— С чего бы?

— Ей тоже непросто.

— Эта твоя королевская фигня тебе не идёт. Ты слишком сильно переживаешь о других, даже тех, кто этого не заслуживает.

Я просто улыбнулась, и они засмеялись. За столом не хватало Джорджа. Как странно.

— А где Джордж?

Бекки сморщила нос, ничего не ответив.

— Бекки, где Джордж?

— Где-то. Забей, Елена.

Я прищурилась, а она просто поднялась и ушла. Я смотрела вслед удаляющейся подруге, пока она убирала поднос. Она даже не прикоснулась к своей еде.

— Сэмми? — мне нужно было знать, что это было.

Она просто покачала головой.

— Что происходит? — в моём голосе прибавилось настойчивости.

— Она порвала с Джорджем, — Сэмми выглядела расстроенной.

— Что?!

— Из-за того, что ты сказала ей прошлым вечером. Эта мысль застряла в её голове, и сегодня утром она попросила его объяснить ей. Когда он отказался, она объявила, что всё кончено, — в глазах Сэмми заблестели слёзы. — И сказала ему держаться от неё подальше, если только не по вопросам учёбы или по каким-либо драконьим делам. Они больше не пара.

Я закрыла глаза. Что я натворила?

— Порой мне кажется, что лучше бы ты держала свои теории при себе.

Она тоже поднялась, и я осталась одна за столом.

Я пыталась поесть, но не могла. Когда я начала вставать, Джордж приземлился на стул напротив. Он был сам не свой.

— Я не хотела…

— Не начинай. Она думает, что я не люблю её. Что это всё заклятье. Но это не так, Елена. И теперь… — он не стал договаривать.

— Тогда объясни мне, пожалуйста.

Он хмыкнул.

— Блейк тебе не сказал?

— Нет.

— Тогда с чего ты взяла, что я скажу?

— Ты только усложняешь нам задачу, понимаешь? Ты же ненавидел Бекки. Помнишь, как ты зажал её в углу накануне заявления прав? Или ты уже успел это позабыть?

Его губы сжались в тонкую линию.

— Да ничего я не забыл. Мне самому тошно от того, как я повёл себя с ней в тот день, да и после заявления прав. Всё не так, как ты думаешь, Елена. И теперь она не хочет иметь со мной ничего общего из-за твоей неуверенности. Мы никогда никому не рассказываем, что такое дент, — он поднял щит, и я слегка подпрыгнула на месте от неожиданности, когда все звуки стихли. Слёзы наполнили его глаза. — Потому что если наши враги узнают правду, они убьют наших дентов. И одно только это нас уничтожит, Елена. Это не заклинание и не рабство. У нас есть свобода выбора, но мы выбираем исполнять каждое ваше желание, потому что… — он оборвал себя на полуслове. И по его лицу я поняла, что он не станет договаривать. — Я никогда не думал, что скажу это, и пусть Блейк хоть разорвёт меня за это. Но прямо сейчас больше всего на свете я хочу, чтобы ты вообще никогда не рождалась.

Все звуки вернулись, и он пулей вылетел из столовой.

Так, теперь мне стало ещё больше не по себе. В этом всё ещё не было никакого смысла. Что вызывало это любовь? Мне нужно было знать. Теперь уже не только ради себя, но и ради Бекки.

Мой кэмми зазвонил. Имя Блейка высветилось неоновыми буквами. Я не стала отвечать на звонок, нажав кнопку «отбой».

Он снова зазвонил, и я отключила звук.

Я пришла на первый урок, и моё сердце готово было разорваться, когда увидела, что Джордж и Бекки сидят рядом и даже не смотрят друг на друга. Он как бы уважал её желание. Нужно бороться за неё, дурак.

Я села рядом с ней. Всё это время мой кэмми непрерывно вибрировал.

Наконец, он прекратил. Как вдруг заиграла песня на кэмми Сэмми.

Весь класс взорвался от смеха, когда она села на него, чтобы заглушить звук.

— Извините, забыла отключить, — обратилась она к сэру Эдварду и бросила взгляд на меня.

Когда её Кэмми замолчал, она отправила его в тихий режим.

Но затем начал вибрировать Кэмми Бекки.

Она посмотрела на него и, сощурив глаза, перевела взгляд на меня.

— Может, кто-нибудь уже ответит? — сэр Эдвард прервал лекцию, и Бекки открыла кэмми.

— У нас идут занятия, придурок, — прошептала она.

— БЕККИ, ПРЕКРАТИ! ТЫ СОВСЕМ ИЗ УМА ВЫЖИЛА? — раздался голос Блейка. Все разом обернулись и уставились на неё.

— Нет, мне просто нужно знать.

— Раньше ты обходилась без этого, что теперь изменилось?

— Потому что ты натворил делов с Еленой, мудак, — она отключила кэмми. — Чего вылупились?! — закричала она на окружающих, убирая кэмми.

— А мне теперь расхлёбывай, — пробормотал Джордж.

— Прошу, Джордж, не надо. Я не могу.

— Что у вас там происходит? — спросил сэр Эдвард, и весь класс уставился на наш последний ряд. Все как воды в рот набрали. Даже Джордж.

— Бекки?

— Я хочу знать, дент — это настоящие чувства или дурацкое заклинание.

— Да какое, блядь, заклинание! — взревел Джордж.

— Бекки, что случилось?

— Мне непонятна эта перемена в нём. А он не хочет говорить.

— И никогда не скажет, — отметил сэр Эдвард.

— Но почему? — она вышла из себя.

Это всё из-за меня.

— Бекки, пожалуйста, — взмолилась я.

— Нет, Елена. Твоя версия пипец как логична, я поняла это вчера. Кто-нибудь ещё задавался вопросом, почему Блейк так изменился, после того как очнулся? Это всё не настоящее, эти идиоты даже не могут ничего нам объяснить.

— Да можем мы. Мы знаем, что произошло. Я знаю, почему я люблю тебя, просто не могу сказать! — Джордж тоже перешёл на крик.

— Почему?

— Бекки, пожалуйста, — снова попросила я, теперь у меня в глазах тоже стояли слёзы. — Не нужно.

— Я не могу, Джордж, просто не могу. Прости, — и она выбежала из класса.

Мой кэмми снова завибрировал, и это продолжалось без остановки. Я даже получила несколько текстовых сообщений, которые боялась открывать. Я даже понятия не имела, что он установил контакт между нашими кэмми.

Я сочувствовала Джорджу, но в то же время я прекрасно понимала Бекки.

Она так и не вернулась в класс. Джордж тоже пропал.

Сэмми отказалась со мной разговаривать. Я и представить не могла, что Бекки допустит эту мысль. Мне стоило держать рот на замке.

Когда сидела одна в Колизее, с неба спустился дракон, жёстко приземляясь.

Я слегка подпрыгнула от грохота, от которого затрясся весь Колизей, так как не ожидала этого. И вздрогнула, когда поняла, кто это.

Что он здесь делает? Огромный дракон зашёл в один из проходов, ведущих к сидячим местам, и выбежал ко мне, поднимаясь по ступенькам, уже будучи человеком, одетым в мантию.

— У тебя сломался кэмми? — в его голосе звучало недовольство.

— Блейк, только не начинай, ладно? — я поднялась с места и сложила скетчбук, в котором рисовала.

— Нет, Елена, — он схватил меня за руку, когда я попыталась уйти.

— Что ты хочешь от меня услышать? Что я чувствую себя паршиво из-за того, что Бекки порвала с Джорджем? Ну, так да, мне паршиво!

— Елена, — застонал он. — Вот это вот вообще не моё дело.

— Знаю, это всё из-за меня, но ты не можешь винить меня за то, что я так думаю.

— Как «так»?

— Ты издеваешься надо мной?

— Просто поговори со мной.

— Я не могу, потому что это не ты, — я стукнула его по груди. — Я не знаю, кто ты.

Он прищурился.

— В твоих словах нет никакого смысла.

— Нет, это в твоём поведении нет никакого смысла. Ты всем сердцем меня ненавидел, Блейк. Презирал с того самого момента, как я здесь появилась. Ты не хотел иметь со мной дела. А теперь… — я тяжело выдохнула. — Если хочешь обвинить кого-то в их расставании, вини самого себя, потому что это твоя резкая смена поведения заставила её поверить, что с дентом что-то не так. Это всё не по-настоящему.

С его лица сошли все краски, и вокруг вновь воцарила мёртвая тишина. Я даже не слышала его щит.

— Что тебе непонятно?

Я вздрогнула, когда прежний Блейк вышел на поверхность.

— Хочешь, чтобы я прокричал на весь грёбаный мир, что это такое? Клянусь, у меня больше врагов, чем ты можешь себе представить, Елена, и тогда наша жизнь станет такой, как была у тебя с Жако.

Да что он знает о том, как мы жили с Жако?

— Имей терпение. И не забивай голову Бекки своими домыслами. Я всё тебе покажу, когда придёт время, — его щит исчез, поскольку я внезапно услышала стрекот насекомых. Он развернулся и пошёл прочь.

Теперь я поверила. Даже если он довёл меня до трясучки. Это был прежний Блейк. Тот, который не хотел иметь со мной никаких дел.

— И бери кэмми, когда я звоню, — проворчал он напоследок, и не успела я крикнуть что-нибудь в ответ, как он уже взмыл в воздух, возвращаясь туда, откуда прилетел.

Я нашла Бекки вечером, она уже спала в своей кровати. Она начала осознавать, что я чувствовала бесчисленное количество раз.

Я села рядом и мягко коснулась её, чтобы разбудить.

Она пошевелилась и открыла глаза, и в них тут же заблестели слёзы.

— Даже не пытайся переубедить меня, Елена.

— Это всё моя вина, прости меня.

— Нет, благодаря тебе это всё, наконец, обрело смысл. Блейк ненавидел тебя всеми фибрами души. На протяжении нескольких месяцев, после того как он очнулся, а тебя не было, я задавалась тем же вопросом, но мы просто приняли это как данность. Позабыли обо всех тех гадостях, что он говорил тебе до этого, потому что он отчаянно пытался найти тебя. Он показал нам, как много ты для него значишь, и мы просто взяли и забыли, каким он был раньше. И вчера ты мне об этом напомнила.

— Бекки, Джорджу плохо без тебя. Утром он сказал, что желает мне смерти.

— Это не настоящий Джордж.

— Может да, а может, и нет. Я ведь могу ошибаться.

— Ты этого говоришь, потому что…

— Нет, не поэтому. Блейк взбесился, когда я не отвечала на звонки. Мы поругались, и он сказал мне примерно то же самое, что и Джордж.

Она раскрыла глаза и присела на кровати.

— Он сказал тебе, что такое дент?

— Нет, — я подняла щит. Почему они не могут просто взять и сказать нам, что за хрень этот их дент, чтобы мы поверили и успокоились? — Джордж сказал мне утром, что если бы его враги знали, как много ты для него значишь, они бы убили тебя, чтобы уничтожить его.

— Бессмыслица какая-то.

— Знаю. Но Блейк — прежний Блейк, а не этот лапочка — сказал мне примерно то же самое. Он сильно разозлился, когда узнал, что я думаю. И поверь мне, это был тот самый Блейк, которого я знаю. И всё же он попросил меня отвечать, когда он звонит.

Она вздохнула.

— Всё так запутано, Елена.

— Он сказал, что когда мы сможем читать мысли друг друга, он покажет мне. Тогда я пойму, Бекки.

— Это может случиться нескоро, Елена.

— Расстаться вы всегда успеете.

— Не знаю, смогу ли в это поверить.

— У тебя нет выбора. Вы с Джорджем, честно говоря, единственные, кто давал мне надежду, что у нас с Блейком может что-то получиться. Не разрушай это всё из-за каких-то моих сомнений, Бекки.

— Но что если это всё ненастоящее, Елена?

— Тогда мы их отпустим и будем надеяться, что они смогут побороть это, чтобы мы могли жить дальше так, как это будет правильно. Мы не обязаны сжигать все мосты прямо сейчас, Бекки.

Она просто посмотрела на меня.

— Я, честно, не знаю.

— Бекки, ты его любишь?

— Ты же знаешь, что да.

— Тогда заканчивай с этим. Всё не так уж сложно, поверь мне.

— Так мы просто ждём, пока одна из нас не узнает правду и не скажет другой?

— Ага, типа того.

Она сделала глубокий вдох.

— Хочешь, я пойду позову его? Мне как-то совсем не хочется, чтобы он ненавидел меня.

Она вновь улыбнулась и кивнула.

— А ты пока сходи, умойся, — я шлёпнула её по пятой точке. Не могу поверить, что я отправляюсь искать Лунный Удар, который может легко затеряться как иголка в стоге сена.

Я вздохнула и достала свой кэмми. Неужели я собираюсь ему позвонить?

Он взял кэмми уже втором гудке.

— Вот видишь, ничего сложного, — сказала появившаяся голограмма. В его голосе всё ещё слышалось недовольство.

— Ты, случайно, не знаешь, где может быть Джордж?

— Проверь крышу женского общежития, Елена, — ответил он и отключился. Хам.

Я поднялась по лестнице и проехалась на лифте с седьмого этажа на самый верх. Здесь была дверь, и я её открыла. Ещё несколько ступенек вели к потолку, и я открыла люк, который вывел меня на крышу.

Выглянула наружу и увидела Джорджа, который лежал на самом краю в драконьем облике.

— Как закончишь хандрить, приходи, Бекки хочет тебя видеть, — произнесла я и пошла назад.

Я пробежала по лестнице и вернулась в нашу комнату.

Сэмми сидела в гостиной вместе с Дином, а Бекки как раз выходила из ванной.

— Ты нашла его? — спросила она.

— Да, он придёт через… — стук в дверь прервал меня. — Ещё раз извини, — я обняла её, она улыбнулась мне и пошла к двери, после чего вышла из комнаты.

— Пожалуйста, скажи мне, что они сейчас снова сойдутся.

— Ага, я сказала ей, что это было глупо. Ей не следовало меня слушать.

— Елена…

— Нет, ты была права. Мне стоило держать рот на замке.

— Свои теории, а не рот.

К пяти часам Бекки так и не вернулась. Я уже начала беспокоиться, как вдруг завибрировал мой кэмми. Я, правда, не горела желанием отвечать, но мне так хотелось вернуть прежнего Блейка и казалось, именно сейчас у меня есть такая возможность. И в то же время это пугало меня, потому что он был непредсказуемым.

Поколебавшись, я всё же ответила, и передо мной возникла его голограмма.

— Нашла его?

— Да, он был на крыше.

— Голубки снова вместе? — это было похоже на нового Блейка.

— Они всё ещё не вернулись, так что думаю, это хороший знак.

— Так и есть, — на его лице появилась коварная всезнающая усмешка.

На несколько секунд воцарилась тишина, и я, наконец, взглянула на его голограмму. Он смотрел вниз.

— Чего ты хочешь, Елена?

— Это ты мне позвонил.

— Я не об этом. Иногда я просто не знаю. Это не должно быть чем-то невозможным. И всё же это невозможно.

Упрости задачу и просто скажи ему. Ты же обещала Табите.

— Я не знаю.

Он кивнул.

— Ладно, будем импровизировать, — сказал он, и я не смогла сдержать тихий смех. И снова наступила тишина. Я услышала, как Сэмми и Дин уходят.

— О чём ты думаешь? — спросил Блейк.

Я покачала головой и вытерла слезу, пробежавшую по щеке. Почему всё так сложно? Это же Блейк, чёрт подери. Парень, который сам не знает, чего хочет.

— Поговори со мной, Елена. Я не могу читать твои мысли, помнишь?

Я улыбнулась.

— Я нарушила слишком много обещаний, Блейк, — я взглянула на него.

— Итан, значит. Хочешь повременить?

— Не только Итан, — я вздохнула. — Я ещё дала обещание Табите.

— Табите?

— Ты не оставил мне иного выбора, Блейк. Мне очень нужна была твоя помощь в учёбе, а ты никогда… — я не смогла закончить. Это был тяжёлый для меня период, и я совсем себя запустила.

— Что за обещание? — он не был зол.

— Что ты останешься с ней, а мне нужен только дракон.

Он кивнул.

— И у меня нет права голоса в этом вопросе?

— Блейк, всё не так просто. Между нами никогда ничего не было просто. Возможно, ты просто взял и забыл это, но я не могу.

— О, поверь мне, я не забыл. Я помню, каким я был, Елена. И поэтому я пытаюсь искупить свою вину перед тобой. Вести себя чуть лучше.

— Чуть лучше? Да ты словно из Зазеркалья вышел.

Он усмехнулся, но улыбка его померкла.

— И что теперь? Ты так и будешь разбрасываться обещаниями налево и направо, даже не обсудив со мной?

— Не обсудив с тобой? Блейк, ты ненавидел…

— Да-да, ты уже говорила. Ненавидел тебя всей душой. И всё ещё иногда продолжаю, особенно когда ты настолько упряма, что никто не может до тебя достучаться.

— Я просто не знаю, могу ли я нарушить это обещание, Блейк.

Его уголки губ опустились, и он кивнул. Я не могла на него смотреть, будто бы я отказываюсь от него и всех его чувств, настоящих или нет.

— Значит, мы вернулись к исходной точке, — пробормотал он, вздохнул, и краем глаза я заметила, как он запустил пальцы в свои волосы.

— Хорошо, ладно. Забей, Елена, — сказал он, и его голограмма исчезла.

Я закрыла глаза. Моё сердце готово разлететься на тысячу осколков. Не могу поверить, что мы вернулись к этому. И хуже всего, что на этот раз это всё из-за меня. Последнее время он вёл себя безупречно… Ну, если не считать сегодня. А может и сегодня тоже, раз так легко отреагировал на мои слова. Теперь он может быть с Табитой без всяких признаний и угрызений совести.

Вечно он сбивает меня с толку.

Глава 2

Стоило мне утром открыть дверь, как в ушах зазвенели голоса. Временами я ненавижу свой сверхчуткий слух.

— Мне так сказали сегодня утром.

— Так что, он правда возвращается? — спросила другая девушка несколькими этажами ниже.

— Вот Табита обалдеет, — взволнованно произнёс первый голос.

Я застыла. Блейк возвращается.

— Да она, наверное, уже знает, — ответила ей вторая.

Я продолжила спускаться по лестнице, и обе девушки, заметив меня, закашлялись.

Я едва смогла посмотреть на них. По той неловкости, что повисла в воздухе, и опущенным глазам догадывалась, что говорили они именно о Блейке.

Зачем он возвращается?

Он сказал про три дня, а сейчас был только второй.

— Думаешь, она нас услышала? — тихо прошептала одна из них.

Я не стала дожидаться ответа второй. В такие моменты мне хотелось закричать: «Да, у меня суперслух!», но не стала.

Все в коридорах обсуждали возвращение Блейка.

Я нашла Сэмми с Бекки и Джорджем за столом снаружи.

— Что, значит, не знаешь? Вы ведь живёте в одной комнате, — и тут она заметила меня. — Хорошо, что пришла. Мой брат здесь?

Я пожала плечами. Джордж теперь с ним в одной комнате?

— Елена, ну он же должен был тебе что-то сказать.

— Но не сказал, — мягко ответила я.

— Вы что, опять поругались? Я-то думала, вы, наконец, разобрались с этим всем.

Я не знала что сказать, мне самой это уже безумно надоело.

— Всё сложно.

Сэмми просто покачала головой и пошла к линии раздачи.

Я оглянулась через плечо на стол Табиты, где они обычно сидели вместе с Блейком, но её там не было.

Картинки встречи парочки мелькнули в моей голове, отчего мой живот скрутило, а к горлу подкатила тошнота.

Каким будет наше будущее? Блейк следует за мной, где бы мы мне ни понадобился Рубикон, а по ночам возвращается к ней?

Я отогнала эту картинку будущего куда подальше. Теперь оно казалось таким унылым. Может, если мы так и не найдём этот недостающий ингредиент, то оно и к лучшему.

Я набрала еды и съела завтрак, пока остальные болтали обо всём подряд. Я была рада, что Джордж и Бекки снова вместе. Странно было видеть их по отдельности, даже если всего на один день.

Когда прозвенел звонок, мы направились на занятие по военному искусству.

Бекки положила руку мне на плечо, пока мы шли.

— Так из-за чего вы опять поругались?

— Да это даже назвать так нельзя. Поругались — это когда обе стороны спорят, пока не решат проблему. Блейк же… — я глубоко вдохнула и покачала головой.

— Ага, можешь мне не рассказывать. Ссориться с ними вообще ни разу не весело.

Я улыбнулась над тем, как она это сказала, и ещё раз тяжело вздохнула.

По крайней мере, все мои занятия будут с ним.

Мы зашли через огромные двери в Купол Парфенона. Гримдо стоял неподвижно, как и полагается статуям. Я вспомнила, как меня чуть было удар не хватил, когда я впервые сюда пришла.

Кажется, с того дня прошла уже целая вечность.

Большинство студентов ждали на местах вокруг поля. Профессор Мия шутила, болтая с первым рядом и Эми, Ночным Злодеем. Мы познакомилась, когда я была на втором курсе, вскоре после моего обращения в дракона. Недавно на неё заявили права, и теперь она посещает с нами искусство войны.

Я тут же нашла глазами Табиту. Её белоснежные волосы сложно не заметить. Рядом с ней сидел Питер, но с другой место оставалось свободным.

Где, чёрт подери, Блейк?

— Итан, ха? — выкрикнула профессор Мия, и я оторвала взгляд от Табиты и Питера.

Улыбнувшись и кивнув, я подошла к ней. Это моё первое занятие по искусству войны, с тех пор как я вернулась.

— Кто бы мог подумать?

Она хлопнула меня по плечу.

— То, что ты сделала для Констанс — вернула ей Анук — это волшебно, Елена.

— Что я могу сказать? Это было трогательное зрелище.

— Иди, садись, — её глаза сияли добротой, я заняла своё место между Бекки и Сэмми на втором ряду.

Все студенты уже собрались, кроме Блейка.

«Пожалуйста», — мысленно взмолилась я. — «Только не снова». Только на занятиях я могу по-настоящему быть с ним, не испытывая муки совести.

Это всё моя вина. Я должна была вчера держать свой тупой рот на замке.

— Елена? — обратилась профессор Мия, и я тут же подняла голову. — А где Блейк?

— Я не знаю, — ответила я и вздохнула. — Он, правда, вернулся?

— Да, прилетел сегодня рано утром, — профессор Мия прищурилась и перевела взгляд на Табиту. — Может, ты знаешь, где он?

Краем глаза я увидела, как она слегка качнула головой. Он не был с ней этим утром?

— Так, ладно, раз он к нам не собирается, тогда мы можем начинать.

Она начала говорить о новом контактном виде спорта — ну, новом для меня, поскольку я пропустила целый месяц занятий.

По голосу сразу поняла, что её эта тема очень увлекает.

Из объяснений я уловила две вещи: что зародился этот вид спорта в Португалии, и что для него требуется умение включать голову и держать равновесие. Хотя в каком спорте это не требуется?

Спустя пять минут я потеряла интерес. Мои мысли крутились вокруг Блейка, Табиты и меня. Трёх людей, готовых бороться за свою любовь. Это так выматывает.

В Куполе раздался громкий механический звук. Я, как и все остальные студенты, подняла глаза в потолок.

Одна из панелей начала отодвигаться.

Я даже не знала, что потолок может открываться.

Профессор Мия остановилась и тоже уставилась наверх. Затем она подошла к шкафу и взяла пульт. Она нажала кнопку, и панель начала обратно закрываться, но тут же вновь сменила направление.

Мы все захохотали, пока она продолжала тыкать кнопку, пытаясь закрыть потолок, но на десятый раз она сдалась и, усмехнувшись, убрала пульт обратно в шкаф.

— Ладно, потом разберёмся, — она вернулась к нам и продолжила читать лекцию, пока мы все продолжали смотреть на огромную дыру вместо потолка.

— Эй, народ, это всего лишь небо.

— Я даже не знала, что оно открывается, — Бекки прямо озвучила мои мысли.

— Ну, там какая-то неисправность, и оно не хочет закрываться, поэтому мы никогда и не открываем.

Класс рассмеялся.

Она продолжила с того момента, на котором остановилась, и теперь я совсем не могла сосредоточиться на её словах.

Свист, разрезавший воздух, вновь прервал лекцию профессора Мии. Уголки моих губ слегка изогнулись в улыбке. Я уже слышала этот звук. Тогда у меня душа в пятки ушла, но сейчас всё было ровно наоборот.

— Что это? — спросила Бекки.

Сэмми ахнула, и несколько человек вместе с ней. Когда я вновь подняла глаза, то увидела Блейка-дракона, парящего над открытым потолком.

— Как вообще, чёрт возьми, ты собираешься на нём ездить? — вставила свои пять копеек Бекки, когда он начал спускаться.

— Что это такое? — спросила его профессор Мия на латыни. — Это искусство войны, а не урок трансформаций, Блейк, и ты опоздал.

— Прошу прощения за опоздание, — ответил он глубоким голосом, приземляясь. — Дракон — это отныне тот, кто я есть, так что лучше тебе начать привыкать к этому, Мия.

Я облизнула губы и закрыла глаза. В груди поднялся трепет, пока я продолжала прокручивать его слова в своей голове. Дракон — это тот, кто я есть… Отныне. Я обещала Табите, что мне нужен только дракон, а она будет с человеком. Он делал это ради меня.

— Елена? — профессор Мия ждала объяснений.

Я просто пожала плечами.

На лицах Бекки и Сэмми застыло одинаковое выражение «ты должна нам всё рассказать», поскольку они обе заметили, как отчаянно я пытаюсь скрыть улыбку, расплывающуюся на лице.

— Ты не могла бы попросить Блейка принять человеческую форму? Он размером с Парфенон, и мы все здесь не поместимся с таким великаном.

— Я не из таких Драконианцев. Он может делать что хочет.

Булькающий звук донёсся от Блейка.

— Да, точно, — сказал он и лёг на живот. Скамейки под нами слегка вздрогнули. Профессор Мия просто вперила в него взгляд.

— Ладно, тогда продолжим так.

Профессор Мия вернулась к своей лекции, но нашим вниманием завладел Блейк, который катался на спине, поигрывал когтями, чистил свои крылья. Мы не могли перестать хихикать.

Профессор Мия бросала на него недовольные взгляды каждые десять секунд, и каждый раз он замирал в этот момент.

— Это не смешно, Блейк, — всё-таки сказала она. — Обернись, пожалуйста.

— Не-а! Не могу.

— Ладно, тогда покинь класс, потому что мне нужно свободное пространство, а ты только отвлекаешь.

Он поднялся и приготовился вылететь через крышу.

— И закрой потолок, я знаю, что это ты сделал! — выкрикнула ему вслед профессор Мия. Через пару секунд после того, как он исчез, панель начала сама закрываться.

Мы просто валялись от смеха.

Я думала, что взорвусь от счастья, и даже не пыталась взглянуть на Табиту.

Следующие полчаса, однако, оказались не такими простыми. Моим партнёром стала Мия, поскольку Блейк, как обычно, прогуливал — ну, на этот раз он это сделал, чтобы обозначить свою позицию. Как долго это будет продолжаться, знает один лишь Блейк.

Когда прозвенел звонок, у нас было пятнадцать минут, чтобы принять душ перед следующим занятием. Моё сердце затрепетало при мысли о том, какое у нас следующее занятие.

Авиант. А значит, я собираюсь полететь на Блейке, впервые как нормальный Драконианец. Я уже представила в своей голове, и меня переполняли эмоции. Волнение, предвкушение — давно я этого не испытывала. Это же будет полёт. С Блейком.

Несколько месяцев назад я расценивала занятия по авианту как тихий час, потому что спала под деревом, тогда как с Блейком была Табита. Питеру и мне пришлось с этим смириться, пока все остальные драконы со своими Драконианцами резвились в небе. Сегодня всё будет иначе.

— Что это была за фигня? — первой не выдержала Бекки.

— Он помогает мне сдержать обещание.

— Какое ещё обещание?

Я засмеялась.

— Очень глупое, — я посмотрела на неё и многозначительно вскинула брови. — Надрать тебе задницу на авианте.

Она рассмеялась, и мы обе побежали по лестнице. Чур, я первая в душ.

Спустя десять минут мы с Бекки встретились на лестнице с Джорджем, Сэмми и Дином.

Саманта едва ли вспотела. Хорошо быть драконом.

Её мучил тот же вопрос, что и Бекки, и я дала ей тот же самый ответ.

— Так что, он теперь будет и днём, и ночью в облике дракона? — спросил Джордж с блеском в глазах и ямочками на щеках. Пока мы шли, он обнимал Бекки за плечи.

— Типа того.

— И как долго? — в голосе Сэмми слышалось беспокойство.

— Не парься, Сэмми, это не навсегда.

— Елена, он не самый красивый дракон здесь.

Я сделала вид, что разозлилась.

— Ну, знаешь, на вкус и цвет.

Сэмми просто улыбнулась и обняла меня одной рукой.

Мы, наконец, дошли до Колизея, где нас уже ждали профессор Владимир и профессор Александра.

Я тут увидела Блейка. Он нежился на солнышке, всё также будучи в форме дракона.

Профессор Владимир рассмеялся на его слова.

Я не слышала, что он сказал.

Джордж первый снял футболку, и я отвернулась, когда он начал стягивать штаны. Раздался звук хлопка, и вот уже Лунный Удар стоит во всём своём величии на месте Джорджа. Он тут же направился к Блейку.

Когда драконы давно друг друга не видят, они ведут себя как гигантские щенки. Джордж попытался запрыгнуть на Блейка, но тот откинул его одним ленивым движением. Это выглядело забавно.

Бекки просто покачала головой.

— Похоже, ты наконец-то полетишь с нами, — сказала Сэмми и улыбнулась, снимая свою мантию и превращаясь в дракона.

Прекрасный медный дракон возник на её месте, и она побежала к своему брату и Джорджу вместе с ещё парочкой драконов.

Раздеваться при всех — это нечто обыденное и совершенно естественное для драконов. В каждом из них столько внутренней свободы. Я завидовала им в этом плане.

Когда мы подошли к ним, я не смогла сдержать смешок.

— Серьёзно, — я посмотрела на Блейка. Табита в облике Снежного дракона находилась в противоположной стороне. Питер крепил седло у неё на спине.

Я всё ещё чувствовала себя виноватой, словно это из-за меня он теперь не хочет быть с ней.

Он качнул головой, как если бы пожал плечами, и склонился, оказавшись всего в паре дюймов от меня.

Я не могла не улыбнуться, глядя на его морду. Коснулась ноздрей, нежно погладив. Всё вокруг будто бы растворилось, и на несколько мгновений, пока я восхищалась разноцветными искрами, переходящими с его усиков на мою ладонь, здесь были только мы одни.

Не понимаю, как кто-то вообще может называть его уродливым. Он же такой красивый дракон.

Он закрыл глаза, и я услышала громкий звук, доносящийся из его груди. Он затих через несколько секунд, когда Блейк снова открыл глаза.

— Что это, блин, сейчас было? — спросила Бекки и замерла на секунду, закидывая седло на спину Джорджа.

Джордж хохотнул.

— Хорошо, что я не один такой идиот, который так делает.

— Заткнись, — огромная лапа Блейка снова пихнула Джорджа, и тот упал, не задев Бекки.

— Так, ладно, — сказала она и отошла назад. — Дайте знать, когда закончите.

Она переводила взгляд с одного на другого.

— Прости, Бекс. Мы закончили, — Джордж вновь перевернулся на живот, позволяя ей надеть на него седло.

О, чёрт, у меня же вообще нет никакого седла.

— И что же нам делать?

— Ничего. Я останусь драконом, пока всё не уляжется.

Я рассмеялась.

— Я не про то, Блейк. Как мы полетим?

— А, это, — он усмехнулся. — Просто доверься мне.

Глава 3

Должна признаться, мне было безумно страшно, потому что ровным счетом меня совсем ничто не удерживало на спине Блейка. Не было никакого седла, только чешуйки и шипы. Я пыталась забраться через крыло, как я это делала с Ченгом, только на этот раз всё оказалось намного сложнее, потому что Блейк вдвое больше Ченга, и я всё время соскальзывала.

— Елена, ты там полдня залазить собралась, что ли? — выкрикнула Бекки, поддразнивая, и весь класс захохотал.

— Помоги мне, пожалуйста, — попросила я, вцепившись в его крыло, как обезьянка. Забраться дальше у меня не получалось. Блейк слегка качнул крылом, отчего я взлетела в воздух и приземлилась ему на спину.

— Спасибо за мягкую посадку, — съязвила я.

Он затрясся всем телом. Я постаралась встать на ноги и подобраться к первому шипу на его спине, который был ближе всего к шее.

Эмоции переполняли меня. Никто, кроме Люциана, раньше не ездил на Блейке. И вот теперь это собираюсь сделать я. Девчонка, которая даже не знала, что драконы существуют, стоит на спине самого могущественного дракона на всём белом свете.

Я расположилась перед огромным шипом, схватилась за два длинных усика из тех, что растут на его шее, и улыбнулась, вспомнив, как крепко он вцепился в меня, когда я решила прокатить его пару месяцев назад — Кара тогда ещё была со мной.

— Ай, — откликнулся Блейк. — Это вообще-то часть меня.

— Считай это расплатой.

— Расплатой? Ты уверена, что хочешь бросить мне вызов?

— Ладно, не воспринимай это как вызов, — я ослабила хватку. — Так лучше?

— Намного. Ты готова?

— Нет, но вряд ли когда-нибудь буду.

— Да ладно тебе, Елена, ты же уже поборола страх высоты.

— Теперь я боюсь не высоты, а падения.

— Что, совсем в меня не веришь? Это не очень хорошее начало для первого полёта, принцесса.

Профессор Владимир, который уже взобрался на профессора Александру, раздал классу указания, и все по очереди начали разбегаться и взлетать.

Я сделала глубокий вдох и надела лётные очки на глаза.

Мы взлетали последними, и я засмеялась, когда Бекки и Джордж оторвались от земли после краткой разбежки. Она издала радостный возглас и крикнула мне, что она просто создана для неба и должна была родиться драконом.

— Ладно, давай сделаем это, — сказала я. Он вообще не разбегался, а просто грациозно взмахнул крыльями и взмыл в небо за четыре взмаха.

Весь класс опережал нас на пару миль, а Блейк поднимался всё выше и выше.

— Мы сейчас их потеряем.

— Как будто мне есть до этого дело. Тебе не нужны эти дурацкие занятия, Елена, — и мы продолжили парить в облаках. Я взглянула вниз и едва смогла разглядеть очертания Колизея.

Он закончил взлетать и нырнул.

Я взвизгнула от восторга, когда он резко рванул вперёд, возвращаясь обратно. Колизей и всё остальное вновь оказались в зоне видимости в мгновение ока, и адреналин забурлил в моих венах по мере того, как земля становилась всё ближе и ближе. Когда я уже поверила, что столкновение неизбежно, Блейк резко изменил направление.

Он немного пробежался лапами по земле и снова взмыл в воздух.

Я как будто вновь стала Карой. Наконец-то ощутила себя свободной, этого чувства я не испытывала уже очень давно. И не хотела, чтобы это заканчивалось.

Единственное, что мне не понравилось, так это отсутствие седла подо мной. Но ветер, развевающий волосы и ласкающий кожу, компенсировал это с лихвой.

Мы вновь исчезли за облаками. Класс уже давно пропал из виду, а я не могла перестать улыбаться до ушей.

— Куда, чёрт возьми, ты летишь?

— Увидишь, — ответил он, поднимаясь всё выше, пока мы не возвысились над облаками, оказавшись на белой пуховой перине.

Я ахнула от всей этой красоты. Пух на поверку оказался твёрдым — казалось, на нём можно даже стоять, не проваливаясь насквозь. Небо было окрашено в самый прекрасный оттенок голубого, а солнечный свет сверкал, отражаясь в чешуйках Блейка.

Мы пролетели мимо стаи диких гусей. Я не могла оторвать от них взгляда и всё смотрела, как ветер под их крыльями помогает им удерживаться на лету.

Моё сердце стучало в диком восторге.

— Скучала по этому? — спросил Блейк.

— Ты даже не представляешь насколько.

Молчание длилось не меньше минуты.

— По поводу Кары… мне жаль, Елена, — его голос был грубым, но не таким, как обычно. Я знала, что он говорит искренне. Моё сердце сжалось при мысли о ней. Я скучаю по тем временам, когда мы летали вместе с ней.

— Этого пробуждения вообще не должно было быть, Блейк.

— Я не про это, — сказал он. — Мне жаль, что тебе пришлось убить её, чтобы заявить права на меня.

Та ночь тут же всплыла в моей голове. Ночь, когда мне пришлось попрощаться. Тогда я ненавидела его всем сердцем.

— Что было, то прошло, — просто ответила я, и на этом мы закрыли тему.

Наступило долгое молчание, и впервые в жизни мне захотелось узнать, что творилось в его голове. Узнать, о чём он думает, что он чувствует — так же, как он подключался к моим эмоциям.

Я закрыла глаза и попыталась прочувствовать момент. Это наш первый полёт, он не должен остаться в памяти как нечто грустное.

Я вновь открыла глаза, когда почувствовала смену направления и увидела горы.

Мысленно отметила, что ни разу там не бывала, но Блейк явно намеревался приземлиться именно в этом месте. Кроны деревьев оказались прямо под его лапами, и затем он просто исчез, открывая обзор на место, где мог совершить посадку.

Он остановился в воздухе, его крылья взмахнули ещё раз, издав громкий хлопающий звук, и мы приземлились. Удивительно, как такой великан может так ловко и изящно двигаться. Я соскользнула с его крыла, что было гораздо веселее и проще, чем взбираться.

— Это было круто! — сказала я, отворачиваясь от него, чтобы осмотреться вокруг. Мы находились на лугу, солнце ярко светило, освещая валуны вокруг нас. Где-то неподалёку слышалось течение воды, а в воздухе витал запах влажного мха.

Здесь так красиво. Как много всего в Пейе я ещё не видела.

— Где мы?

Он не ответил, и когда я вновь повернулась к нему, дракона там уже не было, а я оказалась в его объятиях.

Его губы мягко коснулись моих, и затем это быстро переросло в поцелуй.

Я даже не испугалась. Я чувствовала себя в безопасности рядом с ним, словно ничего в мире больше не сможет мне навредить, пока он жив. Он углубил поцелуй, не так сильно, как тогда в моей комнате, но глубже. Его поцелуи просто ПОТРЯСАЮЩИЕ.

Со мной происходило нечто невероятное. Внутри всё перевернулось, мне хотелось большего, и я напрочь позабыла, где я, кто я… Всё это перестало иметь значение.

Едкий запах дыма и кислоты смешался со сладким мускусным ароматом и ударил мне в нос. Это был запах настоящего дракона, такой сильный, что я не могла перестать целовать его, и когда наше дыхание стало тяжёлым, он отстранился.

Спиной я упиралась в дерево. Я даже не заметила, когда он успел прижать меня к нему. Мои глаза всё ещё были закрыты, и я знала, что он сейчас абсолютно голый.

Из него вырвался смешок.

— Извиняюсь, — мягко сказал он, и я улыбнулась, но отказалась открывать глаза.

— Тебе серьёзно пора начинать привыкать к моей наготе, Елена. Это самое естественное, что есть в мире, — произнёс он мне на ухо, отчего у меня по коже пробежал табун мурашек.

— Ты явно не бывал по ту сторону стены.

Блейк засмеялся. Его губы нежно коснулись моих, оставляя лёгкий поцелуй.

Он глубоко вздохнул.

— Ладно, дай мне минуту.

Я открыла глаза, когда услышала, как хрустят листья и ветки под его ногами, и не могла удержаться, чтобы не глянуть ему вслед.

И тут же покраснела до кончиков волос, потому что он правда был полностью обнажённым.

Он исчез среди деревьев, а я села на траву и прислонилась к стволу позади меня.

Это тихое, умиротворяющее место. Никакого шума, только жужжание насекомых.

Ветки хрустнули, и я оглянулась в направлении, в котором несколько минут назад ушёл Блейк. Он нёс в руках рюкзак, а сам уже был одет в футболку и джинсы.

— Откуда у тебя?..

— Я же тебе говорил: я всегда готов.

— Ты всё это спланировал, да?

— У меня много талантов, а на искусстве войны было ещё и свободное время.

Я рассмеялась. Он присел рядом со мной.

— Кстати об этом, все спрашивают, как долго ты собираешься оставаться драконом?

— Я же сказал, Елена: дракон — это тот, кто я есть.

— Значит, надолго?

Он наклонил голову и вытащил бутылку воды из своего рюкзака, открутил крышку и сделал пару глотков.

— Пока ты не нарушишь своё тупое обещание Табите.

Я улыбнулась.

— Блейк, меня правда гложет совесть. Табита любит тебя, и я знаю, что ты тоже её любишь. Я же не слепая.

Он сощурил глаза.

— Елена, я порвал с ней где-то пять месяцев назад.

— Что? — тогда почему она спрашивала..? У меня свело челюсть, когда я вспомнила её допрос. — Но ты ведь всегда с ней.

— Чтобы дать тебе личное пространство. Я не мог войти в вашу тусовку из-за твоего отношения, так что я зависал с ними.

— Нет, я же видела вас.

Ухмылка расплылась на его лице.

— Я не это хотела сказать. Но да, я поглядывала время от времени в твою сторону, и вы двое всегда выглядели счастливой парочкой.

— Мы никогда не были счастливой парочкой, Елена. Да, конечно, она долгое время была в числе моих друзей, но на этом всё.

— Друзей? — я подняла бровь.

— Хорошо, она была подругой с дополнительными опциями, но это всё было не по-настоящему. Она знает, что я чувствую к ней, и что я чувствую к тебе.

Я тяжело вздохнула и вытянула руки перед собой. Я говорила себе, что не попадусь в эту ловушку, и всё ещё считала дент дурацким заклятием. Я уткнулась лицом в колени.

— Скажи мне, как это работает, пожалуйста, — пробормотала я.

— Тебе нужно набраться терпения, Елена.

Наши взгляды снова встретились.

— Здесь никого нет. Подними щит или ещё что-нибудь.

— Щиты не абсолютны, — он округлил глаза и с едва заметной улыбкой оглянулся на деревья.

— У них нет ушей.

— Мы же в Пейе.

— Тогда как мне поверить, Блейк?

Он слегка нахмурился.

— Поверить во что?

— Ты даже разозлиться на меня не можешь. Я не могу в это поверить.

— Ты хочешь, чтобы я стал прежним? Если я вновь полюблю тьму, тебе придётся меня отшлёпать, — пошутил он.

Я хотела рассмеяться, правда, но это серьёзная тема.

— Я не шучу, Блейк.

— Я тоже. Это всё настоящее, — прямо ответил он и прикоснулся к моим пальцам. — И если ты не можешь поверить сейчас, тогда дай этому время.

Я просто уставилась на него.

— Время! — я выдернула пальцы из его руки и оттолкнулась от земли, намереваясь уйти, но не могла. Я была здесь с ним. Пришлось развернуться. — Время на что? На то, что я влюблюсь в тебя ещё сильнее, чтобы ты потом, когда чары рассеются, просто сказал мне, что я тебе больше не нужна?

Я активно размахивала руками, пока говорила. А затем просто покачала головой и провела ладонями по лицу, чтобы успокоиться.

Я отвернулась, потому что не могла больше на него смотреть. Вновь разозлившись на себя за то, что рассказала ему о своих чувствах к нему и обо всём остальном. Я просто открылась для новых разочарований. Нельзя этому верить, не стоит мне этого делать. Нужно узнать, что такое этот дент, пока я не распахнула вновь перед ним своё сердце. Нужно узнать, как это влияет на них, откуда берётся эта их любовь к своим наездникам.

Его руки обернулись вокруг моей талии со спины, его дыхание коснулось моих ушей. Так приятно чувствовать его рядом. Я уже успела привыкнуть к этому, слишком быстро.

— Я никогда не передумаю, слышишь? Это я. Или тот я, который был до появления тьмы. Я твой Елена, всегда и навечно, если ты этого хочешь. Если же нет, я буду тем, кем ты хочешь меня видеть.

Я развернула шею, чтобы посмотреть на него. Кем я хочу его видеть? Да кто этот парень?

— Дай этому время. Уверен, связь восстановится, и надеюсь, что скоро. Тогда я покажу тебе, что дент — это не заклятие и не рабство. Ладно?

Я кивнула и сделала глубокий вдох. Развернувшись, положила голову ему на грудь. Чувствовала, как его губы мягко скользят по моей макушке.

— А теперь мне нужно снять камень с души, — сказал он, и я подняла на него глаза.

— Какой ещё камень?

Он ничего не ответил.

— Блейк?

— О том, каким я был раньше, Елена, и о том, как я вёл себя по отношению к тебе с того самого дня, как Мэтт привёл тебя сюда.

Я уже немного знала об этом. Это история, которую он начал рассказывать мне пару месяцев назад, когда он натаскивал меня, чтобы я убила его. Это звучит так тупо, когда я теперь думаю об этом.

— Тебе не нужно…

Он прижал палец к моим губам.

— Тссс, просто тссс, — сказал он и повёл меня к ближайшему валуну.

Я села на камень, а он рядом, на землю, сложив руки на коленях, и несколько секунд молчал, не глядя на меня.

— То, что я сказал на той горе, было правдой, — он не отрывал глаз от земли. — Я очнулся той ночью и отправился разбираться. Я не знал, почему я проснулся, не мог понять, что за чувство зародилось внутри меня, — наши взгляды вновь встретились. — Мэтт рассказал мне о тебе, о том, как ты похожа на короля Альберта, все профессора шептались об этом. Всех мучило любопытство, и Констанс особенно. Многие казались похожими на них, Елена, многие, но никто из них не был наследником. Раз за разом я повторял себе, что вовсе не из-за этого я тогда проснулся, — он улыбнулся, а затем вздохнул.

— Были и другие, которые выглядели, как они.

— Не так, как ты, но да. У них были либо черты твоей матери, либо глаза твоего отца. Всегда только глаза, и ничего больше, — он потёр уголок своего рта, задумавшись. — Мэтт рассказал мне, как нашёл тебя, о звонке твоего отца. Он даже не знал, откуда у того номер. Он собирался встретиться с вами в каком-то месте по ту сторону, но эта встреча так и не состоялась. А затем Герберт позвонил и сказал, что на вас напали драконы, и что вам нужна помощь.

Я кивнула.

— Он не раз говорил мне про Фокса, задолго до звонка твоего отца, и гадал, не связано ли это как-то с тобой, но я сказал ему, что нет. Мой отец бы знал. Честно говоря, меня до ужаса пугало то, как он говорил о тебе, то, как его это волновало.

— Тания рассказала мне о Фоксе, о том, как многие приходили и клялись меня защитить.

— Фокс знал, Елена. Он был старше Ирэн, минимум втрое.

— Ему было около тысячи лет, — я вспомнила парня, которого увидела той ночью на трассе 40. Он выглядел на двадцать с чем-то.

— В отличие от Ирэн, он был тёмным. Он не желал союза с людьми. Мы бы никогда не узнали о том, что он сделал, но было легко сложить два и два. Впрочем, это всё не имело значения, поскольку никто из рождённых по эту сторону не может покинуть Пейю… ну, никто из людей.

Он мягко улыбнулся.

— Это должно было меня успокоить, но не успокоило. Я лежал в постели, думая, почему же в момент твоего прибытия я проснулся.

Это было мощно. Неужели наша связь настолько сильна?

— Я задавался этим вопросом всю ночь, и на следующий день я получил ответ, — на его губах появилась ухмылка. — Когда ты вошла в столовую, следуя за Бекки и осматриваясь вокруг с открытым ртом, это новое чувство во мне усилилось в разы. Меня словно расплющило, я не мог дышать. Мне удалось скрыть это от остальных, но я понял сразу. Меня не волновало даже, как они сумели перевести тебя на другую сторону. Это же король Альберт и королева Катрина — умнейшие люди, которых я когда-либо знал. Всё, что они делали ради меня в прошлом, все их предупреждающие взгляды, и даже их доброта ко мне, всё это обрело смысл.

— Ты видел меня в тот день? — я хорошо помню тот момент. Он выделялся среди толпы, а я пялилась на него, как идиотка.

Он улыбнулся, словно мог читать мои мысли.

— Да, и тот твой взгляд, пока Табита не показала тебе средний палец, загородив обзор… в общем, мне было сложно удержаться, чтобы не посмотреть в ответ.

Мне стало до жути неловко. Ну, конечно, он знал, что я пялилась на него.

— Так вот, мудацкая часть меня поняла всё с самого начала, как только Мэтт рассказал о том, что произошло. Да, я помню, что говорил тебе, якобы я ничего не знаю, но на самом деле я был в курсе, что на вас напали драконы во главе с Фоксом. Я хотел запугать тебя. Хотел, запудрить тебе мозги, чтобы ты не смогла набраться смелости сделать то, что должна. Я хотел сломить тебя.

Я тяжело сглотнула на его словах, хоть и знала, что он солгал тогда, сказав, что не знает.

— У меня мозги были набекрень, Елена. Тьма уже вонзила в меня свои когти, и я не хотел, чтобы ты приближалась ко мне.

Я мягко взглянула на него. Он сверлил взглядом валун, а затем перевёл глаза на меня.

— Помнишь, как я сказал тебе, что мне плохо в присутствии Люциана? От всего этого света внутри него, от чистоты его сердца, от его добрых намерений.

Я кивнула.

— С тобой было ещё хуже. Поэтому я делал всё, что было в моей власти, чтобы держаться от тебя подальше.

— Тебе становилось плохо в моём присутствии?

— Не то чтобы плохо… Не знаю, как это объяснить. Я чувствовал чистую ненависть, потому что знал, кто ты такая, и не хотел, чтобы на меня заявили права. Я думал, что мне не нужен наездник, и что я предпочёл бы избиения, лишь бы не становиться твоим драконом.

Я глубоко вдохнула через нос. Мне нравилась его честность, но не эта прямолинейность, потому что мне больно слышать, что я была права. Он ненавидел меня до глубины души.

— Затем моя мама сказала, что Виверна будет посещать Драконию, и когда Пол заявил, что он твой дракон, я почувствовал себя не в своей тарелке. Я знал, что это отвадит тебя от меня, но я также понимал, что намерения Пола не были хорошими. И всё же мне было плевать, — Блейк покачал головой.

— Зачем ты?..

— Просто дослушай. Тебе нужно понять, что ты сделала для меня, Елена.

Я кивнула, хотя на самом деле не хотела этого слышать.

— Я видел, как все вокруг начали доверять ему. Это всё казалось игрой, и мне она безумно нравилась. А затем ты взяла и сказала ЭТО.

— Что?

— Что ты слышала голос в своей голове, — он замотал головой. — Мне это ни капельки не понравилось. Мне нужно было разобраться, был ли этот голос моим, так что я начал следить за тобой на занятиях. И на той лекции о Зелёном Паре, ну, я знал ответ и знал, что ты его не знаешь, поэтому и послал его тебе, и ты, конечно же, ответила, — он улыбнулся. — Никогда прежде я не чувствовал такое отвращение ко всему, что между нами было, как в тот самый день.

— Отвращение?

Он закрыл глаза.

— Просто слушай, Елена, — в его голосе послышалось лёгкое раздражение, и я заткнулась. Он снова открыл глаза. — Я никогда этого не хотел. Я же Рубикон, чёрт возьми, — он усмехнулся. — Им пришлось убить Квито, потому что его нельзя было приручить. И вот они мне присылают девчонку, которая даже понятия не имела, что драконы существуют. Ты хоть представляешь, насколько это казалось недостойным меня?

Это я могу понять. Когда Николь пыталась заявить на меня права, она тоже казалась мне недостойной.

— Но затем как гром среди ясного неба Люциан сообщил мне об этой сумасбродной затее, которая пришла тебе в голову, когда был украден меч короля Лиона, и мне пришлось пойти с вами, чтобы узнать, серьёзно ли ты вознамерилась найти его. И я сказал Люциану, что пойду с вами.

Он издал тихий смешок.

— Ты так выбесила меня, когда сказала, что в пещеру не может войти ни один мужчина. Я мысленно даже пожелал тебе провалиться, пускай это бы и означало, что меч будет утерян навсегда, но затем ты вышла, спустя всего несколько секунд после того, как вошла. Я ничего не понимал. Ты как будто просто не могла умереть, а сама судьба подталкивала тебя ко мне, — он произнёс с нотками отчаяния, активно жестикулируя. Но затем его голос понизился на несколько октав, вновь став спокойным. — И в то же время я впервые почувствовал, что ты достойна. Прежде такое было только с Люцианом.

Он снова вздохнул.

— Но я продолжал сопротивляться, потому что мне не хотелось уступать, становиться жалкой послушной овцой, превращаться в чью-то собственность. Я же Рубикон, самый крутой дракон в мире.

Ага, ты уже говорил. Часть меня была в ярости на него. Столько людей погибло.

— Так ты лгал всем, даже мне, той ночью, когда я спрашивала тебя про твоего Драконианца?

Он усмехнулся.

— Ты не слышала, что я только что сказал? Я не мог ответить иначе, ведь ты бы сложила два и два, Елена.

Я кивнула.

— Ложь — не самый тяжкий из моих грехов. Я боюсь, что однажды ты узнаешь всё то дерьмо, что я натворил, и больше не захочешь меня знать.

Я вновь почувствовала сожаление. Я никогда не осужу его за это, не повернусь спиной из-за того, что он сделал в прошлом. Да я сама убила трёх человек, в конце-то концов.

— Моя тёмная сторона не хотела тебя. Не хотела, чтобы я вернулся к свету, но во мне всё же оставалось немного добра. Той ночью я даже не подозревал, как много. Но когда тот Драконианец пронзил тебя кинжалом, мне хотелось закричать, как Люциан, потому что он чуть было не лишил меня моего последнего шанса исполнить своё предназначение. Я знал, что твои топоры могут убить его, потому что они полностью были покрыты твоей кровью, — он посмотрел на меня. — Да, я тоже верил в теорию Ченга. Всем казалось, что она притянута за уши, а мне нет. Я хорошо знал твоих родителей, они просто волшебные, Елена. И я надеюсь, что однажды у тебя будет шанс увидеть своего таким, как мы его помним.

Я не хотела надеяться. Я отчаянно хотела встретиться с ним в реальности, но каковы мои шансы? Один из нас умрёт. Я не хочу, чтобы это был Блейк, а если это буду я, то я так и не смогу увидеть своего папу вживую.

— Когда твои топоры попали в него, и он превратился в горстку пепла, стало понятно, кто ты такая. И хотя я знал это с самого начала, но часть меня продолжала сомневаться. А когда стало очевидно, я, не раздумывая, бросился к тебе, чтобы спасти.

— Мастер Лонгвей рассказал мне об этом. Он сказал, что ты чуть было не погиб, пока летел изо всех сил, чтобы вернуть меня в Драконию. А затем ты отказался принимать мою благодарность.

Блейк поморщился, когда я это сказала.

— Елена, — он потёр лицо рукой, — в те времена я искренне жалел об этом.

Я почувствовала обиду. Я, конечно, знала, что он на самом деле не хотел меня спасать, но слышать это вслух — другое дело.

— Но когда я спасал тебя, мне было плевать на всё, потому что я считал тебя своим последним шансом. Моя светлая сторона взяла вверх над тёмной впервые за долгое время.

Уголки моих губ слегка изогнулись, когда я вспомнила ещё кое-что.

— Так, значит, каждый раз, когда ты напивался…

— Я говорил тебе, чудовище во мне было навеселе, так что да, я много раз пытался тебе рассказать, но благодаря моей сестре, ожидавшей от меня худшего, мне так и не представилось подходящей возможности. И поверь мне, протрезвев, я был счастлив этому факту.

Я припомнила все те разы, когда он напивался. Его ночное откровение в лагере у озера, когда он рассказал мне, но ещё не очень хорошо контролировал свой дар убеждения. Или той ночью, когда он кидал камешки в окно Бекки. Всё это были его попытки рассказать мне правду. Теперь я чувствовала себя такой дурой.

— Значит, второй раз, когда ты меня спас, на Варбельских играх, у тебя тоже не было выбора.

— Ага, и честно говоря, это реально начинало действовать на нервы.

Я кивнула и тяжело сглотнула.

— Когда я узнал, что ты выпила Огненный Порошок и ничего не произошло, то понял, что ты близка к восхождению, а значит, скоро узнаешь, кто ты на самом деле, — я набрала в лёгкие воздуха, а он продолжал рассказывать дальше. — Вот почему я так радовался Полу, но я всё же держал его близко, пытаясь разгадать игру, которую он ведёт, — Блейк поднял глаза на меня. — Мне даже ни разу не было стыдно за своё притворство, когда я просил всех помочь Люциану выяснить, как на меня можно заявить права. Для меня это была просто очередная игра. Чтобы посмотреть, кто здесь умнее всех. Должен признать, профессора Фейцер было не так просто обмануть.

— Профессора Фейцер?

Он улыбнулся.

— Ага. Она смотрела на меня так, будто видит насквозь, всякий раз, когда я заходил в её дурацкий класс. В её глазах читалось отвращение. Как-то раз она даже сказала, что раскусила меня, — его брови поднялись, он напряжённо выдохнул. — Жуткие времена. Тебе не захочется знать, какие мысли тогда бродили в моей голове. И когда Люциан вернулся со своих поисков, я сразу понял, что он знает правду. Он спросил меня, где ты, и я ответил ему, чтобы пошла прогулялся с Полом. Я сказал, что ты ничего не чувствуешь к нему, раз целуешься с другим.

— Ты знал?

Он потёр виски.

— Знал.

Мне хотелось расплакаться. Я знала, что Люциан это слышал, но Блейк только что подтвердил, как много знал Люциан.

— Ему это было неважно, Елена, он просто хотел найти тебя, потому что знал о намерениях Пола. Я сказал ему, что ты была в пещере к северу от академии, и он попросил меня пойти с ним. Я подумал, что это может быть мой последний шанс избавиться от тебя, и что если я не приду, то добро во не не сможет возобладать над злом, и я, наконец-то, стану свободным.

Пиздец, каким же эгоистичным ублюдком он был.

— И тогда он произнёс целую речь. Что я ничего не знаю и никогда ничего не узнаю. Он сказал мне, что из-за меня ему придётся нарушить своё обещание. Что он больше никогда не попытается заявить на меня права. Тогда это не имело для меня значения. Но Табита испугалась, потому что считала, что только Люциан может заявить на меня права, и она умоляла меня снова и снова. Я думал, что свихнусь с ней, и мне пришлось пойти.

Табита?

— Уже у пещеры я почувствовал запах гиппогрифа. Очень сильный, и я вошёл внутрь. Там я увидел фиолетового дракона, какого никогда не видел прежде, а затем заметил тело Люциана на земле. Первой мыслью было, что ты, наконец, мертва, а гиппогриф сбежал. Ты позвала меня по имени, и я застыл. Я ничего не понимал, а уж когда дракон сказал, что это ты… — он прервался и прикусил свою нижнюю губу. — Я не знаю, как описать, что я тогда почувствовал. Вся надежда испарилась, я как будто потерял что-то важное. Я сообразил погнаться за гиппогрифом, но потерял её и вернулся назад. Ты умоляла меня спасти Люциана, и я никогда не чувствовал себя таким идиотом. Он был моим лучшим другом, Елена, и я никогда не хотел, чтобы с ним что-нибудь случилось. Ни за что в жизни я бы не подумал, что он может погибнуть. Он казался таким несокрушимым, но яд гиппогрифа оказался сильнее.

Слеза пробежала по его щеке. Мне снова захотелось зарыдать.

Он вытер её.

— Я возненавидел тебя ещё больше, потому что винил во всём произошедшем. Настолько в моей голове всё перемешалось. Я винил тебя за то, что он влюбился. Если бы тебя не было в его жизни, он бы никогда не пошёл в ту пещеру. Вот почему я не хотел помогать тебе примириться со своим драконом, когда меня об этом попросил Мастер Лонгвей. Я знал, что обращусь во тьму, всегда знал, но на какой-то недолгий период, когда ты пришла, у меня появилась надежда, которая заставила позабыть о последствиях возобладания тьмы, но всё это вернулось в тот самый момент, когда ты превратилась в дракона. Я знал, что Горан намеревается заявить на меня права, что я тогда уничтожу весь этот мир и всех тех людей, чья судьба мне небезразлична, которых немного, но достаточно, чтобы я решился на самоубийство.

Он вздохнул на этих словах, сжимая губы в тонкую линию. Теперь ему противно об этом вспоминать.

— Когда ты оказалась Рубиконом, — он снова усмехнулся, — я подумал, что это знак свыше. В мире появился кто-то, способный убить меня. Я решил, что именно поэтому я проснулся той ночью. Потому что ещё один Рубикон прошёл через стену. Всё, во что я верил раньше, просто исчезло, и эта версия казалась логичной, даже очевидной, — он вздохнул. — Ни за что в жизни бы не подумал, что это из-за меня ты стала Рубиконом, из-за нашей связи. Вот почему я согласился помочь тебе, но ты это уже знаешь.

Я кивнула, снова оживляя в памяти тот день. Он тогда разбил мне сердце.

— Той ночью, когда ты сказала, что не можешь этого сделать, что ты любишь меня… Мне пришлось солгать, Елена.

— О чём на этот раз?

— О том, что рядом с тобой я чувствую себя нормально. Я не хотел в это верить, так что мне знакомо это чувство, и я понимаю, почему ты не веришь теперь. Мне нравилось проводить с тобой время, это было искренне, и я хотел, чтобы ты это знала. И да, все те разы, когда я хотел тебя поцеловать… Я, правда, хотел. Но знал, что тебе предстоит и как это будет непросто, и поэтому был вынужден держаться от тебя подальше, чтобы однажды ты смогла это сделать.

— Ты разбил мне сердце той ночью, — мой голос надломился.

Он нахмурился. Я попыталась скрыть слёзы, набежавшие на глаза.

— Что-то во мне сломалось в тот день, Елена. Когда я произнёс те слова. У меня не было иного выбора — я уже был тёмным. Я не хотел, чтобы ты повторила мою судьбу… Это всё сложно объяснить, — он опять разозлился. — Я знал, что твои чувства настоящие, и что ты никогда не уничтожишь меня, и поэтому сказал, что Люциан погиб из-за меня. Не думал, что это сработает, но у тебя зажёгся розовый огонь, и я понял, что добился своего. Ты возненавидела меня, а значит, когда-нибудь смогла бы убить. Это и заставило меня перейти черту.

Я вскинула брови.

— Ты стал тёмным.

Он кивнул.

— Меня успели усыпить в нужный момент и держали так, пока какой-то смельчак не решился заявить на меня права.

Он улыбнулся.

— Когда я очнулся, и мне рассказали об этом, я рассмеялся им в лицо, потому что знал, что ни у кого нет столько сил. Понадобились все профессора и немало волшебных сил, чтобы затащить меня на тот ринг. Они использовали магию, чтобы лишить меня способностей. Эта магия истощала их жизненные ресурсы. Когда я увидел Арианну с её синим пламенем, я подумал, что это какая-то шутка, но затем прилетел Ченг, отвлекая меня, и я услышал твой голос. Он звучал совсем иначе, будто бы полон тьмы.

— Я и была полна тьмы. Судя по всему, я разделила тьму, которая была в тебе. Я едва не убила Ченга. Это было так просто, но он каким-то образом сумел выкрутиться, и он знал, что это была ненастоящая я.

Стыдно вспоминать.

— Ты чуть не убила Ченга?

Я кивнула.

— Если ты не заметил, я была Рубиконом, и мне не хватало силы воли, чтобы держаться за свою хорошую сторону, Блейк. Я быстро позабыла обо всём светлом, что было во мне, и встретила тьму с распростёртыми объятьями. Как видишь, я тоже солгала тогда в Колизее, сказав, что тебе нужно просто стараться лучше.

— Не говори так, Елена.

— Это правда. Я не так сильна, как ты думаешь.

— Тебе и не нужно быть сильной. Моей силы хватит на двоих.

От этих слов что-то внутри меня перевернулось. Он снова улыбнулся.

— Я видел по твоему лицу, какой преданной ты себя почувствовала, когда Ченг закрыл врата, и ты оказалась запертой вместе со мной. Я даже рассмеялся, когда ты попыталась сделать вид, что ты невинная жертва. Я понимал, что что-то не так. Я знал, что ты притворяешься, и гадал, зачем тебе это нужно. Но любопытство погасло даже быстрее, чем появилось, и желание сжечь тебя заживо закипало внутри меня. Наверное, правду говорят: если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. И в тот момент я осознал весь смысл этих слов. Когда ты прошла через мой огонь и сказала те слова на безупречном латинском, часть меня поняла, что все мои попытки избавиться от тебя провалились. Ты, моя дорогая принцесса, была великолепна.

Я рассмеялась.

— Для меня это стало не меньшим шоком, уж поверь.

Он хмыкнул.

— Я знал, кто ты, ещё до того, как ты это сказала. Мне сразу стало ясно, что ты всё-таки никакой дракон, и в тот момент я понял, как жёстко ошибался, ведь, по сути, я дал тебе всё, что нужно, чтобы ты могла заявить на меня права. Меня это жутко взбесило, но когда ты заговорила о смертях Брайана и Люциана, о том, что я всегда знал, но продолжал лгать тебе, часть меня захотела оправдаться. Наверное, глубоко внутри меня всё же оставалось что-то хорошее. Эти слова из твоих уст — что я не заслуживаю ничего из этого — ударили по мне сильнее, чем ты думаешь, и я понимал, что это мой самый последний шанс, и поэтому мне пришлось это сделать.

Я подумал, что ты собираешься убить меня, и сражался изо всех сил. Девушка, которая ничего не знала о магии и драконах, исчезла, её больше не было. И когда я, наконец, это понял, это сломило меня, и я просто сдался. И хотя мой разум ещё сопротивлялся этой мысли, как будто жил своей жизнью, моё тело отказалось бороться, — он сделал глубокий вдох, отвёл взгляд и выдохнул. — Вот почему я тогда задал тебе жару. Я совсем забылся, все мои чувства к тебе испарились, оставляя только чистую ненависть, — он запустил пальцы в волосы. — Можно сказать, я оказался в тупике.

Он улыбнулся.

— Я также знал, что если останусь, то твоё присутствие постепенно вынудит мой разум согласиться с телом, и тогда я попаду под действие заклятья. Я искренне считал, что это некие чары или рабство, Елена, несмотря на все заверения Джорджа, что это не так.

Как же бесит не знать, что такое дент на самом деле.

— Переломным моментом стала та ночь. Меня взбесило то, как тебя лапал тот тип. И это была не ревность, а потребность в доминировании. Я воспринимал тебя как собственность Рубикона. Эмануэль это понял, этот дурак не знал, с кем связывается, не воспринимал всерьёз, и от этого я закипал ещё сильнее.

Он вздохнул.

— Когда я бросил тебя в воду, я на самом деле хотел бросить на землю, но лапы не слушались, они отказались это делать. Моё тело уже попало под действия этого заклятья. Я боролся, как мог, и когда мы пролетали над бассейном, когти сами расцепились. Меня бесило, что я потерял контроль над собственным телом. У тебя открылись глаза, но это не просто заставило тебя взглянуть на всё по-новому. Это привело к тому, что ты сдалась окончательно. Когда ты сказала все те слова, я был поражён, радуясь, что ты, наконец, заговорила об этом. Я думал, что буду свободен. Но затем я увидел тебя в новом свете, увидел твою красоту и то, как твоя одежда прилипает к телу, повторяя изгибы фигуры, и это подняло во мне новые чувства, которые я прежде трезвым не испытывал. Такое раньше бывало только в моих снах, ну или мне так казалось. Как я и сказал, я позабыл о том, что было на горе. Это было стёрто начисто. Я уже попал под действие этого заклятья и просто смотрел на тебя, чувствуя желание. Я даже перестал слушать, что ты там ещё говорила.

Я помню ту ночь: он росто уставился на меня. Так вот что тогда творилось в его голове.

— Ты говорила и говорила, а я выпал из реальности. Я пытался прочитать твои мысли, но не мог. Это вывело меня из себя, ведь я мог слышать, о чём ты думаешь, находясь за много миль от тебя, чувствовать твои эмоции всякий раз, когда оказываюсь рядом, ощущать твоё желание повременить, твоё терпение. Я не хотел, чтобы ты это чувствовала, но всё это исчезло, как только ты договорила и просто развернулась, и пошла прочь, словно закрыла дверь, и больше тебя ничего не волновало. В этот момент я понял, что всё это время сопротивлялся тому, что на самом деле хотел больше всего на свете, и мне не хотелось, чтобы ты когда-либо ещё сказала эти слова. Это моя вина, что связь разорвана, Елена. Что я не могу больше слышать твои мысли. Я довёл тебя до этого. Я был таким идиотом. Столько людей погибли за то, чему я так сопротивлялся. В этом нет никакого смысла, но я знал, что не могу потерять тебя. И поэтому я поцеловал тебя.

Он сделал глубокий вдох, в его глазах снова появились слёзы.

— Никакая боль, даже когда ты сломила меня, и я уступил, не сравнится с той, что я испытал, когда это началось. Констанс сказала, что эта связь должна была сформироваться уже давным-давно и поэтому работают все эти кровные штуки. Я провёл в отключке две недели. Когда я очнулся, то всё ещё не мог слышать твои мысли, это как поездка на лифте, но только равновесие так и не возвращалось. Я никогда ещё не пытался уцепиться за что-то так сильно. И когда через некоторое время я решил, что ты умерла, то мне самому захотелось сдохнуть.

Я молча смотрела на него. Значит, его выходка с Лианами была одновременно и попыткой самоубийства, и желанием найти меня.

— Я влюбился в тебя ещё до дента, так что ты даже представить себе не можешь, что со мной стало после дента, и насколько бессильным я себя чувствовал, когда ты пропала, а я не мог тебя найти. Я чувствовал себя раздавленным. Много раз я думал, что ты уже мертва, но благодаря моей сестре и Бекки надежда всё ещё была жива во мне.

— Бекки? — я вскинула брови, и он засмеялся.

— Твои друзья успели стать моими за те четыре месяца, пока тебя не было. Тебе нереально повезло, что они у тебя есть, Елена.

— С её готовностью вставить свои пять копеек, когда тебе этого не хочется.

— Особенно когда тебе этого не хочется.

— Ага, мне это хорошо знакомо.

— Мне тоже было непросто. Я чувствовал себя бесполезным, потому что не мог тебя найти. Я месяц пытался без передышки, пока не рухнул на одну из ферм рядом с Титом. Они сказали мне, что это от истощения, и я проспал целую неделю. Когда я проснулся в больнице, Эмануэль решил присоединиться к моим поискам. Меня всё время вело к Лианам, и это казалось каким-то бредом. Я принимал это за подсознательное стремление покончить с собой из-за твоей смерти, но Эмануэль не давал мне сдаться. Он неоднократно повторял мне, что ты всё ещё жива. Я отчаянно старался верить в это. Они проводили на мне тесты, чтобы понять, почему я тебя не слышу. Я даже пошёл к одному из Древних. К тому, с которым ты регулярно общалась.

Я прищурилась.

— Ты о дедуле?

Он усмехнулся.

— Он сказал мне, что ты его прапраправнучка по материнской линии.

Я улыбнулась.

— У него тоже не было ответов на мои вопросы, он просто наговорил всякой мудрой хрени. Меня сводило с ума не знать, жива ли ты ещё или нет. Тогда Эмануэль рассказал мне, что они с королём Гельмутом могут… ну, они как-то пробовали, и это вызвало у него адскую головную боль. Но он поделился этим знанием со мной, и я подумал, что, может, у меня тоже получится.

Мой взгляд остановился на его губах. Было ли это тем, о чём я подумала?

— Он показал мне, как почувствовать твоё сердцебиение.

Мои глаза распахнулись. Я правильно его расслышала?

— Моё что?

Он улыбнулся.

— Мне нужно очень хорошо сосредоточиться, прислушаться к своему, и тогда я начинаю чувствовать твоё.

— Серьёзно?

Он кивнул и поднял брови.

— Хотя Эмануэль не был удивлён, что тебе не нужно моё присутствие, — он вздохнул. — Впрочем, это было непросто, поскольку я едва мог расслышать своё собственное, но я был упрям. Я хотел получить доказательство тому, что ты жива. Я думал, это уже никогда не случится, но затем одна из Лиан вцепилась в меня своими клыками, и яд запустил процесс. И всё оказалось так просто. После этого я повторял сто раз на дню, и это не вызывало у меня ни малейшего труда.

— Погоди, так ты можешь почувствовать ритм моего сердцебиения, даже когда мы далеко друг от друга?

— Да, это само по себе потрясающе, но ещё позволяет мне понять, когда ты в опасности и что… — боль отразилась на его лице. — Я не знаю, как тебе объяснить, Елена, что я чувствовал, когда не знал где ты, не мог прийти и спасти тебя. Таких слов просто не существует. Я разрушал всё вокруг себя, когда твоё сердцебиение ускорялось, и пока ты не вернулась, бывали моменты, когда я думал, что ты вот-вот погибнешь, и я не смогу тебе рассказать ничего из этого, что ты умрёшь, так и не узнав, как много ты значишь для меня. Той ночью тебе нужен был огонь, и я это почувствовал. Я никогда ещё не ощущал это так сильно. Никогда не испытывал такой боли и даже не знал, что могло её вызвать. Тогда Мастер Лонгвей сказал мне выпустить твои способности или обратиться в дракона. Я так и сделал, и боль прошла. Я попытался найти тебя вновь, но это полностью истощило меня, — он покачал головой. — Если бы я знал, то давно бы уже отдал тебе эту магию, Елена. Тебе бы не пришлось пройти через всё это.

Новая слеза побежала по лицу, он отвернулся, чтобы я не видела. Я вытерла свои слёзы. Не знаю, что со всем этим делать.

Он потёр своё лицо, глаза всё ещё блестели от слёз.

— Я больше не слышал твоего сердцебиения и тоже хотел умереть. Поверь мне, я прокрутил все способы в своей голове и уже начал планировал самоубийство на следующий день. Констанс пришлось меня усыпить, поскольку я начал озвучивать эти мысли, до жути напугав всех остальных. Когда я очнулся утром, то попытался вновь услышать твоё сердцебиение, но ничего. Раздался стук, и Констанс сказала, что тебя нашли, что ты находишься в больнице Тита. Я не дослушал до конца, а сразу же вылетел оттуда.

— Откуда? Из академии?

Он вновь улыбнулся.

— Да, Елена, из академии. Мне нужно было знать, что видел тот бедолага, который тебя нашёл, и выяснить правду.

Я вспомнила их. Один, который был драконом, пребывал в ужасе. Я посчитала, что это был гнев Эмануэля, но никогда бы и подумать не могла, что это был Блейк. А значит, Эмануэль солгал мне в тот день.

— Так это не Эмануэль выяснил правду?

Он покачал головой.

— Я попросил Эмануэля сказать, что это был он. Мне пришлось умолять его дать тебе клятву, и сам дал ему клятву, что он не почувствует ничего, если с тобой снова что-нибудь случится. Пока ты не позволишь мне самому принести клятву тебе, которая бы аннулировала его клятву. Никогда не думал, что ты доверишься раньше моему дракону, чем мне. Но я хватался за любую возможность. Прости, что обманул тебя. Это была идея Лео. Он сказал, что ты, возможно, доверяешь моему дракону благодаря Каре.

— Всё в порядке. Часть меня всегда знала, что это ты. Похоже, мы оба хороши в притворстве.

Уголки его губ поднялись вверх.

— То, что ты сделала для меня, Елена… Ты окончательно избавила меня от тьмы, и я никогда не смогу тебе отплатить, но я могу предложить всю свою любовь, свою преданность и своё сердце, если ты этого захочешь. Я не собираюсь принуждать тебя к чему-либо. Честно говоря, я последний, кто достоин быть с тобой, после того, как я с тобой обращался.

Я тяжело сглотнула, понимая, что он имеет в виду. Он поделится со мной своей сущностью, и моё старение замедлится. Он придвинулся ближе, присев передо мной на корточки, и нежно обхватил моё лицо ладонями:

— И я дам тебе это хоть сейчас, если хочешь, потому что жизнь без тебя… — он покачал головой, не договорив. — Прости за тот поцелуй. Я не знал…

Он замолчал.

Не знал чего?

— Я буду тем, кем ты хочешь меня видеть — хоть братом, хоть другом. Тем, кто тебе больше нужен. Я никогда не причиню тебе вреда, как тогда на горе. Я скорее покончу с собой, чем предам твоё доверие.

Слеза покатилась по моей щеке, когда его слова пробрались в самое моё сердце. Это его извинение за то, что он вёл себя со мной как кусок говна все эти годы. Он прижал меня к своей груди.

— Пожалуйста, не плачь. Ты уже пролила достаточно слёз, — короткий хриплый стон сорвался с его губ. — Я бы всё отдал, чтобы вновь услышать твои мысли. Я проебался, и не знаю, как это исправить. Просто не знаю.

— Я никогда не слышала твоих мыслей, за исключением тех раз, когда ты сам их мне передавал.

В его голосе звучала улыбка, когда он заговорил:

— Да, я был тем ещё мудаком. Я исправлюсь, Елена. Обещаю. Я сделаю всё, чтобы вернуть эту связь.

Он обнял меня крепче.

Я очень хотела в это поверить. Он излил мне свою душу, и часть меня всё ещё страшилась, что он очнётся и скажет, что заклятье рассеялось и я ему больше не нужна. Но другая часть мысленно повторяет первые слова Вайден в Книге Теней. Все думают, что это про нас, и если чувства Блейка настоящие, то может быть, это не такое уж и безумие. Но это неточно. Потому что Блейк — последний человек — дракон — на земле, который мог бы сказать нечто подобное какой-либо девушке.

Глава 4

Мы ещё долго оставались на той горе, просто болтая обо всём.

Он в деталях рассказал мне, что здесь было, пока я торчала в Итане.

Блейк пропустил кучу собраний Совета. Они очень хотели, чтобы он пришёл, но он отказывался, потому что в это время искал меня.

Теперь меня терзала совесть за то, как я вела себя с ним в той больнице. Он так отчаянно хотел меня увидеть, а я знать его не желала.

И всё же он исполнил моё желание — держался от меня подальше, хотя это наверняка далось ему нелегко.

Что он чувствовал в тот момент? Ну, я могу просто спросить, и он даст мне ответ со всеми подробностями.

Речь снова зашла о Люциане. Эта тема для него тоже была тяжёлой, но тогда он был тёмным. Он хотел, чтобы умерла я, а не Люциан.

Меня это задело.

— А ты когда-нибудь представлял, как бы тяжело ему сейчас было, будь он жив? — спросила я и положила голову ему на живот, нежась в лучах солнца.

Он приподнялся и посмотрел на меня прищуренными глазами.

— Тяжело?

— Ага, — я тоже поднялась. Я никогда об этом всерьёз не задумывалась. Люциан сказал, что рад тому, что уже мёртв, потому что он бы не смог пережить то, что я, в конце концов, выбрала бы Блейка.

Подбородок Блейка устроился у меня на плече.

— Ты бы бросила Люциана, чтобы быть со мной?

Я облизнула губы.

— Наверное, не знаю.

Он улыбнулся.

— А я-то боялся, что у меня не было бы ни шанса, будь он всё ещё жив.

— Ох, уверяю тебя, Люциан рассказывал о твоей хорошей стороне, против которой у него не было ни шанса.

Он усмехнулся.

— Знаешь, я, правда, скучаю по нему.

— Я тоже.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и я вновь пропала. Но он разорвал контакт, стоило его часам пикнуть. В голове тут же прояснилось.

— Погоди, который час?

Блейк засмеялся.

— Переживаешь из-за школы? Думаю, тебя надо просветить о плюсах жизни принцессы.

— Я не из таких принцесс, Блейк, — я вздохнула. — Если честно, из меня вообще хреновая принцесса.

Он нежно поцеловал кончик моего носа, заставив меня испытать эмоции, которые, как я думала, навсегда для меня закрыты.

— Из тебя? Вот уж нет.

Мои щёки вспыхнули.

— Но если хочешь вернуться, то я как раз уже проголодался. Мы как раз прилетим к ужину.

— Ужин?! — воскликнула я, вскакивая на ноги. — Мы здесь уже так долго?

— Успокойся, они знают, что ты со мной, — он ухмыльнулся, но улыбка быстро погасла. — Чёрт, они знают, что ты со мной.

— Это плохо.

— Для них — да. Они могут только гадать, что я затеял.

Я покраснела до кончиков волос, а он пошёл к деревьям, чтобы обратиться. Он развернулся и поднял руки, как бы сдаваясь, продолжая идти спиной вперёд.

— Их предположения далеки от истины, но да, могут заставить их нервничать.

Он исчез за ближайшим деревом.

— У нас будут проблемы? — обеспокоенно спросила я.

В ответ донёсся его смех.

— Блейк, это не смешно. В прошлый раз Мастер Лонгвей сказал, что если я ещё раз перейду черту, то пожалею, что вообще оказалась в Пейе.

— Ты принцесса Пейи, Елена. Это он должен переживать, что ты его можешь выпнуть отсюда.

— Я бы этого не сделала.

Деревья задрожали, когда Блейк превратился в дракона, и одно из них сломалось, рухнув на землю. Я покачала головой.

— Тебе серьёзно стоит примириться с моей наготой. Меня уже задолбало всё ломать, особенно деревья, — раздался его глубокий голос. — Я готов взять всю вину на себя, если до такого дойдёт. А я почти уверен, что дойдёт.

— Ты меня совсем не успокоил.

Он усмехнулся, продираясь обратно на поляну ко мне, чтобы я могла взобраться на него.

Бесит. Он чертовски огромный, и залезть на него — целое испытание.

Я попыталась пойти другим путём — ближе к месту, где начинается крыло. Он засмеялся, подталкивая меня своей мордой. На этот раз получилось изящнее, и как только я почувствовала себя устойчиво на его спине, то схватилась за один из его шипов и подобралась к тому, что ближе всего к шее, и устроилась там. Я снова взялась за его усики, после того как надела очки, и была готова взлетать. Нет, не просто готова. Я застыла в предвкушении.

— Готова?

— Да, давай.

Он взмахнул крыльями, и мы оторвались от земли.

Когда мы покидали поляну, солнце уже клонилось к закату. Чёрт. Я думала об этом весь полёт и очень обрадовалась, когда Колизей показался в поле зрения.

Блейк плавно приземлился рядом с Колизеем, и я соскользнула по его крылу.

— Так что, ты полетишь в его кабинет и всё сам объяснишь или мне просто выслать его отсюда?

Блейк издал булькающий звук, который я уже распознавала как смех.

— Иди уже, ужинай, скоро увидимся.

— О, я однажды уже чуть было не разрушила столовую, теперь мы всегда едим только снаружи, — подразнила я.

— Ха-ха, иди, пока я не передумал.

— Окей, ладно. Увидимся.

— Не сомневайся.

В груди потеплело от его последних слов. Подумать только, какие чувства он во мне вызывает. Неудивительно, что Бекки отказывается мне верить… Да я и сама уже не верю в то, в чём пыталась убедить себя и окружающих. С ним я чувствую себя самой важной частью его вселенной.

Я бегом поднимаюсь по лестнице, не в силах перестать улыбаться, как идиотка. Этот день был невероятным и удивительным. Блейк рассказал мне всё, через что ему пришлось пройти с момента моего прибытия. Признаться, я не могла предугадать, к чему приведёт этот его рассказ, который раскрыл всю правду о том, как он ненавидел меня и презирал. Но затем Блейк объяснил, что я такого сделала, что он влюбился в меня ещё до формирования дента, и я чувствовала себя так, будто вновь стала драконом и взлетела на седьмое небо от счастья.

Я вошла в столовую, и на меня уставилось несколько пар глаз. Я сразу же заметила Табиту, смотревшую на меня исподлобья со слегка трепещущими ноздрями. Её глаза распахнулись при виде меня. То есть она более-менее догадывалась, что я знаю правду и злюсь на неё за то, что она вчера устроила мне допрос. Если он уже давно порвал с ней, то зачем она это сделала? Ответ прост: чтобы я почувствовала себя дерьмово за то, что она не может получить желаемого.

Я отвела взгляд и сложила руки, подходя к столу Бекки.

— Где, чёрт возьми, вы были? — спросила она с широкой улыбкой на лице. Джордж не мог сдержать смех. Дин тоже ухмылялся, а Сэмми, ну, у неё на лице было написано облегчение.

— Ты заставила нас переживать, Елена, — сказала Сэмми, когда я заняла место рядом с ней. — Где вас, блин, носило?

— Ты же знаешь своего брата, Сэмми. Он считает, что некоторые занятия ему не нужны вовсе. Похоже, что авиант в том числе.

— Профессора с ума сходили от беспокойства.

— И правильно делали, — добавил Джордж.

— Всё было совсем не так, ладно? — я хохотнула. — Твой брат, наконец-то, стал святым.

— У меня не до сих пор это не укладывается в голове, но он изменился, Елена. Спасибо тебе, — она приобняла меня, положив голову мне на плечо на несколько секунд.

— Итак, — протянула Бекки. — Я всё ещё жду подробностей, где вы были.

Я просто смотрела на неё, улыбаясь.

Школьное звуковое оповещение пикнуло, и голос Мастера Лонгвея разнёсся по всей столовой:

— Елена Уоткинс, будьте добры зайти в мой кабинет.

Так или иначе все в столовой отреагировали на это.

Я покачала головой и поднялась с места.

— Удачи, — пропела Бекки.

Путь до кабинета Мастера Лонгвея был долгим. Он будет в бешенстве. В моей голове прокручивались различные сценарии. В одном из них он отсылает меня прочь, как грозился в прошлый раз. Но… не думаю, что Блейк ему позволит.

Мои ноги стали словно каменными, каждый шаг давался с трудом. Когда я, наконец, дошла до кабинета, то попыталась прислушаться к тому, что происходит внутри. Ничего. Тишина.

Я постучалась.

— Заходи, — сказал он, и я вошла.

— Вы хотели меня видеть? — мой голос слегка дрогнул, и я тихо прочистила горло, увидев его угрюмое лицо.

— Сядь! — скомандовал он, указывая на свободный стул рядом с Блейком, развалившемся на своём месте с широкой усмешкой на лице.

Я сделала глубокий вдох и села.

— Где вы были, Елена?

— Я же сказал, это не её вина, а моя, — ответил Блейк.

— Я уже выслушал твоё оправдание. Теперь я хочу послушать её.

— Мы просто разговаривали, — в моём голосе прозвучала злость. И я чувствовала злость.

— Разговаривали. Во время занятий, Елена. У вас есть много времени после обеда, когда вы можете просто разговаривать, — съязвил он на последних словах.

Я покачала головой.

— Ничего не случилось, — снова вмешался Блейк.

— Я не понимаю вас. Когда мы не разговаривали друг с другом, вы буквально силой приставили меня к нему, а теперь, когда мы это делаем добровольно, вы нас ругаете.

— Дело не в том, что вы делаете, а когда, Елена. Во время авианта.

— Это урок полётов. Учить нас летать на своих драконах, серьёзно…

— Хватит! — взревел Мастер Лонгвей.

Я замолчала, уступая ему слово.

— Если бы ты не была единственной, кто может пройти через Лианы, а ты не был бы её драконом, наказание было бы куда более строгим. Не думаю, что домашний арест — достаточная мера в такой ситуации. Но для начала вы проведёте две недели под домашним арестом.

Блейк улыбнулся.

— По отдельности.

Улыбка померкла.

— Вы что, серьёзно?

— Я могу продлить и до трёх недель, мистер Лиф.

— Ладно, плевать.

— И я сообщу об этом твоему отцу.

Блейк прожёг в нём дыру взглядом, а затем покачал головой.

— Я тщательно обдумаю, в чём будет заключаться вторая часть вашего наказания. А теперь — свободны.

Я поднялась со своего стула и вышла из кабинета размашистым шагом.

Услышала, как дверь закрывается, когда начала спускаться по лестнице. Блейк догнал меня. Я чувствовала его близость.

— Ну что, разобрался? — передразнила его серьёзным тоном.

— Подумаешь, нагоняй и домашний арест, Елена. Не избиение же.

— И всё же я только однажды видела его таким расстроенным. Мы ходим по тонкому льду, Блейк.

Он засмеялся.

— Поверь мне, это ерунда.

— Ничего смешного, — бросила я через плечо.

Он ускорил шаг, пока не сравнялся со мной, и прижал к себе одной рукой.

— Это просто слова, и дальше них ничего не зайдёт. Даю слово.

Я всё-таки улыбнулась.

— Хорошо, просто слова.

— И горстка угроз, — ухмыльнулся он.

Это меня рассмешило.

Мы вернулись к столовой и остановились у дверей.

— Встретимся позже.

— В каком обличье?

— Ты уже решилась нарушить обещание? — спросил он, удаляясь.

Я вздохнула.

— Тогда в облике дракона.

— Значит, снаружи.

— Ага, именно.

Я зашла в столовую и направилась прямиком к раздаче.

— Так двое блудных детей всё-таки вернулись домой? — спросил Шеф. — Ты многих заставила понервничать, Елена.

— Мне жаль, я… — тяжёлый выдох.

— Всё нормально, если вы не натворили глупостей.

— Нет! — ответила я чересчур громко. — Клянусь, мы просто болтали.

— Отлично, давно пора. Вам много чего нужно было обсудить. Так где же он?

— Снаружи.

Шеф засмеялся.

— Я слышал кое-что сегодня. Он в самом деле отказывается превращаться в человека?

— Типа того.

— И надолго это? Терпеть не могу, когда громят и рушат мою столовую, Елена.

— Он обещал, что не станет.

— Хорошо, — шеф улыбнулся. — Видела загадку?

— Не-а, я скучала по вашей еде и просто хочу поужинать, если не возражаете.

— Вовсе нет. Приятного аппетита.

Он развернулся, когда я взяла поднос… два подноса и две тарелки. Уверена, дракон не сможет сам набрать себе еды.

Ему я взяла всего понемногу, а себе — рис с тушёным мясом. Я даже не заметила Табиту, стоящую в конце линии раздачи.

Я напряглась всем телом, увидев её.

— Чего ты хочешь, Табита?

— Чего я хочу? Ты дала обещание, Елена.

— И он ясно выразился…

— Блейк сам не знает, чего хочет. Он под твоим заклятьем.

Я вздохнула.

— Он говорит, что нет никакого заклятья.

— И ты просто поверишь ему? Ты хоть представляешь, сколько раз он лгал мне?

— Теперь это зависит не только от меня. Я не могу заставить его быть с тобой, если он того не хочет. И если ты думаешь, что я ему прикажу, то ты совсем меня не знаешь, — я взяла оба подноса и пошла к дверям, ведущим наружу.

— Ты обещала! — крикнула она так, что вся столовая это слышала.

Я вновь подошла к ней, подняла щит и заговорила, не сводя с неё глаз:

— Он порвал с тобой, Табита. Если ты, правда, любишь его, то дай ему возможность самому решить, чего он хочет. Если это всё заклятье… ну, со временем оно рассеется. Я сдержу своё обещание, если он передумает. Но я не собираюсь говорить ему, что он должен делать, потому что он этого явно не хочет. Это зависит не только от меня. Я устала с ним спорить. Устала корить себя за то, что он хочет другого, Табита. Честно говоря, у меня хватает иных забот, а ты ведь даже не выполняешь свою часть сделки. Если он передумает и захочет быть с тобой, я отступлю.

Она молча смотрела на меня, и её ноздри раздувались. Я уже сыта по горло ограниченностью её ума.

Я развернулась, сняла щит и ушла.

Блейк оказался под деревом рядом с одним из столов. Я поставила оба подноса.

Его морда ухмылялась.

— Ты всё слышал.

— Сказал же, щиты не абсолютны.

Я тихо застонала.

— Она так просто не сдастся.

— Я поговорю с ней.

— Не надо. У неё претензии ко мне, Блейк, не к тебе.

— Елена, я не…

— Я знаю, ладно? Она не облегчает моё положение, но надеюсь, скоро поймёт, что я имела в виду. В противном случае тебе придётся остаться драконом надолго.

— Я в драконьей форме только чтобы облегчить твою совесть, Елена. Мне плевать на неё.

Бекки, Джордж и Сэмми присоединились к нам с кофе и десертами.

— Чего от тебя хотела Снежная Королева?

— Напоминала про моё тупое обещание.

— Значит, он так и будет драконом, — она мотнула головой в сторону Блейка.

— Ага. Не думаю, что она прониклась моими словами.

Бекки улыбнулась.

— Так как вас наказали?

Я застонала.

— Две недели домашнего ареста. И это только половина наказания. О второй половине он ещё подумает.

Бекки рассмеялась.

— Это так несправедливо.

— Это просто домашний арест, Елена. Не избиение же.

— Я так и сказал, — внезапно Блейк научился вставлять свои пять копеек.

— А, да? Интересно, что он скажет, если я расскажу ему о наших ночных договорённостях, Бекки.

Джордж подавился кофе, а Блейк снова забулькал. Бекки выпучила глаза.

— Ты уже знаешь?

— Что за ночные договорённости? — спросила Сэмми.

— Знаю, — я посмотрела на Бекки с прищуром.

— Окей, две недели домашнего ареста — отстой, — передумала она.

Моё настроение мгновенно преобразилось.

— Что за ночные договорённости?

Бекки сверлила меня взглядом, слегка скосив нижнюю челюсть.

— Увидишь.

— Бекки потом тебе объяснит.

— Ты в пролёте, — подразнил Блейк Джорджа.

— Заткнись.

— Что за ночные договорённости? — услышав ответ Джорджа, Сэмми настойчиво затребовала ответа.

— Бекки всё объяснит, — Джордж поднялся. — Мне пора.

— Будь золотцем и отнеси поднос с едой в нашу комнату, пожалуйста, — попросил Блейк, выползая из-под дерева и поднимаясь.

Все вокруг уставились на него.

Он наклонил мне голову, принюхиваясь к задней части шеи.

— Спи крепко, принцесса, — прошептал он и исчез.

— Так быстро? — спросила Бекки, и я перевела на неё взгляд.

— Даже не начинай. Ваш с Джорджем рекорд никому не побить.

Она тихо захихикала.

— Как бы там ни было, я рада, что вы двое в итоге поладили, Елена.

Я тоже, но вслух об этом не говорю.

— Ага, так что там с ночными договорённостями? — Сэмми всё ещё ждала ответа, и я не смогла удержаться от смеха.

Сегодня я не видела Констанс и Анук и сделала себе мысленную пометку, что после ужина надо заглянуть в больничное крыло. Комнаты Констанс находятся там же.

Я слушала, как Бекки рассказывает Сэмми о Джордже, тайком пробирающемуся к ней каждую ночь. Сэмми это не обрадовало, но когда Бекки объяснила, почему Джордж это делает и всё такое, ну, с драконьей точки зрения, Сэмми вроде как смогла понять.

Мы направились к себе в комнату, но разошлись у лестницы.

— Я сейчас, только узнаю, как там Анук.

— Мы познакомились с ней сегодня днём. Она классная, Елена.

— Да, она просто чудо, правда?

— Я рада, что моя кузина встретила тебя, — сказала Сэмми.

— Ты её помнишь?

Сэмми улыбнулась.

— В драконьей форме. Я тогда ещё была маленькой, но хорошо помню забавного Солнечного Взрыва рядом с Блейком.

Я улыбнулась, но тут же подумала, что она уже не такая забавная.

— Передавай ей от нас привет, — Бекки и Сэмми начали подниматься по ступенькам.

— Хорошо, — ответила я, развернувшись в сторону больничного крыла.

Когда я вошла, глаза Констанс распахнулись.

— Где, чёрт возьми, ты пропадала, юная леди? Ты хоть представляешь, как я переживала?

— Без паники. Я была с Блейком, и нет, ничего не случилось.

— Всё равно, Елена, ты не можешь просто брать и исчезать посреди занятий.

— Я была с Блейком, Констанс. Он Рубикон.

— Это меня совсем не успокаивает. Я чертовски хорошо знаю своего племянника.

— Да неужели? Все так думают, — я покачала головой.

— Всё не так. Ну ладно, так. Я знаю своего племянника и знаю, каким обаятельным он может быть, когда хочет добиться желаемого, Елена. Я просто обеспокоена, только и всего.

Мои губы изогнулись в едва заметной улыбке.

— Не дави на неё, мам, — Анук обняла меня. — Елена сказала, что ничего не случилось, и я ей верю.

— Должна признаться, — улыбнулась в итоге Констанс, — я рада видеть, что ты всё-таки с ним заговорила, Елена.

Анук прищурилась.

— Всё-таки заговорила? Это что за новости?

— Я тебе уже говорила, что только недавно начала ему доверять.

— Серьёзно? Всё было настолько плохо?

— Ох, поверь мне, твой кузен всей душой ненавидел меня.

— Неправда, — возразила Констанс. — Он неоднократно спасал тебе жизнь.

— Ага, потому что его светлая сторона не могла смотреть, как я умираю у него на глазах.

Констанс смеялась громче всех.

— Так как тебе твой первый день в Пейе? — я погладила Анук по руке.

— Свободно, — она улыбнулась, а затем вздохнула. — Всё жду, что сейчас случится что-то плохое.

— Ничто больше не причинит тебе вреда, — Констанс поцеловала Анук в висок.

— Завтра рано утром мы поедем обратно в таверну Дэвида.

Я кивнула и обратилась к Констанс:

— То есть вы тоже едете?

Она кивнула с блеском в глазах. Могу только представить, как её терзало чувство вины за всё то, что пережила Анук.

— Что ж, отличной поездки вам обеим.

— Эмануэль сказал, что когда вернётся из Итана, то поможет мне вновь найти в себе дракона, — заговорила Анук с широко раскрытыми глазами. — Я так нервничаю.

— С тобой всё будет хорошо, — повторила я снова… и буду повторять, пока она в это не поверит. — Я рада, что он вызвался помочь тебе. Он реально крутой, Энн.

Она улыбнулась в ответ.

— Всё будет замечательно, — добавила Констанс, убирая прядку волос с лица Анук ей за ухо.

— Тогда, похоже, пора прощаться. Не знаю, увидимся ли завтра утром, но желаю удачи с возвращением своего дракона, Энн.

— Я буду стараться изо всех сил, — сказала она, вновь обнимая меня, и прошептала мне на ухо: — Не знаю, как отблагодарить тебя за то, что ты вернула меня назад.

— Тссс, ты уже сказала достаточно, не нужно благодарить меня каждые пять секунд, — улыбнулась я.

Её улыбка сменилась тревогой.

— Я просто переживаю за Чарльза и Дэвида.

— Не стоит. Этим вопросом прямо сейчас занимается король Гельмут. Он даст мне знать, когда время придёт, и я поведу их в Итан.

— Тебе предстоит немало работы.

— Это всё для благого дела, Анук.

— Я знаю.

Я обняла Констанс и попрощалась с ними.

Я переживала за них и не могла перестать сочувствовать Констанс, понимая, через что ей пришлось пройти. Думала об этом всю обратную дорогу к замку.

Видела золотую статую в углу, прямо перед поворотом в холл. Чьи-то руки схватили меня, стоило мне перешагнуть порог.

Вскрикнула от испуга, но запах руки, накрывшей мой рот, и смешок за спиной тут же меня успокоили.

Он утянул меня за дракона.

— Что, мало тебе проблем за сегодня? — прошептала я.

— Да, мало, — просто ответил он.

— Он нас заживо закопает, если увидит здесь, Блейк.

— Мне серьёзно нужно научить тебя развлекаться, Елена.

— Ты на меня дурно влияешь, Блейк.

Он улыбался.

— Ну и пусть. Так куда ты ходила?

— Я ходила проведать Энн. Мне теперь о каждом своём шаге придётся отчитываться?

— Нет, сводного отчёта с утра будет достаточно, — пошутил он.

— Ха-ха.

— Встретимся сегодня ночью?

— Ты издеваешься?

— Нет, просто приходи. Считай это своим первым уроком, как нужно развлекаться.

— Хорошо, где?

— На крыше женского общежития, — он подмигнул мне, начиная уходить.

— Во сколько? — прошептала я ему вслед так громко, как могла.

— Через час, — ответил он и исчез.

Я вздохнула. Он реально собирается навлечь на нас ещё больше проблем. Но, честно говоря, я жду этого с огромным нетерпением.

Глава 5

Шестьдесят минут кажутся вечностью, когда ты ждёшь не дождёшься чего-то — например, провести время с тем, кого тянет на неприятности.

Я была взволнована и в то же время занервничала, когда он попросил меня встретиться с ним. Это напомнило мне о… нет. Я задвигаю эти мысли обратно на задворки сознания. Люциан хотел, чтобы я была счастлива, и именно к этому я буду стремиться.

Но я не могу выкинуть из головы наш сегодняшний разговор.

Часть меня больше не хочет пытаться выяснить, в чём там заключается дент. Я собираюсь просто поверить, потому что безумно хочу, чтобы это было правдой.

Так что я делаю себе мысленную пометку забыть на время обо всех своих сомнениях в отношении дента и просто наслаждаться тем, что есть, узнавая всё больше о Блейке. Ну, кем бы он сейчас ни был.

То, что я ему нравилась ещё до дента, поразило меня. Даже если гормоны сделали за него этот выбор.

Я никогда не думала, что вообще смогу когда-нибудь быть с другим парнем, не после всего, что произошло.

За пятнадцать минут до назначенного срока я поднялась, надела куртку поверх футболки и натянула кроссовки.

Сэмми всё ещё была в ванной.

— Куда собралась? — спросила Бекки, лёжа на своей кровати.

— Эм, наружу.

— Дракон с тобой?

— Тебе так нужно это знать?

— Да, Елена. По крайней мере, я буду уверена, что ты в безопасности.

— Да, он пойдёт со мной, и нет, он просто хочет поговорить.

— У меня тоже дент. Я всё понимаю.

Я улыбнулась.

— Тогда объясни мне.

— Им всегда мало времени с их наездниками. Это я узнала очень быстро, когда наши отношения с Джорджем только начинались. Ты будешь умолять дать тебе побыть одной, Елена.

Я вздрогнула. Это всё казалось сном наяву. Счастливым сном, от которого не хочется просыпаться. Завязав шнурки, я подняла на неё глаза.

— Обещаю не делать глупостей.

— Я и не думала об этом, даже когда ты пропала сегодня.

— Спасибо, Бекки. Вот бы и все остальные имели хоть капельку веры в меня. Но они видят только двух подростков с бушующими гормонами, которые не могут отлипнуть друг от друга.

— Это взрослые, Елена.

— Ладно, мне пора.

— Приятно провести время, — пропела она, и я закрыла за собой дверь.

Я поднялась по лестнице наверх и открыла люк.

Блейка ещё не было, и меня это слегка расстроило. Он опаздывал. Улыбка сошла с моего лица, когда я вылезла на крышу и осторожно закрыла за собой люк.

— Почему так долго? — раздался за спиной его голос. Я подпрыгнула на месте.

Он засмеялся, и я через секунду присоединилась.

— Прости, не хотел тебя напугать.

— Я не заметила тебя.

— Невидимка — моё второе имя.

— О, я бы посмотрела, что бы ты наплёл Мастеру Лонгвею, если бы он сейчас вылез из этого люка.

Он засмеялся.

— Всё ещё не веришь в меня? Ты забыла, на что я способен. Я показывал тебе в Итане, Елена, как умею сливаться с деревьями.

Я оглянулась вокруг.

— Жаль тебя разочаровывать, но здесь нет никаких деревьев, Блейк.

— Это не обязательно должны быть деревья. Маскировка работает, по сути, со всем, — он игриво приподнял брови.

— Окей, звучит жутко. Буду иметь в виду, когда соберусь принять ванну.

Он засмеялся, притягивая меня ближе к себе и обнимая.

С ним я чувствую себя в безопасности, но моё сердце по какой-то причине забилось сильнее. Он посмотрел на меня сверху вниз.

— Я не такой… каким был раньше, — усмехнулся он.

— Ага-ага, — передразнила его я.

— Если ты обратишь внимание, то заметишь, как я сияю, Елена.

— Сияешь?

— Ага, я покажу тебе, если ты угомонишь своё бешено бьющееся сердце.

Бесит, что он не просто его слышит, но и чувствует. Это романтично, но и чрезвычайно опасно для меня, если он не… Я закрыла глаза. Хватит, Елена, не думай об этом.

— О чём ты сейчас думаешь? — спросил Блейк, и я открыла глаза.

— Ни о чём.

Он вскинул бровь, как будто видит меня насквозь. Он не купится на эту отмазку.

— Окей, это то, о чём я на самом деле не хочу больше думать, но мне потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть. Так что потерпи.

Уголки его губ приподнялись в мягкой улыбке. Блин, он реально очсив и черсив. Я засмеялась над последним словом, получившимся из смешения «чертовски» и «красив».

Он повёл меня к маленькой деревянной будке на крыше, за которой оказались пледы с подушками.

Блейк реально из тех парней, у кого всегда всё готово.

Я села на плед и положила подушку себе на колени, тогда как он лёг на бок, опираясь на локоть.

— Не думала, что ты такой романтик.

— Тогда тебе лучше закрыть уши, когда я начну читать свои стихи.

Я засмеялась.

— Так почему ты вернулся? Ты вроде бы говорил о трёх днях.

— Слишком сильно соскучился, — в нём было столько уверенности, что я снова покраснела.

— Ты всем девушкам это говоришь?

— На самом деле, нет. Драконам тяжело оставаться вдали от своих наездников. Тебе реально намного проще, Елена, — такой глупый ответ, я ни на секунду не купилась.

— Ну и ладно. Не хочешь — не говори.

— Я серьёзно, — хмыкнул он. — Это то, кто мы есть, Елена. Когда драконам не всё равно, они переживают не только сердцем, но и всем своим существом. Разумом, — он коснулся своего виска. — Душой, — коснулся пресса. — И сердцем, — груди.

— О боже, — я вздрогнула, осознав, что сказа это вслух, насмешив его. Блейк серьёзно усложняет мне задачу не влюбиться в него. Он обхватил моё лицо ладонями.

— Я тебе уже говорил, Елена: это не заклятье. И я повторю это снова и снова, пока эта мысль не уляжется в твоей красивой головке, которая слишком много думает.

Я растаяла. Если бы была мороженым, то уже бы превратилась в сладкую липкую лужицу. Откашлялась, отводя взгляд от него.

— Я думала, ты больше не можешь читать мои мысли.

Он лёг на спину, положив подушку под голову, и уставился в небо.

— Мне не нужно читать мысли, чтобы знать, о чём ты думаешь. У тебя всё на лице написано.

— Вот же повезло, — пробурчала я, и он затрясся от смеха.

Наш разговор продолжался часами. Мы столько всего узнали друг про друга, будто собираемся участвовать в соревновании «Кто лучше знает своего наездника».

Я выяснила, что у него день рождения через два дня после Нового года, а думала, что первого апреля. Похоже, он просто одурачил всех. Мне следовало заметить, что Сэмми никогда не вручала ему подарок первого апреля. И свой последний день рождения он провёл в поисках меня вместе с Эмануэлем, что довольно-таки хреново.

Его любимый цвет — зелёный, даже изумрудный, как цвет моих глаз, но я сомневаюсь, что он был его любимым до дента.

Его любимая книга — «Грозовой перевал», потому что он всегда чувствовал тесную связь с одним из героев. А ещё ему нравится «Ромео и Джульетта», как бы банально это ни звучало. У него особая любовь к трагикомедиям. Он совсем не такой, как я думала.

А ещё у него адреналиновая зависимость. Это уже больше похоже на прежнего Блейка. Лыжи, гидроциклы, сёрфинг, прыжки с парашютом — я просто перечисляю, а он всем этим занимается и называет это забавами Рубикона. Единственное, что ему никогда не разрешалось, — это участие в Варбельских играх, в которых, я думаю, он мог бы преуспеть.

Мы полные противоположности друг другу.

Самый большой экстрим в моей жизни — это переезд каждые три месяца и талант оказываться на волоске от смерти, но его больше интересовало то, что он уже знал обо мне — то, что произошло после того, как я появилась в Пейе. Это странно.

Мы много говорили о том, как я восприняла известие о гибели Брайана. Я рассказала Блейку обо всех снах, что у меня были, как я становилась Огненным Взрывом, разрывая ему крылья, какой расшатанной и злой я была, когда они убили драконианца, которым управлял Горан.

Я очнулась перед тем, как Джордж убил меня.

Не знаю, было ли это связано с Карой внутри меня, или это была реакция моей психики на смерть Брайана.

Я даже рассказала ему о том, как мне снилась мама с первой же ночи в Пейе. Что я понятия не имела, кем она была, и что узнала об этом, только когда Ченг повёл меня в музей.

Блейка, похоже, очень сильно заинтересовали мои сны. У меня создалось впечатление, что он не считает их просто снами, а своего рода видениями. Звучит бредово, но мы живём в мире, где возможно всё, а любое безумие — это самая настоящая реальность.

Когда стало совсем странно, он сменил тему, и мы заговорили об Эмануэле — каким хорошим другом он стал для Блейка, об их попытках разыскать меня. Если бы не Эмануэль, Блейк бы уже сто раз погиб. Я видела пару доказательств, особенно тот раз, когда они рухнули в парке Тита, снеся напрочь игровую площадку. Мы замолчали на несколько секунд.

— Мой отец снова возрождает Лигу драконов.

— Значит, ты не ошибся, когда сказал мне, что он подумывает об этом, — я радовалась за него, хотя и понятия не имела, что это за Лига тикая. Сэмми мне как-то раз говорила, что сэр Роберт стоял во главе. Тогда он был неоспоримым лидером среди драконов в связи с тем, кем был его наездник… вернее, всё ещё есть.

Блейк кивнул, он тоже выглядел обрадованным этой новостью.

— А могу я узнать, чем занимается эта Лига драконов?

Он засмеялся.

— Её цель — служить и защищать. Это был ближайший круг твоего отца. Ничего общего с Советом.

Он рассказал мне, как они отправлялись на разного рода миссии, особенно на те, что предполагали вылет за стену. Мой отец организовывал особые встречи через этих драконов, которые вели переговоры от его лица с важными шишками по ту сторону — чрезвычайно секретные, конечно же, — и если моему отцу требовалось, чтобы сэр Роберт или какой-либо другой из этих высокопоставленных драконов нашёл кого-то на той стороне, то они это делали. За стеной всё ещё живёт довольно много драконов, преимущественно Металлических, поскольку они дольше других могут жить без своего истинного облика, как, например, мой отец, Герберт. Сэр Роберт посылал им сообщения, что Пейе нужна их помощь, в связи с грядущей войной, и терпеливо ждал ответа.

Я ловила каждое слово из его уст.

Блейк рассказал мне о поездках, в которые они отправились, когда он впервые стал человеком. Саманту тогда оставили с Констанс.

Родители взяли его с собой в Китай, где мальчика чуть ли не боготворили, потому что знали, кто он такой. Китайцы на протяжении многих веков выражали свою любовь к драконам в искусстве. Они всё ещё тесно связаны с этим миром.

Могу только представить, как он на это отреагировал.

Разговор вновь стал серьёзным, когда Блейк завёл речь о деле, о котором ему очень непросто говорить: об Итане.

И всё же я постаралась ответить на все его вопросы. На некоторые было удивительно легко говорить искренне — я даже задумалась, не использует ли он на мне убеждение, чтобы вытащить из меня эту информацию. Потому что я рассказывала то, что не собиралась ему говорить, прямо как с Лео.

— И тогда я снова сбежала. Я даже не помню Лианы, в моей голове был сплошной туман.

Он лежал на спине и смотрел на звёзды. Они ярко сияли на фоне полной луны. Сегодня на небе не было ни облачка.

Тишина повисла в воздухе на несколько минут. Неловкое молчание. Я легла рядом с ним, поднимая глаза на небо и гадая, не сказали ли я лишнего.

— Я знал, что что-то не так, — в итоге заговорил Блейк. — Мы сидели за столом, ужинали, как вдруг твоё сердце забилось так быстро, что мне даже не потребовалось настраиваться на него. Моё собственное тоже сорвалось с цепи, потому что твоё напугало меня до смерти.

— Прости, — сказала я. Ему пришлось несладко.

— Это была не твоя вина, Елена.

— Мне следовало остаться.

— Как? — криво улыбнулся он. — Тебе только и учили тому, что при любой опасности нужно бежать. Это единственная тактика, которую показал тебе Герберт.

Я кивнула. Как, чёрт подери, он узнал?

Мэтт. Он сложил два и два. Блейк не глуп.

— Затем я почувствовал, что тебе нужны твои способности. Я чуть было с катушек не слетел.

Я задумалась о том, какой он — свихнувшийся Блейк. Я видела его в гневе и в истерике, но не сумасшедшим. И тут я вспомнила. Безумный вопль, чистая агония.

Я резко села на месте, обхватив колени руками.

Это его я слышала той тогда? Перед тем, как проявились мои способности? Блейк продолжал говорить, но я не слышала ни слова, в голове стоял тот самый крик. Он принадлежал не кому-то из той троицы, которых я убила. Я помню, они ничего не слышали.

Блейк вернул меня в реальность, сев рядом и погладив меня по спине.

— Я разнёс столовую. Мастер Логвей восстановил её в мгновение ока. Сказал, что после того, как это сделала ты, они приняли меры.

Я слегка улыбнулась. Блин, прослушала всю предысторию.

Тема вновь сменилась на более приятную, и мы заговорили о том, что любим больше всего. Ну, у меня всё просто: рисовать и летать.

Список Блейка оказался внушительным. Всё это опять же попадало в категорию тяги к экстриму. Мы такие разные. Я боюсь, что после этой ночи он поймёт, что я самая обычная и совершенно скучная, что моя жизнь не такая захватывающая, как его, и что у нас вообще нет ничего общего.

Он взглянул на часы, и мы начали собираться. На обратном пути между нами повисла неловкая тишина.

— Я слишком много болтала, да?

— Тссс, Елена. Если кто-нибудь нас увидит, то домашний арест продлится на месяцы.

Я невольно засмеялась и закрыла рот ладонью.

— Тссс, — повторил он и улыбнулся этой своей улыбкой, от которой у меня подкашивает коленки.

Я облизнула губы и продолжила спускаться по лестнице.

Вот и мой этаж.

— Прости за сегодняшнюю ночь, — сказал он.

— За что? — прошептала в ответ.

— Уже почти четыре, Елена. Ты не успеешь выспаться.

Я улыбнулась.

— Ну, по крайней мере, не я одна буду спать на занятиях.

В его смехе послышались виноватые нотки.

— Поверь мне, одна ночь без сна на мне вообще никак не скажется. Я всё ещё полон энергии.

Я застонала.

— Это так нечестно. Надеюсь, ты найдёшь способ поделиться этой способностью со мной.

— Может, стоит попытаться. Кто знает, на что мы способны?

— Я просто пошутила, Блейк.

— В этом нет ничего невозможного, Елена, — сказал он и затянул меня в долгие объятья. — Сладких снов, принцесса, — он поцеловал меня в макушку. Его губы задержались на несколько секунд, а я вдохнула запах горящих брёвен дуба, что напомнило мне об огне. Затем он выпустил меня из объятий и беззвучно спустился на несколько ступенек. — А я пойду пытаться, — бросил он через плечо и подмигнул.

Я покачала головой и пошла к себе в комнату.

Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной, улыбаясь до ушей. Как идиотка. Сомнение царапало меня изнутри, но на этот раз я отогнала его прочь, прокрутив в голове всю нашу длинную ночную беседу на крыше. Ведь не могло же это всё быть заклятьем.

— Елена! — крикнула Бекки, и я очнулась в столовой. У меня слегка побаливала голова от нехватки сна, и я чувствовала себя истощённой.

— Бекки, — голос Блейка прозвучал прямо рядом со мной. Как он здесь оказался? В человеческом обличье?

— Как долго я была в отключке?

— Не слишком. Вот твой кофе, он всё ещё горячий.

— Не ври, ты его уже дважды подогрел свои огнём, — Бекки не могла промолчать.

— Серьёзно, почему ты меня не разбудил? — я смотрела на Блейка.

— Ты выглядела такой умиротворённой.

— Мне нужно поесть, — нахмурилась я и поднялась из-за стола.

— Кто-то сегодня встал не с той ноги.

Я мысленно заворчала, потому что это была не только его вина. Я сама могла запросто сказать ему, что мне пора спать, но не сделала этого.

Я подошла к раздаче, взяла себе мюсли и йогурт и вернулась к столу.

Все уже, похоже, поели. Почему, блин, никто меня не разбудил? Мне теперь так неловко.

Я просто проглотила свой завтрак.

— Так во сколько ты вернулась ночью? — не унималась Бекки.

— Это абсолютно тебя не касается.

— Ай, какие мы злые, — пропела она.

— Я устала, и у меня немного болит голова, и нет сил отвечать на твои вопросы, так что смирись с моим плохим настроением.

— Голова болит? — тихо переспросил Блейк.

— Немного, — раздражённо повторила я. Чёрт, я реально не в духе.

— Давай сюда, — сказал Блейк, и я развернулась лицом к нему. Он положил ладони мне на виски, и я почувствовала звон в ушах. Боль слегка прошла, но усталость никуда не делась.

— У меня нет сил, — заныла я.

— Этого я пока не умею, прости.

— Я тебя сейчас просто ненавижу.

— Елена была ночью с тобой? — заинтересовалась Сэмми, и я перевела взгляд на Бекки. Она ей ничего не сказала.

— Не начинай, Саманта, ты же не мама, — вмешался Блейк.

— Зато папа будет в восторге, — подразнила она.

— Ах так? — угрожающе начал он. — А я думаю, ему больше понравится послушать про Дина.

Она ахнула и вмиг стала пунцовой.

Бекки подавилась кофе и посмотрела на неё.

— А что там с Дином?

Сэмми покраснела ещё сильнее.

— Неважно, — ответила она своему брату и встала. — Мне пора… куда-нибудь.

Блейк засмеялся.

— Сестра, — я стукнула его.

— Ай, — он продолжил хохотать, потирая руку.

— Что с Дином? — спросила его Бекки.

Я снова застонала. Какая же она любопытная! Да, она моя лучшая подруга, но не помню, чтобы мы с Сэмми так интересовались их отношениями с Джорджем, когда они только начинали встречаться.

Моя реакция на искусстве войны была заторможенной, и пару раз я чуть было не грохнулась на задницу. Но Блейк успевал меня поймать, с ухмылкой на лице, и быстро вернуть в стоячее положение.

— Елена, да что с тобой сегодня? — спрашивали меня учителя.

— Ничего, — отвечала я, притворяясь бодрой и энергичной. Меня это всё бесило, потому что день был потрачен впустую.

После занятий Блейк пошёл в комнату со мной.

— Я хочу спать, — едва ли не прокричала я, слабо толкая его в грудь. Это так несправедливо, что он прекрасно себя чувствует.

— Ладно, мисс Злючка, иди, спи, — он открыл мне дверь.

Я рухнула на постель и отрубилась в ту же секунду, как моя голова коснулась подушки.

Когда я открыла глаза, моя подушка была слегка влажной.

Я пускала слюни во сне.

Цифры на электронных часах показывали 18:45.

До меня донёсся рёв мотора, и я приподнялась, чтобы посмотреть.

— Да ну тебя, Блейк, — воскликнул Джордж. — Ты грёбаный читер.

— Нифига, — усмехнулся тот. — Я просто лучше вожу, чем ты, Джорджи.

На экране телека была гоночная игра с мотоциклами.

— У тебя же есть настоящий байк, — устало пробормотала я с кровати, и Джордж рассмеялся. — Ты ещё швырнул ключ мне в лицо, помнишь?

Я вновь закрыла глаза. Несколько секунд кровать качалась подо мной.

Его запах затуманил все мои мысли, как всегда, и когда я открыла глаза, то увидела его лежащим рядом со мной. От него веяло теплом, и я свернулась калачиком, прижимаясь к нему.

— Я был тёмным тогда, и байк всё ещё мой. Никакого возврата.

Я улыбнулась и снова закрыла глаза.

— Тебе полегчало?

— Намного, но я больше не дам этому повториться. Мне реально нужны тренировки по искусству войны, потому что я не так хороша, как думала.

Я чувствовала его пристальный взгляд на себе и открыла глаза, чтобы посмотреть в ответ. Я по-прежнему очень уставшая.

— Тогда, полагаю, нам надо бы провести несколько индивидуальных занятий.

— Я не шучу, Блейк.

— Я тоже. Я достаточно серьёзно отношусь к искусству войны.

— Аргх, ты тоже будешь мучить меня до посинения.

Он тихо засмеялся.

— Если это превратит тебя в боевую машину, то да, — он мазнул губами по моей макушке.

— Просыпайся, я хочу пойти на ужин, — он шлёпнул меня по попе и встал.

— Так иди, — я потёрла место шлепка, это было довольно сильно. — Ты вполне можешь поужинать и без меня, Блейк.

— Могу, но хочу с тобой. Без тебя мне ужасно скучно.

Что? Из меня вырвался усталый смешок. Он сводит меня с ума.

Я поднялась и обулась. Сэмми и Бекки уже ушли, что было очень странно, потому что Джордж и Бекки обычно как сиамские близнецы.

Когда мы с Блейком уходили, Джордж всё также продолжал играть.

Мы встретились с Бекки и Сэмми на лестнице.

— Ну, наконец-то. С возвращением, Елена, — пошутила Бекки, проходя мимо.

— Ой, всё, — ответила я, тогда как Блейк обнял меня одной рукой, и мы продолжили спускаться вниз.

Он открыл большую дубовую дверь без малейших усилий и пропустил меня вперёд.

Он такой джентльмен у меня. Мы вошли в столовую.

— Так что, решил вернуться к человеческому облику?

— Как я тебе уже говорил, я это сделал только для того, чтобы ты не чувствовала себя такой виноватой. Кроме того, я думаю, что в этом облике я смогу донести свою позицию быстрее.

Когда мы подошли к раздаче, все пары глаз были направлены на нас двоих. Это никогда не закончится.

— Добрый вечер, Елена, — поздоровался Шеф. — Блейк.

— Добрый, — ответил Блейк и застонал от удовольствия при виде еды. Я схватила поднос, в то время как эти двое начали обмениваться шутками. Мы пошли к ближайшему столу и принялись за еду.

Все вокруг пялились на нас.

— Это когда-нибудь прекратится?

— Пусть смотрят, раз хотят. Мне на это наплевать.

— Опять рифмуешь, — пошутила я, и он усмехнулся.

— Мне нужно кое о чём с тобой поговорить.

— О чём?

— О Лиге драконов.

Я улыбнулась, продолжая есть.

— А что с ней?

— Я очень хочу пойти потренироваться с ними, если ты не против.

Я посмотрела на него, и мои уголки губ сами собой начали подниматься.

— Ты можешь делать, что хочешь, Блейк. Я тебе это уже миллион раз говорила.

Он ухмыльнулся.

— Тебе так просто.

— Что? Ты хотел, чтобы я сказала: «Нет, я буду слишком по тебе скучать»?

— Ай, — пошутил он, и я засмеялась.

— Ты же не рассказал своему отцу, сам знаешь о чём, да?

— Елена, я же пообещал тебе, что не расскажу, — тихо произнёс он.

— Прости, я просто переживаю.

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но я тоже переживаю за своего отца.

Я проглотила еду.

— Я не это имела в виду.

— И всё же я согласился ничего ему не говорить и потому не сказал, — серьёзно ответил он.

— Прости, я не хотела, чтобы это прозвучало так. Лига драконов, говоришь? Что там включают в себя эти тренировки?

— Проживание в лагере и много нового.

— И когда ты планируешь отправиться?

— Ну, учитывая твой предыдущий ответ, то нескоро.

Я снова рассмеялась.

— Но я должен вернуться в Итан, Елена. И мой папа хочет перевести на ту сторону пару драконов.

— Когда?

Меня это совсем не обрадовало. Но затем я поняла, зачем они хотят в Итан: на разведку.

— В эти выходные.

Я мгновенно расстроилась и вздохнула.

— Так скоро?

— Елена, я должен помочь Тому и Августу, помнишь?

— Блейк? — я вытерла рот салфеткой. Меня это начинает бесить.

— Я должен помочь им найти Макс и Никки. И надеюсь, Лиану тоже.

— И дай угадаю: я должна отвести тебя туда, а вернуться уже одна.

— Нет, твоя задача — перевести на ту сторону людей короля Гельмута и вывести оттуда фермеров. Учёные уже подготовили первую сотню буйо, — улыбнулся Блейк.

— Правда? — как быстро.

— Они работают безостановочно, Елена. Когда-то один уходит отдыхать, его тут сменяет другой. Первая партия готова.

Я кивнула.

— Отведёшь меня в первую очередь, и когда закончишь с остальными, я уже вернусь. У тебя это займёт примерно неделю, а меня не будет где-то три дня.

Я вздохнула. Мне всё ещё не нравится это, хоть я и буду занята делом.

— Да ладно тебе, это не так долго.

Я тяжело выдохнула.

— Ты же знаешь, что они делают с драконами, Блейк. Если Горан поймает тебя…

— Не поймает. Я же не идиот. Королю Гельмуту в любом случае нужно, чтобы Эмануэль вернулся. Да и ты будешь слишком занята, чтобы переживать о всяких глупостях, — криво ухмыльнулся он.

Я прищурилась.

— Потерять тебя — это не глупость. Это очень серьёзно. Я не готова снова пройти через это.

— Так тебе не всё равно?

Я испепелила его взглядом, а он улыбнулся.

Он нежно коснулся моей ладони. У него тёплые пальцы. Волна пробежала по моему телу от его прикосновения. Не хочу, чтобы он когда-либо отпускал мою руку.

— Со мной всё будет хорошо. Ничего не случится.

Я вздохнула.

— Хорошо. Значит, в эти выходные. И только три дня, Блейк. Это не обсуждается.

Он снова улыбнулся.

— Я думал, что могу делать всё, что захочу.

— Только не в Итане.

Он засмеялся.

— Всё пройдёт как по маслу. Обещаю.

Моя улыбка отражала моё внутреннее состояние. Вся эта затея с поисками Макс и Никки вызывала у меня сомнения, но он дал слово, а я не хочу, чтобы он нарушил своё обещание. Хреново. Надеюсь, оно того стоит.

Глава 6

На следующий день я почувствовала себя обновлённой и готовой к новому дню.

На авианте было классно, как и в прошлый раз, вот только теперь профессор Владимир и Алекс не спускали с нас глаз.

Здорово, наконец-то, полетать со своими друзьями. Эти развороты в воздухе и страх свалиться — я много раз оказывалась на грани, но нашла способ удержаться на его спине. Было немного неудобно, потому что он, ну, слишком большой. И я не раз задавалась вопросом, удастся ли мне вообще застегнуть на нём седло.

Но, тем не менее, авиант оставался одним из моих самых любимых занятий.

Искусство войны сегодня прошло совсем не так, как вчера, и я уже не бесилась.

Блейк серьёзно нападал и уклонялся, но с его скоростью он всё равно всегда побеждал. Я оказывалась под такими смертельными захватами, что стоило ему слегка дёрнуть рукой, и у меня была бы сломана шея.

Но всё же он был осторожен.

Все вокруг реально остановились, чтобы посмотреть на наш спарринг. Я уже была сыта по горло тем, что каждый долбаный раз оказывалась в этом захвате, и зарычала, когда он шлёпнул меня по заднице, не хило так.

Профессор Мия негодующе посмотрела на него, но он только засмеялся.

Это была по-настоящему крутая тренировка. Однажды я смогу взять над ним верх, и когда этот день придёт, я буду знать, что готова.

Прозвенел звонок, пришло время обеда, и мы разошлись на лестнице, потому что мне нужно было принять душ.

Мы пообедали вместе и пошли на два оставшихся занятия. Магические изменения.

Профессор Грегори и сэр Эдвард уже ждали нас, когда мы вошли в Колизей.

Там занятия проводились каждый раз, когда драконианцам рассказывали, что они могут сделать со своими драконами, когда те в своём истинном облике и не находятся рядом в настоящий момент.

Раньше это был ужасно скучный предмет, потому что у меня не было ни партнёра, ни какого-либо дракона, который бы мне помог, но не в этот раз.

— Елена, — поприветствовал профессор Грегори, когда мы вошли.

Я улыбнулась.

— Блейк, превращаться не нужно, — торопливо сказал сэр Эдвард, когда Блейк начал снимать футболку. — И тебе тоже, Джордж.

Блейк и Джордж уставились друг на друга на несколько секунд.

— Остальные могут занимать места.

Все вышли и через несколько минут начали заполнять каменные ступеньки, ближайшие к нам.

— Что происходит? — спросил Блейк.

— Сегодняшняя лекция касается только дентов. У остальных, ну, нет с этим проблем, поскольку их драконы не являются истинными носителями их способностей. Так что им легче применять лёд, огонь или кислоту. А вы, денты, должны научиться открывать доступ, — пояснил профессор Грегори.

— Так вы собираетесь научить нас тому, чего сами не умеете? — прищурился Блейк.

— Не мы, Блейк. Наш гость.

В Колизей кто-то вошёл. Я улыбнулась, увидев дедулю с Педро и одним из стражей Древних.

Все поклонились, и дедуля отмахнулся — ему это было не нужно.

— Спасибо, что пригласили меня сегодня, сэр Эдвард, — сказал дедуля, взяв сэра Эдварда за руки.

— Поверьте, это большая честь для нас.

Он поприветствовал профессора Грегори, и они пошли занимать места, где сидели все остальные.

— Елена, Блейк, — улыбнулся дедуля, — надеюсь, вы больше не воюете друг с дружкой.

Класс захохотал.

— Мы заключили перемирие, — тихо ответила я, и дедуля снова улыбнулся.

— Джордж, Бекки. Причина моего присутствия проста. Вы должны научиться использовать способности своего дракона.

Блейк покачал головой и посмотрел на дедулю.

— Вы же знаете, это невозможно.

— Возможно, если долго и упорно практиковаться, — ответил он.

— И что это предполагает, дедуль? — я вспомнила слова Блейка о том, что это безумно больно.

— Елена, тебе нужно научиться пользоваться своими способностями без необходимости превращения Блейка.

— Это никогда не было моей сильной стороной. У меня едва ли получалось, даже когда я была драконом.

— Она не должна была просыпаться, так что технически ты не была драконом.

— Ладно, — ответила я, вновь взглянув на Блейка.

— Я буду помогать вам, Блейк, пока это не станет так же легко, как дышать.

Блейк кивнул.

— Как ты это делаешь, Джордж? — я перевела взгляд на него. Я знаю, что Бекки использовала свои способности и не раз, пока Джордж был в человеческом обличье.

— Нет, Елена. Джордж этого не умеет, поэтому я здесь, — сказал дедуля.

— Но они это делали. Я сама видела, — возразила я. Дедуля посмотрел на Бекки и Джорджа, которые выглядели растерянными.

— Ты же всё время пользуешься магией, Бекки.

— Не тогда, когда он в облике человека.

— Да нет же. Тот раз, в столовой, ты помогла Джорджу удержать Блейка. Или когда Люциан погиб, Николь пыталась атаковать меня, и ты использовала свою молнию. Джордж держал меня тогда, он не был драконом.

— Вы двое уже умеете это?

Джордж уставился в пол.

— Елена права, Бекс, мы уже это делали.

— Я не помню этого, Джордж, — она ответила так, будто была на грани истерики, что мне совсем не нравилось.

— Я помню, — он поднял глаза на меня. — Я думал, это была твоя сиреневая молния, попавшая в меня, но нет. Это была Бекки.

— И у тебя не было ощущения, что ты вот-вот взорвёшься? — в голосе Блейка послышалось раздражение.

Взорвёшься?

— У него всего одна способность, Блейк. А у тебя много. Тебе понадобится больше времени.

— Я не смогу понять, что именно нужно Елене.

— Магия ещё не возвращалась?

Мы оба покачали головой.

— Дайте ей время, а пока практикуйтесь с самыми опасными способностями.

— Розовый Поцелуй, значит, — сказал Блейк. — Так как ты это сделал, Джордж?

— Я не знаю, Блейк, — он выглядел удивлённым.

— Я тоже, — сказала Бекки.

— И что же мне делать? — спросил Блейк дедулю.

— Я не буду этого делать, если это причиняет ему боль, — сказала я.

— Елена, — вмешался Блейк, — тебе нужно научиться пользоваться хотя бы одной из них. Вдруг я однажды не смогу превратиться. Я хочу, чтобы ты могла управлять магией, не причиняя мне вреда.

— Не причиняя тебе вреда? — идиот. — И как, по-твоему, мы научимся этому, Блейк? Мне придётся причинить тебе боль.

— Всё нормально. Я же Рубикон, — он мягко улыбнулся мне и перевёл взгляд на дедулю. Мне это совсем не нравится.

— Я согласен с Блейком, — сказал Джордж, и Бекки хмуро взглянула на него. — Мы уже делали это раньше, Бекки. Нам нужно только понять как.

— Я не собираюсь этого делать. Я видела, что с ними происходит. Я не смогу вынести, если Джорджу… — она не смогла договорить. Я вновь посмотрела на Блейка. Я слышала его крик. Теперь я уверена, что это был он тогда. Не могу представить, насколько сильную боль ему пришлось пережить.

— Я понимаю ваши чувства, но со временем станет легче. Блейк не представлял тогда, что нужно делать. С моей помощью оба ваших дракона справятся с этим.

Он обратился ко всему классу, рассказывая о том, как носители драконов должны освободить свой разум, замедлить сердцебиение и сфокусироваться на высвобождении своих способностей, позволяя своим драконианцам увидеть их. Это звучало безумно, невозможно, и я взглянула на Блейка несколько обеспокоенно… тем, что дедуля может на самом деле нести полный бред.

Блейк улыбнулся.

Когда дедуля договорил, он развернулся к Блейку.

— Готов?

— Попытка не пытка, — он хотел этого. Я нет.

— Закрой глаза, — сказал дедуля, и Блейк послушался. — Елена, ты тоже.

— Мне не нравится всё это.

— Просто сделай это, — устало произнёс Блейк. Раздражённо.

Я закрыла глаза и ничего не увидела.

— Блейк, очисти свой разум от тревоги, забудь о том, что чувствовал в прошлый раз, ни о чём не думай.

Блейк, наверное, так и сделал.

— И ты тоже, Елена.

Я открыла глаза.

— Как я могу ни о чём не думать?..

— Елена, — Блейк открыл глаза, — со мной всё будет в порядке. Просто сделай, как он говорит, иначе мне наверняка будет очень больно.

Я резко повернула к нему голову.

— Мне от этого не легче.

Он улыбнулся и снова закрыл глаза.

У меня не осталось иного выбора. Делай, как говорит дедуля, или причини Блейку немыслимые страдания. Я закрыла глаза и попыталась, как могла, освободить свой разум, не думать ни о чём. Только чёрный цвет и надежда, что Блейку не будет больно.

Вокруг стало абсолютно тихо, я закрылась от всего, как вдруг услышала голос дедули.

— Призови свой огонь, — его тон был спокойным, и я представила, как пламя играет на моей ладони. Всё, как учил меня Блейк. Я почувствовала его на своих руках и всё такое. Меня словно что-то ударило. Почуяв неладное, я распахнула глаза.

Я увидела Блейка, растянувшегося на земле. На его лице застыло выражение мучительной боли, но он не издавал ни звука. Затем я поняла, что сделал дедуля: он поднял щит вокруг меня, чтобы я не смогла услышать крик Блейка. Я рванула за пределы щита. Все звуки вернулись в одно мгновение, и я упала на колени рядом с Блейком, который очень громко дышал.

— Как ты мог?! — заорала я дедулю.

— Дитя, ты должна…

— Я ничего не должна! Если это причиняет боль ему, то я не…

— Елена, — перебил Блейк, медленно поднимаясь, — ты должна научиться делать это так, чтобы не причинять мне боль. Ещё раз.

Он сделал глубокий вдох и встал. Я уставилась на него, хватая ртом воздух.

— Ты в своём уме? Я не собираюсь это повторять. Я никогда не смогу очистить разум, зная, через что ты проходишь, — я уставилась на него, всё ещё сидя на земле.

Он выжил из ума.

— Тебе нужно…

— Нет, не нужно, — перебила я его. — Если ты не можешь высвободить мои способности без превращения, то они мне не нужны.

Я встала.

— Нет, — резко ответил он. — Ещё раз. Я не сдамся, пока ты не научишься.

— Блейк, пожалуйста, не проси меня…

— Елена, мне нужно быть уверенным, что ты сможешь защитить себя, когда меня не будет рядом, — мне не понравилось, как он произнёс последние слова.

— Ладно, но помни: Рим не в один день строился. Это займёт время.

Он просто кивнул и снова встал рядом с дедулей. Я перевела взгляд на того.

— На этот раз без щита, пожалуйста.

Дедуля кивнул.

Я встала по другую руку от него и попыталась освободить свой разум. Как только я подумала о своём огне, всё повторилось: жуткий стон вырвался из Блейка, и я остановилась.

На этот раз я не рванула к нему. Этот тупой придурок сам виноват.

— Почему ты остановилась? Ты должна дойти до конца, Елена, — в голосе Блейка звучала ярость.

— Нет, если тебе от этого больно.

— Ты потом сможешь делать это, даже не думая, что это можешь причинить мне боль. Старайся больше.

Он был таким непреклонным, он вновь стал походить на прежнего Блейка. Того, который выводил меня из себя.

— Может, вам обоим стоит передохнуть, — сказал дедуля. — И дать Джорджу и Бекки возможность попытаться.

На лице Джорджа был написан чистый ужас, тогда как Бекки… я не могла расшифровать это выражение, но я знала, что ей это нравится не больше, чем мне.

— Согласен с Блейком. Тем более, что у нас с Бекс есть фора. Мы уже делали это раньше.

— Не отдавая себе отчёт. Это было случайно, Джордж.

— Но это всё есть внутри меня, — он говорил абсолютно спокойно.

— Не уверена, что смогу вынести это, если увижу тебя таким.

— Ты и не увидишь. Мы справимся.

Он встал рядом с Бекки. Она выглядела так, будто её сейчас вырвет.

И всё же она закрыла глаза и сделала всё, как сказал дедуля. Затем я увидела боль, исказившую лицо Джорджа, но он не собирался сдаваться. Да что с ними такое?!

Я в ярости взглянула на Блейка, а он покачал головой, как бы предупреждая, чтобы я не говорила ни слова.

Она остановится, если узнает, как ему больно.

Джорджу стало лучше, и маленькие искорки заплясали на ладонях Бекки.

Мы все просто уставились на неё.

Джордж открыл глаза и мягко улыбнулся.

Бекки повторила за ним и увидела Джорджа, стоящего перед ней, без намёка на боль.

— Говорил же, мы справимся.

Засмеявшись, она побежала к нему и прыгнула на руки.

— Что ты сделал? — снова спросил Блейк.

— Я просто знал, Блейк. Не могу объяснить, как открыть доступ, это случилось само собой. Да, поначалу было немного больно, но я продолжал фокусироваться на мысли, что мы это уже делали, и я точно знал, что мы можем сделать это вновь. И боль исчезла.

С лица Блейка сошли все краски. Ему не понравилось то, что нельзя это сделать без боли.

— Так ты хочешь сказать, что это проверка на сомнения?

— Типа того.

— Ты должен всё отпустить, Блейк, — сказал дедуля. — Полностью сдаться.

Блейк усмехнулся. Безрадостно.

— Это будет немного проблематично, потому что я не так устроен.

— Знаю, — дедуля не улыбался.

Я долго смотрела в пол, подбоченившись. И затем покачала головой.

— Не знаю, смогу ли я, — подняла глаза на дедулю. — Он не умеет сдаваться, а я не хочу, чтобы он этому научился.

— Елена, у нас нет выбора, — снова сказал Блейк.

— У меня есть выбор, Блейк. И я говорю тебе, что не могу это сделать. И не буду, — я развернулась и пошла прочь.

— Елена! — позвал Блейк меня вслед, но я не остановилась. Мне нужно пойти подумать обо всём этом. Мне нужно, чёрт возьми, уйти подальше от него. Он всё время рядом, и хотя мне очень нравится, когда он рядом, иногда, как сейчас, меня это всё ещё бесило. Немного. Мне нужно побыть одной и подумать, постараться понять, какой от этого всего может быть толк.

Бекки нашла меня вечером в комнате. Я не слышала, как она пришла, потому что слушала музыку.

Я заметила её, только когда она остановилась прямо передо мной.

— Прости, — улыбнулась она, и я вытащила наушники. — Не хотела тебя напугать.

— Всё нормально, — ответила я и легла на подушку, положив руку под голову.

— Оно, правда, становится легче.

— Бекки, — улыбнулась я, — вы с Джорджем, даже если по чистой случайности, но нашли способ, как это сделать. Он полностью сдался, оказавшись в твоей власти, — я отвела взгляд. — Я знаю, на что способен Блейк, но ещё я знаю, на что он не способен. Я не заставлю его подчиниться. Он не такой.

— Дело не в том, что он не хочет, Елена. Он не знает как, и это пугает его даже больше, чем необходимость уступить. Последствия твоего отказа пытаться могу быть даже хуже, чем от его нежелания сдаться, — она вздохнула. — Хотела бы я, чтобы Джордж мог заглянуть в будущее. Это полный отстой — не знать, что будет дальше.

— У него ещё не было видений?

Она покачала головой.

— У Блейка было.

— Что было? Видение о будущем?

Я кивнула.

— Довольно невнятное, впрочем. Мы понятия не имеем, что произойдёт.

— Что он увидел?

— Как мы сражаемся с Саадедином.

Она выпучила глаза.

— Он выглядит, как какая-то огнедышащая ворона по сравнению с ним, Бекки.

— Откуда ты это знаешь?

Я сделала глубокий вдох.

— Я увидела картинку, перед тем как он получил предсказание.

— Что?!

— Думаю, что это в нём, наконец, пробудился Лунный Удар. Проблема только в том, что мы совершенно не представляем, как можно убить Саадедина.

— Может, твоя кровь?

Я покачала головой.

— То, как это сказал Блейк, ну, мне не кажется, что это моя кровь. Есть так называемый недостающий ингредиент. Нечто посильнее моей крови.

— Звучит не очень.

— О, это ещё не всё. Если мы не найдём его… — мне на глаза набежали слёзы, — один из нас должен умереть.

Глава 7

Бекки ещё долго смотрела в одну точку.

Она не произнесла ни слова, после того как я рассказала ей о предсказании смерти, нависшем над нами с Блейком.

Пейя не выживет без Рубикона.

— Ну, — наконец заговорила она, — Блейк правильно сказал. У вас нет выбора, Елена.

— Бекки.

— Ты должна научиться применять магию, когда он в облике человека. Если это может тебя защитить, то это твой долг. У тебя больше нет выбора.

Я знаю, что ей страшно. Мне тоже. Но я не могу смотреть на страдания Блейка. Мне бы стоило воспринимать это как месть, но этот новый Блейк не заслуживает таких мучений. Он же больше не тёмный.

— Мы поможем вам. Я расскажу тебе, о чём я думала, а Джордж научит Блейка выпускать ситуацию из-под контроля.

Я кивнула. Наверное, она всё-таки права.

Мы встретили Блейка и Джорджа за ужином вместе с Сэмми и Дином за одним из столов снаружи. Это был чудесный вечер. Они оба шутили, и Сэмми смеялась, как гиена, что смешило уже всех.

— Хотела бы я знать, что такое дент. Как они ещё не возненавидели нас после такой пытки.

Мы подошли к столу. Никто из них не упомянул произошедшее сегодня. На самом деле их лица озарились при виде нас. Бекки посмотрела на меня, подняв бровь, и я засмеялась.

— Мы что-то пропустили? — спросил Джордж, заключая Бекки в объятья.

— Вовсе нет, — пошутила Бекки.

Я пошла набрать себе еды. За всё то время, что знакома с дедулей, ещё никогда не была так зла на него. Зачем он вообще явился и начал это обучение? В голове постоянно крутилось воспоминание о той ночи, когда у меня появился огонь. Сколько боли испытал Блейк, прежде чем Мастер Лонгвей сказал ему превратиться в дракона?

Вернувшись за стол, мы с Бекки принялись за ужин, тогда как остальные подшучивали над Дином. Я сочувствовала ему, потому что теперь он у нас аутсайдер. Джордж и Блейк всегда были друзьями, даже когда Джордж сильно изменился, став светлым. Часть его всегда оставалась другом Блейку.

— Ладно, неважно, — сказал Дин. — Я найду способ задобрить этого Ночного Злодея. Думал, вы, ребят, мне поможете.

Блейк засмеялся.

— Прости, но когда дело касается Сэмми, папа даже слышать ничего от меня не хочет.

Мы все захохотали. Сэр Роберт ничего не имеет против Дина. Он просто очень беспокоится о своей малышке. Я помню, как он говорил в тот день, когда всё закончилось чудовищным избиением.

— Так, — начал Джордж и посмотрел на меня, — что в итоге, Елена?

— О чём ты?

Он улыбнулся и перевёл взгляд на Блейка.

— Аргх. Я знала, что вы к этому вернётесь, но в итоге решила, что вы правы.

— Прости, я плохо тебя расслышал, — сказал Блейк, рассмешив меня. — Где мой кэмми? Нужно записать это на диктофон.

— Ха-ха, — передразнила Бекки. — Я понимаю чувства Елены, но мы обо всём поговорили и пришли к выводу, что это в интересах Елены научиться владеть, по крайней мере, своим огнём.

— Как я и сказал.

— Цыц, Блейк! — Бекки вперила в него взгляд. — Ей не очень-то хочется.

— Я здесь, Бекки, и могу говорить за себя.

— Я знаю, просто поясняю. Не говорю, что будет весело, но ты должна попытаться.

Я улыбнулась.

— А кто говорит о веселье? Настал час расплаты, — я взяла в рот виноградинку и улыбнулась.

Блейк засмеялся.

— Я это заслужил.

— Но есть одно условие. Мне нужно подробное письменное объяснение дедули, как это делается. Чтобы я могла читать эти строки снова и снова, пока они не застрянут у меня в голове. Иначе я даже пытаться не буду.

— Тебе бы это не понадобилось, если бы ты просто осталась на занятии до конца.

— А… — я не знала, что сказать. — Ну и пофиг.

Он вновь рассмеялся, приобнял меня рукой, прижимая к боку, и поцеловал в макушку.

— Я пошлю ему ворона.

— Они вообще знают о существовании электронной почты? — спросила Сэмми.

— Похоже, они предпочитают традиционные средства связи, — сказала я.

Мы ушли около семи, и Блейк попросил меня на два слова.

— Я говорил сегодня с Мастером Лонгвеем, и он был так милостив, что дал мне это, — он протянул мне сложенный листок бумаги. Я открыла его и увидела расписание — то, что мне предстоит делать в качестве наказания.

— Помощь в библиотеке.

— Хочешь поменяться?

— А что у тебя?

— Уборка Колизея.

— Библиотека, так библиотека.

— Я тоже так подумал, — улыбнулся Блейк. — Кроме того, наводить порядок в книгах не так уж плохо. У тебя будет доступ и к запретной секции. Ты можешь попытаться поискать что-нибудь про недостающий ингредиент.

— Хорошая мысль.

— Я же один из умнейших драконов, Елена, — пошутил он. — Но вообще я пошёл к Мастеру Лонгвею не за тем, чтобы узнать, как мы будем проводить это чудесное время вдали друг от друга, — в его голосе звучал сарказм. — На самом деле я хотел поговорить с ним о наших индивидуальных тренировках, и он считает это отличной идеей. Первое занятие начнётся сегодня в восемь, не опаздывай.

Он быстро развернулся, пока я не успела возразить.

— Что?! — крикнула я ему в спину.

— В восемь в Куполе Парфенона, Елена.

— Да ты издеваешься, — пробормотала я себе под нос.

— Нет, просто приходи, — донёсся до меня его голос.

Он ушёл, а я покачала головой, улыбаясь.

Я примчалась в восемь в футболке, штанах и кроссовках, готовая к адской тренировке.

Он сидел на зрительском месте и при виде меня посмотрел на часы.

— Восемь часов.

— Ровно, — ответил он, и меня выбесила эта ухмылка на его лице. Как будто он знал, что я вовсе не хотела приходить.

— Просто пообещай мне, что мы не будем сегодня пробовать.

Он улыбнулся.

— Зависит от того, что именно пробовать, — на его лице расплылась коварная улыбка, и я покраснела.

— Использовать способности.

Придурок.

— А, — он улыбнулся. — Ладно. Обещаю.

Он поставил бутылку с водой и подошёл ко мне.

Я не могла на него смотреть и попыталась спрятать вспыхнувшее лицо при мысли, что ещё он подразумевал под «пробовать».

Он рассмеялась.

— Какие у тебя грязные мысли, Елена Уоткинс.

— То, как ты это сказал, наводит меня на мысль, что пошляк здесь ты.

— Это неправда.

Я вскинула брови и засмеялась.

— Ну, конечно, нет. Что ж, давай приступим.

Мне пришлось снова подавить смех, поскольку Блейк меня вновь передразнил.

— Я не это имела в виду, а занятие. Тренировку по искусству войны, — поправила я себя. Видимо, правду говорят: парни и их гормоны ночью начинают сходить с ума.

— Как скажешь, принцесса.

— Я серьёзно.

— Ладно. Я видел, как ты сражаешься. Неплохо. Заметно, что Люциан тебя тренировал, потому что местами прослеживается его стиль.

Я улыбнулась при упоминании Люциана. Больше это не разрывало мне сердце. Теперь я чувствовала благодарность за то, что знала его.

— Он научил тебя сражаться честно, правильно. Я же научу тебя бороться без правил.

— Это не очень хорошо.

— Нет. Те, кто играет грязно, всегда побеждают.

— Ладно, давай. Покажи мне, как драться без правил. Я смогу бить головой?

Он засмеялся.

— Я могу научить тебя, если хочешь.

— Я думала, это просто.

— Нет, если ты сделаешь это неправильно, то ты прочувствуешь всю боль этого мира.

— А, так в драках без правил всё-таки есть правила?

— Да. Хотя их немного, — сказал он. — А теперь шутки в сторону, бери свои топоры. Я отношусь к сражениям серьёзно.

Я сделала, как он сказал, и мы начали сражаться.

Он был очень ловок и так быстр, что я едва успевала заметить его следующее движение. Он снова раз за разом ловил меня в свои смертельные захваты.

Затем отпускал меня, говоря, как можно было выбраться.

— Я думала, прикол в том, что если попал, то уже не выберешься?

— Всегда можно выбраться.

Я применила первый приём, это было легко. Второй тоже оказался простым. Начиная с четвёртого, стало сложно, потому что Блейк очень сильный.

— Используй мою же силу против меня, Елена, — прорычал он.

Я пыталась, но у меня ничего не получалось, и он показал снова.

Не знаю, сколько времени у нас заняла тренировка, но она была раздражающе захватывающей.

Он с трудом меня отпустил и тяжело дышал. Прежний Блейк, не отличавшийся терпением, вновь начал проглядывать.

— Давай ещё, — сказала я, и мы продолжили, пока я вновь не оказалась в этом тупом захвате, из которого не могу выбраться.

— Что ты делаешь, Елена? — он вёл себя совсем не так, как на искусстве войны: абсолютно серьёзный, собранный. Я понимала, что он на грани. Это Блейк пугал меня, самую малость, и знал, на какие кнопки нужно давить.

— Я не знаю.

— Давай же, даже Табита могла выбраться из этого захвата.

Он вывел меня из себя, упомянув её. Я ему не грёбаный Снежный дракон, вообще ни разу.

— Я не Табита, — ответила я и снова попыталась вырваться, но безуспешно. Это намного сложнее, чем из предыдущего.

Он отпустил меня.

— Я же уже много раз объяснил, как это сделать.

— Не могу! Твой способ не работает, — у нас обоих это уже в печёнках сидело.

— То есть ты хочешь сказать мне, что Табита лучше тебя? Ни за что бы не подумал, что такое возможно, Елена, — на его лице было чётко написано разочарование, и гнев вспыхнул во мне сильнее.

Зачем он постоянно приплетает её?

— Ещё раз, — сказал он.

Я накинулась на него, уклонилась и вырвалась из первых двух захватов, в которые он пытался меня поймать. Но на третий он опять сделал это.

— Должен сказать, она хороша не только в этом. Она и целуется намного лучше тебя.

Что?!

Я наступила ему на ногу и ударила локтем. Он слегка ослабил хватку, и я снова напала на него. Но один его толчок — и я приземлилась на пятую точку. Он даже не попытался меня поймать, как на искусстве войны.

Что происходит? Я понимаю, что он относится к сражению серьёзно, но чтобы настолько — это уже ненормально. Мой локоть болел, и я увидела большую царапину на руке. Забей, Елена.

— Вставай и дерись, как полагается.

— Ты уже достал. У меня нет больше настроения сражаться, — я встала, намереваясь уйти. Бои без правил — это не для меня. Он дёрнул меня обратно.

— Не так быстро. Ты же не думаешь, что твой враг просто даст тебе уйти? Табита бы никогда не ушла.

Я язвительно засмеялась.

— Чтоб ты знал, она чёртов Снежный дракон. Она бы никогда не ушла просто потому, что до этого бы даже не дошло. Её бы к тому времени уже и след простыл.

— Не в случае Табиты. Заново.

Я снова его атаковала. Меня бесит, что он продолжает говорить о ней. Я никогда не была ревнивой… ведь не была же? Да, возможно, я плохо целуюсь, но я точно знаю, что Табита просто сбежала бы.

Он поймал меня в смертельный захват, в который я вообще не должна была попадаться.

— Это выглядит жалко, Елена. Ты же можешь лучше… или нет? — прорычал он, удерживая меня между ног, и повалил на землю. Он сжал немного сильнее, и я укусила его за ногу со всей силы.

Он дёрнулся, и я вырвалась. Как же я ненавижу этого Блейка. Он как будто…

Дент слабеет. Не знаю, почему мне пришла в голову эта мысль, но, похоже, что дело в этом.

Он снова меня возненавидит.

— Ты укусила меня, — он прихрамывал на одну ногу. — Только собаки кусаются, Елена.

— Я думала, ты хочешь научить меня драться грязно. Определись уже, Блейк.

Он покачал головой.

— Дент с тобой — пустая трата времени, — в его голосе слышалось столько ненависти, я больше не могла это слушать. Снова накинулась на него и уже через две секунды оказалась в смертельном захвате уже в сотый раз. Я зарычала. Я была в такой ярости. И знала, что это произойдёт. Это было грёбаное заклятье, которому не удалось подавить Рубикона, потому что он слишком силён.

— Успокойся, Елена.

— Не говори мне успокоиться, — я попыталась вырваться, но он прижал меня крепче.

— Успокойся, — мягко сказал он мне прямо над ухом.

Мне казалось, что я могу извергать огонь.

— Пусти меня.

— Успокойся, — повторил он. — Я не имел это в виду на самом деле. Но мне нужно было научить тебя первому правилу этих занятий.

— Что ты несёшь?

— Гнев. Если ты сражаешься в гневе, ты проиграешь, — он всё ещё держал меня в захвате. Его тело прижималось сзади. Одной рукой он держал меня за шею, а другой — заломил мою руку за спиной. Одна его нога удерживала мою, и я не представляю, как он умудрялся сохранять равновесие. — Я хотел припомнить обещание твоему отцу, о том, что ты его нарушаешь, но это было бы жестоко. Я не думал, что новая идея сработает так хорошо, но сама посмотри.

— Ты всё выдумал?! — я была в бешенстве.

— Конечно, выдумал. А теперь успокойся.

— Аргх, — зарычала я от бессилия. Как же бесит, что я только что ему показала, кем он для меня стал.

— Дыши глубже.

— Я всё ещё не понимаю.

— Если хочешь использовать гнев себе на пользу, то лучше окажись на моём месте. Будь той, кто провоцирует другого, Елена. Заберись под кожу и надави на больные точки. Заставь их выйти себя. Потому что если ты нападаешь в ярости, то проигрываешь.

Я сделала ещё один глубокий вдох.

— Прости за всё, что мне пришлось сказать. Я не имел это в виду.

— Ладно, хорошо. Ты доказал свою позицию, — сказала я. — Не нападать в гневе.

Он всё ещё удерживал меня.

— Умница, — он поцеловал меня за ушком и отпустил.

Я чувствовала себя дурой.

— Думаю, на сегодня достаточно. Ты хорошо поработала, — ухмыльнулся он. Я закатила глаза.

— Хорошо? Ты серьёзно? Ты столько раз поймал меня.

— Вначале ты выбиралась почти из всех захватом, причём очень быстро. У тебя перестало получаться, когда я начал давить на больные места, — он открыл бутылку с водой и сделал несколько глотков.

Ладно. Значит, не нападать в гневе. Он протянул мне бутылку, и я тоже выпила воды. Я всё ещё злилась, что он использовал имя Табиты, и подумать только, это дало ему желаемый эффект. Как же тупо, Елена.

Он подошёл ко мне и улыбнулся, заключая в объятья.

— Не знаю, благодарить мне тебя или пнуть.

— Под «благодарить» ты тоже подразумеваешь какой-нибудь удар?

Я не смогла сдержать смех, и обняла его в ответ.

— В какой-то момент ты напугал меня до ужаса. Я подумала, что вернулся прежний Блейк.

— Я всё ещё могу им стать, Елена. Когда в этом возникнет необходимость.

— Но я бы предпочла его никогда не видеть.

Блейк улыбнулся.

— Знаю, я был придурком. И уже извинялся за это.

— Да, извинялся, — подтвердила я, вспомнил тот день, когда он рассказал мне обо всех чувствах, что я вызывала в нём с момента появления в Пейе.

Мы двинулись обратно в академию.

— Когда я вернусь, можем попробовать удары головой.

— И на ком я буду практиковаться?

— На мне всё быстро заживает, — сказал он и вздрогнул. — Покажи мне руку.

— С ней всё в порядке.

— Нет, не в порядке, Елена. Я чуть было всё не испортил.

— Что?

— Когда я увидел порез, то подумал, что ты серьёзно пострадала. Ну, и уже почти остановился, но вовремя одумался, иначе это всё было бы зря.

Я закатала рукав и показала ему царапину.

Он осторожно коснулся её, и я почувствовала приятное тепло. Когда он убрал руку, на коже не осталось ни следа.

— Прости за это.

— Всё нормально. Но могу сказать одно: этого урока я никогда не забуду.

— Хорошо, потому что это надо помнить всегда.

Он открыл главную дверь. Было уже около десяти, и я безумно устала.

Он вновь обнял меня.

— Сладких снов, принцесса, — он коснулся губами моего лба.

Кто-то откашлялся, и мы оба подпрыгнули на месте.

— До завтра, Елена, — сказал Блейк серьёзным тоном и отпустил меня. Я подавила смешок.

— Добрый вечер, Мастер Лонгвей.

— Да, я надеюсь, что вечер сегодня добрый, — ответил он, следя за тем, как Блейк поднимается по лестнице в мужское крыло, перескакивая через ступеньку.

Я не могла сдержать улыбку.

И всё же его слова, что дент со мной — пустая трата времени, что бы это ни значило, вновь породили сомнения в моей голове. Он звучал прямо как прежний Блейк, готовый вырвать мне кишки. Это было жестоко, но я усвоила урок. Никогда не нападать в гневе.

Глава 8

Пятница наступила быстрее, чем мне бы того хотелось. Занятия пролетали в одно мгновение.

Блейк находился в своей стихии. Заметно, что он буквально-таки создан для войны и всей этой хрени. Он балдеет от этого.

Мы так не похожи друг на друга.

В два часа Бекки, Сэмми и я ждали в главном холле. Сегодня утром я спросила Мастера Лонгвея, могут ли мои подруги пойти со мной, но он отказался и объяснил это тем, что в эти выходные мне предстоит перевести на ту сторону порядка сотни людей. Это может затянуться до понедельника или вторника, и, ну, он не хочет, чтобы меня что-либо отвлекало. Как же тупо.

Блейк бегом спустился по лестнице, на его плече болталась огромная спортивная сумка.

Он взял мою, положил внутрь своей и застегнул.

— Пожалуйста, будьте осторожны, — первой заговорила Сэмми.

— Саманта, — Блейк вновь закинул сумку себе на плечо, — я же Рубикон. Не забывай об этом.

— И всё ещё мой брат, идиот. Даже если ты Рубикон, ты не неуязвим. Береги себя.

— Ладно, — сказал он, обняв её одной рукой и чмокнув в макушку.

— И ты тоже, Елена, — присоединилась Бекки.

— Я всего-навсего буду водить людей туда и обратно. Ничего сложного.

— И всё же, мало ли. Мы ждём тебя целой и невредимой. Тебя это тоже касается, Блейк.

Не нравится мне это их прощание. Словно они предчувствуют, что вот-вот случится что-то плохое.

Я обняла их обеих и направилась с Блейком к воротам, где нас уже поджидал Мастер Лонгвей.

Он перекинулся парой слов с Блейком, и затем я поспешила отвернуться, потому как Блейк начал раздеваться. Он собирается превратиться.

Как только громадное чудище заняло его место, пришла пора нам отправляться в путь.

На этот раз я ухватилась за его лапу, и он полетел со мной в порт Элма.

Путь в Арис, обратно к Дэвиду, на этот раз занял меньше времени, поскольку учёные подключили лифт, на котором можно добраться до этого пункта назначения за две секунды.

Нам пришлось разделиться — добиралась на лифте я в одиночку, поскольку Блейк не доверял этому средству передвижения. Много лет назад он попробовал один раз, и ему не понравилось. Я помню свою первую поездку, как будто это было вчера. Отвратительное ощущение, но у меня оно прошло, как только мы оказались на месте. А вот Блейк потом ещё несколько дней приходил в себя.

Парень серьёзно отличается от всех нас.

Он остался со мной и ответил на пару их вопросов о том, как мы выведем первую сотню человек из Итана. В моменты выступлений перед толпой он напоминал мне Люциана — тоже как рыба в воде. Мой опыт был тяжёлым.

Блейк улетел сразу, как только убедился, что журналюги до меня не доберутся. Он не хотел лететь со мной, потому как всё ещё не было седла, а без него моё положение ненадёжно. А ещё ему было интересно, насколько быстро он сможет туда добраться.

Первый раз мы добирались до Дэвида больше двух недель, но опять же — у нас была другая миссия. Найти его сферы. Я всё ещё не представляла, что они могут делать, и судя по всему, Блейк тоже.

Он сказал только, что эта часть его ещё не пробудилась.

Король Гельмут лично встретил меня в порту. Они разбили лагерь ещё после того раза, когда я сказала Древним, что никакого карантина не будет, и жили всё это время в палатках, ожидая возвращения Эмануэля с некой информацией, которая очень нужна королю Гельмуту.

Я гадала, что именно это может быть. Может, у него тоже были родственники по ту сторону, и он попросил своего дракона разузнать, живы ли они ещё? Сестра, например?

Это очень грустно, если задуматься, сколько людей потеряли своих близких и не знают, увидят ли их когда-нибудь снова.

— Елена, я рад тебя видеть, — улыбнулся он мне и обнял по-отечески. — А куда запропастился Блейк?

Я улыбнулась в ответ.

— Он не любит лифты, так что мы договорились встретиться уже здесь, — я поняла, что Блейк не смог добраться сюда так быстро, иначе бы король Гельмут не спрашивал.

Мы сели во внедорожник и проехали пару миль до домика.

Лагерь разбили в нескольких ярдах от него.

Я была рада вновь всех увидеть. Люка, Дейзи, малышей. Мне уже не терпелось вывести их родных и близких из Итана, в безопасность. В животе завязался узел при мысли, что Блейк пробудет там три дня.

Он был решительно настроен найти Максин, Никки и Леану, и хотя я тоже хотела им помочь, особенно ради Тома и Августа, но они сами не знают, о чём меня просят.

Если что-нибудь случится с Блейком… Даже думать об этом не хочу.

Конни выделила мне комнату, в которой я останавливалась в первый раз. Она безумно переживала за Дэвида: девушка не сказала ни слова, но это было написано у неё на лице.

Знать, что он находится в Итане уже целую неделю, но не иметь возможности с ним связаться — это непростое испытание.

Энн и Констанс сели ужинать вместе со мной. Я была так счастлива, что спасла хотя бы одного из членов семьи Констанс.

Легла спать около десяти. Блейка всё ещё было не видать. Пару раз пыталась дозвониться до него, но слышала только автоответчик.

Хотела заснуть, надеясь вновь увидеть то предсказание о Саадедине и недостающем ингредиенте.

Хотела бы получить во сне подсказку, что это за недостающий ингредиент, тогда бы смогла вынести эту пытку, но это знание оставалось сокрытым.

Блейк-дракон был таким крошечным по сравнению с Саадедином. Правду ли говорил Блейк, когда уверял меня, что на самом деле их соотношение в размере вовсе не такое, или он просто сказал это, чтобы успокоить меня?

Саадедин распахнул пасть и извергнул жёлтый шар с зелёными всполохами пламени. Пламени Пола.

Жёлто-зелёный шар встретился с Розовым Поцелуем, и затем началось какое-то безумие.

Его огонь поглотил огонь Блейка. Зелёное пламя распространилось, как вирус, прошло сквозь Розовый Поцелуй и дошло до Блейка-дракона. Я видела, как он сгорает изнутри, и не могла ничего поделать. Я застыла в ужасе, глядя, как моего дракона рвёт на куски.

Он взревел. Такого рёва я ещё никогда не слышала. В нём было столько боли, а я просто наблюдала в оцепенении.

И затем он взорвался.

Я подскочила на месте, внезапно осознавая, что я всё ещё нахожусь в кровати. Моё дыхание было тяжёлым, по вискам стекал пот. Мои руки тряслись. Всё моё тело тряслось.

Это то, что нас ждёт?

Я заметила шевеление на диване и подпрыгнула. В ночном свете я смогла разглядеть Блейка, сидящего на стуле.

Он ничего не сказал, да и не нужно было. Я знаю, что Блейк тоже это видел.

Парень просто взглянул на меня с тревогой на лице.

— Ненавижу свои грёбаные сны.

Он слегка улыбнулся, словно бы мой голос выдернул его из того, что творилось в его мыслях, поднялся со своего места, пересёк комнату, сел рядом и нежно поцеловал в плечо. Как же хорошо, что он здесь, живой и невредимый.

— А я нет, — парень положил подбородок мне на плечо. — Они о многом мне говорят, и особенно о том, чего мы ещё не знаем.

— Блейк, это не обязательно должно быть правдой.

— И, тем не менее, твои сны дают немало подсказок, Елена. Например, этот предупреждает меня быть осторожней с его огнём, — он встал с кровати и снял футболку.

Я отвела взгляд от его идеального рельефного тела и посмотрела на время на электронных часах. Три часа ночи.

— Не так плохо, — улыбнулась я.

— Я мог бы и быстрее.

Я покачала головой. Ему как будто всегда мало, когда дело касается его способностей. Моих способностей. И он должен отказаться от всего этого, чтобы я могла воспользоваться огнём, пока он в человеческом обличье. Как он это сделает?

Я легла обратно, накрывшись одеялом. Кровать снова прогнулась, и я почувствовала тепло его тела рядом со мной. Мне не нужно одеяло, когда рядом Блейк.

Я повернулась и подвинулась ближе к нему.

Так приятно. Он забрался рукой мне под голову и слегка приобнял.

Я пыталась прислушаться к его сердцебиению, но ничего не слышала. Странно. От него не доносится ни звука. Словно его вовсе здесь нет.

Мы заснули быстрее, чем я ожидала. Мне была невыносима мысль, что завтра нам снова придётся расстаться. Но он дал слово и относился к своим обещаниям примерно так же, как и я. Так что у меня не было иного выбора, кроме как отпустить его, чтобы он сделал всё, что в его силах, и надеяться, что мы встретимся вновь. Он же Рубикон, в конце концов.

На утро Блейка рядом со мной уже не было. Я поднялась с кровати и спустилась в столовую, где он уже сидел за столом, набрав огромную порцию яиц, бекона, сосисок… В общем, всей той еды, что принято подавать на завтрак.

Констанс сидела напротив него с чашкой кофе в руках.

Она удивительно прекрасный человек, а её драконья форма ещё прекраснее.

— Доброе утро, соня, — улыбнулась она.

— Не уверена, что оно доброе.

— Не ворчи, Елена, тебе это не идёт, — произнёс Блейк, не переставая жевать.

— Твоя еда никуда не убежит, — перевела я взгляд на него.

— Я голоден. Вчера у меня не было возможности поужинать.

— Что, не смог поймать оленя по пути?

— Нет, ни один не попался мне на глаза. Да мне бы всё равно этого не хватило.

Констанс засмеялась.

— Доброе утро, Елена, — из кухни вышла Конни в фартучке.

— Доброе, — улыбнулась я.

— Будешь яйца с беконом?

— Яйца и тост, пожалуйста.

В столовую вошёл король Гельмут и тоже сел с нами за стол.

Затем заходили его люди по несколько человек, как мужчины, так и женщины. Завтрак прошёл весело, они болтали обо всём подряд и больше всего о тех людях, которых сегодня мне предстоит вывести.

Половина из них остановится в домике, но остальным придётся поселиться в палатках. Им придётся пожить так остаток месяца, пока не достроят первые дома. Не фермы, но всё же какие-никакие дома.

Когда Итан будет освобождён, они смогут сами решить, чего хотят. Вернуться к своим фермам и продолжать своё дело или продать землю кому бы то ни было.

Часть меня не понимает, как вообще кто-то из них может захотеть вернуться к ведению сельского хозяйства. Но если подумать, это всё, что они умеют, так что, наверное, некоторые захотят сохранить свои земли. Особенно если их семьи живут там не первое поколение.

Если так, то я прослежу… Нет, мой отец проследит, чтобы они все были в безопасности. Он вернётся домой. Просто обязан вернуться. Я всё ещё не уверена, жив он или нет, и должна пока держать это в секрете. Никто на другой стороне не должен узнать правду, пока не придёт подходящее время. Придёт ли оно вообще, я не знала.

Блейк, наконец, покончил с завтраком и встал, когда Конни подошла, чтобы унести его тарелку.

— Спасибо, Конни. Всё было очень сытно, как всегда.

Она улыбнулась ему.

— Очень рада, Блейк. Я знаю, как прокормить дракона. Просто пообещай мне, что он вернётся.

— Сегодня же, обещаю, — он подмигнул. Конни взяла мою тарелку.

— Это было невероятно вкусно. Спасибо, Конни.

— Всегда пожалуйста, принцесса.

Я не стала её поправлять на этот раз. Ведь я и есть принцесса, пора к этому привыкать.

— Итак, — Блейк сел обратно за стол и взял салфетку, чтобы вытереть рот, — как я понимаю, мы с Еленой идём туда первыми, чтобы убедиться, что все они готовы покинуть Итан, после чего начнём выводить их, заводя внутрь наши отряды.

— Их должно выйти девяносто, — говорит король Гельмут. — А с ними наша первая группа. Это не обсуждается, Блейк.

— Понял.

И вот мы вновь стоим перед Лианами. На этот раз с нами король Гельмут и его многочисленные отряды — а именно сто человек.

Лианы всё ещё нагоняли страх, и я надеялась, что к концу этих выходных одним страхом станет меньше.

— Готова? — спросил Блейк.

— Нет, — вздохнула я. — Но разве у меня есть выбор?

Он пристально посмотрел на меня и поднял на руки.

Лианы вновь зашевелились, их пасти нависли над нами, издавая жуткое шипение.

Блейк снова вздрогнул, неотрывно глядя на одну из них.

— Не представляю, как Эмануэль может не бояться.

— Видимо, он мне больше доверяет, — пошутила я, и он заворчал.

— Точно нет.

Мы вошли, и он заметно расслабился. Я подняла щит вокруг нас.

Блейк вглядывался в искры, бегущие по поверхности щита. Он слегка нахмурился и поставил меня на ноги.

— Зачем щит?

— Мы должны предупредить всех, чтобы не упоминали моего отца. Ни те, что выйдут, ни те, что встретят десять отрядов короля Гельмута.

Блейк улыбнулся.

— Я не такой идиот, как ты думаешь, Елена.

— В смысле?

— Я уже предупредил их, ещё до того, как в Итан вошёл Эмануэль со своим отрядом. Только Люк и те, кто с ним, не знали.

— Когда ты успел?

— Когда мы работали на ферме.

— Правда?

Он кивнул.

— А ты не так уж безнадёжен, — подразнила я, и он усмехнулся, наклонившись, чтобы поцеловать меня.

«Пожалуйста, не дай себя убить», — мысленно молилась я.

Часть меня хотела, чтобы мы снова смогли слышать мысли друг друга.

— Обещаю, я вернусь. Ничто нас не разлучит, Елена.

— Ты точно не читаешь мои мысли?

Он ухмыльнулся.

— Хотелось бы, но нет.

Мы вышли из Лиан. Их шипение будет преследовать меня ближайшие несколько ночей.

Я могу выводить только в темноте, потому что днём это слишком опасно. Люди могут заметить подозрительную активность близ Лиан.

И всё же попасть в Итан безопаснее всего через Алкадин. Он находится в стороне от других городов.

Блейк выпустил меня, когда мы отошли на приличное расстояние от Лиан, и оставшийся путь мы преодолели пешком.

Уже подходя к дому, мы увидели Чарльза, Дэвида и Тома, пьющих кофе на крыльце.

— Элль, Блейк, — Том встал и спустился по ступенькам навстречу нам. — Как там моя сестра и остальные?

— У них всё замечательно, Том, — сказал Блейк. — Елена об этом позаботилась.

Том посмотрел на меня с теплотой во взгляде и благодарной улыбкой.

— Спасибо, Элль.

— Не за что.

Том помчался обратно по ступенькам, а мы подошли к Дэвиду и Чарльзу.

— Мам! Смотри, кто пришёл, — донёсся голос Тома из дома.

— Я так понимаю, всё прошло успешно. Все благополучно устроились? — спросил Чарльз.

— Для Кэсси многое ещё в новинку, но ей это нравится. Только спрашивает всё время, когда придут бабушка с дедушкой.

— Скоро, — улыбнулся Чарльз. — Надеюсь, ты сказала ей, что скоро.

— Да, — ответила я и обняла его.

— Дэвид, — обратилась я, когда Чарльз выпустил меня из объятий. — Твоя жена становится дёрганой.

Он засмеялся.

— Когда придёт Совет?

— Через четыре дня, Елена.

— Ясно, тогда у меня есть три дня, чтобы вывести девяносто человек.

Чарльз выпучил глаза.

— Девяносто?

— Сто солдат готовы занять ваши места, Чарльз, — сказал Блейк.

— И где же мы все поселимся?

— У меня, — ответил Дэвид. — Плевать, как мы это сделаем, но я прослежу, чтобы всем было удобно, Чарльз.

— Не хочется тебя обременять, Дэвид.

— Ни в коей мере. Я уже всё решил.

Чарльз улыбнулся.

— Я так рад, что Дэвид снова со мной, Элль.

— Ну, больше вас никто не разлучит. Мы начнём выводить людей около полуночи.

— Хорошо.

— Элль, — Гертруда вышла из дома и обняла меня, как родную дочь. — Как там Дейзи?

— Дейзи отлично, и Кэсси тоже. Они в целости и сохранности.

— Рада это слышать. Я так переживала.

— Не стоит. Я же сказала, что позабочусь о них.

— И ты это сделала, — она потрепала меня за щёку.

— Нам нужно как можно быстрее организовать собрание, — сказал Чарльз, — чтобы выбрать девяносто человек, которые покинут Итан.

Глава 9

Собрание решили провести в амбаре. Я стояла в сторонке вместе с Блейком.

Здесь собрались все семьи.

Чарльз описал ситуацию, Дэвид подтвердил, что всем найдётся место у него, а затем Блейк рассказал о домах, которые строятся прямо сейчас. Дом для каждой присутствующей семьи. В ближайшие четыре месяца их жизнь круто изменится, но это всё к лучшему.

За эти четыре месяца мы введём в Итан армию, уничтожим Саадедина, освободим моего отца и заодно, надеюсь, убьём Горана. Этому миру не нужно такое зло, как он. Этому миру нужно исцеление. Всему, не только Итану. Но мы не сможем этого сделать, пока Горан жив. Нет, на этот раз он должен прекратить своё существование.

К этому моменту мне уже будет девятнадцать.

Чарльз дал указание взять с собой только самое необходимое, и на этом собрание завершили.

Семьи начали расходиться. Блейк вновь пожал множество рук.

Я заметила, как он отводит Тома и Августа в сторонку и поднимает щит.

Меня бесило, что мне нельзя участвовать в их миссии, но Блейк сказал, что у меня уже есть задача, на которой нужно сосредоточиться. А именно — вывести девяносто человек из Итана.

Мы все вернулись в дом, где нас уже ждали девять человек из первого отряда. Эмануэля с ними не было.

Большинство поприветствовало Блейка. Он завёл разговор с одним из них… вроде бы Эмануэль представил его как Джерри. У него приятный голос, и он заражает всех своей энергичностью. Они обсудили все новости за последнюю неделю, все собранные сведения, и я знала, что Блейк доверял этим людям, как и Эмануэль.

Дверь кабинета Чарльза распахнулась.

— Это окончательное решение, Тейлор.

— Но…

— Я сказал: окончательное. Все уходят сегодня. Потом, когда это всё кончится, можешь вернуться. Ты сделала то, зачем тебя отправили. Теперь ты нужна нам на той стороне.

Мне не понравился тон, которым Эмануэль разговаривал с ней, и девушка с чёрными волосами, похожая на готку, вышла. Я помню, как она шипела, когда мы проходили через Лианы. Теперь она хочет остаться.

Размашистым шагом она прошла мимо Эмануэля, взглянула на Джерри и отпихнула меня с дороги, вылетая из дома.

— Тейлор! — вскрикнули Эмануэль и Блейк. Джерри потёр лицо.

— Я с ней поговорю.

— Уверен? — спросил Эмануэль.

— Да, она меня не пугает.

— Земля тебе пухом, приятель, — пошутил кто-то, послышались смешки.

— Что случилось? — обратилась я к Эмануэлю.

— Не беспокойся, Елена, я с ней разберусь.

— И всё же ей не стоит быть такой грубой.

— Она безобидна, уверяю тебе. Ей просто кажется, что здесь от неё больше пользы.

— Так пускай остаётся.

— Нет, король Гельмут сказал «все», Елена, — сказал Блейк и посмотрел на Эмануэля. — Нашёл, что искал?

— Да, — ответил тот и снова повернулся ко мне. — Готова отвести всех назад, Елена?

— Не знаю. Это будет долгая ночка.

— Поэтому тебе лучше сейчас отдохнуть.

— Я проснулась всего несколько часов назад.

Эмануэль усмехнулся.

— Точно, я забыл, что там сейчас день. Неважно. Иди спать, девочка. Хотя бы попытайся.

Блейк пошёл со мной, и мы оба легли в кровать. Даже не поворачиваясь, я знала, что он не спит. Я слышала это по его дыханию.

Я притихла, но мне уже было привычно, что он спит рядом.

Завтра тяжёлый день для нас обоих — многое поставлено на карту. У него на кону стоит моя жизнь, если он попадётся. Я не могу использовать свои способности, пока он в облике человека. А значит, мы рискуем потерять всё. У меня на кону стоит он, мой дракон. Если Горан узнает, что он здесь, то сумеет сложить два и два. Он убьёт всех.

Ещё никогда в жизни мне не было так страшно, и я просто хотела забыться. Забыть обо всём и хоть немного поспать.

Я повернулась лицом к Блейку и подвинулась к нему как можно ближе. Я почувствовала его взгляд на себе, но не стала поднимать глаза. Он обнял меня рукой.

— Обещаю, что не подведу тебя, Елена, — его губы скользнули по моей макушке. — Я не попадусь.

— Знаю, просто… — я не могла произнести это вслух.

— Просто что?

— Что если они заметят, как я перевожу людей, Блейк, а тебя там не будет?

— Тогда ты должна будешь использовать мои способности.

Я подняла голову и посмотрела на него.

— Ты же знаешь, я не могу. Это причинит тебе сильную боль, где бы ты ни был.

— Это уже мои проблемы, Елена. А ты должна быть готова защитить себя. Просто используй их, — он улыбнулся мне.

— Как, Блейк? Как ты собираешься скрыть?.. — я сделала глубокий вдох, перекатилась на спину и закрыла глаза. Не хочу об этом думать.

— Я исчезну, Елена. Замаскируюсь.

Я вновь взглянула на него.

— Как вообще ты это делаешь?

— Секрет Рубикона.

Я улыбнулась.

— Я тоже так могу?

— Нет, это фишка Рубикона.

Я тихонько рассмеялась.

— Думаю, кто бы ни придумал всю эту муть с наездниками, он знал, что у меня будет такой наездник, с которым я буду чувствовать себя бесполезным, и потому решил дать мне парочку прикольных способностей бонусом.

Мне не понравилось, как это прозвучало, хоть я и понимала, что он шутит.

— Ты чувствуешь себя бесполезным рядом со мной?

— Елена, способности принадлежат тебе. Они никогда не были моими.

— Ты используешь их больше, чем я.

— Да, потому что я полагаюсь на них. И мне кажется, что я тебе на самом деле не так уж и нужен. Эти люди здесь смотрят на тебя с восхищением, переживают за тебя и заботятся о тебе, а ведь ты провела с ними всего месяц.

— Они и на тебя так смотрят.

— Потому что знают, кто я. Это другое.

— Нет, не другое. Они бы боялись тебя, если бы ты по-прежнему был тёмным.

Его губа слегка дёрнулась вверх.

— Я ни разу ещё не извинялась перед тобой.

— За что? — прищурился он.

— За то, что мой отец жив и что тебе приходится скрывать это от своего отца.

Он просто смотрел на меня, не спеша отвечать.

— Что было, когда ты взошла? — задал он вопрос, который интересовал всех. — Ты видела его?

Я улыбнулась.

— Это было и жутко, и потрясающе одновременно. Он выглядел как настоящий король. Восковая фигура в музее — вообще на него не похожа.

Он усмехнулся.

— Тогда ты не захочешь смотреть на свою.

— Что?

— Это было важное событие. Когда ты пропала, людям нужно было как-то дать надежду. Меня не было там, когда её представили публике, но позднее Эмануэль привёл меня, сказав, что мне нужно это увидеть. Он был прав. В итоге я ещё сильнее затосковал по тебе.

— Ну ладно.

— Честно, — вздохнул он. — Они всё сделали не так. Меня это взбесило.

— Что именно они сделали не так?

— Всё.

Я сделала себе мысленную пометку как-нибудь пойти и взглянуть самой.

— И что же они написали на моей медной табличке?

— Ты точно хочешь это знать?

— Да, — я снова подняла на него глаза.

— Наездница и блудный сын.

— Что? Они поставили нас вместе?

— Ага, меня в облике дракона, не человека.

— Даже в этом они налажали.

Он снова усмехнулся.

— Им стоит сжечь скульптора.

Я рассмеялась.

— Может, тебе стоит попробовать. Ты же очень хорош в черчении и рисовании, — он улыбнулся. — Я видела тот набросок на искусстве войны. Я ведь правильно поняла, это был Уилл, а не я?

— Да, он.

Он вздохнул.

— Могу я тебя кое о чём спросить?

— Валяй, — ответил он.

— Зачем ты тогда разрушил здание администрации?

— Ты, правда, хочешь, чтобы я ответил?

Я кивнула.

— Потому что они пытались отстранить меня от моих обязанностей, Елена, а ты обо мне была невысокого мнения, хотя это, наверное, заслуженно. Я спросил Мастера Лонгвея о собрании, и он пообещал мне, что они просто хотят понять, готова ли ты вернуться к своим обязанностям. Ему так сказал Калеб и… — он снова вздохнул. — Не стоило мне ему верить, но после того, как я очнулся, ну, я думал, что всем можно доверять. На горьком опыте мне пришлось узнать, что значит полагаться на Калеба.

— Почему он такой? И как мой отец допустил, чтобы такой, как он, правил Арисом?

— Он не всегда был таким. Многие люди ступили не на ту дорогу после гибели твоих родителей, Елена. Они были удивительными людьми. И если мне не изменяет память, он в ту ночь потерял ещё и своего дракона.

— У него был дракон?

— У всех них были драконы, Елена, — ещё один вздох. — Ну почему Коронохвост во мне такой никчёмный? Я бы мог многое о них тебе показать.

Похоже, нам ещё многому предстоит научиться вместе.

— Когда-нибудь, — пообещал он и снова замолчал.

Я больше не парилась об этом тупом денте. Я поняла, почему Бекки так легко поверила в это. Они потрясающие люди-драконы, в которых, с заклятьем или без него, мы влюбляемся безумно, беззаветно, безнадёжно.

Просто хочу быть с ним — всегда, как сейчас, — не думая о завтрашнем дне.

Я положила голову ему на плечо, коснувшись носом его подбородка. Впервые за долгое время мне не терпелось снова кого-то поцеловать. Он целовал меня в губы несколько раз, в последние дни ещё целует в макушку, но всегда только он и никогда я.

Я ещё не проявляла инициативы. Думала, что больше никогда не почувствую это к какому-либо мужчине. Думала, что буду ненавидеть их всех за то, что они со мной сделали.

Но затем мои губы скользнули по его подбородку, и он как будто только и ждал этого знака. Он наклонил голову, и его губы нашли мои.

Поцелуй был нежным, настолько нежным, что я вновь забыла, где нахожусь. Все опасности завтрашнего дня оказались где-то далеко. Остались только он и я.

Я чувствовала себя в безопасности рядом с ним, по-настоящему. Чувствовала себя так, будто наконец-то нашла место, где я и должна быть. Знаю, это звучит тупо, но я как будто была потеряна, не на своём месте, даже когда узнала правду о том, кто я есть, я никогда не чувствовала себя принцессой, это хреново у меня получается. Но здесь и сейчас, когда я с ним, когда он целует меня… Всё становится легко и просто.

Он разорвал поцелуй и крепко прижал к себе, положив голову на мою.

— Нам серьёзно стоит попытаться поспать, Елена.

— Если ты ещё хоть раз скажешь, что Табита целуется лучше меня, я надеру тебе зад.

Он усмехнулся.

— Нет, чёрт подери, нет. Наоборот. Ты пробуждаешь во мне желания, которым лучше пока оставаться спящими.

Я покраснела, когда поняла, о чём он говорит.

— А теперь спи, — приказал он.

— Ладно, — снова улыбнулась я и посмотрела на него. — Спокойной ночи.

Я развернулась, и он обнял меня за талию, притягивая ближе к себе. В его объятиях было дико приятно. Похоже, я стала подушкой, без которой он не может уснуть. А я могла бы провести так целую вечность.

Глава 10

В полночь будильник разбудил весь дом. Пришло время вывести первую группу из Итана.

Блейк начал надевать джинсы, а я пошла в ванную, прихватив свою одежду.

Мы встретились с остальными в гостиной. У каждого была сумка с вещами.

Эмануэль со всеми своими ребятами, включая Тейлор с таким выражением лица, будто лимон проглотила, были готовы к возвращению на ту сторону.

Мы все вместе пошли к Лианам. По крайней мере, сейчас Блейк будет рядом. Утром же он отправится с Августом и Томом на их сумасбродную миссию.

Я пыталась сосредоточиться на своём задании.

Блейк встал рядом со мной. Эмануэль посмотрел на Тейлор.

— Ты первая.

Она смерила его взглядом, взяла свой рюкзак и подошла ко мне.

Девушка остановилась позади меня и обхватила одной рукой мою талию.

Лианы вновь пробудились, слегка завибрировали, зашевелившись. Они тихонько шипели, пока я вела Тейлор через них.

Она вела себя тихо, очень тихо, и меня это напрягало.

— Прости, что толкнула тебя, — сказала она после долгого молчания.

— Всё нормально. Я понимаю, почему ты злишься.

— Да?

— Да, ты хотела остаться. Я понимаю. Тебе кажется, что здесь от тебя больше пользы.

— Хоть кто-то, твою мать.

Я тихо рассмеялась.

Когда она оказалась на безопасном расстоянии от Лиан на той стороне, один из новых солдат занял её место. Я слышала, как король Гельмут заговорил с ней, пока я вела к Лианам незнакомого парня.

Здоровяк, вроде Эмануэля, он ахнул, как и все, когда мы достигли ядра.

— Дух захватывает, понимаю.

Он просто смотрел по сторонам, зачарованный.

Затем, когда мы дошли до Эмануэля, они кратко обменялись информацией и пожали друг другу руки.

Эмануэль был следующим.

— Я слежу за тобой, — пошутил Блейк. Эмануэль, ухмыльнувшись, взял меня на руки.

Он бегом пересёк Лианы и перешёл на шаг, когда их пасти перестали нам угрожать.

— Так что ты должен был разузнать для короля Гельмута?

— Это личное, Елена.

— У него есть родственники на той стороне?

Он кивнул, но его выражение лица не предвещало ничего хорошего.

— Поэтому он хотел, чтобы ты пошёл, да?

— Я же сказал тебе, это личное. Не суй нос не в своё дело, потому что это сложно скрывать от тебя. Но я дал драконью клятву, что не скажу тебе.

— Ого, всё настолько серьёзно?

— Да. Так что если хочешь увидеть меня корчащимся в муках, то спроси ещё раз.

Я улыбнулась.

— Ладно, прости.

Король Гельмут очень обрадовался, когда увидел, что Эмануэль выходит вместе со мной. На безопасном расстоянии он опустил меня на землю, и я пошла со следующим солдатом.

Когда все ребята Эмануэля вышли, а их места заняли новые солдаты, наступил черёд Чарльза.

Поначалу он хотел остаться, поскольку с Советом обычно общался именно он, но Эмануэль его успокоил, сказав, что парень, который его заменит, постарается за эти выходные узнать получше его самого и всё необходимое о Совете.

И теперь он, наоборот, ведёт себя как восторженный десятилетний мальчишка — всё болтает о свежем воздухе и звёздах на небе.

— Ну, сейчас на той стороне день, так что пока никаких звёзд нет.

— Но они засияют, когда наступит ночь, — улыбнулся он.

Оказавшись в ядре, он ахнул.

— И почему меня удивляет, что нечто столь опасное может быть таким изумительным и безмятежным внутри?

Я улыбнулась.

— Прямо как инь-ян.

— Ты хотела сказать «знак дента».

— Это несколько другое, разве нет?

— Не совсем. По правде говоря, я полагаю, что это один знак, который неправильно передали.

— Скопировали и изменили по-своему?

— Типа того.

Мы вышли, и я заметила на его лице едва заметный страх, когда он увидел все эти отряды, которые собираются занять их места в Итане.

Король Гельмут вышел к нам навстречу, когда мы пересекли жёлтую черту, которую они специально провели.

Он протянул руку Чарльзу, и тот просто уставился на неё. Через мгновение его лицо расплылось в улыбке, и король Гельмут улыбнулся в ответ.

Чарльз поклонился.

Король Гельмут остановил его и покачал головой.

— Добро пожаловать домой.

Я улыбнулась, когда Чарльз увидел Конни, и они обнялись. Это реально классное чувство, когда ты видишь реакцию людей, встретившихся спустя столько лет.

Но мне уже пора вести следующего человека.

А вернулась я уже с Дэвидом. И так весь остаток ночи. Когда я остановилась передохнуть, Блейк передал мне воду и сэндвич. А затем я пошла обратно.

Это всё продолжалось, пока на горизонте не показались первые лучики солнца.

— На этом закончим на сегодня. Мы уже довольно многих перевели, — сказал Блейк. — Елена, отведи Гертруду и возвращайся завтра в два часа дня. Здесь уже будет ждать следующая группа.

Я расстроилась, вспомнив, что завтра его здесь не будет. Обняла его за талию.

— Пожалуйста, береги себя.

Он погладил меня по спине.

— Я уже пообещал тебе: я вернусь, — он взял меня за подбородок, поднимая моё лицо, чтобы я взглянула на него. — И обещаю ещё раз, Елена, — сказал он и поцеловал меня. Это был мягкий, утешающий поцелуй, но он быстро перерос в нечто большее. Мне хотелось большего. Сердце забилось быстрее, но не от плохих воспоминаний, а от его близости. Мне хотелось, чтобы он остался, но он разорвал поцелуй, развернулся и быстрым шагом пошёл прочь, не прощаясь.

Я закрыла глаза и шёпотом попросила небеса защитить его. Чья-то ладонь нежно погладила меня по руке.

— Он вернётся к тебе, Элль, — Гертруда смотрела на меня с мягкостью во взгляде.

Я кивнула.

— Прощаться нелегко, мы все это знаем.

Я обняла Тома.

— Присматривай за ним, пожалуйста.

— Обещаю.

Следующим подошёл Август.

— Я очень надеюсь, что вы найдёте Макс.

— Я тоже, — сказал он, хотя на это его лице отразилось сомнение.

Мы обнялись на прощание.

— Я прослежу, чтобы он не выделялся, Елена.

Я засмеялась.

— Он этого не умеет, Август.

— С ним всё будет в порядке, обещаю.

Реймонд остался в Итане — ему разрешил король Гельмут. Ох, как же это не понравится Тейлор.

Я кивнула.

— Эй, он же Рубикон. Ты зря переживаешь, — хотела бы я, чтобы у меня была уверенность Реймонда.

Я снова кивнула и повела Гертруду. Она, как и многие другие, боялась Лиан.

— Закройте глаза, — прошептала я, вставая позади неё и обнимая её руками.

Солнце — иллюзия, созданная Гораном, — начало восходить. Мой желудок заурчал, и я только сейчас поняла, как сильно проголодалась за это время.

Блейк прав, я очень много переживаю об их миссии, не замечая, как изнурительна моя собственная.

Лианы зашипели рядом с нами: их зубы пугали меня до жути. Они такие злобные. Сложно объяснить, каково это быть единственной, кто может пройти через них.

Когда мы прошли мимо них и оказались в безопасном ядре, я сказала Гертруде открыть глаза.

Она ахнула, увидев маленькие золотые огоньки, плавающие в воздухе.

Я всё ещё не понимала, что это такое. Они не казались похожи на насекомых и уж точно не были феями.

Розовые и сиреневые цветы росли на корнях, длинные серебряные листья свисали сверху — всё это создавало ощущение, будто мы находимся в сказке.

Гертруда оглядывалась вокруг, как и абсолютно все до неё.

— Кто бы мог подумать…

Я засмеялась.

— Все это говорят, Гертруда. Это очень красивое место.

— Райское, Елена.

Я улыбнулась.

— А они не такие ужасные, как мы думали.

— О нет, они мерзкие, Гертруда. Они могут разорвать вас на кусочки.

Она хлопнула меня по тыльной стороне ладони, смеясь.

— Я не это имела в виду. Они хорошо вписываются в Пейю. Во всём злом, тёмном, уродливом есть что-то хорошее, светлое и прекрасное.

Я просто посмотрела на неё. Даже думать об этом не хочу.

— Жаль, но нам придётся это уничтожить, чтобы освободить Итан.

Она кивнула.

— Да, жаль.

Мы, наконец, добрались до другой стороны, она вновь задрожала всем телом, крепко зажмурившись, стараясь не замечать тысячи зубов вокруг нас и шипение.

Приятно было наблюдать за воссоединением, хоть разлука и продлилась всего неделю. Кэсси кружила вокруг бабушки, словно не видела её годами.

Конни приготовила целый пир. Я ела, наблюдая за всеобщей радостью. Интересно, как они чувствуют себя, оказавшись после стольких лет на свободе? Судя по их лицам, они ещё не до конца расслабились. Особенно Маркус и Гертруда. Оба её сына отправились на опасную миссию. Но, по крайней мере, с ними сейчас Реймонд и Блейк.

— Иди спать, — приказал Эмануэль, когда я допила кофе.

— Да, пап, — ответила я, и его губы растянулись в широкой улыбке.

Чарльз подошёл ко мне.

— Элль, я никогда не смогу отблагодарить тебя в должной мере, — он взял меня за руки. — Знаю, как тяжело тебе было отпустить Блейка. Спасибо за то, что ты сделала.

Я улыбнулась ему.

— Вы все заслуживаете свободы, Чарльз.

— Я только надеюсь, что им удастся обмануть Совет.

— Я верю королю Гельмуту. Если он говорит, что это его лучшие разведчики, значит, так оно и есть. Всё получится.

Он улыбнулся мне, как внучке.

— Спи крепко, Элль.

— Спокойной ночи, — хором сказали все. Некоторые даже поблагодари меня за то, что они теперь на свободе и в безопасности. Но какой ценой? Они лишились своих ферм.

Я пошла к себе в комнату и приняла ванну, прокручивая в голове наше прощание с Блейком. Почему он просто взял и ушёл?

Это будут самые долгие три дня в моей жизни.

Наступил второй день. В два часа я поведу следующего солдата.

Король Гельмут проводил большое собрание. Парень, который собирается занять место Чарльза, опрашивал последнего, чтобы собрать всю необходимую информацию.

Они смотрели на запись с камеры, встроенной в один из буйо, в которых уходила первая десятка, изучали Айкенборо и ближайшие города.

Мне невыносимо было вновь видеть Айкенборо. Это возвращало меня к воспоминаниям, которые я всё ещё пытаюсь подавить всякий раз, как остаюсь одна.

Мне сдавило горло, когда я заметила в толпе лица Сеймура и Билли. Они что-то бурно обсуждали.

Один из разведчиков, собиравших информацию, рассказывал о людях, живущих там, одежде, которую они носят и прочее.

Я больше не боюсь их. Во мне осталась только ненависть и жалость, потому что я знаю, что с ними сделает Блейк, когда найдёт.

Кто-то погладил меня по спине. Энн.

— Что ты здесь делаешь? Пойдём отсюда.

Она повела меня в мою комнату.

Мы сели на моей кровати, все это время не произнося ни слова.

— Что они сделали с тобой, Елена?

— Ты знаешь ответ, Энн.

Её глаза вновь наполнились слезами.

— Надеюсь, мой кузен разыщет их и устроит ад.

— А я нет. Ведь тогда о нём узнает Горан и…

Она коснулась моей руки.

— Я не говорю, что прямо сейчас.

Я кивнула. У меня не получалось скрыть страх, но я постаралась улыбнуться ей.

— Никогда не думала, что почувствую себя так с другим парнем.

Она тихонько захихикала.

— Да, в Смельчаке всегда была эта милая сторона.

— Не всегда.

— Тогда расскажи мне, каким он был.

Я прищурилась.

— Ты точно хочешь знать?

— Да.

Я начинаю свой рассказ о том, как он ненавидел меня до глубины души с того самого момента, как Мэтт провёл меня через стену. Она слушала, несколько раз даже поражённо втягивала воздух. Шок был написан у неё на лице, и когда я закончила, её глаза блестели от слёз.

— Тьма настолько глубоко запустила в него когти…

— Да. Я только начинаю узнавать того Смельчака, о котором рассказываешь ты.

Она улыбнулась.

— В голове не укладывается. Ну, я ведь знала только эту его сторону. Не могу даже представить себе, каким он был тёмным.

— Теперь это всё в прошлом. Осталось только дождаться его возвращения.

— Он вернётся. Я точно знаю, он вернётся, — заверила она меня.

— Елена, ты готова? — спросил король Гельмут, выдёргивая меня из размышлений.

Я кивнула и посмотрела на парня, который собирается занять место одного из фермеров.

Первому всегда тяжелее всего, поскольку Лианы только просыпаются и издают это жуткое шипение, грозя заглотить живьём. Меня всё ещё потряхивает от страха перед ними.

На выходе с другой стороны нас уже ждала следующая группа с фонарями.

Я подняла глаза к небу, где не было ни единой звёздочки. Вокруг были знакомые лица, но не было одного того, которое я по-настоящему хотела видеть. Он уже ушёл. Хоть бы с ним всё было в порядке.

Со мной пошёл один из фермеров, и так весь ритуал повторился вновь.

Эмануэль и парочка вчерашних солдат, включая Джерри и Симеона, встречали прибывающих из Итана.

Эмануэль приглядывал за мной, подавал воду и сэндвичи.

Когда солнце в Итане вновь начало подниматься, второй день подошёл к концу.

Всего за два дня я вывела пятьдесят человек. Мастер Лонгвей был абсолютно прав, когда сказал, что всё затянется до вторника. Но я утешала себя тем, что Блейк к тому времени уже будет со мной.

Утром я отсыпалась. Поняла, что скучаю по своим друзьям. Будь они здесь, я бы могла хоть немного отвлечься.

Им бы понравилось местное озеро. То, где Блейк учил меня рыбачить. То, где он поцеловал меня, а я сбежала, поджав хвост.

После обеда, я провела несколько минут в библиотеке, пытаясь найти что-нибудь о недостающем ингредиенте.

Два часа подкрались незаметно. И как только я вошла в Лианы, начался отсчёт третьего дня. Сегодня было всё то же самое.

В конце этого дня семьдесят пять солдат армии короля Гельмута заменили фермеров в Итане. Завтра войдут последние двадцать пять, и Блейк вернётся назад. Его миссия завершится.

Во вторник я отвела последнюю четверть сотни солдат и привела столько же фермеров.

Последние пять отрядов были сами важными, потому что они все эти три дня готовились к тому, чтобы занять места глав семей. Они запоминали всё, что могло им пригодиться, чтобы обмануть Совет.

Именно от них зависит успех или провал всей операции.

Я надеялась на первый вариант.

Чарльз шёл ко мне вместе с Реми — солдатом, который заменит его в Итане. Я слышала, как они обсуждают всё то, что Реми должен помнить. У него была крайне важная роль.

Когда они подошли ко мне, Реми засмеялся, развернулся и обхватил лицо Чарльза руками:

— Вы слишком много беспокоитесь. Я запомнил всё, что вы мне рассказали, Чарльз. Я не подведу.

Чарль улыбнулся.

— Ладно, сынок. Я верю тебе. Только прошу тебя, будь внимателен с Сеймуром.

— Он не заметит разницы, сэр.

Они распрощались, и я повела Реми через Лианы.

— Принцесса, — поприветствовал он меня. Мы с ним ещё не разговаривали, я только видела его с Чарльзом, королём Гельмутом и остальными солдатами.

— Прошу, зови меня Елена, — улыбнулась я. Он рассмеялся.

— Вы меня не помните, да?

Я прищурилась, пытаясь предположить, где мы могли пересечься.

— Вы спасли моего брата, когда мы столкнулись с гиппогрифом.

— Твоего брата? — повторила я, как попугай. Реми улыбнулся.

— Эм… Как у него дела?

Он взорвался смехом.

— Вы вчера отвели его в Итан.

Я почувствовала себя идиоткой.

— Прости, последние дни для меня прошли как в тумане.

— Могу только представить.

— Так тебе поручили самое важное задание — стать Чарльзом. Это большая ответственность.

Реми прищурился.

— Я уже догадался.

— Но я верю, что ты справишься.

— Благодарю, ваше высочество.

— Елена, — поправила я.

Он тоже ахнул, когда мы дошли до ядра. У всех такая реакция.

Когда мы без проблем вышли на той стороне, он нажал кнопку на своём буйо и стал Чарльзом.

— Удачи, Реми, — сказала я, когда он отправился на ферму с другим солдатом, принявшим облик одного из фермеров.

Мне уже жаль Сеймура, если они что-нибудь заподозрят. Теперь он имеет дело не с фермерами, а с армией наездников драконов, у каждого из которых есть способности, и они умеют ими пользоваться.

Осталось только вывести ещё одного фермера из Итана.

Эмануэль и все остальные уже ждали нас на выходе.

В глазах фермера стояли слёзы, когда он оглянулся вокруг.

— Я свободен, — воскликнул он, распростёрши руки.

У меня в горле образуется ком каждый раз, когда я думаю о том страхе, в котором они провели последние семнадцать с лишним лет.

— Вот и всё, — прошептал Эмануэль рядом со мной.

— Ещё одна ночь, и Блейк вернётся назад.

Эмануэль улыбнулся, глядя вниз.

— Я говорил тебе, что он ещё успеет осознать, каким придурком был раньше, Елена. И я рад, что ты дала ему ещё один шанс.

— Не думала, что смогу.

— Прости, что соврал тебе.

— О чём?

— Тогда, во внедорожнике, когда сказал тебе, что это я их почувствовал.

— Всё нормально. Он уже сказал мне, что заставил вас всех пообещать, что ничего мне не скажете.

— Ага. Я говорил ему, что это глупо, но он стоял на своём, считая, что ты должна довериться ему на своих условиях. Похоже, в нём есть капля мудрости.

Я засмеялась на то, каким тоном он это сказал. Он открыл мне дверь внедорожника, и мы вместе вернулись в таверну.

Кто-то постучался в мою дверь, и я открыла. Там стоял Эмануэль с чашкой кофе.

Я отошла в сторону, и он вошёл.

— И кому я обязана удовольствием видеть тебя сегодня вечером?

Он усмехнулся.

— Никому, одевайся.

— Куда мы собираемся?

— На другую сторону. Я знаю, ты хочешь быть там, когда вернётся Блейк.

— Ты серьёзно? — моё сердце кувыркнулось при мысли, что я вновь увижу Блейка, в Арисе, в безопасности, а не на какой-то безумной миссии.

Эмануэль рассмеялся и кивнул.

Я подпрыгнула на месте и влетела в Эмануэля, крепко-крепко его обнимая.

— Спасибо, Эмануэль!

— Возможно, он оторвёт мне башку, но я обещал ему, что защищу тебя даже ценой своей жизни, так что поспеши, пока я не передумал, — он выпустил меня из объятий и вышел из комнаты.

Я надела джинсы и тёплую кофту, и мы вышли около девяти часов.

Солнце уже встало, и нам нужно быть предельно осторожными на выходе из Лиан.

Когда Эмануэль счёл, что обстановка позволяет, он выбежал из Лиан со мной на руках, ударил по кнопке буйо и снова превратился в Чарльза.

— Так ведь здесь уже есть один Чарльз.

— Да, но если нас кто-то встретит, он этого знать не будет. Держи, надень это поверх своей обычной одежды, — он протянул мне старый плащ.

Я сделала всё, как он сказал, и спустя полчаса мы уже были в доме Бенсонов.

Оказавшись в безопасности, Эмануэль ещё раз нажал на кнопку и вновь стал самим собой.

Я не могла дождаться, когда уже вернётся Блейк.

Завтра — тот самый день. Сюда придёт Совет. Блейк должен вернуться раньше.

В два часа я начала переживать. Их всё ещё нет.

Около четырёх мы увидели несколько человек вдалеке. Они все были в плащах с капюшонами на головах.

Моё сердце встрепенулось, и я выдохнула, когда поняла что один из них Блейк. Я забежала в дом.

— Они здесь!

Эмануэль вышел наружу.

Я нахмурилась, когда поняла, что к нам идут только пятеро. Двое из них — Никки и Макс. Что-то случилось с Леаной и одной из девушек. Горло сдавило. Двое не вернулись. Том? Что с ним будет?

Они подошли ближе, и я заметила, что двое из них поддерживают третьего.

Эмануэль и Реми, одетый как Чарльз, побежали к ним навстречу, чтобы помочь.

— Что-то пошло не так, — произнёс некто, играющий роль Гертруды.

Без шуток.

— Это тёмное, злое место, — сказала я.

Они, наконец, добрались до нас, и Эмануэль положил одного из них, одетого как лорд, на кушетку. Когда он нажал кнопку, я увидела Тома. Он напоминал приведение. Не мог произнести ни слова. В потухших глазах стояли слёзы.

Леана. Она не выжила.

Следующим свой облик вернул Август и сел рядом с Томом, обнимая его. Том зарыдал.

Никки и Макс сняли плащи.

— Елена, — тон Эмануэля был тяжёлым.

Холодок пробежался по позвоночнику. Когда последний пришедший снял капюшон и нажал на кнопку, это оказался Реймонд.

— Нет, нет, нет! — я уставилась на Реймонда. Где, чёрт подери, Блейк?

Я выбежала на крыльцо, всматриваясь в линию горизонта. Никого не было.

Я вернулась назад и толкнула Реймонда.

— Я же просила не потерять его! Где, чёрт возьми, мой дракон?! — истерично кричала я. Я не могу пройти через это снова. Я не могу его потерять.

— Елена, мы не знаем, — сказал Реймонд, слегка сжав мои плечи.

— Не трогай меня! Что значит «вы не знаете»?

— Что произошло? — осторожно спросил Эмануэль.

— Возникли сложности, — Реймонд перевёл взгляд на него.

— Реймонд, просто скажи нам, что случилось, — настаивал Эмануэль. — Он у Горана?

— У вас была простая задача, Реймонд. Найти женщин и вернуть Блейка. Я не справлюсь без него, — даже думать не хочу, что он может быть в руках Горана.

— Знаю, но он увидел Билли.

— Что? — шёпотом повторила я, закрывая глаза и запуская руки в волосы. Я подозревала, что он не сможет сдержаться, если увидит одного из них. Я начала ходить из стороны в сторону, обдумывая возможные последствия.

— Блейк не пошёл за ним. Но Билли увидел его, и началась полная неразбериха.

— Он у Горана? — требовательно повторил Эмануэль.

— Нет, — ответил Август, и я даже смогла немного выдохнуть. — Он просто исчез.

— Что?

Реймунд кивнул.

— Он исчез, Елена.

Все уставились на меня с широко распахнутыми глазами. Я оцепенела. Перестала дышать, прокручивая эти слова в голове.

— Что значит «просто исчез»? — озвучил Эмануэль вопрос, который я не могла из себя выдавить.

— Он был там, его начали окружать. Он сказал нам убираться на хрен оттуда, и что сам о себе позаботится.

Реймонд провёл ладонью по лицу.

— Я не хотел уходить, но не знал, что делать, Эмануэль. Он сильнее, чем кажется. Он каким-то образом заставил меня уйти к остальным.

Эмануэль покачал головой.

— Он очень могущественный.

— Ему всего двадцать один, насколько могущественным он может быть, чтобы заставить дракона моего возраста уйти?

— В последнее время мы стали забывать, кто такой Блейк. Он Рубикон, Реймонд. Альфа среди драконов. Помни это.

Реймонд кивнул.

— Так что же случилось после того, как он заставил тебя уйти?

— Когда я добрался до остальных, я оглянулся. Его там уже не было.

— Они схватили его! — закричала я на Реймонда.

— Нет, Елена. Они всё ещё толпились на том месте. Я видел их растерянность. Он просто исчез.

Он не мог улететь. Лианы, скрывающиеся за иллюзией неба, схватили бы его.

— Он замаскировался, — сказала я.

— Нет, — Август покачал головой, на его лице отражалось чувство вины. — Не было никакой маскировки. Блейк же показывал нам, как он это делает. Но его там не было, он испарился.

Плевать. Я вновь выбежала из дома. Сама достану его из-под земли, раз уж нет иного выбора.

— Елена, — окликнул меня Эмануэль.

Я должна разыскать Блейка, где бы он ни был. Что если его схватили? Что если он мёртв? Как он мог просто взять и исчезнуть?

Я была вне себя. Никто не может просто исчезнуть. Куда, чёрт возьми, он мог деться? Это была какая-то ошибка. Нелепица. У меня дурное предчувствие, что вот-вот случится что-то плохое. Я понятия не имею, где он может быть.

— ЕЛЕНА, СТОЙ! — заорал Эмануэль, но я его не слушала.

Тогда он схватил меня.

— Оставайтесь здесь, мы вернёмся, когда она успокоится.

— Отпусти меня!

— Елена, не вынуждай меня применять магию. И закрой свой рот, — сказал он, перекидывая меня через плечо.

— Я должна найти его, Эмануэль. Поставь меня на землю.

— Куда ты собралась? Тебя могут убить. Он Рубикон. Никто из нас не знает, где он сейчас, Елена.

— Нет, я смогу найти его. Я знаю, что смогу.

— Ты бредишь. Ты не можешь найти его, — он уже пересекал кукурузные поля.

— Пожалуйста, умоляю, не уводи меня на ту сторону, пожалуйста, — заплакала я.

Он ничего не ответил, а просто понёс меня через Лианы.

И только на другой стороне поставил на землю.

Я отпихнула его, надеясь проскочить мимо и рвануть к Лианам, но он оказался слишком быстрым. Он перегородил мне путь.

— Дай пройти! — закричала я во все лёгкие, но он не послушался.

Он увёз меня обратно в таверну, хотя я сопротивлялась, как никогда раньше.

— Ты под моей ответственностью, Елена. Моя задача — уберечь тебя. Это клятва, которую я не нарушу. И он тоже. Он умрёт, если с тобой что-нибудь случится. Не забывай об этом. Сейчас с ним всё в порядке.

— Говори, что хочешь, мне плевать. Он сейчас совсем один где-то в Итане. Он не сможет вернуться, когда появится вновь, Эмануэль. Совет придёт на ферму завтра. Если они обнаружат его, то Горан его убьёт.

— Не убьёт. Блейк ему нужен.

— Это меня не успокаивает, Эмануэль. Пусти! Пожалуйста.

— Не могу.

У меня был приступ истерики. Обезумев, я пробовала все заклинания, которые только знаю. Но я не Рубикон, а Эмануэль — трёхсот-с-хвостиком-летний Солнечный Взрыв, реакции которого мне остаётся только завидовать.

Он отразил все мои заклинания и даже использовал одно, сковавшее меня.

Я не могла произнести ни слова. Не могла пошевелиться. Я висела у него плече, как мешок с картошкой.

Все ахнули, когда Эмануэль вошёл вместе со мной.

Из меня вырывались неразборчивые визги.

— Эмануэль, — воскликнула Констанс, очнувшаяся первой, — что случилось?

— У меня не было другого выбора, — ответил он. — Прости, Елена. Не могу тебя отпустить.

Все уставились на него. Констанс не отрывала от меня глаз, когда он скинул меня на стул. А я бешеным взглядом следила за Эмануэлем, издавая невнятные звуки.

— Что происходит?! — выкрикнула Констанс.

— Блейк не вернулся, — пояснил Эмануэль.

— То есть как?

Он начал пересказывать им слова Реймонда, пока я сидела на стуле, не в силах пошевелиться. Меня словно связали невидимыми верёвками. И чем больше я сопротивлялась, тем больнее мне становилось.

— У неё истерика. Она хочет пойти за ним. Так что ничего иного мне не оставалось, — закончил объяснять Эмануэль.

Констанс смотрела на меня с сочувствием.

— Он просто исчез? — растерянно переспросил король Гельмут.

Констанс быстро что-то произнесла, и заклинание Эмануэля рассеялось.

Она обняла меня.

— Он вернётся, но я согласна с Эмануэлем, Елена. Ты не можешь пойти его искать.

Я хотела вновь заорать на Эмануэля, но слишком устала.

Констанс крепче прижала меня к себе, когда меня перестали держать ноги.

— Нам нужно связаться с его семьёй и Чонгом. Елене понадобится помощь.

— Я займусь этим, — Конни побежала к стойке регистрации и начала набирать номер.

Констанс и Энн помогли мне подняться в комнату.

Я не хотела больше ни о чём думать. Блейк исчез, пропал без вести. Где бы он сейчас ни был, я не могу с ним связаться. Никто не может.

И мне придётся ждать его возвращения. А вдруг он никогда не вернётся?

Я не могла думать ни о чём другом, но каким-то образом заснула, измученная от истерики.

Я буду спать, пока он не вернётся.

Часть 2

Глава 11

Следовать плану почему-то не получилось. Я не заснула, как собиралась. Вместо этого я в некотором роде онемела. Защитная реакция — Констанс сказала, что так иногда бывает.

Моё тело в разладе с головой. Когда я думала, что убила Блейка, оно просто побежало. А теперь, когда я хочу помчаться со всего ног, оно вообще не двигается.

Будучи в оцепенении, я каким-то образом сумела вернуть Августа и остальных до того, как пришёл Совет Виверн на следующий день.

Я не осталась, чтобы увидеть, как Оливь обнимает Никки, а Люк — Максин. Я слышала их «спасибо» и прочие слова благодарности, но не хотела там находиться. Я хотела найти Блейка. Почему они не дают мне это сделать?

— Элль, — позвал меня Август, и я обернулась. По нему было видно, как его терзает чувство вины. И правильно. — По поводу Блейка. Мне жаль.

Гертруда приобняла сына, а я отвернулась и пошла к себе.

Я потеряла своего дракона. Снова. И хуже всего то, что я понятия не имею, где он. Он застрял где-то в Итане, и никто не даёт мне отправиться на его поиски. Даже Эмануэль.

Бекки, Джордж и Сэмми прибыли в таверну на следующий день вместе с Изабель и сэром Робертом.

Я слышала, как плачет Сэмми, как переживает Изабель, и как выходит из себя сэр Роберт. А потом всё стало тихо. Раздался стук в мою дверь.

Я ничего не ответила, но она открылась, и кто-то сел рядом со мной на кровати.

Тёплая рука погладила меня по волосам, и по аромату ванили я узнала маму Блейка. Наши глаза встретились, отражая друг друга — у обеих они покраснели от слёз.

На лице Изабель было написано беспокойство, но она мягко улыбнулась мне.

— Он Рубикон, Елена, он вернётся.

Эта фраза у меня уже в печёнках сидела. Он же тоже дракон. Мой дракон.

Сэмми хлюпнула носом и вытерла слёзы, убирая прядку волос за ухо.

Я раскинула руки. Она подбежала ко мне и крепко обняла.

— Знаю, я не должна плакать, он же Рубикон, — всхлипнула она, уткнувшись мне в шею.

Бекки протянула мне тарелку с кусочком пирога.

— Это от Конни. Говорит, ты сегодня ни крошки не съела.

Я улыбнулась ей.

Они остались со мной, пока дни пролетали мимо. Мы все ждали возвращения Блейка откуда бы то ни было.

Он просто исчез. Что это значит? Как может кто-то просто испариться? От него не осталось ни следа, вообще ничего.

Запал сэра Роберта несколько поутих за это время, когда он окончательно осознал, что все пытаются найти те же самые ответы. Кто-то сказал мне, что это ещё одна особенность Рубикона.

Прошло уже пять дней с тех пор, как вернулись Максин и Никки. Я услышала от Изабель, что Леана не выжила. Я это поняла это ещё по реакции Тома на ферме.

Том сказал ей, что Блейк легко её выследил, потому что она уже была в могиле. Том не хотел этого принимать, но, по крайней мере, теперь он знал участь своей жены.

Спасение Макс и Никки — это отдельная история, и тут как раз пригодились Реймонд и буйо. Нужно было только заполучить ДНК их нового хозяина.

И это было самой сложной частью.

Поисковая способность Блейка правда впечатляет. Я не хотела всё это слушать, но мне нужно было понять, в какой момент всё пошло не так.

Когда они, наконец, вывели девушек, им нужно было как можно скорее выбираться из Эйкенборо. Именно тогда и началась суматоха.

Блейк учуял Билли.

Вначале он рвался пойти за ним, но быстро передумал, поскольку это грозило сорвать всю миссию, если бы его поймали. Реймонд тоже хотел остаться, Блейку пришлось заставить его уйти, и Билли это заметил.

Август рассказал сэру Роберту, что он своими глазами видел, как Блейк упал на землю. Билли и его отряд уже почти окружили его, корчащегося от боли, как вдруг тот исчез. Не было никакого мерцания, как в тот день, когда он продемонстрировал нам свою способность в лесу, слившись с деревьями. Это подтвердила толпа, заполонившая опустевшее пространство. Его там не было, и он никак не мог пройти через толпу незамеченным.

Куда, чёрт подери, он делся?

Даже сэр Роберт не мог на это ответить.

Я начала задаваться вопросом, а связано ли это вообще со способностями Рубикона. Блейк дал клятву, что если найдёт их, то… Даже думать об этом не хочу.

Он сказал мне, что может замаскироваться. Но никак не исчезнуть без следа на несколько дней.

— Роберт всё ещё допрашивает этих бедолаг, — голос Изабель был полон грусти. — Будто не верит ни единому слову из того, что они говорят.

— И правильно делает. Они все обещали мне, что с ним ничего не случится, — резко ответила я.

— Елена, это не их вина.

— Да, знаю. Это моя, — я вытерла слезу со своей щеки. — Надо было не допустить той клятвы.

Изабель замерла, глядя на меня.

— Какой клятвы?

— Блейк сказал, что если он их найдёт, то обязательно убьёт.

Как только слова слетели с моих губ, она ахнула и поцеловала меня в висок.

— Ты гений!

— Стоп, что?

— Я думаю, что это связано с клятвой, — ответила она и выбежала из моей комнаты.

Я посмотрела на Бекки и Сэмми. Мы одновременно подскочили и побежали следом.

Мы догнали Изабель, когда она ворвалась в библиотеку, где сэр Роберт допрашивал Августа, Реймонда и Тома. Эмануэль, король Гельмут, Чарльз и Маркус тоже были здесь, пытаясь разобраться в произошедшем с Блейком, чтобы понять, где он может быть. В углу величественно висела белая доска с, по меньшей мере, пятью картами Итана. Мне тут же пришла на ум спасательная операция.

— Он нарушил свою клятву, вот почему он исчез, — перебила их Изабель, слегка запыхавшись.

Сэр Роберт перевёл на неё взгляд из под сведённых бровей, обдумывая сказанное. Даже Чарльз и Маркус уставились в никуда, в пустое пространство перед собой.

Никто из них не произнёс ни слова. Абсолютная тишина.

Сэр Роберт посмотрел на меня.

— Что за клятва, Елена?

Я рассказала им о клятве, которую я не хотела, чтобы он приносил. Когда я сказала, как он готов был разорвать Билли и Сеймура на кусочки, если увидит, на их лицах отразилось понимание, словно всё встало на свои места. Они всё больше уверялись, что таинственное исчезновение напрямую связано с нарушением клятвы. Я читала это по их лицам.

— Но это всё ещё не объясняет, куда он делся, — сказала я после паузы и покачала головой. У меня болела голова, особенно между глаз, и переставать не собиралась. Это всё из-за событий последних дней. Я постоянно испытываю стресс.

Я развернулась и пошла обратно к себе.

Энн, Изабель, Сэмми и Бекки вошли в мою комнату, где я опять лежала на кровати. Снова повисла тишина, которую решила прервать Бекки.

— Я ничего не понимаю, Елена, — вздохнула она. — Никто не исчезает из-за нарушенных клятв.

— Я не могу услышать его мыслей. Да и никогда не могла, если честно. Будто его уровень мышления находится на другом уровне. Теперь я понимаю, как он себя чувствует. И это сводит с ума, — мой голос звучит устало, будто бы признавая поражение и сдаваясь.

— Он прошёл через худшие страдания за те четыре месяца, что тебя не было.

— Это другое.

— Почему же? Ты исчезла, как и он, без следа. Никто из нас не мог тебя найти. Мы не знали, что с тобой, жива ли ты. Тогда было в десять раз хуже.

— Я не могу это вынести, — мой голос поднялся на несколько октав. Вот только ссориться с Бекки мне сейчас не хватало. Я не хотела сравнивать. То было в прошлом, а это в настоящем.

После этого они ушли, а я весь вечер пыталась себе представить, каково было Блейку, когда он проснулся и понял, что меня нет. Я смотрела видео, где он пытался меня найти. Это уже меня встряхнуло. И потом он рассказывал, как он это пережил, но только теперь, когда я оказалась на его месте, я смогла это прочувствовать на себе.

Минуты шли одна за другой, часы сменяли друг друга. Всё это легло тяжким грузом мне на сердце. Похоже, никто не сможет успокоиться, пока мы не узнаем, где находится Блейк.

Я пропустила ужин и провела остаток ночи у себя.

Ночью раздался крик из одной из комнат на этаже. Это было похоже на Бекки.

Я выбежала из комнаты. Коридор наполнился людьми. Я заметила Бекки, она с ужасом смотрела на Джорджа, распластавшегося на полу.

Он скорчился на ковре, будто пытаясь ползти. Констанс и Изабель склонились над ним, сэр Роберт и Эмануэль прибежали после меня.

Бекки застыла на месте, не отрывая от него глаз, заметно шокированная тем, что только что почувствовала.

Изабель встала, и я увидела пар, исходящий от тела Джорджа. Кажется, ему лучше. Мы все смотрели на эти клубы пара. Выглядит так, словно он раскалённая скала, которую только что облили ледяной водой.

Я схватила Бекки и крепко держала, не в силах оторвать взгляд от дрожащего тела Джорджа, от которого доносились тихие стоны.

Констанс присела на пол рядом с ним и положила на него ладонь, едва-едва касаясь, словно он был кипятком.

— Он холодный, как лёд, — Констанс поднялась, стянула с кровати одеяло и обернула им Джорджа. Она подняла глаза на Бекки. — Что произошло?

Она всё ещё не могла отойти от шока.

— Бекки? — я слегка встряхнула её.

Она оторвала взгляд от Джорджа и посмотрела на меня.

— Что случилось? — спросила я.

Она быстро закачала головой.

— Нам нужно понять, что произошло. Он что-то увидел? — предположила я, но это не объясняло пар, поднимающийся от его тела.

— Тьма, — произнёс Джордж, и все посмотрели на него.

— Тьма? — переспросила Изабель, и тут он заплакал. Я никогда не видела, чтобы Джордж плакал. Он помотал головой и поднял глаза на Бекки. Он приподнялся на коленях и подполз к Бекки, обнимая её за талию.

Констанс вновь накрыла его одеялом.

— Мне казалось, будто я вновь стал тёмным. Тьма душила меня. Но молнии… Повсюду были молнии, и я знал, что пойду к ним, то я вновь найду тебя.

Бессмыслица какая-то.

— Зай, ты никуда не уходил, ты всё это время был здесь, — Бекки, как могла, согнулась над ним и начала растирать его спину, чтобы согреть.

— Нет, я был там. Я знаю, что был, Бекс, — он посмотрел на неё, говоря как душевнобольной. — Там было так холодно, — он вновь зарыдал. — Так одиноко.

Она крепко обнимала его, а он трясся в её руках. Её собственные слёзы текли по её щекам. Изабель и Констанс не отрывали от них глаз. Как и я.

Что видел Джордж?

— Джордж, ты в порядке? — спросила Констанс. Он посмотрел на неё и замотал головой. По виду он явно не в порядке.

— Зай, — Бекки погладила его по щеке, тоже вставая на колени. — Что это было?

Он покачал головой.

— Я не знаю, но у меня было такой странное чувство…

Мы все уставились на него. Что за чувство?

— Я ощущал себя могущественным, Бекс. Но не мог ничего сделать. Думаю, это связано с Блейком.

Той ночью я не смогла заснуть, уж точно не после того, что сказал Джордж. Если Блейк был в тёмном, холодном месте, то как вообще я могу спать? Как нам найти его?

Мой желудок скрутило от страха и тревоги, и меня вырвало. Я слышала, как Изабель плакала всю ночь. Сэр Роберт бесился, а Констанс молилась, потому что эта ситуация неопределённости сводила с ума и её тоже. Она переживала, мы все переживали… до смерти. Где ты, чёрт побери?

Утренний свет проник сквозь мои занавески. Я встала и пошла в душ. Паника, поднявшаяся ночью, уже утихла, но тревога всё ещё нависала над нами в воздухе.

Я не могла общаться с Сэмми. Я вообще ничего не могла. Я только хотела вернуться на ту сторону и отыскать Блейка.

И вот теперь моё тело вновь заработало нормально, как и должно.

План побега через Лианы складывался в моей голове. Все эти дни я вела себя как примерная девочка, не пытаясь сбежать. Сегодня у всех головы заняты тем, что увидел Джордж. План сработает, я это знаю.

Я собрала рюкзак, после того как надела джинсы и свитер. Если выйти через главную дверь, то это не останется незамеченным для Эмануэля, так что остаётся только один путь — через балкон.

Я надела рюкзак на плечи, посмотрела вниз через перила, сделала глубокий вдох, так как это далеко не первый этаж. Рядом была водосточная труба. Я закрыла глаза, обдумывая свою затею. Блейк бы сделал это ради меня. Он пытался прорваться через Лианы ради меня.

Я перекинула одну ногу через перила, затем вторую. Дотянулась до трубы и потрясла её, чтобы проверить, достаточно ли надёжно она прикреплена к стене, а сама ещё держалась за безопасный балкон. Труба показалась мне крепкой и прочной.

Я обхватила трубу ногами, вцепилась в неё изо всех сил.

В моей голове всё казалось предельно просто, в фильмах это выглядело просто, но вот я делаю это на самом деле, и мне кажется, что сердце сейчас разорвётся.

Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.

Давай, ты можешь.

Я постепенно ослабляю хватку и начинаю скользить вниз по трубе.

Оказавшись, наконец, на твёрдой земле, я улыбнулась. Не могу поверить, что сделала это.

Я выглянула из-за угла. Там никого не было, и я побежала к холму.

Добравшись до него, я уже не думала ни о чём, просто неслась к Лианам.

Они становились всё ближе и ближе, и я радовалась, что мой план сработал. Я найду…

Я взвизгнула, когда меня схватили когти, отрывая от земли.

— Отпусти! — я попыталась высвободиться из захвата, но не смогла. Чем больше я дёргалась, тем крепче меня сжимали. Я подняла глаза вверх и увидела красные чешуйки.

— Чёрт бы тебя подрал, Эмануэль! Отпусти! Ему нужна моя помощь!

— Это слишком опасно, Елена, — сказал он, используя свой глубокий ворчливый голос. — Не могу поверить, что ты это сделала.

— Он бы сделал то же самое ради меня, и ты это знаешь! Ты сам видел. Почему я не могу…

— Потому что ты нужна нам. Нужна Пейе и Итану, чтобы пережить эту войну.

Он спустился к группе людей и выпустил меня из когтей.

— Елена! — Изабель первая потянулась ко мне.

— Оставьте меня в покое! — закричала я, пребывая в бешенстве от того, что у меня не получилось тайком сбежать на поиски Блейка. Я ворвалась в дом, рванув к лестнице.

— Елена, нам нужно поговорить об этом, — прозвучал голос Эмануэля за моей спиной.

— Я сказала, оставьте меня в покое. Если не хочешь помочь мне найти его, то мне ничего от тебя не нужно, — выпалила я и хлопнула дверью перед его носом.

Чувства, вызванные моей неудачей и наступившим одиночеством, накрыли меня. Я скользнула на пол и зарыдала, как никогда раньше.

Я никогда не найду Блейка. И хуже всего, что мне никто не поможет.

День шёл медленно. Конни заходила несколько раз с едой и напитками. Но мне кусок в горло не лез. Мне нужно найти Блейка. Бекки и Сэмми тоже приходили меня подбодрить. Даже Энн и Констанс попытались. Они все заходили и уходили. Около пяти в дверь тихо постучали.

Кто бы ни пришёл, он не стал врываться, как остальные, и я поднялась.

Открыв, я увидела сэра Роберта и Изабель. Затем я заметила Эмануэля и уже чуть было не захлопнула дверь, но сэр Роберт успел выставить ногу вперёд.

— Елена, подожди. У нас есть план, — сказал он.

— План пойти и найти его?

Он кивнул, и я отступила в сторону, позволяя им войти. Дверь закрылась за Эмануэлем. Я присела на краешек кровати.

Сэр Роберт занял единственное кресло, а Эмануэль остался стоять у двери.

— Елена, хочу сразу прояснить один момент. Блейк исчез, а значит, он может быть где угодно.

— Что если нет? Что если он прямо сейчас находится в Итане и не может вернуться?

Изабель сидела рядом со мной на кровати, поглаживая меня по руке.

— Простой подумай, — Эмануэль присел на корточки передо мной, в его голосе не было моей надежды. — Если Джордж видел глазами Блейка, то он сейчас находится далеко от Итана, где его никто не сможет достать, даже ты. Он сам должен найти путь назад.

Я вновь готова была разрыдаться. Чувствую себя такой беспомощной.

— Значит, вы говорите, мне надо просто ждать? Так?

Эмануэль вздохнул.

— Не знаю. Но я знаю, что когда ты в последний раз сбежала, Елена, тебя не было четыре месяца. Я не хочу говорить ему, что ты отправилась на его поиски, если он вернётся. Я не переживу это снова, так что пожалуйста, умоляю тебя, просто подожди.

Я смотрела на него несколько секунд, затем закрыла глаза и покачала головой. Затем взглянула на сэра Роберта.

— Он вернётся, Елена. Я знаю, что вернётся.

— Что если он всё-таки в Итане? Что если он уже ждёт меня по ту сторону? Он не может пройти через Лианы.

Сэр Роберт долго смотрел на меня.

— Мы будем ходить раз в день, чтобы убедиться. Если Горан поймал его, об этом пойдут слухи, — он покачал головой. — В таком случае, будет уже слишком поздно, но мы всё равно попытаемся его спасти. Если же нет, то мы сразу возвращаемся обратно, Елена.

— Мы пойдём сегодня?

Эмануэль закрыл глаза.

— Уже поздно, Елена. У них там сейчас день, мы не будем рисковать. Завтра.

Я кивнула.

— Мне это не нравится, ни капельки, но если это единственный способ не дать тебе сбежать туда, откуда мы не сможем тебя вернуть, тогда ладно, но ты будешь слушаться меня во всём, иначе можешь забыть об этой затее.

— Обещаю, — я готова пообещать что угодно, если это даст мне возможность пойти искать Блейка.

Они все вышли из комнаты. А я опять не могу заснуть. Я очень взволнована, буквально вся на иголках, и не могу перестать думать о завтрашнем дне. Блейк просто должен быть там.

Когда меня всё же вырубает, я вновь вижу во сне Саадедина. Блейк всё ещё размером с ворона. Его чёрные доспехи — фиг знает, где он их достал, — совсем не выглядят так, будто могут защитить его от гнева Саадедина.

Я вижу, как он врезается в стену, как будто внутри пещеры, и просыпаюсь от глухого удара.

Холодок пробегается по позвоночнику, когда я понимаю, что звук, разбудивший меня, прозвучал вовсе не во сне. Он был реальным. Я почувствовала сильный запах серы и ощутила присутствие чего-то тёмного в моей комнате. Кто-то тёмный, не принадлежащий этому миру, смотрел прямо на меня.

Глава 12

Я включила светильник рядом с кроватью.

На полу передо мной человек лежал на животе.

Всё его тело было покрыто чёрной тиной, и тут я увидела исходящий от его тела пар. Я мгновенно сложила два и два: состояние Джорджа прошлой ночью и то, что я вижу перед собой сейчас.

Стоило мне осознать, что это Блейк сейчас лежит весь в грязи на моём ковре, я тут же оживилась и подлетела к нему.

Моя рука коснулась грязной лужи, сгущающейся на ковре. Обжигающе холодная и липкая.

Я закашлялась от резкого запаха, ударившего нос и прожигающего лёгкие.

Закрыла нос рукавом, пытаясь восстановить дыхание.

Пар волнами поднимался от его тела. Это было в десять раз хуже того, что пережил Джордж.

— На помощь! — ко мне внезапно вернулся голос, и звучал он так, будто я только что сбежала из психушки. Я вновь закашлялась от едкого запаха серы.

— На помощь! — вновь крикнула я, касаясь спины Блейка. Он был ледяным.

Блейк резко втянул ртом воздух, словно вынырнул из воды после долгой задержки дыхания, и оторвал тело от пола, приподнявшись на руках. Он дико закашлял, подтянув к себе ноги и склонив голову к ковру. Это звучало совсем нехорошо, будто у него что-то типа пневмонии. А затем его вырвало. Чёрная жидкость полилась на ковёр из его рта.

— Блейк, что это за… — я не смогла договорить, мой голос надломился.

Затем он внезапно схватил меня и крепко сжал. Я задыхалась, но тоже не могла ослабить объятья. Вся эта слизь была на мне. Я задрожала, как и он, от этого холода, пронизывающего до костей.

Он всё ещё кашлял — кратко, отрывисто, жутко, — пока я продолжала держать его.

Дверь, наконец, распахнулась.

— Блейк, — произнёс сэр Роберт. Блейка трясло, у него стучали зубы.

— Одеяло! — крикнула я. Сэр Роберт стянул его с моей постели одним рывком и накрыл сына.

— Где же ты был, Блейк?

— Сынок, — раздался голос Изабель.

У меня из головы не выходило то, что произошло с Джорджем. Как вообще он смог почувствовать то же, что и Блейк?

Я чувствовала, как он мотает головой у основания моей шеи. Запах серы был так силён, что все начинали кашлять.

Где, чёрт возьми, он был?

Он издал всхлип и оторвался от меня, подскочил на ноги и выбежал из моей комнаты.

— Блейк! — крикнула я ему вслед.

— Останься с Еленой, я пойду за ним, — торопливо произнёс сэр Роберт.

Изабель кивнула.

Она была в ужасе.

Я чувствовала себя истощённой, замёрзшей, я вся была в липкой чёрной жидкости с запахом серы. Изабель обхватила меня руками.

— Тссс, — пыталась она успокоить меня, а у самой дрожал голос. — Он вернулся, Елена. С ним всё будет хорошо.

Блейк плохо себя чувствовал ещё пять дней. Почти всё это время я оставалась с ним. Изабель тоже дежурила у его кровати. Сэр Роберт и остальные часто приходили — узнать, как он, и принести еду. Он разговаривал во сне, бормотал всякий бред, как и Джордж тогда, но ни разу не просыпался. Я знала только, что он был в очень, очень тёмном месте. Оно намного темнее того, к чему он привык.

Стук в дверь разбудил меня, когда я задремала. Моё тело затекло от сидячего положения.

Эмануэль вошёл в комнату и взглянул на меня, а затем на спящего Блейка.

— Ты как? В порядке? — спросил он, и я кивнула. Блейк здесь, в безопасности.

Эмануэль придвинул стул ко мне и сел в него.

— А он как?

— Не знаю, Эмануэль. Он всё время бормочет о темноте, холоде и молниях, как и Джордж тогда, — я вытерла слезу. — Это всё какой-то бред. Где он мог быть?

— Елена, он один из сильнейших драконов, которых я знаю. С ним всё будет хорошо, он же…

— Мне плевать, Рубикон он или нет. Тебя не было здесь, когда он вернулся, Эмануэль. Я никогда ещё не видела его таким напуганным. А он ведь из тех, кто никогда не показывает страх, — я говорила тихо, но твёрдо.

— Знаю. Сэр Роберт сказал мне, что с него стекала сера.

— Она не просто стекала с него, он весь был покрыт ей, она была внутри него. Его стошнило серой. Конни пришлось поменять ковёр. Это ничем нельзя было отмыть. И запах. Он всё ещё не выветрился.

Эмануэль перевёл взгляд на Блейка, лежащего в постели. Он был в полной отключке, уже сутки не говорил ни слова.

— Где бы он ни был, это место похоже на ад, — в итоге сказал Эмануэль.

— Не просто похоже. Я думаю, он побывал в аду.

— Это смелое предположение.

— Это единственное, что объясняет серу, Эмануэль.

Он покачал головой. Разумеется, он не желал Блейку такой участи. Я тоже. Но нет других объяснений, куда он мог пропасть.

— Тебе нужно отдохнуть, Елена. Я побуду с ним.

— Я не могу заснуть, — прошептала я.

— Попытайся. Это приказ, — я посмотрела на него, и он мягко улыбнулся. — Обещаю, что разбужу тебя, если он очнётся.

Я кивнула, встала со стула и наклонилась, чтобы поцеловать Блейка в щёку. Мысленно произнесла: «Пожалуйста, только проснись».

Я знаю, что он больше не слышит мои мысли, но это было слишком личным, чтобы произносить вслух при Эмануэле.

— Спокойной ночи, — тихо сказала я.

— Спи крепко, принцесса.

Когда я открыла дверь, свет из коридора ослепил меня на несколько секунд. Я добралась до своей комнаты. Сон пришёл быстро, но не принёс желаемого облегчения. Кошмары преследовали меня один за другим, и я знала, что это всё потому, что мой дракон не может сейчас на них повлиять.

Без него я чувствую себя потерянной. Мне слишком живо удалось представить, что будет со мной, если его не будет на этом свете.

Это полностью изменит, оставит шрамы, которые никогда не заживут. Я не настолько сильна, ну, больше нет. Его слова, сказанные на горе, вновь всплыли в моей памяти.

«Тебе и не нужно быть сильной. Моей силы хватит на двоих».

Я зарыдала. Зарыдала, потому что не знала, каким будет Блейк, когда очнётся. Будет ли он бояться всего, даже собственной тени? Как, чёрт подери, я смогу спасти его от этого, как он спас меня от тьмы? Он был сильнейшим драконом, кого я когда-либо знала.

И если он сломлен… Не думай об этом, Елена. Эмануэль прав. Блейк — Рубикон, он сумеет справиться с этим. Я помогу, чем смогу, как он помог мне. Даже если потребуется держаться от него на расстоянии, как он держался от меня. Я сделаю всё, лишь бы он смог это пережить.

БЛЕЙК

ГРОХОТ.

Он вибрацией прошёлся через всё моё тело. Раскат грома повторился, сменяясь приглушённым трескающим звуком.

Сфокусировав зрение, я увидел мутную белую полосу — молнию, разбившуюся в тысячу направлений. И затем она снова исчезла. Стало так темно.

Глаза, привыкая, попытались выцепить что-нибудь в темноте.

Ничего, сплошная тьма, и только вспышки молний освещают всё вокруг. Оглушающий раскат грома прозвучал спустя несколько секунд. Внезапно стало так ярко.

Это, наконец, вывело меня из оцепенения.

Елена.

Я полетел прямиком к молнии. Знал, что это бессмысленно, но мне хотелось просто выбраться из этой удушающей тьмы.

Закрыл глаза, стиснул зубы, поскольку догадывался, что это будет пиздец как больно, и полетел прямо в молнию.

Она была такой яркой, что мне пришлось закрыть глаза. И когда свет померк, я оказался в какой-то иной темноте. В ней я вновь мог слышать мысли, но не Елены. Это были чьи-то чужие мысли. Судя по тому, как они звучат, они принадлежат всем тем, чьи души развращены.

Их хитрые, жестокие и злые мысли крутились вокруг интриг, чужих страданий и самых мерзких поступках, которые только можно представить. Они все волнами проходили через меня.

Убийства, изнасилования, издевательства в самом худшем своём воплощении. Животные, убитые ради удовольствия. Дети, избитые до полусмерти. Женщины, умоляющие о помощи. Мужчины, подвергнутые пыткам. Мой разум готов был взорваться. Война, много мыслей о войне. Внутренняя борьба. Это мне хорошо знакомо, я сам очень долго так жил.

Крик вырвался из моего рта, и какая-то мощная сила вытащила меня из этого кошмара, вернув к уже привычной темноте.

Ещё одна вспышка молнии. Я полетел к другой её ветви.

— Пожалуйста, проснись, — услышал я голос. Ангельский голос, за которым последовала тишина. Как будто я перестал существовать. Я не дышал. Я попытался сделать вдох, я будто бы снова задыхался, словно мои лёгкие перестали работать. Они отказывались сделать ещё один вдох. И затем всё прошло.

На меня нёсся огонь, поглощая внутрь себя. Он был зелёным, обжигал мою кожу, плавил внутренности, пока они не стали чёрной жижей с привкусом серы.

Я подскочил в постели, вновь закашлявшись. Запах прошёл, но тошнота осталась в горле. Я никогда не отделаюсь от этого ощущения.

Я почувствовал сильную руку на своём плече. Он что-то говорил, подавая мне в руки ведро.

Меня стошнило. Чёрное дерьмо. Липкое чёрное дерьмо.

— Ты поправишься, — сказал Эмануэль. — Твою мать, Блейк. Куда тебя занесло?

Я кашлянул ещё пару раз. Звучало уже не так страшно, как той ночью.

Только сейчас до меня дошло, что я в безопасности. Я потянулся к Елене, её доброта пробудила меня.

— Где Елена? — прохрипел я.

— С ней всё хорошо, — он вздохнул. — Мы очень переживали за тебя. Что произошло?

Я откинулся назад на подушку и закрыл глаза. Сделал несколько глубоких вдохом, пытаясь выкинуть из головы образы молнии. Я летел к ней раз за разом, и каждый раз была адская боль. И я понятия не имею, было ли это всё по-настоящему или нет.

Огонь был хуже всего. Зелёный, он принадлежал Саадедину.

— Я не знаю, где был, — я открыл глаза и посмотрел на Эмануэля. Он весь был напряжён. Мне знаком этот взгляд. Что-то не так. Мои глаза, они ужасно болят.

— Насколько всё плохо?

— Неважно, теперь с тобой всё в порядке.

Я вздохнул и закрыл глаза, опираясь на изголовье кровати.

— Могу сказать только одно: никогда не нарушай клятв.

ЕЛЕНА

Раздался стук дверь. Я тут же проснулась. Не то чтобы я серьёзно спала.

На пороге оказалась улыбающаяся Изабель.

— Он очнулся.

— Он очнулся!

Я знала! Знала, что стоит мне выйти, он тут же проснётся, не увидит меня и подумает, что мне всё равно. Хотя мне далеко не всё равно.

Я схватила халат, просовывая руки в рукава, и нацепила тапочки. Всё ещё было раннее утро, около шести или семи.

— Елена, — начала Изабель, когда я закрывала за собой дверь, — я должна тебе кое-что сказать.

— Это может подождать.

— Нет, не может, — на её лице отражалось беспокойство.

— Что? Всё плохо, да? — спросила я. Жуткое чувство закралось в душу, когда я поняла. Это расплата за то время, когда я не хотела иметь с ним ничего общего. — Он не хочет меня видеть?

Она покачала головой.

Слёзы наполнили глаза. Я знала. Где бы он ни был, это изменило его в худшую сторону.

— Я просила его не идти, но он же такой упрямый.

— Тссс, — она обняла меня. — Он переживёт. Не думаю, что он не хочет видеть тебя из-за этого. Он отказывается разговаривать и со мной, и с Сэмми. Ни с кем из женщин.

— Он не хочет видеть никого из нас?

— Он заорал на меня, когда я вошла в комнату. Сказал убираться. Мне больно видеть прежнего Блейка.

— Дайте угадаю, орал благим матом?

Она кивнула.

Блейк стал прежним. Где бы он ни был, это место подавило нового Блейка, в которого я влюбилась без памяти. Теперь его больше нет, остался только прежний Блейк, которому никто не может помочь.

Я вернулась к себе в комнату. Он не давил на меня, когда я хотела, чтобы меня оставили одну, чтобы он держался от меня подальше. Именно так я и сделаю: дам ему личное пространство, пока он не будет готов увидеть меня вновь.

Мне нужно поговорить с Эмануэлем. Он наверняка знает больше. Он может сказать, в каком состоянии был Блейк, когда очнулся. Он нарушил своё обещание — что придёт разбудить меня. Он, не Изабель. Я не должна была оставлять его. Никогда. Теперь мне всё вернулось бумерангом.

Глава 13

Я встретила Бекки и Сэмми за столом утром следующего дня. Сэмми тоже была сама не своя, слонялась по дому с красными глазами. При виде её слёз я сама будто задыхалась. Это невыносимо.

Дин звонил дважды в день, чтобы узнать, как она. Я не понимала, почему он не мог приехать. Возможно, Мастер Лонгвей не разрешает.

Я взяла чашку кофе и попыталась стряхнусь с себя это противное чувство, возникшее, когда мне сказали, что Блейк больше не хочет видеть в своей жизни никаких женщин.

— Дай угадаю, вас он тоже не хочет видеть?

Сэмми покачала головой. Она поднесла к носу платок и высморкалась.

— Почему я вечно плачу из-за всякой фигни? Он же Рубикон, чёрт подери.

Никто ей не ответил.

— Кто-нибудь видел Эмануэля?

— Он спускался некоторое время назад, забрал еду с собой, — ответила Бекки.

— А где Джордж?

Бекки послала мне взгляд «а ты как думаешь?»

— Серьёзно? — меня это взбесило ещё больше. Джордж тоже с ним. Я должна быть там, а не какой-то тупой Лунный Удар!

— Елена, — Бекки прочистила горло.

Я подняла глаза на неё.

— Ты же прекрасно понимаешь, почему Джордж там. Он пережил то же самое.

— Мне от этого не легче, Бекки. Если только вы не выяснили, где же, чёрт возьми, был мой дракон, то от этого никакого толку. Я знаю, что он был в каком-то очень тёмном месте, но понятия не имею где именно. Ты знаешь, что я чувствую.

— Да, знаю. Сама это испытала той ночью.

— Джордж не был там на самом деле, Бекки. Он просто увидел фрагмент.

— Он прожил его в полной мере. Потом весь день не мог перестать говорить о тьме.

Умом я понимаю, что она права. Но меня всё чертовски бесит.

— Я говорила ему не делать этого.

Я всё думаю, что должна была приказать ему тогда, вопреки всем своим принципам. Он бы взбесился, но со временем простил меня. Это было бы намного лучше.

— Многие говорили ему, что это плохая идея, и отговаривали его идти.

Эмануэль вошёл в столовую и тут же нашёл меня взглядом. Я встала.

— Как он? Почему он не хочет меня видеть? Ты же сказал ему, что я не хотела уходить, да?

— Елена, успокойся, хорошо? Он знает. Он не поэтому не хочет тебя видеть.

— Тогда почему он винит меня? Я сейчас же пойду к нему и скажу, что это с самого начала была плохая идея.

— Не в этом дело. Очнувшись, он сразу спросил о тебе. Хотел узнать, как ты.

Я отвела взгляд. Ничего не понимаю.

— Тогда почему он не хочет меня видеть?

— Он боится, Елена.

— Чего?

— Что он может напугать тебя.

— Что? Это какой-то бред.

— Он… — Эмануэль вперил взгляд в пол.

— Он что? Говори как есть.

Он снова посмотрел на меня.

— У него кровавые глаза, Елена.

Бекки ахнула.

— Что за кровавые глаза?

Эмануэль вздохнул.

— Это когда белок глаз становится белым, а радужка — почти полностью чёрной. Мы не знаем, когда это пройдёт. Меня это напугало до смерти, когда я увидел. И, похоже, из-за моей реакции он теперь не хочет, чтобы кто-нибудь из вас это увидел.

— Что?! — заорала я в бешенстве. — Он пропал почти на целую неделю, пролежал в отключке ещё пять дней и это его тупая причина?!

— Успокойся.

— Не говори мне успокоиться, — я уже направлялась к лестнице. Он пиздец какой тупой. Реально. Мне плевать, как выглядят его глаза. Я видела его лицо, когда он забрал себе ожог Энн. Насколько страшными могут быть какие-то грёбаные красные глаза?

— Елена, пожалуйста, не надо, — Эмануэль догнал меня.

— Не говори мне, что я должна делать, Эмануэль! — закричала я, бегом поднимаясь по ступенькам.

Он оказался быстрее и схватил меня за руку, несильно.

— Просто дай ему несколько дней.

— Нет, — я снова выглядела как сбежавшая из психушки. Люди начали выглядывать в коридор и пялиться на нас. Эмануэль жестом показал, что всё в порядке.

— Он пропал, Эмануэль. Я думала, он умер. Мне плевать, как он выглядит, — сказала я и обернулась.

Если это единственная причина, по которой он не хочет меня видеть, тогда он ни хрена обо мне не знает.

Сэр Роберт вышел из комнаты Блейка.

— Елена, пожалуйста, прошу тебя.

— Уйдите с дороги, — мой голос надломился, я была так зла на него.

— Нет, пожалуйста, — молил сэр Роберт.

— Отойдите, или клянусь, ваш сын пройдёт через куда худший ад.

— Всё хорошо, пап. Впусти её, — донёсся голос Блейка из комнаты. Он звучал устало.

Сэр Роберт отшагнул в сторону, ему явно не нравилось идти против желания сына.

Джордж сидел рядом с Блейком, который лежал спиной ко мне.

— Ты же понимаешь, как это тупо, да? Ты даже не представляешь, через какой ад я прошла из-за тебя. Что пришлось пережить твоей семье. Ты пропал без вести на пять дней, Блейк, и провёл в отключке ещё пять. Всего десять. Десять грёбаных дней. И что я слышу? Это твоя причина, почему ты не хочешь меня видеть? Я говорила тебе, что это была хреновая затея, но ты никогда меня не слушаешь.

— Елена, хватит! — вмешался сэр Роберт.

— Я сама решу, когда хватит! — закричала я на него. — Он должен знать, что я чувствовала, что чувствовала его мать, его сестра. А он не хочет нас видеть из-за каких-то кровавых глаз!

Блейк развернулся и посмотрел на меня.

Я тихо втянула ртом воздух. Он был похож на полудемона.

— Уже не так красив, да? — язвительно проворчал он, отводя взгляд. Мои ноздри затрепетали от его слов.

— Ты грёбаный идиот, — заговорила я. — Меня никогда не волновала твоя внешность. Меня волновал ты сам.

Мой голос предал меня, я забралась на кровать и просто обняла. Он вздрогнул от моего прикосновения. Такой холодный. Моё сердце готово разорваться на куски от того, как он дёрнулся. Поэтому я отпустила его.

— Прости, — тихо сказала я, не уверенная, за что именно извиняюсь.

Он посмотрел на меня прищуренными глазами и притянул обратно к груди.

— Не надо, всё в порядке, — в его голосе слышалось облегчение. — Это я должен извиняться.

Я вновь заплакала. Я будто вновь пережила крутую поездку на «американских горках» моих эмоций прямиком через ад.

— Где ты был? — прошептала ему на ухо.

Я почувствовала его ладонь на затылке, поглаживающую меня по волосам.

— Неважно. Теперь я вернулся.

Я сделала глубокий вдох и подняла голову, чтобы взглянуть на него.

У него больше не было небесно-голубых глаз, теперь они стали чёрными, как обсидиан. Белки глаз покраснели, будто бы разом полопались все капилляры.

— Не знаю, пройдёт ли это когда-нибудь, — горькая кривая улыбка растянула уголки его губ.

— Мне плевать, — ответила я даже слишком быстро.

Мои губы нашли его, я поцеловала его. Неважно, смотрят ли на нас его отец или Джордж.

— Не пугай меня так больше, — я обняла его, не желая отпускать. Никогда в жизни.

— Хорошо. Прости, что повёл себя как идиот. Я должен был предвидеть твою реакцию.

Я мягко улыбнулась.

— Да, мог бы догадаться. Так где же ты был?

— Ты точно хочешь это знать? — хрипло спросил он.

— Поверь мне, в моей голове крутятся варианты, которые могут быть хуже, чем правда.

Он покачал головой.

— Ты был… в аду?

Он прищурился и вздохнул.

— Нет.

— Вот видишь, уже не так плохо. Пожалуйста, расскажи мне.

Он запустил пальцы в свои волосы.

— Что случилось, Блейк? Ребята сказали, ты увидел Билли и потом…

Он кивнул.

— Я безумно хотел убить его, Елена.

— Я говорила тебе…

— Знаю. Это грозило сорвать всю миссию. Но в тот момент ничто не могло меня остановить. При мысли, что он был одним из тех ублюдков, что сделали это с тобой, — он прикоснулся к моей ладони, и наши пальцы переплелись. — Но я вспомнил свое обещание. Это сразу выдаст нашу маскировку, и как только я заставил себя отвернуться… я нарушил клятву.

Я кивнула.

— Мы так и подумали, — я вытерла слезу.

— Я понятия не имел, что это было за место.

— Ты бормотал о тьме и молниях. Причём здесь молнии?

— Не знаю. Я мог думать только о том, что это лучше, чем тьма, и потому полетел прямо в одну из них, но оказался в ещё худшей тьме. Пожалуйста, я не хочу об этом говорить, ладно?

— Ладно, — ответила я, осознавая, что это не символический бред, а реальное место. Он расскажет мне, когда будет готов. Я положила ладонь ему на грудь.

— В следующий раз, когда соберёшься исчезнуть, просто забери меня с собой, — прошептала я.

Он улыбнулся, проводя губами по моей макушке.

— Тогда как мы сможем вернуться назад, если сейчас я выбрался только благодаря тебе?

Я скривилась.

— Не говори так. Я ни хрена не сделала, Блейк.

— Эмануэль рассказал мне иное.

— Окей, ладно, но я была сама не своя. Я думала, что ты никогда не вернёшься.

Он улыбнулся.

— Ты прожила так десять дней. У меня было четыре месяца.

Я пристально посмотрела на него.

— Ну, я же принцесса, а принцессы не умеют ждать.

Он усмехнулся.

— Наконец-то.

Весь оставшийся день я провела с Блейком. Он, наконец, позволил маме и сестре тоже его увидеть. Сэмми разозлилась на него, как и я, а потом заплакала.

Его мать просто обхватила его лицо ладонями и сказала открыть глаза. Он послушался, и она не вздрогнула, не ахнула — просто внимательно посмотрела на него.

— Мне неважно, как ты выглядишь, даже если всё лицо деформируется. Ты мой сын, мою любовь к тебе ничто не изменит. И если ты ещё хоть раз повысишь на меня голос, Блейк Сэмюэл Лиф, все прошлые избиения покажутся тебе цветочками по сравнению с тем, что сделаю я. Ты меня услышал?

— Сэмюэл? — повторила я, и все засмеялись.

— Прости. Это было глупо с моей стороны, — он обнял её и рассказал свою версию событий миссии по спасению Макс и Никки.

Он снова начал доверять своей поисковой способности, которая действительно очень сильная, и первой нашёл Леану.

Это было проще всего. Он сочувствовал утрате Тома. Я тоже.

Следующей была Ники, а с ней уже смогли определить, где находится Максин.

Получить ДНК их хозяев оказалось не так просто, а увести их в безопасность — ещё сложнее, но каким-то образом всё шло по плану. В общем, как и рассказывали Том с Августом.

Во время обеда я спустилась вниз, чтобы взять Блейку еды. Ему нужно восстанавливать силы. Я хотела, чтобы он поправился как можно скорее.

Я знала, что его всегда волновала собственная внешность, но он же уже забирал себе ожог Энн, не раздумывая.

Меня, правда, не волновало то, как он выглядит. Вот ни разу. Я бы приняла его любым, как Изабель. Поймав себя на этой мысли, я поняла, что не просто влюблена в его дракона. Часть меня по-настоящему любит Блейка.

Может, всё даже серьёзнее. Возможно, часть меня всегда любила его, даже когда я осознавала это, с самого первого дня, как я увидела его в столовой, ещё даже не зная имени. Я вспомнила то странное чувство, которое возникло у меня тогда. Мог ли это быть дент, подающий сигналы, что он мой дракон? Будто он уже тогда знал… Этот вопрос не даёт мне покоя.

Я не отходила от Блейка до тех пор, пока сэр Роберт не попросил нас всех дать им возможность поговорить наедине. Я улыбнулась ему и вышла вместе с Изабель, Сэмми и Джорджем.

Бекки сказала, что ей не обязательно видеть его, что у них ещё сто раз встретятся потом, а пока с ним должны быть только самые близкие. Ну, и Джордж, потому что он тоже побывал там, где был Блейк.

У Джорджа, похоже, пробудилась способность видеть будущее, но странно, что он смог получить видение о Блейке, когда даже Ирэн это не удавалось. Что это могло значить? Первое видение и сразу о моём драконе?

Сэр Роберт всё никак не выходил из комнаты Блейка, и где-то в десять часов я пошла к себе.

Я не могла заснуть, как вдруг услышала, что сэр Роберт желает Блейку спокойной ночи и закрывает за собой дверь.

Его шаги были тихими, но недостаточно, чтобы его сын и я не услышали, как он проходит мимо моей комнаты.

Я прислушивалась к ночным звукам. Как люди тихо шепчутся в темноте. Как все потихоньку ложатся спать.

Затем я встала. Не знаю почему, но Блейк нужен был мне сейчас больше, чем, наверное, я ему. И я на цыпочках подошла к его комнате. Постучалась в дверь как можно тише и услышала, как он поднимается с постели.

Он перемещался не так тихо, как обычно, и я понимала, что он ещё не до конца оправился.

Дверь открылась, и он улыбнулся. Он не сказал ни слова, только отшагнул в сторону, приглашая меня войти.

Забравшись на кровать, я внезапно почувствовала смущение. Если его отец узнает, что я здесь, он убьёт Блейка и, скорее всего, примет меры. Он наверняка сообщит Мастеру Лонгвею, что наши отношения сильно изменились. Но я подозреваю, что тот и так уже догадался.

Блейк лёг рядом, и моё сердце встрепенулось, когда он обнял меня. И в миллион лет бы не подумала, что вновь смогу почувствовать себя в безопасности наедине с кем-то противоположного пола. Или что захочу быть с кем-то так сильно, как с Блейком.

Его подбородок мягко задел мой лоб. От него всё ещё немного пахло серой, но я уже чувствовала и его собственный драконий запах.

— Как ты? — спросила я. Он в общих чертах рассказал нам, через что ему пришлось пройти, хотя это звучало бредово.

— Меня ещё немного потряхивает, но скоро это пройдёт.

Я подняла глаза на него.

— Я ещё никогда так не боялась. Как только я увидела Тома и Августа с Ники и Макс, я сразу поняла, что что-то пошло не так. Казалось, я забыла как дышать.

— Прости, Елена, — прошептал он и вздохнул. — Кто бы мог подумать, что ты действительно дашь мне ещё один шанс?

Я тихонько рассмеялась.

— Не похоже, что у меня на самом деле был выбор.

Он усмехнулся.

— Буквально все подталкивали меня к тебе.

— И за это тоже прости. Я вообще пытался наоборот, дать тебе время и личное пространство. Я хотел, чтобы ты сама начала доверять мне, а не потому, что так говорят все вокруг.

— Почему? Почему ты сразу не показал мне, что изменился? — я приподнялась на локте и посмотрела на него.

— Потому что ты не ещё знала этого нового Блейка, а я не хотел тебя пугать.

Я просто улыбнулась, мысленно повторяя его слова. Это было невероятно мило и самоотверженно.

— Ну, тогда у меня для тебя хорошие новости. Мне в самом деле нравится этот Блейк, очень.

Он широко улыбнулся, и я наклонилась к нему, чтобы слегка коснуться губами его губ.

Поначалу всё было мягко, нежно, словно я боялась ему навредить, но уже через минуту поцелуй углубился.

Его губы ласкали мою шею, отчего всё моё тело вспыхнуло. Мурашки покрыли каждый дюйм моей кожи. До чего же приятно.

Его рука скользнула по моей талии к бедру. Я закинула на него ногу, наши губы вновь встретились. Поцелуй был жёстким, жадным, словно Блейк хотел показать мне, как сильно я ему нужна, как сильно он скучал по мне, пока был заперт во тьме. Он снова провёл рукой по бедру, притягивая ближе к себе, пока я вся не оказалась прижата к нему. Температура его тела всё ещё была неправильной. Он уже не такой ледяной, как был, но это всё ещё не его нормальное состояние. Я скучаю по теплу его тела. Хорошо, что он уже идёт на поправку.

Мои мысли путались от желания. Как это всё может быть на самом деле?

Тихий стон сорвался с его губ, и он остановился. Мы оба тяжело дышали.

— Прости, меня занесло, — улыбнулся он, глядя на меня с удивительной мягкостью. Он поцеловал меня ещё раз. В губы, совсем слегка.

— Хочешь выпить? — спросил он, поднимаясь, чтобы дойти до своего холодильника.

— Давай я.

— Я сам в состоянии, Елена.

Я улыбнулась. Он всегда старается прыгнуть выше головы.

— Ладно, — я прикусила губу.

Что это только что было?

Я тихо выдохнула. Он сводит меня с ума. Буквально.

Он протянул мне стакан с бренди и льдом. Я сделала глоток.

— Так зачем ты пришла? — спросил он, слегка вскинув бровь и ухмыляясь. Он сел на стул, на котором я провела последние пять дней, присматривая за ним.

— Не могла уснуть.

Он улыбнулся.

— Вот как.

— Нет, я спала здесь последние пять дней. И как только Эмануэль заставил меня пойти поспать нормально, ты решил, что пора просыпаться.

Он улыбнулся.

— Мне знакомо это чувство, Елена. Когда они нашли тебя, я всё время был рядом, но Мэтт позвал меня для дачи показаний, и мне пришлось отойти. Ты проснулась и увидела Сэмми и Бекки. Хотя, наверное, так было даже лучше, ведь ты бы наверняка напугалась, если бы увидела меня.

— Каких ещё показаний?

— Того, что я видел глазами тех двоих, которые тебя нашли. Ну, через дракона.

Я помню их. Вернее, я не знаю, как они выглядели, но мне они запомнились, как самая странная парочка, которую я когда-либо встречала. Я усмехнулась, вспомнив дракона, который вовсе не хотел быть драконом.

— Что тебя рассмешило?

— Дракон.

Блейк тоже усмехнулся.

— Из-за меня у него потом была жуткая головная боль. Я всё ещё в долгу перед ним. Надеюсь, они не попросят меня убить кого-нибудь.

Я засмеялась. Ничего не могу с собой поделать.

— Так ты увидел Билли? — поменяла я тему.

— Сначала я почуял его запах. А когда я нашёл его в толпе, он смотрел прямо на меня. Я дико хотел его убить, но обещал с этим повременить. Как выяснилось, от клятвы так просто не отмахнёшься. Когда я решил не трогать его, я исчез.

Я медленно кивнула.

— Это я виновата. Ты не должен был давать эту клятву.

Он подошёл ко мне и присел рядом с кроватью.

— Ты не виновата, слышишь? Я сам принёс клятву, Елена. Ты не приставляла пистолет к моей голове, ты не заставляла меня произносить слова. Это моя вина. Я не знал, что ты была в Итане, и мне следовало догадаться, что это не стремление к суициду, что моя поисковая способность была самой сильной в Пейе.

— И остаётся, — поправила я. Он ухмыльнулся.

— Ладно, она всё ещё самая сильная, — он посмотрел на меня так пристально. — Это не твоя вина, и я заставлю их заплатить за это. Когда придёт время. Жду не дождусь уже встречи с этим Сеймуром.

Я вздрогнула при звуке этого имени, вспомнив всё то, что он со мной сделал.

— Они сняли его на камеру.

— Стоп, что?

— Камера, встроенная в буйо одного из ребят Эмануэля, во время их разведки засняла Сеймура и Билли.

Блейк обнял меня.

— Он никогда больше не причинит тебе зла. Он вообще тебя больше не увидит.

— Но всё же Билли — твой родственник. Ты сам видел.

— Я уже говорил тебе, Елена, — он отстранился и посмотрел мне в глаза. — Он мне не семья. Да, в наших венах течёт одна кровь, но он мне не родня. И да, я его видел, — он покачал головой. — Раньше я думал, что твоё сознание превращает меня в одного из них в твоих снах. Поэтому я использовал свой истинный облик, а не этот. Всё из-за него.

Мои губы слегка изогнулись, я кивнула. Он забрал у меня стакан и поставил на пол вместе со своим, забираясь на кровать.

Мы ещё много о чём говорили той ночью, особенно о том времени, когда я знать его не хотела. О том, что он чувствовала тогда, через что ему пришлось пройти, и как он пытался защитить меня.

Он рассказал мне, как они сняли моё освобождение. Я посмотрела видео по Сонику, смеясь над тем, как сильно Блейк хотел вырвать Кевину глотку, когда тот отказался помогать разобраться с другими журналистами. Эмануэлю пришлось удерживать его. А когда Эмануэль предложил дать эксклюзивное интервью, как только я буду готова, Блейк захотел прибить и его.

До сих пор не верится, что он делал это ради меня. Меня! И это тогда, когда я всячески его избегала.

Ещё меня безумно терзал вопрос, как ему удалось заставить Бекки и Сэмми скрывать от меня правду.

— Я же очаровашка. Как они могли мне отказать?

Я засмеялась.

Когда его часы пиликнули третий раз, я поняла, что уже три часа ночи, и почувствовала некую сонливость.

Мы оба притихли и сами не заметили, как уснули. С ним всё становится лёгким и простым.

Мне ничего не снилось, а проснулась я под кошачье мурлыкание.

Я открыла глаза, но не увидела никакой кошки. Звук был приглушённым, и я подняла голову, чтобы понять, откуда он доносится.

Обернувшись, я посмотрела на спящего Блейка, потому как мурлыканье шло с его стороны.

Я наклонилась над ним и замерла. Мой взгляд упал на его грудную клетку. Это никакая не кошка, это он мурлычет.

Я положила голову ему на грудь и заулыбалась.

Это был такой потрясающий звук. Я поразилась тому, как много я ещё не знаю о драконах, хотя сама пару месяцев была драконом. Но Кара точно не мурлыкала.

Я тихонько хихикнула, но это не разбудило Блейка.

Я продолжала смотреть на него, на то, какой он красивый. Интересно, как бы сложились наши жизни, если бы мы выросли вместе, если бы мы оба с самого начала знаем, что он мой дракон, а я его наездник. Были бы наши отношения такими же сложными или всё было бы проще? Познакомились, подружились, а затем дружба переросла бы в нечто большее…

Как бы то ни было, я только что нашла свой самый любимый звук в мире, который могла бы слушать часами.

Утром место рядом со мной оказалось пустым, но я услышала тихие голоса со стороны угла, где стояли стол и холодильник.

Он с кем-то разговаривал. Голос был похож на Мастера Лонгвея, но за спиной Блейка я не могла разглядеть голограмму.

— Рад, что ты очнулся, Блейк.

— Думаю, уже пора начинать военную кампанию. Война на горизонте, нам нужны все люди, которые готовы помочь.

— Начнём, не переживай. Я организую собрание Совета и дам необходимую огласку, чтобы начать всё это. А ты пока отдыхай, набирайся сил.

Я легла обратно на подушку. Блейк не умеет отдыхать, он всегда рвётся в бой. Мне бы хотелось, чтобы иногда он был обычным человеком и просто подождал, пока не будет стопроцентно готов, прежде чем идти опять спасать свой мир. Ладно, наш мир.

Услышала, как Мастер Лонгвей прощается, и закрыла глаза.

Кровать вновь прогнулась под весом Блейка, я почувствовала его дыхание на своём лице.

— Пожалуйста, только не говори мне, что ты из тех извращенцев, что любят наблюдать за спящими людьми, — сказала я. Он фыркнул, его губы оставили лёгкий поцелуй на моей щеке.

— Я знал, что ты уже не спишь.

Я открыла глаза и увидела, что он смотрит прямо на меня.

Вспомнив мурлыкающий звук, я улыбнулась.

— Чему ты так улыбаешься? Ты выглядишь так, будто только что раскрыла мой самый страшный секрет.

— Может, так и есть, — я игриво посмотрела в сторону. Он усмехнулся.

— Давай, выкладывай, что я сказал?

— Ничего. Ты скорее не сказал, а сделал.

Он прищурился.

— Сделал?

— Кое-что, что я думала, только кошки умеют, но теперь знаю, что и драконы тоже.

Он несколько секунд смотрел в стену, а затем перевёл взгляд на меня.

— Я мурлыкал! — в его голосе прозвучало удивление, но в то же время и восторг. Я улыбнулась.

— Да, ты мурлыкал.

Он засмеялся.

— Ты не знал, что ты так умеешь?

— Нет, я знал, но и ты уже не в первый раз это услышала.

— Разве?

— Ты слышала на авианте, когда мы впервые полетели.

Я попыталась вспомнить тот день.

— Когда Бекки спросила меня, что это был за странный звук?

Я вспомнила клокочущий шум, который доносился из его груди, и засмеялась, вспомнив самый первый раз, когда я его услышала.

— Нет, я слышала его ещё до этого.

Его улыбка померкла.

— До этого?

Я покачала головой.

— На горе, я тогда напугалась до жути, — солгала я. — Так вот почему Джордж засмеялся.

Блейк кивнул.

— Я частенько дразнил его из-за этого, называя слабаком.

Я вздрогнула.

— Это было драконье урчание. А человеческое похоже на кошачье.

— Ты замурлыкал, стоило мне тебя погладить, — подразнила его, нависнув над ним. — Слабак.

С закрытыми глазами он улыбнулся, играя с моими волосами.

— Да, я становлюсь слабым от твоего прикосновения.

Я засмеялась и нежно поцеловала его в губы.

Глава 14

Слишком скоро нам пришлось выползти из постели. Блейк собрался, и мы вместе спустились к завтраку. Никто не ожидал увидеть его.

Он надел солнцезащитные очки, потому что всё ещё стеснялся своих кровавых глаз.

«Пусть делает, как хочет», — повторяла я сама себе. Может, оно и к лучшему. Потому что если бы кто-то выразил отвращение, я бы его сожгла заживо.

Конни приготовила нам завтрак. Он был потрясающим, как всегда. Мне нужно записать рецепты, чтобы как-нибудь повторить.

Не то чтобы меня когда-нибудь подпустят к кухне, не с моей родословной, но я хотела выяснить ингредиенты.

Тревога и тьма, связанные с состоянием Блейка и его таинственным исчезновением, начали рассеиваться, когда Джордж и Эмануэль шутками разрядили обстановку.

Я видела, как загорается огонёк в глазах Энн всякий раз, когда Эмануэль что-то говорит.

Он пообещал ей помочь восстановить связь со своей истинной формой.

Когда парень собирается этим заняться, я не знала, и мысленно пожелала, чтобы это стало чем-то большим, чем просто дружбой, но это должно быть от чистого сердца.

Эмануэль чётко обозначил, что отказался от этого.

Надеюсь, это неправда, потому что Эмануэль и Энн идеально подходили друг другу во многих отношениях.

После завтрака мы помогли Конни помыть посуду. Она хотела возразить, когда я взяла в руки полотенце, но Констанс, Изабель, Бекки, Сэмми и я существенно облегчили её работу.

Блейк возник на пороге, когда мы закончили.

— Всё, больше помощников не надо, идите отдыхать, — строго посмотрела на него Конни. Он улыбнулся.

— Вообще-то я хотел позвать Елену на прогулку.

— Пожалуйста, только забери её, — пошутила Конни, и я спрыгнула с высокого стула.

Вместе мы вышли из таверны, он взял меня за руку. Температура его тела немного поднялась, постепенно приходя в норму, что сильно меня порадовало. Значит, он скоро полностью поправится.

— Так в честь чего это ты решил позвать меня на прогулку? — спросила я, кладя голову ему на плечо.

— Мне просто хотелось выйти. Все вокруг смотрят на очки, пытаясь представить, насколько всё плохо.

— Это всё твои догадки, или ты знаешь наверняка?

Его губы скривились.

— Я хорошо читаю людей, Елена.

— Значит, догадки.

Его тихий смешок сменился горьким вздохом.

— Блейк, это пройдёт. Твоя температура уже становится нормальной, я чувствую. А даже если глаза останутся такими, мы справимся. Твоя мама всё правильно сказала. Мы тебя не бросим.

Он снова улыбнулся, и я сняла с него эти дурацкие очки.

Ему это не понравилось, он вздрогнул и весь напрягся.

— Я серьёзно. Я тебя не брошу. Мне вообще кажется, что ты придаёшь этому намного больше значения, чем окружающие.

— Да, я снова чувствую себя идиотом.

— Так и есть.

Он засмеялся и провёл рукой по волосам, оглядываясь вокруг.

Мы зашли в лес, направляясь к озеру.

— Пожалуйста, только не говори мне, что мы опять будем рыбачить. Мои мышцы болели несколько дней.

— Нет, — ухмыльнулся он. — Не в этот раз.

— Хорошо. Так что ты задумал?

— С чего ты взяла, что я что-то задумал?

— Интуиция мне подсказывает, что это не просто прогулка.

— Да, ты права, я кое-что задумал.

— Выкладывай.

Он остановился под огромным деревом недалеко от озера и сел на траву.

Я заняла место напротив него.

— Тебе это не понравится.

— Давай проверим, — часть меня уже знала, что он собирается сказать. Если мои догадки верны, то он прав. Мне это ни капельки не нравится, и на этот раз я точно прикажу ему остаться.

— Я должен вернуться в Итан, Елена.

— Нет, — отрезала я, не раздумывая.

— Не прямо сейчас, а через несколько недель.

— Это неважно, Блейк. Мы вернёмся в Итан, только когда его освободим, не днём раньше. Я не собираюсь снова тебя потерять.

— Тогда пойдём со мной.

Я застыла на этих словах. Никогда не думала, что он реально мне это предложит.

— Только зайти и выйти.

— Зачем?

— Нам нужно узнать, что там с жатвой, Елена. Увидеть, кто ещё остался жив. Это были люди твоего отца. Кто знает, может быть мы сможем увидеть его самого, — последние слова он произнёс тихо. — Только ты и я, больше никто.

— А если ты опять увидишь кого-нибудь из них?

— Мы не пойдём в Айкенборо, мы отправимся в какой-нибудь другой город поблизости, где тоже проходит процессия.

— Блейк, они знают, как я выгляжу, мы будем как две белые вороны.

— Нет, если использовать магию, Елена. Я могу изменить нашу внешность.

— И что если кто-то заметит? Магия запрещена в Итане, Блейк.

— Тогда я замаскирую нас.

— А если снова исчезнешь?

— Тогда ты должна будешь пойти домой без меня. Я найду способ вернуться к тебе.

Мне это не нравится. Вот совсем.

— Нам нужно собрать как можно больше информации, Елена. Нужно выяснить, кто ещё жив. Сказать им, что помощь близко, дать им надежду.

— Ты кое-что забыл, Блейк. Я обещала своему отцу…

— Тогда свали всю вину на меня. Это не только тебе решать, Елена. Скажешь ему, что я вынудил тебя, чёрт, да что хочешь, чтобы он поверил.

Я посмотрела на него с грустью в глазах.

— Я не так хотел выразиться. Я понимаю, что ты мало его знаешь, Елена. Но обещаю тебе, что сделаю всё, чтобы у тебя появилась возможность узнать его лучше. Только дай мне шанс, пожалуйста.

— Да как ты можешь? — вспылила я. — Ты прошёл настоящий ад из-за Итана и дурацкой миссии, на которую не обязан был соглашаться. А теперь ты собрался отправиться на новую, чтобы выяснить, кто ещё жив. Тебе вообще ни капельки не страшно?

— Я не позволяю страху затуманивать мой рассудок, Елена. Я же…

— Не надо, я знаю, кто ты. Прекрати доказывать всем вокруг, какой ты крутой дракон, и хоть раз побойся вместе со мной.

Он наклонился ближе ко мне.

— Зачем? Ты уже боишься за нас двоих.

— Так я ещё и виновата?

— Я этого не говорил. Не бывает величия без страха, Елена. Если ты думаешь, что мне не было страшно, когда я понял, что мне придётся вернуться туда, после того как я едва выбрался из этого ада, тогда ты меня совсем не знаешь. Я всё ещё до ужаса боюсь оказаться там вновь, но… — он замолчал на несколько секунд. — Но ещё больше я боюсь подвести тебя. Я должен попытаться. Я должен сказать твоему отцу и его народу, что помощь близко.

— Почему это не может сделать Эмануэль или один из его солдат? Ты уже достаточно сделал.

Уголки его губ приподнялись.

— Ты говоришь, прям как мой отец.

— Ну, я его прекрасно понимаю.

— Они хотели послать его, Елена. Можешь представить себе, что будет, когда он узнает?

Я закрыла глаза, обдумывая его слова.

— Поэтому ты хочешь сделать это сам?

— Только мы можем это сделать. Если кто-то другой увидит его, он не станет хранить это в секрете.

Я кивнула и сделала глубокий вдох. В его словах есть логика. Если они узнают, что мой отец жив, вся миссия будет провалена. Сэр Роберт сделает всё, чтобы вытащить моего отца из темницы. Если он узнает, он поставит всё под угрозу.

— Ладно, — сдалась я. — Когда ты хочешь пойти?

— Через две недели, во время следующей жатвы.

— Две недели, — я выдохнула. Слишком скоро. — Ладно.

— Прости. Я знаю, это не то, чего ты ожидала.

— Дело не в этом. Мы просто настолько разные с тобой, Блейк. Иногда меня это пугает.

— Противоположности притягиваются, это же хорошо, — ответил он с кривой ухмылкой. Я захихикала.

— Ага, надеюсь, что так.

Он притянул меня ближе к себе, и я положила голову ему на грудь. Он всё ещё пах серой, но уже пробивался его запах дракона.

Хотела бы я почувствовать его сердцебиение, как он моё. Может, тогда бы я поняла, когда он по-настоящему боится, а когда нет.

— Никто нас не заметит, Елена. Обещаю, просто зайдём и выйдем.

— Пожалуйста, скажи мне, что мы не пойдём к ямам, Блейк.

Он улыбнулся.

— Нет, это задание поручено другому отряду. Честное слово.

— Неужели ты знаешь слово «делегировать»? Хвала небесам!

Мы задержались под деревом на некоторое время, обсуждая наш поход в Итан. Он подумывал пойти в город неподалёку, который называется Саврин.

У этих городов всегда такие сложные имена, и мне с трудом верится, что Итан такой большой. По территории он равен половине Пейи.

Затем мы пошли к озеру. Немного поигрались в воде, она была прохладной и освежающей. Мы даже поймали пару рыбин, хотя он обещал, что не будет никакой рыбалки. Блейк разжёг огонь на берегу, и мы пожарили рыбу, которую только что поймали.

Мы приправили её травками, растущими поблизости. Получилось волшебно.

Без шуток, он крутой повар.

Мы вернулись назад около десяти и услышали голоса, доносящиеся из библиотеки.

Они говорили о войне, о ком-то по ту сторону, но я не поняла, о ком именно. Блейк прочистил горло, и они замолчали.

Он криво мне улыбнулся и пожал плечами. Что они скрывают?

Мы вошли внутрь.

— Принцесса, — Чарльз улыбнулся мне. — Рад, что вы двое вернулись.

Сэр Роберт пристально посмотрел на Блейка. Тот закрыл глаза и едва заметно качнул головой.

— Ничего страшного не случилось, — я хмуро посмотрела на дракона моего отца, он улыбнулся в ответ.

— Как ты себя чувствуешь, Блейк? — спросил Дэвид.

— Уже намного лучше, спасибо.

— Он планирует новую вылазку в Итан, — выпалила я.

— Он что? — переспросил Чарльз. Сэр Роберт избегал моего взгляда. Теперь я точно знала, о чём был их вчерашний разговор наедине. Тот самый разговор, после которого Блейк вызвался пойти вместо отца.

— Он хочет пойти на жатву, — сказала я Чарльзу.

— Сынок, ты совсем из ума выжил?! — Чарльз взглянул на Блейка, а затем развернулся к сэру Роберту. — Только не говори, что ты это допустишь.

— Он тот, кто есть. Я не могу говорить своему сыну, что ему можно, а что нельзя.

— Никто из вас не знает, что такое жатва. Это идеальное место, чтобы разрушить все наши планы, — сурово заметил Чарльз.

— Хоть кто-то меня понимает, — сказала я, садясь на один из свободных стульев. Блейк взял другой, развернул спинкой вперёд и сел.

— Пойдём только мы с Еленой, туда и сразу обратно.

— Только через мой труп, — возразил сэр Роберт.

— Присоединяюсь, — сказал король Гельмут. — Я пошлю с вами отряд из моих лучших людей.

— Отряд! Шансы попасться станут астрономическими.

— Всего на одну ночь. Блейк, мы должны быть уверены, что вы двое целы и невредимы.

Я поняла, что вопрос закрыт, как только заговорил король Гельмут. Завидую ему в этом плане. Они все, правда, прислушиваются к нему.

Началось новое обсуждение. Они начали фантазировать, что было бы, если бы они могли вернуться в прошлое. Все они сошлись на том, что убили бы тогда Горана.

Вскоре король Гельмут был вынужден отклониться, разговор быстро сошёл на нет, и они начали обсуждать Лигу Драконов. Сэр Роберт ответил на все вопросы, и разговор вновь свернул к обсуждению прошлого и тому, как почётно было стать членом Лиги.

Спустя несколько минут Блейк молча поднялся и пересёк комнату. Он взял книгу с полки.

Я достала себе соседнюю, и мы начали пролистывать в поисках подсказки о недостающем ингредиенте. Глубоко внутри я знала, что он не может умереть. Как и я.

Той ночью Блейк проник ко мне в комнату, и мы, ничего не говоря, просто заснули. Я чувствовала себя в безопасности рядом с ним и не могла представить, что будет, когда мы вернёмся в Академию и уже не сможем ночевать вместе.

Теперь я понимала, почему Джордж украдкой приходил к Бекки по ночам.

Утром мы проснулись от звонка кэмми Блейка. Этой мелодии я ещё не слышала, и я испугалась, что это может быть Табита. Но когда он ответил на звонок, на голограмме появился парень примерно его возраста.

— Исаак, ты видел, который час?

Тот усмехнулся.

— Рад, что ты на связи. Я слышал о том, что произошло. Почему ты не позвонил, Блейк? Знаешь же, как мы переживали.

Блейк ухмыльнулся.

— Не так просто избавиться от сорняка.

— Ты далеко не сорняк, приятель.

— Ты звонишь, просто чтобы узнать, как у меня дела?

— Не-а, у меня особый заказ. Тут один концерт намечается. Прости, приятель, но одна девушка очень просила нас и готова заплатить больше обычной ставки. Ты готов? Если нет…

— Концерт — это отлично, мне как раз не помешает отвлечься. Если только он не через две недели.

— Не-а, в эту пятницу.

— Где?

— В «Расщелине».

Блейк пристально посмотрел на него.

— Что это за вечеринка такая?

— Масштабная. Днюха, восемнадцать лет. Они арендовали целый стадион.

— Не знают уже, куда деньги девать.

— Да-да! Но ведь у твоей новой подружки тоже бабла под завязку.

Я хихикнула.

— Твою же ж, она что, здесь?

— Да, придурок, она здесь. И теперь она в курсе, почему я за ней ухлёстываю.

Исаак засмеялся.

— Так мы её, наконец, увидим?

Блейк взглянул на меня.

— Не знаю. Вы, ребят, иногда вообще без тормозов.

— Обещаю, мы будем паиньками.

— Не поверю, пока не увижу. Давайте в четверг вечером соберёмся на репетицию. Передай Таю, чтоб пришёл трезвым.

— Понял.

Они попрощались и отключились.

— Так ты со мной только из-за денег?

Он улыбнулся.

— Ты же знаешь, мои чувства нельзя купить, Елена.

— И всё же ты оставил байк себе.

— Ага, — он возвёл глаза к потолку. — Знаешь, как сложно мне было бросить в тебя ключи. Каким же мудаком я был.

— Да, точно, но ты был моим мудаком.

Он засмеялся.

— Даже когда я этого не заслуживал.

— Особенно потому, что ты этого не заслуживал.

— Так что за «Расщелина»? — спросила я.

— Ты, наверное, не захочешь туда пойти. В последний раз, когда ты там была, несколько драконов пытались тебя убить.

— Это тот самый стадион?

— Ага, — ответил он с закрытыми глазами.

— Нет, я с удовольствием пойду туда вновь и встречусь лицом к лицу со своими страхами.

Он засмеялся.

— Вот видишь? Не такие уж мы и разные.

Мы прибыли в академию примерно в десять утра. Это была среда, и я уже не могла дождаться следующего вечера, чтобы услышать, как поёт Блейк, потому что я собираюсь пойти на репетицию.

Мы сразу пошли на занятия. Блейк всё ещё ходил в тёмных очках, и никто из профессоров не попросил его снять.

Видимо, новости разлетаются быстро.

Занятия вновь стали лёгкими и приятными, потому что он ходит на них со мной.

Мы даже тренировались вечером. Он явно не в курсе значения слов «давай полегче».

Тренировка была такой же тяжёлой, как и в прошлый раз, но я сохраняла хладнокровие, как бы он ни пытался меня разозлить. Я смеялась ему в лицо каждый раз, пока он не оставил свои попытки вести со мной как мудак.

Я выбралась из большинства его захватов, за исключением того, где нужно использовать его же силу против него. Это было сложно, потому что он реально очень большой и тяжёлый.

Закончив, мы вместе вернулись в общежитие.

Мне ужасно не хотелось расставаться с ним, особенно сегодня.

Я так привыкла к его присутствию за пределами академии, что мне, правда, очень сложно оставаться одной, без него.

Реально теряю голову от него.

Я нарушила свои обещания. Бекки была права: наше времяпрепровождение вызывает зависимость, и я уже всем сердцем готова поверить, что дент — это никакое не заклятье.

У меня никак не получалось заснуть. Я слышала, как открылось окно, и к нам забрался Джордж.

Я притворилась, что сплю.

Скучаю по Блейку. Скучаю по его присутствию, по его близости. Но понимаю, почему он не проник к нам в комнату, как Джордж. Спасибо тем ублюдкам, которые скоро пожалеют, что родились.

Я закрыла глаза, заставляя себя поспать.

Я напряглась, услышав внезапное урчание. Никогда ещё не замечала его от Джорджа, за все те разы, что он ночевал с Бекки, я впервые услышала, как он мурлычет.

Что бы ни думал по этому поводу Блейк, для меня это один из самых восхитительных звуков в мире. Признак удовольствия. Свидетельство умиротворения.

Слушая его, я закрыла глаза и погрузилась в сон.

Глава 15

Когда прозвенел мой будильник, Джорджа в комнате уже не было.

Я посмотрела на Бекки, она виновато улыбнулась.

Мы встретили Джорджа и Блейка за завтраком. Как я поняла, они обсуждали кровавые глаза Блейка.

Меня бесила эта тема и то, как они свернули разговор при нашем появлении. Блейк всерьёз опасался, что его глаза так и не станут прежними в полной мере.

Когда прозвенел звонок, мы пошли на занятие по чарам, и дальше день полетел быстро. В шесть Блейк пришёл забрать меня на репетицию.

Он довёз меня до лифта, а сам полетел в Тит.

Мне пришлось взять такси до «Расщелины», и как раз когда меня высадили на парковке, Блейк приземлился.

Он вновь обернулся человеком — я, как всегда, отвернулась, чтобы не смотреть. Он засмеялся.

— Серьёзно, тебе надо привыкать к этому, — он потянул меня за руку. Хорошо, что на нём уже были джинсы с футболкой.

— Не уверена.

— Когда ты была драконом, тебя это не смущало.

— Той ночью я была злая и как-то позабыла, что на мне ничего нет.

Он фыркнул.

— Я не буду говорить этого вслух, но что бы ты там себе ни представляла, это даже близко не похоже на правду.

Я вся покраснела, догадываясь, о чём он думает, и просто последовала за ним внутрь горы.

Мы шли в темноте, над головой было всего пара лампочек.

Мы поднялись на лифте на самый верх и вышли к зрительским местам. Я вздрогнула, вспомнив, как была здесь в прошлый раз. Это был второй раз, когда Блейк спас мне жизнь.

— Всё нормально? — спросил он. Я улыбнулась, слегка кивнув.

На стадионе полным ходом шла подготовка к концерту. Они перекрыли весь первый этаж и накрыли большую часть сидений на противоположной стороне.

Поле завтра станет танцевальной площадкой. Сцена, ну, подобную я уже видела на одном крутом концерте.

— Сколько гостей будет на вечеринке?

— Не знаю, но готов предположить, что до хера.

— Спасибо, доктор Фрейд, за столь милую характеристику.

Он улыбнулся мне.

— Я заранее должен извиниться, Елена. Понятия не имею, как они поведут себя сегодня. Так что если почувствуешь себя не в своей тарелке, сразу говори мне.

— Да ладно тебе. Не думаю, что всё настолько плохо.

— Как знаешь, я тебя предупредил.

Мы прошли вниз, к сцене, где уже начали собираться участники группы.

— Проверка, проверка, — произнёс в микрофон парень с длинными русыми волосами. Он был высоким и очень худым, но голос его звучал как мёд.

— Отлично! — крикнул Блейк, и парень развернулся к нам.

— Ну, наконец-то, что так долго? — спросил он, отвернув микрофон. Я улыбнулась.

Блейк показал ему средний палец.

Пока мы подходили к сцене, они начали настраивать инструменты. Монтажники, устанавливавшие сцену и прочие конструкции, когда кто-то ответил, что Блейк может сделать с этим пальцем.

— Тай! — скривился Блейк. Парень с русыми волосами засмеялся, но затем резко вздохнул, когда я выглянула из-за спины Блейка и встала рядом с ним.

— Чёрт, Елена, прости, не заметил тебя, — сказал он раскаивающимся тоном.

— Прошу прощения за них всех. Как я уже говорил, они порой вообще без тормозов, — Блейк покачал головой.

— Да нет, они мне нравятся, правда. Он назвал меня Еленой.

— Мне его теперь убить?

Я засмеялась.

— Ты настолько ревнив?

— А ты ещё не знаешь? Рубиконы помешаны на территории и доминировании. Что моё, то моё, а что твоё… ну, тоже моё.

Я снова рассмеялась.

— Тогда мне, наверное, надо позвонить Ксавьеру и попросить перестать мне писать, — сказала я в шутку. Улыбка тут же сошла с его лица.

— Этот придурок из бара? Он тебе пишет?

— Теперь я знаю, как тебя разозлить.

— Не смешно, Елена. Я чуть было не убил его тогда просто за то, что он пялился на тебя, не говоря уже о его грязных ручонках, облапавших тебя.

— Расслабься, с тобой я и не захочу посмотреть ни на кого другого.

— Вот и хорошо, — он быстро чмокнул меня в губы, когда мы оказались рядом со сценой.

Он пожал руку парню, который проверял микрофоны, и я только сейчас поняла, что это и есть тот самый Исаак.

Он посмотрел Блейку в глаза.

— Тебе идёт, — сказал он, и меня это обрадовало.

— Елена, это придурок номер один, два, три, четыре и пять, — он указал на каждого из членов своей группы.

— Я Исаак.

— Елена.

— Тай, — представился очень мускулистый парень с короткой армейской стрижкой, сидящий за барабанами, когда Блейк пожал руки и с ним.

— Джейми, — выкрикнул своё имя следующий. У него были лохматые светлые волосы, закрывавшие уши. Худой, как и Исаак. Он стоял за синтезатором.

— Максимус, — представился рыжеволосый с козлиной бородкой, которая ему очень шла, перебирая струны гитары.

Блейк снова скорчил лицо. Я не сразу поняла почему, но тут он забрал гитару и начал крутить колки, проверяя звук, и до меня дошло, что она не настроена.

— Матео, — ко мне подошёл последний участник. У него были тёмные волосы, ямочки на щеках, которым позавидовал бы Джордж, и невероятно красивые карие глаза. Они все были такими красавчиками, как и полагается бойз-бэнду.

— Елена, — улыбнулась я в ответ.

— Мы рады, что ты дала ещё один шанс заблудшей душе. Не понимаю, как он мог быть таким мудаком с тобой, — он говорил мягко, но абсолютно серьёзно.

— Я всё слышу, — отозвался Блейк.

— Чёрт, надо уже научиться ставить этот дурацкий щит.

Блейк улыбнулся, продолжая настраивать гитару.

— Так вы реально самые обычные ребята? Как же мне этого не хватало.

Они все уставились на меня, а затем на Блейка.

— Что? Я ещё не успел ей сказать.

— Сказать что?

— О, это будет весело.

— Полегче, Тай. Не хочу, чтоб у неё случился сердечный приступ.

— Я буду ласковым, как котёнок.

Я тут же вспомнила нашу первую встречу с Сэмми и ощутила эффект дежавю.

— Что вы..?

Тай обошёл барабаны и превратился в большую чёрную пантеру, медленно приближающуюся ко мне.

От него доносилось бархатное мурлыканье. Я не могла оторвать глаз.

— Тай! — воскликнул Блейк.

— Вот видишь, — произнёс Тай. — Как котёнок.

Оказавшись рядом со мной, он показательно мяукнул, и все рассмеялись.

Я всё ещё не сводила с него глаз. Чёрный как ночь, с блестящей шёрсткой.

— Вы все оборотни?

— А ты как думала, почему наша группа так называется?

— Из-за Блейка.

Они снова захохотали.

— Хорошая попытка, принцесса! — выкрикнул Исаак.

— А ты мне только начал нравится. Но нет же, обязательно надо было сказать слово на букву «П».

Блейк засмеялся.

— Она же знает, кто она, да?

— О, она прекрасно знает. Просто ей это не очень нравится, — они оба дразнили меня.

— Я всё ещё здесь, — сказала я.

Тай вернулся к барабанам, вновь превращаясь в человека, абсолютно голого. И ни капельки этого не стеснялся.

— Чувак, — одёрнул его Блейк.

— Что, к этому она тоже ещё не привыкла?

— Теперь вы понимаете, почему я не хотел её с вами знакомить?

— Ладно, дайте мне какие-нибудь штаны, — уступил Тай, и Матео бросил ему джинсы. Я снова отвернулась, когда он встал, чтобы надеть их. Блейк рассмеялся на мою реакцию.

— Тебе надо привыкать к обнажёнке, Елена, — сказал Исаак. — Это самое естественное что ни на есть в мире.

— Мне постоянно это говорят. Но я привыкла к обратному. По ту сторону стены вас бы уже посадили за решётку.

— Вас сажают в тюрьму, если вы ходите голыми?

Я возвела глаза к небу.

— Так что осторожнее, я могу ввести новый закон.

— Оооо, а у девочки реально есть власть. Такого у тебя ещё не было, Блейк, — подразнил Исаак.

— Было, — заметил Джейми. — Помнишь Арианну? Он же хотел взять её в Варбельскую команду?

Блейк посмотрел на него убийственным взглядом, и они взорвались хохотом.

— Заткнули рты и начали репетировать.

Исаак взял гитару и стал играть вступление к песне в жанре хеви-метал.

К нему присоединился Тай на барабанах, затем заиграл синтезатор и вторая гитара, которую только что настраивал Блейк.

Он показал мне больше пальцы, а я прошла к краю сцены, где лежали их вещи.

Когда я села, Блейк взял в руку микрофон.

Я знала, что его голос вновь вызовет у меня мурашки, разожжёт огонь в душе. Я люблю его голос.

Он назвал какую-то песню, и мелодия сразу изменилась. Она была в моём плейлисте на iPod, зажигательный ритм. Я не сводила глаз с Блейка, который вот-вот начнёт петь.

Заслушиваясь, я иногда закрывала глаза, а когда открывала вновь, то всегда ловила на себе пристальный взгляд Блейка, не прекращающего петь. Это довольно жутко, и да, я краснела до ушей каждый раз.

Вечер пролетел в одно мгновение, пока они играли песни и обменивались шутками в перерывах.

Каждый из них был индивидуален.

Матео — сладкий мальчик, но он мог играть на гитаре и на скрипке так, будто это один и тот же инструмент, не знаю, как ещё это описать.

Тая легко охарактеризовать одним словом: плохиш. Из тех, у кого ни стыда, ни совести. Ходячая катастрофа, который вечно попадает сам и впутывает других в неприятности. Я легко могу представить его в личной гримёрке после концерта с несколькими девушками сразу.

Джейми — тихоня, он мало говорил, но много смеялся.

Исаак был правой рукой Блейка. С гитарой в руках он творил нечто невообразимое. Я слышала, что он сломал парочку после выступлений, чтобы разжечь публику.

Мне было безумно интересно, в кого они могут превращаться. Я думала, оборотни скрываются в Экерском Лесу, но вот они здесь, передо мной, и я знаю, что есть и другие. Они все пантеры?

Время пролетело незаметно и даже слишком быстро. Когда они сыграли где-то от пятнадцати до двадцати песен, Блейк объявил о завершении репетиции.

Он подошёл ко мне и взял одну из бутылок с водой в ящике и осушил её за пару глотков.

Пот стекал по его вискам, он вытащил из своей сумки полотенце.

— Это было невероятно, — сказала я. — Ты очень круто поёшь.

— Да? Раньше ты не обращала внимания.

— Что, прости? У меня в плейлисте все твои песни. Твой голос всегда меня завораживал. На меня это всегда действовало по-особенному. Я просто хорошо это скрывала.

Он мягко улыбнулся, глядя на меня так, будто у него есть какой-то секрет.

— Что значит «по-особенному»?

— Не знаю. Иногда мне кажется, будто песни были написаны специально для меня.

Я не стала признаваться, что его голос всегда казался мне таким знакомым, будто я знала его всю жизнь. Это звучало слишком фальшиво, он бы просто подумал, что я преувеличиваю, потому что безнадёжно влюблена в него или типа того.

— Так и есть, — игриво ответил он.

— Изначально они не были.

Он усмехнулся и нежно меня поцеловал.

— Увидимся завтра, — попрощался Блейк со своими друзьями, уводя меня за руку.

— Было приятно познакомиться, Елена, — напел Исаак.

— Мне тоже очень приятно, со всеми вами, — улыбнулась я, пока мы направлялись к выходу.

— Тебе реально стоит подумать над тем, чтобы написать для неё песню, — подмигнул Исаак.

— Кто сказал, что я этого ещё не сделал?

— «Несбывшееся дыханье» не считается.

Блейк покачал головой.

— «Несбывшееся дыханье» это обо мне? — спросила я, вспомнив песню, которую включил мне Люциан на нашем первом свидании, пока мы ехали в Галерею. Она была посвящена девушке, которую он ещё не встретил, но представляет, какой была бы жизнь с ней.

— Отчасти.

— С её золотыми волосами, она как будто спустилась из рая. Замёрз я, дом ищу в ночи, чтоб спрятаться от монстров изнутри.

Я засмеялась, когда Исаак напел строчки в микрофон.

Блейк покачал головой.

— Вот почему песни пишу я, а не ты, Исаак.

— Не так уж плохо! — оценила я, меня поддержали улюлюканьями. — Уже вижу в топ-чартах.

— Отстой! — выкрикнул Блейк, и на этот раз средний палец показал Исаак.

— Бро, ей понравилось, — произнёс он в микрофон, я прыснула от смеха.

— Она просто старается быть милой.

— Милой! — вмешался Тай. — Ты же знаешь, что говорят о милых девушках, Блейк?

— Заткнись! — воскликнул Блейк. — Увидимся завтра. Тай, напьёшься — даже не приходи.

— Да, мам, — ответил он в свой микрофон.

Монтажники засмеялись вместе со мной.

— Ещё раз прости, — вновь извинился за них Блейк.

— Да всё нормально. Так что там с милыми девушками?

Блейк усмехнулся.

— Не скажу, это слишком мерзко.

Я захихикала.

Обратно в академию мы полетели вместе. Довольно быстро, но я знаю, что это далеко не его привычная скорость.

В небе я всегда чувствую себя свободной. Я знаю, что никто мне не сможет навредить, пока я на спине Блейка. Свежий воздух развевает мои волосы, холод обжигает кожу и адреналин, пульсирующий по венам, опьяняет. Я чувствую себя на своём месте. Я была наездником дракона с самого первого вздоха и останусь им до последнего.

Это всё, что мне нужно. Вишенка на торте этого волшебного вечера.

Мы добрались до академии уже за полночь, я соскользнула с его спины и подошла к двери.

Она оказалась закрыта, и Блейк сказал мне взбираться обратно. Он облетел замок, доставив меня прямо к окну моей комнаты, которое мы держали открытым специально для Джорджа.

Он приставил крыло к подоконнику, и я вновь соскользнула с него прямо в комнату.

— Спасибо, что полетела со мной, — прошептал он.

— Ой, спасибо тебе, что взял с собой. Мне безумно понравилось.

— Вот, как я и думал. Помогло отвлечься.

— Да, мне этого не хватало, — сонно ответила я и зевнула.

— Спи крепко, принцесса, — прошептал он, убедившись, что я удачно оказалась в комнате, и полетел к комнатам парней.

Я быстро приняла душ и переоделась в пижаму. Стоило мне только забраться в постель, как за окном появился Джордж, напугав меня до смерти.

— Ох ты ж, — тихо выругался он.

— Всё в порядке, только давай тихо, — ответила я, отвернувшись, пока Джордж забирался внутрь.

Как он сменил облик, чтобы войти в комнату, я видеть не хотела.

На следующий день Блейк улетел в два.

Я не пошла с ним, потому что сегодня ему надо сосредоточиться на работе. К тому же, я не такая жалкая, как Табита, которой нужно быть с ним каждую минуту. Ему нужно иногда бывать отдельно от меня, а мне иногда нужно время наедине с собой.

Всё закрутилось так быстро, что мне страшно.

Я должна научиться нормально жить и без него.

Бекки и Сэмми решили устроить вечеринку только для девочек.

Мы делали маски для лица и педикюр, болтали обо всём подряд, будто не виделись уже целую вечность.

Я даже решилась рассказать Сэмми о недостающем ингредиенте. Эту новость она восприняла не очень хорошо.

— Так, значит, или ты, или мой брат, в общем, кто-то из вас погибнет, если вы не найдёте его? — уточнила она, я кивнула. Она повернулась к Бекки: — Ты знала?

— Сэмми, не пойми неправильно…

— Он мой брат, а ты моя лучшая подруга.

Я подошла к ней и крепко обняла.

— Поэтому я и попросила Бекки не говорить тебе. Ты такой ранимый дракон, Сэмми. Мне жаль.

— Елена, как здесь можно выбрать?

— Никому не придётся выбирать, слышишь? Мы найдём недостающий ингредиент, обещаю.

Она кивнула.

— Скажи мне, что у вас уже есть определённые догадки.

— Типа того, но мы пока не знаем, как это должно сработать, — солгала я. Правда только напугает её ещё больше.

Атмосфера накалилась, разговор больше не клеился. Сэмми сказала, что устала и хочет спать, но мы с Бекки её не отпустили.

Мы включили смешной фильм и безудержно хохотали. Около двенадцати зазвонил мой кэмми.

Блейк.

— Привет, — ответила я на звонок.

— Чем занята?

— Всякие девчачьи штучки, не твой профиль.

Он рассмеялся.

— Так как там ваш концерт? Классно проводите время?

— Что это ещё за вопрос? Нет, конечно, тебя же здесь нет.

— Ты это из вежливости, — игриво сощурила я глаза.

— Правда, нет. Звучит жалко, да?

Я засмеялась. А я-то думала, что я здесь самая жалкая.

— До скольких будете выступать?

— Елена, привет! — влез в голограмму Исаак, Блейк его тут же вытолкнул. Я снова захихикала.

— Аж до двух, можешь себе представить?

— Да, могу. Они заплатили бешеные бабки за ваше выступление. Ты же не думал, что они послушают пару песен и разойдутся по домам? Поэтому я и не пошла. Мне нужно хорошо спать, чтобы не появились мешки под глазами.

— Ты всё равно была бы самой красивой.

Я снова улыбнулась. Прежний Блейк никогда бы так не сказал.

— Мне пора. У нас всего лишь небольшой перерыв. Я сегодня переночую у Исаака, но завтра утром уже вернусь к тебе, обещаю.

— Окей, повеселись там.

— Ты же знаешь, что не смогу.

— Кончай жаловаться, там наверняка весело.

— Ладно, я попытаюсь, — криво улыбнулся он и отключился.

Я тут же получила от него сообщение.

«Вам, драконианцам, всегда так просто. Вы даже не представляете, как тяжело нам находиться вдали от вас. Всё, заканчиваю ныть, пора взорвать этот стадион».

Я улыбнулась и написала ответ: «Дерзай!»

Он больше ничего не ответил.

Ночью я не могла заснуть, пытаясь представить, каково ему. Что он чувствует. Он уже второй раз говорит мне, что для нас это всё легко, что мы не понимаем, как тяжело это даётся драконам.

Они такие сложные существа. К тому же, он противоположного пола.

Каково же однополым дентам? Как, например, было у мамы и Тании? Хотела бы я, чтобы она была рядом, чтобы я могла спросить её, что она чувствовала, когда она за одну ночь потеряла не только своего дракона, но и дочь. Наверняка ей было нелегко. Точно нет — я знала, что обвинила во всём моего отца и впала в депрессию. Она так и не оправилась до своей смерти.

Одна эта история научила меня многому: что жизнь слишком коротка, чтобы переживать из-за всяких дурацких заклятий и прочей фигни. Надо наслаждаться каждым мгновением, что у нас есть, потому что никогда не знаешь, что будет завтра.

Глава 16

На воскресенье у нас никаких планов не было, и мы отправились к озеру ждать возвращения Блейка.

Я снова читала мамин дневник. Мне не хватало её записей в Итане. Это был последний дневник, и я не хотела, чтобы он заканчивался.

Она была выдающейся женщиной.

— Что ты там делаешь?

Я чуть было из кожи не выпрыгнуло, сердце забилось как сумасшедшее. Я прижала руку к груди, а Блейк рассмеялся.

— Не смешно. Не подкрадывайся ко мне так.

— Я не подкрадывался.

— Да-да, конечно, ты просто ходишь беззвучно, а я даже сердцебиение твоё не слышу. Для меня это и значит «подкрадываться».

Он сел рядом со мной на покрывало, пока все остальные плескались в воде и наслаждались чудесным деньком.

— Что читаешь? — он выхватил у меня дневник. Я возмущённо посмотрела на него.

— Слово «пожалуйста» не входит в список запрещённых.

— Это написала твоя мама?

Я кивнула, он пролистал страницы и удивленно заметил:

— Она пишет о второй драконьей войне.

— Первой, по сути. До этого была не совсем война. Они просто подписали мирный договор, когда пришёл мой дедушка со всеми металлически драконами и взял власть в свои руки. Он сражался против хроматических драконов и изгнанниками, мама выступала на его стороне, потому что думала, что один из хроматических драконов — твой отец — убил кронпринца. Но когда её взяли в плен, она поняла, что мой отец всё ещё был жив и переметнулась. Так что технически она побывала с обеих сторон одной войны.

— Она упоминает моего отца?

— Разумеется. Он очень сильно напоминает мне одного твердолобого дракона, — пошутила я.

— Ха-ха, — он отложил книгу и навис надо мной. — Правду говорят, яблоко от яблони, — он улыбнулся. — А она описывает, как на него заявляли права?

Я покачала головой и вспомнила про письмо для него, которое лежало в сумке.

— Ты получил от неё письмо? — спросила я, и по выражению его лица сразу стало ясно, что он прекрасно понял, о каком письме речь.

— Да, но оно предназначается только для меня.

— Ты это серьёзно? — в моём голосе звучало разочарование. Он отстранился от меня и лёг на спину, положив руки под голову.

— На нём написано моё имя. Не «Елена и Блейк», а просто «Блейк».

— Ладно, так уж и быть, — пробормотала я, и он рассмеялся.

— Там ничего такого, Елена. Она просто своеобразно попросила меня приглядывать за тобой. Это довольно милое письмо.

— Тогда почему мне нельзя его прочитать?

— Посмотрим на твоё поведение, и, может быть, если будешь хорошо себя вести, когда-нибудь я дам тебе его почитать.

— Хорошо себя вести? — я прищурилась. — Я тебе не ребёнок, Блейк. Я принцесса Пейи. И уж точно не Снежный дракон, чтобы делать за тебя домашку. Тебе своих мозгов хватит.

Он взорвался смехом.

— Даже знать не хочу, как ты об этом узнала.

— Я наблюдательна.

— Ага, — он сел и начал снимать футболку. — Я пойду плавать, ты со мной?

— Иди, я догоню, — ответила я, глядя, как он уходит.

Я вернулась к дневнику и дочитала страницу.

Вздох. Серьёзно, это была мечта наяву, сказочная любовь, чудесная сказка о том, как король Альберт встретил свою сильную, смелую королеву. Я не хотела расставаться со всеми этими дневниками, но музей уже вежливо интересовался, когда я смогу их вернуть.

Я убрала дневник в сумку, сняла летнее платье, оставшись в классном раздельном купальнике.

И пошла к озеру, где мои друзья по очереди прыгали с тарзанки.

— Давай к нам, водичка супер! — позвала Бекки, которой Джордж протягивал канат. Она разбежалась, ухватилась за верёвку и полетела над водой. Когда канат уже качнулся обратно, она отцепилась и прыгнула в воду. — Ну же, Елена, это весело! — крикнула она, вынырнув на поверхность, и Джордж кивнул, приглашая меня следующей.

— Прежде чем отпускать верёвку, убедись, что ты над водой, принцесса, — сказал Джордж, я врезала ему в живот.

— Говорила же не называть меня так.

Он застонал и рассмеялся.

— Прости, — и затем повернул голову в сторону: — А у неё тяжёлая рука!

Видимо, он крикнул это Блейку. Вместо ответа прозвучал смех.

Я вцепилась в верёвку, и Джордж хорошенько меня толкнул.

Ветерок пробежался по моей коже, я отпустила канат на середине озера.

В воде почувствовала себя как кошка и отчаянно заглотнула воздух, вынырнув на поверхность.

— Ничего не супер. Вода ледяная! — я запнулась, когда внезапно почувствовала тепло. Я поняла, что Блейк где-то рядом, потому что только он мог создать этот жар. Он коснулся меня рукой, и я крепко его обняла.

— Здесь безумно холодно.

— Вода идеальная.

Я замотала головой.

— Поплавай немного, согреешься.

— Я не хочу плавать, мне холодно.

Он засмеялся.

— Может, ты просто не хочешь меня отпускать? — прошептал он.

— Я могу выбраться на берег и завернуться в полотенце.

— Нет, меня всё устраивает, — он прижал меня крепче, и я засмеялась.

Мы ещё немного поплавали, перед тем как выйти из воды, а затем всё оставшееся время провели на покрывале.

Я рассказала ему о дневниках моей мамы, и он искренне захотел прочитать их. Он рассказал мне о ней всё, что только мог: что она всегда была добра, но в последний год своей жизни стала очень грустной и одинокой. Он знал, что это всё потому, что ей пришлось отдать меня.

Мы вернулись в академию около четырёх и встретили в холле Мастера Лонгвея, выходящего со стороны женских комнат.

— Елена, Блейк, можете зайти ко мне прямо сейчас?

Мы попрощались с остальными и последовали за ним в кабинет.

— Всё в порядке? — спросил Блейк.

Мастер Лонгвей не ответил. Блейк удивленно посмотрел на меня. Видимо, он тоже почуял неладное.

Блейк закрыл за нами дверь, я села на один из стульев перед столом Мастера Лонгвея.

— Так к чему такая срочность? — начала я, когда Блейк сел на стул рядом со мной.

— Вы вдвоём должны отправиться в Арис, — сказал Мастер Лонгвей, не поднимая на нас глаз. — Вам нужно посовещаться с королём Гельмутом и его людьми. Елена, тебе придётся завести в Итан ещё несколько отрядов. Что-то, связанное с жатвой, происходит раньше, чем мы ожидали.

Блейк вздохнул. Я заметила страх в его глазах, но он исчез так же быстро, как и появился.

— Когда?

— Завтра. В десять часов. Он ждёт вас в Арисе днём.

— Хорошо, я отправлюсь завтра рано утром, — Блейк пристально посмотрел на Мастера Лонгвея. — Это всё?

— Да.

Мы оба встали и вышли из кабинета.

— Почему они изменили сроки жатвы? Думаешь, они что-то заподозрили?

— Не знаю, Елена. Я созвонюсь с Эмануэлем, чтобы выяснить это.

Меня это не обрадовало. Он ещё не готов вернуться в Итан. И мы все даже близко не готовы к войне.

Мой кэмми зазвонил спустя час. На нём высветилось имя Блейка.

— Так что?

— Эмануэль говорит, что те девяносто, которых мы вывели, все подтвердили, что фестиваль в этом месяце перенесли. Она через пару дней, Елена.

— Может, нам тогда подождать до следующего месяца?

— Нет, нам нельзя ждать.

— Блейк, — я вздохнула, — ты едва…

— Со мной всё будет в порядке. У меня есть девушка, которая не даст меня в обиду.

Уголок моих губ слегка дёрнулся.

— Это должно было тебя заставить улыбнуться, Елена.

— Мне это всё не нравится.

— У нас нет выбора. Спокойной ночи.

Связь разорвалась.

Сэмми и Бекки смотрели на меня.

— Вы, правда, опять уходите? — в глазах Сэмми отражались мои опасения и тревоги в отношении этого плана.

— У нас нет выбора.

— Мы можем пойти с вами? — спросила Бекки.

— Нет, ни в коем случае…

— Елена, мы хотим помочь.

— И вы обязательно поможете, когда придёт время. А пока, прошу, просто оставайтесь здесь, хорошо?

Она кивнула. Я пошла в ванную и долго ещё принимала душ, надеясь, что вода сможет смыть плохие мысли из моей головы обо всём, что может пойти не так с этой жатвой.

Я легла в кровать около десяти и не могла заснуть. Мой кэмми завибрировал, на экране появилось сообщение:

«Всё будет хорошо, обещаю».

«Знаю. Не в этом дело. Я просто ненавижу сейчас этот Итан».

«Не надо, это твой дом, Елена. Твой и мой».

«Знаю».

«Завтра утром я отправлюсь рано. Так что мы не сможешь повидаться».

«Ок».

«Спи крепко, принцесса».

«Ты тоже».

Я кладу кэмми на тумбочку. Я уже дико ненавижу эту затею, но, по крайней мере, если он вновь решит исчезнуть, я буду рядом.

Около десяти Мастер Лонгвей отвёз меня к порту Элма. Там не было журналистов, только несколько туристов захотели сфоткаться со мной.

Наконец, наслушавшись от посторонних людей, что у меня глаза, прям как у отца, и что я так похожа на свою мать, я зашла в частный лифт. По прибытии увидела короля Гельмута, ждущего меня.

Поездка до таверны не заняла много времени. По правде говоря, я не была рада вернуться сюда. С этим местом у меня связано несколько плохих воспоминаний. Особенно в мой прошлый визит.

Оказавшись на месте, я не удивилась, что Блейка ещё нет.

Но была и хорошая новость: Эмануэль учил Энн тому, как принять свой истинный облик. Было странно видеть её в плаще, но дракон — это её суть, и я жуть как хочу увидеть её форму..

За ними наблюдало несколько человек. Среди них была Констанс, а также Чарльз, Гертруда и Маркус.

Энн покачала головой. Она тяжело дышала. Видно было, как ей тяжело.

— Это безнадёжно, — сказала она Эмануэлю.

— Ты слишком напряжена. Просто расслабься, освободи разум и представь себя в драконьей форме! — крикнула я.

Она повернула голову ко мне, и её хмурый лоб разгладился.

— Элль, — улыбнулась она.

Эмануэль тоже посмотрел на меня. Его губы изогнулись в широкой усмешке. Почему эта улыбка возникает на его лице при каждом моём появлении? Совесть царапает меня за это. И хуже всего в этом то, что между нами ничего не было. Он такой весь из себя джентльмен, но я боюсь, что он никогда себе никого не найдёт.

— Привет, — я обняла Энн и тут же отстранилась, чтобы взглянуть на неё.

— Я не могу это сделать. Мне кажется, я никогда не смогу её пробудить.

— Она это ты, Энн, а не какая-то иная сущность.

— Да, я знаю, — она неловко улыбнулась. — Так, а где же Смельчак?

Я хихикнула.

— Как ты вообще додумалась до такого прозвища?

Энн засмеялась и взяла меня за руку.

— Небольшой перерыв, — обратилась она к Эмануэлю.

Он кивнул.

— Спасибо. Потом продолжим.

— Обязательно, — ответил он, направляясь к Констанс.

— Он не жестит с тобой?

— Не-а, на самом деле он очень терпелив, что странно для Солнечного Взрыва.

— Ты тоже Солнечный Взрыв.

— Подавляемый Солнечный Взрыв. Это большая разница.

— Ты слишком сильно стараешься. Со временем получится.

Она кивнула, не разделяя моей уверенности.

— Так что там со Смельчаком?

— Ах, — она улыбнулась. — Да, он получил это прозвище, потому что в детстве часто обиженно надувал губы, напоминая мне утку, — она рассмеялась. — А мы тогда смотрели детскую передачу про утёнка и дракона, ну, и ты можешь догадаться, как звали того утёнка.

— Смельчак?

Она кивнула, не переставая смеяться.

— Так где он? Ни за что не поверю, что он отпустит тебя в Итан в одиночку.

— Он не любит лифты.

— Понимаю. Мы с мамой добрались сюда на них, тогда как все остальные полетели на частном самолёте. После этого я чувствовала себя так странно, не в своей тарелке.

— Да, мне тоже было плохо в первый раз.

— Я всё ещё не понимаю, как это работает.

— Магия.

— Магия…

Я рассмеялась. Она напомнила меня, когда Мастер Лонгвей впервые рассказал мне, что здесь многое основано на магии.

Я зашла вместе с ней в таверну, где меня уже ждали Конни и Дэвид.

— Елена, — поприветствовала она и оглянулась по сторонам.

— Блейк опять своим ходом?

— Да, он не ищет лёгких путей.

— В этом нет ничего плохого, — ответил Эмануэль, беря фрукт из чаши на стойке регистрации.

Энн посмотрела на меня.

— Есть успехи? — спросила Конни Эмануэля.

— Он слишком на неё давит, — сказала Констанс, заходя в таверну вместе с Чарльзом и остальными.

— Неправда, — возразил он ей и перевёл взгляд на Конни, направляясь к лестнице.

— Рим не в один день строился, — сказала Конни. Констанс улыбнулась Энн:

— Наберись терпения, у тебя всё получится.

Конни отвела меня в комнату.

— Я очень надеюсь, что вы хотя бы немного успеете отдохнуть. Мне кажется, что не совсем правильно так говорить, но добро пожаловать обратно, принцесса. Ужин в шесть, чувствуй себя как дома.

— Спасибо, Конни.

Энн провела остаток дня вместе со мной. Нас уже позвали на ужин, а Блейка всё ещё не было.

Я увидела всё ту же команду, состоящую из Эмануэля, Дикки, Реймонда, Джерри, всех девушек и даже Симеона. Этот парень пугал меня. Не знаю, связано ли это с его шрамами или постоянным молчанием. Он не издавал ни звука.

— Принцесса, — поздоровался Джерри, его глаза загорелись. Хорошо, что Блейк этого не видел.

Эмануэль засмеялся.

— Поумерь пыл, Джерри. Рубикон очень ревнив.

Все засмеялись, Дикки подразнил Джерри. Мне нравится Дикки, он напоминает мне мышонка своими белоснежными волосами и хрупким телосложением. Он невысокий, для парня вообще довольно мелкий, но если он в отряде Эмануэля, значит, он чрезвычайно опасен.

Тейлор сверлила меня взглядом. Я знаю, что она неравнодушна к Джерри, хоть и отказывается это признавать.

Когда наши взгляды встретились, она отвела глаза, но я успела это заметить.

Мы все сели за длинный стол. Это мне и нравится в таверне Дэвида и Конни. Они дают каждому почувствовать себя частью их жизни.

Еда была восхитительна. После ужина я попросила Конни дать тарелку для Блейка.

— Я подготовлю три, — с улыбкой ответила она.

— Можно я помогу навести порядок?

— Елена, нет. Иди в библиотеку, — она мягко вытолкала меня из кухни.

Иногда мне совсем не нравилось быть принцессой. Но, как говорит Блейк, я должна к этому привыкнуть.

Пойти в библиотеку было хорошей идеей. Я продолжила поиски недостающего ингредиента с того места, где мы с Блейком остановились в прошлый раз.

У меня не было времени изучить библиотеку. И, честно говоря, теперь, когда я полагала, что могу найти здесь ответ, мне не терпелось приступить к делу.

Энн молча присоединилась, когда закончила помогать Конни и другим женщинам на кухне. Я уже рассказывала ей о недостающем ингредиенте.

Дэвид говорил со мной о нём. Поскольку он и Конни были здесь в тот день, когда Блейк произнёс то предсказание, Дэвид помогал выяснить, чем ингредиент не был.

Он сам пытался найти ответ. В основном, изучал растения и их свойства, но среди них не было ничего, что могло бы убить Саадедина. Я сохранила его выписки и сказала, что переговорю об этом с Блейком. Может, среди них есть что-то, что сможет усыпить Саадедина. Нам нужно рассматривать все варианты.

Я даже пыталась поискать в интернете. Ну, должны же были Элементальные драконы стать тёмными хоть раз в истории, иначе откуда взялась информация, которой поделился с нами Мастер Лонгвей в тот день, когда их у нас украли?

Единственное, что мне удалось узнать, так это то, что за всю историю это происходило дважды. И информация о том, как его удалось одолеть, была не очень оптимистичной — храбрецы умирали. Нам нельзя идти по такому сценарию.

Понимая, что время идёт, а я так и не нашла этот ингредиент, я уже готова была разрыдаться. Мне правда не хотелось умирать, и уж точно я бы не пережила смерть Блейка. Я вспомнила те пять дней, когда он пропал без вести. Я думаю, что сойду с ума.

Ни одному дракону не пожелаю нарушить клятву, а уж тем более своему собственному. Ему надо бы перестать их давать.

Я долго принимала ванну и легла в постель около одиннадцати. Блейка всё ещё не было, и я начинала беспокоиться.

Он Рубикон, Елена! Он может о себе позаботиться.

Я погрузилась в сон, где вновь увидела Саадедина. Огромного, с зелёным пламенем, как у Пола. И рядом Блейк в драконьем облике, пытающийся увернуться от огня Саадедина. Теперь я чётко разглядела Блейка. Он был всё в той же чёрной броне.

Саадедин схватил Блейка и разорвал его надвое.

Я закричала, просыпаясь от кошмара, резко садясь в кровати и понимая, что кричала и наяву. Сердце колотилось в груди, рёв Блейка-дракона всё ещё звенел у меня в ушах. Он не мог умереть.

Включился свет, и я слегка подпрыгнула на месте, когда моя дверь закрылась. Там стоял Блейк.

— Прости, — мягко улыбнулся он. — Не хотел тебя напугать. Очередной кошмар?

Он подошёл к моей постели и лёг рядом.

Я кивнула и уткнулась лицом в ладони, опираясь локтями в колени. Блейк молча смотрел на меня.

— Мы должны найти этот ингредиент, Блейк.

— Мы найдём, — он погладил меня по спине.

— Этот сон, я…

— Тссс, Елена. Я видел его, пока поднимался по лестнице.

Я взглянула на него.

— Дэвид дал мне список растений.

— Это не растение, Елена.

— Ты не можешь знать наверняка. К тому же из некоторых изготавливают снотворные.

— Так что, ты предлагаешь усыпить его и убить во сне?

— Это не такая уж плохая идея, Блейк.

— Что-то подсказывает мне, что это не сработает, но мы можем взять с собой пару травок.

— Спасибо, — я тяжело вздохнула. Он улыбнулся.

— За что?

— Нам нужна подстраховка, Блейк.

Он обхватил меня за шею и прижал к своей груди.

— Я твоя подстраховка, Елена, но если тебе от этого будет легче, я посмотрю список Дэвида. Мы найдём этот ингредиент. Обещаю.

Я кивнула.

— Ненавижу свои сны.

— А я нет. Мы уже говорили об этом: твои сны дают мне важные подсказки, с чем придётся иметь дело.

— Нам, Блейк. Нам. Ты не будешь бороться с ним в одиночку.

В ответ он только улыбнулся, но эта улыбка не тронула его глаз.

— Нам надо постараться выспаться, — сказал Блейк. — Завтра будет сложный день.

— Мы, правда, должны будем туда пойти?

— Елена, мы обязаны поговорить с людьми твоего отца. Они должны знать, что помощь скоро придёт. И лучше всего это сделать во время жатвы. Я не могу оставаться в стороне.

— Просто пообещай мне, что мы не пойдём на жатву.

— Обещаю. Никакой жатвы.

— Ты что-нибудь ел?

— Я объелся — пообедал в пути и затем проглотил всё, что было на тех трёх тарелках, — он посмотрел на меня, и я увидела его фирменную улыбку. — Спасибо.

— Не за что. Подожди, что значит «пообедал в пути»? — нахмурилась я.

— Я же дракон, Елена. У нас есть свои деликатесы.

— Даже знать не хочу, кого ты там сожрал. Измучил наверняка какого-нибудь несчастного оленя.

Блейк засмеялся.

— Не имею привычки играть с едой. Я проглотил его быстро.

Я покачала головой, ложась обратно на спину.

Рада, что он снова рядом со мной. Мы очень сблизились за последние несколько недель, и я не хочу представлять себе жизнь без него. В тех снах о Саадедине всегда умирает Блейк. Но не я.

Мы обязаны найти этот недостающий ингредиент.

Я проснулась около восьми. В комнате было пусто. Я надела футболку, джинсы и вьетнамки.

Мне не хотелось возвращаться в Итан, равно как и идти на жатву, потому что прекрасно помню, как ужасно это было. Что, если он снова увидит кого-то из них?

Я отогнала от себя эти мысли и спустилась по лестнице.

Стол уже был накрыт, все болтали и смеялись.

Реймонд собирался пойти с нами, вместе с Эмануэлем и парой его ребят они организуют штаб.

— Доброе утро, принцесса, — обратился ко мне Джерри, и мы все засмеялись, заметив то, как посмотрел на него Блейк. Джерри продолжил есть, не глядя на него, с весёлой ухмылкой на лице.

— Он просто сказал «доброе утро», — я попыталась успокоить Блейка.

— Дело не в словах, а в том, как у него загорелись глаза, — все снова покатились со смеха.

— Может, мне не идти сегодня? — пошутил Джерри, глядя на Эмануэля. Блейк пристально следил за ним с кривой усмешкой.

— Не переживай, я сумею тебя защитить, — сказала я и почувствовала на себе взгляд Блейка.

— Одно твоё слово, Елена. Мне избавиться от него?

Я снова улыбнулась.

— Все знают, что нельзя лезть на твою территорию, Блейк, — сказала Конни, поставив передо мной тарелку с яйцами и беконом. — Никаких драк и убийств в моём доме.

— Обещаю, что буду вести себя хорошо, Конни, — Блейк засунул в рот сразу несколько яиц, улыбаясь Джерри.

— Я не собираюсь влезать в ваши отношения, приятель.

— Если тебе дорога твоя жизнь, помни об этом.

Я просто покачала головой.

Он реально настолько ревнив?

После завтрака мы начали собираться, чтобы вновь отвести солдат в Итан.

На этот раз только шестерых. Король Гельмут провёл с ними очень долгое закрытое собрание этим утром.

Пять больших внедорожников уже ждали нас.

— Где встречаемся? — спросил Блейк, и я поняла, что они снова собираются отправиться на лифте куда бы то ни было.

— Мы возвращаемся в Тит, на границу с одним из Вивернских городов, — ответил король Гельмут. — Оттуда можно попасть прямиком в Саврин.

— Серьёзно, почему ты так не любишь лифты? — обратилась я к Блейку.

— Потому что мне не нравится то, как я чувствую себя после поездки.

— Блейк…

— Пожалуйста, Елена. Не заставляй меня, — его тон был абсолютно серьёзным, а слова расстроили меня.

— Прости, я не так выразился.

— Ладно, неважно, — не могу поверить, что он подумал, будто я могу приказать ему поехать со мной на лифте.

— Кто-то будет ночевать на коврике, — пошутил Джерри, но на этот раз никто не засмеялся.

Я села во внедорожник, а Блейк превратился в дракона и взлетел на бешеной скорости.

— Возможно, он доберётся туда раньше, Елена, — сказал Эмануэль, сидящий на переднем сиденье.

— Тит находится на другом конце Ариса.

— И он ближе, чем Элм, принцесса.

Я пнула сиденье Эмануэля, но тот только усмехнулся. Он знал, как я отношусь к этому титулу. Он же один из моих самых близких друзей, один из немногих, кому я могу по-настоящему доверить свою жизнь.

Король Гельмут сидел за рулём, что как-то вообще не по-королевски, но, видимо, когда он в окружении своих солдат, действуют иные правила. Я задалась вопросом, как вёл себя мой отец среди своих сторонников. Они отказались предавать его, несмотря на пытки. Каким же он был?

Мне страшно подумать, что, возможно, я так никогда этого и не узнаю. Жив ли он вообще?

Поездка на машине до порта, который они организовали неподалёку от таверны, была короткой.

А поездка на лифте ещё короче. Когда мы вышли, нас уже ждала толпа журналистов.

— Как они узнали, что мы приедем?

— Новости быстро распространяются, — сказал Эмануэль и передал мне пиджак, чтобы спрятаться.

Нас снова закидали вопросами. Король Гельмут ответил на все, пока Эмануэль и остальные вывели меня из порта на улицу, где нас ждали другие внедорожники.

Путь до Лиан занял несколько часов. Мне повезло сидеть рядом с Джерри, который успешно отвлекал меня своими шутками.

С ним очень легко найти общий язык. Интересно, он знает о чувствах Тейлор?

Я затронула эту тему, и все, кто был с нами в машине, начали его дразнить.

— Да ну вас, она мне как сестра.

— Ты давно знаешь Тейлор?

— Ну, мы выросли вместе, но это ещё ничего не значит. Мы не были друзьями. Наши отцы довольно близки, — болтал он без умолку. — К тому же она дракон.

— Дракон? А какого вида?

— Ночной Злодей. Так что я стараюсь её не злить.

Все захохотали. Я и не подозревала, что она Ночной Злодей.

— Ты реально не знал?

— Что не знал?

— Да ладно тебе, Джерри. Она была готова убить меня взглядом.

— Я поговорю с ней.

— Да мне-то нестрашно. Просто я думаю, что не нравлюсь ей из-за того, как загораются твои глаза при виде меня.

— Я здоровый парень. У меня всегда горят глаза. Может, она неравнодушна к Блейку? Никогда не задумывалась?

— Может быть. Блейк умеет привлекать внимание.

— Да, весь мир у его ног.

Все замолчали, через полчаса мы остановились в нескольких ярдах от Лиан.

Оперативники вытащили свои сумки и старые плащи для маскировки. Без какой-либо магии, только народными средства они испачкали их в грязи, чтобы не привлекать внимания в Итане.

Блейка всё ещё нигде не было видно.

Король Гельмут снова провёл собрание. Они все знали, что делать. Они не вернутся, пока Итан не станет свободным вновь. А пока они должны заниматься разведкой. Их задача — собрать информацию и подготовить нам военную базу.

Это было захватывающе и пугающе одновременно. Но они все выглядели и вели себя так, будто родились для подобных миссий.

Я отвела в Итан первого парня. Не стала узнавать его имя на случай, если он не вернётся. Он ахнул, когда мы дошли до ядра. У всех перехватывает дыхание в этом месте.

Когда мы оказались на той стороне, там снова стояла глубокая ночь.

Я вернулась назад, повела второго, и так продолжалось до тех пор, пока все шестеро не оказались там.

Когда повела Эмануэля, нас никто не встретил. Их уже и след простыл.

— Они же только что все были здесь…

— У них есть задание, Елена. Иди.

— Блейк ещё не прилетел.

— Скоро прилетит.

Я вернулась назад и завела внутрь Джерри, Дикки и Реймонда.

Блейк так и не появлялся.

— Просто иди. Скоро он будет здесь.

Когда снова вышла из Лиан, я почувствовала себя немного дезориентированной. Резкая смена дня и ночи сбивала с толку и сказывалась на моём зрении.

В конце концов, заметила огромный силуэт на горизонте. Он изящно приземлился и начал превращаться в человека. Я тут же отвернулась.

Когда глянула, джинсы уже были на нём.

— Вот видишь? — его дыхание было отрывистым. — Я уже здесь.

— Переведи дух. С какой скоростью ты летел?

Он ухмыльнулся.

— Скажем так, ты бы не смогла удержаться у меня на спине. Но я в порядке. Идём.

Я перевела его через Лианы. Глаза Эмануэля распахнулись.

— Как быстро?

— Недостаточно.

— Не мучай себя, Блейк.

— Забей, старик.

Эмануэль покачал головой.

— Тебе ещё многому предстоит научиться.

— Мне хватит сил надрать тебе зад.

— Хочешь поспорить? У меня триста лет опыта, щенок.

Блейк засмеялся.

— Так, куда мы пойдём? — спросила я.

— Мы заночуем в лесу, — сказал Эмануэль, и мы направились в сторону ближайшего леса.

Я схватила Блейка за руку. Знаю, что это не тот лес в Айкенборо, но теперь меня напрягают все леса в Итане. Вдруг нас кто-нибудь найдёт?

Мы спали не в палатках, а на деревьях. Мы с Блейком лежали на одной ветке.

Никто из нас не говорил ни слова. Мы даже не могли полюбоваться звёздами, потому что их не было — одна только ненормально огромная луна, которая светила слишком ярко.

Хотела бы я услышать мысли Блейка. Тогда мы могли бы поговорить друг с другом, и это молчание не было бы такой пыткой.

— Успокойся, Елена, — прошептал Блейк. — Ты в безопасности. Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Я улыбнулась.

— Как ты понял?

— Твоё сердце колотится как сумасшедшее.

— Я просто ненавижу здешние леса.

— Знаю. Но теперь с тобой я.

Я улыбнулась и прижалась спиной к его груди. Он крепко обнял меня своими большими руками, и я начала успокаиваться. Он как мой личный щит. Он может замаскировать нас, если что-то случится. Я в объятиях самого надёжного существа в мире. Ничто не может мне навредить. Ничто.

Глава 17

Утром Эмануэль приготовил на завтрак рыбу. Он пожарил её в своих руках, чтобы не оставлять ни единого следа нашего присутствия.

— Так какой у нас план? — спросила я, пока мы ели рыбу.

Они оба уставились на меня.

— У нас же есть план, верно?

— Да, план есть, — улыбнулся Блейк, — и я уже говорил Эмануэлю, что он тебе не понравится, — он посмотрел на Эмануэля, шутливо вскинув бровь. — Он просто боится твоей реакции.

Сырая рыба прилетела прямо в лицо Блейку.

— Я не боюсь. Ты посидишь в укрытии, Елена, пока мы сделаем всё остальное и…

— Нет, я не буду тупо сидеть и ждать, когда все вернутся.

— Ты не будешь одна, Реймонд…

— Я сказала, нет, Эмануэль.

— Я же говорил, — вмешался Блейк. Я перевела взгляд на него.

— Так какой же у нас план?

— Мы пойдём на церемонию в маскировке. Даже близко не подойдём к жатве, обещаю. Мы дадим им знать, что помощь в пути, чтобы они, когда время придёт, были готовы.

— Ладно, — согласилась я, но на ум начали приходить жуткие мысли. В одной из них Блейк снова исчезал без вести.

— И что за маскировка? — спросила я, поскольку ни у одного из них не было при себе вещей.

— Мы планируем использовать заклинание трансформации, которое поможет нам смешаться с толпой, и пойдём в совершенно другой город, не в Айкенборо.

— Мы собираемся в Саврин. Это в паре миль к северу отсюда, — сказал Дикки.

— Саврин, значит.

— Согласно тем данным, что мы собрали в прошлый раз, — заговорил Джерри, — именно в Саврине всё это начинается. Так что как только они выведут пленников…

Все уставились на Джерри.

— Я неправильно выразился, — быстро забрал он свои слова обратно. — Я… ну, вы меня поняли. Один из нас передаст им информацию.

— Это буду я, — сказал Блейк, откусывая кусок рыбы.

— Ты? — переспросила я.

— Елена, я знаю, как это сделать. У меня есть план, всё продумано, и ты будешь всё это время вместе со мной. Я тебя не оставлю, — тихо пояснил он. — Нас никто не узнает.

— Окей. Как ты собираешься с ними поговорить?

Его губы растянулись в улыбке.

— О, давай, скажи ей, Блейк, — подразнил Эмануэль.

— Боюсь, она меня больше не поцелует.

Все они захохотали, а я прищурилась, гадая, что же там такое может быть, чтобы я расхотела его целовать.

— Навозные шарики. Отец сказал, что раньше они прятали тайные записки в навозе оленей или каких-нибудь мелких животных и лепили их в определённые фигуры, чтобы было понятно, что там внутри сообщение. Я не смогу просто передать их, так что придётся плюнуть им.

— Ты собираешься набрать в свой рот какашки?

Они взорвались смехом.

— Чего только не сделаешь ради всеобщего блага.

— У него во рту бывало и не такое, — пошутил Эмануэль.

— Заткни пасть, — ответил Блейк, и все снова рассмеялись.

Когда мы закончили завтракать, пришло время чар трансформации. Эмануэль превратил всех драконов в стариков, а Джерри — в женщину. Приколист.

Блейк сделал себя пятидесятилетним мужиком с лохматой рыжей гривой и такой же неряшливой бородой. Я стала его десятилетней немой дочкой.

Все они казались такими огромными по сравнению со мной.

— Только не вздумай целовать свою дочь, Блейк.

— Уверен, что в этом рассаднике зла… Простите, я не должен был так говорить, — его тон был абсолютно серьёзным.

Я знала, что это отнюдь не исключено и даже вполне вероятно.

— Помни, ты немая, поэтому ни слова, ладно? И не придавай значения моим словам, Елена. Я умею быть тёмным, а нам нужно смешаться с местными.

— Всё нормальное. Буду морщиться про себя.

Он улыбнулся и посмотрел на Дикки, который держал сумку с шариками из навоза.

— Сообщения уже внутри? — спросил Блейк. Дикки кивнул.

— Мне помогали Реймонд и Эмануэль.

— Да почему я девчонка?! — Джерри пытался натянуть на себя платье.

— У женщин много преимуществ, дружище. Не стоит недооценивать эту маскировку, — повторил Эмануэль.

Мы двинулись в сторону Саврина.

За полмили от города мы с Эмануэлем разошлись.

— Встретимся у дерева. Будь осторожен, Блейк.

— Ты тоже.

— Удачи, Елена.

Я подбежала к нему и обняла за талию.

— Возвращайся целым и невредимым, пожалуйста.

— Осторожнее выбирай слова, юная леди, а то я могу пострадать не от сил зла, а от рук папаши за твоей спиной, — он говорил как умудренный старец, соответствуя свому образу. Меня это рассмешило. — И помни, что ты немая.

Я жестами показала, что всё поняла. Они все засмеялись, а я вернулась обратно к Блейку.

Мы молча пошли к рынку Саврина, где продавали всё, что только можно.

Я заметила в толпе девочку примерно моего роста с оковами на шее и лодыжках.

Она стояла рядом с палаткой, где торговали какими-то напитками.

Блейк крепче сжал мою руку, я подняла на него глаза и поняла, что он тоже смотрит на эту девочку.

Он ускорил шаг, проходя мимо палатки.

Парад ещё не начался. Я вздрогнула, когда какой-то мужик, пьяный в стельку и вонючий, как скунс, врезался в Блейка.

Тот вернул его в стоячее положение одной рукой.

— Да ты випл лишнва, — сказал Блейк с каким-то отвратным акцентом.

Тот мужик заговорил быстро с тем же самым акцентом. У него не хватало несколько зубов, и пах он ужасно.

Затем он вытащил деньги и всучил Блейку.

Я поняла по его поведению, что ему это ни капельки не нравится, но когда он заговорил, то его голос не выдавал недовольства.

Он громко захохотал и просто покачал головой. Сказал что-то про молчунью, то есть про меня, и до меня дошло. Этот тип хотел меня купил. Мерзость.

Я сжала ладонь Блейка.

Мужик заговорил что-то про жатву, и я поняла, что он спрашивает, пойдём ли мы на неё. К нам подошло ещё несколько человек и Блейк гадко пошутил про мою «так называемую мать», которая зарабатывала деньги, лёжа на спине, но, родив меня, поспешила сдохнуть, и про то, что через пару лет я займу её место.

Я не хотела больше слушать их разговор. Знала, что ему нужно играть свою роль до конца, и что эти мужики — исчадия зла, судя по тому, как они обращаются с женщинами.

Наконец, мы пошли дальше. Блейк снова сжал мою ладонь, но я не стала смотреть на него.

Мы шли вперёд, пока до нас не донёсся топот копыт по ту сторону стены. Ворота распахнулись, и я увидела, как лошади везут стальные повозки. Моё сердце сжалось, потому что теперь я знала, кого и куда они везут.

Открылась железная дверь, и люди, которые уже мало походили на людей, вышли, гремя цепями.

Все они были тощими, в рваной одежде и с короткими стрижками. Они выглядели как рабы. На них были толстые металлические ошейники, оковы висели на запястьях и лодыжках. Их по очереди заталкивали в повозки.

Это были люди, верные моему отцу, отказавшиеся его предавать. На них не было живого места — порезы, гематомы, язвы повсюду.

Я пыталась высмотреть среди них своего отца, но они все были слишком грязными. Я бы не узнала его, даже если бы он оказался прямо передо мной.

Горожане начали закидывать повозки гнилыми фруктами и прочим мусором. Выкрикивали проклятья, винили во всех своих бедах.

Мне хотелось расплакаться, но я знала, что нельзя. Это нас выдаст.

Блейк сжал мою ладонь в тиски.

— Просто стой здесь, — тихо прошептал он и выпустил мою руку, метнувшись к повозкам.

Он сделал это так быстро, что я едва заметила, как он плюнул навозный шарик в первую повозку и прошептал что-то на латыни.

Моё сердце заколотилось, когда один из стражников отпихнул Блейка, но тот вновь заговорил на своём ломаном английском. Стражник засмеялся и разрешил ему подойти и ко второй повозке.

Он рассказал остальным стражникам, что делал Блейк, и они все поддержали, когда Блейк плюнул следующие навозные шарики в следующую повозку. Он продолжал говорить на латыни так, чтобы стражники не расслышали. Но люди в повозках, как мне показалось, его услышали. Они даже поворачивались к нему.

Надеюсь, это сработает.

Параллельно Блейк обменивался шутками со стражниками. Он реально хороший актёр.

Подъехала третья повозка, и всё повторилось. Четвёртая была последней.

Стражники перестали веселиться, когда Блейк потребовал деньги за то, что он их развлёк, и они буквально швырнули его мне в ноги.

Вместе мы пошли сквозь толпу, направляясь обратно в лес.

— Эй, ты, — выкрикнул один из солдат, когда мы проходили палатки с товарами на продажу. Моё сердце замерло, потому что он указывал пальцем на Блейка.

— Давай быстрее, Елена.

— Блейк, если они применят силу, это только привлечёт к нам внимание.

— Просто иди быстрее.

Я послушалась, крепко сжимая его руку.

Он нашёл пустую торговую лавку, открыл её с помощью телекинеза, и мы зашил внутрь.

Мы сели, прислонившись к двери, пока стражник проходил мимо.

С ним был ещё один, они обсуждали рыжего мужика. Солдат узнал в нём того, кто задолжал ему денег.

Дверная ручка дёрнулась, но не поддалась. Сердце бешено стучало в груди.

Мы подождали ещё полчаса, пока стражники не уйдут. Они обошли все пустые лавки.

Вдруг часы Блейка пиликнули, как раз когда стражник проходил рядом. Блейк постарался приглушить звук.

Но стражник услышал и начал стучаться в дверь.

— Доверься мне, — прошептал Блейк, забравшись в угол и прижав меня крепко к себе.

Дверь с грохотом распахнулась, Блейк спрятал моё лицо. Я закрыла глаза, боясь привлечь внимание.

— У тебя уже глюки начались. Теперь нам придётся объяснять лорду Хопперу, почему мы выломали новую дверь. Тупица! — стражник ударил со всей силы второго по голове.

— Что-то пикнуло.

— Что пикнуло?

— Я не знаю. Звук был отсюда.

— Ну, ты кого-нибудь здесь видишь? — спросил он, но второй ничего не ответил.

— Идём, — раздражённо продолжил первый. — Пикнуло у него что-то.

Я знала, что Блейк сделал нас невидимыми. Странно, что они не заметили мерцания.

— Идём, Елена.

— Они всё ещё рядом.

— Мы пройдём мимо, они даже не заметят.

— Я не умею передвигаться так же бесшумно, как ты, — сказала я, вставая.

Тогда он взял меня — всё ещё в облике ребёнка — на руки и понёс, как отец маленькую дочку. Он прошёл мимо стражников, не издавая ни звука, и направился в лес.

Он держал нас невидимыми до тех пор, пока мы не дошли до остальных.

— Они уже должны были быть здесь, — в голосе Реймонда звучало беспокойство.

— Дай им время. Блейк не дурак, — сказал Эмануэль. Блейк убрал свои чары, и мы появились.

— Приятно слышать, что ты в меня веришь, Эмануэль.

Они все подскочили от неожиданности.

— Как ты это сделал? — спросил Джерри.

— У меня много талантов, дружище, — он возвёл глаза к небу.

— Что у вас случилось, Блейк?

— За нами последовали стражники. Судя по всему, я оказался похож на мужика, задолжавшего им денег. Надо поскорее выбираться отсюда.

— У тебя получилось сделать всё по плану?

— Да, — раздражённо ответил Блейк. — Я видел их всех.

Я посмотрела на него. Моего отца тоже? Я хотела спросить вслух, но вспомнила, что остальные не знают, что он ещё может быть жив.

— Ты узнал кого-то?

— Возвращаемся! — приказал Блейк.

Мы вновь подошли к Лианам.

— Выведи сначала остальных. Сейчас день. Если нас кто-нибудь заметит, я смогу скрыть остальных.

Я кивнула и повела первым Джерри. Вернувшись в Тит, он вновь стал самим собой и пошёл к королю Гельмуту, который уже ждал нас на той стороне.

Следующим я вывела Эмануэль и так возвращалась за каждым из них.

Последним был Блейк.

Мы оба вернули себе свой облик, пока проходили ядро Лиан.

— Я ещё никогда так сильно не пугалась. Когда твои часы пиликнули…

— Знаю, успокойся. Всё хорошо, всё кончилось, мы в безопасности, Елена.

Он обнял меня. Хотела бы я, чтобы эта тяжесть в груди просто взяла и исчезла.

— Я узнал этих людей, всех их.

— Ты заметил среди них?..

Он покачал головой.

— Думаешь, он уже мёртв?

— Нет, Елена. Я так не думаю.

— Ладно. Так кто они?

— Только не говори об этом моей сестре и Бекки, хорошо? Скажи, что ты их не знаешь, а я тебе ничего не говорил.

— Почему?

— Среди них был отец Бекки.

— Что? — я уставилась на него.

— Её отец был там. Я едва его узнал, но это точно был Этьен Джонсон.

Мы задержались на несколько часов во дворце, пока Блейк рассказывал королю Гельмуту о тех, кого он там увидел.

Я сидела с Кэт и королевой Маргарет во внутреннем дворике. Да как вообще я смогу скрыть такое от Бекки? От Люсилль? У них есть полное право знать, что он ещё жив. Но всё же Блейк попросил меня, и, наверное, у него есть причины, почему об этом нельзя рассказывать моим друзьям.

— Елена, — обратилась ко мне королева Маргарет, — ты ещё ни глотка не сделала. С тобой всё хорошо?

Я кивнула.

— Просто меня ещё не отпустило. Мы чуть было не попались. Если бы у Блейка не было этой способности маскироваться… — я покачала головой. Она улыбнулась.

— Он действительно невероятный дракон, — она погладила меня по колену. — Он никогда не даст тебя в обиду, Елена.

— Я уже поняла это на собственном опыте.

Жуткий вопль раздался из замка. Мы с королевой Маргарет побежали выяснить, что случилось.

Мы нашли одну леди, кричащую посреди коридора. Сюда примчался Дживс и начал её успокаиваться, как раз когда мы прибежали на шум.

Блейк, Эмануэль, король Гельмут и Джерри прибежали следом из кабинета короля. Тогда-то я и поняла, почему она закричала.

Холодок пробежался по позвоночнику, я застыла, когда на меня нахлынуло дежавю. Мертвец в луже крови.

Блейк тут же схватил меня, пока я, не отрываясь, смотрела на тело, лежащее посреди коридора. Я не могла понять, кто это, знала только, что это один людей короля Гельмута.

Кровь была разбрызгана по стене. Ею же и было оставлено сообщение:

«Никто не в безопасности».

Это всё, что там было написано. Но больше всего меня напугало даже не то, что слова выведены кровью.

А то, что они были написаны на вивернском.

Король Гельмут рявкнул приказ Реймонду.

Эмануэль взял за руку королеву Маргарет, вырвал меня из хватки Блейка и повёл нас обеих к дверям, через которые мы пришли сюда пару минут назад.

Блейк остался стоять там.

— Блейк, пожалуйста! — крикнула я.

— Просто иди, Елена. С тобой всё будет хорошо. Я скоро приду, — ответил он и побежал за королём Гельмутом.

— Эмануэль…

— В замке небезопасно, — сказал он. Как только мы вышли обратно во внутренний двор, он превратился в дракона и взлетел, держа в лапах меня и королеву Маргарет.

Это был не очень приятный полёт, поскольку по размеру он значительно меньше Рубикона и в его лапах я не чувствовала себя в такой безопасности, как с Блейком.

Наконец, мы приземлились, и я поняла, что он принёс нас к академии.

Мастер Лонгвей уже ждал нас на пороге. Не говоря ни слова, Эмануэль полетел назад.

— Кого-то убили в замке прямо под нашим носом, — начала рассказывать королева Маргарет.

— Тссс, Мегги. Я уже знаю. Диккерсон, да?

— Что? — вскрикнули мы обе. Этого мы не знали.

— Дикки… мёртв? — мой голос был едва слышен. — Как это возможно, он ведь только что был с нами в Элме?

Я начала паниковать, говоря всё быстрее и быстрее. Мои пальцы запутались в волосах.

— Успокойся, Елена. Всё будет хорошо. Ты в безопасности, — королева Маргарет обняла меня.

— Я никогда не буду в безопасности, — прошептала я ей в плечо. — Там было сказано, что никто не в безопасности. На вивернском, понимаете? Это может значить только одно: Пол вернулся.

Глава 18

Королева Маргарет осталась с Мастером Лонгвеем, а меня отправили к себе в комнату в сопровождении сэра Эдварда и профессора Грегори, которые потом остались у двери охранять снаружи.

Если Пол вернулся, то академия Дракония — самое безопасное место, которое только можно представить.

Стоило мне войти в комнату, Сэмми и Бекки сразу поняли по моему лицу, что случилось что-то плохое.

Бекки подошла ко мне первой и просто крепко обняла.

— Что-то с Блейком? — спросила она спустя несколько секунд, я покачала головой.

— Дикки мёртв.

— Дикки — это один из солдат короля Гельмута?

Я кивнула.

— Что случилось?

— Мы не знаем точно. Кто-то напал на него прямо во дворце.

— Где мой брат?

— Остался там. Эмануэль перенёс сюда меня и королеву Маргарет. Ненавижу, когда он так делает. В смысле, остаётся в эпицентре опасности.

На этот раз Сэмми обняла.

— Тссс, мне тоже это не нравится, он один из сильнейших драконов, Елена. Он много чего совершил, и теперь само его имя наводит страх на силы зла. С ним всё будет в порядке.

— Я знаю, но почему он всегда должен лезть на рожон?

— Он такой, какой есть, — она убрала прядку волос мне за ухо. Я не стала рассказывать им про Пола и про сообщение на вивернском. Нужно сначала узнать, что выяснили те, кто остался в замке, прежде чем сеять панику.

Бекки приготовила нам кофе, и я рассказала им, как прошла наша миссия.

Ненавижу скрывать что-либо от них, но я пообещала не упоминать про её отца.

Они ловили каждое мое слово, и как только я договорила, кто-то постучал в дверь.

Я сорвалась с места и распахнула её.

— Даже слышать ничего не хочу, — сказал Блейк.

— Это комнаты девочек, у нас есть устав… — говорил Мастер Лонгвей.

— Кто бы ни убил Диккерсона, он сделал это прямо у нас под носом Чонга. Не знаю, почему ты так боишься, что я могу остаться с Еленой наедине, но советую поскорее смириться с этим, потому что они придут за ней, я это точно знаю. И не отойду от неё ни на шаг.

Он не дал Мастеру Лонгвея вставить хоть слово, заходя в нашу комнату и захлопывая дверь.

— Они придут за мной?

Блейк подошёл ко мне и заключил в объятия.

— Не бойся, Елена. Мы не знаем наверняка. Известно только, что тот, кто это сделал, хорош в своём деле. Преступник не оставил никаких следов, вообще ничего. Орудие убийства исчезло. Прямо как… — он остановился и замотал головой. Я догадалась, о чём он подумал.

— Прямо как с Дариусом.

Он посмотрел на меня и кивнул.

— Дариусом? — одновременно спросили Сэмми и Бекки.

— Вы хотите сказать, что этот ублюдок здесь, среди нас? — Бекки первой озвучила то, что было на уме у всех нас.

— Возможно, он вернулся, — ответил Блейк, глядя на Бекки. — Мы не можем сказать наверняка.

То, что Пол вернулся, само по себе плохо. Но это не самое худшее.

— Мы же понятия не имеем, как он теперь выглядит.

— Знаю, — он снова прижал меня к груди. — Всё будет хорошо. Я тебя не оставлю.

Я кивнула.

Блейк остался ночевать у нас. Мастер Лонгвей даже не пытался выгнать его из нашей комнаты. Полагаю, что угроза, вновь нависшая над моей жизнью, позволяет нарушить некоторые правила.

Мы все были подавлены мыслями о Поле, который, возможно, вернулся.

Мы совершенно не знаем, как он выглядит, не имеем ни малейшей догадки.

Он может быть где угодно, кем угодно.

Завтрак прошёл тихо. Блейк долго разговаривал по кэмми, скорее всего, с Эмануэлем.

Он называл множество знакомых имён. Разговор был серьёзным и полным страха, что Пол может оказаться кем-то из наших знакомых. Мысль о том, что Пол подкрался к нам в облике кого-то, кому мы доверяли, пугала меня до смерти.

Я ещё никогда не видела Блейка таким. Собранным, постоянно настороже. Меня это бесило, потому что из-за этого я вся была на нервах.

Мы тренировались весь день. С нами были Сэмми, Бекки, Дин и Джордж.

Мои друзья стали моей охраной.

— Давай, Елена.

— Блейк, пожалуйста, не надо.

— Ты должна научиться применять свои способности, когда я в этом облике, — он перевёл взгляд на Джорджа. — Ты принёс записку?

Джордж покачал головой и достал из кармана клочок бумаги, который ему прислал мой дедушка.

Джордж начал говорить с Блейком ним на латыни, будто бы я не понимаю. Он объяснял про ясность разума, освобождение способностей, полное доверие мне, готовность отказаться от всего и стать никем.

Мне не нравилось всё то, о чём он говорил.

— Тебе нужно захотеть этого, Елена. Освободи разум, — сказала Бекки.

Я кивнула и закрыла глаза.

Это был полный кошмар. Как бы я ни старалась получить свои способности, не причиняя ему вреда, как бы он ни пытался отдать их мне, у нас всё равно ничего не получалось.

Каждый раз он падал, крича от боли.

Я прекращала. Он злился. Я называла его придурком. И мы начали заново.

Так продолжалось ещё три часа, пока это не достало меня окончательно.

— Елена, ты должна научиться. Ещё раз!

— Рим не в один день строился. Сегодня у меня ничего не выходит, как и у тебя. Давай отложим, пожалуйста.

Он сделал глубокий вдох, желваки заиграли у него на лице.

— Пожалуйста, давай попытаемся в другой раз. Мы уже три часа этим занимаемся, Блейк.

— Ладно, — прорычал он и пошёл к зрительским местам за своей курткой. Мы вместе вернулись в комнату.

Блейк бросил куртку на диван и подошёл ко мне, целуя в макушку.

— Мне нужно зайти к Мастеру Лонгвею. Увидимся позже, — он произнёс это тихо, но я всё ещё слышала в его голосе злость. Не удивлюсь, если она вызвала нашим сегодняшним провалом.

Дверь за ним закрылась.

— Будь с ним терпеливой, Елена, — сказал Джордж.

— Не мне здесь не хватает терпения, Джордж.

Он улыбнулся.

— Я не это имел в виду. Он не привык терпеть поражения.

— Это не поражение, ещё рано сдаваться. Нужно просто больше времени.

Я долго лежала в ванне и после этого забралась в постель. Блейк ещё не вернулся, но я уже с нетерпением ждала, как он будет спать рядом со мной.

Сэмми принесла ему подушку и одеяло.

— Спасибо за заботу.

Она оторвалась от дивана, где она застила ему постель.

— Он же мой брат, Елена. И я люблю вас обоих.

Я улыбнулась и накрылась одеялом с головой.

Не представляю, где он сейчас находится. Сомневаюсь, что всё это время они разговаривали с Мастером Лонгвеем.

Я заснула быстрее, чем думала. Видимо, вся эта тренировка лишила меня последних сил. Когда я открыла глаза утром, диван был пуст.

Я откинулась назад, и улыбка растянула уголки моих губ. Почувствовала его запах на подушке. Блейк был здесь, хоть я и не заметила, когда он пришёл и ушёл.

Я встретила его в столовой. Он уже сидел за столом, болтая с Джорджем и Дином. Кажется, настроение у него улучшилось.

— Доброе утро, — улыбнулась я ему, садясь рядом.

— Доброе, — мягко ответил он. — Прости, что так вёл себя вчера.

— Всё нормально. Я знаю, что ты чувствуешь, когда что-то не получается с первой же попытке. Мы справимся, Блейк, просто дай нам время.

Он едва заметно кивнул с кривой улыбкой.

Разговор за завтраком крутился вокруг предвоенной кампании, которую он обсуждал вчера с Мастером Лонгвеем.

— Так, когда мы начинаем?

— Через пару недель. Две, если точнее, сразу после окончания нашего домашнего ареста.

Я засмеялась, когда он заговорил о нашем наказании. Кто знает, может, нам и стоило бы немного притормозить то, что происходит между нами.

Иногда мне казалось, что всё развивается слишком стремительно. Не то, чтобы я была против. Он был тем, с кем мне хотелось быть рядом.

Когда прозвенел звонок, мы пошли на магические изменения. Сэр Эдвард начал новую тему — заклятья. Древние заклятья, как, например, то, которое было в моём браслете, который мне уже больше не нужен.

Сэр Эдвард довольно много времени уделил заклятью, которое было чем-то вроде защитного заклинания и чар иллюзии.

Мы все внимательно слушали его, пока он рассказывал о лестницах, которые казались перевёрнутыми вверх ногами, но законы гравитации на них не действовали, словно бы пол, стены и лестницы перепутались и тянулись бесконечно. Кажется, я видела подобные картинки в своём старом мире.

В реальной жизни это будет обычное помещение, и ты будешь видеть только то, что хотел показать создатель заклятья.

Что до защитной стороны, ну, магия в таких местах не работает и никак не может помочь выбраться оттуда, так что ты либо помрёшь с голоду, либо освободишься, как только заклятье потеряет силу.

Это одно из самых опасных заклятий, которое невозможно разрушить.

— Должен быть способ, — возразил Блейк.

— Его просто нет, — ответил сэр Эдвард.

— Но если вдруг кто-то его найдёт, — вмешался профессор Грегори, — будем надеяться, он поделится с нами секретом. А пока заклятье считается одним из самых нерушимых.

— Зачем вы тогда о нём рассказываете?

Профессор Грегори улыбнулся.

— Потому что есть способы избежать ловушки. По запаху и звуку.

Я прищурилась, глядя на Бекки.

— Вы почувствуете ваш самый любимый аромат. Он будет завлекать вас, чтобы вы угодили прямо в ловушку. И вы услышите тихое гудение. Магия, подобная этой, всегда сопровождается этим звуком. Чем громче гудение, тем слабее заклятье. Но как только вы окажетесь внутри, всё кончено, — сказал сэр Эдвард. — Если заклятье наложено очень сильным магом, вы даже ничего не заподозрите. Только оказавшись в самой ловушке, вы поймёте, что произошло. Так что составьте список своих любимых запахов и прислушивайтесь, нет ли гудения, если хотите избежать этой конкретной ловушки.

— Может ли любимый аромат быть связан с человеком? — спросил Джордж, и все рассмеялись.

— Кто знает? Возможно, это будет и запах Бекки, Джордж.

Она покачала головой со слегка поднятыми уголками губ и посмотрела на него.

— Не смущай меня.

— Ты меня любишь, — прошептал он ей на ухо.

Снова прозвенел звонок, следующим занятием было искусство войны. И после этого время пролетело незаметно.

У меня было только пятнадцать минут на обед, перед тем как мне надо будет пойти отбывать наказание. Пока Блейк провожал меня в библиотеку, мы тихо переговаривались.

— Я просмотрел список Дэвида. Возможно, в этом что-то есть, Елена. Ничего страшного не случится, если мы попытаемся усыпить эту тварь. Возможно, так мы выиграем время. Если увидишь что-нибудь, похожее на недостающий ингредиент, просто бери с собой. А ещё лучше будет, если ты стащишь несколько книг из запретной секции.

Я засмеялась.

— Украсть книги?

— В благих целях.

— Если меня поймают, ты возьмёшь на себя вину?

— Да, я возьму на себя всю ответственность, — он улыбнулся и попрощался, начиная уходить от библиотеки спиной вперёд.

Библиотекарь, с которой я познакомилась пару месяцев назад, была рада меня увидеть. Мне предстояло навести здесь порядок. Повезло, ничего не скажешь.

Я начала перебирать карты, которые нужно было разложить по порядку, согласно их номерам.

Это заняло у меня несколько часов, и к шести на полке с картами царили чистота и порядок.

— Спасибо тебе большое за помощь, Елена. Жаль, что тебя наказали. Знаю, убираться здесь — это отстой.

Я улыбнулась.

— Всё лучше, чем убирать колизей.

— Это его наказание?

Я кивнула.

— Бедняга.

Я засмеялась и попрощалась.

Я увидела Блейка за столиком снаружи. Он о чём-то беседовал с Табитой, и, судя по всему, это был напряжённый разговор.

Любопытство сжирало меня изнутри, я не смогла удержаться и прислушалась.

— Не говори этого, ладно? — с грустью в голосе сказала Табита. — Мы оба знаем, что с тобой происходит, Блейк. Ты должен сопротивляться.

— Я повторяю в сотый раз, Табита. Это не то, что ты думаешь.

— Тогда объясни мне, что это.

Он поднял щит, и это меня разозлило. Если он расскажет ей, отказываясь объяснять мне, я убью его.

Я набрала поднос с едой и пошла обратно на улицу.

Когда я вышла за дверь, щита уже не было.

— Этого недостаточно. Я никогда не перестану бороться за тебя.

— Ладно, неважно. Пожалуйста, уходи, — сказал он. Она долго и пристально смотрела на него.

— Иногда ты такой козёл. Я терпела всё это…

— Да, ты уже говорила, как терпела все мои выходки. Сколько ещё мне за это извиняться?

— Ладно, — выпалила она и поднялась, заметив меня, после чего направилась к другому столу. Я подсела к нему, и он вздохнул.

— Прости за всё это.

— Она не сдаётся, да?

Он снова поднял щит.

— Нет, она по-прежнему думает, что я под твоим заклятьем, — произнёс он наигранно мистическими интонациями. А затем усмехнулся и покачал головой. — Не знаю, что с ней делать. Я реально думал, что к этому времени она уже всё поймёт и смирится с этим.

— Сколько раз она пыталась с тобой об этом поговорить?

— Не надо, Елена. Ты только ещё больше начнёшь переживать из-за этой фигни. А у тебя есть дела поважнее. Я сам разберусь с тем, как заставить её понять.

— Хорошо, что я не на твоём месте.

Он засмеялся.

— Со временем она поймёт.

— Единственный способ заставить её понять — это запихнуть правду ей в глотку.

— Я часто вёл себя с ней как мудак, Елена. И теперь я не хочу с ней так поступать. Знаю, она тебе совсем не нравится, но дай мне самому разобраться. Обещаю, она одумается.

— Дело не в том, что она мне не нравится. Она просто очень упряма и очень умна. А вместе это две очень опасные черты, Блейк.

— Насколько опасные?

Я засмеялась.

— Просто будь осторожен, ладно? И нет, я не из ревнивых.

Он улыбнулся.

— Да? До меня доходили слухи, как ты взбесилась, когда узнала о помолвке Люциана и Арианны.

— Это другое, — я оглянулась вокруг и внезапно поняла, что давно не видела Арианну. — А где она, кстати?

— Кто, Арианна?

Я кивнула.

— Король Калеб разочаровался в академии. Теперь она занимается в замке с репетиторами. Честно говоря, я ей сочувствую. Она скучает по этому месту.

— И откуда ты об этом знаешь?

— Я думал, ты не из ревнивых.

Я улыбнулась и покачала головой.

— Не хочешь — не говори.

Он рассмеялся.

— Она пишет мне, спрашивает о последних новостях, как у тебя дела и всё такое.

Я подняла брови.

— Как у меня дела?

— Она не такая плохая, Елена.

— Ладно, раз ты так говоришь.

— Кто знает, может, вы были бы лучшими подругами, если бы ты выросла на этой стороне.

Я засмеялась.

— Очень в этом сомневаюсь.

— Ты была бы совершенно другой Еленой. Твои родители — король и королева, а ты их единственная и очень, очень долгожданная дочь. Так что тебя бы наверняка избаловали.

Я снова рассмеялась.

— И всё равно мы бы с ней не поладили.

— Никогда не говори никогда, Елена.

— История не знает сослагательного наклонения, Блейк.

Он хмыкнул и выпил свою соду, не сводя с меня глаз.

— Так что, ты нашла что-нибудь?

— Сегодня мне нужно было разобрать карты. И уверяю тебя, там не было координат, ведущих к недостающему ингредиенту.

— Мы найдём что-нибудь, я уверен.

— Надеюсь.

— Не теряй веры. У нас всё получится.

Я улыбнулась, продолжив ужинать. Мне не хотелось больше об этом говорить. Слишком неприятно думать о том, что будет, если мы так и не найдём этот ингредиент.

Вечером мы снова тренировались до половины деcятого. Он согласился закончить, только когда у меня уже начали слипаться глаза.

Мы с Блейком пошли обратно вместе.

— Так когда ты научишь меня бить головой?

Он засмеялся.

— Завтра можем попробовать, если хочешь.

— Реально есть определённая техника?

— О, да. Как я уже говорил, если ты это сделаешь неправильно, то голова будет болеть ещё неделю. Так что лучше я научу тебя избегать драки.

Я засмеялась. Мы как раз подходили к лестнице, когда он притянул меня к себе.

— Я приду чуть позже.

— Я, наверное, уже буду спать, но ладно.

— Тогда спи крепко, — он нежно поцеловал меня в губы, и мы разошлись в разные стороны.

Я заметила, как он поднимается по лестнице к комнатам парней, и затем медленно побрела к себе.

Понимаю, почему Табите так сложно его отпустить, особенно теперь. И меня пугает то, что она не желает сдаваться. Я не шутила, когда говорила, что ум и упрямство — опасное сочетание. Только забыла упомянуть третье: красоту.

Просто надеюсь, что дент — это действительно такая крепкая связь, как все говорят. Иначе в итоге именно мне придётся быть той, кто должен его отпустить.

Глава 19

Следующие две недели пролетели незаметно.

К концу первой недели я нашла парочку экзотический растений и семян, из которых можно приготовить снотворное.

В запретной секции были сведения о реально жутких зельях, но ни одно из них не могло убить нечто вроде Саадедина, как и уберечь от его огня.

Это по-настоящему пугало меня, потому что я серьёзно сомневалось, что растения смогут нам как-то помочь.

Никак не могла принять тот факт, что малыши-Элементали, которым мы помогли появиться на свет, могли стать злом, которое мне теперь нужно уничтожить.

Это несправедливо.

Мы дали им имена. Как можно убить кого-то, к кому ты некогда испытывал такие нежные чувства?

Горан стоял за всеми бедами и злом в моей жизни.

Он виновен во всём, что я потеряла.

Если бы не он, Кара бы никогда не пробудилась, чтобы спасти меня. Впрочем, тогда бы умерла я, так что, наверное, у неё с самого начала не было шансов.

Но, тем не менее, Брайан был бы с нами, и Люциан никогда бы не отправился в своё путешествие, чтобы найти способ спасти Блейка и узнать правду.

Я бы выросла принцессой, и мои родители были бы со мной — мои настоящие мама и папа.

Блейк бы никогда не стал настолько тёмным, у него бы всегда была надежда. Энн бы не потеряла свою связь с драконьей формой.

Констанс была бы со своим мужем.

А Герберт и Тания были бы всё ещё живы.

Всё плохое в моей жизни случилось из-за одного человека. Из-за Горана.

Я вспоминаю разговор в библиотеке Дэвида и понимаю, что разделяю мнение остальных. Если бы я могла вернуться в прошлое и изменить что-то одно, я бы лично убила Горана и избавила этот мир от стольких страданий и потерь.

Блейк прав. Я бы тогда стала совсем другим человеком.

В конце первой недели произошли небольшие изменения в планах.

Мастер Лонгвей позвал Блейка на личный разговор, и вернулся он уже злым.

— Так, что случилось? — спросила я, погладив его по спине, когда он завалился рядом со мной на кровать.

— К тебе приставят охранника, — ровно произнёс он.

— Что?

— Ему не нравится, что я сплю в твоей комнате, и…

Лицо Джорджа исказилось.

— Скажи, что ты пошутил.

— Не-а, так что твои ночные похождения окончились, Джорджик.

Бекки смеялась громче всех при виде явного разочарования на лице Джорджа.

— Ну, это просто…

— Хрень какая-то. Так я ему и сказал. А он мне чётко дал понять, что мои ночёвки были временными. Если точнее, он сказал, что он здесь главный, и даже дент не может нарушать правила.

— Так и сказал?

— Ага. Он реально меня выбесил, потому что не понимает, что тебе грозит.

— А кто будет моим охранником?

— Реймонд.

У меня на лице появилась улыбка, но тут же пропала.

— Что такое?

— Пол, — я тяжело вздохнула. — Он может быть в любом обличье.

— Я давно знаю Реймонда, Елена. Клянусь, он не может быть Полом. Эмануэль доверил бы ему свою жизнь, и я тоже.

— И всё же Дикки убили прямо во дворце.

— Знаю.

— Убийцей может быть один из них.

— Знаю.

— И мы все понимаем, на что способен Пол.

— Знаю, Елена. Эмануэль проверил их всех. Дикки, видимо, узнал что-то, и поэтому его убили.

— Думаешь, он раскрыл Пола?

— Да, однозначно. Вот только он не понимал, насколько хорош Пол.

Но Блейк всё ещё был зол.

— Если Реймонд точно не Пол, то почему тогда ты так злишься?

Бекки рассмеялась.

— Потому что у него больше нет оправдания ночёвкам у нас, — сказала Сэмми. — Всё, проходной двор закрыт.

Я была рада, что они выбрали Реймонда в качестве моего охранника. Я привыкла к его присутствию. К тому же он помогал мне с поисками недостающего ингредиента, когда я рассказала ему, что ищу.

Ещё одной хорошей новостью стало возвращение нескольких драконов с той стороны. Я сильно удивилась, когда узнала, что парочка из них родились там и никогда не бывали в Пейе, при том что они были Хроматическими драконами.

Видимо, мой отец был прав, когда говорил, что дракон есть дракон, неважно, какого он вида. Главное, как его вырастили, окружение играет важную роль.

Король Гельмут и король Калеб намереваются приютить их до войны, а мы скоро с ними встретимся, в начале предвоенной кампании.

Помимо прочего, я достигла определённых успехов в боях без правил.

Удары головой оказались не такими весёлыми. Она у меня дико болела, но Блейк меня исцелял.

Однако у этого есть обратная сторона: он должен был затем вылечить её у себя, что происходило не так быстро, как он ожидал. К счастью, я довольно быстро научилась правильной технике.

Вторая неделя прошла чуточку тяжелее.

Блейк не собирался отступать от своего намерения научиться отдавать мне способности. И его так заклинило на этом, что он стал жестить со мной.

Раньше такого не было.

Прежде мы тренировались по вечерам до половины десятого, а теперь будем с семи до восьми.

Он не говорил напрямую, что винит меня, но это было заметно по тому, как он злился.

Он заставлял меня чувствовать себя виноватой, что именно я недостаточно хочу получить свои способности, но вслух этого не говорил.

Я вздохнула, убрав последнюю книгу обратно на полку.

Наше наказание, наконец, подошло к концу, и Теа, библиотекарь, приготовила мне маленький подарок.

— Что это такое? — спросила я, пока Реймонд выбирал себе книгу, с которой будет коротать время на дежурстве.

Я увидела свернувшееся клубочком растение в очень милом маленьком горшочке.

— Я зову его Луи. Луи нужно много солнечного света, и его надо поливать раз в несколько дней, но не слишком много. Это моя маленькая благодарность тебе за помощь.

— Растение?

— Не просто растение, Елена. Это гибикурус. Он очень ценится в наших краях.

— Погодите, — сказал Реймонд. — Я знаю это растение. Где вы его взяли?

Теа улыбнулась.

— У меня есть свои источники, — кокетливо ответила она.

— Так, ладно, что такого особенного в этом Луи?

— Просто смотри.

Она поставила горшочек на стойку и взяла пёрышко. Она слегка пощекотала растение, и оно раскрылось, будто бы пробудилось ото сна и потянулось, как человек. Это самое милое, что я когда-либо видела.

— Это ещё не всё. Самая главная особенность Луи заключается в том, что он даёт маленький плод — чрезвычайно редкую ягоду, которая называется люкберри. Она очень ядовита, так что не пытайся попробовать.

— Насколько ядовита?

— Люкберри много где используют, — Реймонд не отрывал глаз от растения. — Твой отец смазывал их соком наконечники стрел. Одна капля погружает тебя в глубокий сон, а затем ты умираешь.

— Как быстро оно усыпляет?

— Говорят, что сразу, — широкая ухмылка расплылась на его лице. — Этот яд может свалить кого угодно.

— Думаешь…

— О, Елена, я не думаю. Я точно знаю.

Я обняла библиотекаря, которая по доброте своей взяла и подарила мне тот самый недостающий ингредиент, который поможет нам убить это чудовище.

Очевидно, она не понимала, о чём мы говорим. Реймонд вернул книгу на полку.

Блейк будет на седьмом небе от счастья.

— Спасибо тебе, Теа, — сказала я со слезами на глазах. — Ты не представляешь, как много это для меня значит.

— Неужели? — она улыбнулась и тоже меня обняла. — Пожалуйста, будь осторожна с люкберри. Лучше попроси Блейка сжечь плод, ладно?

Я кивнула.

— А когда он появится?

— Через шесть-восемь недель, где-то так.

Я снова улыбнулась.

— Идеально. Спасибо!

Схватила Луи и побежала в столовую, тогда как Реймонд направился переговорить с Мастером Лонгвеем.

И замерла, когда опять увидела Табиту, сидящую рядом с Блейком. На этот раз она была радостной.

Я не ревную, но в свете последних событий это не может не напрягать.

Это то, о чём я его предупреждала, а он просто отшутился.

Я вздохнула и вернулась к себе, поставив Луи на подоконник, чтобы ему хватало солнечного света.

Я мягко его погладила, и он раскрылся. Это самый потрясающий подарок, который мне когда-либо делали.

Расскажу Блейку позже.

Я вернулась в столовую, набрала еды и с облегчением выдохнула, когда увидела, что с Блейком вместо Табиты уже сидят мои друзья.

Я села с Бекки, потому что места рядом с Блейком заняли Сэмми и Дин.

— Две недели, наконец-то, закончились, — пропел Блейк, и я улыбнулась.

— Ага, — я безумно хотела рассказать ему о Луи, но решила с этим повременить, так как Джордж и Дин пока не знали об этом зловещем предсказании.

— Так вы уже готовы к благотворительному вечеру? — спросила Бекки, когда я приступила к еде.

Я прикусила губу. Я уже позабыла об этом мероприятии в музее с целью сбора пожертвований для тех, кого мы привели из Итана.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты хотя бы выбрала платье.

— Ещё успею. Ничего страшного.

— Тебе надо почаще пользоваться плюсами жизни принцессы.

— Жду не дождусь встречи с новыми драконами, — сказала Сэмми. — Тебе интересно хотя бы узнать, какие они?

— Да, конечно.

— Отлично. А сколько их? — спросила она своего брата.

— Эмануэль сказал, что их сейчас около пятнадцати.

— Пятнадцать и всё? — меня это встревожило. Нам понадобится намного больше, если мы собираемся пойти войной на Горана и его Виверн.

— Их будет больше, Елена. Запасись терпением.

— А, хорошо.

Мы закончили ужинать, и в семь часов Блейк и я отправились в Купол Парфенона.

— Ты чего так притихла?

— Просто устала. И если честно, мне не очень-то хочется на тренировку.

— Ты не хочешь провести со мной больше времени?

— Нет, я не хочу проводить с тобой время, когда ты выходишь из себя, Блейк.

— Елена, я не злюсь на тебя.

— А мне кажется, что злишься.

— Прости, — он притянул меня к себе. — Я просто расстроен, что у нас до сих пор ничего не выходит.

— Не всему можно научиться за два дня, Блейк.

— Знаю. Я просто не умею ждать, Елена.

— Да уж.

— Прости, если из-за меня тебе кажется, что я виню тебя. Я знаю, каким козлом могу иногда быть.

— Есть немного, — я показала большим и указательным пальцами, сколько именно, его это развеселило.

— Ты так добра ко мне. Я этого не заслуживаю.

Я улыбнулась.

Он открыл двери в Купол Парфенона, пропуская меня вперёд.

— Нам обязательно заниматься этим сегодня?

— Да, Елена, мы обязаны попытаться, — весело ответил он. — Только представь, как офигенно будет, когда мы сможем делать это, не причиняя боли ни одному из нас.

— Под «ни одному из нас» ты имеешь в виду себя? — уточнила я, он усмехнулся.

— Подловила.

— Ладно, давай освобождай свой разум.

Я знала, что нужно делать, и приступила к этому. Должна признать один факт: чем больше мы это делали, тем легче было начинать, но заканчивалось всё всегда одинаково.

Блейк рухнул на колени в тот самый миг, как я ощутила свою магию, но на моей ладони ничего не появилось. Он застонал, и я прекратила сразу же, как только увидела боль на его лице.

— Зачем ты остановилась? — спросил он, тяжело дыша.

— В миллионный раз повторяю, я не могу…

— Елена, у тебя нет выбора. Давай ещё раз, и на этот раз иди до конца. Не останавливайся, — сказал он сквозь стиснутые зубы.

Я сделала глубокий вдох.

Так продолжалось весь следующий час, и когда его часы пиликнули, я поняла, что пора желать спокойной ночи и расходиться.

— Я не буду извиняться за то, что давлю на тебя. Мы должны научиться этому, Елена.

Я кивнула.

— Увидимся завтра, — сказал он, целуя меня в макушку, и мы пошли в разные стороны.

Я не могла избавиться от чувства, что что-то пошло не так. На ум пришла Табита.

Я присела на ступеньки, ведущие к спальням.

Они болтали и смеялись. Он больше не спорил с ней.

Она соблазняла его, а он, дурак, не понял.

Прекрати, Елена. Блейк не так глуп. Может, он просто решил сменить тактику, чтобы показать ей, что нет никакого заклятия.

Я услышала скрип входной двери и тихо поднялась.

— Нам нужно поторопиться, — сказал Блейк, и всё затихло.

Я спустилась по ступенькам к главному входу и открыла дверь, закрывшуюся за ним, но с кем бы он там ни говорил, там уже никого не было.

Что он задумал и почему ничего не сказал мне?

Вот почему он перенёс занятия на более раннее время. Уже неделю как! Мне это не нравится.

Я вернулась к себе в комнату. Там Реймонд смотрел телек вместе с Джорджем и Бекки.

Моё выражение лица сказало всё за меня.

Бекки посмотрела на меня. Я покачала головой и неловко ей улыбнулась. Мне жуть как хотелось спросить Джорджа, знал ли он что-нибудь о ночных прогулках Блейка, и что могло быть настолько важным, что он сократил наши тренировки. Но я промолчала.

Около девяти Реймонд и Джордж вышли.

Признаться, теперь, когда Джордж не может тайком пробираться к нам, мне больно смотреть на их прощание.

Не знаю, почему Джорджу так сложно расстаться с Бекки даже на ночь. У Блейка такого пока нет.

Я лежала в постели, думая обо всём сразу, и решила, что завтра прямо его спрошу и посмотрю на его реакцию.

Может, это я себя накрутила. Он сказал, что нужно поторопиться. Возможно, кому-то понадобилась помощь. И если я устрою допрос, то буду похожа на ревнивую истеричку. Но если всё на самом деле так невинно, то почему он ничего мне не сказал?

Сэмми вернулась к десяти часам.

Она на цыпочках прокралась в ванную и закрыла за собой дверь. Чёрт знает, где они с Дином были, но я надеюсь, что Мастер Лонгвей их не поймал.

А я ведь так и не рассказала Блейку о Луи.

Завтра обязательно это сделаю.

Утром мы встретились в столовой. Блейк, Джордж и Дин уже сидели за столом.

— Очень прошу тебя, Дин, — взмолился Блейк.

— Да не скажу я ничего.

Блейк кивнул.

Что Дин не скажет?

Мы с Бекки подошли к ним, и я сразу поняла, что творится что-то неправильное.

Сэмми была не в духе и отказалась даже разговаривать с нами. А теперь этот их странный разговор. Интересно, это как-то связано с тем, куда пошёл Блейк вчера вечером?

Могут ли Сэмми и Дин что-то знать об этом?

— Доброе утро, солнышко, — сказал Блейк, и я улыбнулась.

Бекки прищурилась.

— Что, я не могу назвать Елену солнышком?

— Что ты скрываешь?

Он усмехнулся.

— Я ничего не скрываю.

— Ты странно ведёшь себя в последнее время, Блейк.

Дин встал из-за стола.

— Ты куда? — спросила я.

— Я уже поел и собираюсь зайти к своей девушке, если тебе интересно, мисс Я-должна-знать-всё.

Я рассмеялась. Блин, это начинает раздражать. То же мне братство, всё время покрывают друг друга.

— Ладно, — Бекки посмотрела Дину вслед и перевела взгляд на Джорджа, неудержимо поглощающего завтрак. Он застыл и поднял глаза на неё.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Что здесь происходит?

— Понятия не имею, но я согласен с тобой, Бекс, что-то здесь нечисто.

Блейк засмеялся.

— Да ничего не происходит. Теперь ты понимаешь, почему мы ничего тебе не рассказываем?

— Ты что-то скрываешь от меня? — спросила я Блейка, и он снова улыбнулся.

— Нет. Но Джордж — слабое звено, когда дело касается Бекки.

— Хочешь сказать, что тот факт, что он ничего не может скрыть от Бекки, делает его слабым?

— Я не это сказал. Да что с тобой, встала не с той ноги?

— Нет, но ты что-то скрываешь, Блейк.

— Ничего я не скрываю, Елена.

— Ладно, тогда где, чёрт возьми, ты был вчера вечером? — спросила я, повысив голос от злости. Не этого я хотела. Он просто внимательно посмотрел на меня.

— Так ты теперь мне не доверяешь, Елена?

— Не знаю. Если это что-то настолько важное, что ты сократил время наших тренировок, Блейк, то думаю, я имею право задавать вопросы.

Я встала и вышла из-за стола.

— Куда ты собралась?

— У меня пропал аппетит, — ответила я и вылетела из столовой.

Я добежала до лестницы и осталась там до звонка.

Я слышала, как болтают учащиеся, выходя из столовой.

— Это ты ей рассказала? — спросил Блейк.

— Что рассказала? — я узнала голос Саманты.

— Сэмми, просто скажи правду. Как она узнала?

— Я ей не говорила. И если честно, не хотела бы. Почему ты вообще ей помогаешь, Блейк?

— Это её брат, понимаешь? Он когда-то тоже был моим другом, Саманта. Я же просил тебя вчера ничего не говорить Елене.

— Я и не говорила. Ты играешь с огнём, Блейк. Ты должен сам ей всё рассказать.

— Я не хочу беспокоить её из-за ерунды.

— А, так теперь это ерунда?

— Блин, Саманта, скажи прямо, в чём ты меня подозреваешь? У нас с Еленой дент. Я никогда её не предам.

— Но ты же у нас единственный в своём роде, Блейк.

— На что ты намекаешь?

— У тебя всё не так, как у остальных.

Он вздохнул.

— Ты серьёзно думаешь, я бы так поступил? Да? — не повышая голоса, наехал он на неё.

Что же он такого сделал?

— Нет, я так не думаю. Она понимает, что что-то не так, Блейк. Тебе лучше сказать ей правду, потому что если она узнает об этом, как мы с Дином вчера, то всё то доверие, которое ты с таким трудом завоевал, будет потеряно.

Он тяжело выдохнул.

— И я говорю это только потому, что люблю тебя. А не потому, что хочу видеть твои страдания.

Она ушла прочь, и он через несколько мгновений тоже исчез.

Я вернулась к себе, когда прозвенел второй звонок. Мне плевать на занятия.

Сэмми упомянула «её». Кому он помогает?

Пожалуйста, пусть это будет не Табита. Пожалуйста, только не она!

Глава 20

На второе занятие я всё-таки решила пойти. Открыла дверь и услышала, как рыдает кто-то из девочек.

— Тише, не плачь, всё будет хорошо, — сказала одна из её подруг.

— Нет, не будет, — всхлипнула Табита, и я не могла не заметить, какой подавленной она выглядит. — Даже Блейк не может его найти, а у него самая сильная поисковая способность во всей Пейе.

Я замерла на этих словах.

Так, значит, он кого-то искал.

— Ты уверена, что твой брат не улетел на другую сторону?

— Фил — Хроматический дракон. Он ни разу не бывал за пределами Пейи.

— Табита…

— С ним что-то случилось, я точно знаю.

— Тссс, — успокаивала её подруга.

Я почувствовала себя идиоткой из-за того, что усомнилась в нём.

Теперь всё встало на свои места.

Почему он так пытался скрыть? Да, мне не очень нравилась причастность Табиты, но если этот Фил был его другом, а он сам это сказал, то понятно, почему Блейк пытается его найти. Вот в чём дело. Он обещал мне, что не предаст моего доверия, и я должна верить ему, чтобы из наших отношений что-то получилось. Даже если он что-то скрывает, ну, у него есть на то свои причины.

Я больше не злилась на него. Девушки спустились по лестнице, а я снова спряталась за дверью и вышла, когда никого уже не было.

Я нашла Блейка перед кабинетом арифметики. Он прислонился к колонне. Заметив меня, направился ко мне.

— Где ты была?

— У себя в комнате, — я криво улыбнулась, чувствуя себя такой дурой. — Пойдём в класс.

Я повернулась к кабинету, как вдруг он остановил меня за руку.

— Елена, нам надо поговорить, — он потянул меня в противоположную сторону.

— Если Мастер Лонгвей нас поймает, он снова назначит наказание. Пожалуйста, давай просто пойдём на занятие.

— Нет, всё будет в порядке. Мне нужно тебе кое-что сказать.

— О том, что ты помогаешь Табите?

Блейк замер, из него будто разом весь воздух выкачали, и он развернулся лицом ко мне.

— Ты уже знаешь?

Я улыбнулась.

— Я же тебе уже говорила: ты можешь делать всё, что захочешь. Просто было бы неплохо, если бы ты предупреждал меня.

— Прости. Я знаю, как ты к ней относишься.

— Мне жаль её, Блейк. Я не испытываю к ней ненависти. Можешь рассказать подробнее, что там случилось?

— Её брат пропал, и я не могу его найти.

— Я так понимаю, он твой друг?

— Да, по крайней мере, был им. Я многим ему обязан.

— Тогда я уверена, что ты скоро его найдёшь, — я улыбнулась. Он смотрел на меня с теплотой, которая быстро сменилась чувством вины. Он прижал меня к себе.

— Я идиот. Прости, что не сказал тебе. И, конечно, она не важнее наших с тобой тренировок. Правда.

— Всё хорошо, я поняла.

— Нам обязательно идти на арифметику? — он скривил лицо, рассмешив тем самым меня.

— Да, обязательно. И не вздумай жаловаться, — я развернулась, и мы вместе вошли в класс.

Я нашла взглядом Табиту. И хотя её глаза покраснели от слёз, она смотрела на нас так, что я засомневалась в невинности её намерений.

Она уставилась в свою парту, пока мы с Блейком занимали места.

У неё пропал брат, Елена. Ей нужна его помощь с поисками, вот и всё.

В следующие дни жизнь вернулась на круги своя. Я не волновалась о том, куда Блейк ускользает по ночам, потому что знала ответ.

Единственное, что меня беспокоило, — это то, как он переживает из-за того, что не может найти Фила.

Он так и не мог взять его след.

Он даже рассказал мне о нём, этом брате Табиты. Ночной Злодей с тягой ко тьме и опасности. Их родители жили в одном из драконьих городов недалеко от Ариса. Они относились к тем немногим, кто не одобрял отношения людей и драконов и почти всегда оставались в драконьей форме. Фил и Табита были единственные в семье, кто принимали человеческий облик и должны были отправиться в академию Драконию.

Для этого она приложила немало сил. Надо отдать ей должное, это нетипично для Снежных Драконов — пойти против всей семьи, чтобы стать тем, кем хочется. Это заставило меня взглянуть на неё с новой стороны.

В восемь мы разошлись, и он отправился с Табитой на поиски Фила. Я очень надеялась, что ему это скоро удастся, потому что не знаю, как долго смогу выносить это бессилие и растущее отчаяние в его глазах.

В пятницу должен состояться благотворительный вечер, и часть меня уже ждёт его с нетерпением, тогда как другая боится и переживает, как всё пройдёт. Одно дело просить людей пожертвовать денег на доброе дело, чтобы помочь сотне людей, оставшихся без дома. И совсем другое — призвать их сражаться, чтобы спасти моего отца.

Я боялась того, что может случиться, если проболтаюсь о своём отце, и мы с Блейком не успеем добраться до его отца прежде, чем он рванёт к Лианам.

Пусть лучше Блейк говорит за нас двоих.

— Почему ты так притихла? — спросила меня Бекки за ужином. Блейк только что ушёл.

— Я чувствую, что не совсем готова к завтрашнему вечеру, — сказала я, водя вилкой по тарелке.

— Ты боишься какого-то приёма, но тебя не смущает, что Блейк помогает Ледяной Королеве? — в тоне Бекки явно звучало неодобрение.

Я вскинула бровь, давая понять, что не хочу об этом разговаривать, и что не нужно высказывать свои сомнения по поводу того, как Блейк проводит вечера со своей бывшей. Бекки не понимала, что он пытается найти своего друга, хорошего друга.

— Я уже говорила тебе, Бекки, я ему доверяю.

— Тут вопрос доверия не к нему, а к ней, Елена.

— У него брат пропал без вести. Представь себя на её месте.

Она надулась, будто ни на секунду не купилась на эту сказочку.

— Ты что, думаешь, она всё это выдумала? — напряглась я. — Зачем? Чтобы провести время с Блейком? Это какой-то бред.

— Просто моя интуиция кричит, что здесь что-то нечисто, Елена. Ты не знаешь её так, как я.

— Серьёзно? Ты знаешь её на семь месяцев дольше, чем я, — я уже была сыта по горло её подозрениями. — И если он захочет вернуться к ней, я его отпущу.

— Так просто?

— Если он этого захочет, то да.

Она закатила глаза.

— Всё, мне надоело.

— Елена! — крикнула Бекки мне вслед, когда я направилась к выходу.

— Почему ты не можешь оставить свои мысли при себе? — вмешалась Сэмми. — Ей и так тяжело доверять моему брату. Ты не облегчаешь ей задачу, Бекки.

— Но у меня, правда, плохое предчувствие, Сэмми.

Они продолжили говорить, но я уже не слушала. Их сомнения были даже хуже моих собственных.

Я приняла ванну и попыталась вернуться мыслями к завтрашнему приёму.

Но всё же слова Бекки прочно застряли в моей голове, как бы я ни старалась задвинуть их подальше.

Мне будет нелегко принять это, если он всё же решит вернуться к ней, но я обещала Табите, что если он этого искренне захочет, я не встану у него на пути.

Правда ли Фил пропал? Я вспоминаю, как она плакала. Мне казалось, она переживала по-настоящему из-за того, что её брат пропал. Бекки этого не слышала, а Блейк сказал, что он скорее умрёт, чем предаст меня. Но затем в моей голове всплыли слова Сэмми. Он не такой, как все остальные. Что, если для него дент — это совсем не то же самое, что для других драконов?

Прекрати, Елена. Просто остановись. Не давай сомнениям взять над тобой верх. Не допускай этого.

По лицу Блейка утром я поняла, что он не приблизился ни на шаг к нахождению Фила.

Чёрт, а вдруг он уже мёртв?

Джордж озвучил мои мысли, когда я прислушалась к их разговору.

— Я не хотел говорить этого вслух, но в глубине души подозреваю, что так и есть. Мне жаль Табиту, если это правда.

— Уверен, что он не на другой стороне?

— Что он там забыл, Джордж? Он же Хроматический дракон. Совет никогда бы ему не разрешил.

— Нужно рассмотреть все варианты, нет?

— Да ладно, ты, правда, думаешь?..

— Блейк, я просто предполагаю. Она верит, что ты под этим долбанным заклятьем, так что ей могло взбрести в голову…

— Она не стала бы использовать своего брата таким образом. Но чтобы убедиться, я сделаю несколько звонков, — он внезапно застонал, когда я уже подходила. — Я ожидал этого от Елены, но не от тебя.

— Что ты ожидал от меня? — я села за стол, делая вид, что понятия не имею, о чём они разговаривали. Он улыбнулся.

— Ничего, о чём тебе стоило бы волноваться, — сказал он и опёрся лицом на ладони, а локтями на стол. От его взгляда мне захотелось покраснеть, я смущённо улыбнулась.

— Что такое? — спросила я, он засмеялся.

— Я не могу просто полюбоваться тобой?

Я закрыла глаза и покачала головой.

— Прекрати.

Он усмехнулся.

— Ты выспалась?

— Не так хорошо, как хотелось бы, но я поспала.

— Ты переживаешь…

— О сегодняшнем приёме, — перебила я и вздохнула.

Он засмеялся и посмотрел на Джорджа.

Меня рассмешило виноватое лицо Джорджа.

— Всё ещё не верит тебе? Ну, хорошо, что ты не его дракон.

— Я просто ищу своего лучшего друга, Елена.

— Как скажешь, — ответила и я поднялась, чтобы пойти к линии раздачи.

День прошёл очень быстро. В два часа мы с девчонками пошли делать причёски и выбирать платья. Я уже очень давно не была в музее Итана.

Приём будет закрытым, потому что мы пока не собираемся разглашать это широкой публике, и это первое мероприятие, на которое мы с Блейком пойдём вместе.

Мысли вихрем кружились в голове всё то время, что мне делали причёску.

Главное, не сказать «мой отец жив».

Я уже представила миллион способов, как эти слова могут случайно сорваться с моего языка.

Всего за пару часов наши волосы были красиво уложены. Никакой магии, всё руками стилистов.

Маникюр и педикюр оказались как раз кстати, мне этого ужасно не хватало. И цвет идеально подходил к моему наряду.

Мы вернулись в академию к четырём и надели свои коктейльные платья, которые висели в надёжных чёрных чехлах на молнии.

Бекки расстегнула свой первой, доставая чудесное лавандовое платье. Она любит сиреневый цвет, и оно было длинным, с большим вырезом до бедра. Сэмми выбрала себе изумрудное платье с золотой вышивкой, которое прекрасно сочеталось с её ореховыми глазами.

Моё же платье было просто чёрным. Единственная бретель проходила через заднюю часть шеи, спина оставалась открытой, а юбка спереди была короче, чем сзади. С туфлями, которые мне удалось найти, смотрелось шикарно.

В шесть часов нас уже ждали внизу парни и Мастер Лонгвей.

Блейк разговаривал с Джорджем и Дином, развернувшись спиной к лестнице. Все они были в чёрных смокингах. Когда мы, наконец, начали спускать по ступенькам, Блейк обернулся.

Его глаза распахнулись, а губы расплылись в улыбке. Какой же он красивый. Конечно же, на нём не было галстука. Он просто надел белую рубашку, оставив верхнюю пуговицу расстёгнутой.

Он подошёл ко мне и протянул ладонь.

Он не сказал ни слова, просто взял меня за руку, положил на свой согнутый локоть и повёл меня к выходу.

— Что, даже ничего не скажешь?

Он широко улыбнулся.

— В мире не существует таких слов, которые могли бы описать, как прекрасно ты сегодня выглядишь, принцесса.

Я засмеялась, пока он вёл меня к карете, уже ждущей нас у главных ворот.

Я села первой, Блейк сразу за мной. Остальные забрались следом, и последним Мастер Лонгвей в своём традиционном китайском наряде.

Он надевал нечто подобное, когда мы ходили на торжественный приём, посвящённый миссии короля Лиона. Тогда ещё они представили публике огромную восковую фигуру Брайана — и дракона, и человека с моими топорами. С тех пор, кажется, прошла уже целая вечность.

Столько всего успело произойти.

— Ты всё ещё нервничаешь? — спросил Блейк, когда карета взлетела в небо.

— Немного, — я тихо сделала глубокий вдох.

— Всё будет в порядке, Елена, — он мягко сжал мою ладонь и подмигнул.

Я улыбнулась ему и вновь выглянула в окно.

Наша карета приземлилась на крыше музея. Реймонд и ещё пара стражников, присланных, как я полагаю, королём Гельмутом, ждали нас уже там, равно как и журналисты вокруг здания, готовые делать фотки и засыпать нас вопросами.

Мы спустились на лифте в зал, который находился прямо над выставочными помещениями.

Я была рада, что в кои-то веки мне не пришлось проходить через толпу папарацци со вспышками камер.

Нас встретила девушка-организатор, выбранная лично королевой Маргарет. Она уже миллион раз организовывала различные мероприятия и всё болтала о значимости благотворительного приёма, количестве гостей, ответивших на приглашения, и тому подобном.

Она провела нас к двум массивным дверям. Внутри было очень ярко, и всё было белым.

Я была счастлива увидеть Чарльза, Маркуса, Гертруду, Люка и Оливию вместе Дэвидом и Конни.

Мы направились прямиком к ним и поприветствовали поцелуями в щёку.

К нам подошёл официант с шампанским, Блейк взял с подноса два бокала.

— Чтобы успокоить нервы, — сказал он, передавая один мне. Чарльз и Конни улыбнулись, услышав его.

— Всё пройдёт безупречно, Елена, и осмелюсь сказать, вы сегодня великолепны, принцесса.

— Спасибо, Конни, ты тоже прекрасно выглядишь.

— Ах, в этом старье?

Дэвид засмеялся, с любовью глядя на жену:

— Дорогая, я же знаю, ты ждала годами, когда представится случай надеть это платье.

Глава 21

Зал начали наполнять мужчины и женщины в своих лучших нарядах.

Многим я приветственно кивала, хотя понятия не имела, кто они такие. Многим улыбалась, благодарила за комплименты.

Наконец-то пришли сэр Роберт и Изабель вместе с Люсилль. Я не могла перестать думать о том, что её муж ещё жив, и меня разрывало от необходимости скрывать это от неё.

Блейк сжал мою ладонь, словно бы почувствовав, как тайна висит на мне тяжким грузом.

— Блейк, — поздоровался сэр Роберт с сыном. — Елена, — он слегка наклонил голову. Краем глаза я заметила улыбку Изабель.

— Рада снова тебя видеть, — сказала она, нежно касаясь моих рук, и поцеловала меня в обе щеки.

— Елена, — улыбнулась Люсилль и обняла меня, прошептав на ухо: — Выглядишь потрясающе.

— Вы тоже, — прошептала я в ответ.

Отшагнув от меня, она посмотрела на Блейка, вскинув одну бровь.

— Так странно видеть тебя в смокинге, — кокетливо сказала она, Блейк улыбнулся в ответ.

— Вы прекрасны, как всегда, миссис Джонсон.

Она прищурилась.

— Как официально…

Все засмеялись.

— Готова выступить с речью? — спросил сэр Роберт, и я кивнула.

— Ты давно не приезжала к нам, — сказала Изабель.

— Простите, я собиралась, но в последнее время столько всего навалилось.

— Да, Блейк рассказывал, — она погладила меня по спине.

К нам приблизилась группа мужчин в смокингах. Они не выглядели знакомыми, но весь их вид кричал о богатстве.

Первым шёл мужчина слегка за пятьдесят с волосами цвета золота. За ним прятался парень лет двадцати и ещё один, которому на вид было лет тридцать пять.

Старший протянул ладонь сэру Роберту.

Они пожали друг другу руки.

— Елена, я бы хотел тебе представить Ганса Страйнера, знатного дракона и одного из ближайших друзей твоего отца.

Я повернулась к нему, и он поклонился.

— Принцесса, наконец-то мы встретились.

— Это сын Ганса, Хайко, — парень с чёрными волосами взял меня за руку и поцеловал её.

Я заметила, как дёрнулся глаз Блейка при виде этого жеста.

— Не за той принцессой ты ухаживаешь, Хайко, — сказала появившаяся из ниоткуда Арианна. Она выглядела впечатляюще, как и всегда. — Добрый вечер, Елена, — поприветствовала она меня и вновь повернулась к Гансу, добавив нотки флирта в свой голос: — К тому же эту принцессу охраняет злой дракон, с которым лучше не связываться.

Хайко и остальные мужчины рассмеялись.

— Блейк, — поприветствовала его Арианна самой очаровательной из своих улыбок и поцелуями в каждую щеку.

— Принцесса, — ответил Блейк с широкой ухмылкой.

— Я не хотел никого оскорбить, ваше высочество. Отец привил мне хорошие манеры и научил, как полагается приветствовать членов королевских семей на этой стороне.

— На этой стороне? — эти слова зацепили моё внимание.

— Хайко родился и вырос на той стороне, — пояснила Арианна.

— Вы все с той стороны? — я посмотрела на Ганса, и тот кивнул.

— Это мой младший брат, Реджинальд. Мы покинули Пейю много лет назад, принцесса, и приношу свои извинения, что вернулись только сейчас. Но мы все к вашим услугам.

— Спасибо, это очень для меня важно.

— Добрый вечер, дамы и господа, — заговорил ведущий, заходя через огромные двери. Внутри были столы, много столов, которые стоили целое состояние, и за которыми сегодня будут ужинать собравшиеся гости.

— Прошу, занимайте свои места, чтобы мы могли начинать.

— Надо пойти выяснить, куда они решили нас посадить, — сказал Хайко Арианне, взяв её за руку.

— Успеем, — она присела в реверансе, и они ушли от нас вместе.

Я посмотрела на Блейка, подняв брови. Он многозначительно улыбнулся.

Мы направились к одному из центральных столов, где уже сидел король Гельмут. С ним была королева Маргарет, которая сделала всё, чтобы мой первый приём прошёл идеально.

Когда мы к ним подошли, она поприветствовала каждого из нас поцелуем в щёку, перед тем как вернуться на своё место.

Ведущий начал приветствовать гостей и рассказывать о сути сегодняшнего мероприятия. Мне было ужасно неловко просить деньги, но я успокаивала себя тем, что делаю это не ради себя.

— Мне интересно, откуда Арианна знает Хайко.

— Калеб предложил им остановиться у него. Они давно знакомы с Гансом, — прошептал Блейк.

— Она влюблена в него?

— Она разделяет его огонь, Елена.

— Хайко — Солнечный Взрыв?

Блейк кивнул.

— Как у него получилось?

— Он вылупился на той стороне. По её словам, он в Пейе первые, так что ему не с чем сравнивать.

— Ого.

— Ганс — Ластохвост, как и Мастер Лонгвей, и как сказал мой отец, он был в числе ближайших друзей твоего отца. Он участвовал с ним в войне и проявил там свои стратегические таланты.

Сэр Роберт заворчал.

— Не сравнить с моим отцом, конечно же.

Изабель прочистила горло, призывая к тишине.

— Прости, — сказал он одними губами, и мы сосредоточили своё внимание на мероприятии.

Моё сердцебиение ускорилось, а ладони повлажнели. Близилось время моего выступления.

Когда ведущий назвал моё имя, я чувствовала себя так, будто провела последние полчаса в сауне.

Блейк встал со мной, чтобы проводить к небольшой сцене.

— Всё будет хорошо, — прошептала я самой себе по пути к микрофону.

Давай, ты можешь, просто не упоминай, что там сейчас с твоим отцом, сосредоточься на приёме.

— Всем добрый вечер, спасибо, что почтили нас своим присутствием сегодня на этом приёме, — я тяжело сглотнула и прочистила горло. До меня донеслись тихие смешки.

Я сделала глубокий вдох. Просто будь собой, Елена.

— Мне нечасто приходится выступать перед собранием важных людей, если не считать Совет…

Все снова засмеялись.

— Так что я буду говорить от чистого сердца. Вы все состоятельные граждане Пейи, её покровители и благодетели. Некоторые из вас — и я очень благодарна, что вы сегодня здесь, — прибыли с другой стороны. Как вы все знаете, Итан больше не такой, каким он был раньше. Его теперь не узнать.

Фотографии, сделанные первой группой разведчиков, появились на экране за моей спиной. Я уже видела их в таверне Дэвида.

Многие ахали, когда картинки сменялись.

— Всё изменилось. Людей по ту сторону Лиан держат в чёрном теле. Дети должны сами добывать себе пропитание. Там царит тьма. Всё, за что сражались мой отец и его люди много лет назад, нужно освободить. Это будет моя ответственность, не ваша. Но нам требуется ваша помощь с сотней людей, которых мы уже спасли. Детям нужно образование, а семьям — дома. Я профинансировала большую часть, но не могу сделать этого в одиночку. Нам нужна ваша помощь, чтобы помочь им восстановиться. Поэтому я призываю вас показать свою доброту, проявить щедрость и помочь им. Спасибо.

Все зааплодировали. Искренне или из вежливости, я не знаю.

Ведущий снова взял микрофон и следующим на сцену пригласили короля Гельмута.

Он говорил о войне, обо всём том, о чём я не хочу думать, но надо. Нам нужны солдаты, но мы не будем никого заставлять. Они должны сами хотеть этого всем сердцем.

После всех речей был подан ужин.

Последовало пять смен блюд.

Я провела остаток вечера в знакомствах с людьми. Некоторых мне уже представляли на прошлом торжестве в честь Брайана.

— Замечательная речь, принцесса, — сказал полный мужчина с вьющимися усами и бутылкой коньяка в руке.

— Благодарю, — улыбнулась я.

Вечер тянулся медленно, но единственное, что меня радовало, это то, что Блейк всё время был рядом.

Когда начались танцы, Блейк сразу же спас меня от скучной беседы мужчин о войне, в которой они выступали на стороне моего отца много лет назад.

— Потанцуем, принцесса? — коварно улыбнулся он.

— Прошлый раз тебя ничему не научил? — я вспомнила бал, где мы танцевали.

Он ухмыльнулся, приобняв меня за талию, и положил мою ладонь себе на грудь.

— Ты можешь наступать мне на ноги столько, сколько захочешь.

Я рассмеялась, и мы медленно начали танцевать. Мой взгляд остановился на Арианне.

— Она очень изменилась, тебе не кажется?

— Да, она будто бы повзрослела.

— Но для меня она навсегда останется высокомерной стервой.

— Она не такая, Елена. Ты не выросла с ней. По правде говоря, у неё доброе сердце. Она не особо довольна своим отцом и его отношением к тебе.

— Это она тебе сказала, или ты сейчас на ходу придумываешь, чтобы изменить моё мнение о ней?

Он улыбнулся.

— Это правда. Записка дедули пришла слишком поздно. Именно Арианна предупредила меня тогда.

— Погоди, что?

— Тебе сложно это представить? Она пошла с ним, но когда увидела Древних, смогла ускользнуть и позвонить мне.

— Правда?

— Клянусь. На полпути в Тит я встретил одного из стражей твоего дедули, и он всё подтвердил. Она изменилась, Елена, и теперь очень сожалеет о том, как вела себя, когда должна была помочь тебе с уроками магии.

— Лучше поздно, чем никогда, верно?

— Это точно.

Смех Арианны привлёк наше внимание, и мы заметили, что она в объятиях Хайко.

— Король Калеб этому не обрадуется.

— Ему придётся смириться.

Меня не удивило то, что он сегодня не пришёл. Но хотела бы я увидеть того Калеба, которого хорошо знал мой отец и ценил в своём окружении.

Мы станцевали под ещё одну песню, после чего Блейк взял меня за руку и повёл к одной из задних дверей.

— Куда мы идём? — я была обеспокоена, гадая, что же он задумал. — Твой отец…

— Папа наслаждается приёмом, — он показал мне на группу мужчин, бурно что-то обсуждающих. Внезапно они взорвались хохотом.

— Я хочу тебе кое-что показать.

Он открыл следующую дверь, и мы спустились по лестнице на этаж ниже.

Нас окружали экспонаты. По левую руку были драконы, но Блейк повёл меня в противоположную сторону, к Книге Теней Вайден.

— Ты хочешь показать мне моё предсказание?

— Нет, я хочу, чтобы ты увидела свою маму.

Моё сердце затрепетало от этих слов. В первый раз, когда я её увидела, я была в таком шоке, что не особо успела её разглядеть. А теперь я знаю, что именно она подарила мне жизнь, и что я для неё была дороже всего на свете.

Мы подошли к свечам. Блейк разулся. Я, опираясь о стену и поднимая ноги назад, сняла свои туфли одну за другой.

Затем Блейк зажёг две свечи, и мы вошли в их покои.

Я резко втянула воздух, когда увидела их, сидящих на тронах, но теперь там были не только они.

Слёзы наполнили мои глаза, когда я увидела третий трон с восковой фигурой рядом с королевой Катриной. У неё были длинные светлые волосы и красивая корона на голове.

Смешок сорвался с моих губ, когда я постаралась незаметно вытереть слёзы.

— Это типа я?

Блейк тоже усмехнулся.

— Предполагается, что да, — он обнял меня одной рукой, и мы оба просто рассматривали мою восковую фигуру. Видимо, они сделали её, пока я впервые была в Итане.

— Хотела бы я, чтобы это было правдой.

— Это всё ещё возможно, Елена.

— Ты же знаешь, что нет. Она мертва, Блейк, — сказала я, переведя взгляд на фигуру моей мамы.

— Знаю.

Я сделала глубокий вдох, подошла к их статуям и села на ступеньки небольшого помоста, на котором располагались три трона.

— Я, правда, думала, что облажаюсь сегодня.

— Знаю, я слышал, как твоё сердце билось, как птица в клетке.

Я посмотрела на него, когда он подошёл ближе и наклонился ко мне.

— Но я верил, что ты справишься. Ты показала им всем, что ты та, кто ты есть, а не та, кого они хотят видеть. Это было одной из главных черт твоей матери, — Блейк сморщил нос, рассмешив меня.

Он нежно коснулся моего лица и несколько секунд просто разглядывал.

— Закрой глаза, Елена, — его голос был мягким, и я так и сделала. Я даже не стала спрашивать, что он собирается сделать.

Через минуту мой разум наводнили картинки. Ракурс был такой, словно бы я лежу на полу. Всё вокруг казалось гигантским.

Рядом махнул большой красный хвост. Сначала я подумала, что это мой собственный, но потом дракон сонно поднял голову, и я поняла, что хвост принадлежит не мне.

Дверь открылась, и зал наполнили голоса.

Это был сэр Роберт, а за ним король Гельмут и мой отец. Он был таким красивым в рубашке с длинными рукавами, закатанными до локтей, и в военных штанах.

Отец посмотрел на нас сверху вниз, и я застыла от его взгляда. Он был печальным, но в то же время добрым и дружелюбным, даже немного тёплым.

Видение сменилось. Я бежала по саду, снова играя с Солнечным Взрывом. Я зарычала, когда она запрыгнула на меня, повалив на землю. Надо скинуть её с себя и помчаться со всей скорости.

Я чувствовала сильно раздражение внутри, как вдруг кто-то подошёл к нам и присел на стул на берегу озера.

Я замерла и поняла, что это моя мама. Она выглядела нездоровой, совсем не похожей на ту, что давала интервью, которое я видела по Сонику. Свет в её глазах погас. Она посмотрела на меня.

Я хотела развернуться и убежать, но уголки её губ приподнялись в слабой улыбке.

— Подойди, — сказала она на латыни, и я подошла.

Она коснулась моего лица, и это было так приятно. В её глазах, которые смотрели так мягко, появились слёзы. Она продолжала смотреть на меня, но её глаза снова потухли.

— Иди, — мягко сказала она, и я убежала.

Блейк убрал пальцы с моих висков, и я вновь оказалась сидящей на ступеньках перед тронами.

— Как ты это сделал?

— Десятый — Коронохвост, помнишь? Мне просто нужно раскрыть каждую из способностей, — он улыбнулся.

— Она, правда, стала такой грустной? — спросила я, вспомнив выражение лица мамы. Она была бледной, болезненно бледной.

Он кивнул.

— Все думали, что это связано с тем, что её покинула Тания, но теперь мы знаем правду, что дело было в тебе. Уверен, если бы она знала, что Горан окажется предателем, она бы заживо содрала с него кожу.

Улыбка растянула уголки моих губ.

— Мне жаль, что ты никогда не увидишь свою маму, Елена. Она была королевой с большим сердцем.

— Я заметила.

Я ахнула, когда поняла, что он теперь может сделать.

— Что случилось?

— Ты же можешь показать мне, что такое дент.

Он засмеялся.

— Прости, что мне приходится рушить твои надежды, принцесса, но это так не работает. Дент — это как невидимый контракт. Я не могу показать тебе воспоминания того, что на самом деле происходит с дентом. Я пробовал.

— На ком?

— На Джордже.

Я засмеялась.

— Серьёзно? Тогда как ты вообще собираешься доказать мне это, после того как наша связь окончательно сформируется?

— Я могу представить это, прочувствовать. Но как только я пытаюсь передать это с помощью из одной из своих способностей, выходит пустота. Ну, так говорит Джордж.

— Совсем ничего?

— Совсем ничего.

— Отстой.

Блейк рассмеялся.

— Наберись терпения, Елена.

— Я уже ненавижу это слово — терпение.

Блейк встал и протянул мне руку.

— Есть ещё кое-что, что я бы хотел тебе показать, пока мой отец не начал нас искать.

Я хихикнула.

— Как думаешь, он когда-нибудь позволит нам остаться наедине?

— Не сразу, но он уже начинает привыкать.

Я снова рассмеялась.

Я взяла его за руку, и он мягко поднял меня на ноги.

Когда мы уже подходили к дверям, я оглянулась на восковые фигуры своих родителей.

До встречи.

Мы быстро обулись и вновь вернулись в коридор, через который пришли.

Сегодня здесь было темнее, чем обычно. Мы прошли множество статуй и портретов, некоторые из которых, вероятно, изображали моих предков.

Мы прошли мимо фигуры Брайана в стеклянном ящике. Я очень скучаю по нему. По тому, как он говорил о себе в третьем лице. Его экспонат открывает начало новой эпохи. Нашего времени.

Блейк вёл меня за собой, мы свернули за угол и попали в следующий зал.

Я ахнула при виде громадной статуи дракона. Это был Блейк в облике Рубикона. Я опустила взгляд к его лапе. Там была я.

— Говорил же, хреново получилось.

Я улыбнулась, коснувшись крыла статуи.

— Такими они нас видят?

— Скорее такими они хотят нас видеть.

Я снова посмотрела на обе фигуры, и на ум пришли нежеланные мысли, потому что они принадлежали прошлому.

О моей семье или о моей жизни, какой она могла бы быть. Какой она должна была быть. Блейк… Это могло быть чем-то настоящим, если бы не Горан.

— Он столько всего у меня забрал, — едва слышно произнесла я. Слёзы набежали на глаза. Блейк обнял меня обеими руками.

— Тсс, не думай об этом, Елена, это всё в прошлом, мы ничего не можем с этим поделать.

Не знаю почему, но его слова расстроили меня ещё сильнее.

— Тебе легко говорить, — повысила я голос. — Из-за него я потеряла всё, Блейк. Но почему-то мне кажется, что я единственная, кого это расстраивает. Ты хоть представляешь себе, как могла бы сложиться наша жизнь?

Он сделал глубокий вдох.

— Не можешь, да? А я могу. Ничего из этого не было бы, если бы его просто убили.

— Как, Елена? Никто не знал, что он предатель.

— Должны же были они что-то заподозрить! — я вытерла злые слёзы. — Наверняка были звоночки, которые указывали, что он затеял что-то плохое. Ну, сам посуди, если они пытались найти в своих рядах предателя, они должны были смотреть внимательнее. Или они не так уж сильно хотели меня?

— Хватит, Елена! — рявкнул Блейк. — Это всё в прошлом. Твоя мама очень страдала в те времена. Она, как могла, пыталась скрыть свою печать. Твой отец прикладывал максимум усилий, чтобы вычислить предателя. Он никогда не рассказывал моему папе о тебе, потому что даже он был в числе подозреваемых. Только представь, как тяжело было им обоим. Они любили тебя. Они просто не могли догадаться о том, что мы теперь точно знаем.

Он обнял меня, пока я просто рыдала.

— Твои мама и папа хотели тебя больше всего на свете, — он вздохнул. — И да, я могу представить себе, что было бы, если бы ты выросла в Пейе, Елена. Но я не хочу этого делать, потому что нельзя победить в войне на эмоциях.

Я подняла глаза, чтобы посмотреть на него.

Он нежно поцеловал меня в кончик носа.

— Хотел бы я, чтобы один из этих лифтов мог бы отправить нас в прошлое. Тогда бы я поехал на одном из них с тобой, как бы плохо мне потом не было бы. Но таких лифтов не существует, даже в Пейе. Так что тебе нужно перестать думать о «что если» и «как могло бы быть», Елена. Потому что этого всего нет и быть не может.

Я кивнула и вытерла слёзы.

Мы должны сосредоточиться на своём задании и найти способ остаться в живых.

Я снова кивнула, когда он прижал меня к своей груди.

— Я знаю, как всё это подавить, Елена.

Я посмотрела ему в глазах, в которых всё ещё была некая чернота.

— Сосредоточься и призови свой огонь.

— Прямо сейчас?

Он приложил палец к моим губам.

— Доверься мне. Сделай это.

Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза.

— Не думай о боли и вообще о каких-либо последствиях, просто сконцентрируйся на огне.

Я освободила свой разум. Подумала о том времени, когда мы были на той горе, и он учил меня, как стать Карой. Почему тогда ему это не причиняло боли? Знаю, это потому, что мы всё делили поровну. Вот оно что. Мы уже делали это прежде, просто немного иначе.

Его слова, которые он тихо говорил мне тогда, вновь прозвучали в моей голове. Я представила огонь, танцующий на моей ладони, тянущийся к кончикам пальцев. Сначала он обжигал, но затем перестал.

— Открой глаза, Елена, — сказал Блейк, и я так и сделала.

Мы держались за руки, и наши ладони были охвачены розовым пламенем. И правая, и левая.

Я не могла оторвать взгляд.

Довольная улыбка на его лице отразилась в его глазах. Люблю эту улыбку.

— Как ты додумался до этого?

Огонь исчез.

— Я слишком сильно на тебя давил. Эмоция — это ключ. Я понял это, когда начал тренироваться со своими способностями с намерением показать тебе воспоминания о твоих родителях. И тогда до меня дошло, что я должен испытывать определённое чувство, чтобы это сработало.

— Какое чувство? — тихо спросила я. Он смотрел на меня с мягкостью во взгляде, от которой внутри меня всё трепетало.

— Любовь, — он улыбнулся. — Это моя любовь к тебе. Она вызывает во мне желание защитить тебя, увидеть твою улыбку, — у него в глазах горел озорной огонёк, словно есть ещё кое-что. — И к тому же мы ведь уже делали это раньше.

— Да? Когда?

— В тот самый вечер, когда ты сказала Дюклину, что сделаешь всё, что в твоей власти, чтобы не дать ему посадить остальных на карантин, — он продолжал улыбаться. — Как только я осознал это, я понял. Мы уже можем это сделать. И все сомнения отпали.

Я рассмеялась и поцеловала его.

Мы уже делали это. Прямо как Бекки и Джордж. Я больше не причиню ему боли.

— Нам пора возвращаться, — он взял меня за руку и повёл к лестнице, ведущей обратно в зал, где проходил приём.

Гости уже начинали расходиться. Мы каким-то чудом нашли Мастера Лонгвея до того, как он заметил наше исчезновение.

В академию мы вернулись быстро. Я испытывала самые разные эмоции, не в силах поверить, как, оказывается, легко призывать огонь, даже когда Блейк в облике человека.

Мы сделали это!

Но это же и заставило меня вернуться мыслями к моим «что если». Если бы я выросла здесь, всё было бы по-другому. Совсем по-другому.

Когда мы вышли из кареты, Мастер Лонгвей сказал на прощание:

— Приём прошёл замечательно, ты отлично справилась.

— Спасибо, мастер Лонгвей.

Он кивнул и зашагал в сторону своего кабинета.

— Хочешь ещё раз попробовать? — спросил Блейк.

Я восторженно кивнула, расплываясь в улыбке, и закрыла глаза.

На этот раз было даже проще. Блейк усмехнулся, и я открыла глаза. Пламя танцевало на моей ладони.

Мягкие снежинки появились над ладонью Блейка, он поднёс их к огню в моей руке. Я завороженно наблюдала, как Розовый Поцелуй начал превращаться в невероятно красивую абстрактную комбинацию изо льда и пламени.

Мы оба засмеялись, когда весь лёд растаял, превратившись в тоненькую струйку пара и намочив наши ладони.

— Над этим надо будет ещё поработать, — хмыкнул Блейк.

— Ты справишься, — ответила я, и он поцеловал меня на прощание.

— Сладких снов, принцесса, — тихо сказал он. — Ненавижу прощаться с тобой.

— Да, понимаю. До завтра.

Он кивнул, и мы разошлись по комнатам.

К тому времени, как я добралась до своей, Бекки и Сэмми уже успели переодеться.

Реймонда снаружи не было, и я знала, что Джордж снова придёт сегодня к Бекки.

Я улыбнулась подругам, подходя к своему шкафу. Сняла серьги и скинула туфли.

— Так куда вы уходили? — спросила Бекки. — Я заметила, что вас двоих не было несколько минут.

Я улыбнулась.

— Он хотел показать мне ту восхитительную восковую фигуру, изображающую нас вместе.

Я не стала упоминать про статуи родителей. Бекки ухмыльнулась.

— Та ещё хрень.

Я засмеялась. Сэмми пошла в ванную первой.

— Так Реймонда сегодня нет?

— Ты заметила?

— Да. Значит, скоро к нам зайдёт Джордж?

— Да, он прилетит, как только она уйдёт, — Бекки показала в сторону ванной.

Приятно было забраться в кровать. Мы все устали сегодня, но почему-то сон ко мне никак не шёл.

Я слышала, как открывается окно, и Джордж забирается внутрь. Он действовал очень тихо.

Я хотела взглянуть на часы и краем глаза заметила Луи. Меня как будто током прошибло. Я ведь так и не рассказала о нём Блейку.

Глава 22

Я улыбалась, как идиотка. Даже не представляю, как я смогу тайком пробраться к нему, что рассказать об этом удивительном растении со смертоносным плодом, или что я скажу Мастеру Лонгвею, если попадусь. Но по какой-то причине это всё перестало иметь значение. Я хотела увидеть его сегодня и как можно скорее поделиться новостями.

Меня даже не страшила мысль остаться с ним наедине.

Он реально стал святым — тем самым Блейком, о котором мне столько рассказывал Люциан. Тем самым Блейком, которого Люциан пообещал спасти.

Я приподнялась на постели и посмотрела часы. Время уже было за полночь. Я улыбнулась, услышав тихое посапывание Джорджа, доносящееся со стороны кровати Бекки.

Встав с кровати, надела джинсы и толстовку. Не то чтобы я умела действовать втихаря, но я училась у двух лучших мастеров, так что всё должно пройти нормально.

Если меня поймают, то я просто прикинусь лунатиком. Блейк говорил, что как-то раз у него прокатила такая отмазка. Я не спрашивала когда — знала только, что это было давно.

На цыпочках прокралась к двери и вышла из комнаты. Реймонда всё ещё не было. Я быстро спустилась по лестнице. В холле было пусто. Я побежала к лестнице, ведущую к мужской части общежития. На лифте доехала до седьмого этажа и прошла ещё три лестничных пролёта к комнате Блейка.

Моё сердце застряло в горле. Растение в качестве предлога теперь казалось крайне глупым, но я хотела увидеть Блейка. Я тоже ненавижу прощаться с ним.

Сделав глубокий вдох, я вытянула руку и тихонько постучала.

БЛЕЙК

Раздался стук в дверь, и улыбка возникла на моём лице. Я отложил книгу о травах — я всё ещё искал недостающий ингредиент.

Мне уже начинает казаться, что никогда его не найду. С этой мыслью я подошёл к двери.

Кто это может быть?

Я открыл дверь, и улыбка сошла с моего лица.

— Табита?

У неё в руке была бутылка водки, а сама она пришла в длинном пальто. Ничего не говоря, она смело шагнула в комнату. Я вздохнул и закрыл за ней дверь.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты знаешь ответ, — у неё заплетался язык.

Пьяна в стельку.

— Я же сказал тебе днём, что не хочу тебя больше видеть. Всё ещё не могу поверить, что ты использовала брата таким образом. Ты солгала мне, и ради чего?

— А чего ты ожидал? Ты всегда с ней, Блейк. Ты же ненавидишь Елену. Ты должен знать… — она подошла ко мне и попыталась коснуться моего лица. Я отбил её ладонь.

— Я не ненавижу её, но ты мне нравишься всё меньше и меньше.

— Я пытаюсь помочь тебе, разрушить заклятье. Это не любовь, Блейк.

— Это не заклятье. Ты солгала мне, и даже не пытайся перекинуть вину на Елену.

— Я люблю тебя и мне плевать на эту дрянь.

С каждой фразой она злила меня всё больше.

— Не называй её так. Уходи.

— Я знаю, что ты меня любишь. Если бы у меня больше времени.

— Я сказал: вали отсюда, я никогда тебя не любил. Есть большая, блядь, разница, между любовью и похотью, Табита.

Она засмеялась.

— Похоть, значит? — она покачала головой. — Она затуманила тебе мозги. Это всё не по-настоящему, и ты слишком туп, чтобы это понять.

— Табита, прошу тебя, уйди, — я закрыл глаза. Это было моей ошибкой. Я почувствовал, как она приблизилась ко мне, стоя в одном нижнем белье. — Какого хрена ты творишь?

— Что? Тебе же безумно нравилось, Блейк. Или я теперь недостаточно красивая?

— Ты всё ещё очень красивая, но я люблю Елену, так что, пожалуйста, уходи.

Она облизала нижнюю губу, глядя на меня своими глазами цвета льда.

— Возможно, она не сможет дать тебе то, что могу я. Вспомни, как мы…

— Прекрати, всё кончено.

Ещё один стук в дверь. У меня сердце ухнуло в пятки. Этого не может быть.

Я уставился на дверь.

— Ждёшь кого-то?

— Тсс, ни звука, — прошептал я и подошёл к двери. Моё сердце сжалось, когда я увидел её с маленьким растением в горшке. Я невольно улыбнулся. — Что ты здесь делаешь?

Она одарила меня ответной улыбкой.

— Просто дай мне войти, пока меня не поймали.

— Не могу, Елена. Прости, — я улыбался, как идиот. Почему, чёрт меня подери, она здесь?

— Блейк, это не смешно, — взмолилась она. — Впусти меня. Мне плевать, как выглядит твоя комната.

— А мне не плевать. Возвращайся к себе. Я приду через десять минут.

Она прищурилась.

— Ладно, — она улыбнулась, разворачиваясь, чтобы уйти, и я мысленно выдохнул, как вдруг грёбаная сука кашлянула.

Елена обернулась. Я зажмурился. За что? Почему со мной вечно происходит нечто подобное?

— Я чему-то помешала, Блейк? — спросила она, в её голосе отчётливо слышалась боль.

— Это не то, что ты думаешь, — тихо сказал я.

Елена ворвалась в комнату. Она увидела Табиту, стоящую в одном нижнем белье.

— Привет, — улыбнулась Табита.

Елена уставилась в пол, тяжело дыша. Затем подняла глаза на меня, и я увидел в них слёзы.

— Это не то, что ты думаешь. Ничего не было, клянусь.

— Да-да, ничего не было, Блейк, потому что я удачно постучалась в грёбаную дверь, — она бросила взгляд на Табиту. — Брата ищете, значит?

— Елена, пожалуйста.

— Вы стоите друг друга, — она развернулась.

— Нет, Елена, подожди.

Я бросился за ней и поймал за руку, разворачивая к себе.

— Не уходи, пожалуйста. Я говорю правду.

Она вырвала руку.

— Прошу тебя, Блейк, не надо, — она вытерла слёзы и побежала по лестнице. Я уже рвануть за ней, как вдруг она обернулась. — И держись от меня подальше. Это приказ.

Мгновенно невидимая сила остановила меня, не давая последовать за ней.

— Елена, — с трудом прошептал я, всё ещё слыша её торопливые шаги. Она тихо плакала. Мне было больно, что заставил её страдать, хотя ничего не сделал. Она никогда мне не поверит, спасибо моему блядскому прошлому.

Я со всей силы бью по перилам. Они слегка вибрируют, а я пытаюсь подавить крик. Я пытался снова пойти за Еленой, но магия отшвырнула меня назад. Этого не было, когда я пошёл за ней через Лианы. Почему же сейчас?

Потому что её жизнь вне опасности. Я понимал это, и тупой приказ тоже знал это.

Я оглянулся на дверь в свою комнату и вернулся размашистыми шагами.

Табита всё ещё была там — разлеглась на моём диване.

— Она явно не доверяет тебе, раз даже слушать не стала, — улыбка растянула её губы.

Я метнулся к ней, она улыбнулась ещё шире.

— Это не то, что ты думаешь.

Я схватил её за руку и потащил к окну.

— Всё кончено. Что, блядь, тебе непонятно? Я ни хрена тебя не люблю. Не смей даже приближаться к моей комнате, или, клянусь, я убью тебя, Табита.

Я открыл окно и выкинул её. Она превратилась сразу же, как пересекла подоконник, и я вновь закрыл окно.

Я схватил кэмми.

«Елена Уоткинс».

Даже гудков не было. Звонок не проходил, я пытался снова и снова.

ЕЛЕНА

Какая же я, блядь, дура. Моё сердце болело, будто его разорвали на куски. Я с трудом дышала. Никогда не чувствовала такой боли. Даже в тот раз, на горе, когда он… Я не могу даже произнести это. Между ними никогда не было кончено. А я, тупая идиотка, поверила ему. Когда я увидела Табиту в нижнем белье от Victoria's Secret, похожую на сладкий приз… Ничего не было. Как же, Блейк. Мудак хренов. Я снова отдала ему сердце, но это моя глупость. Я знала, что этого делать нельзя. Я знала, что рано или поздно это случится. Как долго он встречался с ней за моей спиной? Как долго, блядь?

Я ворвалась в комнату и забежала в ванную. Как только оказалась внутри, разрыдалась. Как же больно.

Люциан оставил меня, потому что у него не было выбора. А у Блейка был, но оказалось, что ему плевать на последствия.

Спустя пару минут в ванную вошла Бекки.

— Елена, что случилось? — сонно спросила она. Заметив, что я сижу в углу с Луи в руках, она подбежала ко мне и обхватила руками. — Шшш, что у тебя стряслось?

— Блейк с Табитой, — единственное, что я смогла выдавить.

— Нет, Елена, он же порвал с ней.

— Она сейчас разгуливает по комнате в одном нижнем белье. Бекки, я не тупая.

Лицо Бекки исказилось.

— Что?

— Я была там, понимаешь? Он не хотел меня впускать, сказал, что подойдёт через десять минут, и я подумала: ну, ладно, может, у него там бардак и всё такое. Я уже собралась уйти, как вдруг услышала её, — слёзы текли по моим щекам.

— Вот же сука. А я говорила тебе…

— Не надо, пожалуйста.

Она обнимала меня, пока я рыдала. Этот дент не работает. Наши отношения были обречены с самого начала. Зачем он вообще приложил столько усилий, чтобы влюбить меня в себя? Просто ради забавы? Потому что мог? Это то, кто он есть. Блейк, которого я хорошо знаю. Вот так просто Блейк, который был со мной на приёме, исчез. И меня рвёт на части.

Он так и остался таким же ублюдком Блейком, каким он был год назад.

Бекки не отходила от меня, пока я не сказала, что успокоилась. Ей нужно поспать.

Я не могла заснуть, мысленно давая клятву, что этот козёл никогда больше не увидит моих слёз.

Он их не заслуживает. Мне тошно от всей той лжи, которой он мне наговорил на той горе. Он обещал, что скорее умрёт, чем снова предаст моё доверие. Лгал мне прямо в лицо. Я же знаю, что утром он придёт в столовую вполне себе живым.

Я надела футболку, джинсы и кроссовки и спустилась к завтраку, будто бы ничего не произошло.

Блейка больше не существует. Он просто был блядским ублюдком. Сколько они так встречались тайком? Я говорила Табите, что отдам ей его, так пусть забирает. Мне больше на хрен не нужен этот дракон.

Я спасу своего отца. Как-нибудь найду в себе силы сделать вместе с ним то, что нужно сделать, и затем отпущу на все четыре стороны. Решено, так и сделаю. Блейка, которого я полюбила, нет и никогда не было.

Мы вошли в столовую и нашли за одним из столиков Дина и Сэмми.

Я держала голову высоко.

— Как ты? — обеспокоенно спросила Сэмми.

— Отлично. А как ещё может быть?

— Елена… — начала она.

— Не надо, Сэмми. С самого начала шансов не было.

— Не говори так. Мой брат в раздрае с самого утра.

— Мне плевать, Саманта, честно, — рявкнула я на неё. Я хочу, чтобы мне было плевать. Ему неприятно, что его поймали. Вот и всё.

— Вот так просто? Ты сдашься, а она получит, что хочет?

— Они оба получат то, чего хотят. Твой брат отнюдь не невинная жертва, Сэмми.

— Он сказал, ничего не было. Он пытался…

— Перестань. Я не хочу слышать, что он там пытался, ладно?

— Всё не так, как ты думаешь.

— Хватит, Сэмми, — в голосе Бекки тоже звучала злость.

Я подошла к линии раздачи и поздоровалась с Шефом, как всегда. Этого придурка с его шлюхой нигде не было видно.

Меня это взбесило, но я сделала вид, что мне всё равно.

— Елена, — подошёл ко мне Джордж.

— Я не хочу слушать никаких объяснений, Джордж. Что случилось, то случилось.

— Ничего не было.

— Я не собираюсь обсуждать это с тобой, так что отстань.

— Елена, пожалуйста. Ты не можешь так поступить.

— Я не могу? Я ничего не сделала. Это всё он. Тема закрыта, Джордж, — сказала я, взяв поднос, и пошла к столу. Я ела в тишине и очень удивилась, когда Джордж сел рядом и тоже приступил к завтраку.

— Ничего не было, — в итоге повторил он. Я посмотрела на него исподлобья.

— Она была в его комнате в одном нижнем белье, — сказала Бекки. — Как ты это объяснишь?

— Бекки, он бы никогда так не поступил с Еленой. Почему ему никто не верит?

Я засмеялась.

— Ты шутишь, да? Я могу сходу назвать десяток причин.

— Это в прошлом, Елена. Он изменился.

Я снова расхохоталась. Ага, конечно, тогда где же он, чёрт побери?

Я не стала говорить этого вслух, но мысль крутилась в моей голове.

— Просто забудь, — сказала я, поднимаясь с места, и убрала за собой поднос.

Блейка и Табиты не было весь день. Все профессора спрашивали о них, а мы с Питером, как два идиота, просто пожимали плечами.

Серьёзно, профессора могли бы сложить вместе два и два.

Блейк пришёл на авиант. Он был в своей драконьей форме.

Он посмотрел на меня, я покачала головой и пошла прочь.

— Елена, пожалуйста, — сказал он низким драконьим голосом. Даже не пытайся, кретин, я же знаю, что Рубикон — это ты. И теперь ему тоже не доверяю.

Он не пошёл за мной, что меня удивило. Хотя не должно было.

Хотела бы я, чтобы Констанс была здесь, но она всё ещё вместе с Энн у Дэвида. Мы столько всего сделали вместе за последние пару месяцев. Я не хотела думать обо всём хорошем, что Блейк и я сделали ради людей Итана, которые нашли убежище по эту сторону. Если всё это было ложью, то ради чего? Я не понимаю.

Моё сердце было разбито от осознания, что это всё был ненастоящий Блейк.

Перед глазами всё время всплывала картинка — Блейк с Табитой на его кровати, в то время, когда ему было плевать, что он делает в их старом доме.

Какой же он, блядь, урод.

Я провела остаток дня в своей комнате.

Бекки вернулась раньше Сэмми. И она была на эмоциях, крича что-то Джорджу. Он не стал заходить следом за ней.

— Придурок, блядь! — сказала она.

— Это не вина Джоржда, Бекки, — я сразу же догадалась о причине их ссоры.

— Да, но он упрямо выгораживает этого козла. Говорит, что он бы ни за что так не поступил с тобой.

— Просто перестаньте ругаться из-за этого. Вообще не обсуждайте тему. Это не изменит то, что я сейчас чувствую, Бекки.

— Я понимаю, но Джордж не сдаётся, Елена, — покачав головой, она падает на свою кровать. — Всё повторяет, что он этого не делал.

— Она была в его комнате. Мне плевать на всё остальное.

— Знаю, её там вообще не должно было быть для начала, — она снова заняла мою сторону. Это меня безумно радовало. — Но что ты там делала?

— Что, Бекки? Если бы я не пошла, то по-прежнему ходила бы, как дура, ни о чём не подозревая.

— Да, Елена. Но я весь день об этом думаю. Это на тебя непохоже…

— Я нашла недостающий ингредиент и хотела рассказать ему об этом.

— Что?!

Я кивнула.

— Вот это растение. Скоро оно принесёт плоды — ядовитые ягоды…

— Ох, мне так жаль, Елена, — она подошла ко мне, чтобы снова обнять.

— Почему мне так больно? — вновь заплакала я.

— Потому что ты доверяла ему. Ты любила этого мудака. Эх, если бы только было такое заклятье, которое могло бы заставить нас забыть всё то, чем они нас привлекли. Зелье лёгкого расставания или типа того.

— Да, оно бы стало хитом продаж.

Она хихикнула.

— Даже не буду спрашивать, как ты. Я уже знаю ответ.

— Я справлюсь. Бывало и хуже, — я вытерла слёзы. — Наши отношения были обречены с самого начала.

— Не знаю, Елена. Он реально вёл себя так, будто ты ему небезразлична.

— Я тоже купилась на это. Но это был ненастоящий Блейк.

— Так что ты теперь будешь делать? Он всё ещё нужен тебе, чтобы освободить Итан.

— Да, и как только мы это сделаем, я отпущу его, но теперь уже навсегда.

Она погладила меня по руке.

— Мне так жаль, что это случилось с тобой. Из всех людей…

— Всё хорошо. Просто ещё одно испытание на моём пути.

— На этот раз у тебя есть я. Сэмми тоже рано или поздно одумается. Она поругалась с ним на авианте после твоего ухода. Профессор Владимир и Алекс едва смогли её успокоить.

Часть 3

Глава 23

После авианта Блейк держался от меня на расстоянии на всех занятиях. После того, как Саманта с ним поговорила, она была как сейф, полный тайн, — ни о чём со мной не разговаривала, даже не пыталась убедить в том, что между Блейком и Табитой ничего не было.

Прошла неделя. Я видела его несколько раз в коридорах, но, к моему огромному удивлению, этот придурок просто разворачивался и уходил прочь.

Туда ему и дорога.

Но всё же мне было неприятно, что он даже не пытался бороться за меня.

Я ведь реально дала ему всё, что он хотел.

Бекки тоже была расстроена. Поначалу я думала, что это из-за Блейка, но потом я увидела, как они с Джорджем разговаривают. Впору закатить глаза и сказать: «Ну, опяяять».

— Из-за чего вы опять поссорились?

— Из-за того, что… — она покачала головой.

— Из-за чего?

Она поколебалась. Я понимала, что она не хочет говорить, и не хотела давить, учитывая, сколько всего сама от неё скрывала.

— Всё в порядке, Бекки. Если только это не касается того, что сделал Блейк.

— Что? Нет. И да… Это связано с тем, что Блейк собирается сделать, а Джордж хочет поддержать своего лучшего друга, — на последних четырёх словах она показала пальцами кавычки.

— Ладно, — засмеялась я, не понимая, о чём она говорит, но я люблю, когда она делает кавычки.

Пока мы болтали, я не сразу заметила, кто подошёл к нашему столу.

— Отошла от нас, потаскуха, — прошипела Бекки.

— Нет, мне нужно поговорить с Еленой, — рявкнула она в ответ. Я подняла глаза на Табиту.

— Нам не о чем говорить, Табита. Ты получила то, что хотела, так отвали от меня, — сказала я, вставая и направляясь к выходу.

— Ошибаешься! — крикнула она мне вслед, и я развернулась. У неё в глазах стояли слёзы. — Я не получила того, чего хотела. Он даже не смотрит на меня больше.

— Попробуй расстегнуть пуговицу и вывалить всё своё богатство, должно сработать. А, и не забудь тот классный лифчик, что был на тебе тогда, — все в столовой пялились на нас. — Серьёзно, держись от меня подальше и никогда больше со мной не разговаривай.

Я ушла, а она не стала догонять. Он, правда, с ней больше не разговаривает? Перестань, Елена. Она была в его комнате. Это не только её вина. Он впустил её. Причина, по которой он сделал, лежит в основе всего случившегося.

На следующий день Джордж приземлился на стул рядом с нами.

Бекки даже не взглянула на него, делая вид, что читает новый номер Teenz.

Я тихонько пнула её под столом, и она посмотрела на меня из-под густых ресниц. Некоторым девушкам просто везёт во всём.

Я глазами показала на Джорджа. Она должна хотя бы как-то отреагировать на его присутствие.

Но она просто уткнулась обратно в свой журнал.

— Бекки, может, хватит? — Джордж выхватил журнал у неё из рук. Она сердито посмотрела на него, скрестив руки на груди.

— Я скоро улечу.

Она сморщилась.

— Ты так и не передумал?

— Это отличная возможность, Бекс, так что да. Но мне бы хотелось получить твоё согласие.

— Моё согласие?

— Куда ты собираешься? — спросила я.

— К Лиге драконов, — он улыбнулся мне. Если это, конечно, можно назвать улыбкой.

— Вали, мне всё равно. Удачи тебе.

— Бекки, — одёрнула я.

— Всё в порядке, Елена, — Джордж положил передо мной письмо. — Это от Блейка. Мы вылетаем во второй половине дня.

Он поднялся и ушёл широким шагом.

— Так вот почему вы не разговаривали, — я сочувствовала ей. Она безнадёжна, когда дело касается её дракона.

Она пожала плечами.

— Бекки, это глупо.

— Плевать. Может, нам как раз нужно побыть немного вдали друг от друга. Пересмотреть что-то в перспективе.

— В какой перспективе?

Она снова пожала плечами.

— У вас с ним нет никакого дерьма в отношениях. Ты даже не представляешь, как я завидую вам: у вас всегда всё было просто, с самого первого дня, когда ты стала для него всем.

Она засмеялась.

— Просто скажи ему, что ты рада за него и отпусти, пусть вступит в Лигу. Это ведь огромная честь для них, Бекки.

— Ох, но он не поэтому туда собрался, Елена. Он думает, что Блейку он сейчас нужнее, чем мне.

Я вздохнула.

— Будь большой девочкой и отпусти его.

В два часа Бекки спустилась к главному входу, чтобы попрощаться. Возможно, продолжала втирать ему, что желает приятно провести время и всё такое.

Я так и не прочитала письмо Блейка. Не знала, стоит ли, потому что догадывалась, что там будут одни лишь всевозможные оправдания, причём наверняка лживые.

Я поднялась на крышу. Часть меня хотела разорваться, когда я увидела Джорджа и Блейка, выходящими из главного здания и идущими к огромным воротам. У обоих при себе были неестественно большие сумки.

Блейк не издал ни звука, пока Бекки и Джордж разговаривали.

— Ты же понимаешь, как это тупо, да? Что ты пытаешься доказать? — спросила Бекки.

— Я не пытаюсь ничего доказать. Я люблю тебя, Бекс, но я, правда, нужен ему.

— Милый, он сам во всём виноват.

— Он не делал этого, Бекки. Я хочу, чтобы ты поверила мне.

— Той ночью ты был со мной. Откуда тебе знать, делал он этого или нет, Джордж?

— Потому что у них с Еленой дент. Он бы скорее умер, чем поступил бы так с ней.

— Ну, очевидно, он всё ещё дышит, — типичная Бекки.

— Да, — хмыкнул Джордж. — Потому что он невиновен, Бекки. Ты же даже не догадываешься, какую власть вы имеете над нами.

— Джордж, оставайся, ты не обязан лететь со мной.

Бекки заворчала, когда заговорил Блейк.

— Нет, я уже решил, — сказал Джордж и оставил на губах Бекки долгий поцелуй. — Обещаю, я буду страдать каждую секунду вдали от тебя.

— Ладно, — улыбнулась она, когда они начали уходить. — Удачи вам в военном лагере, — пропела она напоследок, и оба дракона исчезли.

Вглядываясь вдаль, я видела два силуэта улетающих драконов. Они даже не оглянулись.

Почему же он не боролся? Если он действительно невиновен, то почему так легко сдался? Не боролся за меня, не пытался меня переубедить.

Может, я должна радоваться этому.

Я открыла его дурацкое письмо и застонала, увидев его отвратительный почерк. Я уже различала «е», «а» и «о». Остальное я пойму со временем. Наверное.

«Моя дорогая Елена». Меня сейчас стошнит.

«Поверить» и знак вопроса — это единственное, что я разобрала. Скорее всего, там что-то типа «Почему ты не можешь мне поверить?». Я всмотрелась в первые слова. Они не были похожи на «почему ты не можешь мне»… А, пустая трата времени. Я не могу это расшифровать. А попытки не принесут мне ничего, кроме головной боли.

Я вернулась к себе в комнату и бросила письмо в ящик.

Следующие несколько недель не были лёгкими. Мы сдали годовые экзамены. Не могу поверить, что позади ещё один год.

Каждую ночь я пыталась расшифровать часть письма.

Всё без толку, реально.

Мы смогли разобрать только:

«Почему ты не можешь мне поверить? Табита была пьяна и вошла сама».

Как? Он давал ей ключ? И если так, то почему он его не забрал? В этом нет никакого смысла.

Остальная часть письма всё ещё была в процессе расшифровки.

Я бросила на этом свои попытки, но никак не могла перестать думать о первых словах. Он закончил большим сердечком в конце и словами «всегда твой, Блейк». Это было совсем на него не похоже.

За неделю до лета начались каникулы, нас всех собрали в Колизее. Мой взгляд остановился на Питере и Табите. Он всё ещё злился на неё. Я понимаю его чувства.

— Сегодня будет заявление прав? — спросила я Бекки, когда мы занимали места.

— Я не слышала, чтобы объявляли.

— Тогда зачем мы здесь, и что здесь делают журналисты?

Она пожала плечами. Она скучала по Джорджу, о чём говорила мне по сто раз в день, но отказывалась звонить ему первой.

Мастер Лонгвей вышел на арену, за ним следовали профессор Владимир и Алекс. Они оба были в странных костюмах. Это напомнило мне спецодежду оперативников. Красивая в своей смертоносности. С ним был ещё один парень, которого я не знала, в военных штанах и рубашке. Он вышел последним.

Но он казался знакомым, хотя я не могла вспомнить, где могла видеть его раньше. Я закрыла глаза и задумалась.

В памяти всплыла картинка лаборатории, где разрабатывали Соник. Он там тоже был.

— Добрый день всем, — поприветствовал нас Мастер Лонгвей. — И нет, профессор Владимир не будет сейчас заявлять права на профессора Александру, — все засмеялись. — Мы собрали вас всех здесь, чтобы представить вашему вниманию новую разработку — САС.

Я бросила взгляд на Бекки, она покачала головой.

— Мистер Далтон давно работал над этим проектом и безмерно счастлив показать вам результат. И сложно представить более подходящее место для презентации нового изобретения, чем академия, где учат драконов и их наездников взаимодействовать друг с другом.

Я облизала губы, подумав об ироничности этих слов. Бекки хихикнула.

— А теперь я передаю микрофон мистеру Далтону, спонсору этого проекта, чтобы он мог показать нам, почему мы все должны приобрести САС.

Он передал микрофон, широко улыбнувшись публике.

— Благодарю вас, Мастер Лонгвей, за возможность представить это невероятное устройство в том самом месте, где зародилась идея его создания. Жаль, что сегодня здесь нет непосредственного вдохновителя.

— О ком это он? — спросила я Бекки.

— Не знаю.

— Я попросил профессора Владимира и Алекс поучаствовать в презентации. Они оба одеты в САС, который представляет собой специальную одежду. На заказ можно изготовить в любом цвете, — профессор Алекс и Владимир подняли руки и покрутились на месте, показывая, как выглядит этот САС. От учащихся донеслось несколько смешков.

— Это, — продолжил мистер Далтон, держа в руке лоскут ткани, из которой сделаны костюмы, — было изготовлено с использованием ДНК дракона и наездника.

Мы с Бекки одновременно хмыкнули. Далтон рассмеялся.

— Вы всё правильно услышали. Каждый костюм разрабатывается индивидуально для каждого наездника и дракона, чтобы они соответствовали друг другу, — он начал изъясняться научными терминами, как они делают эту ткань, что было ужасно скучно и слишком сложно для меня. Я не сильна в науке, но мы всё равно все слушали. Заучки, которые понимали каждое слово, бурно поддержали учёного, когда он закончил свои объяснения.

— Чтобы всем стало понятно, я покажу на деле, — он обернул пергамент вокруг своей ладони и подошёл к Алекс. Он коснулся передней части её костюма, и серебряная ткань превратилась в густую липкую массу. Мы все зачарованно смотрели, как костюм пошёл рябью на теле Алекс.

Ладонь мистера Далтона, обёрнутая пергаментом, погрузилась в костюм Алекс.

— Осторожнее, мистер Далтон, — грозно предупредил профессор Владимир, и весь Колизей взорвался смехом. Учёный медленно вытащил руку с пергаментом, уже готовым развалиться. Липкая масса вновь срослась в серебряный костюм Алекс.

— Черкруто! — Бекки хлопала громче всех.

— Это невероятно черкруто, — поддержала я.

— Невчеркруто! — выкрикнула Сэмми, и мы засмеялись.

— Это только первая часть. Профессор Владимир, будьте добры.

Профессор подошёл к ним, и мистер Далтон кивнул Алекс.

Она превратилась, не снимая костюма, и вся эта жидкость, похожая на гель, повторила очертания её чешуйчатого тела. Она защищала её корпус, её ноги, даже шею и голову, закрыв всё лицо. Хвост тоже части покрылся серебряной жидкостью. Все снова отреагировали с восторгом, защёлкали камеры со вспышками.

Профессор Владимир подошёл ближе и развернулся лицом к нам. Затем он пошёл спиной вперёд, пока его костюм не соединился с жидкой бронёй Алекс, и половина его торса, до груди, тоже превратилась в гель.

— Куда ты хочешь, Алекс? — спросил мистер Далтон, и мы засмеялись. Профессор Владимир направился к её хвосту и подошёл к ней с другой стороны.

— Алекс, — притворно рассердился профессор Владимир, и мигом взобрался ей на спину, но отвернувшись от её головы.

Мы захохотали ещё громче. Он медленно развернулся в правильную позицию.

Ещё одна волна аплодисментов наполнила Колизей. Как только она затихла, мистер Далтон прочистил горло.

— Пора нажать вторую кнопку, — обратился он к профессору Владимиру.

— Эту? — переспросил тот, и мистер Далтон кивнул.

Видимо, он нажал её, потому что в этот самый миг гель вновь затвердел. Костюм Алекс стал металлической бронёй, закрывающей больше половины тела. Даже её морда была защищена прекрасной серебряной пластиной. Это просто самая потрясающая вещь, которую я когда-либо видела.

Ноги профессора Владимира сплавились с бронёй Алекс, словно он и его дракон стали единым целым.

Мистер Далтон снова кивнул Алекс, и она начала вести себя как бык, пытающийся скинуть наездника со своей спины, но как бы она ни старалась, профессор Владимир не сдвинулся ни на дюйм. Он даже кричал, как ковбой, что вызвало ещё больше смеха. И когда всё закончилось, он снова нажал кнопку, всё стало, как было. Броня стала густой жидкостью, и он мягко спустился на землю. Ему не сразу удалось оторваться от неё, пришлось приложить силу, но в итоге костюмы вновь стали твёрдыми, как и было изначально. Профессор Алекс вновь стала человеком, и её костюм изменился вместе с ней.

Мы все поднялись со своих мест и зааплодировали стоя. Хлопки ещё не утихали.

— Больше не нужно носить с собой седло. И можно выбрать любой цвет, какой только нравится. У нас уже есть специальная команда дизайнеров, готовых учесть все ваши пожелания, — он рассказал, где мы можем купить эти костюмы, поклонился под конец, и мы снова ему похлопали.

Мы все начали выходить из Колизея, пока мистер Далтон отвечал на вопросы журналистов с радостной улыбкой, приклееной на лице.

После демонстрации САС у нас было немного свободного времени, и все вокруг не могли перестать обсуждать это изобретения. Оно просто невероятное.

Эта штука обязательно пригодится нам с Блейком в нашей последней совместной миссии как дракона и наездника.

Он был слишком огромным, чтобы даже пытаться сделать седло, и я безумно счастлива, что мистер Далтон создал нечто, что решает эту проблему.

— Елена Уоткинс, можете подойти в мой кабинет? — раздался голос Мастера Лонгвея через систему школьного оповещения, возвращая меня с небес на землю, и я застонала.

Что ему на этот раз надо?

Я встала и пошла к нему в кабинет. Два раза постучала, прежде чем войти, потому что слышала голоса изнутри и решила подождать, пока меня не пригласят.

— Елена, заходи, — Мастер Лонгвей сразу понял, что это я. Я вошла и увидела мистера Далтона на одном из стульев перед столом Мастера Лонгвея. Первым делом я обратила внимание, что он намного моложе, чем казалось издалека.

— Принцесса, — он поднялся с места, взял меня за руку и поцеловал её.

— Можно просто Елена, — я улыбнулась ему. — Эти ваши костюмы — это просто нечто удивительное, — сказала я. Мистер Далтон засмеялся, и я бросила взгляд на Мастера Лонгвея.

Я сказала что-то смешное?

— Не ожидал услышать это от вас. Я думал, Блейк вам уже рассказывал, ведь это была его идея.

— Блейк?

Они снова рассмеялись.

— Он просто гений, Елена.

— Ну, если это и правда была его идея, то вы правы, — они засмеялись.

— Вот, — он достал две коробки и поставил их на стол. — Самые первые костюмы, которые мы сделали. Ваш легко подогнать по фигуре, просто используйте липучки. Надеюсь, вам понравится, принцесса.

— Непременно.

Это очень меня удивило, потому что Блейк ничего подобного не упоминал.

— Есть ещё кое-что. Он оставил это в лаборатории несколько месяцев назад. Я нашёл только пару недель назад, хотел вернуть при встрече, а он, оказалось, уже улетел, чтобы присоединиться к Лиге драконов.

Я улыбнулась.

— Он захотел немного потренироваться, пока есть время, — солгала я.

— Могу я рассчитывать, что вы передадите ему? — он протянул мне книгу, завёрнутую в мягкую бархатную ткань.

— Обязательно, — ответила я, и он кивнул, улыбаясь. — Можно спросить, а сколько вам лет?

Он снова рассмеялся.

— Я не дракон и не наездник, самый обычный человек, и всего несколько лет назад выпустился из университета Тита.

— Ого, впечатляет.

— Я просто помог собрать всё вместе.

— Позвольте спросить, какое основное предназначение САС?

— Защита и безопасность.

Я улыбнулась. Это похоже на Блейка. Мне всё ещё больно думать о прошлом, которое было не так давно.

— Ну, САС будет пользоваться огромным спросом. Это точно я могу сказать.

— Большое спасибо, принцесса. Вам помочь донести? Надеюсь, вы не возражаете, если я отдам заодно и костюм Блейка. Он очень ждал этого дня, но, как обычно, оказался недосягаем.

— Лига драконов — это отличная возможность для него, — я пыталась сделать вид, что меня не беспокоил его побег. — Всё в порядке, я сама донесу.

— Хорошо. Было приятно познакомиться, принцесса.

— Взаимно. И желаю удачи с заказами. Уверена, они уже начали сыпаться на вас, пока мы тут разговариваем.

Он вручил мне две коробки, мы распрощались, и я пошла к себе в комнату.

Так это была идея Блейка? Мне сложно в это поверить. Часть меня скучала по нему, но эта была малая часть, неспособная изменить моё отношение к его измене. Тот Блейк был ненастоящим.

Коробки не были тяжёлыми, значит, и костюмы наверняка лёгкие.

Как ему это пришло в голову? Да, он как-то говорил, что учился на отлично, но быть умным и одновременно иметь такую внешность — это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Настолько хорошо, что он второй раз разбил мне сердце.

Я открыла дверь в комнату, и две пары глаз внимательно посмотрели на меня, заметив, что я что-то принесла. Бекки взяла верхнюю коробку и положила мне на кровать. Я убрала книгу Блейка — или что бы там ни было в бархатной упаковке — в свою тумбочку.

— Что это?

— Костюмы, сделанные специально для меня и Блейка.

— Тебе подарили костюм? — спросила Сэмми с улыбкой до ушей.

— Да. Как выяснилось, это изобретение твоего братца.

— Что? — шокировано спросили обе девушки.

— Так сказал мистер Далтон, который, кстати, окончил университет Тита всего пару лет назад, так что он ещё очень молод.

— Это изобрёл мой брат?

— Типа того, — я не отрывала глаз от коробки.

— Ну, чего же ты ждёшь? Открывай! — Бекки чуть ли не кричала.

Я открыла коробку, и моя улыбка мгновенно сошла с лица, когда я вспомнила своё видение о Блейке размером с ворона в сравнении с Саадедином. Я всегда задавалась вопросом, что за броня на нём.

Теперь я знала ответ.

В моём видении Блейк был именно в этой броне.

Глава 24

Бекки и Сэмми смотрели на меня округленными глазами, когда я рассказала им о чёрной броне, что была на Блейке в моих кошмарах.

Мы сидели некоторое время в тишине, уставившись на костюмы.

Сэмми взяла крышку и снова закрыла коробку. В её глазах стояли слёзы.

— Закажи другой цвет, — прервала тишину Бекки.

— Думаешь, это что-то изменит?

— В этом есть смысл.

— Согласна с Бекки. Попроси поменять на противоположный цвет. Может, тогда предсказание не сбудется.

— Сэмми, не переживай из-за этого.

Она подскочила.

— Не переживать?! Да что с тобой, Елена? Он мой брат, а ты одна из моих самых близких друзей.

Я тоже поднялась.

— Прости, я не то хотела сказать, — и обняла её.

Я не стала говорить про Луи и его ядовитые ягоды, которые скоро должны появиться. Вместо этого позвонила мистеру Далтону. Его визитка была в коробке, а Бекки помогла придумать нелепую отмазку, почему я хочу поменять цвет на белоснежный.

— Дайте мне месяц. Я посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо, мистер Далтон.

— Пожалуйста, зовите меня Ральф.

— Хорошо, всего вам доброго, Ральф.

Завершив звонок, я обрадовалась, что всё так легко разрешилось. Это не казалось такой уж тупой идеей. Возможно, пророчество не исполнится. Возможно, мы оба выживем.

Я безумно зла на Блейка и не хочу его больше видеть, но не настолько, чтобы желать ему смерти или захотеть умереть самой.

Сэмми остаток дня ходила мрачной. Она пыталась дозвониться до брата, но безуспешно. Ни один звонок не прошёл.

Он не хотел ни с кем разговаривать.

Дни тянулись медленно. Мы не успели оглянуться, как начались летние каникулы. Через пару недель мне исполнится девятнадцать.

Я вздохнула при этой мысли. Если всё пойдёт хорошо, то через два года я выпущусь из академии и объеду весь мир, надеюсь, вместе с отцом.

Я с нетерпением ждала встречи с ним — настоящей встречи, а не какой-то галлюцинации во время Восхождения.

Ещё я много думала об Этьене и не знала, как мне дальше скрывать правду от Люсилль и Бекки.

Но я пообещала, что не скажу им ни слова, и не собираюсь больше нарушать своих обещаний. Неважно, насколько я зла на Блейка.

Этим летом у меня также не будет каникул. Я должна следовать плотному графику, который прислал мне Совет.

Он включает в себя много интервью, и меня пугала мысль, что мне придётся делать это в одиночку.

Кевин писал мне каждую неделю, спрашивая, когда же я приду к нему, чтобы рассказать о своём пребывании в Итане. Я ответила, что оставлю интервью для «Просто Кева» на последний день подготовки.

Вся эта предвоенная кампания нависала надо мной грозовой тучей. Как могут люди бросить всё и пойти воевать? Вдохновлять людей было сильной стороной Блейка.

Я же, напротив, не представляла, как это сделать. Сэр Роберт был полностью занят Лигой драконов, я не отвлекала его просьбами дать совет. Единственный, кто мог мне помочь, был Эмануэль.

У меня не было иного выбора, кроме как быть сильной, держать голову высоко и скрывать ото всех, что мой отец жив.

Нам нужен Арис, и я чувствую себя беспомощной без поддержки Блейка. Теперь я более или менее понимаю, как чувствовал себя мой отец без Герберта, то есть Жако, который всегда был ему опорой.

Не собиралась оставаться в поместье, хотя стоило бы, но просто не могла спать в своей комнате. Это место, где, как я думала, я убила Блейка. Так что начало лета я проведу с Люсилль и Бекки.

Глядя в экран компьютера, последний раз просматриваю своё расписание и нажимаю на кнопку печати.

Пять интервью по радио и шесть для телевидения. Я должна трижды съездить в Элм, дважды в Тит и ещё два раза в Арис. В последний день будет эксклюзивное интервью для «Просто Кева». И его я боялась больше всего.

Я снова подумала о Блейке. Я так и не расшифровала его письмо, и моим единственным вариантом оставалась Сэмми, которая, как мне кажется, должна понимать почерк брата.

Я не хотела, чтобы кто-то другой читал его, но мне хотелось узнать, о чём там речь.

В глубине души я чувствовала себя идиоткой, что даже не выслушала его. Он не пытался оправдаться, но опять же, она была полуголой в его комнате — я бы не поверила никаким оправданиям.

Всё просто: я не могла дать ему то, что давала она.

Время от времени я ловила себя на мысли, что безумно по нему скучаю, но я рада, что всё так вышло, даже если моё доверие и моё сердце были безжалостно растоптаны.

В этих отношениях я всегда буду той, кому больно, потому что Блейк просто такой, какой он есть.

— Всё готово? — спросила Бекки, и я кивнула.

Я вышла из аккаунта и взяла распечатанное расписание.

Взяв сумку, собранную на каникулы, и Луи, за которым я старательно ухаживала, чтобы гарантировать, что он даст плоды, в которых я отчаянно нуждалась, вышла из библиотеки вслед за Бекки.

Сэмми разговаривала с Дином в холле — они прощались на лето.

Как только мы подошли к ней, Дин решил проводить нас до ближайшей пустой кареты.

Она поедет с нами в Тит, где Изабель встретит её в порту.

— Есть новости от Блейка? — спросила Бекки, когда карета взлетела. Она обращалась к Сэмми.

— Нет, — кратко ответила она, продолжая читать журнал.

Я вздохнула, когда совесть вновь зацарапалась изнутри. Какого фига он не боролся за меня, не пытался доказать, что я всё не так поняла? Он опять дал мне то, что, как он думает, мне нужно. Время и личное пространство — вовсе не то, что мне нужно. Лучше бы мы ругались.

Это был ещё один гвоздь в крышку гроба его вины передо мной. Ну, а что можно сказать девушке, которая застала тебя с другой?

Это ничего не значило.

В памяти всплыли его слова, сказанные тем же вечером в музее. Как он говорил о том, что он любит меня и хочет, чтобы я была счастлива. Это всё был пустой трёп.

Нет уж, здесь нет моей вины. Только его. Он попался. Не удивлюсь, если вся эта история с Филом с самого начала была враньём, чтобы прикрыть их тайные встречи.

Я больше ничему не могла верить. Вечная история… Отношения с тем, кому я должна доверять всем своим существом, похожи на американские горки: вверх, вниз, вверх, вниз.

Наша связь никогда не сформируется окончательно, и теперь мне кажется, что Блейк это понял уже давно, в отличие от меня.

Бекки слегка толкнула меня в плечо, когда карета остановилась, и нам пора было выходить.

Люсилль ждала нас в такси, потому что на этот раз мы поедем на лифте в Тит.

Журналисты окружили нас троих, когда мы вышли из кареты, выкрикивая вопросы о военной кампании.

Слава небесам, до них не дошли вести о нашем расставании, но они всё же задавали вопросы, почему Блейк проводит так много времени с Лигой драконов.

Они всё спрашивали меня, когда он собирается вернуться, я просто улыбалась и пыталась отвечать, как могла, лишь бы не проболтаться.

Да пусть хоть сгниёт в своей Лиге, мне плевать.

Люсилль и ещё несколько родителей других студентов пришли нам на помощь, и мы сели в уже ждущее нас такси.

Терпеть не могу всё это внимание к себе и теперь прекрасно понимаю, каково было Люциану в роли принца. Он ненавидел всё это так же, как и я.

И всё же он мог стать великим правителем.

— Боже мой, это всегда так? — Люсилль была шокирована происходящим.

— С каждым годом всё хуже, — вставила свои пять копеек Бекки.

— Как ты, Елена? Держишься? — Люсилль, сидящая на переднем сидении, развернулась ко мне.

— Я просто превосходно.

Она погладила меня по ноге. Я даже не сомневалась, что Бекки уже рассказала ей о том, что случилось между мной и Блейком.

В порту оказалось в десять раз хуже. Ещё больше журналистов уже поджидали там, и спасать нас было некому.

— Что теперь делать? — в голосе Люсилль звучало беспокойство. Она сидела напряжённо, оглядывая толпу.

— Всё нормально. Встретимся у частных лифтов, — я открыла дверь и широко им улыбнулась.

— Принцесса! — крикнули они разом, и вопросы посыпались со всех сторон.

Я не могла разобрать ни один из них. Что-то было про подготовку к войне, что-то про Блейка. Полная неразбериха.

Толпа поглотила меня, пока я пыталась пробраться к частному лифту. Вспышки камер ослепили, и я понятия не имела, куда шла.

Как вдруг я услышала, как хлопают крылья, и все подняли глаза наверх. Моё сердце замерло на мгновение. Я знаю, кто это.

Я посмотрела наверх и увидела красные чешуйки. Сердце буквально рухнуло вниз. Очередное разочарование.

Эмануэль превратился в человека, обернулся в плащ и протолкался сквозь толпу журналистов, всё ещё пытавшихся привлечь моё внимание.

Наконец он дотянулся до моей руки и, заслонив своим телом от журналистов, повёл меня к лифтам. Как только мы оказались внутри порта, местный персонал преградил путь журналистам, и мы поспешили к зоне частных лифтов.

— Ты в порядке?

— Да, но они ещё никогда так себя не вели.

— Освобождение Итана — это как новая война, Елена. Все таблоиды только об этом и кричат последние несколько месяцев.

— Не знаю, смогу ли я это сделать, Эмануэль, — мой голос звучал как неживой.

Мы подошли к зоне частных лифтов, нам открыл дверь сотрудник порта, приветствуя меня.

Я выдавила дружелюбную улыбку и поблагодарила его.

Внутри меня уже ждали Люсилль, Бекки и Сэмми.

— С тобой всё хорошо? — подбежала ко мне Люсилль.

— Да, я не ожидала такого напора, но уже всё в порядке, — я улыбнулась. Сердце всё ещё колотилось в груди.

— Можно я заберу у вас Елену на пару минут? — спросил Эмануэль Люсилль.

— Конечно, мы подождём за столиком, — она погладила меня по руке, тепло улыбнувшись.

Я последовала за ним к одному из диванчиков.

— Елена, тебе не справиться в одиночку. Ты всегда можешь попросить Блейка вернуться.

— Не могу, — я закрыла глаза. — Не могу сделать вид, что между нами всё в порядке, Эмануэль. Они всё узнают, и кто тогда за нами пойдёт? Вся эта подготовка к войне окажется напрасной, — я вздохнула. — Мне просто нужно научиться справляться самой. У меня нет выбора, — я запустила руки в волосы и криво улыбнулась. — Ну, как бы, рано или поздно всё равно придётся, ведь так?

Он кивнул.

— Можешь оказать мне услугу?

— Конечно, что угодно, — у него на лице была эта ухмылка, как бы говорящая «я всё для тебя сделаю».

— Мне нужно несколько советов о том, что мне говорить. Я никогда раньше не делала ничего подобного. Ты можешь помочь мне с этим?

Он улыбнулся.

— Дай мне несколько дней, ладно?

Я ответила улыбкой.

— Спасибо, Эмануэль. Ты лучший!

Он проводил нас до дверей лифта, и мы распрощались.

Поездка до Тита была супербыстрой. Снаружи нас снова ждали журналисты, но сотрудники порта помогли Люсилль добраться до её машины.

Нас уже ждала Изабель, встретившая меня распростёртыми объятьями. Одного взгляда на её лицо мне хватило, чтобы понять, что она тоже уже в курсе. Бесит. Но она не стала убеждать меня, что Блейк бы никогда так со мной не поступил, и вообще не упоминала его имя.

Как только Люсилль подъехала к выходу из порта Тита, местный персонал оградил нас от журналистов, чтобы мы могли спокойно сесть в машину.

Мы все с облегчением выдохнули, и Люсилль нажала на газ.

— Елена, пожалуйста, скажи мне, что с тобой будет кто-нибудь на всех этих мероприятиях.

— Я буду с ней, мам.

— Дочуль, я, конечно, люблю тебя, и ты у меня самый крутой драконианец, но это меня не успокаивает.

Мы все рассмеялись.

— Я позвоню Реймонду и спрошу, может ли он подыскать мне няньку.

— Да, милая, позвони ему.

Вечером Роза приготовила нам ужин, на котором к нам присоединились Изабель и Сэмми. С тех пор как сэр Роберт возродил Лигу драконов, Изабель всё время сидит дома одна.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я поднялась к себе в комнату с намерением позвонить Реймонду.

— Что я могу для вас сделать, принцесса? — радостно спросил он.

— Мне очень нужно твоё присутствие. Сможешь побыть моим телохранителем ближайшие пару недель?

Он улыбнулся.

— А где Блейк, Елена?

— С Лигой драконов.

Он молчал несколько секунд.

— Пришли мне своё расписание, я всё организую.

— Спасибо, Реймонд. Мне просто нужен телохранитель. А так у меня есть целая команда, готовая помогать.

Он снова улыбнулся.

— Понял тебя.

Закончив звонок, я села за компьютер и отправила своё расписание Реймонду по почте.

Бекки и Сэмми постучались в дверь и вошли.

Они присели на мою кровать, и мы начали обсуждать всю грядущую кампанию, я была счастлива, что они обе всё это время будут со мной.

Когда наступила тишина, я внезапно вспомнила о письме.

— Сэмми, можешь помочь мне кое с чем? — я потянулась к рюкзаку, достала из него письмо Блейка и протянула ей.

— Что это?

— Просто скажи мне, что там написано. Пожалуйста.

Она открыла его и начала читать, сведя брови.

— Зачем тебе письмо от Табиты?

— Табиты? — я вырвала письмо из её рук.

— Да, это её почерк.

— А разве это не твоего брата?

Она засмеялась.

— Чёрт, нет, у моего брата прекрасный почерк.

Я посмотрела в конец письма, где было нарисовано сердечко и написано имя Блейка. Я замотала головой.

— Она хотела, чтобы я подумала, что это от него.

Сэмми забрала письмо обратно.

— Что?!

— Какая же я идиотка, — я покачала головой. С чего бы Блейку писать мне письмо? Ещё одно разочарование.

— Ты, правда, думала, это от него?

— Да, я так думала, потому что этим почерком он назначал мне встречи в прошлом году.

— А, да, тогда он частенько скидывал на неё всё то, чем сам заниматься не хотел.

Я криво улыбнулась, не в силах скрыть разочарование.

— Прости, Елена, я не подумала.

— Ты здесь ни при чём, Сэмми. Я разберусь, зачем она это сделала.

— Я знаю только, что мой брат в самом деле с ней больше не общается.

— Это неважно, сделанного не изменишь. И, честно говоря, я не думаю, что мы когда-нибудь сможем вернуть всё как было.

— Не говори так.

— Я серьёзно, Сэмми. Слушай, я не хочу об этом говорить. Спасибо, что прояснила ситуацию с письмом.

Она кивнула.

Изабель позвала Сэмми, и она поднялась с кровати.

— Увидимся завтра, — сказала она. Бекки вышла вместе с ней.

Я приняла душ и заползла в постель.

Хотела бы я просто лечь и заснуть, но нет. Я искренне расстроилась, что Блейк не писал письмо. Ни единого слова.

Неужели ему и вправду совсем наплевать?

Глава 25

На следующий день я узнала от Изабель номер Табиты и предложила ей встретиться, чтобы мы могли поговорить.

К моему большому удивлению, она согласилась, и мы встретились в кофейне в одном из торговых центров Тита.

Я, само собой, пришла в маскировке — натянула капюшон на голову, несмотря на жару.

Я прождала её минут пятнадцать и уже было подумала, что она не появится, как вдруг она плюхнулась на стул напротив.

— Не думала, что ты позвонишь, — снова заговорила она этими стервозными интонациями.

— Тогда почему пришла?

— Потому что я знаю, что тебя интересует. Письмо, правда?

— Почему ты хотела, чтобы я подумала, что оно от него, Табита?

Она пристально посмотрела на меня и опустила глаза, когда они начали блестеть от слёз.

— Вот только не плачь. Ты получила, что хотела.

— Нет, не получила. Ничего не было.

— Говори, что хочешь, это неважно. Между нами всё кончено.

— Тогда ты просто дура.

— Что, прости?

— Елена, я бы пошла на всё, чтобы вернуть его.

— И у тебя получилось.

— Нет. Он знать меня не желает. Сказал, что если я снова приду к нему, он убьёт меня.

— Ты наверняка его неправильно поняла.

— Нет, он так и сказал. И это был мой Блейк, настоящий. Знаю, ты думаешь, что дент — это нечто волшебное, Елена. А я знаю, что это не так. Ты тоже раньше верила в это, но какая теперь разница, ведь он страдает без тебя.

— Не начинай, — её слова меня расстраивали.

— Ладно, если ты не хочешь мне верить, зачем тогда ты вообще мне позвонила?

— Я хотела узнать, зачем ты это сделала, — я помахала письмом.

— Я пыталась исправить то, что натворила. Это была моя ошибка. Не его. Я честно написала, что я сделала.

— Мне жаль тебя разочаровывать, но твой почерк ужасен.

— Что ж, видимо, я не могу быть идеальна во всём.

Я молча смотрела на неё. Мягко говоря, растерянно.

Если она говорит правду, то почему он тогда улетел? Чтобы дать мне время побыть сама с собой?

— Пожалуйста, дай ему ещё один шанс. Я серьёзно пытаюсь восстановить отношения с Питером, потому что понимаю, как сильно ранила его чувства.

— Что?

— Знаю, звучит нелепо. Ну, Питер и я. Но я пытаюсь, Елена.

Я кивнула.

— Не думаю, что я смогу.

Она вздохнула.

— Ты как-то сказала мне, что если это всё заклятье, то он сможет его побороть и вернётся ко мне. Но он не собирается сопротивляться чарам, Елена, и он никогда не вернётся ко мне. Он чётко это обозначил. Он серьёзно заслуживает ещё один шанс. Я хочу, чтобы он был счастлив. И теперь я вижу, что его счастье в тебе, а не во мне.

Я хотела возразить, но она прижала палец к моим губам.

— Не говори ничего. Я совершила огромную ошибку той ночью, и мне жаль.

Сказав это, она встала и ушла.

Я сидела ещё минут двадцать, обдумывая её слова.

Одно из двух. Либо она действительно виновата во всём, и тогда Блейк говорил правду. Либо он так разозлился, что я застала их, что вышвырнул её, и она теперь пытается взять вину на себя, что вернуть его расположение.

Я никогда не узнаю, что из этого правда, и всегда буду вспоминать эту ночь, гадая, а не продолжают ли они встречаться за моей спиной.

Есть у доверия такая особенность. Однажды потеряв, его больше не восстановишь. Никогда.

БЛЕЙК

Отец был настоящим монстром, когда дело касалось тренировок драконов.

За последние недели мы только и делали, что тренировались днями напролёт. Адский лагерь.

Но это хорошо, отвлекает от того бардака, что творится в моей жизни.

Никогда бы в жизни не подумал, что я так возненавижу Табиту.

Елена никогда мне не поверит. Поиски её брата, которые оказались полным лохотроном, только усугубили всё. Она, вероятно, подумала, что мы трахались за каждым грёбаным кустом всё это время.

Но приезд сюда помог мне.

Мы объединились в команду. Джордж, Тейлор, Меган, Рикус и Эмиль. Ближайшие восемь недель мы будем не разлей вода.

Мы все начали с самых низов. Привести себя в форму, подкачаться, что на самом деле мне было не нужно, но отец жестил со мной больше всех. И со всей моей командой.

Тейлор — Ночной Злодей из отряда Эмануэля. Было в ней что-то знакомое, но я никак не мог определить, что именно. Она постоянно со мной флиртовала, старалась держаться поближе.

Это действует на нервы.

Меган и Рикус быстро подружились. Я сразу подумал, что они недолго ещё будут оставаться просто друзьями, и уже через несколько дней выяснилось, что я был прав. У Эмиля примерно та же проблема, что у Джорджа и у меня. Он всё тоскует по своему Солнечному Взрыву.

Мы группа драконов, которые должны будут научиться, как защищать своих наездников. Давать им всё, что им нужно.

Денты во всей Лиге были только у меня и Джорджа, так что нам мало чему надо учиться.

Скоро получим наш флаг, и тогда начнётся охота. Этого мы ждали с огромным нетерпением.

Сложнее всего было по ночам — мы оба скулили, как щенки. Он всё думал о Бекки, безумно скучая по ней. Я же молился, чтобы Елена простила меня, хоть я ничего и не сделал. Конечно, в том есть часть моей вины. Табиты в принципе не должно было быть в моей комнате, и об этом я очень жалею.

— Блейк, можешь зайти ко мне в кабинет? — раздался через динамик голос отца.

Я доел и убрал за собой поднос.

В Лиге драконов мой отец был кем-то вроде бога. Я реально не представляю, как он поведёт себя, когда узнает, что его наездник всё ещё жив.

Я постучал в дверь и подождал, пока он не скажет мне войти.

Получив разрешение, я вошёл и увидел Эмануэля, сидящим на одном из стульев перед столом отца.

— Блейк.

Я слегка улыбнулся и сел на другой стул.

— Ты был прав. Они окружили её в порту, как стервятники.

— Ты успел?

Он кивнул.

— Ты что-нибудь сказал ей обо мне?

— Нет.

— И я так понимаю, она не спрашивала обо мне.

— Мне жаль, Блейк.

Я покачал головой.

— Всё нормально.

— Слушай, она переживает из-за всех этих мероприятий, но мы знаем, что она упряма, как мать, так что она попросила дать ей какие-нибудь советы. Сможешь помочь?

— Конечно.

— Просто расскажи ей, как покорить публику и что вообще говорить.

Я улыбнулся.

— Дай мне один день.

— Окей.

Я встал, развернулся к выходу и, уже открывая дверь, сказал:

— Спасибо, Эмануэль.

— Не за что.

Я вышел. Эмануэль был недоволен мной, когда я рассказал ему о случившемся, но он поверил мне, что моей вины в том не было. Друг не одобряет, что я снова стараюсь дать ей личное пространство. Он считает, что я поступил неверно, что мне стоило остаться и побороться за неё, заставить её поверить мне. Но я знаю её лучше. Надеюсь, что знаю.

Я вернулся к себе в комнату, в которой жил вместе с ребятами из своей команды и схватил лист бумаги.

Я надеялся, что она не догадается, что это от меня. Иначе сделает всё ровно наоборот.

Я сделал глубокий вдох.

Правило номер один. Никогда не отступай. Держи голову высоко. Помни, ты принцесса всей Пейи.

ЕЛЕНА

Эмануэль пришёл где-то в шесть с папкой в руках.

О, чёрт. Сколько речей мне нужно будет выучить?

Люсилль разрешила нам использовать её кабинет.

— Как быстро ты всё подготовил, — я села за стол Люсилль.

Он сверкнул своей идеальной улыбкой.

— У меня много талантов, Елена. Я бы мог это сделать даже с закрытыми глазами.

Я засмеялась. Он протянул мне готовые речи для радио.

— С радио всё просто. Тебя не увидит никто, кроме диджея, который подаст тебе сигнал, когда можно будет говорить. Изучив ведущих, я составил список возможных вопросов, чтобы ты примерно представляла, о чём тебя могут спросить, и вот примерные ответы, которые тебе стоит запомнить.

Он в деталях написал мне всё-всё про радио-интервью. Многих слов я вообще не понимала — они были связаны с войной, и моя голова, казалось, вот-вот взорвётся.

Я улыбнулась, рассматривая записи.

— Что такое? — спросил Эмануэль.

— У тебя красивый почерк, Эмануэль. Очень женственный. Это точно написал ты, а не королева Маргарет?

Он засмеялся.

— Королева много чего знает, Елена, но уверяю тебя, война — это не её профиль. И не смейся над моим почерком. По крайней мере, он читаемый.

Я тут же подумала про почерк Блейка, но затем вспомнила, что это был не его.

Люсилль вошла с двумя чашками кофе и тарелкой с печеньем, поставила нам на стол и сразу же вышла.

Мы перешли к интервью по телевизору — моему самому большому страху. Я боюсь опозориться в прямом эфире. То есть если я облажаюсь, это увидит вся страна.

Блейк бы справился с этим намного лучше меня.

Затем были речи, которые мне предстоит произнести перед живой публикой.

Это тоже меня пугало, но я успокаивала себя мыслью, что рядом будет Эмануэль.

Время пролетело быстро, в десять мы, наконец, закончили со всеми выступлениями.

— И ещё кое-что, Елена. Запомни, это важно.

Я кивнула.

— Оставайся собой. Прояви свой характер во всём этом.

Я улыбнулась.

— Это самое главное.

— Я вижу, как люди откликаются на то, что у тебя внутри, как на благотворительном вечере. Мегги сказала, что теперь всегда будет брать тебя на такие мероприятия.

Я засмеялась и покачала головой.

— Я серьёзно. Ты умеешь затрагивать людские сердца. Эта черта была у обоих твоих родителей. Они были невероятными, Елена.

Я вспомнила, как мама описывала Эмануэля.

— Ты ей нравился. Моей маме.

— Правда?

Я кивнула с улыбкой.

— Она писала, как ты спас её, когда один из драконов напал на неё.

Он вздрогнул.

— Я уже и забыл. Она вся была полна жизни. И очень красива.

Я рассмеялась.

— Но твой отец покорил её сердце, как только они встретились.

— Да, настоящая сказка, но с печальным концом.

Он мягко обхватил моё лицо.

— Не думай об этом, Елена. Мысли о том, что могло бы быть, многих доводили до ручки. Мы не можем изменить прошлое.

Я улыбнулась и кивнула.

— Мне пора, у меня ещё много дел.

Мы встали, и я проводила его до двери.

— Ещё раз пройдись по всему с самого начала, и завтра ты справишься.

— Хорошо, что завтра радио, а не ТВ.

Он усмехнулся.

— Знаешь, ты всегда можешь позвать его, если тебе нужна помощь, Елена.

— Я уже говорила тебе, что из меня плохая актриса.

— Ладно. Удачи тебе, принцесса.

— Ха-ха, — саркастично ответила я. Он, смеясь, спустился по лестнице.

Я смотрела, как он уходит.

— Жуть какая, — он развернулся, когда увидел картину с рыбой, танцующей канкан. — В этом вся Люсилль.

Я засмеялась.

— Доброй ночи, Эмануэль.

— Доброй ночи.

Я закрыла дверь и вернулась к себе в комнату. Будет чудо, если я переживу все эти интервью.

Глава 26

Первые дни недели пролетели быстро.

У меня была целая команда людей, которые организовывали все мероприятия.

А во главе всего этого стояла Дженна.

У неё была такая фигура, за которую любая девушка убить готова, вьющиеся волосы и невероятно красивая кожа цвета шоколада, чуть ли не сиявшая на солнце. Кроме того, она чертовски умна и всегда искрится уверенностью.

Она дала мне кучу подсказок, как сидеть, куда деть руки, если я чувствую себя неловко и не готова «разговаривать» ими.

Это показалось мне каким-то бредом, пока я не обратила внимание, как она ведёт себя, когда говорит. Её руки были повсюду. Да, она очень уверена в себе.

Первые дни дико нервничала, но по мере того, как я каждый вечер, как попугай, зачитывала слова с карточек, я хорошо уяснила главную мысль, вложенную в них. Что я принцесса, мне нельзя отступать и нужно всегда держать голову высоко.

Затем мы, наконец, поехали в Арис, где всё обернулось полным провалом. Я видела, что никто из них не собирается сражаться. Полагаю, я знаю, кого надо за это благодарить. Король Калеб.

Почему он настроен против меня? Он ведь обожал моего отца. Мне было сложно сдержаться и не выпалить, что тот всё ещё жив. Ради дракона моего отца я должна молчать.

Слава небесам, Эмануэль всегда был рядом со мной. Хотя ни одно слово из его карточек не помогало. Все эти люди хотели видеть со мной Блейка. Они будто бы знали, что происходит на самом деле, догадывались, что наши отношения нельзя восстановить, и что мои худшие страхи оказались правдой.

Как только они начали выкрикивать вопросы о том, где же сейчас Блейк, всё пошло по наклонной.

Они принялись швыряться камнями, первый же попал мне в голову. Эмануэль вывел меня оттуда так быстро, как только смог, и второй запланированный визит в Арис тут же был отменён.

Это было во всех газетах. Как я и боялась, все спрашивали, где, чёрт возьми, был Блейк. И были опубликованы фотографии момента, когда камень попал в меня. Выглядит просто ужасно. Ранения в голову — всегда неприятное зрелище.

Арис мгновенно лишил меня уверенности в себе. Но я обязана продолжить, как бы страшно мне ни было, даже зная, что подобное может повториться. Нам нужно переманить на свою сторону как можно больше людей и драконов.

На этой неделе я отправлюсь в Элм.

Бекки, Дин и Сэмми здорово помогали мне, когда рядом не было Эмануэля.

Часть меня хотела, чтобы Блейк оказался здесь, со мной, особенно после Ариса, но я не дам королю Калебу получить желаемого. Я сказала правду: мой дракон вступил в Лигу, и там он пока и останется. Если он появится сейчас, все поймут, что я испугалась и что без него беспомощна. Я догадываюсь, о чём они все думают, но я всё ещё была обижена на него. При мысли о Блейке каждый раз чувствую, как разрываюсь, и хуже всего то, что я никогда не узнаю правды.

Пока я обдумывала это всё в своей комнате, раздался стук в дверь и вошла Люсилль.

Я перечитывала заметки к завтрашнему интервью — первому после того инцидента в Арисе. Я так переживала, что диджей, с которым мы так легко общались до этого, начнёт закидывать меня вопросами о Блейке и нашей связи.

Люсилль принесла кружку горячего шоколада в знак примирения и поставила её на тумбочку.

— Можно? — она показала на кровать, и я кивнула.

Я убрала записи Эмануэля в сторону.

— Елена, ты не сможешь сделать это одна.

— У меня нет выбора, Люсилль.

— Выбор есть всегда.

— Пожалуйста, не надо, я не хочу говорить о Блейке.

— Милая, тебе нужно решить как-то эту проблему. Он твой дракон. Как вы собираетесь освободить Итан, если тебе невыносимо одно его присутствие?

В глазах от злости появились слёзы. Она говорит правду, но разве я могу просто забыть и простить? Особенно когда я не знала правды.

— Я до смерти напугалась, когда в тебя прилетел тот камень, и ты упала. Столько жутких мыслей промелькнуло в моей голове в тот момент. Этого бы никогда не случилось, будь он рядом с тобой.

— Они бы поняли, что что-то не так между нами.

— Елена, вы могли бы решить свои разногласия. Поговорить о том, что случилось той ночью. Что именно было, когда ты пришла. Он же твой дент.

— А ещё он Рубикон. Возможно, дент действует на него не так, как на других.

Она кивнула.

— И я думаю, что он действует ещё сильнее, милая. Не слабее.

— Тогда почему он сбежал? Почему не оспорил?

— Это противоречит их сути, Елена.

— Как-то не верится. Никакая суть не мешала ему спорить со мной, когда дело касалось моих тренировок.

— Чтобы защитить тебя, да, но это ведь совершенно другое, — она вздохнула. — У меня был такой же разговор с Бекки, когда Джордж сильно разозлил её в начале их отношений. Мы никогда не узнаем, что они чувствуют, Елена. Но я точно знаю, что в случае необходимости он умрёт за тебя, а тот, кто готов пожертвовать собой ради другого, заслуживает того, чтобы хотя быть выслушанным.

Она нежно провела ладонью по моей щеке, подмигнула и после этого просто встала и покинула мою комнату.

У неё это всё звучит так легко и просто, но понять и простить ради всеобщего блага — это ни разу не просто. Однако она права: мне нужен этот высокомерный засранец, если я хочу победить в грядущей войне.

Как мы это сделаем без поддержки Ариса, я не представляю.

В тайне я надеялась, что с другой стороны вернутся тысячи драконов, но их там не так много.

Я вдруг вспомнила про книгу, которую мистер Далтон просил передать Блейку. Я ведь взяла её с собой.

Она лежала в выдвижном ящике моей тумбочке, всё ещё надёжно закрытая бархатной упаковкой.

Я достала её и распечатала.

Это оказалась не книга, а дневник с его именем, выжженным на кожаной обложке. Там же было изображение серебряного дракона, по которому я провела пальцем.

Я поспешила открыть, но он не поддался.

Как бы сильно я ни старалась, дневник оставался закрытым.

Я не видела ничего похожего на замок, но почему, блин, тогда оно не хочет открываться?

Ответ сам собой пришёл мне в голову — магия. Я улыбнулась, когда поняла, что это дело рук Блейка. Ну конечно он принял меры предосторожности.

Я снова запаковала дневник и вернула обратно в тумбочку.

Он не хотел, чтобы кто-то мог это прочитать, и я понимала, что мне тоже не стоит совать туда нос.

Я пыталась заснуть, но не могла выкинуть из головы этот дурацкий дневник. Такое чувство, будто я нашла ящик Пандоры: сколько бы опасностей он не таил, я хотела узнать, что там внутри.

Это бесило меня до жути, но толку-то.

На следующий день я чувствовала себя безумно уставшей. Но я должна была дать последнее интервью на радио.

Завтрак накрыли раньше, чем обычно, потому что мы собирались на утреннее шоу.

Люсилль не сказала ни слова. Около пяти приехала Дженна со своей командой.

На внедорожнике мы добрались до нужного места и встретились с диджеем Блэквеллом, который возглавлял одну из главных радиостанций Пейи.

Началось всё замечательно. Он поприветствовал меня, мы прошлись по всем вопросам, которые он собирался задать, и вышли в прямой эфир.

Всё шло как по маслу, пока мы не перешли к ответам на звонки.

— Нас всех интересует, куда же, чёрт побери, подевался Блейк? Почему он сейчас не с вами, принцесса? И почему я должна отправлять своих сыновей на войну за освобождение Итана, когда даже Рубикон со своим всадником не могут между собой договориться?

В её голосе было много злости, и честно говоря, мне нечего было ей ответить.

— Мне жаль, что вы так это воспринимаете, но я говорю правду: Блейк сейчас…

— Даже слушать не хочу. Он один из сильнейших драконов, ему не нужны тренировки с Лигой. Вы не представляете, кем были ваши мать и отец, и, к сожалению, никогда этого не узнаете. Ради них я бы сама пошла на войну. Так дайте же нам причину последовать за вами, — она бросила трубку.

— Окей, это было немного жёстко, но вопросы справедливые, ваше высочество, — сказал Блэквелл.

— Да, вот бы моему дракону такую уверенность в себе, — я попыталась пошутить, и он рассмеялся.

— А если серьёзно? Где он?

— Я серьёзно, он в Лиге драконов.

— Но если он вам понадобится, бросит ли он Лигу, чтобы прилететь вам на помощь?

Соври, Елена, просто соври.

— В мгновение ока.

Он ответил ещё на несколько звонков, некоторые были милыми, компенсируя все те кошмарные вещи, что писали заголовки. Они говорили, что один тот факт, что в моих венах течёт кровь короля Альберта и королевы Катрины, это уже достаточная причина, чтобы сражаться.

Но были и такие, как первая позвонившая.

Наконец интервью подошло к концу, я пожала Блэквеллу руку и поблагодарила за возможность выступить, когда он объявил, как можно сообщить о своём желании присоединиться к нашей борьбе.

— Великолепно, дорогая, великолепно, — сказала Дженна, когда я вышла из звукозаписывающей студии.

— Та женщина была просто кошмар.

— Да, но ты сумела выйти из ситуации с прямой спиной и высоко поднятой головой.

У неё был забавный акцент, но она искренне старалась вернуть мне уверенность, потерянную в результате произошедшего в Арисе.

— Сегодня вечером будет приём для всех драконов, вернувшихся с той стороны. Пока прилетело не так много, как мы надеялись, но ребята из органа управления говорят, что они ещё пытаются установить местонахождение остальных. Так что нужно проявить ещё немного терпения, ладно?

— Есть ли добровольцы из Ариса?

— Давай не будем думать про Арис. С ним разберётся Блейк. Вряд ли кто-то осмелится бросить камень в него.

Я поджала губы, когда она это сказала. На выходе нас ждали Реймонд и его команда, чтобы довести до внедорожника в целости и сохранности. Я его не сразу узнала в чёрном костюме с гарнитурой для общения с остальными членами команды.

Дженна попрощалась с нами у дома Люсилль.

— Отдохни немного. Я вернусь чуть позже с несколькими платьями. Сегодня вечером ты должна быть на высоте. Отдохнувшей и сияющей. Так что советую немного поспать днём.

Я кивнула, и внедорожник тут же умчался.

— Отдохнувшей и сияющей, — передразнила Бекки, рассмешив всех.

— Да ладно тебе, она не так плоха. И вообще проделывает огромную работу.

— Ей платят за это немалые деньги, Елена.

— Ну, мне она нравится, ужасный акцент и всё остальное.

— Ладно, пойдём отдыхать, — Бекки опять скопировала выражение лица и произношение Дженны. Смеясь, мы вошли в дом.

Верная своему слову, Дженна приехала в четыре часа с очень красивыми коктейльными платьями.

С ней прибыла вся её команда стилистов, которые тут же меня окружили.

Два часа укладки волос, корретировки бровей и контурирования лица вновь превратили меня в прекрасного лебедя в ослепительно белом платье.

Я была не в восторге от этой идеи, потому что терпеть не могу белый цвет. Боюсь, я обязательно запачкаюсь, если только совсем не откажусь от еды и напитков.

Мы вышли в шесть и приехали в один из самых красивейших залов для мероприятий Тита.

Место было шикарным, оно выглядело так, будто все гости пришли на свадьбу, а не на приём.

Арианна пришла сюда вместе с Хайко и его отцом.

Меня представляли одному дракону за другим. Я была впечатлена их количество, хотя Дженна считала, что их всё ещё недостаточно.

Вечер тянулся медленно, и если бы со мной не было Бекки и Сэмми, я бы от тоски заговорила бы даже с Арианной.

Мне пришлось снова выступить с речью и сказать про Блейка. Это было тяжело, но я постаралась говорить как можно искренней. Забавно, но если бы я не знала, что речь подготовил Эмануэль, то подумала бы на Блейка. Всё было в его стиле, даже шутки.

А затем началась вечеринка.

Я умоляла Дженну отпустить меня, но она упёрлась рогом, не желая ничего слышать.

Так что мы с Бекки и Сэмми спрятались в уголке, но Дженна нашла меня и там, потащив к ещё одному важному дракону, с которым мне нужно было познакомиться.

Я заметила в толпе лысую голову Эмануэля и взглядом взмолилась о помощи, но он только улыбнулся в ответ и продолжил разговор с другим драконом.

Она привела меня к рыжеволосому дракону, который очень сильно напомнил мне Брайана. У него было много вопросов о Пейе, что изменилось, пока его не было, и тому подобное. Я пыталась рассказать ему всё, что знаю, но у меня быстро закончились слова. А как только он узнал, что я тоже жила на той стороне, наш разговор свернул в этом направлении.

К нам присоединились другие драконы, как вдруг я услышала рядом голос Эмануэля. Он разговаривал с двумя джентльменами в двух шагах от меня.

— Эмануэль, так ты только вернулся от Лиги драконов, верно?

Что?

— Да, я бываю там время от времени.

— Это правда, что Рубикон сейчас там? Мы очень хотели познакомиться с ним сегодня. Посмотреть, каким он стал.

О, я могу рассказать вам, каким говнюком он стал.

— Да, он отлично справляется, скоро побьёт рекорд отца.

Какой рекорд?

Они все рассмеялись. Мне было сложно следить одновременной и за своей беседой, и за его.

— Ещё никто не побил рекорд сэра Роберта?

— Нет, но команда Блейка близка к этому.

— Ну, это не совсем честно с его-то способностями.

Они снова захохотали, а я внезапно заметила, что от меня ждут ответа.

— Простите, — я прочистила горло. — Я не расслышала ваш вопрос.

Они заулыбались.

— Да вы уже с ног валитесь, принцесса.

Я хихикнула.

— Как вы можете винить, вы видите эти убийственные каблуки?

Они рассмеялись, а я вежливо попрощалась и пошла к буфету. Меня мучила жажда, пофиг уже на белое платье. Может, если я пролью что-нибудь на себя и оставлю пятно, Дженна отправит меня домой. Это моя единственная надежда.

— С возвращением, Елена, — голос Эмануэля заставил меня подпрыгнуть.

— Не имею ни малейшего представления, о чём ты говоришь.

— Если хочешь узнать, как у него дела, можешь просто спросить у меня, и я расскажу, как он выбивается среди остальных членов Лиги. Его команда всегда в лидерах. И судя по тому, как он продумывает каждый шаг, однажды он станет великим драконом. Нам ещё придётся побороться за звание лучшего дракона Пейи.

Я рассмеялась.

— А пока что первенство за тобой?

— Разумеется.

— Значит, у него всё отлично. Рада за него.

— Это только пока он занят делом. Но когда наступает ночь, он глубоко несчастен, думая, что никто не видит.

— Неважно.

— Елена, может хватит?

— Эмануэль, ты мне нравишься, но сейчас ты напрашиваешься, чтобы это изменилось. И нет, мне не нужно сообщать новости о нём.

Я взяла свой напиток и направилась в угол, где ждали Сэмми и Бекки.

— И всё?

— Разговор окончен. Доброй ночи, Эмануэль.

Он засмеялся и пошёл к другой группе драконов, присоединяясь к беседе.

— О чём вы говорили?

— Ни о чём, — ответила я на вопрос Бекки.

Признаться, я чувствовала свою вину, что Джорджу нужно было стоять на своём, потому что Бекки безумно по нему скучала. Она даже не хотела веселиться на вечеринке без него и отказывала всем, кто звал её танцевать.

Мне больно видеть подругу такой расстроенной.

Я знала, что она пыталась позвонить ему несколько раз, но его телефон был выключен. У неё снова возникли сомнения, что очень напрягало меня, потому что я этого не понимала.

Знаю, что Джордж её любит, он никогда бы не бросил её. У них всё совсем иначе.

Наконец мы получили долгожданный кивок Дженны, который означал, что мы можем быть свободны, после того как попрощаемся с несколькими важными гостями. Хотя в моих глазах они важны все до единого.

Мы примчались ко мне в комнату. Я так рада, что эта кампания уже почти подошла к концу.

У меня ещё оставалось одно интервью по телеку и интервью с «Просто Кевом», а потом я свободна.

Мы уснули прямо в платьях, и я впервые за долгое время спала без задних ног.

Весь следующий день я не могла думать ни о чём другом, кроме как о способах открыть этот чёртов дневник Блейка. А всё из-за этого дурацкого разговора, который никак не шёл из моей головы.

Почему я вообще стала слушать про то, как у него дела? И, конечно, Эмануэлю обязательно нужно было сказать, что Блейк несчастен. К чёрту всё.

Дженна, наконец, отпустила меня на пару дней, так что мы решили провести время у бассейна.

Я делала вид, что просто лежу и загораю на шезлонге, но в моей голове постоянно роились мысли.

Я никогда не должна была разворачивать эту бархатную упаковку после нашего разговора с Люсилль о том, что нужно простить и забыть.

Хуже всего было то, что я не могла взять дневник с собой к бассейну, потому что Сэмми сразу бы поняла, чей он.

Ну почему мне так хочется его прочитать?

День тянулся медленно, и после ужина я пожелала всем спокойной ночи, сказав, что устала и хочу спать.

— Елена, нам нужно поговорить о твоём дне рождения, — сказала Бекки.

— Потом, — застонала я.

— Это нужно королеве Маргарет, чтобы передать организатору мероприятий.

— Если только они не будут трогать сам день. Его я хочу провести в кругу близких для меня людей.

Я поплелась вверх по лестнице. Ненавижу свой день рождения. Поверить не могу, что мне уже почти девятнадцать.

Я открыла дверь и заперла её за собой.

Метнувшись к тумбочке, снова достала дневник Блейка.

Это, конечно, неправильно, но я так больше не могу. Я просто никогда не скажу ему правду. Совру, что понятия не имею, что там внутри, когда буду возвращать.

Я перепробовала все известные мне заклинания.

Ни одно из них не сработало.

Что же делать? Я умирала от любопытства, что же там такое написано, что потребовалось запечатывать таким образом, чтобы никто, кроме него, не смог открыть.

И тут меня озарило. Тот мужчина же сказал мне прошлым вечером. Его способности.

Какая способность есть у Блейка и ни у кого больше?

Его розовое пламя.

Я немного поколебалась, надеясь, что он сейчас в драконьей форме. В конце концов, это же Лига ДРАКОНОВ.

Да и вообще, немного боли даже не помешает. Тем более, что я не увижу, как он корчится в муках.

Возможно, он тут же примчится ко мне, но я солгу, что ему это всё приснилось.

Пофиг, скажу, что просто практиковалась. Я закрыла глаза и призвала Розовый Поцелуй.

Моя ладонь вспыхнула быстрее, чем я ожидала.

Должно быть, Блейк сейчас в своей драконьей форме. Я осторожно провела ладонью по дневнику.

Она тут же распахнулась, и моё сердце пустилось вскачь, когда я увидела первую страницу.

Журнал Блейка Лифа, Рубикона.

Я тупо уставилась на почерк и схватила свои записи.

Посмотрела на первую страницу инструкций и на первую страницу дневника.

Это был тот же самый почерк. Эмануэль не написал ни строчки. Это Блейк.

Ярость вспыхнула во мне.

Эмануэль всегда будет на его стороне, каким бы подонком Блейк ни был.

Я сделала глубокий вдох и отогнала от себя мысль, что именно Блейк помог мне пройти все эти интервью.

Снова прочитала его имя и закатила глаза на последнем слове. Все и так знают, что он Рубикон, зачем это указывать. Он такой тщеславный.

Я перевернула страницу и тут поняла, что это такое.

Это не дневник. В этом журнале были записаны его стихи. Я пролистывала страницы, не читая, пока не дошла до последнего стихотворения, а дальше следовала пустота. Ещё много-много пустых страниц. Страниц, которые ещё только предстоит заполнить новыми стихами.

Я вернулась к началу и приступила к чтению.

В сознания мраке таилась змея.

Сей монстр — внутри, а не где-то в траве:

Он прочно засел у меня в голове.

Визжал он от боли, на волю просясь,

Но я не пускал, хоть силён был соблазн.

Добро и зло всегда со мной, но как

Понять, кто друг из них, кто — враг?

Похоже, он серьёзно боролся со своей тёмной стороной. Я прочитала следующее стихотворение.

Спустилась ночь, дав волю тьме,

Зверь вечный борется во мне,

Лютая ненависть во тьме сияет,

Гнев несказанный — он меня не покидает.

И незнакомцу нечего пощады ждать:

Кровь на руках моих — её не мог я избежать.

Нежданный кайф от вида красных

Бездушных глаз во мраке, средь постелей грязных.

Моё нутро переполняет смех, переходящий в крик.

Мрачнейших демонов моих питает этот рык

У меня пошли мурашки по коже. Он кого-то убил? И ему это понравилось?

Следующее стихотворение было ещё хуже.

Он снова писал про убийство — ещё одного невиновного. Описывал, как ликовал зверь внутри него и требовал большего. Его светлая сторона взывала к разуму, и я понимала, что речь идёт о внутренней борьбе человеческой и драконьей формы.

Ниже он написал: «Никогда больше». Как бы ни было тяжело сопротивляться, он не может отнять ещё одну жизнь.

Но на этом всё не заканчивалось. Он писал один стих за другим о том, насколько тёмным он был. Насколько безумным и психованным он был. Он даже написал стих про Табиту, называя её своей снежной королевой.

Это взбесило меня вновь.

Я дошла до стихотворения, которое было совсем жутким, о плоти и новых убийствах. Ещё один человек, не знаю, сколько ему было. Я захлопнула книгу и бросила её обратно в тумбочку.

Он был таким злым. Таким тёмным. И с этим психопатом у меня дент.

Раньше я чувствовала себя в безопасности рядом с Блейком, но теперь я по-настоящему боялась и хотела держаться от него как можно дальше.

Не могла заснуть. Не могла перестать думать о том, что только что прочитала.

Я молилась, чтобы мне не приснились кошмары об этом, ведь тогда этот урод поймёт, что я читала.

На следующий день я пыталась выкинуть его стихи из своей головы, но не могла.

Все эти бедные люди.

Вот, что он имел в виду в тот день, на горе, когда сказал мне, что боится, что я узнаю всё то дерьмо, что он сделал, и больше не захочу иметь с ним ничего общего. Вот, что это было за дерьмо — упоение убийствами.

Да как вообще я могла в него влюбиться? Всё из-за этой маски, которую он надел на себя.

Он мастерски показал свою доброту, но это всё не было настоящим. Он зло во плоти. Я никогда не должна была заявлять на него права.

— Земля вызывает Елену, — Бекки выдернула меня из мыслей обо всём этом.

Я улыбнулась ей и запихнула в рот уже остывшую яичницу. Все уже доели, кроме меня.

— Так что скажешь?

— Что? — я даже не слышала вопрос.

— Ладно, выкладывай, что стряслось? Сначала ты пошла спать прям супер рано, затем заперлась в своей комнате. А теперь ты витаешь где-то в облаках.

— Как ты узнала, что я заперлась?

— Мама хотела принести тебе какао, но дверь оказалась закрыта.

— Я просто хотела побыть одна, — я покачала головой и обратилась к Люсилль: — Можно я пойду?

Она посмотрела на мою тарелку с тревогой в глазах.

— Ты едва прикоснулась к еде.

— Я не голодна. Простите за вчерашнее.

— Всё хорошо, иди, — улыбнулась она, и я встала из-за стола и пошла.

Всё утро мне не давал покоя этот журнал. Я пыталась рисовать, пыталась не думать об этом. Я даже побегала кругами по комнате. Но когда держаться больше не было сил, я снова взяла журнал, открывая его Розовым Поцелуем.

Я пролистала до стихотворения, на котором остановилась вчера, и не стала дочитывать.

Следующее… ну, оно было немного другим. Реально другим.

Тёмные дни, мрачные ночи,

Всё борюсь я, что есть мочи,

Время вечно, мир огромен,

Но вижу лишь тьму, ничего кроме,

Мощное чувство пробуждает меня,

Наследница здесь, наступает заря,

Я вижу вдруг свет — быть того не может,

Моя всадница здесь, она мне поможет,

Освободит меня, и станем мы дентом,

Все ночи сменятся рассветом,

Я искуплю свою вину,

Я вижу лишь её одну…

Это было написано той ночью, когда я пришла в академию Драконию, или на следующий день, когда он понял, кто я и почему моё появление разбудило его. Я прочитала пару стихов после этого, они описывали его замешательство. Он солгал мне о том, что его ничуть не интересовало, как им удалось отправить меня за стену. Он задавался этим вопросом постоянно, раз за разом, и его бесило это — судя по тому, как чернила въелись в бумагу.

Там были и всякие заметки между стихами. Множество упоминаний рыжих волос. И про Фила. Он любит писать шифрами. Например, что ещё за К.О. Он постоянно писал, что ему нужен К.О. Фил был с этим как-то связан и ещё один парень. Твою мать, что если этот К.О. — это типа такой наркотик? Он реально принимал наркотики?

Боже, он же совсем конченный. Как я этого не поняла?

Я ахнула на следующей странице. Он писал про Ирэн. Холодок пробежался по моей коже. Он с Ирэн?.. Я начала вспоминать свой первый год в академии. Он постоянно к ней ходил, постоянно. В ночь, когда на нас напали драконы, он ушёл с ней. Ни за что в жизни бы не подумала, что они могли встречаться. А как же Табита? Он вообще любил её или просто использовал как прикрытие?

Эта новость ударила по мне сильнее, чем я думала. Меня тошнило от них обоих. Ирэн и Блейк. Ей же триста лет. Фу. Хотя Эмануэлю тоже было триста лет, и мы чуть было не… Я не могу об этом думать.

Я чувствовала тошноту. Надо убрать этот дневник обратно.

Блейк был прав. Я совершенно не хочу иметь дело с ним, кем бы он там, на хрен, ни был.

Я же вообще ничего не знаю об этом блядском ублюдке.

Днём снова достала дневник и снова прошлась по всему тому, что выяснила.

Он не любил Табиту на самом деле так, как я думала, если у него была интрижка с Вайден.

Она могла потерять свою работу из-за этого.

Даже думать об этом не хочу.

Дальше было ещё одно стихотворение.

Я и сила, и мощь вовек,

Я — огонь и ярость — я,

Мне не нужен ни зверь, ни человек.

Я и суд себе, и судья.

Тёмные мысли твердят:

«Противься её притяженью».

Моя болезнь против леченья.

Её свет взывает ко мне, маня,

Но как от страшнейшей чумы

Я скрываюсь в плаще

Из тьмы.

Чёрный бархат познания

Окутывает зов её пламени,

Что с каждым днём всё сильней,

Отталкивает это в ней.

Приливы моего бытия

Под властью её притяжения —

Океана с берегом сражение,

Природное явление.

Сам по себе я непобедим,

Но что, если я

Не должен быть один?

Я сила и власть, орудие боли,

Нет, не лишить меня воли.

Никогда, ни перед кем

Не преклоню я колен.

Но

Ах! — этот свет

и — ох! — с ним тепло

и — ух! — тишина

Есть ли хоть где-то

В одном из миров

Место, где вместе

Я и она?

Когда я прочитала эти строки, произошло кое-что совершенно неожиданное. Мои глаза наполнились слезами. Он пытался сопротивляться мне, делал вид, что всё просто, но это было не так. Он сомневался в этом каждый день. Боролся с этим постоянно. Его слова такие цепляющие. И хотя его тёмная сторона пугает меня до смерти, я не могу перестать читать его тупой дневник.

Я закрыла его, прочитав ещё два стихотворения, и думала о них ещё очень, очень долго.

Я думала, что удерживать его от темноты было самой тяжёлой задачей, но нет, он уступал ей множество раз. И самым сложным было вернуться к свету.

На следующий день я пообещала себе, что буду вести себя нормально и пойду вместе с Бекки и Сэмми в Лонгботтомс.

Мы провели там весь день, обсуждая мой приближающийся день рождения. Но всё ещё в мыслях у меня крутился дневник Блейка и все его поступки.

Как я могла влюбиться в него? Даже если одно это стихотворение застряло у меня в голове.

Я знала, что мой дракон был поэтом. Профессор Фейцер говорила об этом. И ведь она тогда его уже раскусила. Читала ли она его дневник, как и мой, или он дал ей другую версию? Фальшивую, не имеющую никакого отношение к секретам, которые он таил?

— Так вот, королева Маргарет говорит, что они собираются устроить вечеринку накануне самого главного дня. И они привезут торт в двенадцать, — сообщила Бекки.

— Ночи?

— Это твой день рождения, Елена. И это её условия, если ты не хочешь получить праздничную феерию в тот самый день.

— Ладно, — уступила я.

— Вечеринку проведут в том же самом месте, где был приём драконов. Мне нравится это место. Оно идеально подойдёт.

— Наверняка там будет скучно.

— Почему это? Там же буду я.

— Ты в последнее время сама не своя.

— Ну, у меня есть на то свои причины.

— Ты смогла с ним связаться?

— Нет, — вновь приуныла она.

— Уверена, там не ловит сигнал.

Я вспомнила слова Эмануэля. Если Блейк несчастен, то и Джордж тоже.

— Окей, что ещё?

— Она сказала, что не нужно никаких нарядов.

— Ну, наконец-то! — истерично воскликнула я. Бекки и Сэмми рассмеялись, после чего Сэмми встала.

— Простите, девочки, мне нужно встретиться с Дином в кофейне. Увидимся вечером.

— Пока, — ответила я, тогда как Бекки расстроилась ещё больше.

Я улыбнулась. Мне безумно хотелось рассказать ей про дневник, но я не стала. Знаю, ей тоже захочется прочитать, и тогда все секреты всплывут наружу.

Я всё ещё не могу поверить, что у него были какие-то чувства к Ирэн. Но это многое объясняло. Например, почему он так хорошо о ней отзывался.

— Так чем ты хочешь заняться непосредственно в свой день рождения?

— Не знаю. Может, просто потусить в Лонгботтомс.

— Окей.

— Что? Мне нравится Лонгботтомс.

— Ну, разумеется, ты купила половину заведения.

Я засмеялась. Не половину, но близко.

Мы ушли около четырёх, и мне не терпелось вернуться к чтению дневника. Мне пришлось ждать весь день, который мы с девчонками посвятили спа, и только в девять часов я, наконец, пожелала всем спокойной ночи и пошла к себе.

Я снова закрыла за собой дверь на замок.

После чего взяла дневник Блейка и продолжила с того места, где остановилась вчера.

Я более-менее понимала, в какой период его жизни это было написано.

Большая часть стихов были обо мне, о том, как он сопротивлялся тому, чтобы я стала его наездником. Он упоминал это бесчисленное количество раз. Он изложил свои чувства, которые испытывал спустя некоторое время. И даже написал стихотворение о том, как спас меня. Он думал, что потерял свой шанс, и описывал свои чувства в тот момент. А затем он понял, что я выживу, и снова пожалел о том, что спас.

Зачем он спас мне жизнь?

И было ещё вот такое. Оно было написано по возвращении в академию после избиения и описывает Пола.

«Предательство и последствия» — так он назвал это стихотворение.

Тёмная радость струится во мне,

Они попадают в мой план.

Я улыбаюсь, обманываю, лгу,

Повсюду таю я обман.

Чужой бродит по коридорам,

Кадрит их, они на крючке.

Злой смех поднимается хором,

Тьма в хаосе кружит во мне.

Настоящий, единственный друг, что остался,

Идёт на опасный квест…

Облака, и дождь начался.

Он не успокоится, пока победы нет.

Он хочет найти способ, чтоб этот мир спасти,

Укротить тьму, и дать свету выйти.

Я знаю правду. Я знаю дорогу.

Я молчу. Я не хочу, чтобы меня спасли.

Я наслаждаюсь знанием, что всё получилось, ура!

Чужак делает ход, я шатаюсь, всё только игра.

И я поначалу ликую, никто не понял мой план,

Но вот она под угрозой, нет, в план тут закрался изъян.

Из искры разгорается пламя,

Я должен уйти, иль она умереть — я не знаю.

В молчании горестном весь мир застыл.

Мой друг погиб, он лучшим человеком был.

Я на похоронах и девушку свою избил.

А был бы добр, побил бы я того, кого любил?

И если б честен был, жизнь не была б сейчас горька,

О, если б светел был,

Мой друг сейчас бы жил.

Я знаю, он бы жил.

Она — потомок королей — меня бы покорила.

Но я не светел, разве хорошо судьба нас рассудила?

Неужто крылья обретя и пламя,

На трон взойдёт теперь она?

Но как бы ни было, я друга лучшего предал.

В смятеньи я. Мне нужно, чтоб совет он дал.

Но потому что я живу, он страшной смертью пал.

Слёзы текли по моим щекам, я отшвырнула дневник прочь. Он и вправду всё это знал, хотя мне говорил обратное. Мне больно понимать, что Люциан погиб из-за его лжи. Правильно он боялся моей реакции на правду обо всём этом дерьме, что он сделал.

Он ведь пытался ещё сильнее, хоть и не хотел помогать мне, пока я не превратилась в Кару, но он был эгоистом и думал только о себе.

Мне плевать, из-за Рубикона это или нет, но он просто грёбаный урод.

Люциан и Брайан погибли, а ведь он знал правду. Он ведь и моей смерти желал. Как можно полюбить того, кого ты хотел убить когда-то?

После этого стихотворения я не стала читать дальше. Я сказала себе, что не буду.

Как только мы освободим Итан, я отпущу его на все четыре стороны и буду надеяться, что он просто исчезнет, и я его больше никогда не увижу.

Он реально настолько меня пугает.

Вечеринка в честь моего дня рождения должна состояться через несколько дней, а у меня прошло ещё одно интервью с ведущей, которая изо всех сил старалась выяснить, что со мной случилось, но я просто качала головой.

Дженне это очень не понравилось, поскольку она хорошо относилась к этой ведущей. Она сказала мне, что я, возможно, свела на нет всю эту кампанию из-за отказа сотрудничать. У неё огромное количество просмотров и бла-бла-бла.

После этого они с Бекки разругались.

А я была сыта этим по горло.

К тому же я пообещала эксклюзивное интервью Кевину, а на эту встречу мне плевать. Ведущая была насквозь фальшивая. Её волнует только количество просмотров.

Ночью я не удержалась и прочитала ещё несколько стихотворений Блейка. Почему нельзя просто забыть про этот дневник, было за гранью моего понимания.

Я снова открыла книгу и пролистала до последнего стихотворения, которое я успела прочитать.

Надежды нет,

Она не та.

Но почему

мне не плевать?

Ах, Рубикон она,

всё ясно.

Должна убить меня —

прекрасно!

Учу её

и обретаю я покой.

Она добра, невероятна —

я не знал её такой.

Я ею покорён,

но сердце не могу раскрыть.

Тьма шепчет мне,

что вместе нам не быть.

Хотя я думаю, что не смогу

другую так любить.

Я говорю ей о том, что сделать должна:

Землю спасти и убить меня.

Она безумна и зла,

Говорит, что любит меня.

Я в зыбучих песках?

Мы не созданы для любви.

Должен ей показать.

Слова полны ненависти,

Но не то хотел я сказать.

Я дух её сломил —

Единственной, которую любил.

Тьма царствует в моём мозгу,

Терпеть я больше не могу.

И когда он писал эти строки…

Его слова были обращены к моей душе. Не удивительно, что его песни так хороши. Он настоящий поэт, умеет описывать всё в такой манере, какую я никогда не смогу понять, но это… это имело смысл. Каждое стихотворение имело смысл. Я знала, что он солгал, то теперь, читая слова о том, что на самом деле происходило, когда он тренировал меня, я вновь вышла из себя. Он влюбился в меня тогда, но из-за того, что я стала Карой, сбив с толку всех, включая его самого, он не доверял своим чувствам. А из-за той тьмы, в которую он погрузился, он не чувствовал ничего, когда очнулся.

Что если бы я была Рубиконом? Я бы удерживала его от обращения ко тьме. И хотя я бы не продержалась долго, но это дало бы ему надежду, и он бы убежал прочь, как обычно.

Я разозлилась, осознав, что он был одним из самых сложных созданий, которых я когда-либо видела. В нём как будто было множество слоёв добра и зла, смешанных друг с другом, как луковица, начавшая гнить.

Как можно поверить в это, искренне поверить во всё это?

Мне страшно знать, что он на самом деле такой, но его стихи стали моей новой зависимостью.

Тёмные или нет, они были безумно притягательными.

«Несбывшееся дыханье» тоже было здесь, как и «Всегда последний». Два суперхита в Пейе. Они занимали первые строчки в хит-парадах. Жаль, что весь остальной мир так и не услышит «Оборотней». Дурацкое название.

Я прочитала ещё парочку, они радикально поменялись. Последнее было написано после того, как он перешагнул черту, и его пришлось усыпить. Они вновь стали полностью тёмными.

В них не было добра. Он написал их до своего возвращения, описывая, почему он был так груб.

Бродит тьма, мной управляя,

Любви нет, я не желаю.

Правда открылась, всё обнажив.

Но будет пусто, я потерян для них.

Свободна она, больше не всадник,

Девчонка жалка, и мне всё досадней.

Завеса из тьмы покрывает меня,

Сражаюсь я с ней, но всё зазря,

Зло, тьма поглощают, и нет уже сил.

Навеки моя, но я уже сгнил.

Он по-настоящему ненавидел меня. Он никогда этого не хотел. Я закрыла дневник и убрала обратно в тумбочку. Кругом вновь идёт голова, зачем он поцеловал меня тогда?

Я застонала. Сама уже стихами заговорила от чтения всех этих строк, а ведь я ни какой не поэт. Однако сам Блейк объяснял, почему он тогда поцеловал меня. Это было в его духе, типичный Блейк. Он сделал это не от любви, он просто не хотел больше слышать мои мысли. Он вообще говорил правду в тот день на горе?

Не знаю. Знаю только, что мне нельзя было верить ни единому его слову. Вот, вот какой он на самом деле. Эти слова он написал искренне, от души, от его драконьей души. От самого сердца, драконьего сердца. Вот этим словам я должна верить.

Мне не следовало снова брать этот дневник. Я надеялась и молилась, что всё так и останется. Я снова застонала и заставила себя уснуть.

Глава 27

Следующие два дня я заставляла себя не читать дневник, и у меня даже получалось. Я боролась с этой зависимостью от его слов.

Наступил день вечеринки, устроенной королевой Маргарет в честь моего дня рождения.

Часть меня искренне ждала этого события. Как сказала Бекки, нам надо собрать сопли в кулак, читай — напиться в хлам. Сэмми, конечно же, не поддержала нашу идею, потому что там будет очень много камер.

Но мне было плевать. Вся эта кампания обернулась полным провалом. Число добровольцев даже близко не подошло к ожидаемому, а у меня нет того, что нужно людям, чтобы сражаться ради этого.

Так что мы будем праздновать всю ночь, напьёмся и задуем свечи ровно в полночь, а потом продолжим тусить, пока не устанем.

Бекки безумно скучала по Джорджу, хандрила, тосковала, но сегодня её настроение заметно улучшилось. Я даже начала подозревать, что ей всё-таки удалось связаться с Джорджем. Она ждала эту вечеринку с огромным нетерпением.

Мы потратили уйму времени, но в итоге выглядели просто отпадно в этих кожаных куртках и дизайнерских джинсах.

Я надела ботинки без каблуков. Моим ногам нужно отдохнуть после бесконечных шпилек, навязываемых Дженной.

Вечеринка началась в семь, и меня не заставляли общаться с гостями. Я просто радовалась тому, что это мой вечер, и благодарила всех, кто организовал для меня праздник.

Мы много позировали для камер — чтобы было что разместить на первую полосу.

Сегодня все точно получат желаемое.

Кого здесь только не было.

Даже Арианна и Хайко пришли. Они казались на седьмом небе от счастья и любви. Хотела бы я увидеть реакцию короля Калеба, когда он психовал и ругался, что Хайко недостаточно хорош для его принцессы. Но, честно признаться, с каждой встречей она мне начинает нравиться всё больше и больше. Её папаша получил по заслугам.

Эмануэль и Реймонд тоже здесь.

Я не хотела с ним разговаривать. Он целиком и полностью на стороне Блейка. И меня это бесит.

Королева Маргарет произнесла прекрасную речь, а я получила столько подарков, будто это не день рождения, а Рождество.

Это было не так уж плохо.

Бекки всё приносила коктейли.

А я всё пила их.

Затем пришёл Ченг. Я скучала по нему.

Мы веселились всю ночь напролёт.

Это чудо, что к двенадцати я ещё отдавала себе отчёт в том, что творится вокруг.

Я задула свечи и заплясала.

Все танцевали со мной.

Эмануэль, Реймонд, Ченг, Дин, Реймонд, Ченг, Ченг и Эмануэль.

Когда песня закончилась, я пошла к бару.

Эмануэль последовал за мной, как щеночек.

— Нравится вечеринка?

— Ага. Спасибо.

— Я рад, что ты позволяешь себе отпустить всё и веселиться, Елена.

Я пожала плечами.

— Сэр Роберт начинает нервничать.

— По поводу?

— Блейк вот-вот побьёт его рекорд, и сэр Роберт рассматривает все тактики. Он умолял меня поговорить с тобой сегодня.

— Зачем?

— Чтобы ты помогла ему не дать Блейку побить рекорд.

— С этим не ко мне, Эмануэль, — мне совсем не нравится, куда ведёт этот разговор.

— Елена, ты должна простить его. Он не сделал ничего плохого.

— Ах, и откуда такая уверенность? Ты там был?

— Нет, я просто верю ему. Он сказал, что ты вошла в неловкий момент, с которым он пытался разобраться, то есть прогнать из комнаты, потому что «она была мертвецки пьяна, но ты не дала ему шанса всё объяснить».

— Это не я не дала шанса, а он убежал, как обычно.

— Он не убегал, Елена.

— Тогда почему он не пытался меня переубедить?

Эмануэль улыбнулся.

— Я сказал ему, что он должен был остаться в академии и бороться за тебя, но как бы он это сделал, если ты приказала ему не приближаться?

— Я никогда не приказывала ему… погоди, что?

Он засмеялся.

— Может, в тот момент ты и не задумывалась, что говоришь, Елена, но твои слова заставили его держаться на расстоянии от тебя. Ему становилось больно каждый раз, когда он пытался приблизиться. Он не убегал. Но и не мог подойти.

— Я ненавижу тебя. Зачем ты мне всё это рассказываешь? — закричала я на него. — Вечно ты всё портишь!

— Елена! — крикнул Эмануэль мне вслед, когда я побежала прочь с вечеринки, оставив подруг. Бекки может напиться и без меня.

Я реально сказала это. Приказала ему держаться от меня подальше. Теперь я вспомнила, ясно и отчётливо.

Вот почему он улетел — из-за моих слов. А ведь я говорила, что никогда не буду ему приказывать.

Я поехала на такси до дома Люсилль, благодаря небеса, что у меня есть ключ. Открыла дверь, не разбудив Розу, и, шатаясь, добралась до своей комнаты.

Мне хотелось разрыдаться.

Я такая дура. Не потому что мне хотелось поверить ему, а из-за Эмануэля. Он всегда умудряется заставить меня почувствовать себя такой тупой, такой ничтожной.

Я снова взяла в руки журнал Блейка и пролистала до стихотворения, на котором остановилась.

Следующее было посвящено Люциану.

Слёзы уже набежали на глаза. Я знаю, что Блейк тяжело пережил его смерть, он всё ещё не смирился.

Ах, Люциан, ты лучший друг в судьбе моей.

Нет, это не конец, поверь.

Однажды встретиться придёт нам день.

Мне кажется, что иногда ты рядом, словно тень.

Ты не сдавался никогда,

Хотя просил я отпустить,

И многое произошло с тех пор,

Не спас тебя, себя не могу простить.

Я был не прав,

Эгоистичен, агрессивен,

Но ты был не таким,

Столь чистым.

Сегодня я клянусь тебе и обещаю,

Что правильно я как-нибудь смогу,

Я попытаюсь сделать всё, как нужно,

Не сдамся тьме и выдержу борьбу.

Меня увидев, будешь ты гордиться.

Твой дух всегда со мной — я всё смогу.

Я плакала, как идиотка, потому что в этих словах столько горя. Эти стихи — не то, что другие, но я знаю, когда они написаны были.

Блин, хватит рифмовать, Елена.

Я тяжело выдохнула. Это объясняло, почему он был таким расшатанным в тот день, когда сказал мне, что собирается бороться, но он написал это не в то же время, что и остальные стихи этого периода. Тогда почему оно здесь, на этой странице? В этом нет никакого смысла. Я пролистнула дальше и прочитала ещё пару стихотворений.

Ищущий, жаждущий, святая душа,

Она ушла, осталась дыра.

Огонь горит в сердце моём.

Мне ты нужна, на части я разнесён.

Ты лучшее во мне,

Пожалуйста, вернись ко мне.

Любовные ссоры на апофеоз,

Верну я тебя, вот мой прогноз.

Ищу, ищу, пока не найду,

Не отдыхаю, пока не выиграю.

И ещё парочку, от которых моё сердце растаяло. Они заметно изменились — видимо, эти строки были написаны после того, как он очнулся, а я оказалась пропавшей без вести. Мне следовало бросить эти стихи, поскольку я уже догадывалась, к чему они меня ведут. Но это было выше моих сил. Я продолжала читать их.

Все они рассказывали о том, что он чувствовал после моего ухода. Как он не мог забыть, что есть ещё один тёмный. Что он мог бы разорвать на куски того, кто сделал это со мной.

Эти строки вновь напугали меня, хоть его гнев и был направлен уже не в мою сторону, а на Билли и Сеймура. Мне реально уже жаль их, потому что Блейк рано или поздно найдёт этих подонков.

Все следующие стихотворения были грустными. О том, как я избегала его. Его стихи снова довели меня до слёз.

Он не показывал этого мне, но он всегда был поблизости, в тени, наблюдая за мной, чтобы быть уверенным, что со мной всё хорошо, что я в целости и сохранности. Неудивительно, что он так назвал своё творение.

Даже когда я не хотела видеть его рядом, он всё равно был. Это даже жутковато, но вот оно доказательство — слова от чистого сердца.

Затем я дошла до последних двух стихотворений. В одной из них он обращался ко мне, напрямую.

Малыш, успокойся в объятьях моих.

Воля влюблённых, у нас, у двоих.

Я нуждаюсь в тебе больше, чем знаешь,

Свет во мне ты выбираешь.

Ты нужна мне сейчас, я все исправлю.

Рядом с тобой я крылья расправлю.

Чтобы бороться, чтоб победить.

Только лишь ты можешь демонов усмирить.

Твоя невинность, твоя чистота —

Они заставляют остаться меня.

Малыш, успокойся.

Позабочусь я о тебе,

Никогда, ни за что не отставлю в беде.

Я не могла больше это читать. Не стоило этого делать. Я сделала глубокий вдох. Теперь я точно знаю, что у них с Табитой той ночью ничего не было. А я опять с ним так поступаю… Когда-нибудь ему это надоест всё это дерьмо, и тогда что? Я потеряю своего поэта, сказав слова, от которых расплачутся не только сердобольные старушки, но и молодые девушки. Я должна извиниться перед ним, но как? Вот уже почти восемь недель, как я с ним не разговаривала.

Ни разу.

Я шмыгнула носом и прочитала последнее стихотворение. Я перечитывала слова снова и снова. Всё моё тело было покорено этими строками.

Было ли оно о том, о чём я подумала? Формирование дента…

Что значили эти его слова? Я понимала, о чём он говорит, но, видимо, это какой-то символизм, потому что всё это не имело смысла, вообще никакого, и он подтвердил это в следующей строке.

Я закрыла книгу, потому что дальше ничего не было, и ещё долго прокручивала в голове эти две строчки.

Они вернули меня в тот день, когда он не мог до меня дозвониться. Это было в академии, сразу после того, как мы освободили первую десятку из Итана.

Он тогда прилетел в Колизей и сказал, что если он объяснит, что значит дент, то у меня снова будет такая же жизнь, как была с Жако. В тот день я не поняла, что он имел в виду, но теперь, чем больше я думаю об этом, тем больше это обретает смысл.

Он всё знал. Но откуда?

И в этот самый момент во мне что-то изменилось. Это сложно изменить. Но больше не осталось сомнений. Никаких.

Как он повторял мне раз за разом, это не заклятье.

Я глубоко вдохнула и быстро выдохнула… Слёзы всё ещё стояли у меня в глазах.

Это больше не имеет значения. Я знала, что надо делать. Я знала это с того самого момента, как начала запоем читать все эти стихи.

Я так сильно по нему скучаю.

И теперь мне было плевать, я уснула, прижав журнал к груди.

Эмануэль и Табита были правы. Я была такой дурой. Но больше не буду.

Когда я проснулась, то не могла перестать думать о его стихах. Я не хотела с ними расставаться, но знала, что должна. У меня не было выбора.

Я всегда могла попросить его написать больше стихов, специально для меня.

Чувствую себя героиней пьесы Шекспира, хотя он питал особую любовь к трагедиям. Впрочем, наша история всё ещё может иметь трагичный конец.

Я вздохнула. Кто бы мог подумать, что какая-то книжка со стихами может так на меня повлиять?

Позавтракала, и затем попыталась позвонить Блейку. Моё сердце сжалось, но я не услышала ни одного гудка.

Тогда я позвонила сэру Роберту.

— С днём рождения, принцесса, — произнёс он, как только появилась его голограмма. Он сидел в месте, похожем на кабинет.

— Спасибо, сэр Роберт. Блейк с вами?

Он улыбнулся.

— Нет, но он собирается побить мой рекорд в ближайшие сутки.

Я засмеялась.

— Мне уже рассказали. Но я всё ещё не понимаю, о каком рекорде идёт речь.

— О том, где я удерживаю первенство уже больше ста лет.

— И вы считаете, это плохо?

— Однозначно. Я стою во главе Лиги драконов. Что будет с моей репутацией, если собственный сын побьёт мой рекорд с первой попытки?

— Он же Рубикон.

— И всё же, ничего хорошего мне это не сулит, Елена.

— Уверена, вы сможете найти решение.

— Не смогу. Эмануэль знает, где он сейчас, но не говорит мне. Называет это часом расплаты.

Я засмеялась.

— Что значит «знает, где он сейчас»?

Значит, он всё-таки сейчас не с отцом.

— Это называется охотой. Тебе стоит приехать и посмотреть, Елена. Желательно сегодня. Тогда, возможно, он не сможет побить мой рекорд.

— Вы уверены?

— О, у Блейка есть только одна слабость. И если эта слабость оказывается близко, он готов бросить всё остальное.

Моё лицо вспыхнуло.

— Это нехорошо.

— Я в отчаянии, принцесса, — ухмыльнулся сэр Роберт. — Ну, что скажешь? Готова повеселиться?

Сегодня же увидеть Блейка, извиниться перед ним лично и… Я улыбнулась, вспомнив, что сэр Роберт всё ещё ждёт от меня ответа.

— Ладно, что мне нужно делать?

Я позвонила Эмануэлю.

— Елена, — вздохнул он. — Прости за…

— Можешь отвезти меня к Лиге драконов, пожалуйста?

Он прищурился и затем широко улыбнулся.

— Дай угадаю, сэр Роберт позвонил тебе, чтобы поздравить с днём рождения, и теперь настал час расплаты?

Я засмеялась.

— Нет, это я позвонила ему, потому что Блейк мне не отвечает.

Он нахмурился.

— Не говори мне, что я смог достучаться до тебя вчера?

— Типа того, — солгала я. — К тому же он всё ещё мой дракон.

— Именно.

— Так ты отвезёшь меня или нет?

— Зачем тебе туда? — спрашивает Эмануэль.

— Это немножечко не твоё дело, — улыбнулась я.

— А, так, значит, ты хочешь в конец разругаться с ним.

— Нет, никаких больше ссор. Я знаю, что он этого не делал. Я повела себя как дура. Так что, пожалуйста, умоляю тебя. Мне очень хочется увидеть его, желательно сегодня.

У него вытянулось лицо, и он просто уставился на меня. Я прикинулась, что не заметила.

— Так ты отвезёшь меня, или мне спросить сэра Роберта?

— Нет, встретимся во дворце через полчаса. Я как раз туда собирался. Мальчик на побегушках, понимаешь ли, — я засмеялась, а он отключился.

Я спустилась вниз. Я знала, что Бекки отдала бы всё, чтобы увидеть Джорджа, так что она обязательно захочет полететь со мной.

— Привет, — я выглянула из-за угла и нашла её сидящей на диване с журналом в руках.

Она подняла глаза на меня.

— Так чем мы займёмся сегодня, в твой день рождения?

— Как насчёт поездки в Лигу драконов? — округлив глаза, она вскочила на ноги.

— Серьёзно?

Я кивнула.

— Но это значит, что мы не успеем сегодня в Лонгботтомс.

— Плевать. Я ждала этого целую вечность, — она побежала наверх, крича маме, что мы сегодня не вернёмся, но обязательно будем вовремя на этом дурацком интервью с «Просто Кевом» завтра.

Я вернулась к себе в комнату и позвонила Сэмми. Она была так же взволнована, потому что ей давно хотелось увидеть своими глазами Лигу драконов. Она сказала, что они с Дином встретят нас во дворце через двадцать минут.

Бекки была вне себя от счастья, её глаза вновь засияли, она попыталась позвонить Джорджу, но он, как и Блейк, был вне зоны доступа.

— Почему я не могу дозвониться до него? — заныла она.

— Это называется охотой. Понятия не имею, в чём суть, — объяснила я, когда мы попрощались с Люсилль и сели в мою машину.

Поездка до дворца не заняла много времени.

— Охота. Они реально на кого-то охотятся?

— Не знаю, Бекки. Эмануэль наверняка сможет рассказать больше.

— Я так скучала по этому засранцу. Как думаешь, он всё ещё обижается на меня? Подожди. Я знаю, что мне не стоит это спрашивать, но ведь ещё вчера ты была так зла на Блейка…

Я улыбнулась.

— Я больше не злюсь на него.

— Он изменил тебе, Елена.

— Нет, он не изменял мне, Бекки, — мягко ответила я.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что… — я сделала глубокий вдох и застонала. — Ты будешь плохого мнения обо мне.

Она приподняла бровь.

— Только прошу, не говори Сэмми.

— Говори уже.

— Мистер Далтон вручил мне не только костюмы, но и дневник Блейка, который тот оставил в лаборатории.

— Что?! — Бекки выпрямилась, уставившись на меня. — Его дневник, в котором он постоянно ведёт записи?

Я кивнула.

— Ты хоть знаешь, как он его искал? Он был в панике.

— С чего бы? Никто не сможет его открыть.

— Никто?

Я скривила лицо.

— Ну, почти.

— Ты открыла его?

— Знаю, я не должна была этого делать, но да, я нашла способ, и нет, я не скажу, о чём там, кроме одной вещи…

Она испытующе глядела на меня.

— Он написал кое-что, что, как мне кажется, описывает дент. Не то чтобы мне стало понятно, но теперь я не думаю, что это заклятье.

— Что это? Он написал, что с ними происходит?

— Щиты не абсолютны, Бекс.

— Окей, ладно. Я же говорила, что это не чёртово заклятье.

Она откинулась на спинку сиденья с довольным лицом.

— Это всё по-настоящему.

Эмануэль уже ждал нас вместе с Сэмми и Дином.

Мы забрались в знаменитый Рендж Ровер, и Эмануэль отвёз нас в Лигу драконов. Она была в трёх часах езды от дворца, рядом с большим лесом. Что изменилось?

Лианы разрушили половину леса, так что эти драконы реально играли со смертью.

— Так что это за охота? — спросила Бекки. Эмануэль, сидящий за рулём, рассмеялся.

— Елена, если хочешь увидеть Блейка сегодня же, то есть только один способ.

— Какой?

— Пойти за флагом его команды.

— Флагом? Каким ещё флагом?

— Суть Лиги драконов в стратегии и командой работе. Каждая команда получает флаг. Они должны сохранить его любой ценой. Если одна из других команд захватывает флаг твоей команды, вы возвращаетесь на базу, выжидаете два дня и пытаетесь снова.

— То есть они просто сидят в лесу, охраняя флаг? — идиотизм какой-то.

— Предполагается, что они должны добывать себе воду и пропитание.

Я засмеялась, когда я поняла, что он имел в виду под «мальчиком на побегушках».

— Ты таскаешь им припасы, ведь так?

— Только команде Блейка. Пора уже кому-нибудь побить рекорд его отца. Но теперь, когда ты здесь, я сомневаюсь, что этому суждено случиться.

Я улыбнулась, повернувшись к окну.

— Звучит весело, — говорит Бекки.

— Команда Блейка провела в лесу последние шесть недель.

— Что?! — одновременно воскликнули мы с Бекки.

— О, они решительно настроены.

Я засмеялась.

— Как он там?

— Очень даже хорошо. Наслаждается каждым мгновением пребывания в Лиге драконов. Джордж с ним. Они просто самородки: находят флаги других команд в считанные минуты. Хорошо, когда в команде есть Лунный Удар.

На этих словах Бекки засияла от гордости.

— Но когда они не на охоте, то сразу превращаются в двух скулящих щенков, — сказал Эмануэль, и мы обе улыбнулись друг другу.

— Ну, он всё ещё мой скулящий щенок, — сказала Бекки, и я тихо хихикнула.

— Так что, он прощён?

— Да, он прощён. Поможешь найти его флаг?

Он ахнул.

— Да за кого ты меня принимаешь?

— За того, кто держит слово. Как ты там говорил? Ах да, «ты всегда будешь моей принцессой, Елена».

Все, кто был в машине, расхохотались, даже Дин. Эмануэль улыбнулся мне в зеркало заднего вида.

— Ты, правда, так сказал? — спросил Дин, сидящий спереди рядом с ним.

Улыбка Эмануэля исчезла.

— Ни слова больше.

Ни один не удержался от смеха. Это была весёлая поездка.

— Ладно, я скажу, где он, но дальше вам придётся постараться самим, — он снова посмотрел на меня через зеркало. — Ты прямо, как твой отец. Именно он забрал флаг сэра Роберта в тот день, когда тот уставил рекорд.

— Вот почему он так уверен, что это сработает?

— Ага.

Наконец мы добрались до базы. Это оказался деревенский домик, рядом с которым располагалась целая тренировочная площадка, где как раз занималось несколько команд.

— Вот, я же говорила, что это что-то типа военного лагеря, — вставила свои пять копеек Бекки.

— С этого всё начинается. Две недели усиленных тренировок, потом тебя объединяют с другими в команду, и вы вместе идёте в лес.

— Я на такое не подписываюсь, — ровно сказала я, и весь внедорожник сотрясает от хохота.

— У принцесс есть привилегии.

— И у друзей принцесс тоже, — добавила Бекки.

Эмануэль припарковал машину. Сэр Роберт улыбнулся, когда увидел нас, и крепко меня обнял.

— Я так рад, что ты приехала, — он казался счастливым.

— Это нечестная игра, сэр Роберт.

— Сэр Бауэр, я стратег и не готов сдаться так просто.

Он засмеялся.

— Сэр Бауэр? — улыбаясь, переспросила я Эмануэля.

— Ты не знала мою фамилию, Елене? — передразнил он мой тон, и я снова рассмеялась.

— Для меня ты всегда будешь Эмануэлем. Почему никто не называет тебя сэром Бауэром?

— Потому что я прошу не называть меня так.

Парень в военной форме присоединился к сэру Роберту. Команды неподалёку проходили полосу препятствий. Поверить не могу, что Джордж и Блейк тоже этим занимались.

Я надела бейсболку, проникаясь местной атмосферой. Парень пожал руку Эмануэлю и улыбнулся.

— Находишь новобранцев, как я посмотрю.

— Вот уж нет, — ответил Эмануэль.

— Эта команда собирается вернуть Рубикона, — сэр Роберт настолько верит в меня, что мне становится страшно.

Парень прищурился, разглядывая нас, и его взгляд остановился на мне. Я посмотрела на него в ответ, и он захохотал.

— Грязный приём, сэр Роберт.

— Плевать. Мальчишка не побьёт мой рекорд.

Они все засмеялись.

— Добро пожаловать в Лигу драконов, принцесса.

Я склонила голову и прошла за сэром Робертом в дом. Первая дверь налево привела нас в большой кабинет в 3D-картой леса за стеклом.

Сэр Роберт заговорил первым, объясняя, что это ключ ко всему, что находится в лесу. Блейк и его команда разместились где-то там. Сэр Роберт послал Эмануэлю злой взгляд и вернулся к карте. Наша задача — найти их и забрать флаг до шести-ноль-ноль. Вот такая у нас миссия.

Что до местоположения, ну, Блейк постоянно держал его в секрете. Но ухмылка Эмануэля сказала мне, что это не так.

— Почему флаг? — спросила. — Ну, это же просто флаг.

Сэр Роберт и Эмануэль одновременно посмотрели на меня.

— Это не просто флаг. Это то, что два дракона будут защищать ценой своей жизни, поскольку у обоих есть дент.

Эмануэль засмеялся.

— При чём тут это? — заинтересовалась Бекки.

— Потому что флаг символизирует то, что по-настоящему важно для них.

— А конкретнее? — снова спросила Бекки.

— Ну, в случае Джорджа это юная метательница молний, которая порой пугает меня до смерти, — он посмотрел на Бекки, и мы рассмеялись. — А у Блейка это одна упрямая принцесса.

— Так, значит, флаг символизирует нас? — уточнила она, и он кивнул.

— И поэтому вы посылаете за ним нас? — спросила я. Сэр Роберт улыбнулся. — Вы гений!

Я не отрывала глаз от карты, изучая лес в мельчайших деталях.

— Тогда вопрос номер один, — продолжила я, — как, чёрт возьми, мы сможем вырвать из его рук Елену?

Глава 28

Я не ошиблась, когда сказала, что Эмануэль что-то скрывает. И оказалось, что флаг в руке Блейка был простой веткой. Он использовал внушение, заставив все остальные команды думать, что это настоящий флаг, тогда как на самом деле его спрятали в пещере неподалёку, полной ловушек. Эмануэль знал это потому, что он помогал Блейку и его команде создать все эти ловушки.

Он так сильно вмешивался, а сэр Роберт даже ничего не подозревал.

Он также приносил им еду, выпивку и вкусняшки каждую неделю. Он обеспечил им королевские условия, лишь бы только Блейк смог побить рекорд отца. И вот теперь я помогаю сэру Роберту. Мне это казалось неправильным… и в то же время совершенно правильным.

— Нет, тебе нужно пойти с Оливером.

— Почему, Елена?

— Чтобы занять место команды Блейка. Я слышала, что ты сказал. Моя команда не будет охотиться. Мы же не драконы… ну, за исключением Сэмми, но она не в счёт.

— Спасибо, Елена. Теперь я чувствую себя особенной, предавая свой вид.

Я сморщила нос.

— Да ты уже готовый стратег, — сказал мне Эмануэль.

— Нет. Я просто хочу сказать, что не буду играть в эту игру.

— Это не игра.

— А, то есть жить в палатках, выпивать время от времени и пудрить остальным мозги, заставляя поверить, что палка — это флаг, это всё очень серьёзно.

Эмануэль засмеялся.

— Пещера опасна, Елена.

— И? Немного опасности пойдёт мне только на пользу. Не умру же я.

Он закатил глаза.

— Что, настолько опасно?

— Ну, ты можешь сильно пострадать.

— Что ж, тогда я пойму, насколько серьёзно Блейк относится к своему флагу.

— Значит, это что-то вроде проверки, — он надулся. — Чёрт, а Роберт умен.

Мы снова рассмеялись.

— Ладно, — сказал он и описал нам все ловушки. Нам надо было запомнить их, потому что звучало очень опасно. Он рассказал о раскачивающихся брёвнах, которые вряд ли нас убьют, но мог переломать половину костей. Ещё было несколько скрытых препятствий. Это всё напомнило мне Священную пещеру.

Неужели мне снова придётся это пережить?

Сам флаг поместили довольно высоко. Ничего особенного его не защищает, но надо будет ещё постараться допрыгнуть. Впрочем, ничего невозможного. Мне просто нужно будет это сделать.

— Боже мой, как это захватывающе! — взвизгнула Бекки. Такой взволнованной я не видела её уже два месяца.

— Но я всё ещё не догоняю, почему мне надо идти с командой Оливера, — сказал Эмануэль. — Блейк может не дать тебе забрать флаг, и тогда им придётся остаться.

— Именно поэтому, — ответила я. — Он не знает, что мы идёт, и если ты ему проболтаешься, Оливер сообщит мне, и Блейка с его командой ждут санкции.

— Санкции?

— Я же принцесса. Уверена, моё слово имеет значение в этом вопросе, тем более что фактически Лига драконов находится в моём распоряжении.

Эмануэль снова засмеялся.

— Вообще-то она принадлежит твоей семье, но поскольку ты единственная, кто остался в живых, ты чертовски права, Елена.

Чувство вины вновь нахлынуло на меня. Мой отец тоже был ещё жив.

— Тебя это не бесит?

— Ещё как.

Мы поделились своим планом с сэром Робертом, и он был в полном восторге от каждой детали. Нам понадобится привлечь команду Оливера, но все уже готовы отправиться этой же ночью.

Им тоже очень понравился план, и я не знала, как их отблагодарить за то, что они помогут обыграть Громилу, как все его звали, и «того самого следопыта». Месть так сладка.

Однако тут сэр Роберт сказал следующее:

— Но есть одно условие.

— Какое? — удивлённо спросила я. Ему же нужно, чтобы я победила.

— Я знаю Блейка, Елена. Он не отдаст тебе флаг без борьбы.

Как будто мы мало боролись.

— И если так получится, что он выиграет…

— Этого не будет.

— Если, — подчеркнул он, — он выиграет, ты должна будешь вернуться с командой Оливера. Ты и Бекки.

Эмануэль снова засмеялся.

— А ты реально хорош.

Вот сейчас я реально не поняла.

Мы вышли около десяти вечера и около часа пробирались через высокую траву.

— Помните, когда я дам вам знак, вы все поднимаете щиты, иначе можете забыть об этом всём.

Мы вчетвером кивнули, включая Дина. Они будут стоять на страже у входа в пещеру на случай, если команда Блейка раскусит наш гениальный план.

Дальше шли молча, и я не могла перестать улыбаться. Скоро я вновь увижу Блейка. Не могу описать своими словами, как я скучала по нему, поэтому цитирую его стихи. Мне с трудом верится, что сегодня придётся расстаться с его дневником. Я так полюбила его и стихи в нём — даже самые тёмные. Это часть его, это то, кто он есть, и мне плевать, что он убивал людей. Тогда он был тёмным, у него не было выбора.

Он сделал то, что должен был, чтобы продержаться.

Я всегда догадывалась, что с Ирэн что-то было, вот почему я её недолюбливала. Она завлекла его своими голубыми глазами и роскошными чёрными волосами.

Ничто из этого больше не имело значения.

Сегодня ночью я его увижу.

Эмануэль подал нам знак.

БЛЕЙК

Мы сидели вокруг костра. Меня бесит это чувство в груди. Сегодня у Елены день рождения, ей исполняется девятнадцать лет, и я должен быть с ней. Я пропустил все важные даты, потому что не мог найти её, а теперь я пропускаю её день рождения, потому что она отказывается верить, что той ночью ничего не было.

Каждый раз, закрывая глаза, я вижу её шок и боль от предательства.

Как вообще она могла подумать, что это может быть правдой?

Я бы никогда с ней так не поступил, но, тем не менее, она искренне верит в это. Из-за того, кем я был раньше.

Мне нужно было удовлетворять потребности, ну, и Табита была слишком тупа тогда. А я был мудаком.

Я знал, что однажды мне придётся за это заплатить.

И вот, час настал. Джорджу тоже досталось, в некотором роде.

По крайней мере, это был его выбор — стоять на позиции моей невиновности. Он хотел переманить Бекки на нашу сторону, что существенно бы помогло нам, но я с самого начала знал, что это безнадёжно. Она всё ещё отказывалась сдаваться.

Мы ныли, как два сопляка, скучая по дому… скучая по нашим девочкам. Хочет она того или нет, она всегда будет моей девочкой. Я никогда не полюблю другую, никогда больше.

Сегодня мы выпили немного. Эмануэль должен завтра принести нам запасы на следующую неделю. Мой отец всё ещё не знает о том, что Эмануэль нам помогает. Хорошо иметь на своей стороне трёхсотлетнего дракона, который прошёл не одну войну, умеет маскироваться и действовать незаметно.

Для него это была своего рода месть моему отцу за то, что тот нашёл его за два часа до того, как Эмануэль со своей командой чуть ли не побили рекорд моего отца много лет назад.

Девушки строили какие-то большие планы. Мы оба настроились на них. Елена была счастлива, ну, так мне подсказывали её эмоции. Она предвкушала что-то сегодня ночью. Видимо, свою вечеринку.

Джордж прислушивался немного дольше. Их связь не такая сильная, как моя с Еленой, но он тоже почувствовал радостное волнение Бекки, которое только сильнее расстроило его. Поэтому мы пили.

Джордж — хороший друг, почти второй Люциан.

Он отправился за мной в Лигу драконов.

Нам всё это время везло. Уже меньше, чем через десять часов, я побью рекорд отца.

Никто не знал, где находится наш флаг. Я показывал обычную палку и заставлял их поверить, что это флаг. Внушение и вправду одна из самых крутых моих способностей. Настоящий флаг был спрятан в пещере, недоступный чужим рукам и когтям.

Джордж вздохнул, глядя на угольки. Остальные члены команды тихо переговаривались меж собой. Я поймал на себе взгляд Тейлор. Она улыбнулась, заметив, что я смотрю на неё. С этой девчонкой реально что-то не так. Но не могу понять, что именно. От неё у меня мурашки по коже и по чешуе.

Я встряхнулся и откинулся на стуле. Со временем я выясню, что с ней не так.

Я посмотрел на небо. Сегодня оно было красивым. Никаких туч, только яркая луна и миллион звёзд.

Хотел бы я просто полететь к ней на вечеринку, чтобы вымолить прощение за всё, даже за то, чего я не делал. Но нет, она произнесла те слова, и я не в силах нарушить приказ. Только она может отозвать его. Она должна простить меня.

— Аргх, — взревел Джордж. Я усмехнулся.

— Забей, дружище.

— Мне не нравится это веселье. Я скучаю по ней.

— Тогда возвращайся. Тебе не нужно мучить себя так.

— Нет, я сказал, что буду здесь, и не отступлю от своих слов, — он сделал ещё глоток пива.

Он один из лучших, чёрт возьми, ищеек нашего времени. Он мгновенно вычислял другие группы и находил способы, как спрятать нашу команду. Он отыскал меня во тьме. Он будет охеренным Лунным Ударом.

Мы с Джорджем одновременно подскочили, когда услышали хруст листьев и веток под ногами. Кто-то приближался к нашему щиту. Запах пламени и горящего дуба наполнил мой разум. Солнечный Взрыв.

— Эмануэль здесь, — протянул Эмиль.

Нас всё ещё разделяла пара миль, но мы уже слышали и чуяли его.

— Кто-то приближается. Другая команда? — Тейлор поднялась.

— Расслабься, им далеко до флага, — ответил я, и она улыбнулась. Я слышал её ровное уверенное сердцебиение.

Почему он так рано? Он должен был прийти после вечеринки.

— Это просто Эмануэль.

— Но почему он не один, Блейк?

До меня дошло, что она имеет в виду, только когда ещё несколько сердцебиений подошли ближе. Я почуял их запахи. Это команда Оливера. Их два дня уже прошли.

— Тейлор, не паникуй. Флаг не здесь, — последние слова я произнёс одними губами. Джордж сделал ещё один глоток. Без Бекки он как раненый олень. Однако я понимаю его чувства. Нам, драконам, тяжело находиться так далеко от наших наездников. Но он продолжал стоять на своём.

Спустя несколько минут Эмануэль вышел из леса к нашему небольшому лагерю. Без припасов. Вся наша команда заметно расстроилась.

— Что ты здесь делаешь? Я ожидал, что ты сейчас пьёшь алкоголь литрами, — я не смотрел на него. Эмануэль усмехнулся.

— Алкоголь?

— На вечеринке Елены. Я знаю, что она ещё продолжается.

— А, нет, это было вчера, — он подошёл и сел. Спустя несколько мгновений за ним последовала команда Оливера.

— Как Оливер нашёл нас, Эмануэль? — язвительно спросил я.

— Мы столкнулись по пути. Я выглядел подозрительно с сумкой-холодильником.

Они бросили сумку нам. Один из наших подошёл посмотреть, что внутри. Он вытащил бумаги с последними интервью Елены. Я прочитаю их потом, ночью, когда боль станет нестерпимой. Я был вне себя, когда узнал, что случилось с ней в Арисе, и хотел содрать с Калебу кожу заживо.

— Стареешь? — пошутил я.

— Не нарывайся, — ответил он и засмеялся.

— Так что, они опять перепутали, когда у неё день рождения? — мне нравится, что они праздновали его не в тот день.

— Не-а, они вынесли гигантский торт к полуночи, — он фыркнул, а я улыбнулся. — Она простит тебя, Блейк.

— Не уверен, Эмануэль. Она даже не даёт мне шанс объясниться.

— Не всё сразу, — у него была эта хитрая улыбочка на лице. Я прищурился. Он разговаривал с ней вчера?

— Что ты ей наговорил?

— Ничего, только то, что она очень упряма, и это правда.

Я разозлился.

— Надеюсь, это всё, что ты сказал ей вчера.

Он снова засмеялся и развалился на складном походном стуле, который стащил у Рикуса, когда тот пошёл за пивом.

Я перевёл взгляд на Оливера.

— А вы, ребят, что здесь делаете?

— Мы пришли за твоим флагом, — он не отрывал глаз от моей руки.

Мы с Эмануэлем расхохотались.

— Не выйдет, приятель, — сказал я и бросил ему палку. Он поймал её, и тут же я прекратил внушение, наслаждаясь его реакцией.

— Ветка, серьёзно?

Мы снова засмеялись. Рикус передал нам с Эмануэлем по банке пива.

— Твой отец весь издёргался, Блейк, — Эмануэль изо всех сил старался скрыть усмешку. Он открыл пиво и сделал большой глоток, за раз опустошив полбанки.

— Ой, да плевать, — ответил я и тоже отпил.

— Посмотрим, что он предпримет, — сказал Оливер. Он пытался заполучить наш флаг весь прошлый месяц, а вместо этого мы забирали его собственный, снова и снова, вынуждая их возвращаться на базу, отдыхать пару деньков и пытаться снова. Он меня уже ненавидит.

— Ничего из того, что он может сделать, не заставит меня отказаться от флага.

— Он многое значит, — отметил Эмануэль.

— Вы со своими дентами слишком уж серьёзно всё воспринимаете, — сказал Оливер.

— Так и надо, — вмешался Джордж.

Я усмехнулся.

Снова воцарилась тишина. Оливер был очень самоуверен, даже после того, как я раскрыл им иллюзию. Они собрались здесь всей командой, но он не стал отдавать команду обыскать здесь всё. Не могли же они сделать что-то с пивом. Они сами его пили.

Я взглянул на Эмануэля. Они вели себя совсем не как команда, отчаянно желающая заполучить наш флаг. Они устроились вокруг костра, ничего не предпринимая.

Эмануэль не смотрел на меня.

— Ты что-то недоговариваешь.

Эмануэль слегка приподнял бровь.

— Ничего.

Нет, что-то есть, иначе бы он спросил: «Ты о чём?» или типа того.

Внезапно Джордж ахнул. Я посмотрел на него. Он к чему-то прислушивался.

— Что?

Он улыбнулся, как ребёнок, который только что нашёл свою любимую игрушку. Бекки.

— Ты был прав, Блейк они строили планы, но совсем не те, что мы подумали, — он посмотрел на Оливера. — Ход сэра Роберта, — и перевёл взгляд на Эмануэля. — Привести их сюда.

— Да ладно, — протянул один из членов команды Оливера. Эмануэль засмеялся.

— Денты! Что тут сказать?

Такое чувство, будто моя душа вновь ожила. Вот почему он был так уверен, что Елена простит меня.

— Она пришла за моим флагом? — спросил я его, не в силах сдержать улыбку. — И ты сказал ей, где он находится, ведь так?

Он взорвался смехом.

— Я служу принцессе, Блейк, пока трон не займёт король.

— Идиот.

В один миг мы все подскочили и рванули прямо к пещере, где разместили ловушки. Теперь я переживал, что она может пострадать.

Это была тяжёлая пробежка. Мы с Джорджем были на пару шагов впереди, за нами сразу же Тейлор. Она определённо оказалась шустрой девчонкой.

Мы нашли Дина и Сэмми у входа в пещеру. Сэмми пронзительно крикнула и затем рассмеялась, как гиена. Я сменил направление и пробежал мимо них. Я слышал, что Бекки и Елена уже вошли внутрь, работая сообща.

Джордж весь как будто ожил, он подпрыгнул к верхней части входа и подтянулся. Я выбрал другой путь, тогда как Рикус и Мег остались, чтобы отвлечь Сэмми и Дина. Насколько я знаю Тейлор, она уже должна быть внутри вместе с Джорджем.

Я вошёл в пещеру, ближайшую к флагу и услышал громкий смех Бекки. Джордж догнал её.

— Елена, давай! — крикнула она, и я, ускоряясь, пошёл боком через узкий проход.

Наконец, я оказался внутри и увидел Тейлор вместе с Еленой. Она была вся в чёрном, в узких штанах, обтягивающие ее ноги, серой кофте и подходящим жилетом.

Она бежала со всех ног, а затем Тейлор начала раскачивать бревно, на котором была Елена. Что, чёрт побери, она творит?

Елена сохраняла равновесие и, к моему большому удивлению, продолжала бежать вперёд, хотя её и шатало.

Она прыгнула на следующее бревно. Я был рад, что она удержалась, поднялась и побежала дальше.

«Отомри, идиот», — сказал я себе и бросился вперёд, через ещё один проход, перекрывший мне обзор на Елену.

Цепи снова загремели. Тейлор вновь оказалась на одном бревне с Еленой. Она хотела повторить свою тактику. Мне это не нравилось. Она одержима желанием победить. До такой степени, что ей плевать, кто при этом пострадает. Ну, а мне не плевать.

Я вышел из бокового прохода.

Одно из брёвен, на котором была Тейлор, крутилось по кругу. Елена только прыгнула к возвышению.

У меня чуть сердце не остановилось, она успела ухватиться в самый последний момент и подтянулась наверх, после чего побежала к флагу.

— Блейк! — выкрикнула Тейлор.

Улыбка расплылась на моём лице. Не выйдет, пап, неважно, кого ты послал.

Я побежал так быстро, как только мог, и когда уже Елена почти коснулась флага, сбил её с ног. Взвизгнув, она упала на меня, и мы чуть было не слетели с возвышения.

Одной рукой я вцепился в край, в то время как другой крепко держал её ладонь.

Я слышал, как она ударилась о скалу.

— ДА! — воскликнула Тейлор. Она праздновала нашу победу. Радостные возгласы эхом разносились по пещере.

— Ты цела? — спросил я и услышал в ответ её смех. Она в порядке.

Джордж расхохотался, а Бекки застонала, но через мгновение тоже засмеялась.

— Ну, ты пыталась, Елена!

— Этого оказалось мало! — крикнула она в ответ.

Она всё ещё висела, держась за мою руку, но её сердце бешено стучало от чистого адреналина. По крайней мере, она доверяет мне достаточно, чтобы знать, что я бы её поймал. Она посмотрела вверх, на меня, и с её губ сорвался разочарованный смешок.

— Блин, ты ни на секунду не мог это допустить, да? — говорила она, вцепившись в мою ладонь. Мы висели на приличной высоте. Если упадёт, сломает обе ноги и пару рёбер в придачу.

— Ты не понимаешь, что символизирует флаг, — я подтянул её с рывком, она подлетела ко мне, и я поймал её за талию.

Её лицо было в нескольких дюймах от моего, и она сделала глубокий вдох, глядя на меня.

— Как жаль, Блейк.

Но она не выглядела расстроенной.

— Прости, кажется, я в этом эксперт.

Она хихикнула и покачала головой. Я подтолкнул её к краю и смотрел, как она вновь забирается на ровное место. С двумя руками я подтянулся сам.

Тейлор всё ещё исполняла победный танец. Она из тех, кто хочет победить любой ценой. Бесит до смерти.

— Вы так серьёзно воспринимаете эту Лигу драконов, — Елена тоже смотрела на Тейлор, когда завибрировал её кэмми. Она улыбнулась и достала его. Перед ней появилось лицо моего отца.

— Получилось?

— Не-а, он слишком быстрый, рванул, как только мы вошли в пещеру.

Отец застонал, и его голограмма исчезла.

Елена улыбнулась, а я тихо рассмеялся. Мы направились к выходу. Флаг я надёжно держал в своей руке.

Я помог Елене взобраться повыше, где был ещё один проход, и мы вышли из пещеры.

Как только мы оказались снаружи, я услышал, как Тейлор дразнит Сэмми и Дина.

Да что с ней не так? Это же просто игра.

Когда мы подошли к ним, она выхватила у меня флаг и замахала им, издавая ещё больше счастливых возгласов.

Моя сестра тупо смотрела на неё, и меня это рассмешило. Джордж и Бекки уже ушли, это было ожидаемо. Сэмми поймала мой взгляд.

— Я реально думала, Блейк, что ты позволишь Елене взять его.

— Только не этот флаг, извините.

— Аргх, какой же ты придурок, — сказала она. Елена засмеялась.

— Ну, если бы вы были в моей команде, вы бы тоже сделали всё возможное, чтобы не потерять этот флаг. Папа просто недоволен, потому что я вот-вот побью рекорд его команды. С его стороны было очень подло использовать так Елену.

Саманта хихикнула, и Елена тоже.

Мы вернулись к лагерю.

— Так чем я обязан такому удовольствию такой компании этой чудесной ночью? Разве ты не должна праздновать сейчас где-то в другом месте?

— Мы праздновали прошлой ночью. Не думала, что ты знаешь, какой сейчас день. Так что я впечатлена.

Я усмехнулся. Если бы она только знала.

— С днём рождения, Елена.

— Спасибо, Блейк.

— Девятнадцать, подумать только.

— Ага, вот бы ещё ко мне относились как к девятнадцатилетней, а не девятилетней, было бы вообще классно.

Я улыбнулся, хоть и не понял, что она имела в виду.

— Ты всё ещё не ответила на мой вопрос. Почему ты пришла? Погоди, дай угадаю, тебя подговорил мой отец?

— Нет, — она испытывала неловкость. — Ральф передал тебе это, — она протянула мне мой дневник со стихами, который я потерял пять месяцев назад. — Вместе с супер костюмами. Твоя идея?

Я кивнул.

— Я знал, что никто не сможет сделать подходящее седло на жирную задницу Рубикона, поэтому придумал кое-что получше, чтобы ты могла чувствовать себя в безопасности.

Она снова рассмеялась.

— Ты открывала его, — я посмотрел на свой дневник. Она разделяла со мной эту способность. Ту самую, которая служит ключом. Блядь. Теперь понятно, почему она так часто призывала огонь.

— Использовать Розовый Поцелуй — это гениально, но я довольно быстро догадалась, прости.

— Я так понимаю, ты всё прочитала, — мне это совсем не понравилось. Там были тёмные, очень тёмные подробности, которые, я надеялся, она никогда не узнает. Ирэн…

— Пожалуйста, не злись, — она нежно коснулась моей руки, посылая заряды электричества по всему телу. — Это были самые прекрасные слова, которые я когда-либо читала. Кто бы мог подумать? Ты, и такой поэт.

Я молча смотрел на неё.

— И вообще тебе стоило бы радоваться, что этот дненик попал ко мне. Именно эти слова заставили меня осознать, какой тупой идиоткой я была, — бормотала она.

Что? Этого я совсем не ожидал. Она так не похожа на всех остальных людей, которых я знаю. И во многом напоминает своего отца.

— Ты не идиотка, Елена, ты же поняла, как открыть мой дневик, — я всё ещё был разочарован. Это очень личное.

Она тихо рассмеялась.

— Да, потому что мне нужно было узнать, что там внутри. Ты такой злодей.

Я усмехнулся.

— Ну, если мои слова достучались до тебя, то я благодарен этой книге. Вообще-то я ожидал противоположной реакции.

— Ты про начало записей? — она улыбнулась.

— Я сделал много дерьма, Елена.

— Все мы совершали плохие поступки. Блейк. Но это прошлое. Твоё было тёмным. Ты вёл так себя не по своей воле.

Я неверяще смотрел на неё.

— Ты так легко это восприняла?

Она засмеялась.

— О, нет, я была в том ещё шоке, когда узнала обо всех тех жутких вещах, которые ты делал. Я даже представить не могла, насколько тёмным ты на самом деле был, но последние стихи… Они показали, сколько силы в каждой строчке.

Я улыбнулся, приобнял её одной рукой и притянул к себе. Всё казалось нормальным, я снова чувствовал себя на своём месте. Я не переживал о ней так, как это было последние два месяца. Такого я не ожидал и за миллион лет.

Мы дошли до лагеря. Эмануэль смеялся, глядя, как Тейлор размахивает флагом прямо перед лицом Оливера.

— Я разочарован, принцесса, — подразнил Эмануэль.

— Я сама собой разочарована.

Она преувеличивает. Ей, должно быть, сказали, что флаг символизирует её саму, а я доказал ей, что сделаю всё, чтобы защитить флаг.

Я сел на свой стул, а она заняла место Джорджа.

Позади нас раздался шорох. Джордж вышел к лагерю с Бекки на руках, нашёптывая ей ласковые слова.

У них всё так просто.

— Мне, правда, жаль, что тебе пришлось разочароваться.

— Всё в порядке, — она улыбнулась мне.

— Никаких неприятных ощущений?

— Никаких.

Елена взяла бутылку, которую ей протянула Тейлор. Мне всё ещё хотелось разобраться, что произошло на тех брёвнах.

— С днём рождения, — пропела она, и все члены моей команды поздравили её. Елена, покраснев, поблагодарила их.

— Ты же знаешь, что символизирует флаг? — спросил я, когда закончились поздравления, и все вернулись на места. Она сделала глоток.

— Эмануэль сказал мне, но меня это не остановило.

— Это неважно, — улыбнулся я.

— Но хорошо, что на настоящей войне ты всегда будешь на моей стороне.

— Я всегда буду на твоей стороне, на войне или нет, — я отпил пива и посмотрел на неё.

Поднявшись, я показал ей жестом, чтобы никуда не уходила. Хотя куда она пойдёт?

Я забрался в свою палатку и достал подарок, который приготовил. Когда вернулся, она уже обменивалась шутка с Эмануэлем. Она правда была так разочарована? Надо было позволить ей схватить этот грёбаный флаг.

— Вот, — я наклонился к ней. Она посмотрела на плохо упакованный подарок в моей руке.

— Что это? — она подняла глаза на меня.

— У тебя сегодня день рождения. Я собирался вручить тебе это по возвращении, ну, или когда мы бы снова увиделись.

— Блейк, — простонала она.

— Просто возьми, это сущий пустяк, но от меня, — она не поняла, что я имею в виду, и взяла его в руки.

Открыв, она тихонько ахнула при виде драконьего кожаного браслета бордово-фиолетового цвета, как вдруг на её лице отразилось осознание.

— От тебя в смысле…

— На мне быстро заживёт.

Её глаза округлились.

— Ты с ума сошёл? Зачем ты это сделал?

— Это ерунда, просто кусочек кожи, — поспешил объяснить я, пока Джордж что-то тихо рассказывал где-то сзади, а все остальные смеялись. Но не Елена.

— Ты ненормальный, — она была расстроена.

— Просто возьми его, пожалуйста.

Она покачала головой.

— Не знаю, должна ли я тебе врезать или сказать спасибо.

— «Спасибо» теперь тоже считается наказанием?

Она хмыкнула.

— Нет. Иди сюда, — она обхватила моё лицо ладонями и нежно поцеловала. Внутри меня всё перевернулось. Она разорвала поцелуй и посмотрела на меня. — Это, правда, красиво, но и очень глупо. Мне неважно, вырастет кожа или нет, но ты больше так не делай.

— Ладно, — тихо ответил я и помог ей надеть кожаный браслет.

Цвет моей кожи безумно красиво смотрелся на её запястье. Да и в целом это был шикарный браслет. Своим огнём я выжег на внутренней стороне короткую любовную записку и надеялся, что однажды она заметит и расшифрует.

Я мысленно представил, как мы сегодня будем ночевать в одном спальном мешке. Эти мысли быстро перетекли в другие, но их я постарался затолкать подальше.

Я завязал последнюю ниточку браслета и почувствовал на себе взгляд Елены.

— О чём ты сейчас думаешь? — спросила она, и я улыбнулся.

— Ни о чём, — прозвучало виновато. Это было так заметно по моему лицу?

— Ну, — Эмануэль громко хлопнул в ладони, привлекая внимание. — Уже десять, нам всё ещё надо успеть вернуться.

— Вернуться?

— Да, Блейк. Вторая команда проиграла. Мне надо их вывести.

— Ох, ладно.

Тейлор помахала Оливеру.

— Пока-пока, — сказала она. Он рассмеялся, вставая вместе со всей своей командой.

— Куда вы? — спросил Джордж за моей спиной. Я оглянулся через плечо. Бекки поцеловала его и встала, собираясь уйти.

— Завтра сложный день, — ответила она. — Ты обязательно победишь, зай.

— Да вы издеваетесь надо мной, — заскулил он.

Теперь я понял, к чему было то разочарование. Я открыл глаза и посмотрел на Елену.

— Ты тоже должна уйти, да?

— Это правила твоего отца, — она мягко улыбнулась.

Я засмеялся, хотя на самом деле хотелось проклинать всё и вся.

— А он реально стратег.

— Как жаль, Блейк, — повторила она и мягко поцеловала ещё раз, прежде чем встать и пойти к Эмануэлю.

— Серьёзно? — посмотрел я на него.

— Прости. Я подчиняюсь приказам.

— На хрен эти приказы, — в моём голосе прозвучала мольба. Елена слегка обернулась, помахала мне и пошла дальше.

Она правда только что это сделала?

Я смотрел на её удаляющуюся фигуру. Сегодня она выглядела такой великолепной.

Такого на самом деле не может быть. Пап! Ты грёбаный засранец.

Джордж застонал и посмотрел на меня.

— Дружище, — тихо произнёс он.

Они затерялись среди деревьев. Тейлор снова возвела щит вокруг нас.

— Блейк, не смей, — она казалась злой, словно бы знала, что я собираюсь сделать.

Я вздохнул, посмотрел на Джорджа, теперь напоминавшего ребёнка, у которого отняли любимую игрушку, и снова на Тейлор.

— Это всего лишь флаг, Тейлор, — сказал я, опуская её щит. — Эмануэль, стой!

ЕЛЕНА

Я была близка, чёрт возьми, так близка. Сэр Роберт не шутил, когда сказал, что не даст Блейку побить его рекорд и максимально усложнил задачу… или думал, что усложнил. Для Блейка всё оказалось так просто.

И всё же я, правда, была разочарована. Я хотела провести остаток своего дня рождения с ним, а теперь я должна вернуться без него.

С лица Блейка сошли все краски, когда Бекки сказала Джорджу, что нас завтра у нас сложный день.

— Ты тоже должна уйти, да? — по его голосу было слышно, как он расстроен. Ну, наконец-то. Я вздохнула.

— Это правила твоего отца.

Он засмеялся, и от этого смеха мне захотелось схватить его и зацеловать до смерти. Он прикусил нижнюю губу. У меня замерло сердце. Интересно, он сам замечает, когда так делает?

— А он реально стратег.

— Как жаль, Блейк, — повторила я и подалась вперёд, чтобы поцеловать на прощание.

Его губы были такими идеальными на вкус. Ненавижу это ощущение. Я очень хотела, чтобы он сегодня пошёл со мной. До боли хотела. А теперь мне плохо от одной мысли, что он остаётся.

Я поднялась и пошла к Эмануэлю.

— Серьёзно? — спросил его Блейк.

— Прости. Я подчиняюсь приказам.

— На хрен эти приказы, — взмолился он, и всё в груди у меня сжалось. Вот к чему было это единственное условие сэра Роберта. Он всё ещё не готов был отказаться от этого флага.

Я обернулась и махнула ему рукой. Он не помахал в ответ.

Мне уже пофиг, как я выгляжу рядом с ним — скорее всего, как жалкая неудачница, — я безумно хочу быть с ним, а он, я знаю, хочет быть со мной. Эти строки из журнала повторялись вновь и вновь.

Я догнала Бекки и взглянула на неё. Она скривилась, и я сделала глубокий вдох. Она тоже хотела, чтобы Джордж вернулся.

Сам он казался таким же расстроенным. Он ныл и ворчал.

Бекки выдавила улыбку, но ничего не сказала.

Эмануэль усмехнулся, когда мы вышли на главную тропу.

— Ты же знаешь, как ему сейчас тяжело, да?

— Выглядит так, будто для него всё просто.

— Поверь, Елена, это не так.

Я покачала головой.

— Прости, принцесса.

— Всё в порядке. Это моя вина. Я должна была приложить больше усилий.

Эмануэль улыбнулся, закатил глаза и поднял ладонь, начиная обратный отсчёт.

Пять. Четыре. Три.

Я нахмурилась.

Два. Один.

— Эмануэль, стой! — крикнул Блейк, и моё сердце затрепетало.

Бекки взволнованно подскочила на месте.

— Спасибо, — выдохнул Джордж. Эмануэль развернулся и пошёл обратно.

— Ты меня звал? — спросил он.

— Мой отец — чёртов идиот.

— Твой отец — гений, — пошутил Эмануэль.

— Глазам не верю, что ты это делаешь! — заорала Тейлор.

— В тысячный раз повторяю: это просто флаг. Не какая-то суперценность. Всё, выдохни. Тоже мне, королева драмы, — он говорил как прежний Блейк. Тот же тон он использовал со мной когда-то очень давно.

Она продолжала ругаться.

— Оливер, — сказал Эмануэль, — лови!

Он бросил ему флаг команды Блейка.

— Никогда бы не думал, что Громила вот так сдастся, — засмеялся Оливер. Я улыбалась, как дурочка. — Спасибо, Елена.

Я ничего не ответила, чувствуя себя виноватой перед командой Блейка.

— Денты, — вздохнул Эмануэль и улыбнулся мне.

Я покачала головой. Мы остались ждать, слыша, как они начали собираться.

— Я хочу остаться! — заявила Тейлор.

— Делай, что хочешь, мне плевать, — ответил Блейк, и она заворчала. Какого чёрта… Хватит, Елена, не выдумывай.

Я снова взглянула на браслет. Как вообще он умудрился это сделать? В голове появились картинки, где Джордж с ножом подходит к Блейку-дракону, но я отогнала их подальше.

Он просто идиот, но браслет великолепен. Честно, он шикарен.

Другая девушка и ещё один парень вышли с собранными вещами.

— Как же я мечтаю о горячей ванне, — мечтательно произнесла она и хихикнула, проходя мимо нас. Она совсем не выглядела расстроенной.

— Тогда я займу душ, — ответил парень.

И затем они завели разговор о стейках, которые хорошо идут в сочетании с картофельным пюре и так далее. Эмануэль усмехнулся.

Джордж пробежал мимо Эмануэля к Бекки. Он приобнял её одной рукой, и они пошли вместе.

Блейк вышел спустя минуту с огромной сумкой в руке.

— Ничего не говори, — пригрозил он Эмануэлю. Её голос казался слегка расстроенным, но он улыбнулся и подмигнул мне. — Бесит, что отец знает о моей слабости.

Он притянул меня к себе, и я оказалась прижата к его торсу.

— Все знают слабое место дентов, — заметил Эмануэль, последовав за нами, и Блейк затрясся от смеха.

Это было так очевидно, даже если я этого не замечала. Но он открыто это показал, когда отдал свой флаг.

Бабочки в животе летали как сумасшедшие при мысли о том, что он сегодня возвращается вместе со мной. Я смогу, наконец, извиниться перед ним за то, что не верила ему.

Глава 29

Мы разговаривали обо всём, что произошло за последние два месяца. Об Арисе и о том, что мои мольбы и все эти интервью не имели никакого толка. Он очень злился из-за камня. Я нахмурилась и спросила, как он об этом узнал.

— Эмануэль приносил мне все газеты.

— Ясно. Кстати, спасибо за подсказки.

— Ты догадалась? А, ну, конечно.

Я засмеялась, всё ещё чувствуя себя отстойно из-за того, что читала его дневник.

— Они будут сражаться, ты же знаешь, Елена.

— Знаю, но мне страшно, Блейк.

Я поняла, что он имеет в виду. Если я расскажу, что мой отец всё ещё жив, Арис будет сражаться.

— У тебя всё ещё назначено на завтра это интервью с Кевином.

Я взглянула на Блейка и улыбнулась. Приятно знать, что он заботился обо мне, даже когда я об этом не догадывалась.

— Даже не знаю, к чему оно приведёт.

— Просто скажи правду, — его щит вокруг нас слегка потрескивал.

— А как же твой отец? — обеспокоенно спросила я.

— Нам нужен Арис, иначе лучше даже не пытаться.

Я кивнула.

— Тогда тебе лучше остаться с ним, когда я пойду на интервью с Кевином, — я взглянула на него, он смотрел вниз.

— Такое чувство, что мне никогда не стать твоим драконом.

Я вздохнула, и он поднял глаза.

— Ты ему нужнее, чем я, Блейк. Нельзя позволить ему отправиться за ним.

— Знаю.

Я крепко сжала его.

— У нас будет ещё тысяча возможностей, где ты выступишь в качестве моего дракона. Но в этот раз я прошу тебя побыть сыном сэра Роберта.

— Ладно, как скажешь, принцесса.

Я с силой ударила его в живот, он просто засмеялся. Ему даже не больно. Он коснулся губами моей макушки.

— Я скучал по тебе, — прошептал он.

— Я тоже. Ну, возможно, не так сильно. Сначала я была очень зла на тебя. Но когда я поняла, что Джордж был прав, то сразу же почувствовала, что я очень, очень по тебе скучаю.

— Сколько у тебя ушло на дорогу?

— Несколько часов.

Он засмеялся.

— Ты скучала по мне всего несколько часов.

— Я принцесса, а принцессы не умеют ждать.

Он снова рассмеялся.

— Это так несправедливо, — сказал он и вновь взглянул на меня. — Ты тренировалась?

— Я была сама не своя, Блейк.

— Я не…

— Знаю, — перебила я, — но каждый раз, когда я брала в руки меч или свои топоры, в голове раздавались твои инструкции, и мне становилось хуже. Ты опять лез в мои мысли.

Он улыбнулся.

— Не так, как мне бы того хотелось.

— Понимаю. Это отстойно.

— Мы как-нибудь восстановим это.

Когда? Я не стала спрашивать вслух, но мне начинало казаться, что мы никогда не вернём связь. Забавно, как одно небольшое стихотворение, которое едва ли показало мне, что такое дент, смогло исправить всё.

Наконец, мы добрались до деревенского домика. Я даже не догадывалась, как близко они были. Должно быть, это было его тактикой — держаться поближе к базе. Хотелось бы мне узнать его причины. Его щит исчез, и фоновый шум наполнил воздух.

Джордж и Бекки попрощались с нами и ушли вместе, держась за руки.

Я увидела сэра Роберта, стоящим на пороге. Он пристально смотрел на нас и начал аплодировать. Блейк не увидел в этом ничего смешного.

На этот раз щит подняла я и развернулась лицом к Блейку.

— Приходи ко мне сегодня ночью, — сказала я, и он замер на секунду. Улыбка растянула его губы.

— Елена, мой отец наблюдает за нами, как ястреб. И уверяю тебя, этот щит только напрягает его ещё сильнее.

Я тихо рассмеялась.

— Ты умеешь прокрадываться тайком. Просто позвони мне, я подниму щит. И мне девятнадцать, а не девять, Блейк.

Он снова усмехнулся, и я опустила свой щит.

Он кивнул и немного прикусил нижнюю губу, пока мы шли к его отцу.

Моё сердце билось, как ненормальное. Чем закончится для нас эта ночь?

БЛЕЙК

Что, чёрт возьми, вообще происходит? Да я бы сразу вручил ей этот дурацкий дневник, если бы знал, что он развеет все её сомнения.

— Привет, пап, — сказал я, мой голос надломился. Почему я так нервничал? Это же я, в конце-то концов. Но с другой стороны, это же она. Я мечтал об этом последние восемь месяцев.

— Блейк, — отец не улыбнулся. Чёрт, он точно не спустит с меня глаз сегодня ночью.

— Серьёзно? Ты привлёк Елену?

Наконец, он ухмыльнулся.

— Я стратег, Блейк, а это Лига драконов. Каким бы лидером я был, если бы мой сын обошёл меня с первой же попытки?

Я засмеялся и хлопнул его плечу.

— Давай поговорим.

— Да, конечно, особенно об этом щите, который она только что поднимала. Что она сказала?

— Это личное, пап. Мне уже почти двадцать три.

— Она младше, Блейк.

— Да ладно, пап, ей девятнадцать, а ты говоришь так, будто ей двенадцать, — просто захлопни варежку, тупица. — Ты же знаешь, этому не бывать. Не после того, через что она прошла. Она только начинает чувствовать себя в безопасности рядом со мной.

— А, так вы, дети, теперь это называете?

Я прыснул, и он тоже засмеялся.

— Серьёзно, пап.

— Она дочь моего наездника, Блейк. Я просто хочу, чтобы ты был осторожен.

— А она теперь мой наездник. Как это всегда должно было быть, пап. Я очень долго ждал, когда она доверится мне настолько, чтобы просто остаться наедине. Ничего сегодня не будет, ладно? Я же не тупой.

— Ладно.

Окей, это было не совсем правдой, но вроде бы он поверил. Перестанет ли он следить, как ястреб, я не знал. В конце концов, он же стратег. Вполне может быть так, что он решил немного ослабить поводок, чтобы посмотреть, что я буду делать. Возможно, на нём же меня потом и повесят.

Я снова поднял щит и заговорил о Тейлор. В ней было что-то очень знакомое, но я не мог определить, что именно, и мои сомнения никуда не делись.

Меня напрягал, что я никак не могу вспомнить, откуда её знаю.

— Эмануэль работал с ней больше года, Блейк.

— Я в курсе, пап. Просто делюсь наблюдениями за последние два месяца. Она постоянно шпионит, вынюхивает информацию. Она заставляет меня нервничать, в плохом смысле.

— Надо переговорить с Эмануэлем.

Я опустил свой щит, и отец попросил Фреда позвонить Эмануэлю.

ЕЛЕНА

Сердце стучало, как бешеное. Я втянула губы, мысленно представляя, как может пройти сегодняшняя ночь. Он должен найти способ встретиться со мной.

Я сидела у костра со всеми остальными. Они обсуждали, как сэр Роберт использовал меня, чтобы вынудить Блейка сдаться.

Я почувствовала себя виноватой и отвела взгляд в сторону, пока они смеялись.

Мой взгляд зацепился за Джерри.

Я прищурилась, глядя на его удаляющуюся спину. Он уходил в лес, в другую его часть. Что он задумал?

Я оглянулась в сторону дома и увидела, как Эмануэль заходит внутрь вместе с Фредом, одним из членов Лиги.

Бекки и Джорджа нигде не было видно, и я решила последовать за Джерри.

Я поднялась и ушла от остальных. Никто даже не обратил внимания. Вот почему мне так нравится это место. Они относятся ко мне как к обычной девчонке.

Я держалась на расстоянии и чуть было не упустила его из виду, но шелест впереди немного в ином направлении помогал мне найти его.

Я получила супер слух после того, как заявила права на Блейка. И это крайне полезное качество.

В Джерри было что-то очень знакомое. Сначала я не заметила, но его слова всегда вызывают у меня те или иные воспоминания. Жуткие воспоминания, но я гнала их прочь.

Он был одним из самых верных разведчиков Эмануэля, ходил в Итан в числе первой десятки. Но сегодня он выглядел виноватым, и мне нужно выяснить, что же у него на уме.

Он вышел на широкую поляну посреди леса. Там были крупные валуны. Я спряталась за деревом, тогда как самодельный факел загорелся пламенем. Джерри оглянулся вокруг, перед тем как закрепить факел на одном из валунов и взять чашу.

Парень заговорил на латыни. Читал одно очень древнее заклинание, от которого у меня пошли мурашки по коже, когда я впервые его прочитала, и больше я никогда не возвращалась на ту страницу.

Он кого-то призывал.

Я подошла ближе, потому как его голос становился всё тише и тише.

Он держал щит, но слабоватый.

Что он задумал?

Я услышала приглушённый голос, который отвечал ему, и застыла на месте. Это уже была не латынь, а вивернский язык.

Скорее убирайся отсюда, Елена.

Я развернулась, собираясь сбежать, но врезалась в Тейлор… девушкой, которая осталась в лесу, когда Блейк отдал свой флаг.

— Тейлор, — произнесла я, и она повалила меня на землю. Она реально сильна, но со мной не сравнится.

Я призвала свой огонь, но ничего не вышло. Она засмеялась.

— Помнишь это? — она подняла подвеску со знакомым камнем, хотя самое украшение выглядело иначе.

Мои глаза слегка распахнулись, когда я поняла, что это. Подвеска Бекки, которую украли той ночью, когда кто-то проник в нашу комнату.

— Откуда это у тебя?

— Елена, Елена, Елена, — произнесла она, как вдруг верёвка за её спиной ожила.

— Знаешь, в мире нет ничего проще, чем менять внешность.

— Нора, — мой голос перестал слушаться, пока я следила за её хвостом. Тем самым хвостом, что убил Люциана.

— Что у нас здесь? — произнёс Джерри привычным тоном.

— Тупорылый кретин, она была у тебя на хвосте, — обругала его Тейлор… или Нора.

Я посмотрела на него.

— Как ты мог?

Он улыбнулся.

— Как я мог? — он перевёл взгляд на Нору. — Новое тело так легко вводит всех в заблуждение, принцесса.

У меня внутри всё сжалось от того, как он произнёс «принцесса».

— Пол?

— Та-дам! — он засмеялся и оглянулся. — Рубикона здесь нет? — он ухмыльнулся ещё шире. — О, он будет в таком бешенстве, когда найдёт твоё тело, разорванное на куски, Елена.

БЛЕЙК

Как только Фред вышел, отец заговорил со мной о данных, собранных разведкой в тот день, когда Елене пришлось пройти через Лианы. Она вывела из Итана несколько людей и завела спецотряд.

— Они видели Горана, — моё сердце сжалось, когда я услышал эти новости. Они показали мне фото. Он выглядел прямо как его близнец. От этого меня чуть не вывернуло наизнанку.

— Вы кому-нибудь это показывали?

Отец кивнул.

— Он выглядит точно так же, как я его помню.

— Он уже не тот, кем был раньше, Блейк.

— Знаю. Просто до сих пор не верится, что именно он предал их.

— Понимаю, но у нас есть преимущество — его близнец, и если кто-то и может стать им, — он ткнул пальцем в фото, — то это… — дверь распахнулась. Эмануэль вошёл до того, как мой отец договорил предложение.

— Звали? — Эмануэль сел, и я снова поднял щит вокруг нас троих.

— Это касается Тейлор.

Эмануэль прищурился, глядя на меня.

— Что-то не так?

— Она напрягает меня, Эмануэль, и я не понимаю почему.

— В каком смысле «напрягает», Блейк? — заулыбался он.

— Не в этом. Есть в ней что-то подозрительное, — чем больше я озвучиваю свои сомнения, тем более обоснованными они кажутся.

Он рассказал мне о Тейлор, как она тоже казалась ему странной поначалу, но она всегда была на их стороне. Он собирал на неё информацию. Ночной Злодей (это я уже знал), чертовски умна и ужасно не любит проигрывать, но это свойственно всем Ночным Злодеям. На этих словах он многозначительно посмотрел на моего отца. Я усмехнулся.

Но это не всё.

Он взял её к себе в то же время, что и Джерри с Симеоном.

Симеон тоже пугал меня. Он был здоровяком и, как и Джерри, человеком. Эмануэль рассказал и о них. Симеон управлял молниями, но потерял своего дракона много лет назад, а у Джерри был синий огонь. Я посмотрел на часы. Время летело незаметно, когда начинались подобные разговоры. Эмануэль уже болтает больше часа.

Как вдруг он чему-то улыбнулся.

— Что смешного?

— Просто забавно, что ты назвал её, но не Джерри. Потому что он первый начал вызывать у меня подозрения относительно всей троицы. Хотя Симеон только потому, что пришёл во дворец Тита в то же время.

— Джерри вызвал у тебя подозрения?

Он был очень опасен, хорошо владел оружием — любым оружием.

Эмануэль кивнул.

— Почему? — я прищурился. Не бывает дыма без огня. А тут явно назревал охеренный пожар.

— Когда я попросил Джерри показать огонь, могу поклясться, что у него было такое пламя, какого я ещё никогда не видел.

Внутри всё перевернулось.

— Оно показалось мне зелёным, но стоило моргнуть, и оно вновь стало синим.

Сердце заколотилось, Эмануэль заметил ужас на моём лице.

— Что такое, Блейк?

— У Джерри зелёный огонь?

— Нет, его огонь синий, Блейк. Я многократно убеждался в этом потом. Наверное, мне просто показалось.

Я зажмурился и вскочил со своего места.

— Тебе не показалось, дебил, блядь, — взревел я.

— Блейк, — одёрнул отец.

— У Пола был зелёный огонь. Он может пудрить мозги. Наверняка в первый раз ты видел его настоящее пламя, а потом он заставил тебя думать, что оно синее.

Эмануэль выпучил глаза.

— Нет, Блейк. Мне не так легко внушить что-то.

— Пол очень силён. Я видел это своими глазами. Он и на мне постоянно использовал свою магию. Но мои сомнения всегда возвращались, как бы этот ублюдок ни играл с моим разумом. Я словно бы забывал то, что мне удалось узнать, и каждый раз приходилось начинать сначала, находить подсказки. Мы не знаем, как Пол выглядит сейчас. Он всё время был у нас под носом, — я замер.

— Нет, — встревоженно произнёс Эмануэль. — Нет, я хорошо знаю Джерри.

— Погоди, ты хочешь сказать, что Пол не умер тогда? — заговорил мой отец. Никто ему не ответил.

— Елена, — я рванул с места, отец следом.

Я распахнул дверь и натолкнулся на Сэмми с Дином. Они выглядели напуганными до смерти.

— Елена пропала. Джордж и Бекки уже ищут её.

ЕЛЕНА

Пол смотрел на меня сверху, пока я лежала на земле. Он говорил о том, как зверски убьёт меня, а Блейк начнёт охоту на него, будто это просто какая-то игра.

— Этому не бывать, — крикнула я, вскакивая на ноги.

Хвост Норы обернулся вокруг меня и откинул в сторону. Я сильно врезалась в один из валунов.

Пол тут же оказался рядом со мной, сильнее вжимая в камень.

— Что, неприятно? — спросил он едва различимым шёпотом.

Мразь.

— Я слышал о произошедшем. Как они насиловали тебя снова и снова, — улыбнулся он.

В глазах от злости появились слёзы.

— О, не переживай об этом, Елена, я совсем не такой. Мне нравится, когда женщины… — он принюхался рядом с моим лицом. Не показывай ему страха.

— Непользованные, — закончил он. Да как он!.. Я ударила его коленом в пах и врезала кулаком в лицо.

Мне удалось вырваться, но не успела я сделать и трёх шагов, как хвост Норы поймал меня за ноги. Она тут же отпустила, прицеливаясь жалом. У меня получилось уклониться несколько раз.

— Хватит! — заорал Пол, пока её жало нависало надо мной. — Прекрати, Нора. Её кровь должна быть чиста, иначе Король Виверн никогда не освободится.

Нора недовольно застонала. Она смотрела на меня с ненавистью.

— Терпение, птичка моя, терпение.

От того, как он произнёс «птичка», у меня пошли мурашки по коже.

Он схватил меня за руку и поднял на ноги. Я снова попыталась пнуть его, но на этот раз он оказался быстрее, ударив камнем по голове. В голове потемнело, но я отказывалась падать. Он прижал меня к валуну, пока кровь стекала по моему лицу.

— Как я погляжу, Рубикон немного натренировал тебя.

Я зарычала на него, но никакие мои слова не могли заставить его отказаться от задуманного.

— Он не успеет прийти на помощь, ты же понимаешь, да? Он даже не догадался, кто мы на самом деле.

— Он не так глуп, как ты думаешь, — «Пожалуйста, Блейк, ты нужен мне!» — мысленно кричала я. Надеюсь, это сработает как-нибудь. — Ты забыл, Пол, чей голос я слышала. Совсем не твой. Он уже несётся сюда, и, честно говоря, мне тебя жаль, — попыталась я сменить тактику. Пол фыркнул.

— Я знаю, что ваша связь не работает, Елена.

Чёрт. Я тяжело сглотнула.

— Как же я жду, что он возненавидит меня. В прятки можно играть вечно, правда, Нора?

Она ничего не ответила, просто улыбнулась.

— Он прикончит тебя! Тебя и твою психованную суку за то, что ты сделал с Люцианом.

— Мы убрали его с дороги. Иначе как две влюблённые пташки сошлись бы?

Слеза покатилась по моей щеке.

— Вообще ты должна быть благодарна нам.

— Он не заслуживал умереть! — закричала я, снова попытавшись призвать огонь.

— Твоя магия не действует, милая.

Тейлор бросила к нашим ногам что-то большое. Я посмотрела вниз. Выглядело как ком чьей-то кожи. С чешуйками, но слишком сверкающими для дракона. Я ахнула от осознания. Это был хвост русалки. Она убила Ксалин, чтобы получить её способности.

— Магия русалок остаётся в их хвостах даже после смерти. Мы выяснили, на что способна эта русалка, убить её было нашей первейшей задачей.

Как, чёрт подери, они это сделали? Он реально очень силён и умён. Жесток, да, но умён. Я вспомнила нашу встречу с Ксалин.

— Её отец обязательно отомстит, это я вам обещаю.

— Не обещай того, о чём не знаешь, Елена, — громко сказал он. Он снова казался недовольным, но его улыбка вернулась, когда я вздрогнула. — Ты всё такая же жалкая маленькая принцесска, какой была в нашу последнюю встречу.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Как ты заявила права на Рубикона, а, Елена? — ухмыльнулся он.

— Убери от меня этот хвост, и я покажу.

Он переглянулся с Норой, и они оба засмеялись.

— Закругляйся, Пол, пожалуйста. Ты уже достаточно с ней наигрался.

— Видишь ли, это не было частью плана. Так что твоя смерть будет медленной и мучительной, потому что нам очень нужна твоя драгоценная кровь.

— Ты мерзкий ублюдок. И всегда таким будешь.

Он снова рассмеялся и подмигнул.

Он поднял руку, и я увидела в его кулаке серебряный нож с острым кончиком. Он размахнулся, и я закрыла глаза, представляя Блейка. Если я умру, то моя последняя мысль будем о нём. Я ждала удара, но услышала только странное кряхтение, доносящееся от него. Я открыла глаза.

Всё его тело тряслось от усилий, которые он прилагал, чтобы вонзить нож мне в горло, но почему-то не мог.

Что происходит?

Земля содрогнулась, когда что-то врезалось в неё с неба.

Пол схватил меня и выставил перед собой, всё ещё держа нож у моей шеи.

Я увидела Блейка, надевающего мантию, струящуюся по его телу, как шёлк.

— Молодец, Тейлор.

Ладонь Пола накрыла мой рот, когда я собиралась заорать, что это Нора. Я застонала, и Блейк посмотрел на нас. Он засмеялся.

— Что ты делаешь, Джерри? Или лучше называть тебя Пол?

Я не сводила глаз с Норы, уходящей за спину Блейка. Я снова задёргалась. Он не может повторить судьбу Люциана.

— Какая неугомонная, правда? И в то же время сладкая, — я чувствовала его дыхание на своей шее, как его губы изгибаются в улыбке, слегка касаясь кожи. Он был в восторге от мысли, что Блейк умрёт точно так же, как Люциан.

«Это Нора, Блейк! Это Нора! Тейлор — это Нора», — мысленно кричала я, но Блейк не реагировал.

— Ты пытаешься разозлить меня? — Блейк был само спокойствие. — Поверь, меня не стоит доводить. Я опасен в гневе.

Пол засмеялся, и тут Нора замахнулась для удара хвостом. Я снова попыталась закричать, задёргавшись, как ненормальная, но это не сработало. Пол слишком сильный, я не могла вырваться из его хватки.

Как вдруг Блейк обернулся и успел схватить хвост в последний момент.

Никто из них этого не ожидал. Я этого не ожидала. Моё сердце снова забилось.

— Думаешь, я не знал? Ты воняешь! — крикнул он ей.

Она рванула к нему, пытаясь выдернуть хвост из его кулака.

— И ты мне не угроза, — он дёрнул за хвост сильнее, и она упала. Он взмахнул в сторону, швыряя её в валун за собой. Она упала на землю замертво.

Пол взревел:

— Ты за это заплатишь!

Ещё один дракон приземлился на поляне.

Эмануэль обернулся человеком и поднял Нору, бросая что-то Блейку. Тот поймал и убрал к себе в рукав.

— Блейк! — крикнул Пол и снова попытался заколоть меня ножом. Я дёрнулась, в глазах стояли слёзы.

— Клянусь, я убью её. Отпусти Нору.

— Нет, ты даже не можешь вонзить нож в её шею.

Пол тяжело дышал, и поняла, что это Блейк не давал ему даже задеть меня. Пол, кажется, тоже понял это только сейчас.

— Ты убил моего лучшего друга.

— Я сделал тебе одолжение, — выплюнул Пол.

— Мразь, — резко бросил Блейк и метнулся к нам, это было так быстро. В мгновение ока он схватил Пола одной рукой, другой — меня, и в следующее мгновение я отлетела от них. Я взвизгнула, когда чьи-то когти схватили меня и понесли прочь — от опасности и от Блейка.

— Елена! — донёсся сверху голос Бекки. — Ты в порядке?

— Нам нужно вернуться, Бекки!

— Давай на ферму, — приказала Бекки, и Джордж послушался.

— Нет, назад к Блейку! — заорала я, но никто не обратил внимания.

Поляна быстро исчезла из виду, и я увидела только верхушки деревьев, будто того место никогда не существовало.

Мне нужно вернуться к Блейку.

Джордж приземлился и выпустил меня из когтей. Я прокрутилась по траве, вскочила на ноги и снова побежала в лес.

Чьи-то руки схватили меня. Реймонд.

— Успокойся, принцесса, ты в безопасности.

— Блейк остался там с ним один.

— Не переживай, он же Рубикон. Он вернётся. Ты спасена.

Глава 30

БЛЕЙК

Этот выродок зарычал, его ноздри затрепетали. Моя рука всё ещё держала его за горло, прижимая к валуну.

Если он мог бы дышать огнём, он бы уже это делал. Но вдруг он захохотал. Если бы я не знал тьму так хорошо, то этот смех заставил бы меня отпрянуть. Смех настоящего садиста, каковым он и является.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, Пол. Твой показушный смех тебя не спасёт. Как ты это сделал? Как ты сумел обмануть Эмануэля?

— Мамочка тебе не говорила не играть с едой, Блейк?

— Я не слушаюсь маму, Пол. В этом мы с тобой похожи. А теперь отвечай.

Он засмеялся.

— Я тебя не боюсь, — широкая ухмылка не сползала с его лица.

Я достал железный кинжал, который бросил мне Эмануэль, когда мы приземлились, и разрезал его живот. Движение было таким быстрым, что я едва почувствовал, как лезвие разрывает его плоть.

Пол взревел. Усмешка мгновенно пропала.

— Не дай разгуляться моей фантазии. Лучше отвечай.

Он тяжело дышал через ноздри, глядя на меня своими пустыми, тёмными, злыми глазами.

— Не мне тебя учить о тьме, Блейк. Ладно, слушай, — выплюнул он. — Я стал одним из лучших солдат Эмануэля, проявил себя в Итане и спас ему жизнь, — он снова ухмыльнулся, издав смешок. — Знакомый трюк, не правда ли?

Именно так он завоевал наше расположение, моё в том числе, тогда в академии.

— Да, ты хорошо умеешь втираться в доверие, Пол.

Он наклонил голову.

— Я эксперт, — он улыбнулся. — Вот только я не понимаю, как, чёрт возьми, ты собираешься меня убить с этим русалочьим хвостом у нас под ногами? Ну, уж никак не железным клинком, да? Этого мало для тебя, Блейк.

Я улыбнулся.

— Ты так хорошо меня знаешь, Пол. Всегда проявляешь любопытство к тому, чего тебе никогда не понять, — я посмотрел на русалочий хвост и улыбнулся. — А я хорошо знал Ксалин. На что она была способна, в чём секрет её хвоста. Она легко отняла мои силы у Елены, но со мной у неё возникли проблемы.

Пол застыл.

— Ты блефуешь.

— Не-а, и я обещал Елене, что когда я найду тебя, то заставлю заплатить за всю ту боль, которую ты ей причинил.

— Не я убил Люциана, Блейк, а Нора, — какой скользкий тип.

— А я говорю и не о Люциане. С Норой мы ещё разберёмся, только не от моей руки.

— Не делай это. Ты тем самым объявишь войну Вивернам. Я считаюсь принцем вивернских колоний.

— А Елена — принцесса драконов, Люциан тоже был принцем, так что око за око.

— Не будь идиотом, Блейк. Ты не сможешь победить без нашей помощи.

Я засмеялся.

— Ты серьёзно решил разыграть эту карту? С чего ты взял, что я вообще поверю Виверне? Не в этой жизни точно. Уж ты-то для этого постарался. К тому же я знаю, что происходит в Итане. Он правит Вивернами. Они зовут его своим королём.

Его ноздри раскрылись, челюсть напряглась.

— Горан найдёт способ тебя усмирить.

— На меня уже заявили права, — закричал я. — Больше я никому не буду подчиняться, — я слегка отвёл взгляд, внезапно вспомнив. — Ты же знал с самого начала, да?

— Что знал?

— Кем была Елена.

Он усмехнулся.

— Раз такой умный, догадайся сам.

Я резанул его по другому боку.

— Блядь! — выпалил он, крича от боли и рыча одновременно.

— Я могу заниматься этим всю ночь. Не дразни меня. Отвечай на вопрос.

— Да, чёрт возьми, да! Я знал, — он, наконец, изменил свою манеру поведения. — Я знал. Как и ты, собственно. Но ты позволил ей верить, что я был её драконом.

— Я был другим тогда. Не хотел иметь наездника. Но теперь я изменился. Как ты узнал об этом?

Слабая улыбка дёрнула уголки его губ. Я снова провёл лезвием по нему. Он прикусил язык, чтобы скрыть боль.

— Отец говорил мне, что железные кинжалы действуют на вас, Виверн, как… — я сделал паузу, подыскивая нужное слово, — криптонит. Скажи мне, каково это, когда нечто столь маленькое обладает такой властью над тобой?

— Иди нахуй.

— Да ладно? — я снова поднял кинжал.

— Я понял, — он поднял руку, умоляя остановиться.

— Так как ты узнал? — настойчиво повторил я, сжимая руку на его горле.

— Фокс.

— Фокс, который убил её отца? Он работал на Виверн?

— Он был одним из самых верных подданных Горана. Горан обещал отдать ему Элм, как только займёт трон. И даже когда Лианы поглотили Итан, он продолжил выполнять приказ Горана: искать союзников за стеной. Так что когда придёт время, у нас будет целая армия. Но ему повезло найти нечто большее, чем союзников. Он увидел Елену спустя несколько месяцев после того, как они покинули Пейю.

— Как? — ни один Лунный Удар не мог видеть будущее членов королевских семей.

— Ему, блядь, было девятьсот лет, Блейк. Уверен, я не должен объяснять это тебе.

— И он сообщил об этом Горану.

— Нет, он сказал Каину, который скрыл это от Горана. Сказал, что он должен привести ему девчонку. Каин не ожидал, что столько драконов будут защищать её.

— И дай угадаю: Каин никогда не упоминал об этом после смерти Фокса.

— Нет, он знал, что Горан никогда больше ему не поверит, поэтому умолчал об этом. Горан узнал об её существовании, когда вы встретили того драконианца в лесу.

— У вас, Виверн, нет хребта на спине. Вы такие слабые. Как вообще, по-твоему, я бы допустил, чтобы вы правили Пейей? Или миром?

— О, как внезапно мы лишились смелости. Быть добрым тебе не идёт, Блейк.

— Как и злым, — я снова нанёс удар. Он слегка отшатнулся и вдруг начал смеяться.

— Хочешь убить меня — убей, — сказал он. — Это неважно. Горан уже знает, что вы идёте, Блейк.

Я застыл.

— Ты лжёшь.

— Не веришь? Ну и ладно, тебе всё равно конец. Или Елене.

Я не хотел слышать, что он говорит, и ударил кинжалом ещё раз. Его рубашка уже вся была пропитана кровью от порезов.

Он снова прыснул от смеха.

— Ты очень многое потерял, когда Елена заявила на тебя права… даже свою фантазию. Ты больше не пугаешь меня, щеночек.

Меня выбесило это слово, но я должен был узнать больше о Горане.

— Как он узнал? Эмануэль бы что-нибудь заподозрил.

Пол снова захохотал, издеваясь надо мной. У меня в венах закипала кровь.

— Я ни хрена тебе не скажу, — выплюнул он мне в лицо.

Я закрыл глаза и снова открыл.

Просунув руку через дыру в его рубашке, я погрузил пальцы в один из порезов, разрывая его мышцы. Он согнулся пополам, тяжело дыша от боли, но не издал ни звука.

— Ты ошибаешься насчёт щеночка. А теперь расскажи мне то, что я хочу узнать. Как тебе удалось действовать за спиной Блейка.

Я вытащил руку из него. С такой одышкой он мне не соперник.

— Первая группа. Мы вошли в Итан вместе с первой группой. Тейлор пошла к Горану, а я внушил остальным, что она всё ещё с нами, — в его глазах появилась мольба. — Пожалуйста, Блейк.

Я чувствовал какое-то вторжение в свой разум, он показывал воспоминания о нашей дружбе, о том, как хранил мои секреты.

— Прекрати, это больше не сработает, — я прогнал его из головы.

— Ты и правда единственный в своём роде, Блейк.

— Мне пришлось научиться отделять свои мысли от чужих.

— И, как я слышал, поплатился за это. Все эти твои вспышки гнева, когда ты перестал слышать мысли Елены, — продолжал он дразнить меня. Что нужно сделать, чтобы запугать эту гниду?

— Не доводи меня. Моя ярость только продлевает твои мучения. У меня сердце и голова всегда дружат. Вспомни, что ты не сможешь прийти, когда Нора будет звать тебя на помощь.

Его ноздри вновь затрепетали.

— Ты убил Диккерсона.

Он не ответил.

— Ты хочешь, чтобы я смял парочку твоих органов? — заорал я. — Говори, это ты убил Диккерсона?

— Да, я. Он должен был быть на том собрании у Гельмута. Как и я, собственно, но я внушил всем, что пошёл туда, а сам обыскивал кабинет Гельмута, где он меня и застал.

— И сразу понял, кто ты.

— Да, так что у меня не осталось другого выбора, кроме как убить его.

— Нет, ты был только рад это сделать, Пол. Ты, блядь, гнусный ублюдок, который не сможет помочь Норе, когда её будут пытать.

— Блядь, я ещё найду Елену и клянусь, Блейк, ты пожалеешь о каждо…

Я свернул ему шею. Он не заслужил быстрой смерти, но я с ним покончил. Не мог больше видеть его лица. Сукин сын угрожал Елене. Только через мой грёбаный труп.

Я обещал Елене, дал клятву, что отомщу за смерть Люциана. Это была расплата.

Я склонился к его бездыханному телу.

— Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать, Пол.

Выпрямившись, я подошёл к хвосту Ксалин, поднял его и отшвырнул на несколько метров от себя. Она в самом деле не могла забрать мои способности, только заблокировать. Так что моя магия действительно переставала действовать рядом с ней.

Я вернулся к нему и оторвал его бошку обеими руками. Брызнула кровь, но не так много, потому что он уже был мёртв. Я взял кинжал, отрезал татуировку у него на руке и забрал украшения. Отправлю Каину в качестве подарка. Они думают, что я стал ручным, но я по-прежнему опасен.

Розовый Поцелуй возник на моей ладони.

— Только попытайся, блядь, выжить после этого, мразь, — сказал я и направил огонь на него, глядя, как он сгорает.

Затем я взял его голову и хвост Ксалин и ушёл оттуда. Если кто и сообщит Сабиану, что его любимая дочка мертва, какой бы психопаткой она ни была, это буду я.

ЕЛЕНА

Прошла, казалось, целая вечность, а Блейк всё не возвращался. Король Гельмут вошёл в кабинет сэра Роберта.

— Это правда? Виверны здесь?

— Спокойно, мы уже о них позаботились, — ответил сэр Роберт и продолжил что-то писать.

Спокойно?! Мне хотелось орать.

Король Гельмут заметил меня.

— Ты в порядке? — спросил он, я кивнула.

— Где Блейк? — он посмотрел на сэра Роберта, слишком занятого какими-то отчётами.

— Устраняет проблему, — в его голосе даже не было беспокойства.

— Кто-то должен пойти к нему и помочь! — выкрикнула я. Сэр Роберт поднял глаза.

— Ему не нужна помощь, принцесса. Никто не хочет стать свидетелем тому, что он делает с Полом.

Король Гельмут замер.

— Пол? Пол Саттон? Он же умер.

Я вздрогнула, мои глаза всё ещё были мокрыми от слёз.

— Елена, Пол же мёртв, разве нет?

— К утру будет, — ответил сэр Роберт.

— Он был жив всё это время, и вы мне ничего не сказали?! — разозлился король Гельмут, глядя на нас обоих.

— Это не Пол убил твоего сына, а гиппогриф. Просто дождись Блейка.

— Где Эмануэль?

— Занят, скоро вернётся, — закончил разговор сэр Роберт.

Король Гельмут был в ярости, что мы солгали ему. Он начал ходить из стороны в сторону.

Он даже не смотрел на меня, только изредка бросал свирепые взгляды.

— Я не знала, что он выжил. Я не поняла тогда, что произошло в пещере, — попыталась объяснить королю Гельмуту. Он остановился и замотал головой.

— Сэр Роберт прав, это не он убил Люциана, но он мог привести меня к ней, Елена. Ты не представляешь, как долго я искал Нору.

— Это была Тейлор.

— Что Тейлор? — король Гельмут уставился на сэра Роберта.

— Нора превратилась в Тейлор.

— Как давно?

— Не знаю, Гельмут. Не думаю, что Тейлор вообще существовала.

Он закрыл глаза, и, когда открыл, его взгляд был тяжёлым.

— Вы хотите сказать, что всё это грёбаное время она была прямо у меня под носом? — взревел он.

Я вздрогнула и посмотрела на короля Гельмута.

— Они хорошо умеют маскироваться. Они обманули всех нас, не только Эмануэля. Дождись Блейка, Гельмут, — сэр Роберт всё ещё оставался спокоен.

Десять минут спустя дверь распахнулась, и вошёл Эмануэль, а следом за ним Блейк. Я поднялась на ноги и побежала к нему, врезавшись в грудь.

— Тшшш, — он поцеловал меня в макушку. — Ты в безопасности, — он выдохнул и мягко отстранил меня на расстояние вытянутой руки. — Зачем ты пошла за ним, Елена?

— Я не знаю. Думала, что смогу использовать свои способности. Он убил…

— Да, я уже сообщил Сабиану.

Я пристально посмотрела на него. Где, чёрт возьми, Пол.

— Пол?..

— Он мёртв, Елена.

Я уткнулась лицом в его грудь.

— У нас новая проблема, пап, — заговорил Блейк, и я подняла глаза.

— Какая? — спросили мы все одновременно.

— Пол сказал мне, что Горан уже знает о нашей подготовке к войне.

— Нет, — возразил король Гельмут. — Он бы тогда уже был здесь. Пол солгал, Блейк.

Его голос звучал уверенно.

— Если он знает…

— Он не знает, Блейк. Гельмут прав, — сказал сэр Роберт.

Блейк кивнул и бросил ключ королю Гельмуту. Тот поймал и застыл, глядя на него.

— Гиппогриф в подвале.

Король Гельмут не отрывал глаз от ключа в своих руках ещё несколько секунд, перед тем как посмотреть на Блейка. Его лицо ничего не выражало, как вдруг стало жёстче. Он перевёл взгляд на Эмануэля, и тот кивнул. В следующее мгновение король Гельмут вылетел из кабинета, Эмануэль последовал за ним.

Я не хотела знать, что он с ней сделает за смерть Люциана.

Он ждал этого дня уже очень давно.

— Я забираю Елену обратно в академию, — сказал Блейк. — Здесь небезопасно.

Я уставилась на Блейка. Пол — идиот.

— Блейк, — начал сэр Роберт.

— Пап, она чуть было не погибла. Она здесь не останется, — ответил он через плечо, уводя меня из кабинета.

Снаружи я задышала чаще, едва поспевая за широкими шагами Блейка. Если Горан здесь…

— Блейк, — я остановилась, и он тоже, разворачиваясь лицом ко мне. — Нора сказала, что нет ничего проще, чем принять чей-то облик. Что, если Горан…

— Тшшш, — он нежно приложил палец к моим губам. — Горан не из тех, кто притворяется, Елена. Он не стал бы скрываться, пытаться обмануть. Отец прав. Его здесь нет. Иначе мы бы уже знали. Он никого не боится.

— Ты уверен?

Он кивнул и улыбнулся.

— А теперь давай вернёмся в академию.

— Я в порядке. Нам не нужно в академию.

— Елена, ты едва не умерла сегодня.

— Поверь, не знать, увижу ли я тебя вновь, было в десять раз хуже. Я в безопасности здесь.

Он заворчал, не соглашаясь со мной, и провёл свободной рукой по волосам.

Наши взгляды встретились, и он притянул меня к себе. С ним так тепло и безопасно.

— Ненавижу свой день рождения.

Блейк усмехнулся.

— Технически сейчас уже не твой день рождения. Он закончился час назад.

Я посмотрела на часы. И правда, десять минут второго.

Он приподнял мой подборок, и я посмотрела ему в глаза.

— Тогда давай в поместье?

Я хотела сказать, что это тоже не вариант. Он улыбнулся, будто бы прочитав мои мысли. Почему он не понимал, что я просто хочу остаться здесь, с ним? Мы ведь оба чуть не погибли.

— Так каков план? — спросил Джордж, и я помрачнела. Но всё ещё чувствовала на себя взгляд Блейка.

— Мы собираемся полететь в поместье. Если хотите, присоединяйтесь.

— Ну, завтра нас ждёт интервью с Кевином, — сказала Бекки. — Мне лучше остаться рядом с Еленой, — она была непреклонна. Я понимала, почему она старается не оставлять меня. Никто из них не хотел бы вновь пережить те четыре месяца, когда я пропала без вести. Мы все замолчали.

— Что? — спросил её Блейк, как если бы она не договорила.

— Почему у меня такое чувство, будто ты не останешься с нами?

Он усмехнулся.

— Я нужен здесь, но я прослежу, чтобы Елене ничего не угрожало. Дом моих родителей — самое безопасное место после академии, — он посмотрел на меня, и я выдавила улыбку. Сплошное разочарование. Я надеялась, что наше воссоединение закончится иначе.

Он мягко взял меня за запястье и завёл себе за спину, затем слегка присел и положил мою руку себе на шею, будто предлагая покататься на «лошадке». Затем он взмыл в воздух и превратился в дракона. Я уселась перед рогом у него на спине, держась за усики.

Меня охватил полный восторг, смех сорвался с губ. Это было невероятно черкруто!

Джордж и Бекки летели за нами. И сильно отставали.

— Не гони так, они не успевают! — крикнула я ему, и он сбавил скорость, позволяя им догнать нас.

Поместье находилось в часе пути от лагеря Лиги драконов. Драконы сэра Роберта пролетали над фермами, которые больше не обрабатывались. Здесь столько мест, где можно незаметно разложить лагерь.

Разведчики в Алкадине были преимущественно из отряда короля Гельмута. У них был хороший план.

Мы все залетели через площадку у моей комнаты, и Блейк обратился обратно уже там. Я бросила ему одно из своих полотенец, которым он обернул бёдра и пошёл в свою спальню.

— Мам! — крикнул он.

— Я внизу! — крикнула в ответ Изабель. Бекки, Дин и я спустились по лестнице, тогда как Блейк и Джордж задержались в его комнате, а Сэмми пошла к себе, чтобы переодеться.

— Елена, — Изабель улыбнулась и нежно взяла меня за обе руки. — Роберт уже рассказал мне, что случилось. Я так понимаю, Пол уже?..

Мы все кивнули.

Она поцеловала Бекки в обе щеки и обняла Дина.

— В поместье было так тихо в последнее время. Я жду не дождусь, когда в гости придут Констанс и Энн.

— Она может занять мою комнату, — предложила я. Изабель улыбнулась.

— Это очень мило с твоей стороны, Елена, но у нас есть гостевые комнаты. Присаживайтесь. Вы, наверное, очень устали, — она окинула нас всех взглядом, и мы присели на диван.

Спустя несколько минут к нам присоединились Сэмми, Джордж и Блейк. Изабель испуганно посмотрела на Блейка, поднялась и подошла к нему.

— Как ты?

— Всё нормально, мам, — в его голосе прозвучало раздражение.

— Теперь всё иначе, Блейк. Убить кого-то… — она не договорила. Я наблюдала за ними, зная, что Блейк уже убивал раньше. Он не говорил об этом Изабель?

— Знаю. Я в порядке.

Она кивнула, хотя её улыбка всё ещё была обеспокоенной, и погладила его по щеке.

— Хочешь что-нибудь поесть? Или попить? Я могу поставить чайник.

— Я сейчас улетаю, — ответил Блейк, и из меня как будто весь воздух выкачали.

— Думаешь, это разумно?

— Мам, мне нужно вернуться. Елена здесь в безопасности. К тому же завтра мне лучше быть рядом с отцом.

Все, нахмурившись, посмотрели на Блейка.

— Почему? Он же не собирается туда?

— Нет, мам, он не пойдёт туда, — он обнял Изабель. — Просто посмотри завтрашнее интервью Елены.

Он сказал это тихо, но мы все слышали.

— А что будет на интервью у Кевина, Елена? — спросила Бекки.

— Подожди и узнаешь, Бекки, — сказала Блейк, и она не стала настаивать.

— Что ты не договариваешь, Блейк? Что там будет?

— Мам, просто посмотри интервью, — он поцеловал её в макушку и подошёл ко мне.

Он присел передо мной, и я обняла его за шею. Не хочу, чтобы он уходил.

— Прости за испорченный день рождения. Но, по крайней мере, ты в безопасности.

Я кивнула и выдавила улыбку.

— Увидимся позже, — он улыбнулся, и я тоже. Он встал и вышел и гостиной. — Джордж! — крикнул Блейк, и тот пошёл за ним.

Блейк, видимо, поднял щит, потому что я не слышала, о чём они говорили. Джордж вернулся уже один.

Он выглядел встревоженным. Не знаю, рассказал ли Блейк ему о моём отце или нет. Как бы то ни было, Джордж был нем как рыба.

Мне это совсем не нравилось.

Мы все выпили по кружке знаменитого какао Изабель, перед тем как пойти.

— Если что понадобится, мы будем в гостевой комнате, — сказал мне Джордж.

— Со мной всё будет хорошо, — улыбнулась я и пожелала Бекки спокойной ночи. К счастью, она не стала больше спрашивать про интервью.

Я приняла душ и забралась в постель. Уже очень давно не ночевала здесь.

Я всё смотрела на место, где упал Блейк той ночью, после того как поцеловал меня. С тех пор я не была в этой комнате.

Должно быть, они заменили ковёр. Не осталось ни следа крови, а той ночью её было очень много.

Шли часы, а я так и не представляла, как расскажу всем, что мой отец жив, на национальном телевидении. Как отреагирует сэр Роберт?

Мой кэмми зазвонил, я увидела имя Блейка.

Подняла щит и ответила на звонок.

Появилась его голограмма, но я не могла понять, где это он, чёрт подери.

— Можешь открыть дверь своей спальни? Не хочу, чтобы мама увидела меня.

Моё сердце затрепетало, когда я поняла, что он стоит прямо у моей комнаты. Я бросила кэмми и выбралась из постели. Он, правда, хотел побыть со мной и просто обманул всех, сделав вид, что не придёт. Хитрая сволочь.

Открыла дверь, и почувствовала вибрацию его щита.

Я облизала губы, отшагнув от прохода.

Блейк прыгнул, чтобы не наступить на скрипящие половицы, которые его отец специально поместил у входа в мою комнату, и закрыл за собой дверь.

Он затянул меня под свой щит, и наши губы встретились. Поцелуй был мягким, и мне нужно было встать на носочки, чтобы дотянуться до него.

Его горячие ладони нежно обхватили моё лицо.

Он пошёл спиной вперёд и упал на кровать вместе со мной.

Я засмеялась, лёжа на нём. Его щит был очень мощным, сверкая вокруг нас.

— Ах ты, проныра, — сказала я, и он улыбнулся.

— Ты, правда, думала, что я оставлю тебя сегодня ночью?

Я кивнула.

— Елена, я же сказал тебе: мой отец наблюдает, как ястреб. Мне нужно было усыпить его бдительность.

— То есть тебе это удалось?

— Он спал, как младенец, когда я уходил.

— Не боишься, что он проснётся среди ночи и решит проверить?

— Не-а, — улыбнулся он и снова меня поцеловал.

Его руки ласково скользнули по моей талии, вызывая у меня миллион мурашек, и забрались дальше, под пижаму, но я даже не вздрогнула… совсем.

Он не Билли. Он совсем не такой, как Билли. Я чувствую себя в безопасности. Здесь только Блейк и я.

Он остановился, и я услышала, как он делает глубокий вздох.

— Так почему ты так хотела увидеть меня?

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Скажем так, я не хотела больше мучить тебя.

Мы ещё долго целовались. Футболка Блейка куда-то пропала, и его тело было таким горячим. В прямом и переносном смысле.

Он как настоящая печка.

Моя нога скользнула по его ноге, и он прекратил целовать меня. Я открыла глаза и увидела, что он внимательно смотрит на меня.

— Что?

— Елена, нам надо остановиться, — тихо сказал он, убирая прядку волос мне за ухо.

— Почему? — спросила я, но он не ответил, просто молча смотрел на меня. Я хотела поцеловать его снова, но он отстранился.

— Не хочу, чтобы завтра ты объявила мне бойкот, потому что оказалась не готова к этому.

Я уставилась на него. Это же Блейк! Серьёзно?! Я вздохнула.

— Может, ты ещё будешь умолять меня заткнуться.

Он усмехнулся.

— Этого точно не будет, — он скользнул губами по моей щеке и быстро поцеловал в губы. — Просто я боюсь.

— Боишься? — переспросила я. — Блейк Лиф, всемогущий Рубикон, боится?

Он улыбнулся на мои поддразнивания.

— Ты понимаешь, что я имею в виду, — он закрыл глаза и глубоко вздохнул. — У нас ещё будет много времени впереди. Просто сейчас пока рано. Просто поверь мне, ладно?

Он опёрся на одну руку и посмотрел на ножку моей кровати. Он избегал моего взгляда.

Меня это разозлило. У Табиты не было проблем с тем, чтобы завести его. А я совсем неопытная в этом.

— Слушай, я, конечно, не Табита…

— Елена, — он нахмурился. — Дело не в этом.

— Тогда в чём, Блейк? Я прекрасно помню, как ты привёл её на ночь в ваш старый дом.

Он закрыл глаза, тоже вспомнив об этом, и скривился.

— Я больше не тот Блейк, каким был раньше.

Он взбесил меня этими словами. Если он не хочет, я умолять не стану.

— Ладно, — я закрыла глаза. Никогда не чувствовала себя так глупо. Зачем я только попросила его прийти ко мне ночью?

Он поцеловал меня в нос, и я открыла глаза. Невольно посмотрела на него. Теперь мне ужасно неловко.

— Не смотри на меня так.

— Как? — спросила я.

— Будто ты опять разочарована. Ненавижу этот взгляд.

— Прости, я не хотела.

— Елена, я хочу сделать так, как будет лучше для тебя. Поверь мне, когда ты будешь готова, всё будет по-особенному. Обещаю, — он коснулся ладонями моих щёк и нежно поцеловал в губы.

Вот как на него злиться? Я чувствую себя идиоткой, но не хочу давить, если он не готов. Я-то знаю, что я готова. Мне просто нужно проявить терпение.

Снова закрыла глаза и придвинулась ближе к нему. Просто быть рядом уже достаточно. Пока что.

Я уже забыла о той ночи, когда пошла к нему, чтобы рассказать о растении.

Меня не удивило, что он знал про эти ягоды.

— Теа, правда, подарила его тебе?

— Да, и затем Реймонд рассказал мне про ягоды, и меня озарило. Теа назвала его Луи, так что нам просто надо подождать, пока Луи не даст плоды.

— Думаешь, это и есть недостающий ингредиент?

— Наверняка, у него очень сильное действие. Ну, так сказал Реймонд.

— Окей, — он вздохнул. — Это то растение, которое ты принесла той ночью, когда пришла ко мне?

— Оно самое.

Неловкая тишина повисла в воздухе. Ягоды должны быть тем самым недостающим ингредиентом. Просто обязаны.

Мы сменили тему и заговорили о прошедшем месяце, о том, как проходили его тренировки с Лигой. Я могла бы слушать его вечно. Это было похоже на легенду о короле Артуре, но только с драконами. Я не могла перестать думать о том, как поступит его отец, когда узнает правду. Закончили мы только к пяти утра и легли спать.

Часть 4

Глава 31

Когда я открыла глаза, уже рассвело. Посмотрела на место рядом с собой, где спал Блейк, но там уже было пусто.

Я схватила его подушку и прижала к лицу, вдыхая запах, оставшийся на ней. Я люблю его и всё, что с ним связано, даже если так и не сказала этого вслух.

Я вспоминаю, как он напевал мне колыбельную, перед тем как я уснула. Он сводил меня с ума. Теперь я понимаю, почему Табита никак не может его отпустить.

Кэмми лежал на тумбочке у кровати, я взяла его в руки:

— Блейк Лиф, — произнесла я, поднимая щит.

Через пару гудков появилось его лицо. Он лежал в кровати, ещё не проснувшись.

— Чего тебе надо, женщина? Я устал.

Я улыбнулась.

— И тебе доброе утро, солнце моё. А я-то думала, что драконы могут не спать несколько суток.

Он усмехнулся.

— Почему ты ушёл? — в моём голосе звучала обида. Он тоже поднял щит, я поняла это по едва заметным искрам позади него.

— Я же сказал, мой отец…

— Глаз с тебя не спускает, да, я поняла, — вот только уже успела забыть.

Несколько мгновений стояла тишина. Он открыл глаза.

— Что-то не так, Елена?

— Мне страшно, — я подняла глаза на него. — Вдруг я не смогу?

— Елена, ты должна. Пришло время всем узнать.

— Да, знаю. Уверен, что сможешь удержать своего отца?

— Елена, — тихо произнёс он тоном, в котором смешались самоуверенность и недовольство.

— Я не это имела в виду. Но он же был наездником твоего отца, Блейк.

— И он им остаётся. Я поговорю с Эмануэлем перед интервью, на всякий случай. Тебя это успокоит?

— Какая разница, сколько вас там будет? Я всё равно буду переживать за него.

— Он знает план. Мне нужно только ему напомнить, дело пяти минут.

— Хорошо, — ответила я. В этот момент в мою комнату ворвались Бекки и Сэмми. Так странно не слышать ни звука. — Мне пора, увидимся позже.

— Считаю часы до нашей встречи.

Я тихонько рассмеялась, и его голограмма исчезла. Я опустила щит, Бекки многозначительно посмотрела на подушку рядом со мной.

— Это не то, что ты подумала, — быстро произнесла я, поднимаясь с постели, чтобы пойти в ванную.

Я услышала её смех, когда открывала кран.

— Я что-то пропустила? — Сэмми казалась растерянной, не понимая, что происходит. Я не стала слушать их разговор, вставая под горячие струи воды в душе.

Ненавижу просыпаться без него. Словно он на самом деле и не… Хватит, Елена, ты же читала его стихи. Тогда почему он не хочет меня? Может, он считает так же, как Пол?

Завернувшись в полотенце, я вышла из ванной в спальню. Бекки и Сэмми уже сидели на моей кровати.

— Так когда он…

— Тссс, мои стены не звуконепроницаемые, ладно? — предупредила я Бекки.

— Тогда как вообще он вернулся ночью? — спросила Бекки, поднимая щит вокруг нас троих.

— Мой брат возвращался? — наконец-то дошло до Сэмми, и она покраснела.

— Ничего не было, — торопливо сообщила я. Бекки слегка прищурилась. Она наверняка заметила разочарование на моём лице.

— Что значит «ничего не было»?

— Он не хочет меня в этом смысле.

— Елена…

— Тогда почему, Бекки? Я не понимаю. С Табитой у него проблем не было.

— Табита — никто, Елена, — возразила Саманта. — Моему брату было плевать на неё. А о тебе он заботится.

Я улыбнулась.

— Я так тебя люблю, Саманта.

— Но должна признать, он реально хорош, если мама так ничего и не заметила.

Я прыснула от смеха, Бекки тоже.

Но потом возникла пауза.

— Я рада, что в итоге ты поверила ему, — сказала Сэмми.

— Ну, он показал мне то, чего я сама не могла увидеть. Это оказалось не так уж сложно, — солгала я, поскольку она не знала, что я читала его дневник. Я только Бекки рассказала.

— Теперь ты понимаешь, что я чувствовала, — Бекки посмотрела на меня.

Уголок моих губ приподнялся. Я закрыла глаза, в сердце вновь закрались сомнения, но я прокрутила в голове его слова: «Я прожил, прочувствовал все твои годы и знаю все твои страхи, надежды, невзгоды». Дент — это не заклятье. Это всё по-настоящему. Мне очень хочется в это верить.

Мы сели завтракать. Потом поедем на съёмочную площадку «Просто Кева», которая тоже находится на территории Тита. Нам нужно убедить Арис сражаться вместе с нами. Я устала умолять. Интервью с Кевином — последний шанс достучаться до них.

Даже не знаю, чем обернётся этот день. Смогу ли я сообщить новость? Что если Кев будет спрашивать меня только про моё пребывание в Итане? Через что я прошла? Вдруг я разозлюсь и вылечу оттуда, так и не рассказав ничего про отца? Этого я боялась.

В горло не лезло ни куска. Передо мной стояла тарелка с яйцами и тостами, которую Изабель вот уже пять минут сверлила взглядом.

Мой кэмми пиликнул. Сообщение от Блейка.

Уголки моих губ приподнялись в улыбке.

«Ты справишься. Я верю в тебя».

Это всё, что он написал.

Я смогу это сделать. У меня нет выбора, хотя я всё ещё чувствую себя фигово, что собираюсь нарушить обещание, которое дала отцу.

Бекки, Джордж, Дин и Сэмми поехали со мной. Парни выступали в роли моих телохранителей, расталкивая толпу, собравшуюся перед студией.

Внутри нас встретила женщина и повела в костюмерную. Мне сделали макияж и укладку. Сэмми и Бекки всё это время были рядом.

— Что имел в виду Блейк, когда сказал Изабель посмотреть сегодняшнее шоу? — спросила Бекки.

— Просто подожди, Бекки, — ответила я, не глядя на неё. Меня всё ещё мучила совесть, что я обещала Блейку не говорить Бекки про её отца. Но сегодня я назову имена всех тех, кого мы видели в Саврине. В том числе и Этьена Джонсона.

— Пять минут, — объявил парень с гарнитурой на голове, визажист кивнула ему. Закончив, она улыбнулась мне:

— Вот и всё, готово.

— Спасибо, — я поднялась со стула и пошла к двери. Проходя мимо подруги, я остановилась. — Просто знай, что мне жаль, Бекки.

Её лицо помрачнело, она обеспокоенно сморщила лоб.

— Ты пугаешь меня.

— Знаю, — я вздохнула, — но у меня нет выбора.

Она кивнула, и я крепко её обняла. Мне стоило рассказать ей, но в моей жизни всегда будут такие вещи, которыми я не смогу поделиться с ними.

Я коснулась плеча Сэмми, тут же ко мне подошёл помощник режиссёра. Он повёл меня на сцену, где мы с Кевом проведём давно запланированное интервью.

Главное — достучаться до Ариса, Елена.

Нужно задвинуть подальше мысли о сэре Роберте. Я всё ещё чувствовала на себе взгляды Бекки и Сэмми.

— Удачи, — прочитала я по губам Бекки и посмотрела ей в глаза.

Кевин встал со своего кресла, когда я подошла к нему, и мягко взял меня за руку.

— Честно говоря, Елена, я удивлён, что ты сдержала слово, которое дал мне Блейк.

— Не люблю нарушать обещания. Ни свои, ни его, — улыбнулась я. Он жестом показал мне на кресло, куда я могла сесть.

Какой-то парень прикрепил к моей одежде маленький микрофон, тогда как визажист нанёс ещё один слой пудры на лицо Кевина. Когда они оба ушли, на сцене остались только мы, заиграл тупой саундтрек шоу.

— Добрый день, дамы и господа, вы смотрите новый выпуск интервью с «Просто Кевом».

Пока он говорил приветственное слово, я сделала пару глубоких вдохов. Я уже прошла немало интервью.

Говори простыми словами, искренне то, что думаешь, и не забудь сообщить всем, что твой отец всё ещё жив.

Я тихонько выдохнула.

Улыбайся, ты сможешь.

БЛЕЙК

Столовая была набита народом. Каждый дракон, тренировавшийся здесь, хотел посмотреть интервью Елены.

Я стоял рядом с отцом, прислонившись к одному из столов в дальнем ряду. Эмануэль был бледен, как призрак. Или как будто он увидел призрака, потому что он продолжал смотреть в одну точку, не моргая. Но всё же он занял своё место по другую сторону от моего отца.

Эмануэлю оказалось нелегко принять правду. Мне не следовало вываливать на него так, но он продолжал давить на меня, после того как я попросил его быть рядом, когда Елена расскажет кое-что, из-за чего мой отец может повести себя неразумно.

Шоу Кевина началось с того самого момента, как Елена появилась на сцене. Ненавижу это шоу. Но она справится, я знаю, что справится. Он спросил её о чём-то, и она ответила слабой улыбкой, едва приподняв уголки губ. Когда вступительная мелодия закончилась, он поприветствовал всех зрителей своего «великолепного шоу» и перевёл всё внимание на Елену.

Многие сегодня прилипли к экранам, они с нетерпением ждали сегодняшнего выпуска.

Кевин сразу же закидал её вопросами об Итане, и она ответила на них, как настоящий профессионал, словно уже миллион раз репетировала ответы.

— Её слова вызывают столько воспоминаний, — произнёс отец.

— Понимаю, — прошептал я в ответ, положив руку ему на плечо. Это правда. Хоть внешне она и не похожа на королеву Катрину, но она вне всяких сомнений её дочь.

— Сколько людей ты вывела из Итана на данный момент? — спросил Кевин.

— Около полутора сотни, — ответила она и улыбнулась. — Нам нужна поддержка всех тех, кто готов помочь. Среди них много детей, которым нужно дать образовать, психологически подготовить к посещению школы. Им в некотором роде нужно пройти реабилитацию, чтобы почувствовать себя в безопасности на этой стороне, понять, что здесь нет плохих людей, которые могут оторвать их от семьи, — Кевин просто кивал, пока она рассказывала обо всём этом. Она хорошо знала, как в доступной форме преподнести информацию о том, как эти люди прожили последние семнадцать лет.

— И мы также знаем, что с тобой произошло кое-что ужасное на той стороне.

— Кевин, — прорычали мы с отцом одновременно, будто бы он мог нас слышать. Я возвёл глаза к потолку, молясь, чтобы ей хватило выдержки ответить что-нибудь такое, что заткнуло бы его, не давая вернуться к теме.

Я вновь посмотрел на экран. Елена сделала глубокий вдох. Сочувствую ей. Мне стоило бы быть там, но у меня не было выбора. Она хотела, чтобы я остался здесь.

— Эти люди окружены тьмой, Кевин, — заговорила она после паузы. — То, что случилось со мной, было нелегко пережить, и я даже худшему врагу такого не пожелаю, но по эту сторону у меня есть много замечательных людей, готовых поддержать меня. Они дали мне понять, что теперь я в безопасности, и это каким-то образом вывело меня из тьмы, — она улыбнулась, и в моей груди разлилось тепло. Хорошо, что она знает это.

— Так, значит, уже через два месяца вы собираетесь освободить Итан. Мы все знаем, в чём заключается ваш план, и вам серьёзно понадобится поддержка Ариса в это деле.

Я застыл на этих словах. Елена кивнула.

Давай, ты можешь. Я знаю, ты справишься.

Она посмотрела на Кевина.

— Арис действительно нужен нам, без него мы не сможем победить, хотя они явно показали, что не хотят в этом участвовать.

Нет, пожалуйста, не уходи с темы.

Мы с Эмануэлем сверлили взглядом экран.

Дыши глубже, Елена, ты сможешь.

И в следующее мгновение она, правда, сделала глубокий вдох, будто услышала меня.

— Поэтому в последний раз я прошу: пожалуйста, присоединитесь к нам.

Я уже был наготове и чувствовал, что Эмануэль тоже напрягся. Отец, ничего не замечая, просто смотрел на экран.

— Мы не сможем одолеть Горана без вас. Мы не сможем убить Саадедина без вас. И мы не сможем вернуть мир в Пейе без вас. Если вы не хотите сражаться за меня, тогда сделайте это ради моего отца, — она остановилась. Это не произвело должного впечатления.

Она тоже это поняла и оглянулась вокруг. Из неё как будто весь воздух выкачали. Я видел, как она делает ещё один воздух. Её спина выпрямилась. Она собиралась попытаться ещё раз.

— Я не имею в виду его идеи, то, за что он боролся, или то, кем он был. Я имею в виду человека, которым… он всё ещё является.

Все зрители в студии ахнули. Как и несколько драконов в столовой, где нахожусь я.

— Погоди, что? — Кевин был застигнут врасплох. — Ты хочешь сказать, что король Альберт всё ещё жив?

Она кивнула.

— Я узнала это в день своего восхождения. Он не хотел, чтобы я рассказывала…

Я замер на этих словах.

— …но клянусь, он всё ещё жив и находится в заточении по ту сторону Лиан, — она начала перечислять имена людей, которые тоже были там в плену, включая Этьена Джонсона. Я предупредил Джорджа, чтобы он держался рядом с Бекки, когда она услышит имя своего отца. Он сможет ей помочь.

Все зрители на съёмочной площадке пребывали в шоке, как и все присутствующие в этой комнате.

Даже гости шоу начали вслух высказывать свои мнения. Кевин пытался их утихомирить. Моей единственной заботой был отец, стоящий рядом со мной. Он застыл на месте, тупо глядя на экран.

— Пап, — тихо позвал я.

Он не ответил, и я закрыл глаза.

В следующее мгновение отец перепрыгнул стол и побежал к двери.

— Эмануэль! — выкрикнул я, мы оба рванули за моим отцом. Он совсем потерял голову. Этого Елена и боялась, предостерегала меня, а я всё равно оказался не готов.

Он взлетел в небо, я погнался за ним. Он направлялся прямо к Лианам.

Я догнал его в считанные секунды и сбил всем своим телом.

Он взревел, но ничего не сказал. Он боролся со мной, как никогда прежде. Я оттеснял его обратно к земле.

— Ты не можешь этого сделать, ты же знаешь, Лианы убьют тебя. И Елена не поведёт тебя внутрь. У нас есть план, а ты его разрушишь.

— Прошу, нет, умоляю, пусти меня к нему.

Мы уже совсем недалеко от земли.

— Папа, пожалуйста, — взмолился я, когда мы опустились. Я удерживал его от нового взлёта передними лапами. Для надёжности я наступил ему на крыло. — Ты знаешь план. Твои действия дадут Горану понять, что мы нашли способ попасть в Итан. Пожалуйста, послушай, столько людей рассчитывает на тебя.

— Он мой наездник.

— Я знаю, как много он значит для тебя, но если ты пойдёшь туда сейчас, это приведёт к его смерти. Не совершай глупости. Включи голову, пожалуйста. Я знаю, ты сможешь, ты же его дракон. Он всё ещё жив. Обещаю, мы освободим его, но для этого ты должен следовать плану.

Не знаю, прислушается ли он к моим мольбам. Он всё ещё продолжал бороться, причём с такой яростью, какой я в нём не видел уже очень давно.

— Успокойся, пап, пожалуйста. Вспомни план. Это ты его придумал. Хороший план, надёжный.

Эмануэль приземлился с парой других драконов, и мой отец наконец-то перестал сопротивляться и взвыл. Я понял, что он плачет.

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Обещаю, что освобожу его. Просто следуй плану.

— Ладно, — в итоге сказал он, закончив свой жалобный вой.

Журналисты вновь окружат его, и я понятия не имею, чем это может кончиться.

— Как он? — спросил Эмануэль.

Я повернул голову и посмотрел на дракона.

— Нормально.

Затем убрал одну из лап с отца, и он превратился в человека.

Я сделал то же самое, нам обоим протянули мантии.

— Ты выведешь его оттуда. Живым.

Я кивнул.

— Ты же знаешь, что да.

— Я буду придерживаться плана, Блейк, но только при одном условии. Мы ускорим его реализацию.

Глава 32

ЕЛЕНА

Бекки сидела у стены, опустив голову к коленям. С ней рядом был Джордж, он поглаживал её ладонь.

— Бекки, — позвала я, присаживаясь на корточки перед ней. Она подняла глаза на меня.

— Так вот что за страшную тайну ты хранила. Что наши отцы всё ещё живы.

Я кивнула. Между нами повисла тяжёлая тишина, пока она просто смотрела на меня. Как вдруг что-то щёлкнуло в её голове. Она с тревогой посмотрела на Джорджа.

— Мама… Джордж, нам нужно к моей маме.

— А как же…

— Идите, — сказала я, и они оба побежали. Теперь совесть терзало меня ещё больше: стоило только представить, как там сейчас справляется Люсилль, с которой сейчас нет никого, кроме Розы.

Я должна была подготовить их к этому. Они же мои друзья.

Я вцепилась в свои волосы.

— Елена, — Сэмми коснулась моего плеча.

— Я облажалась. Я самая худшая подруга в мире.

— Это не так, слышишь? Ты принцесса, и мы все уже смирились с тем фактом, что ты не всё можешь рассказывать нам. Просто эти новости нелегко воспринять.

Бесит, когда она так делает.

— Подумать только, он всё ещё жив.

— Поэтому твой брат и не пришёл сегодня. Он остался с вашим отцом, и нам сейчас надо к нему.

— То есть он знает.

— Да, он понял это в тот раз, когда мы вместе пошли в Итан.

— Понятно. Ну, тогда полетели.

Я забралась на спину Сэмми, и она помчалась на всех парах обратно на территорию Лиги драконов.

Когда она приземлилась, я соскользнула с её крыла. Мне пришлось выдержать все взгляды, направленные на меня.

Мне было всё равно, поняли ли они, почему мы скрывали это. Знаю, СМИ выставят это как хитроумную тактику, чтобы переманить на свою сторону Арис, но это могут свидетели, коих немало. Сто пятьдесят, если точней.

Я вошла в дом и сразу увидела Эмануэля, прислонившегося к стене у кабинета сэра Роберта.

Я дотронулась до его руки, и он поднял глаза на меня.

— Прости меня, — слова давались с трудом. Он слабо улыбнулся в ответ.

Я открыла дверь и услышала всхлипы, доносящиеся от сэра Роберта. Он сгорбился в своём кресле. Блейк сидел перед ним на столе, положив руки отцу на плечи, и разговаривал с ним на латыни.

Он бросил взгляд на меня и тут же вновь повернулся к отцу.

— Мне очень жаль, — обратилась я к сэру Роберту.

Несколько секунд он пристально смотрел на меня, а потом закрыл глаза и покачал головой.

Затем глубоко вдохнул и на выдохе произнёс:

— Часть меня всегда знала, что он жив. Но хуже всего то, что по какой-то причине, — его голос становился всё выше, — я не могу выкинуть из головы последний раз, когда я его видел.

Он встал и начал расхаживать по кабинету.

— Пап…

— Нет, Блейк. Я должен был быть там, но он заставил меня улететь. Он использовал на мне связывающее заклятье! — выкрикнул он и замер, будто вспомнил что-то ещё, и заулыбался, причём одной из тех улыбок, которая бывает у того, кто только что осознал, каким дураком был раньше. — Я сам его этому научил, и он использовал это, чтобы приказать мне уйти. Ради тебя, ради всего, что мы пообещали. Чтобы защитить тебя, во что бы то ни стало.

Он смотрел на Блейка.

— Что?

— Я миллион раз обдумывал события той ночи. Он знал, что однажды на тебя заявят права. Нашей главной задачей было защитить тебя до этого момента, — его лицо вмиг стало жёстким. Он подошёл к книжной полке, сбрасывая на пол всё, что там было. Книги разлетелись по кабинету.

Я вздрогнула. Блейк тут же оказался рядом с ним, вновь пытаясь его успокоить, но сэр Роберт увернулся и стряхнул всё со стола. Я снова дёрнулась, желая уйти. Блейк просто закрыл глаза.

— Но больше всего меня бесит, что он никому не рассказал о ней. Я прожил восемнадцать лет с мыслью, что он считал меня предателем. И что именно поэтому он заставил меня тогда уйти. Пятнадцать лет.

— Он не… — начала я.

— Знаю, ты говорила. Но это не отменяет тот факт, что я оставил его, когда был нужнее всего.

— Пап, он использовал связывающее заклятье. Ты сам это только что сказал.

— Я мог бы сопротивляться, Блейк. Когда я увидел, как Лианы вырастают из земли, я сразу понял, что происходит нечто неправильное. Я мог бы найти способ побороть чары, обратить их против своего же наездника. Я дал ему клятву, что защищу его…

— И он нарушил её, когда связал тебя, пап. Он жив, ты увидишь его вновь. Обещаю. Когда придёт время…

— Месяц, Блейк.

— Пап, мы обещали им, что ещё только через два месяца.

— Один месяц. Это соратники короля Альберта. Те, с кем я воевал много лет. Они знают признаки надвигающейся войны. Они будут готовы независимо от того, что ты им сказал. Четыре недели. Неважно, готов ты или нет. Через четыре недели она отведёт меня в Итан.

Что ж, это было неожиданно. Ультиматум сэра Роберта было сложно проглотить.

Восемь недель подготовки к войне вызывали сомнения. Четыре недели? Чистое самоубийство.

Но Блейк кивнул, и у меня не осталось иного выбора.

Я вернулась в академию без Блейка, поскольку он хотел убедиться, что с его отцом всё будет хорошо и что тот не сделает какую-нибудь глупость сразу после нашего ухода. Он никогда не сможет сам добраться до моего отца. Лианы его убьют.

Журналисты уже ждали нас во дворе. Я заметила, как Констанс и Мастер Лонгвей пытаются прогнать их, но всё же стоило нам приблизиться, как вспышки камер отразились от чешуи Сэмми.

Они завалили меня вопросами.

— Принцесса, вы утверждаете, что ваш отец ещё жив. Это такой ход, чтобы привлечь Арис к борьбе?

— Без комментариев, — ответила я. Любые мои слова могут быть вывернуты и использованы против меня. У меня нет доказательств того, что я говорю правду. Либо они поверят мне на слово, либо нет.

Журналисты продолжали выкрикивать вопросы, пока Сэмми, Дин и я заходили в академию.

Внутри нас уже ждала профессор Фейцер.

— Мы увеличим число стражи на ближайшие недели, — сообщила она. — Мне жаль, что тебе пришлось так долго нести это бремя в одиночку.

Я улыбнулась. Она всегда была добра ко мне и всем остальным. Трудно представить, что чувствовал Блейк пару лет назад, когда узнал, что она следит за ним.

— Простите. Знаю, мне ещё многому предстоит научиться, но сейчас у меня такое чувство, будто я всё делаю неправильно.

— И поэтому однажды ты станешь великой королевой. Важно уметь понимать, что ты не готова, когда так оно и есть, — она подмигнула и пошла в другую сторону, мы же разошлись по своим комнатам.

Остаток ночи я смотрела, как журналисты берут интервью у семей, чьих родственников я назвала сегодня. Там были даже кадры с Бекки, снятые после того, как Джордж приземлился у её дома.

— Ребекка Джонсон, что вы чувствуете, узнав, что ваш отец жив?

— Имейте совесть! — выкрикнула она. — Вы не понимаете, когда нужно остановиться, сволочи.

Джордж, полностью голый, провёл её через толпу к двери, которую Роза держала открытой.

Я опустила голову на ладони. Она никогда меня не простит.

Я послушала несколько интервью со случайными людьми, многие подвергали сомнению заявление, сделанное у «Просто Кева». Они перемывали мне кости, потому что я отказалась давать комментарии.

Раздался стук, Сэмми выключила телек. Я встала и открыла дверь.

На пороге стоял Мастер Лонгвей.

— Совет требует твоего присутствия, Елена.

— Сейчас? Уже почти десять.

— Мне жаль, но сама понимаешь, твоё сегодняшнее признание… — он не закончил. И так всё понятно.

Я кивнула и пошла с ним.

Поездка до ратуши в Элме прошла в молчании. Мастер Лонгвей не произнёс ни слова. Он не задавал никаких вопросов. Просто смотрел в окно.

Мы приземлились во дворце Тита. Все уже ждали нас в зале приёмов короля Гельмута. Я была рада, что это просто Совет, без Древних.

Вошла и увидела длинный прямоугольный стол. Мы с Мастером Лонгвей сели на единственные свободные стулья в самом конце.

— Спасибо, что смогла присоединиться к нам, несмотря на поспешность, принцесса, — начал собрание король Гельмут.

Я кивнула.

— Итак, утреннее интервью у «Просто Кева», — продолжил он. — Это правда, Елена?

Я посмотрела на него и покачала головой.

— Вы это серьёзно меня спрашиваете?

— Нам нужно знать, что за план скрывается за этим заявлением, которое ты сегодня выдала, — вмешался король Калеб.

— Я не лгу. Я не придумала это. Если не верите мне, спросите сто пятнадцать человек, которых я вывела из Итана.

— Тебе легко…

— Перестаньте меня перебивать. Я уже сыта по горло вашей вечной уверенностью, что я пытаюсь вас обмануть или завести в ловушку, втянуть в войну, в которую вы вообще ни капельки не верите. Я не солгала с целью переманить Арис на свою сторону. Я не хотела говорить правду о своём отце, но обстоятельства сложились иначе. Блейк настоял на том, чтобы я раскрыла правду. Он хранил эту тайну вместе со мной уже несколько месяцев. И если вы думаете, что скрывать это ото всех было легко, то вы сильно заблуждаетесь. Сражайтесь, если хотите, или не сражайтесь, но знайте, что я всё равно освобожу своего отца, и тогда вам всем придётся посмотреть ему в глаза. Я делаю это ради него. Потому что он заслуживает свободы.

Я встала.

— Мне надоело умолять. Те, кто готов сражаться за моего отца, сражайтесь. Те, кто считает меня лгуньей, оставайтесь в стороне. Никто никого не заставляет.

Я развернулась и ушла.

Мастер Лонгвей всё ещё сидел на своём месте, когда я открыла дверь. Стоило мне выйти за порог замка, как вспышки камер снова ослепили меня. Несколько минут назад их здесь ещё не было. Как они узнают об этих тайных собраниях?

Стражники держат их в узде, но дворец как бы считается открытым для всех желающих. Это своего рода убежище для страждущих, так что ворота открыты вплоть до полуночи.

— Что вам нужно от меня? — крикнула я. Один за другим они все остановились и опустили камеры.

— Думаете, я сейчас скажу, мол, я выдумала это всё, чтобы втянуть Арис в войну? Ведь именно об этом сейчас все новости, — я обвела их взглядом. Никто из них этого не ожидал. А я устала играть роль правильной принцессы.

— Так вот, я этого не скажу, потому что это неправда. Я не хотела раскрывать правду, потому что моему отцу его народ важнее свободы. Вот такой вот он человек, и я с уважением отнеслась к его воле. Но затем я подумала: что вы такого сделали, чтобы этот человек отдал за вас свою жизнь? Почему вы такие особенные, а я нет? Поэтому я и сказала правду: что мой отец — великий человек. И он им остаётся. Он жив. Клянусь могилой своей матери, что он жив. Надолго ли, зависит от вас. Сражайтесь, если вы хотите сражаться. А нет, так нет. Честно говоря, мне уже всё равно. Но мой отец вернётся домой. Это я вам обещаю.

Королева Маргарет опустила руки на мои плечи.

Я не хотела возвращаться назад, поэтому кивнула.

— Всё в порядке. Я просто хочу вернуться обратно в академию.

Она кивнула одному из своих людей, и они подготовили королевскую карету, запряжённую драконом.

Я забралась внутрь под новые вспышки камер. Они всё ещё выкрикивали вопросы. Кажется, они пытались узнать, что сказал мне отец во время моего восхождения, как я узнала, что он жив, бла-бла-бла.

Как только захлопнула дверцу кареты, дракон разбежался и взлетел так быстро, как только мог.

Я будто бы снова смогла дышать. Меня охватило сожаление о содеянном. Королева Маргарет говорила, что можно сорваться перед кем-то одним, максимум двумя, как у неё было со Стенли. Но перед толпой? Пока я жива, они мне этого никогда не простят.

Почувствовала, как карета приземлилась, и открыла дверцу. Поблагодарила дракона и посмотрела, как он улетает, когда на его месте появился другой.

Не хотелось выслушивать нотации Мастера Лонгвея о том, что мне нельзя так разговаривать с Советом. Ситуация идеальная для нравоучений, поэтому я поспешила к дверям академии.

— Елена, — окликнул Мастер Лонгвей, — подожди.

Я остановилась. Чувствовала себя такой опустошённой. Сегодняшний день оказался не таким простым, как все ожидали. Мне хотелось в кроватку, просто пойти и поспать.

Мастер Лонгвей догнал меня в мгновение ока и просто внимательно посмотрел.

— Я говорю правду: мой отец жив. А никто мне не верит. Они будто все разом забыли, кем он для них был.

Я вытерла со щеки злую слезу.

— Не будь так строга к себе, Елена. Веришь или нет, но я не сомневаюсь в твоих словах. Мне просто сложно представить, через что он прошёл за все эти годы.

— Я… — я уже была готова защищаться, но тут я осознала его слова. — Что?

Он улыбнулся.

— Поздравляю. Ты наконец-то высказала им всё про их недоверие к тебе. Я горжусь тобой.

Я взглянула на него со слегка упавшей челюстью. Он улыбнулся и закрыл мне рот. Я вздохнула.

— Если никто не хочет сражаться…

— Подожди, Елена. Пусть сначала эта мысль уляжется в головах. Дай им время подумать и решить, что они считают правдой. Ты ещё удивишься, как сильно любили и уважали твоего отца. Я передам новости за стену, соберу всех Металлических драконов. На это уйдёт чуть больше месяца…

— У нас есть только четыре недели, — перебила я.

— Что?

— На нас давит сэр Роберт. Он хочет, чтобы мой отец вернулся домой.

— Так он тебе верит?

Я кивнула. Мастер Лонгвей улыбнулся.

— Если дракон считает, что его наездник всё ещё жив, то он жив. Люди поверят тебе, Елена. Просто подожди.

Следующие несколько дней мы только и делали, что смотрели телешоу и слушали радиостанции, обсуждающие моего отца и правдивость моих слов. Затем «Просто Кев» договорился об интервью с сэром Робертом. Его провели в лагере Лиги драконов, у него в кабинете.

— Так что вы почувствовали, когда Елена объявила нам всем, что её отец жив?

— То же, что и вы, Кевин. Первые несколько секунд пребывал в шоке, но в глубине души я всегда знал, что он был слишком невероятным, чтобы умереть от рук какого-то подонка вроде Горана. Я знаю, что он каждый день борется за свою жизнь. Елена больше не собирается умолять, тогда я буду. Помните Великую войну, где драконы сражались за свою свободу? Кронпринц пошёл против собственного отца. Многие наследники и их драконы воевали против своих родителей. Никто не хочет, чтобы такой человек разгуливал на свободе. Нам нужна ваша помощь, но если вы не желаете сражаться на нашей стороне, мы сделаем это сами и победим, — он опустил глаза. — Я бы не хотел говорить ему, что такой-то и такой-то отказались сражаться, потому что не поверили принцессе. Это ранит его в самое сердце, особенно, если речь идёт о ком-то, кого он считал одним из своих ближайших друзей.

— Это выпад в адрес короля Ариса?

Сэр Роберт улыбнулся.

— Вы могли забыть его, Кевин, но не я. Альберт обращался к каждому, как к своему другу.

Он поднялся.

— А теперь прошу меня извинить, мне нужно готовиться к войне, до которой осталось всего три недели.

— Три недели? — переспросил Кевин.

— Через три недели мой наездник вернётся домой.

Я закрыла глаза. И когда открыла, Кевин всё ещё не мог подобрать слов, он потерял дар речи.

— Видимо, всему своё время, — отметила Сэмми. Теперь, когда с нами нет Бекки, она взяла на себя обязанность вставлять свои пять копеек. Я засмеялась. Скучаю по Бекки. Я уже много раз пыталась до неё дозвониться, но она не отвечала и не перезванивала.

Сэмми засмеялась, как гиена, когда Кевин отмер и жестом показал, что пора переключить на рекламу. Я не смогла удержаться и захохотала вместе с ней.

Отсмеявшись, она посмотрела на меня:

— Думаешь, они пойдут сражаться?

— Не знаю. Мастер Лонгвей сказал, что постарается связаться с драконами за стеной. Так что давай надеяться.

— Знаю, это прозвучит странно, но я уже в предвкушении, Елена. Это нечто совершенно новое, захватывающее, — она выглядела готовой к тому, что нам предстоит. Я обняла её за шею крепко-крепко.

— Мне бы твою уверенность.

— У тебя она есть, просто ты пока об этом не знаешь.

Я покачала головой.

— Бекки… — я не смогла договорить.

— Дай ей время, Елена. Ей надо многое переварить.

— Никто из них не отвечает на мои звонки. Как я могу извиниться за всё, если они даже разговаривать со мной не хотят?

— Некоторым нужно время, чтобы принять, особенно Джонсонам. Ты же знаешь, она всегда хочет быть в курсе всего. Просто дай ей время.

Снова начался «Просто Кев», и он продолжил интервью, но теперь уже на месте отца сидел Блейк.

У меня в груди всё затрепетало. По нему я тоже очень скучала.

— Итак, Блейк. Ты, очевидно, знал об этом уже давно?

— Да, Кевин, я знал.

— И что ты подумал, когда об этом узнал?

Блейк улыбнулся.

— По правде говоря, это не Елена рассказала мне правду. А жители Итана. Горан костьми ляжет, но не даст королю Альберту освободиться, так что если вы хотите знать, видел ли я его… — вместо ответа он покачал головой. — Но я видел остальных. Они ещё живы, но только потому, что жив их король. Будь он мёртв, они бы тоже погибли. Так что да, я всем сердцем верю, что он до сих пор жив.

— Это правда, что Елена не хотела, чтобы люди узнали об этом?

— Да, потому что он взял с неё обещание никому не рассказывать. Он всегда любил свой народ, хотя многие, кажется, успели об этом позабыть. Он всё ещё любит свой народ так сильно, что готов навсегда лишиться шанса увидеться с дочерью и жить счастливо. Но я скажу так: да пошло оно всё нахуй. Я хочу, чтобы она встретилась со своим отцом. Человеком, которого мы все знаем лично, а она только по учебнику истории. И я найду способ освободить его. Клянусь своей жизнью.

Кевин не знал, что ответить. Блейк только что выругался на телевидении.

Слёзы набежали мне на глаза, когда он говорил это. Один из нас умрёт, если ягоды Луи окажутся не тем самым недостающим ингредиентом.

Блейк тоже закончил упрашиваниями:

— Каждый должен сражаться, не из страха за свою жизнь, а ради человека, что сейчас в плену за Лианами, за все семьи, что заперты в Итане. Пришло время вновь встать плечом к плечу, как мы делали это много лет назад, когда та сторона хотела забрать себе всё. Никто не сможет нам навредить, если мы просто научимся стоять друг за друга горой.

— Спасибо, Блейк, за уделённое время и воодушевляющие слова, — Кев прочистил горло. — И я искренне желаю вам удачи в продвижении.

— Спасибо, Кевин.

— Только он может матюкнуться в прямом эфире, и ему ничего не будет, — сказала Сэмми.

— Ага, только представь, каким королём он будет, — добавил Дин, сидящий рядом с ней.

— Королём? — переспросили мы с Сэмми.

— Ну, — растянул Дин, — вы сами подумайте. Когда-нибудь вы с ним поженитесь, а твой отец всё-таки не вечен. Однажды вы оба будете править этим миром, вместе.

Я взглянула на Сэмми, которая зависла на несколько секунд.

— Мой брат станет грёбаным королём!

— И не каким-нибудь, а королём-драконом, — улыбнулся Дин.

Мы засмеялись. Я бы всё отдала, чтобы это стало правдой. Всё.

Глава 33

Следующие пару дней показывали интервью с теми, кого я привела из Итана. Я улыбнулась, когда увидела Чарльза, отвечающего на вопросы ведущего, параллельно помогая в саду Дэвида.

Он так легко рассказывал, как видел моего отца несколько раз, как Горан пытался сломить его, но блеск в глазах короля Альберта никогда не угасал.

Это вселило в меня боевой дух, хотя мне было пипец как страшно.

Я смотрела все интервью вместе с Дином и Сэмми. Вдруг кто-то постучался, и Сэмми пошла открывать дверь. Я бы всё отдала, лишь бы это были Бекки и Джордж.

Но оказалось даже лучше — в комнату вошёл Блейк. Его лицо засияло, когда он увидел меня.

Я сорвалась с места и прыгнула ему на руки.

Наши губы встретились.

— Когда ты вернулся?

— Несколько минут назад, — ответил он с кривой улыбкой.

Он взглянул на телек.

— Зачем ты это смотришь, Елена?

Он выпустил меня из объятий и подошёл к кофейному столику, взял пульт и выключил телек.

— Серьёзно? — застонала Сэмми.

— Последние две недели я выслушивал всевозможные планы того, как нам это провернуть. Я не собираюсь провести следующие две недели, слушая скептиков. Спасибо за понимание, — съязвил он. Сэмми закатила глаза.

— Это всё ещё моя комната.

Он пропустил её ответ мимо ушей.

— Так какой у нас в итоге план, Блейк?

— Ну, для начала, мне нужно поесть.

Я засмеялась.

— А затем я хочу, чтобы ты пошла со мной и помогла убедить больше народу сражаться на нашей стороне.

Я застонала.

— А мне послышалось, ты сказал, что тебе не до скептиков.

— А я и не про них. Просто есть ещё те, кто оторван от средств массовой информации.

— Куда это ты собрался?

— Не в Итан, честное слово, — он нежно поцеловал меня в губы. — Но они действительно тебе нужны, Елена.

— Не мне, нам. Они нужны нам.

— Ладно, они нужны нам.

Мы пошли вместе искать еду. Многие учащиеся академии приветствовали его по пути. Мы подошли к зоне раздачи и набрали тарелки, а затем сели за столик на двоих.

— Есть кое-что, о чём я должна тебе рассказать.

— О чём?

— Я получила форму. И попросила ее поменять, — я сделала паузу, взяв в рот еду.

— Что? Зачем?

— В видении ты был в чёрном. Я попросила поменять цвет на белый.

— Елена, — он засмеялся, — это так не работает.

— Пофиг.

Он мягко коснулся моей руки.

— Спасибо, это очень мило.

— Всегда, пожалуйста, — улыбнулась я и продолжила есть.

— Так, а где сейчас Джордж и Бекки? Я их вообще не видел.

Я замотала головой.

— Елена?

— Я не видела её после того интервью. Она сказала, что ей нужно полететь к маме и всё. Она отказывает разговаривать со мной, не отвечает на звонки. Как и Люсилль.

— Я свяжусь сегодня вечером с Джорджем, спрошу, всё ли в порядке.

— Спасибо.

— Могу я тебя кое о чём спросить?

— Конечно.

— Саманта знает про видение?

— Да, с тех пор как я получила форму.

— Теперь понятно, почему она так смотрит. Мне просто было интересно.

— Как она смотрит?

— Так, будто не представляет, что уготовила нам судьба.

— Ну, так и есть, у неё нет дара видеть будущее.

Он улыбнулся.

— Я просто не могу сейчас заниматься ещё и её переживаниями.

— Блейк, она же твоя сестра. А я её лучшая подруга. Это нелегко, и она будет переживать за нас, нравится тебе это или нет. Так всегда бывает, если любишь кого-то.

— Окей, как скажешь, доктор Фрейд.

Я засмеялась, продолжив есть.

— Так что ты думаешь о форме?

— А, тут я тоже должна тебе кое-что сказать.

— Что? — прищурился он.

— В общем, это офигенно. Не знаю, как тебе только в голову пришло.

— Ну, что тут сказать? У меня много талантов.

— И правда, — я засмеялась. — Так куда мы отправимся?

Он скривился.

— Пожалуйста, расскажи мне. Я не очень люблю сюрпризы.

— Боюсь, ты откажешься, если я расскажу, а те две недели, что пришлось провести вдали от тебя, были совсем непростыми, Елена.

— Кончай ныть. Куда?

— К семье Исаака.

Я взорвалась смехом.

— Так ты хочешь отвести меня в гости к одному из ребят из твоей музыкальной группы? Это слишком ужасно, Блейк, — пошутила я.

— А ты думала, — передразнил он.

— Мне взять с собой мои топоры?

Он засмеялся.

— Я бы хотел посмотреть на его реакцию, но нет, они не представляют для нас угрозы.

— Ты сказал, они живут изолированно.

— Не совсем изолированно, скорее как… поймёшь, когда увидишь.

— Ладно, будь что будет.

Мы полетели в изолированное, но не совсем, место, где живут оборотни. Признаться, я чувствую себя свободной, когда сижу верхом на спине Блейка.

Ездить на нём не так сложно, как я ожидала. Да, конечно, он огромный, но я сумела устроиться на нём удобно и безопасно.

Поздний вечер был прекрасен. Звёзды сияли ярко, и я не могла перестать думать о том, что уже меньше, чем через две недели, могу потерять всё.

Если с Блейком что-нибудь случится, я никогда не смогу летать ни с каким другим драконом.

Он начал снижаться, и я заметила тусклые огоньки, мерцающие на горизонте.

Там располагалась деревня, стены и ворота которой оказались выше Блейка в драконьей форме.

Я соскользнула по его крылу, когда один из стражников вышел из караульной будки. Блейк превратился обратно в человека и надел мантию на голое тело.

— Тим, — поприветствовал его Блейк.

— Блейк, — ответил Тим.

— Это Елена.

Тим уставился на меня так, будто никогда не видел прежде, и торопливо пожал мне руку.

— Очень рад, наконец, познакомиться с вами, принцесса.

— Можно просто Елена, я тоже рада знакомству.

Блейк усмехнулся, и мы пошли за Тимом в лагерь… или как они там называют это место.

Нас уже ждал внедорожник, Тим заговорил с одним из стражников, вышедших навстречу Блейку.

Мы забрались внутрь и поехали к другим воротам.

Я ахнула от удивления — всё выглядело таким простым, будто бы мы перенеслись в прошлое. Здесь не было электричества, каждое крыльцо освещали фонари, а из домов не доносилось ни звука.

Блейк улыбнулся, заметив, как я разглядываю деревянные дома, мимо которых мы проходили.

— У них есть свои странности, но я уважаю их обычаи.

— То есть они реально отрезаны от всего мира?

— Их никто не трогает, Елена. Пейя боится быть затянутой в их мир.

В их мир?

— Нет ничего такого в том, чтобы жить вот так.

Широкая улыбка растянулась на лице Блейка.

— Да, но согласись, Елена, это немного напоминает амишей, тебе так не кажется?

— А что не так с амишами? — нахмурилась я, и он засмеялся.

— Да ничего, конечно. Это просто скучно.

— И как Исааку такой образ жизни?

Блейк ничего не ответил, сдерживая смех. Значит, бедняге тут скучно до смерти.

— Все оборотни живут так?

— Все члены нашей музыкальной группы живут в этом сообществе, да, и, раз уж зашла об этом речь, у них есть чокнутые традиции. Что бы они ни предложили выпить, просто глотай, — последние слова он произнёс так быстро, что я не уверена, правильно ли расслышала.

Джип остановился перед одним из деревянных домов. Перед дверью висел фонарь.

Блейк взял меня за руку и, попрощавшись с Тимом, повёл к дому.

Я слышала, как захлопнулась дверь автомобиля, пока мы шли на свет горящего фонаря.

— У них в самом деле нет электричества?

— Есть, но они ему не доверяют. Некоторые люди просто любят природу и стараются держаться там, где чувствуют себя в безопасности.

Я улыбнулась и поднялась за ним по ступенькам.

Блейк постучал в дверь. Никто не открыл нам. Уголки его губ слегка приподнялись в улыбке.

— Никого нет дома?

— Нет, они здесь, — тихо ответил он и повернул ручку. Дверь открылась, внутри стояла кромешная тьма.

— Что ты делаешь? — прошептала я.

— Успокойся, Елена. Всё не так, как кажется. Просто подожди здесь.

— Чёрта с два я буду ждать, — я стукнула его по спине, заходя в дом.

Я разглядела лестницу, ведущую на второй этаж деревянного дома.

Здесь был длинный коридор, а от одной из комнат шёл тусклый свет.

Отчего-то моё сердце заколотилось.

Почему, чёрт возьми, я боялась темноты?

Пол скрипел под моими ногами. Блейк же ступал бесшумно. Будто бы не шёл, а скользил по воздуху.

Нечто большое сбило его с ног и пригвоздило к полу. Я разглядела только хвост и длинный клюв, когда это существо повалило Блейка на пол.

Хвост толкнул и меня, я упала назад.

И сразу же поднялась. Так и знала, что надо было взять с собой топорики. Но Блейк сказал, что нам здесь ничего не грозит.

Вдруг раздался громкий хохот. Исаак вышел из комнаты, где горел свет.

Что это, блин, сейчас было?

— Умница, Мисси. А теперь превращайся обратно, пока принцессу Пейи не хватил удар.

Лампа в руке Исаака слабо освещала комнату.

Мисси, как он назвал это существо, повернуло свою орлиную голову. У неё было тело льва с орлиными когтями спереди и львиными задними лапами.

Она слезла с Блейка.

— Простите, что напугала, — сказала она, и я опешила.

Исаак подал Блейку руку и помог ему встать.

Она обернулась в девушку с длинными золотистыми волосами и побежала в чём мать родила в другую комнату. Я смотрела ей вслед, как идиотка, рассмешив тем самым Блейка и Исаака.

— Мисси — моя младшая сестрёнка, — пояснил Исаак, привлекая моё внимание.

— Что она такое?

— Никогда не слышала о химерах?

Я замотала головой.

— Ну, они довольно редко встречаются. Вымерли где-то в начале семнадцатого века, если не раньше. Сестра и отец — одни из немногих, существующих до сих пор.

— То есть, как я понимаю, ты не химера?

— Не-а, я намного круче.

Блейк засмеялся.

— Что, разве нет? Я намного быстрее тебя.

Я ахнула.

— Ты тоже дракон?

— В его мечтах, — усмехнулся Блейк и издал какой-то кудахтающий звук.

— Не, я орёл, — улыбнулся Исаак. — Как и мама, но она умерла много лет назад. Теперь остались только я, Мисси и папа.

Я ощутила прилив сочувствия к нему. Получается, у нас есть кое-что общее.

— Кстати о твоём отце, он здесь?

— Да, прямо в комнате. Они все там, так что надеюсь, ты предупредил принцессу о ритуале, Блейк.

— Да-да, не переживай.

Переживать начала я, потому что он произнёс это подозрительно быстро. Он сказал выпить… Блин.

— Не представляю, что будет сегодня вечером, папа всё ещё держит это в тайне от меня, — заговорил Исаак на латыни. — Но они были в шоке, когда услышали про короля. Что бы ни случилось, мы с вами, ты же знаешь.

— Да, знаю, — Блейк хлопнул его по спине.

Улыбаясь, Блейк сделал несколько шагов назад, развернулся и направился в комнату, где горел свет.

Там оказалась очень старая кухня, сильно напомнившая мне кухню в прежнем доме Изабель: со старой мебелью и огромной чёрной печью.

Посреди комнаты стоял стол, за которым сидело много человек.

Свободными оставались три стула, Блейк занял один из них.

Он махнул рукой, чтобы я села на соседний, а Исаак пошёл к стулу с другой стороны.

Один из мужчин зажёг три фонаря. Он был одет как индейский вождь.

— Слышал, ей удалось застать тебя врасплох.

— Я знал, что она подкрадывается в темноте, — ответил Блейк.

Все рассмеялись.

Все они были крупными, широкоплечими мужчинами с длинными волосами.

Кухня постепенно озарилась светом. Мужчина, который зажигал лампы, занял место в самом конце.

Я заметила, что на столе перед всеми стояли стеклянные стаканчики. Хотела бы я сейчас прочитать, что у Блейка на уме.

Я занервничала, гадая, что было налито в эти рюмки.

Мужчина на противоположном конце стола закрыл глаза, и они все начали читать молитву.

Я взглянула на Блейка, который подмигнул мне в ответ и опустил голову, но не закрывал глаза.

А затем все взяли по стопке и выпили.

Я сделала также. Блейк спокойно проглотил, значит, это должно быть безопасно.

Напиток оказался крепким, но я привычная.

Когда всё закончилось, Исаак поднялся со своего места и поставил перед нами пиво. Блейк тут же сделал глоток, я следом.

Мужчина напротив зажёг трубку.

Он курил нечто напоминающее трубку мира, как в фильмах про коренных американцев.

Он улыбнулся, и затем все начали представляться.

Я пыталась запомнить их всех, но моя голова слегка закружилась.

— Юрий, я бы хотел представить вам принцессу Пейи, — сказал Блейк, когда подошла моя очередь, и я сделала глубокий вдох, пытаясь привести мысли в порядок. Это сработало, я пожала руку вождю.

— Просто Елена.

— Юрий, — ответил он с широкой улыбкой. Сделав ещё несколько затяжек, он докурил трубку и положил её на стол.

— Пожалуйста, присаживайся.

Я села обратно, и за две секунды атмосфера из дружелюбной стала… уже не такой дружелюбной.

— Когда Исаак сказал, что вы хотите прийти нас навестить, мы сразу поняли, с какой целью. За несколько часов до этого до нас дошли слухи, и мы уже ждали вашей просьбы об участии.

Просьбы об участии?

— Мне жаль огорчать тебя, Блейк, но оборотни не будут участвовать в этой войне.

Блейк опешил. Этого он совсем не ожидал. Честно говоря, я тоже.

— Что? — Исаак не разделял позицию отца и остальных мужчин.

— Я принял решение, Исаак.

— И все согласились? — он посмотрел на каждого из них. — Дядя Джеди, Пит? Вы уже забыли, кто подарил нам эту землю и отнёсся с уважением к нашим традициям, когда никто другой не хотел этого делать?

— Это в прошлом, сын. Мы сражались в войнах. Мы прошли их немало. Король поймёт, — выражение Юрия, когда он взглянул на Исаака, было нечитаемым.

— Отец, мы должны сражаться.

Я слегка подпрыгнула на месте, когда Юрий ударил кулаком по столу.

— Это не наша война, сын. Это война между драконами и Вивернами.

— А как же король Альберт?

— Я хорошо знал короля и могу сказать наверняка одно: он бы этого не хотел. Он не хочет сражаться. Не хочет уничтожать Лианы. Он всегда прежде всего ставил интересы своего народа. И это наша общая с ним черта, Исаак.

Он знал моего отца, и очень хорошо. Отец действительно заставил меня пообещать не освобождать Итан.

— Им нужна наша помощь, — Исаак всё ещё пытался достучаться до Юрия.

— Мне жаль, Исаак, я не могу.

— Тогда, — Исак поджал губы, — если ты отказываешься, это сделаю я.

— Исаак, — одновременно выкрикнули мы с Блейком.

— Я запрещаю тебе.

— Я будущий вождь, — ответил Исаак. — Я не могу быть трусом.

— Мы не трусы, — возразил один из мужчин, сжимая губы. — Ты думал, что будет, если Блейк и Елена, и все они, не добьются успеха? Что станет с Пейей? Ты понятия не имеешь, Исаак, что было той ночью, когда Лианы поглотили Итан. Я потерял семью и многих друзей из оборотней. Горан слишком силён. К тому же до нас дошли слухи, что он призвал Саадедина. Ты хоть знаешь, какой он, Саадедин, обращённый во зло?

— Мне плевать, мы должны сражаться! — заорал на него Исаак.

— Ты умрёшь! — воскликнул Юрий. — Ты последний из соверхайтских орлов, Исаак.

— Тогда о моей отваге сложат легенды, отец. Но я не трус. Я буду сражаться. И вся наша группа, — он перевёл взгляд на Блейка. — Мы никогда не бросим тебя, Блейк. Никогда.

— Исаак, это очень…

— Хватит! — закричала я, и все уставились на меня. — Нам не победить в этой войне, если будем ругаться друг с другом. Победа возможна только в случае альянса, — я сделала глубокий вдох. — Исаак, я понимаю, почему твой отец не хочет сражаться, и он прав. Он хорошо знает короля, и поверь мне, никто в этой комнате не хочет освободить его так сильно, как я. Но я не могу заставить кого-то воевать. Я согласна с твоим отцом, — слова сами собой слетали у меня с языка. Потому что шли от самого сердца. Приятное чувство. — Ты последний в своём роде, и надеюсь, что однажды ты сможешь показать мне, почему соверхайтские орлы такие особенные. Лично я не хочу узнавать это из легенд. Будет уже достаточным чудом, если нам удастся убить Саадедина. И твой отец прав: если у нас не получится, на этой стороне должен остаться кто-то сильный, чтобы сражаться за остальных…

— Елена, мой отец не это имел в виду.

— Ты не знаешь, что он имеет в виду. Я не стану никого принуждать к войне ради моих целей.

— Наших целей, — поправил Блейк.

— Прости, — улыбнулась я. — Наших целей.

Блейк прищурился, не сводя с меня глаз.

Я посмотрела на Юрия. И хотя внутри меня жгло разочарование, оттого что сегодняшний вечер обернулся огромным провалом, я улыбнулась.

— Спасибо, что уделили нам время, — я обвела взглядом всех присутствующих. — Было очень приятно познакомиться с вами всеми.

Они все притихли, молча глядя на меня.

— Ты очень похожа на свою мать, — произнёс парень напротив меня. — Просто знай, что нам это решение далось нелегко.

— Не преувеличивайте. Когда-то я была на вашем месте, но затем до меня смогли достучаться, и я поняла, почему мы должны это сделать или умереть, пытаясь.

— Елена…

— Не надо, Исаак. Я сделала свой выбор, Блейк тоже. Твоё время ещё придёт.

Я взглянула на Блейка, и он поднялся.

— Спасибо, что приняли нас. Как всегда, большая честь. Жаль, что мы не можем остаться подольше, может, как-нибудь в другой раз, — он окинул их взглядом.

Юрий просто кивнул, криво улыбнувшись.

Мы вышли из кухни и двинулись по коридору. Нас проводил Исаак и попрощался, не говоря ничего больше.

Размашистым шагом я подошла к джипу, который всё ещё ждал нас снаружи, и открыла дверь.

— Всё хорошо? — Тим казался удивлённым. Вероятно, тем, что мы так быстро закончили.

— Ага, — в голосе Блейка звучало смятение, он посмотрел на меня. — Что это вообще сейчас было? Я мог его переубедить, Елена.

Я сделала глубокий вдох и улыбнулась ему.

— Я знаю, что ты мог, но… — покачала головой. — Наверное, я какая-то неправильная принцесса или просто непригодная для этой работы, но если я чему-то и научилась у королевы Маргарет, так это тому, что никогда нельзя заставлять людей делать то, чего они не хотят. Закон монархии. Верные подданные проявят себя в нужный момент, Блейк. Нам нужно просто верить.

Я даже свой собственный голос не узнавала. И чувствовала себя странно.

Я коснулась своего лица. Блейк долго смотрел на меня, как вдруг прыснул от смеха.

— Пожалуйста, только не говори мне, что ты выпила стопку, Елена.

— Ну, вообще-то да…

— Как думаешь, зачем Исаак дал тебе пиво? Ты должна была выплюнуть туда.

— Что? — пискнула я, а затем истерично засмеялась. — Что происходит?

Мой голос звучал так странно, будто я выпила целую канистру гелия, и меня это рассмешило вновь.

— Прости, Тим. Это будет продолжаться всю поездку, и она обещает быть долгой…

Всё вокруг закружилось, а я только засмеялась сильнее. Голова казалась тяжёлый, и я понятия не имела, как случилось всё то, что было дальше.

По какой-то дикой причине я вновь почувствовала себя драконом, взмывающим в небо. Я чувствовала ветер под своими крыльями. Мир казался странным… Как огромная головоломка. Или это я такая маленькая, как муха.

Это какой-то бред.

Я не могла понять, что это за головоломка, но она явно принадлежала гигантам.

Творилась какая-то бессмыслица. Великаны собирали головоломку, и по какой-то странной причине голос одного из них напомнил мне Герберта.

А затем всё вновь завращалось, и когда я открыла глаза, то увидела единорога. Я быстро зажмурилась, а затем вновь посмотрела. Единорог заговорил, но я не могла разобрать ни слова. Боже, эту поездку я точно никогда не забуду.

БЛЕЙК

Елена была не в себе. Она не могла удержаться у меня на спине, потому что всё продолжала истерично смеяться. Я полетел с ней в поместье. Мама была ближайшей Ласточкокрылой, которую я только мог сейчас найти, она поймёт, что нужно делать. Я позвонил Мастеру Лонгвею и рассказал ему о произошедшем.

Мне пришлось нести её в лапе, а она всё смеялась и смеялась, крича, как хорошо снова стать драконом.

Слова про гигантов и головоломки меня рассмешили. Что за фигня с ней происходит?

Совесть царапала меня, потому что в некотором роде это была моя вина.

Я приземлился на свою площадку и перекинул её через плечо как раз в тот момент, когда она заговорила про единорогов.

— Мам! — крикнул я. — Скорее, иди сюда.

Она всё ещё бормотала что-то про лошадей и чёрт знает что ещё, когда ко мне в комнату ворвалась мама.

Она выглядела встревоженной. А когда заметила истерику Елены, то пришла в ужас.

— Только не говори, что она выпила…

— По ошибке, — ответил я, глядя, как она падает на мою кровать. Её тело онемело, но она продолжала нести всякий бред. Она вела какой-то непростой разговор с кем-то или чем-то. — Пожалуйста, скажи мне, что с ней всё будет хорошо?

Елена посмотрела на маму и захохотала, как ненормальная, называя её Царевной-лягушкой.

Мы с мамой засмеялись.

— Ну, — она взглянула на Елену, — по крайней мере, она видит сказочных персонажей, а не демонов. Пойду приготовлю антидот.

— Юрий просто боится, Блейк.

— Мы все боимся, мам.

— Да, но он успел позабыть, что такое смелость, как и твой отец на многие годы.

— Ну, не знаю. Такое чувство, будто я предал Исаака.

— Ох, моя голова… Что, чёрт подери, случилось? — наконец-то Елена пришла на кухню.

Мы с мамой переглянулись и рассмеялись. Она поднялась из-за стола и коснулась лица Елены.

— Да, у тебя сейчас наверняка раскалывается голова.

Елена застонала и кивнула. Мама мягко коснулась её висков, и прямо у меня на глазах Елена растаяла от удовольствия.

— Как же хорошо, — прохрипела она.

Они стояли так ещё несколько минут.

— Ну, как, лучше?

— Намного, — Елена улыбнулась. — Приятно знать, что с вами мне больше не нужно обезболивающее.

Мама засмеялась, а я улыбнулся, отпивая кофе. Елена села за стол.

— Так что же произошло ночью? Я вообще не помню, как мы сюда вернулись.

— Как тебе путешествие по сказочной стране?

— Ох, и что я творила?

Я рассмеялся. Мама хлопнула меня полотенцем.

— Некрасиво смеяться в такой ситуации, Блейк.

— Единороги и Царевна-лягушка.

— Не продолжай, — Елена провела рукой по лицу. — Что это вообще было? Ты сказал, что мне надо выпить то, что они предложат.

— Нет, я сказал: не глотай. Там рядом был Тим, я не мог сказать это громко и чётко при нём.

— А почему ты тогда не сказал мне до этого?

Я улыбнулся.

— Прости, честно говоря, я тупо забыл. Мне пришлось стереть Тиму память, когда я сказал тебе, что ты должна была выплюнуть в пиво. Если бы он сообщил Юрию, что я на самом деле ничего не пью, он никогда больше не сядет со мной за один стол.

— В следующий раз будь добр, убедись, что я правильно тебя поняла. В этот раз получилось ужасно, без обид, — она усмехнулась.

Я притянул её ближе к себе и поцеловал в макушку.

— Прости меня за это, меня очень сильно мучила совесть, и я, как мог, торопился отвезти тебя к маме.

ЕЛЕНА

Я всё ещё не могла смириться с тем, что прошлой ночью меня накачали каким-то наркотиком. То, что я видела, не было реальным. Блейк не далеко ушёл от правды, когда пошутил про путешествие по сказочной стране. Я видела самых разных существ, которых не бывает в этом мире. Ну, насколько мне известно.

Изабель поставила передо мной тарелку с едой, и хотя у меня не было аппетита, я умирала с голоду.

Они обсуждали прошлый вечер. Как всего за нескольких минут мы перешли от новых знакомств к полной катастрофе.

— Ты не представляешь, как вымахала Мисси.

— Правда? — Изабель была рада сменить тему. Она улыбнулась какой-то мысли, скорее всего, связанной с Мисси. — Я помню её первое превращение. Юрий хотел, чтобы она оказалась соверхайтской орлицей, и так расстроился, когда увидел химеру… — она засмеялась. — Он напился в хлам, и твоему отцу пришлось снимать его с дерева, в котором его как-то угораздило застрять.

Мы засмеялись, когда она начала описывать, как крыло химеры застряло между двумя ветками, и он повис, как тряпичная кукла, матерясь всю ночь… или, точнее, невнятно бормоча всю ночь. Я знала, что в тот момент никому было не до смеха. Это не очень-то смешно на самом деле, но Изабель смеялась, держась за живот, и так заразительно, что мы не могли не засмеяться вместе с ней.

Она рассказала нам обо всех оборотнях, с которыми была знакома. По её историям они казались потрясающими, и я всё не могла понять, как так вышло, что Нора спуталась с Вивернами.

Король Гельмут получил возможность отомстить, и я надеюсь, что никогда не узнаю как именно. Это будет преследовать меня в кошмарах.

— Во сколько у вас встреча с королём Калебом?

— Нам нужно собраться как можно скорее, — Блейк допил своё кофе. — Надеюсь, этого хватит, чтобы убедить его сражаться.

— Ну, разумеется, этого хватит. О короле Калебе можно сказать многое, но он всегда был верен своему королю, Блейк, — Изабель не сомневалась ни в своих словах, ни в короле Калебе.

— Ну, я поверю, только когда увижу сам.

— Увидишь. Всё пройдёт намного лучше, чем вчера.

Они оба вновь расхохотались, а я покачала головой с едва заметной улыбкой.

— Я этого никогда не забуду, да?

— Не в ближайшее время точно, — усмехнулся Блейк.

Я встала и пошла к себе, чтобы принять душ и подготовиться к встрече, о которой даже не знала.

Когда пришло время уходить, мне, честно говоря, тяжело далось прощание с Изабель.

Стоит навещать её почаще.

Блейк решил, что нам лучше полететь в Арис вместе, чтобы показать людям, что мы, наконец, вместе, прямо как наша скульптура в музее Итана. Что мы сильны и сделаем всё, что в нашей власти, чтобы покончить с Саадедином.

— А что будем делать, если это не сработает?

— Должно сработать, Елена. У нас нет выбора. Нам нужен Арис.

Я не сомневалась в этом. Как и в том, что он сможет переманить Арис на нашу сторону.

Толпа протестующих собралась перед замком, где Блейк собирался в последний раз попытаться образумить короля Калеба.

Если даже это не сработает, то нам уже ничто не поможет.

Как только мы приземлились, незнакомая женщина плюнула в нашу сторону.

— Вы нас не одурачите, — заговорила она на латыни. — Мы знаем, что вы никогда не выступите вместе. Вам не хватит смелости привести этот мир к победе. После этого вранья про отца ниже падать уже просто некуда, Елена.

— Не обращай на неё внимания, — посоветовал Блейк, когда я слезала с него подальше от толпы.

Мы прошли большие ворота на пути к замку короля Калеба. Я никогда прежде не была в его обители, и, по правде говоря, не знала, чего ожидать. Пыточные на каждом шагу, горгулии на крыше — я представляла себе это как-то так, но на деле — ничего подобного.

Это был самый прекрасный двор из всех, что я видела, со множеством статуй — я заметила, как минимум, десять штук, как минимум, в пятнадцати садовых зонах.

Между ними проходили каменные дорожки, освещаемые фонарями и ведущие к величественному замку, ничуть не меньше, чем у короля Гельмута.

Блейк вновь принял облик человека и, надев мантию, быстро догнал меня.

На входе в замок стояли два охранника. Они открыли нам двери, и мы вошли в холл.

Ничего фантастического. После дворца семьи Маккензи меня сложно чем-то удивить, но зал был полон света — в нём много высоких окон с длинными шторами. Картин даже больше, чем можно представить. На одной даже была изображена Арианна, или кто-то из её предков, в кого она пошла.

«Помянешь чёрта, он и появится», — подумала я, когда она плавно вошла в зал.

— Я видела, как вы прилетели, — сказала она, подходя к нам, и расцеловала Блейка обе щеки.

— Елена, добро пожаловать в mi casa.

Я прищурилась и усмехнулась.

Блейк с подозрением взглянул на меня и перевёл взгляд на Арианну.

— Прости. Никогда не думала, что услышу от тебя такие слова.

Она уставилась на меня, Блейк засмеялся.

— Прости её, она вчера выпила сок оборотней, так что ближайшие двенадцать часов она вообще не будет фильтровать, что говорит.

— Что? — спросили мы обе одновременно. Но смысл, думаю, мы вложили разные.

— Ты выпила это?

— Да, потому что Смельчак как-то забыл предупредить меня, чтобы не глотала.

Арианна рассмеялась.

— Но это хотя бы была удачная поездка?

— Можно сказать и так.

Блейк ничего не говорил, пытаясь сдержать смех.

— Но всё же добро пожаловать. И мне не нужно говорить, какой сучкой я была. Сама знаю, как грубо я себя вела по отношению к тебе.

— Ты же не собираешься признаваться ей в любви? — подразнил Блейк.

— Ха-ха, это Хайко на меня хорошо влияет.

— Уверен, он делает не только это.

Она стукнула его тыльной стороной ладони.

— Я всё ещё принцесса. Не Та Самая Принцесса, но всё же принцесса, — она подмигнула мне.

— И как тебе домашнее обучение? — спросил Блейк.

Она взглянула на него, многозначительно вскинув бровь.

— Задыхаюсь внутри этих стен.

— Ты всё такая же капризная.

Она засмеялась и покачала головой, а потом повела нас в комнату, где её отец разговаривал с мужчиной в униформе с гербом Ариса.

Они оба подняли на нас глаза, когда мы вошли.

— На этом всё, Руперт, — король Калеб взмахнул рукой, и мужчина выпрямился, свернул в рулон то, что они рассматривали, и вышел размашистым шагом.

Король Калеб обошёл свой стол и остановился перед ним.

Затем он величественно прислонился пятой точкой к краю стола и усмехнулся.

Мне это совсем не понравилось, и, судя по позе Блейка, ему тоже.

— Вы, правда, думаете, что выходка Елены на шоу заставит меня изменить своё мнение?

— Это не выходка. Можете спросить любого из тех, кого мы вывели… — начала я, но Блейк мягко накрыл мой рот ладонью. Король Калеб не сводил с меня глаз.

— Как и сказала Елена, это подтвердят все сто пятьдесят человек, достаточно посмотреть их интервью. Мы не лжём.

— Я видел все материалы, Блейк, и обратил внимание на то, что никто из них его не видел последние полгода.

— Горан бы никогда его не убил, он…

— Ты не знаешь Горана так хорошо, как я. Он был пошёл на всё, лишь бы унизить Альберта.

— Вот именно, унизить. Он не сможет этого сделать, если тот умрёт. Он всё ещё жив, я знаю это.

— Ничего ты не знаешь. Ты никогда не был на войне.

— Да, мне повезло, — съязвил Блейк.

— Я не буду сражаться, — в голосе короля Калеба звучала непреклонность. — И никто из живущих в Ари…

— Говори за себя, отец, — перебила Арианна. — Что ты будешь делать, если это окажется правдой? Если король Альберт всё ещё жив? Сможешь ли ты преклонить колени перед ним с ним, сможешь ли посмотреть ему в глаза? А потом? Как ты объяснишь своему лучшему другу свой отказ участвовать в этом?

— Не вмешивайся, Арианна, это обманная тактика.

— Я не верю, что это обман. Елена бы никогда не стала так врать, только чтобы заставить других сражаться вместе с ней. Может, она и заноза в моей заднице, и колючка в твоём сапоге, как ты сам не раз говорил…

На этих словах мы с Блейком одновременно повернули головы к королю Калебу. Блейк прижал ладонь к моему рту чуть сильнее, потому что мне ох как хотелось высказать её отцу всё, что я о нём думаю.

— Но она бы не стала лгать об этом, — Арианна медленно подходила к своему отцу. — Последние девять месяцев я делала всё, как ты хотел. Ты забрал меня из академии — единственного места, где ко мне не относятся, как к принцессе, — ты лишил меня друзей, всё это время ты заставлял выслушивать весь этот негатив, но не одобрил ни одного моего решения. Если ты не гордишься тем, какая я есть, что ж, тогда, видимо, мне пора перестать добиваться твоего одобрения, потому что ты никогда не будешь гордиться мной. Я буду сражаться, как и Хайко, нравится он тебе или нет. Он мой выбор, и можешь катиться к чёрту, мне плевать. Я никогда не была так разочарована в своём отце, как сейчас. Я больше не знаю, кто ты такой.

Прорычав это, она развернулась и вышла из его кабинета.

Блейк не знал, что сказать, и я, честно говоря, тоже. Я всегда думала, что она папенькина дочка, его принцесса, но внезапно — и довольно жёстко — осознала, что их отношения на самом деле полностью противоположные.

— Ну, я так понимаю, нам пора, — заговорил Блейк. — Спасибо, что приняли нас, ваше величество.

Судя по интонации, с которой он произнёс последние слова, там явно не пахло уважением.

Король Калеб ничего не ответил. Кажется, он всё ещё не пришёл в себя после слов Арианны.

Мы оба развернулись и вышли.

— Колючка в его сапоге! — выплюнула я, как только он убрал руку от моего рта.

— Не позволяй его словам задевать тебя за живое, Елена. Мама очень сильно ошиблась в нём. Глупо было с моей стороны поверить, что он не такой. Сплошное разочарование.

— Да, но я полностью согласна со словами Арианны.

— Это какими?

— Жду не дождусь того дня, когда ему придётся объясняться перед моим отцом.

Глава 34

Мы все собрались в столовой Лиги драконов, чтобы посмотреть официальное заявление короля Калеба по телику.

Вот и всё. Сейчас король Калеб сообщит Арису о своём решении.

Откровенно говоря, я не верила, что Арианне хватит духу стоять на своём, но вчера она и Хайко прибыли в Лигу драконов, чтобы научиться чему-нибудь.

После того, как он завершил свою тренировку, они всё время ходят вместе, держась за руки, будто не могут расстаться ни на минуту.

Я рада, что она нашла себе кого-то. Это значит, что она отпустила прошлое и пошла дальше.

Мои нервы были на пределе. Арис должен сражаться, но Блейк, судя по тому, что он сказал сегодня днём, уже не верил в это. Даже его отец сказал, что король Калеб изменился в худшую сторону. Король Гельмут и Эмануэль прибыли сегодня утром. Мне нужно завести в Итан ещё несколько его солдат и вывести предыдущую группу, собравшую разведданные.

Надеюсь, король Гельмут окажется прав, и по какой-то причине король Калеб передумает. Я точно знаю: если король Ариса присоединится к войне, то его люди пойдут за ним.

Ведущий объявил короля Калеба, толпа разразилась аплодисментами. Камера развернулась к нему, пока он поднимался на помост с внешней стороны ворот его замка.

Я глубоко вдохнула, Блейк нежно погладил меня по спине.

Я подняла на него глаза на несколько коротких мгновений, но он, не отрываясь, смотрел на экран, его лицо ничего не выражало.

Король Калеб должен был переосмыслить всё.

Он взял микрофон и обратился к своему народу.

Он улыбался.

Даже не припоминаю, видела ли я когда-нибудь его искреннюю улыбку. При каждом моём появлении у него на лице возникала язвительная усмешка.

— Все газеты до единой пишут о том, что король Альберт жив, но заточён в Итане, где его пытает Горан, — начал он свою речь, и я закрыла глаза.

Блейк абсолютно прав. Он никогда не изменит своего мнения.

— Верю ли я, что это правда?

В воздухе повисла тишина на несколько секунд, но ощущались они как минуты.

— Нет, — ответил он на свой вопрос.

— Вот же тупой осёл! — выругалась Арианна.

— Не расстраивайся ты так, — зашептал ей на ушко Хайко. Он стоял рядом с ней, растирая плечи.

— Я не верю, и объясню почему. Я лично видел, как взорвался король Альберт, в ту ночь, когда Лианы поглотили Итан. Я был там с королём Гельмутом и его людьми. Он отдал жизнь, чтобы спасти нас всех.

На этих словах я тупо уставилась на экран.

— Мой отец взорвался? — спросила я короля Гельмута, стоящего в нескольких шагах от нас.

— Потом, принцесса, — тихо ответил он.

Я задышала чаще.

Он не мог умереть. Я знаю, что я видела и слышала, когда восходила. Отец не стал бы мне лгать.

— Тссс, — успокаивал меня Блейк, пока я пыталась сдержать слёзы разочарования. Нам не обязательно освобождать Итан, если моего отца нет в живых.

Я не должна умирать. И Блейк тоже.

Мы можем просто жить на этой стороне. Король Калеб продолжал рассказывать о той ночи, когда мой отец пожертвовал собой, и его слова закрадывались всё глубже и глубже мне в душу.

Почему тогда все остальные говорили, что видели его? Зачем им это? Может, это был какой-то трюк Горана, типа чтобы дать ложную надежду? Могло ли это оказаться жестокой, извращённой игрой?

— Вот, во что я верю, — подвёл итог король Калеб. Значит, они не будут сражаться.

— Но, — продолжил он, и вся столовая вмиг притихла, — верить и знать — не одно и то же. Да, был взрыв, и да, вероятность того, что король Альберт выжил, крайне мала, но я не могу сказать с уверенностью на все сто процентов, жив он или мёртв.

Он опустил взгляд и сделал глубокий вдох.

О чём он говорит? Что всё это значит?

— Если есть хоть какой-нибудь шанс, даже если вероятность меньше одного процента, что мой друг, мой брат, мой король всё ещё жив, тогда я возьму меч и отправлюсь сражаться. Я не жду, что кто-либо из вас последует за мной. Я не стану никого принуждать — короли так не делают. Но вы должны спросить себя. Если Елена говорит правду, если сто пятьдесят человек, живших по ту сторону Лиан подтверждают это, то что вы ответите своему королю, когда он спросит, почему вы не помогли ему? Есть ли у вас веская причина? Хватит ли её, чтобы жить с ней до конца своих дней?

Вспомните, кем он был, кем он всё ещё может быть. И примите своё решение на основе этого. Завтра в девять утра я отправлюсь в Тит, в Лигу драконов. Всех, кто хочет присоединиться ко мне в этой войне, жду перед замком в восемь. Если вы желаете помочь каким-либо иным способом — защищая этот город, оберегая женщин и детей, — пожалуйста, тоже приходите. Помните, что король Альберт сделал ради нас всех, вспомните, каким королём он был, и думайте об этом и только об этом, когда будете принимать решение.

Он поблагодарил за внимание и ушёл.

Толпа больше не ликовала. Они все застыли, как я, как Блейк, как все остальные присутствующие в этой столовой… Даже Арианна совсем такого не ожидала.

Единственным, кто не казался удивлённым, был король Гельмут. На его лице было написано облегчение.

— Он делает это только потому, что боится потерять всё.

— Это хороший знак, Роберт. Это значит, что он начинает верить, что Ал жив, — король Гельмут хлопнул его по плечу.

— Нам нужно подготовить здесь всё к прибытию Ариса, — объявил он всем в столовой.

Затем король Гельмут развернулся и широкими шагами направился к выходу.

Я поспешила за ним.

Блейк последовал за мной. И хотя он шагал беззвучно, я знала, что он в паре шагов от меня.

— Король Гельмут! — окликнула его я, когда Эмануэль уже обратился в дракона.

— Да, Елена? — вздохнул он.

— Просто ответьте мне. Он сказал правду? Там был взрыв?

— Да, был, но ты видела своего отца, слышала, что он тебе сказал. Его можно назвать многими словами, но уж точно не трусом и не лжецом, — он коснулся моей щеки. — Он бы никогда не солгал об этом, особенно тебе.

Я кивнула, и он улыбнулся, после чего взобрался по крылу Эмануэля, и у него это получилось так легко и просто.

— Он жив, Елена. Нам просто нужно следовать плану, чтобы он таковым и остался.

Эмануэль оттолкнулся от земли, и я смотрела на них, пока они взмывали в небо.

Он жив. Мой отец жив. Я тоже должна в это верить, но перед глазами только взрыв в том месте, где я никогда не была. В том месте, которое должно было быть моим домом.

Блейк притянул меня к своей груди.

— Я тоже верю, что он жив, Елена. Не время терять надежду.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Ты не знала его. Он был особенным. Если кто и мог пережить взрыв, так это он.

Я кивнула.

— Так, король Калеб просто взял и передумал?

Уголки губ Блейка слегка дёрнулись.

— Это была одна из сильных сторон твоего отца. Он всегда умел каким-то образом достучаться до людей, даже самых твердолобых.

Я не смогла сдержаться и засмеялась.

Но смех оборвался быстрее, чем мне бы хотелось.

Это всё не так уж и важно, ведь над нами по-прежнему нависает то самое предсказание.

Блейк обхватил моё лицо ладонями, разворачивая к себе, что я посмотрела на него.

— Ты встретишься с ним, клянусь.

— Но какой ценой, Блейк?

— У нас всё получится, Елена. Нам нужно просто верить. Арис будет сражаться на нашей стороне.

Около двух часов я, Блейк, король Гельмут и ещё несколько его солдат отправились к Лианам.

Они всё ещё внушали страх. Их головы шипели, тогда как из тела, похожие на корни, переплетались меж собой, когда одна за другой Лианы начали просыпаться.

Я завела первого человека и вывела другого, уже ждавшего нас на той стороне. Затем ещё трое вошли в Итан и столько же вышло.

У них были новые сведения, карты с зонами, которые они изучили.

Я не могу оставаться в стороне. У нас мало времени. Полторы недели максимум, а я даже близко не готова к тому, с чем нам придётся столкнуться лицом к лицу.

Я пошла за ними в комнату, Блейк следом за мной, желая знать, куда я направляюсь.

Когда я открыла дверь, куда пару секунд назад вошёл король Гельмут, они все разом посмотрели на меня.

— Принцесса? — спросил король Гельмут.

— Мне нужно знать, какие сведения им удалось собрать.

Король Гельмут улыбнулся, и я поняла, что он сейчас начнёт убеждать меня, что это нужно знать его солдатам и людям короля Калеба, которые присоединятся к нам завтра, но я не собиралась это выслушивать.

— Нет, мы с Блейком должны убить Саадедина. Есть у вас какая-нибудь информация о том, где он сейчас? Как он выглядит?

Что может убить его? Было бы здорово знать наверняка… Хотя я на девяносто девять процентов уверена, что знаю, что нам поможет. Но мне нужно быть уверенной на все сто.

— Ладно, но давайте не сегодня? Вы с Блейком можете послушать завтра, когда мы поделимся всем этим с королём Калебом и его людьми, Елена.

— Обещаете?

— Слово короля.

Я кивнула. Блейк взял меня за руку и потянул к выходу.

Но я не могла избавиться от ощущения, что король Гельмут пытается что-то от меня скрыть.

Остаток дня я провела в глубоких раздумьях.

Когда мы сидели в гостиной и смотрели телик, у Блейка зазвонил кэмми. Он поднялся с дивана и выше из комнаты.

Такое чувство, будто они все скрывают что-то от меня.

Вернулся он с улыбкой на лице и сел обратно на диван рядом со мной.

— У меня для тебя хорошие новости, — объявил он. — Сегодня вечером приедут Джордж и Бекки.

Я неверяще уставилась на него.

— Серьёзно?

Блейк кивнул.

— Он только что мне позвонил.

Я не видела подругу с того самого дня, как я сообщила, что её отец тоже жив.

Около шести часов мы с Блейком вышли встречать их.

Было так тихо. Я не говорила ни слова, но в голове кружилось столько мыслей — плохих мыслей обо всём подряд. Особенно про приезд Бекки. Извинения казались неуместными. Извиняться можно сколько угодно, этим ничего не изменишь. Я же её подруга, мне стоило предупредить её или хотя бы подготовить её маму.

Силуэт Джорджа появился вдалеке.

— Всё будет хорошо, Елена. Она здесь, а значит, готова поговорить.

— Ага, — я вздохнула.

Мы с Блейком наблюдали, как приземляется Джордж с Бекки на спине, как она соскальзывает по его крылу. Я стояла на месте и не знала, идти к ней навстречу или нет.

Она шла ко мне с по-настоящему нечитаемым выражением лица, но в этот самый момент я осознала, как сильно скучала по ней, и всё остальное перестало иметь значение. Я побежала к ней.

— Прости меня за всё, — я обхватила её руками, крепко-крепко.

К моему удивлению, она обняла меня в ответ, и мы так и стояли, не говоря ничего и не отпуская друг друга.

— Это и был твой страшный секрет? Которым ты не могла поделиться, да? — прошептала она мне на ухо.

Я кивнула.

Разорвав объятья, я несколько секунд смотрела на неё. Затем она подняла глаза к нему, лицо исказила боль.

— Там же месяцы прошли, Елена. Как ты смогла скрывать, что твой отец жив, всё это время?

Я озадаченно посмотрела на неё. Она не слышала, что её папа тоже жив?

— У меня не было выбора, — я вздохнула. — Он не хотел, чтобы мы это делали. Не хотел, чтобы мы освобождали Итан. Просил меня пообещать, и я вроде как дала слово.

Она обиженно надулась.

— Я была совсем маленькой, когда это случилось, но, — она тоже вздохнула, — это очень похоже на него. Я хочу сказать, то, как все говорят о нём, даже спустя столько лет… А ведь это реально очень опасно, и я понимаю, почему он заставил тебя пообещать.

— Бекки, — я растерялась, — ты же слышала, что я сказала, да? Что не только он выжил.

— Да, я слышала. Но я едва помню его, Елена.

— Твой отец — герой, Бекки, как и все они. Никогда не сдавался перед Гораном.

— А что если мы придём слишком поздно, Елена? Ты не видела мою маму, когда мы прилетели к ней. Она была сама не своя. Умоляла нас пойти за ним, как будто он просто ждёт нас за стеной или типа того.

— Знаю, это жутко. Сэр Роберт рванул к Лианам. Если бы не Блейк…

— Поэтому он не пошёл с тобой?

Я кивнула.

И она тоже.

— Мы освободим их, и узнаем, наконец, своих героев, о которых не должны были забывать. Может, если твой папа вернётся домой, Джордж станет примерным мальчиком.

Она засмеялась, и Джордж сразу же заулыбался. Он как будто всё время пародировал её. Когда она грустила, он ходил грустный. Это было и мило, и трогательно одновременно.

— Я бы на это посмотрела, — пошутила она в ответ.

— Вы что-нибудь ели? — спросила я, и они оба замотали головой. — Ну, здесь у нас много еды. Старательно готовимся к прибытию войска Ариса.

— Я уже слышала, поздравляю тебя.

— Хотела бы я сказать, что это моя заслуга, но нет, — я как раз размышляла о том, что это скорее заслуга моего отца. — Хотела бы я узнать своего отца получше, но уже вживую.

Она обняла меня одной рукой, и так, в обнимку, мы пошли вместе в столовую.

— Что-то мне подсказывает, у этой истории будет хэппи-энд, Елена. Иначе быть не может.

Я всем сердцем желаю, чтобы она оказалась права.

За ужин моё настроение сменилось от мрачного к умиротворённому. Нужно просто не терять веры. Даже если это кажется самой сложной задачей на данный момент.

У меня из головы никак не выходили слова Пола. Горан знает, что мы готовимся, и ягоды Луи нам не помогут.

Не хочу больше об этом думать.

К тому же Блейк был полон надежды. Он необычайно много болтал, и каждый раз, когда его рука касалась меня, моё сердце делало кувырок.

Мы с Бекки ночевали в одной комнате в домике, тогда как Блейк и Джордж спали в палатке.

Разошлись мы очень поздно.

Многие солдаты короля и драконы из Лиги до сих пор не могли поверить, что завтра к нам присоединится Арис.

Мне не спалось. Я всё продолжала думать об отце. Знает ли он, что мы скоро пойдём спасать его? И если да, то как он относится к тому, что я нарушила своё обещание? Разочарован ли он?

У меня нет выбора. Он вся моя семья, единственный, кто остался, и это было неправильно с его стороны заставлять меня обещать нечто подобное. Я не могла обещать за всех.

И тут до меня дошло. Он же понятия не имеет, какая я, точно так же, как я совсем не знаю его.

Это горько осознавать.

Я пыталась заставить себя о чём-нибудь позитивном. Например, какой будет наша жизнь, после того как мы освободим его.

Я, наконец, увижу настоящего сэра Роберта, каким он был много лет назад, хотя проблески его истинной сути появляются время от времени. Это будет воссоединение века, и я не хочу его пропустить.

Я сомневалась, что отец захочет остаться в Итане, так что мы, скорее всего, переберёмся в Элм или Тит, где бы он ни почувствовал себя в безопасности.

Король Гельмут будет править всей страной ещё некоторое время, раз уж того хотел сам отец.

Но тут мне в голову пришла ещё одна жуткая мысль. Что, если мой отец полностью изменился? Что, если он сломлен и никогда больше не станет прежним?

Что, если после того, как мы освободим его, я так и не узнаю, каким он был?

Я не хочу об этом думать. У этой истории должен быть счастливый финал. Мой отец сильный, он справится.

Веки потяжелели, я начала погружаться в сон.

Мысли позитивно, Елена, мысли позитивно.

Той ночью мне приснился самый прекрасный сон в мире. В нём не просто мой отец был рядом со мной и счастлив, но ещё с нами была моя мама. Она выглядела такой, какой её запечатлели камеры — смеющейся красавицей Катриной, а не печальной и нездоровой на вид королевой в воспоминании Блейка.

Я так не хотела, чтобы этот сон заканчивался.

Глава 35

Кто-то потряс меня за плечо, я почувствовала это и открыла глаза.

Сон исчез, и последствия растворились, стоило мне протереть глаза. Это было такое невероятно чувство. Я увидела Блейка, сидящего на моей кровати с кружкой кофе.

— Пора собираться. Скоро приедет король Калеб.

Я кивнула и накрыла глаза рукой.

— Что-то не так, Елена?

Я покачала головой.

— Просто дурацкий сон, ничего такого.

— Сны бывают страшными или потрясающими, но никогда дурацкими.

Я улыбнулась на его интонацию и взглянула на него.

— Пообещай мне, что мы освободим его. Пожалуйста? — отчего-то мне захотелось плакать.

— Елена, — он крепко обнял меня.

— Даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни, я всё равно это сделаю, обещаю.

Я жёстко его ударила.

— Не говори так. Вдвоём мы должны справиться. У нас есть недостающий ингредиент.

Блейк слегка приподнял брови. Он не хотел, чтобы я это заметила, и поспешил улыбнуться.

— Окей, как скажешь…

— Что это сейчас было? — перебила я.

— Ты о чём?

— Я заметила твою реакцию. Ты не веришь, что это недостающий ингредиент, да?

Он уставился в пол.

— Ответь мне, — мой голос звучал немного психованно.

— Елена, — вздохнул он.

— Скажи мне, Блейк.

— Ладно, да, я не верю.

— Почему нет?

— Не знаю. Просто кажется, что это не то, что нужно, — он поднялся и медленно зашагал от стены до стены, запустив пальцы в свои волосы цвета воронова крыла. Затем он обернулся и посмотрел на меня. — Не знаю. Может, я никогда не почувствую, что это то, что надо. Иногда сложно следовать собственному совету, понимаешь.

— Тогда нам нужно продолжить поиски.

— Нет, — мягко ответил он и снова сел на краешек моей крови. — Вовсе не обязательно. Это может быть тот самый ингредиент. Я просто хотел бы иметь твою уверенность, но сомневаюсь, что когда-нибудь буду. Я устроен иначе, ты же знаешь.

Я нахмурилась, почувствовав, что он ни капельки не доверяет мне насчёт Луи и его ягод, которые я отнесла Ральфу, как только они созрели.

— Уверен, что не можешь читать мои мысли?

Он застонал.

— Если бы.

Это вновь рассмешило меня. Я вздохнула.

— Ладно, мы можем продолжить поиски.

— Нет, это должно быть то самое, Елена. Мне просто тоже нужно верить, что у нас всё получится и что ягоды Луи достаточно ядовиты.

— Все говорят, что они самые-самые.

— Тогда кто я такой, чтобы спорить? — он поднялся и направился к двери. — Собирайся, король Гельмут чётко дал понять, что не станет никого ждать, когда придёт Арис.

Я закатила глаза и встала. Сделала несколько глотков кофе, после чего переоделась.

Дни пролетали так быстро, что я гадала, Судьба ли это желает нашего воссоединения с отцом или Смерть уже устала от того, как я ускользаю из её когтей снова и снова.

Я выпила ещё одну чашку кофе за завтраком. Я не была голодна, поэтому кофе было достаточно.

В десять объявили о приближении арисцев на драконах и внедорожниках.

Подскочили все, включая Хайко и Арианну, и побежали смотреть, как они подъезжают и приземляются.

Я осталась сидеть на месте.

Я последняя, кого хочет видеть король Калеб.

— Он здесь, Елена. Он собирается сражаться.

— Да, но это не изменит его отношение ко мне, Блейк.

— Дай ему время. Постепенно он переосмыслит всё это.

Я бросила в него салфетку, лежавшую рядом с моей тарелкой, и отпила ещё немного кофе.

Бекки и Джордж вернулись к столу.

— Елена, Блейк, вы должны это увидеть, — выпалила подруга и побежала обратно.

Блейк встал и протянул мне ладонь. Я взяла его руку, и мы оба вышли из столовой, направляясь по коридору к входной двери.

Когда мы вышли, там всюду были сплошные драконы и их наездники, соскальзывающие с крыльев. Минимум полсотни внедорожников тоже были полны людей.

Улыбка расплылась на моём лице.

— Теперь понимаешь, почему нам так нужен Арис? — тихо спросил Блейк.

Я потеряла дар речи и тупо смотрела на эту толпу людей и их драконов, что собирались сражаться с нами.

В конце концов, я засмеялась и повернулась к Блейку. Он всматривался в лес, который и не разглядеть обычным человеческим глазом. Понять, что там лес, можно только по тёмному облаку верхушек деревьев. Но я чётко видела его своим усиленным зрением.

Я проследила в направлении его взгляда, чтобы понять, что его так заинтересовало, и вдруг услышала, как что-то надвигается. Что-то огромное.

Моё сердце замерло, в голове пролетели самые разные мысли.

Кто бы это ни был, это очень глупо с их стороны нападать на нас сегодня.

Я подскочила на месте, когда гигантский дракон, почти размером с Блейка, вылетел из леса с каким-то пронзительным визгом.

Я посмотрела на Блейка и увидела улыбку на его лице вместо ожидаемой тревоги, которую ощущала сама.

Ожидая дракона, я увидела перья на крыльях и гигантский клюв. Это был не дракон, а громадная птица, с огромными крыльями и когтями, которые могли схватить несколько людей за раз и разорвать их на части.

Все ахнули, уставившись на гигантского орла.

За ним следовал ещё один великан, тоже летающий, и я ахнула, когда поняла, что это за существо — химера. Следом летела ещё одна, поменьше, и птицы самых разных видов.

Затем из леса начали выбегать животные: пантеры, львы, волки, тигры, кого только не было.

Оборотни! Они изменили своё решение. Почему?

Химера и орёл приземлились, а следом за ними вторая химера и остальные птицы.

Орёл первый принял облик человека, и я увидела Исаака. Ему бросили мантию, и он быстро её натянул.

Он подошёл к Блейку и пожал ему руку, но рукопожатие тут же сменилось объятьями.

— Ты его переубедил?

— Не я. Речь короля Калеба, — ответил Исаак.

Юрий появился на месте одной из химер. Его вещи были в сумке, которую он нёс в когтях. Оттуда он вытащил джинсы.

Я ещё никогда не видела столько голых людей сразу, и довольно проблематично было дать им уединение. Когда Юрий оделся, он направился прямо ко мне. На его груди было много отметин — настоящие боевые шрамы. Он подошёл ко мне за несколько широких шагов и поклонился.

— Простите, что был слеп, принцесса. Мы готовы последовать за вами. И вернуть вашего отца.

Все остальные уже превратились и повторили позу Юрия. Все поклонились.

— Пожалуйста, встаньте, — сказала я ему, и как только он это сделал, я обняла его за шею. — Спасибо!

— Надеюсь, у вас найдётся место и для нас тоже.

Я засмеялась на этих словах, разрывая объятья.

— Мы что-нибудь придумаем.

Король Гельмут и сэр Роберт подошли следующими. Они пожали руку Юрию, и уже через пару минут все вокруг пожимали друг другу руки.

Блейк стоял вместе с Исааком, я подошла к ним.

— Ну, как впечатления? — спросил Исаак.

— Честно говоря, я думала, ты будешь больше, — пошутила я, и Блейк засмеялся.

Исаак ответил мне шутливым взглядом. В этот момент к нам подошли остальные члены группы.

— Ты же не собирался веселиться в одиночку? — Тай хлопнул Блейка по руке.

Я вздохнула, улыбаясь, как идиотка, и просто оглянулась на всех этих смелых людей, пришедших сражаться.

Горан и его Виверны понятия не имеют, что их ждёт.

Оборотни присоединились к нам, и жизнь, казалось, заиграла новыми красками.

Брифинг, наконец, начался. Столовая была забита солдатами короля Калеба и главами оборотней.

Эмануэль остановил меня, когда мы с Блейком хотели войти.

— Король Гельмут сказал мне, что можно.

— А мне он дал другие указания, Елена, — он был полностью серьёзен.

Я помрачнела. И когда мы узнаем, в чём наш план? Что такого удалось узнать в ходе разведки в Итане, и почему они не хотят, чтобы я знала?

— Он потом лично обговорит всё с тобой и Блейком, — его губы расплылись в улыбке. — Да и вообще, вы вряд ли захотите сидеть рядом с оборотнями. От них воняет мокрой псиной.

Блейк усмехнулся, и я тоже не смогла сдержать смех.

— Пойдёмте за мной, — он повёл нас в кабинет сэра Роберта.

Мы вошли и сели на стулья перед столом сэра Роберта, тогда как Эмануэль встал перед стеклянным столом с мини-версией леса. Я помню, как изучала её, когда сэр Роберт хотел не дать Блейку побить его рекорд.

Он снял верхнюю часть, и я поднялась со своего стула. Не знала, что там есть потайное отделение.

Я подошла к столу и увидела крошечные города и большой пустырь. Это была совершенно другая карта. Маленькая объёмная версия Итана.

Здесь были изображены все города, или точнее то, что от них осталось. Даже граница была проведена, судя по всему, по расположению Лиан. Я довольно быстро нашла Айкенборо и Саврин. И даже фермы Алкадина. Были и другие города, которых я ещё не видела.

Я рассматривала рынки и лес — увидела, как он соединятся со многим другими лесами. То есть это был один большой лес, который по форме напоминал мне что-то типа карамболы — фрукта-звезды.

— Это весь Итан? — спросила я, не отрывая глаз от модели.

— Да, это весь Итан целиком. Мы создавали модель по мере получения данных разведки, — тихо пояснил Эмануэль.

Он постучал по стеклу над зданием, которое располагалось ближе всего к нему.

— Раньше это был замок Итана. Твой дом, Елена.

Я уставилась на то, что осталось от моего дома. У него было семь пристроек, одна полностью чёрная. Холодок пробежался по спине, когда я поняла, что именно в этом крыле умерла моя мама.

— Нам не удалось собрать много данных о том, что находится внутри, но того, что есть, должно хватить, — пояснил Эмануэль. — Горан в основном ходит по этой половине. Он отказывается заходить в эту пристройку рядом с восточным крылом.

— Почему? — спросила я. — Что не так с восточным крылом?

Он коснулся стекла прямо над сгоревшей дотла башней.

— Твоя мать умерла в этом крыле.

Это была какая-то бессмыслица. Насколько я смогла судить о Горане, он не казался каким-то суеверным типом.

— И вы хотите попасть в замок через это крыло? — судя по голосу, Блейка не радовала эта перспектива.

— Это самый безопасный вариант, Блейк.

— Не нравится мне это, Эмануэль.

— Ваша задача, Блейк, — убить Саадедина. Гораном займутся король Гельмут и Калеб. Так будет правильно.

— Уверен, что они смогут? Разве он не… — Блейк запнулся, и я впервые оторвала глаза от карты, чтобы взглянуть на него.

— Смогут, — Эмануэль сказал это так, что у меня отпали все сомнения. — Они сами настояли на этом.

Блейк пристально посмотрел на Эмануэля, и это выглядело так, будто они ведут мысленный разговор.

Я перевела взгляд с одного на другого.

— Что вы скрываете?

Блейк опустил глаза на карту, Эмануэль посмотрел на меня.

— Тебе не обязательно знать все детали, принцесса. Будет лучше, если ты сможешь сконцентрироваться на Саадедине.

Мне совсем не понравилось, как это прозвучало.

— Вы хотя бы знаете, где он обитает?

— Нет, но многие жители города утверждают, что слышали его вой, доносящийся из замка.

— Вой? — переспросила я.

— Подземелья, — перебил Блейк.

— Элементали, они как волки: ночью воют на луну. Это называют плачем дракона. Поверь, ты не хочешь этого слышать. От этого воя может разрыдаться даже взрослый мужик.

— И нам надо его убить?

— Он зло, Елена, — ему не понравился мой тон. Как будто это мои любимцы, от которых мне предстоит избавиться. Что не так уж далеко от правды.

— Которому я помогла вылупиться, Эмануэль. Ты уже забыл? Для меня это не какой-то там монстр. В нём я вижу Торнадо, Дасти, Херби и Кирби, а не то, что вы все.

— Вы дали им имена? — спросил Блейк.

— Они были просто малышами. Прекрасными невинными существами, которых потом уже насильно превратили в это чудовище. Конечно, мы дали им имена.

— Елена, — Эмануэль закрыл глаза, — они больше не те малыши. У тебя же были видения. Ты знаешь, как выглядит Саадедин. Если ты не убьёшь его, если поколеблешься, то умрёшь сама.

Я посмотрела на Эмануэля. Похоже, он не знал о предсказании Блейка. Мало кто знал. Мы старались держать его в секрете.

Молчание повисло в воздухе на несколько секунд.

— Ты понимаешь, о чём я тебе говорю?

— Да, понимаю. Либо они, либо мы.

— Оно. «Их» больше нет. Это одно могущественное и опасное чудовище.

Я кивнула и снова посмотрела на замок.

— Кто-нибудь из разведки видел моего отца? Он ещё жив?

— Мы не получили никаких доказательств. Поэтому король Гельмут отправил последний отряд с целью выяснить, что там с твоим отцом. Мы узнаем, что им удалось выяснить, как только войдём в Итан.

— Значит, мы пойдём через эту башню? — я ткнула пальцем в башню рядом с той, что почти полностью сгорела. — Сколько твоих людей находится там, Эмануэль?

— Парочка. Им мы точно можем доверять. Мы создадим отвлекающий манёвр, чтобы вывести как можно больше людей Горана из замка. Остальным подсыплем снотворного за ужином, — сказал он, многозначительно глядя на меня. Я не дура, я понимаю, что это война, а на войне всегда кто-то умирает.

— Так вы это называете? — сказала я, подразумевая смерть, и уголки его губ дёрнулись вверх.

— Все уже в курсе, что делать, Блейк. Наши люди в замке раздобыли нам ДНК Горана, а остальное сделают учёные. Они дадут тебе устройство, по которому можно будет отследить Горана. Но мы не знаем, будет ли оно работать внутри. Последний раз, когда мы с ним общались, он сказал, что Горан занят чем-то важным. Типа работает над чем-то сверхсекретным.

— Последний раз… С тех пор вам не удавалось связаться с ним?

— Он по-прежнему жив. Но его охраняют, как псы. Поскольку речь идёт о Горане, мы примем меры предосторожности. Но у нас есть посредник, и он дал нам сведения, хоть и немного.

Мы с Блейком переглянулись и уставились на Эмануэля.

— Он сказал, что людей твоего отца перевели в Саврин примерно полтора года назад.

— Полтора года? Это последний раз, когда видели моего отца?

— Его больше не выводили на празднования.

— Тогда он может быть уже…

— Я понимаю, как это звучит, Елена. Но нам нужно сохранять веру в то, что твой отец всё ещё жив.

Его ближайшие сподвижники переведены в Саврин на постоянной основе.

— Так, мой отец не вместе со своими людьми?

— Один из тех, кто вернулся с той стороны, сказал, что полтора года назад их перевели из подземелий замка в Летний дворец Саврина.

— Летний дворец?

— Это была любимая резиденция твоей матери. Она обожала Саврин.

Я чувствовала себя глупо каждый раз, когда слышала разные мелкие подробности о своих родителях. Они мне всё равно что незнакомцы.

Я просто обязана спасти своего отца и исправить это.

— Горан не стал бы разделять твоего отца с его людьми. Он пытается сломить сторонников твоего отца, используя его самого. Твой отец наверняка сейчас в Саврине.

— Он бы не стал переводить короля Альберта из замка, — на лице Блейка отражалось замешательство.

— Стал бы, если Саадедин становится слишком силён и выходит из-под контроля.

— Слишком силён? — переспрашиваю я.

— Поэтому мы думаем, что он в подземельях. Как я уже говорил, я был там много-много лет назад. В стены встроены очень мощные чары. Потребуется нехилая война, чтобы разрушить их. И то могут устоять.

— Так, ладно, это какая-то бессмыслица. Если он перевёл моего отца, чтобы защитить от Саадедина…

Эмануэль кивнул.

— Значит, часть его не хочет вредить твоему отцу и его людям, Елена.

Я покачала головой.

— Ты не видел, в каком они состоянии, Эмануэль. Он их пытает.

— Как бы грубо это ни звучало, это всего лишь пытки. Он держит их в живых, потому что восемнадцать лет назад он был одним из них. Он хорошо их знает, Елена. Знает их семьи. Глубоко внутри ему не всё равно.

— Да, у меня было нечто подобное.

— Не говори этого, — я пронзила Блейка взглядом.

— Я только хочу сказать, что я вижу логику в словах Эмануэля. Он не убьёт твоего отца, Елена. Он будет держать его в живых, чтобы получить наивысшую власть, которую получит, сломив всех его людей. Он не сможет этого сделать, если твой отец умрёт.

— Мог ли Пол сказать правду?

— Горана же здесь нет.

— Я не про это. Правда ли, что Горан знает о наших намерениях?

— Понятия не имею. Я присматривал за той первой группой, что ходила в Итан вместе со мной, Елена. Но даже если это и правда, то он не знает о масштабах.

— Нет, — возразил Блейк. — Он не знает. Он ненавидит Итан, — в его голосе звучала полная уверенность. — Вы даже не представляете насколько. Он чувствует себя узником там. Если бы он знал, что мы готовимся к войне, он нашёл бы способ просочиться среди наших людей и был бы уже здесь. А будь он на этой стороне, мы об этом уже знали.

Эмануэль вздохнул.

— Ты говоришь прям как Гельмут.

— Тогда тебе стоит поверить мне.

— Окей, тогда возвращаемся к исходной точке. Но это нам на руку, Елена. Твой отец будет в безопасности, когда вы двое пойдёте убивать Саадедина.

— Хорошо, а кто пойдёт освобождать его сторонников?

— Сэр Роберт попросил Саманту и Бекки пойти вместе с ним и его отрядом.

— Ладно, — без раздумий приняла я такой ответ. Они будут далеко от эпицентра опасности, далеко от дворца.

Я понимала, почему сэр Роберт хотел взять с собой Бекки: она офигенно управляет молниями, А у Джорджа охрененная поисковая способность. Сэмми же он просто хотел держать при себе, чтобы защитить.

— Мы же пойдём другим путём. Под «мы» я имею в виду Калеба, Гельмута, себя с Симеоном и ещё парой солдат короля Калеба.

— Ты реально доверяешь Симеону?

— Он никогда не был заодно с Полом и Норой. Уверяет, что они просто предложили подбросить его до замка, когда собирались вступить в наши ряды.

— Когда это было?

— Через два месяца после смерти Люциана, Елена.

— Так она была прямо у нас под носом всё это время?

Он кивнул.

— Она была Ночным Злодеем. Как ей это удалось? — задал вопрос Блейк.

— Ты сам видел её, Блейк, в облике Ночного Злодея.

— Я помню, но не понимаю, как это вообще возможно?

— Камень, который она украла у Бекки. Это очень редкий камень, и у него много полезных свойств. Чонг сказал, что именно благодаря ему они смогли перенаправить сущность элементалей через Лианы. А ещё он может создать эффект мерцающего щита, через который мы видели Ночного Злодея, тогда как она на самом деле превращалась в гиппогрифа.

— У неё была тысяча возможностей убить нас.

— В её планы не входило раскрыть себя, — заметил Эмануэль.

Блейк тяжело выдохнул.

— У каждого своя роль в освобождении Итана. Вам нужно сосредоточиться на Саадедине.

Мы снова кивнули.

— Вы уже нашли способ прорваться через Лианы?

— Да, но нам кое-что для этого нужно.

— Что?

— Кое-что, делающее их невосприимчивыми.

— Кровь Елены.

— Совсем немного, Блейк, но её кровь — это ключ к тому, чтобы уничтожить их все одним махом.

— Как? — спросила я.

Он принялся рассказывать нам о формуле, которую учёные разрабатывали годами. Это что-то вроде мощной отравы для растений, которая раньше не работала на Лианах. Но они полагают, что если смешать её с моей кровью, то всё получится.

Они разольют его по сосудам и прикрепят к маленьким бомбочкам, которые мне предстоит разложить в самом ядре Лиан. Бомбы взорвутся, опрыскивая Лианы моей кровью, и те умрут. Нам достаточно создать дыру в одном месте, чтобы проникнуть внутрь. Над тем, как уничтожить Лианы окончательно, учёные ещё работают.

Не сказать, что я горела желанием пойти раскидывать бомбы, но, по крайней мере, со мной будет Блейк.

Детонатор будут держать в безопасном месте и запустят в двенадцать. Всё началось в полночь восемнадцать лет назад, так пускай и закончится тоже в это время.

К тому же это гениальная тактика: в Итане полдень внезапно сменится кромешной тьмой.

— Учёным нужна только моя кровь, и у них остался образец с того времени, когда мы уничтожили парк, — Эмануэль многозначительно посмотрел на Блейка.

— Окей, а как мы попадём в замок? — спросил Блейк.

— Там вас будут ждать Тревор и Форест, а я отправлю с вами Фреда и Раймонда. Они доведут вас до лагеря, где вы проведёте ночь, а утром они проводят вас до замка и будут оставаться так долго, как только смогут.

Блейк кивнул.

— В смысле «пока смерть не разлучит нас»? — спросила я.

— Я погляжу, ты и отца кое-что унаследовала. Он хорошо умел складывать два и два.

— Они умрут ради нас?

— Многие умрут, принцесса. Это не какая-то там спасательная операция. Это новая война. Она была предначертана нам судьбой. Многие Лунные Удары предвидели эту войну с самыми разными исходами. Мы не знаем точно, чем всё это закончится, но я уверен, что это полностью зависит от вас двоих. Но целая толпа рассчитывает на вас, на то, что вы сможете убить этого сукина сына.

— Давай, Эмануэль, надави на нас ещё сильнее, — съязвила я и вернулась к модели Итана. Краем глаза я заметила, как уголки губ Блейка дёрнулись в улыбке.

— Вы получите инструкции, как замаскироваться и попасть в замок сразу же, как только войдёте в Итан, Блейк.

— И всё? — спросила я, потому что Эмануэль замолчал.

— Это всё, что нужно тебе знать, принцесса. И ещё: один из учёных ждёт не дождётся свой ценнейший ингредиент.

Если бы этого ещё было достаточно, чтобы убить ту тварь.

— Тебя подержать за руку?

— Всё нормально, я никогда не боялась игл, — улыбнулась я.

Блейк держался позади, пока я едва поспевала за Эмануэлем.

— Моя кровь, правда, тот самый ингредиент, с которым формула заработает?

— Они полагают, что да. Сейчас им нужно всего на одну пробирку, чтобы провести тест и дать нам точный ответ.

— А если это не сработает?

Он промолчал.

— Ответь мне.

— Тогда тебе придётся отправить Блейка сражаться с Саадедином в одиночку, а самой увести всех в безопасность, принцесса.

Я прожгла его взглядом.

— Только через мой труп Блейк останется с ним один на один. Пусть молятся, чтобы формула сработала.

— И она сработает.

Глава 36

Мы три часа ждали, пока учёный тестировали мою кровь. Мужчина лет за пятьдесят, который это делал, был невысокого роста, носил очки и, к моему удивлению, не был ни драконом, ни наездником. Он был самым обычным человеком, разве что очень умным.

Он улетел с моей кровью в пробирке на спине дракона.

Ненавижу ждать. Ещё никогда в жизни я так не нервничала. И никогда так не переживала.

Это должно сработать. Обязано сработать. Не может не сработать. Я не позволю Блейку сражаться с этим существом один на один.

Это не просто существо, это… да я же видела, как вылупился каждый из них.

Оно, Елена. Это больше не они, а оно. И ты должна его убить, иначе оно убьёт тебя.

Нужно найти способ отделить это чудовище от малышей-элементалей.

— Елена, — остановил меня Блейк, когда я уже прошла тысячный круг по кабинету его отца.

Мы все ждали. Сэр Роберт изучал последние бумаги. Бекки и Джордж рассматривали их через его плечо, пока он давал им инструкции.

Король Гельмут и король Калеб играли в шахматы. Не говоря ни слова.

Блейк погладил мои руки.

— Всё будет хорошо, Елена. К тому же тебе, возможно, не придётся встречаться с Саадедином.

— Ты не пойдёшь к нему в одиночку. Мы же всё решили.

Он улыбнулся.

— Я не это имел в виду, но ладно. Понял, принял, — пошутил он, и я улыбнулась. — Король Гельмут считает, что если — или когда — они убьют Горана, то его власть над Саадедином развеется, и он может вновь стать добрым.

Я прищурилась.

— Серьёзно?

— В истории было не так уж много Саадединов, так что никто ещё это не проверял, но звучит правдоподобно, тебе не кажется?

Я скривила лицо. В этом, правда, есть своя логика.

— Ты говоришь это только, чтобы успокоить меня, да?

— Мне больно видеть тебя такой нервной. Просто расслабься, хорошо? Я пока что не собираюсь умирать. Не сейчас, когда всё только-только стало так хорошо.

Я обняла его за торс и положила голову ему на грудь. Это всё ещё казалось странным — не слышать его сердцебиения.

Но я знала, что оно там есть, в его груди.

— Мы найдём способ убить его. И оба будем в порядке. Даю слово.

— Что, клятв больше не даёшь?

Он усмехнулся.

— Мои обещания больше не пустой звук, Елена. Они имеют почти такую же силу, что и клятвы.

— Хорошо, — вздохнула я.

Бесит, что он не уверен, чем всё это закончится.

Он не будет тем, кто умрёт. Ни за что. Я этого не допущу.

Я открыла рот, чтобы спросить его, что же скрывает от меня король Гельмут, но в этот самый момент открылась дверь, и дракон, улетевший вместе с учёным, вошёл, одетый в мантию, а следом за ним и тот самый учёный.

Все перестали делать то, что делают, и просто уставились на него.

— Выкладывай! — приказал сэр Роберт.

Учёный улыбнулся.

— Сработало.

Все обрадовались. Мне не придётся бросать Блейка, чтобы он расправился с Саадедином в одиночку.

Моя кровь подействовала.

— Принцесса, прошу вас пройти за мной.

— Я пойду с ней, — тихо добавил Блейк, и мы перешли в соседнюю комнату.

Учёный махнул в сторону кресла, и я села.

Процедура была неприятная, но скорее из-за вида моей крови, текущей про трубке, чем из-за иглы.

Я посмотрела на Блейка, присевшего на небольшую табуретку, которую поставил чуть ли не вплотную ко мне.

Я вздрогнула, когда мою руку проткнули иглой, и закрыла глаза на несколько секунд.

— Это займёт всего пару минут, Елена. Нам нужно совсем немного.

Я кивнула и слабо улыбнулась, откинув голову на спинку кресла.

Блейк опёрся подбородком на руку. Его лицо находилось всего в нескольких дюймах от моего.

— Если так подумать, у нас наконец-то появилось кое-что общее.

— Да?

— Да, — улыбнулся он. — Ну, отчасти. Вот только твою собираются использовать не для смертельных зелий или инсценировки смерти, а чтобы спасти жизни.

Я хихикнула и вздохнула.

— У нас слишком мало общего.

— Противоположности притягиваются. Только подумай, как скучно было бы, будь мы похожими.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Это ты так пытаешься меня отвлечь?

— Получается?

— Чуть-чуть, — поморщила я нос.

— Уже хорошо.

Я улыбнулась.

— Я тут подумал…

— О чём на этот раз?

Он улыбнулся.

— Может, нам стоит выбраться куда-нибудь, всего на пару дней. В идеале — за два дня до начала всего этого дерьма с войной и спасением мира.

— Заманчивая идея.

— Я бы с удовольствием провёл время с тобой и нашими друзьями. Только мы, никого больше.

Признаться, вставка про друзей меня немного разочаровала, но чем больше я думала об этом, тем больше понимала, что хочу провести время со всеми ними. Возможно, это наш последний шанс собраться всем вместе.

— Да, это отличный план. Всю неделю его вынашивал?

Он засмеялся.

— Уже придумал, куда мы можем пойти?

— Ага. Здесь один неподалёку есть чудесный домик у озера. Я, наконец, устрою тебе запоздалую поездку на мотоцикле.

— Ты прокатишь меня на байке?

— С тобой всё будет в порядке. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

— Ладно. На байке, так на байке. Оборотни тоже будут там?

— Отдых не отдых без этих ребят, но обещаю, они будут вести так хорошо, как только могут.

Дверь снова открылась, к нам вернулся учёный.

— Этого вполне хватит, спасибо, принцесса.

Он осторожно вытащил иглу и прижал к месту прокола ватку.

— Давай-ка сюда, — сказал Блейк и взял меня за руку. Учёный в шоке наблюдал за исцелением.

— Удобно иметь личного целителя, — ответил он. — Мы, простые смертные, можем рассчитывать на такое, только если дела совсем плохи.

Мы оба рассмеялись.

— Да, здорово иметь его рядом, — пошутила я в ответ.

— Ещё раз спасибо, принцесса.

— Всегда пожалуйста.

Учёный кивнул Блейку и развернулся, направляясь к двери.

— А, и не уходите слишком далеко, контейнеры скоро будут готовы. Нам снова понадобится ваша помощь.

— Вы знаете, где меня найти.

Он вышел, а я вздохнула.

— Иногда я сомневаюсь, сможем ли мы хоть когда-нибудь отдохнуть.

— О нет, я буду требовать, чтобы нас отпустили, — заверил Блейк. — Обещаю.

— Ты уже прям как Джордж с этими клятвами.

— Ха-ха, — ответил он, и потянул меня за футболку к своей груди.

Он поцеловал меня нежно. Это был восхитительный поцелуй. Я не хотела, чтобы он когда-нибудь заканчивался, но всегда есть какое-нибудь важное дело, требующего нашего внимания, поэтому наш особенный момент был вскоре прерван.

Дверь распахнулась сразу после стука, и Блейк застонал, насмешив тем самым меня.

Вошёл тот, кого я уже давненько не видела.

— Ральф, — Блейк поднялся, — что ты здесь делаешь?

Они пожали друг другу руки. Ральф посмотрел на меня.

— Заказ от принцессы, — сказал он, и я заметила у него пакет.

— Уже готово?

— Да, — улыбнулся он. — Надеюсь, вам понравится.

— Спасибо, Ральф, — поблагодарила я.

— Просто смирись с этим, — сказал он Блейку. — Знаю, ты хотел чёрный, но она нет.

Он покачал головой и, попрощавшись, вышел. Я поставила коробку на стул.

— Ладно, давай посмотрим, — предложил Блейк, зная, что я просила поменять цвет.

Я распечатала упаковку. Костюмы были белоснежными.

— Ничего не говори. Для меня это важно.

— Если ты этого хочешь, и именно это подарит тебе уверенность, то я, чёрт подери, надену всё, что захочешь.

— Спасибо, — ответила я, и он достал свой наряд.

Это было похоже на настоящие костюмы для особых миссий. Наощупь ткань оказалась как мокрая кожа. Она была белой и холодной. Блейк больше не будет той тёмной вороной из моих видений. Исход может оказаться совершенно иным — как заметил Эмануэль, вариантов масса. Достаточно изменить детали, чтобы видение оказалось неправдой. К чёрту Судьбу, мы снова обманем Смерть.

Я почувствовала его поцелуй на своём виске.

— Мы справимся, Елена. У меня хорошее предчувствие. Я не хочу умирать, и тебе не дам.

— Это звучит лучше, чем какое-то дурацкое обещание.

Он засмеялся.

— Мои обещания не дурацкие. Я даю каждое из них абсолютно серьёзно, — его руки обвили мою талию, и он крепко прижал меня к себе.

Не хочу его отпускать, никогда.

Последующие несколько дней занимались бомбочками. Контейнеры прибыли на следующий день после того, как я сдала кровь. На первый взгляд эти штуки вообще не напоминали бомбы. Маленькие шарики были наполнены красной смесью, и к каждому из них был прикреплён крохотный квадратный блок. Их дизайн напоминал мне рождественский орнамент в футуристическом стиле.

— Это бомба. Её запустят из лаборатории. В час ночи начнётся обратный отсчёт, до этого времени вам нужно покинуть Лианы и отойти на безопасное расстояние. В час пятнадцать красный огонёк мигнёт дважды, и одна за другой бомбы взорвутся, распыляя смесь с кровью Елены, после чего оборотни и остальные смогут пройти в Итан и покончить со всем этим.

На словах всё было просто.

— Вы уверены, что это безопасно?

— Да.

— А как мы будем крепить их к корням?

— С помощью этого, — он открыл коробку с миллионом зажимов. Когда он достал один из них, сфера со смесью мгновенно к нему прицепилась, как намагниченная. Всё вместе это выглядело как паук с кучей ножек. — Они обязательно что-то почувствуют, Блейк. У них есть нервные окончания, которые отреагируют на укол, но тут же вернутся в спячку под действием наркоза.

Он показал нам, что достаточно просто слегка прижать зажим к Лиане, и он, врастая в корень, сделает всё остальное.

Да, они определённо это почувствуют.

Как только в лаборатории подадут сигнал, бомбы взорвутся и выпустят смесь на корни Лиан. Они все погибнут.

Остальная часть армии, вместе с оборотнями, сможет попасть в Итан, и тогда у Горана с его Вивернами не останется ни единого шанса против всех этих отважных людей и существ.

— Только могу я попросить вас об услуге? — спросил учёный.

— Слушаем.

— Я слышал, что в самом ядре Лиан растут розовые и фиолетовые цветы. Сможете взять с собой несколько?

Блейк кивнул, не задавая вопросов.

— Спасибо.

— Нет, это вам спасибо, — Блейк протянул руку, и учёный пожал её.

Это была наша последняя встреча с ним.

Сегодня мы осуществим этот план. Блейк вошёл со мной и мешком с бомбочками.

— Нам нужно кое о чём поговорить, Елена, — сказал он, когда мы зашли глубже в Лианы.

Я не представляла, где мы… Были ли мы рядом с Титом или Арисом.

— О чём? — спросила я, когда мы начали крепить бомбы к основаниям корней. Они шипели, словно мы им прокалывали кожу, но больше никак не реагировали.

Мне было жаль их. Честно.

Блейк сорвал маленький розовый цветок. Он делал это каждый день, поскольку учёный хотел провести на них несколько опытов, чтобы узнать, как их можно использовать.

А вдруг это и есть недостающий ингредиент?

— Если я не выживу…

Я резко повернула голову.

— Даже не думай об этом, Блейк, — я покачала головой. Я совсем не хочу об этом думать.

— Елена, смерть — это самое естественное…

— Нет, ты слишком молод, и ты не умрёшь, слышишь? — широко шагая, я прошла мимо него. Мы только недавно узнали, что, когда находишься внутри, Лианы ничего не могут тебе сделать. Только когда кто-то подходил к ним извне они становились агрессивными и нападали, стараясь откусить кусочек плоти.

Я не смогу жить дальше, не могу даже представить, как буду жить, зная, что он пожертвовал собой ради меня.

— Ладно, сейчас ты не готова это услышать. Тогда в другой раз.

Он прошёл мимо меня, сорвал ещё пучок фиолетовых цветов и направился дальше.

— Я никогда не буду готова услышать это, потому что ты не умрёшь! — крикнула я ему вслед. Он замер.

— Давай мыслить здраво, Елена. Мы до сих пор не знаем, что это за недостающий ингредиент.

— Так я была права, да?! — заорала я. — Ты не веришь, что это Луи, вообще ни капельки.

— Нет, это не Луи. Знаю, его яд силён, но учитывая, всё, что я знаю о призыве существ… — Блейк сделал глубокий вдох. — Когда кто-то призывает кого-то, он принимает все меры предосторожности, Елена. Горан учтёт всё, что могло бы убить Саадедина, и сделает его невосприимчивым ко всему этому.

— То есть как это — сделает невосприимчивым?

— Просто ещё одно заклятье. Никакой яд, если Горан использовал именно этот термин, ему не навредит. Это как приготовление торта. Каждый ингредиент добавляет какое-то свойство. И Горан составил список вещей, к которым у Саадедина должен быть иммунитет. Ягоды Луи, я готов поклясться, были на первой же строчке. Мой отец говорил, что Горан был алхимиком. Все зелья для короля Альберта готовил он, и в большинстве из них он использовал ягоды Луи.

— Ты хочешь сказать, что он изготовлял для моего отца яды, Блейк?

— Нет, это не единственное их свойство, Елена. Если смешать ягоды с другими ингредиентами, они могут перестать быть такими ядовитыми и начать исцелять, подпитывать… стать чем-то чудесным.

Я пыталась уложить это в своей голове. Это всё бесполезно. Мы никогда не найдём ингредиент, которого не было в списке Горана. Один из нас умрёт.

Слёзы наполнили мои глаза, когда я это осознала.

Блейк подошёл ко мне и заключил в объятья. Я почувствовала, как его скользят по моей макушке.

— Знаю, тебе нелегко представить, что ты сможешь справиться и жить дальше, когда меня не будет.

— Ты не…

— Елена, выслушай, что я хочу тебе сказать. Ты должна попытаться меня выслушать, пожалуйста.

Я замотала головой.

— Что бы ты ни хотел сказать, это всё равно что прощание, Блейк. А я не дам тебе такого шанса. Ты не умрёшь!

— Хорошо, — он обнял меня крепче и больше ничего не говорил. Я и не хотела больше ничего слышать. Он уже почти сдался, а ведь мы ещё даже не встретили Саадедина.

Мы разместили последние бомбочки и пошли домой.

Когда мы, наконец, вышли из Лиан, Блейк направился к учёным, а я вернулась в свою комнату в штабе Лиги драконов.

Уже меньше, чем через четыре дня мы отправимся в Итан. Один из нас умрёт.

Я закрыла дверь, потому что не в силах больше справиться с этим. Не могу представить свою жизнь без Блейка. Даже если он изменился ради меня всего несколько месяцев назад. Он стал для меня всем, единственной опорой в этом слетевшем с катушек мире.

Я зависима от него. Только с ним я чувствую себя целой. Мой отец был прав, когда я сказала ему, что у меня никого нет, в день своего восхождения, а он ответил, что это не так. У меня был он, Блейк. Но теперь я могу лишиться и его тоже. Отец знал, что нечто мощное скоро нас разлучит, что это причинит мне столько боли, и поэтому он попросил меня не пытаться его освободить. Он не хотел, чтобы мне было больно, но ещё он не желал моей смерти. Он сделал это не ради своего народа. Он заставил меня пообещать ради себя самой. Если я освобожу народ Итана, то потеряю всё. Всё, что я люблю.

Тяжесть в груди была невыносима. Такое чувство, будто я задыхаюсь. Слёзы начали стекать по щекам. Я не могу жить без Блейка.

После всех этих мыслей я заснула, и мне приснился наистраннейший сон. Мне снилось, будто я брожу по коридорам замка — того замка, который я видела лишь однажды, в другом сне, где я была с Люцианом после того, как заявила права на Блейка. Он вёл меня по этим коридорам, но на этот раз я была совершенно одна.

Внезапно меня схватила некая невидимая сила. Я не успела понять, что происходит. Я взлетела по лестнице и пронеслась через вестибюль с многочисленными пересечениями лестниц, вверх по одной из них, скрытой за стеной.

Я чувствовала себя призраком, но боль в голове и животе говорили мне, что я вполне себе живая.

Внезапно я остановилась и сделала несколько глубоких вздохов, чтобы меня не вырвало.

Я находилась за какой-то колонной. Откуда-то дул свежий холодный воздух, и это помогло мне подавить тошноту.

Я услышала разговор мужчин и выпрямилась, продолжая прятаться за колонной.

Они шли по какому-то другому пути. По луне и летающим птицам я поняла, что нахожусь где-то высоко в башне, и только супер слух позволяет мне услышать каждое их слово.

— Это её слова, — сказал мужчина голосом, как у моего отца.

— Ты уверен, что она сказала «Горан»? — спросил другой. Король Гельмут.

— Она сказала, они могут заглянуть в наше будущее. И они увидели это.

— Горан? — повторил король Гельмут.

Мой отец, должно быть, кивнул, потому что ответа я не услышала.

Что это значит? Кто-то предупредил моего отца? Почему тогда он не послушал?

— Он бы никогда… — начал Гельмут.

— Я знаю, что не стал бы. Ни на секунду в этом не сомневаюсь, Гельмут.

— Ты в самом деле им веришь?

О ком они говорят?

— Не знаю. Не стоит забывать, кто такой Купер. И Марика кажется уверенной в том, что говорит.

Кто такие, чёрт подери, Купер и Марика?

— Нам нужно принять решение, — вмешался сэр Роберт, и это всё перестало иметь какой-либо смысл. Он же всегда думал, что мой отец подозревал его.

— Тут и думать нечего. Он не мог этого сделать, — настаивал Гельмут. Ох, как они ошибались.

Кто-то мягко меня коснулся, и я обернулась. Всё исчезло, а меня продолжали трясти за плечо.

Я открыла глаза и увидела Блейка.

— Который час? — спросила я, как только этот дурацкий сон развеялся.

— Почти шесть утра.

— Ты разбудил меня в шесть утра?

Вместо ответа он улыбнулся.

— Почему ты не разбудил меня ночью?

— Ты выглядела такой умиротворённой, я не хотел будить тебя. Тебе нужен отдых, Елена.

— У меня был жутко странный сон с твоим отцом, моим и королём Гельмутом.

— Да? И что было в этом сне?

Я рассказала ему всё, или точнее, всё, что смогла вспомнить, то есть почти всё. Это было странно. Сны обычно не кажутся такими реальными, а проснувшись, с трудом вспоминаешь, что там было. А этот был похож на те сны, когда моя мама пыталась подсказать мне, кем я была.

Блейк пристально посмотрел на меня.

— Мой отец рассказал бы, если бы некие Марика и Купер предупреждали их. Но я постараюсь исследовать этот вопрос, когда это всё закончится, и посмотрим, есть ли какие-нибудь записи об этом.

— Исследовать? — улыбнулась я.

— Это то, что люди делают, когда хотят выяснить что-либо.

Я обняла его за шею и просто крепко прижалась.

— Мне плевать на исследования. Ты сказал «когда это всё закончится». То есть ты всё-таки не собираешься умирать?

— Нет, — усмехнулся он. — Я буду сражаться, Елена. Я не планирую умирать.

Я выпустила его из объятий и посмотрела прямо в глаза.

— Когда ты захотел поговорить о том, что будет, если ты умрёшь, я реально подумала, что ты уже сдался.

Он коснулся моего подбородка, чтобы приподнять моё лицо.

— Я же Рубикон, Елена. Что за драконом я был бы, если бы собирался сдаться?

Я улыбнулась и нежно поцеловала его в губы.

— Хороший вопрос. Так почему же ты тогда разбудил меня в такую рань?

— Всё уже готово к поездке, а путь неблизкий.

Я прищурилась. О чём это он вообще?

— Наш выходной.

Я закрыла глаза. Точно, уже и забыла про наш план отдохнуть, прежде чем всё изменится навсегда.

Я кивнула и поднялась. Он подождал меня снаружи, пока я быстро принимала душ и надевала чистую одежду.

Когда я вышла из дома, то увидела чёрный внедорожник Люциана и ещё один джип, в котором уже сидели Исаак, Тай и остальные ребята.

Рёв мотоцикла разорвал тишину раннего утра, и я увидела Блейка на его «Дукати» со шлемом в руках для меня.

Глава 37

Место, которое выбрал для нас Блейк на ближайшие два дня, находилось в нескольких часах путь от Тита. Оно было где-то на границе Элма и Тита.

Моё сердце, казалось, билось тысячей ударов в минуту, адреналин растекался по венам. Адреналин, вызванный скоростью, с которой мы ехали.

Но всё же у меня было такое чувство, что Блейк жил ради таких моментов. Поездки на мотоцикле, прыжки с парашютом, спуски на сноуборде. В этом его суть, и мне не остаётся иного выбора, кроме как попытаться хотя бы раз сделать это вместе с ним.

Шлем, который он принёс, был мне немного маловат, создавая ощущения, что голова вот-вот взорвётся, хотя сам Блейк уверял, что он идеально подходит по размеру. Куртка же плотно прилегала к телу, спасая от ветра, но ещё больше мне помогало то, что я крепко прижималась к самому горячему дракону в мире.

В два часа дня Блейк, наконец, сбавил скорость и свернул на повороте с указателем «Озеро Тениква».

Мы проехали ещё пару миль, прежде чем, в конце концов, на горизонте мелькнула часть огромного озера, сверкающего на солнце.

Домики на берегу как будто старались превзойти друг друга в красоте. Блейк затормозил рядом с зоной для пикника со столами и скамейками.

Он заглушил двигатель, и я слезла с мотоцикла.

Сняла шлем, и он тоже.

— Почему мы остановились?

— Дорога до коттеджа довольно каменистая, поэтому Дин поехал с прицепом.

— Сколько нам придётся ждать? — задала я новый вопрос, потому что он гнал байк, как ненормальный, пока мы ехали сюда.

— Максимум час, но слышал, здесь рядом есть закусочная. Ты не против?

— Дай угадаю, ты умираешь с голоду?

— У меня так громко урчит желудок?

Я засмеялась. Он забрал у меня шлем и повесил на руль мотоцикла.

Он протянул мне руку, и я взяла его ладонь. Она была такой большой, что моя совершенно затерялась в ней. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности.

Мы прошли несколько причалов с яхтами и лодками. Их определённо могли позволить себе только богачи.

Что-то подсказывало мне, эта поездка будет одной из лучших в моей жизни.

Я накинула капюшон на голову. Это уже стало привычным движением, поскольку мне не хотелось быть в центре внимания, особенно в свой выходной.

Я хотела провести эти два дня с Блейком и друзьями. И только.

Поцеловав тыльную сторону моей ладони, он тоже надел капюшон, и мы вместе вошли в закусочную с верандой с видом на озеро.

На входе нас встречала приветливая хостес.

Блейк сам на себя не был похож, когда надевал капюшон и солнцезащитные очки. Лучшая маскировка, ну, из немагических.

— Столик на двоих? — спросила девушка с красивой улыбкой.

— Мы ждём ещё восемь наших друзей. Они будут в течение часа. Мы их немного опередили.

— Замечательно, — повеселела она, зная, что это будет хороший день, если он начинается со столика на десятерых.

— Мы бы хотели пообедать на веранде, если можно.

— Да, конечно.

Она отвела нас на веранду, и мы присели за угловой стол, тогда как официанты пододвинули ещё два столика к нашему, чтобы нам всем хватило места.

Когда всё было готово, мы заказали две чашки кофе.

А потом просто смотрели на озеро — водную гладь, блестевшую на солнце.

Это было тихое, прекрасное место.

Пока мы сидели, я изо всех сил старалась не думать об Итане, гнать из головы все мысли о нашей миссии.

Я понимала, что наша первая совместная поездка для отдыха может стать последней.

— Ральф говорил тебе о сыворотке, которую он приготовил из ягод Луи?

— У нас выходной, Елена. Никаких разговоров о войне.

— Мне важно знать.

Он взял обе мои ладони и поцеловал костяшки.

— Да, говорил. И вообще, они подготовят всё, что только может нам помочь, к нашему возвращению в Лигу. Обещаю.

Я улыбнулась.

Вновь наступила тишина.

— Что скрывает от меня король Гельмут? Ты знаешь?

Он отвёл взгляд и кивнул, я тихонько запыхтела. Так и знала! Они что-то скрывали, но я уже догадывалась, что Блейк не собирается делиться этим со мной.

— Ты мне не расскажешь?

— Елена, дело не в том, что я не хочу тебе говорить. Но мне кажется, что его причины держать это втайне от тебя имеют разумные основания. Просто помни: он защищает тебя, Елена, и меня тоже, раз уж на то пошло. Он не хочет, чтобы мы переживали о том, что должны будут сделать другие. Саадедин — наша наипервейшая задача, и он хочет, чтобы мы сосредоточились на этом и только на этом.

Я вздохнула.

— Ты веришь в это?

— Что король Гельмут что-то скрывает от нас обоих? — уточнил он. — Да, верю, Елена, потому что хорошо тебя знаю. Ты будешь слишком сильно беспокоиться за других, а это приведёт к ошибкам. Я не хочу никаких ошибок на этой миссии. Так что прошу тебя, просто поверь, что у него на то есть причины.

В его голосе слышалась мольба.

— Что значит «хорошо меня знаешь»? — улыбнулась я.

— Я видел, как ты отреагировала на слова короля Калеба о взрыве. Ты была такой тихой. Я напрягся, когда увидел в твоих глазах сомнение, Елена. Я знаю, ты переживаешь, жив ли ещё твой отец, но я согласен с доводами Эмануэля. Как я уже говорил, это напомнило мне то время, когда я просил тебя убить меня, если я обращусь во зло. Тогда я ещё держался, но понимал, что стоит мне сдаться, и я убью собственного отца, или даже Сэмми, и мне будет плевать. Поэтому я искренне верю, что твой отец всё ещё жив.

— Правда?

— Да. И не только потому, что это важно для моего отца, Елена. Я очень хочу, чтобы ты встретилась с ним, наконец-то вживую.

Я улыбнулась.

— Я тоже очень хочу этого.

Тишина вновь наполнила воздух. Я могла бы остаться здесь жить. Здесь так спокойно, так мирно. Озеро тянется до горизонта, словно бы у него нет ни конца ни края. Вдалеке виднеется береговая линия и даже что-то похожее на домики.

Я делаю глубокий вдох, вдыхая воздух. Хочу, чтобы это воспоминание отложилось в моей голове и осталось там навсегда. Что бы ни случилось, я хочу помнить этот самый момент.

Когда я уже не могла больше вдохнуть, я медленно выпустила весь воздух.

— Ну, если ты ему доверяешь, то я верю тебе.

Он мягко сжал мою ладонь и подмигнул. Официант принёс нам две чашки кофе и положил на стол два меню.

— Могу я спросить тебя кое о чём? — спросила я, искренне желая узнать его чуточку лучше.

— Вот чёрт, — на полном серьёзе ответил он, но в уголки его губ закралась улыбка. — А я всё гадал, когда же ты захочешь спросить меня кое о чём.

Я засмеялась, когда он выделил интонацией последние три слова.

— Я просто хочу кое-что узнать. Ты уже, как я поняла, знаешь обо мне всё.

Он засмеялся и покачал головой, делая глубокий вдох.

— Ладно, давай.

— Что значит К.О.? Я несколько раз видела эти буквы в твоём журнале, и, похоже, тебе это было очень нужно.

Он прикусил губу, и я заметила по его позе, как он слегка напрягся.

— Ты, правда, хочешь знать?

— Я бы не стала спрашивать, Блейк.

— Ладно, — он вздохнул. — Это наркотик, который был нужен мне, чтобы подавить Рубикона.

— То есть твой способ сдерживаться.

— Можно сказать и так.

— Это был тяжёлый наркотик, в смысле, у тебя была зависимость?

— Да, была, но её больше нет, — улыбнулся он.

Я поднесла чашку к губам и отпила немного.

— Как он действует? У тебя были глюки? — я снова поставила кофе на стол.

Он засмеялся.

— Галлюцинации-то? Эм, нет, меня просто отпускало, словно бы тьма переставала нависать надо мной. Но в то же время я становился озлобленным, агрессивным, ну, и мы оба знаем, кому доставалось больше всех.

Я поняла, что он имеет в виду Табиту.

— И как расшифровывается К.О.? — я подняла взгляд с поверхности стола на его глаза, спрятанные за тёмными очками.

— Каинов Огонь.

Я прищурилась.

— Это типа кокаина?

— Я не знаю, что такое кокаин.

— Кое-что очень плохое по ту сторону стены.

— Тогда да, наверное, это что-то вроде кокаина.

— И ты срывал злость на Табите?

Он вздохнул и кивнул.

— Это одна из тех вещей, за которые я никогда не смогу искупить свою вину перед ней. Ну, точнее я могу, но не хочу, — загадочно добавил он, но мы оба знали, чего бы она хотела.

— Ты любил её?

Мне важно было знать ответ на этот вопрос.

— Я уже говорил тебе, это была не любовь, а скорее… похоть, — он с трудом подбирал слова. — Я привык к ней, так было проще всего.

— Привык?

Он засмеялся, поднося руку к капюшону и запуская пальцы в свои волосы.

— Что на самом деле случилось той ночью в твоей комнате? В смысле, почему она вообще там оказалась?

— Ты точно хочешь это знать?

— Да, я хочу это знать.

Он опустил руку на стол.

— Ну, ты знаешь всю эту историю с Филом, как я искал его вместе с ней. Вот только она забыла рассказать, что он улетел за стену по делам. И она это прекрасно знала. Никогда не думал, что она такая хорошая актриса. Она пыталась оправдать это тем, что как бы пыталась разрушить заклятье, что ты наложила на меня.

— Что?

— Ага, — улыбнулся он. — Она верила в это даже сильнее, чем ты, и подумала, что если мы будем больше проводить времени вместе, оно рассеется или типа того.

— И что теперь?

— Я понял, что после такого мы не можем быть друзьями, это слишком тяжело для неё. Она всегда будет хотеть больше, а я никогда не смогу ей этого дать, поэтому я сказал ей, что не хочу её больше видеть, никогда.

— Ты действительно не хочешь?

— Не стану лгать, я честно полагал, что мы сможем остаться друзьями, но… — он сморщил нос. — Это невозможно.

Я теребила в руке пакетик с сахаром.

— Можно я задам ещё один вопрос?

— Только один.

Я хихикнула на то, каким тоном он это сказал.

— Ирэн? Между вами что-то было?

Улыбка на его губах сразу же исчезла. Он не смотрел на меня, и напряжение в воздухе стало таким невыносимым, что я уже была готова сказать ему: «Забей, проехали».

— Этот разговор становится ужасно неловким.

— Нет, вовсе, нет. Я готова к любым ответам, к тому же, я уже знаю всё это, мне просто хочется уточнить.

Он вздохнул.

— Это сложно объяснить. Да, часть меня любила её в некотором смысле. Но начиналось всё совсем не так. Она была недоступной, а я не признавал ограничения. И наши регулярные встречи не способствовали тому, чтобы я отвлёкся и забыл. Она просто была очередным пунктом в моём списке. Внутри меня была полная пустота, — мягко улыбнулся он. — Но спустя некоторое время я понял, что её чувства ко мне настоящие и что я тоже чувствовал к ней в ответ. Но и это тоже была не любовь. Я думал, что да, но на самом деле нет.

— Как ты понял, что это не любовь?

Он улыбнулся.

— Потому что сейчас я точно знаю, что это такое, Елена.

Я покраснела до корней волос, когда он это сказал.

— Так ты любишь меня?

— Сильнее, чем могут описать слова.

— Вот так просто?

— Тебя несложно любить. Довольно легко, — он взял меня за руку, и я смотрела на то, как переплетаются наши пальцы.

— А ты любишь меня? — спросил он.

— Я любила Люциана, как мне кажется. Но это чувство в десять раз хуже.

Он прищурился.

— Хуже?

— Да, хуже, как будто я хочу полностью отдаться этим ощущениям, и в то же время нет. Каждый раз, когда я чувствую нечто подобное, этот человек умирает, — слёзы стоят у меня на глазах спрятанные за очками (слава небесам!), и я выдавливаю улыбку, чтобы это стало похоже на шутку, хотя мои чувства далеки от этого.

— Понятно, значит, это не такое уж плохое чувство. Ты просто боишься.

— Я в ужасе.

Он наклонился через стол, чтобы прошептать мне на ухо:

— Мне тоже ужасно страшно, Елена, — и вернулся на место, улыбаясь.

— Серьёзно?

— Конечно, но я же Рубикон.

— Как же меня это бесит.

Он засмеялся.

— А меня нет.

— Ну, наконец-то! — услышала я голос Бекки, а потом уже и заметила её саму. Её очки были на макушке. Она бросила сумку на сиденье рядом со мной, а ключи от внедорожника — на стол.

— Как вы узнали, что мы здесь? — спросила я.

— Джордж легко вас выследил.

Сам он вышел на веранду следом вместе с Дином, Сэмми и всей музыкальной группой Блейка. Все они смеялись над какой-то шуткой, подходя к сдвинутым столам и занимая места.

— Я умираю с голоду, — объявил Исаак, тут же схватившись за меню.

— Так как долго вы ехали? — Тай хлопнул Блейка по плечу. — Как быстро летит эта малышка?

— Недостаточно быстро.

— Да ну тебя, — он ухмыльнулся, как придурок, и развернулся ко мне. — Если что, моя днюха всего через пару месяцев.

Мы оба засмеялись.

— Ключи уже у тебя? — спросил Джордж.

— Забрал их ещё вчера вечером, — подтвердил Блейк. — Самая крутая комната — моя.

Джордж заворчал, и все рассмеялись.

К нам подошла официантка, и Тай обратил всё своё внимание на неё.

— Меня зовут Эмили, добро пожаловать в Сидер-Инн. Что бы вы хотели из напитков?

Исаак заказал пиво «Денольди», как и большинство остальных, а Сэмми и Бекки попросили кофе. Тай же начал перечислять длиннющий список того, чего он хотел бы от этой бедной девочки.

— Тай, — застонали разом все остальные члены группы.

Блейк просто покачал головой. Бедная Эмили покраснела, глядя на неё. Как вдруг её вежливая улыбка испарилась, её будто озарило.

— А вы случайно не барабанщик из «Оборотней»?

Блин.

— Спалили, — улыбнулся Тай и вскинул брови, повернувшись к Блейку.

Придурок.

— Тай, — одёрнул его Блейк. Исаак швырнул в Тая сахарный пакетик.

— Серьёзно, Тай, мы собирались остаться инкогнито, — разозлились Исаак и Джейми.

— И что теперь, никаких девчонок? — округлил глаза Тай и обратился к Блейку: — Слушай, приятель, я, может, умру через два дня, давай немного повеселимся.

Блейк рассмеялся.

— Прости, — сказал он мне.

— Ничего.

Блейк взглянул на Эмили и снял очки. Я думала, она рухнет в обморок, когда поймёт, кто перед ней.

— Пожалуйста, умоляю, не рассказывайте никому, что мы здесь. Мы просто хотели отдохнуть пару дней.

— Конечно, — ответила она после паузы. — Ни единой душе.

— Нет уж, пожалуйста, лучше расскажи паре своих подружек. Большинство из нас всё ещё одиноки, — вмешался Тай, и я тихо рассмеялась.

— Как скажете, Тигр, — прощебетала Эмили.

— Вообще-то пантера, но мне нравится, к чему ты клонишь, — подмигнул он ей.

Она приняла заказ и ушла.

— Серьёзно, — застонал Исаак. — Неужели мы даже два дня не можем пожить как нормальные люди?

— Всё в порядке, — ответила я. — Тай такой, какой он есть, и нам не остаётся ничего другого, кроме как принять это и смириться.

Блейк засмеялся.

— Всё хорошо, Тай. Я только надеюсь, что стены здесь звуконепроницаемые, — я уткнулась лицом в меню.

Всё оставшееся время обед проходил весело. Я искренне сочувствовала Эмили, но она осталась верна своему слову и никому не рассказала, однако сама сделала несколько селфи с «Оборотнями».

Когда пришла пора уходить, я уже точно знала, что Эмили ещё увидим, по тому, как Тай флиртовал с ней всё это время.

После того, как байк перенесли в кузов, Дин поехал по скалистой дороге к нашему коттеджу, построенному среди деревьев. Это был классный дом с восемью спальнями, пятью ванными и самой большой гостиной, которую я когда-либо видела. А ещё здесь была классная веранда с видом на озеро, кухня с гранитными столешницами и шкафчиками из красного дерева.

Все побежали выбирать комнаты. Блейк отнёс наши вещи.

Пока парни размещались, мы с Сэмми и Бекки пошли в ближайшую деревню, чтобы купить продукты.

Это было живописное место у озера, всего с парой магазинов и одной закусочной.

Сэмми вела себя очень тихо, и я не знала, как вывести её из этого состояния.

Я понимала, что она просто боится, как и мы все, но нужно найти способ помочь ей забыть о том, что ждёт нас через два дня.

В магазине мы разделились, чтобы найти всё необходимое.

Я оказалась у полок с игрушками и нашла пару водных пистолетов.

Здесь было мало народу, и я решила, что это может развеселить Сэмми.

Бекки нашла меня и улыбнулась, когда заметила моё выражение лица.

— Что ты задумала?

— Сэмми, — кратко ответила я. Бекки посмотрела на пистолеты.

— Давай-давай, — засмеялась она и открыла бутылку с водой, чтобы наполнить их.

Сэмми вышла с тележкой, доверху набитой вредной едой.

Мы с Бекки присели за углом, она начинала обратный отсчёт пальцами свободной руки.

По сигналу мы выскочили, целясь в Сэмми, и обрызгали её водой. Сначала она вздрогнула, выругалась, а затем взорвалась своим неповторимым смехом, как у гиены.

— Так нечестно! — закричала она, но мы потратили на неё всю воду, что у нас была.

Сэмми тут же схватила ещё один пистолет с полки.

Следующие несколько минут мы только этим и занимались. Мы потратили столько воды, что пол стал скользким.

— Что здесь происходит? — наконец, вмешался местный сотрудник. Он хотел заорать что-то ещё, когда увидел лужу на полу и нас троих, промокших насквозь. Но стоило ему вглядеться в моё лицо, как он склонился в поклоне. — Извините, принцесса, не сразу понял, что это вы.

— Всё в порядке, извините за беспорядок. Я всё оплачу. Просто хотела развеселить подругу.

— Вам не нужно извиняться. Вы так много делаете для нас… Конечно, вы можете веселиться, сколько пожелаете.

— Спасибо, — улыбнулась я.

— Вы остановились в одном из домов?

— Да, приехали отдохнуть пару дней. Если вам несложно, можете сохранить это в секрете?

— Буду нем как рыба.

— Спасибо.

Веселье кончилось с его появлением. Мы быстро нашли всё, что нужно, и оплатили покупку.

Всё ещё мокрые, мы пошли в следующий магазин.

— Не помню, когда я в последний раз так смеялась, — сказала Сэмми.

— Я безумно скучала по твоему смеху, — Бекки обняла её и поцеловала в висок.

Мы купили много выпивки парням, после чего вернулись в коттедж.

Внутри было пусто, без единого следа пребывания кого-либо. Нам пришлось самим разгружать сумки с покупками. Мы вытащили все продукты из упаковок, со смехом вспоминая лицо продавца, когда он ожидал поймать хулигана, а вместо этого увидел меня.

Закончив с продуктами, мы пошли искать парней. Они оказались на берегу озера.

Остаток дня пролетел незаметно, пока мы наслаждались купанием в озере и катанием на водных лыжах. Около пяти часов вечера Исаак приготовил барбекю на огне Сэмми, а после ужина мы сыграли в одну из этих алкогольных игр, и я уже совсем потеряла голову.

Но всё же было весело, и когда я отрубилась, судя по всему, Блейк позаботился обо мне, потому что проснулась я под аромат крепкого кофе рядом с кроватью и двумя таблетками от головной боли.

Только я открыла глаза, как Блейк рассмеялся.

— Что было вчера вечером?

— До или после того, как тебя вырвало?

Я застонала и накрыла голову подушкой.

— Я была настолько пьяна?

— Тебе было весело, Елена. Ты смогла отвлечься.

— Это нормально, когда так сильно болит голова?

— Да, нормально. Давай помогу, — он взял с тумбочки таблетки и выбросил их через плечо. Его тёплые пальцы мягко потёрли мои виски.

Я чувствовала, как его магия добралась до источника боли, и та постепенно исчезла.

Как же хорошо.

— Ну, как ты?

— Намного лучше, теперь я просто уставшая.

— Убирать усталость я пока не научился, но для этого есть кофе.

Я засмеялась и взяла кружку из его рук.

— Приготовься, Елена, впереди нас ждёт целый день веселья.

— Я вся в предвкушении.

Глава 38

День, проведённый с друзьями, был потрясающим. Как же здорово прикинуться обычной девчонкой.

Я была так рада, что купила Блейку байк. Мы сегодня катались на нём, даже Тай.

Мы отправились в поход, и мне выпала возможность полетать на спине Блейк часок-другой. Это было и его, и моим любимейшим занятием в мире. Мы просто обожаем летать среди облаков, позабыв про все земные заботы.

Мы купались в озере и снова катались на водных лыжах, а на закате снова пожарили барбекю.

Затем рассказывали друг другу легенды. У оборотней оказалось много историй, передающихся из поколения в поколение, о самых первых оборотнях и об их отшельничестве.

Ближе к одиннадцати пришли Эмили с подругами, и они присоединились к нашей беседе.

Исаак и Тай очень смешные. Они пытались спародировать голос Блейка, и, должна признаться, когда Исаак достал гитару и начал петь одну их песен, ухлёстывая за новыми девушками, иногда он звучал почти как Блейк.

Никто не думал о том, что будет завтра, даже Сэмми. Она свернулась клубочком, прижавшись к Дину, и смеялась вместе со всеми над шутками Исаака и Тая.

С того самого дня, как мы проболтались о видении, когда я получила чёрные костюмы, она не могла перестать переживать, что потеряет одного из нас.

А я больше не беспокоюсь об этом. Мы так и не нашли недостающий ингредиент, а я пообещала самой себе, что она не лишится брата. Если кто-то из нас должен умереть, то это буду я.

Звёзды сегодня сверкали особенного ярко. Мы с Блейком сидели на одном шезлонге.

Когда Сэмми зевнула, мы поняли, что уже довольно поздно, и хотя мне безумно хотелось остаться и понаблюдать за восходом солнца, я знала, что не могу.

Завтра я должна быть свежей и отдохнувшей, готовой ко всему.

Сэмми поднялась.

— Ну, думаю, пора закругляться и ложиться спать, — сказала она и протянула руку Дину.

— Чувак, где ты посеял яйца? — спросил Тай, и все засмеялись.

— Ха-ха, — передразнил Дин. — Я хотя бы не буду лежать один в холодной постели. С такой горячей девушкой…

— Слишком много подробностей, Дин! — пошутил Блейк.

— Тогда закрой уши, — ответил Дин, и мы снова захохотали.

Сэмми, проходя мимо, поцеловала меня в макушку и взъерошила волосы брату.

— Спокойной ночи, — нараспев произнесла она, и мы все пожелали ей того же.

— Завтра — важный день. С яйцами или без, но я тоже иду спать, — объявил Джордж, вставая и протягивая ладонь Бекки.

— Не задерживайтесь надолго, Елена. Вам тоже нужно отдохнуть.

— Да, мам, — мой голос был полон сарказма. Смеясь, она ушла в дом.

Я не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась. Блейк решил прогнать меня по нашим сигнальным жестам.

— Осторожно, опасность, — назвала я.

— Следующий, — он показал другой жест, и так продолжалось, пока мы не прошлись по всем, и я не назвала их всех правильно.

— Ты быстро учишься, — он притянул меня к себе, спиной к груди, и обхватил большими руками, нежно целуя в шею.

Мне стало щекотно, и я дёрнулась в его руках. Он засмеялся. Тай был погружён в разговор с Эмили, в то время как Исаак общался с двумя её подружками. Джейми и остальные ушли плавать.

Мысли о завтрашнем дне вновь тяжким грузом легли на мои плечи. Я не могу потерять его. Меня мучает вопрос, знает ли он о моих настоящих чувствах? Что я бы отдала за него жизнь?

Я безумно хочу провести эту ночь с ним, но что, если он всё ещё не готов? Я не смогу пережить очередной отказ, как тогда, в мой день рождения.

Я готова, а он нет, но я не собираюсь давить на него.

Это больно — любить кого-то вот так, не зная, сколько дней вам осталось. Я просто хочу наполнить каждый из них смыслом, попытаться рассказать и показать ему, как много он для меня значит на самом деле.

— Думаю, нам всё-таки стоит попытаться поспать, Елена. Сегодня был насыщенный день, а завтра будет ещё насыщеннее.

— Ладно, — согласилась я и поднесла наши переплетённые ладони к губам, нежно целуя его пальцы.

Я встала первой, крепче закутываясь в мягкий плед, и пошла к дому.

— Всем спокойной ночи.

— Слабаки, — бросил Тай вслед.

Блейк показал ему средний палец, Тай ответил матом, рассмешив всех.

На этот раз я сделала вид, что ничего не услышала.

Бекки сидела на диване одна. Куда делся Джордж?

— Эй, — позвала я, и она выпрыгнула из своих мыслей.

— Елена? — тихо спросил Блейк.

— Тебе не нужно моё разрешение, чтобы лечь спать. Я приду через минуту, — шутливо произнесла я, и Бекки засмеялась, а Блейк начал подниматься по ступенькам.

— Что случилось, где Джордж?

— Разговаривает с мамой. Прощается, — её голос надломился, но она смогла взять себя в руки.

— Бекки, — я подошла к ней и села рядом на диван.

— Пускай, Елена. Мы расходимся во взглядах, поэтому он делает это просто на всякий случай. Я знаю, что завтра он будет сражаться, чтобы защитить меня, — страх мерцал в её глазах, блестевших от слёз. — Это так тупо, — сказала она, вытирая их.

— Это не тупо, Бекки. Завтра мы отправляемся на опасную миссию. Просто пообещай мне, что ты будешь сильной, что выберешься оттуда живой. Сэмми не может потерять и тебя тоже.

Она перевела глаза на меня.

— Не смей, Елена.

— Я не выживу в мире без него. В прошлый раз мне уже было слишком тяжело, — я имела в виду тот раз, когда думала, что убила его тем дурацким поцелуем, которого никогда не должно было быть. — А ведь мы тогда даже не нравились друг другу, — теперь уже на мои глаза набежали слёзы, я смахнула рукой одну из них, потёкшую по щеке. Тяжело сглотнув, я улыбнулась. — Я даже не знаю недостающий ингредиент, Бекки.

— Ты же говорила, это ягоды Луи.

Я покачала головой.

— Блейк не верит, что это они. И после его аргументов, я теперь тоже не верю.

— То есть никто из вас не знает, что это?

Я снова замотала головой.

— Один из нас не вернётся.

Она долго и пристально смотрела на меня, а затем зажмурилась. Из неё как будто весь воздух вышибло, но через несколько мгновений она вернула себе самообладание и снова открыла глаза.

— Послушай меня, я знаю тебя. Мы уже были в подобных ситуациях раньше, Елена. Никогда не знаешь, что есть что на самом деле, пока не приходит нужное время. Я знаю, ты выяснишь, что это за недостающий ингредиент, ты всегда находишь способы преодолеть препятствия, и ты сможешь его достать, потому что судьба всегда была на твоей стороне. Она не могла завести тебя так далеко, чтобы теперь убить. Ты не умрёшь. Продолжай дышать — это всё, что тебе нужно делать.

Она меня совсем не слушала. Она тоже не готова попрощаться, это не в её характере. Боюсь, моя смерть ударит по ней сильнее, чем я думала раньше.

Но вместо этого я говорю: «Хорошо», улыбаюсь и обнимаю её.

— Я люблю тебя, Елена Уоткинс.

— Я тоже тебя люблю, Бекки Джонсон, — я хлюпнула носом, сдерживая слёзы.

— Просто живи, больше ничего не нужно, — улыбнулась она, когда я встала.

— И ты тоже.

Я поднялась по лестнице и зашла в комнату. Блейк казался уставшим, и я была уверена, что он вырубился, едва коснувшись подушки.

Тихонько открыла дверь и увидела его силуэт на постели. Он спал на животе.

Закрыв дверь, я больше не могла сдерживаться. Я люблю всех ребят, что провели со мной эти выходные, даже тупых дружков Блейка, которые на самом деле и не тупые вовсе. Они все храбрые и невероятно талантливые.

Но больше всего меня пугало, что они так и не узнают, как сильно я их люблю.

Слёзы потекли по щекам, но я быстро вытерла их и сделала глубокий вдох.

Я взяла себя в руки и приготовилась лечь в кровать рядом с Блейком, не зная, может ли это быть нашей последней совместной ночёвкой.

Я развернулась и вскрикнула, подскочив на месте, когда надо мной нависла внушительная фигура. Блейк засмеялся, заключая меня в объятья.

— Прости, не хотел напугать.

— Ненавижу, когда ты так подкрадываешься. Я думала, ты спишь, — пробормотала ему в грудь. Он был тёплым, и я просто впитывала это тепло.

— Почему ты плачешь, Елена? — тихо спросил он.

Чёрт, он знает. Ну, конечно, он знает. Я покачала головой. Не хочу говорить об этом в нашу последнюю ночь. Не хочу омрачить её.

Он отстранился от меня и поднял мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза. Я зажмурилась и сделала глубокий вдох, прежде чем вновь открыть глаза. Но слёзы никуда не делись.

— Мы ведь так и не нашли недостающий ингредиент, Блейк. И мы оба знаем, что произойдёт без него.

Он улыбнулся.

— Я знаю, что за недостающий ингредиент, Елена.

— Да? — моё сердце забилось немного быстрее. — Почему ты мне не сказал?

— Потому что я только что это понял.

— Что это? — я обязана это знать.

Он мягко улыбнулся и погладил меня по щеке большим пальцем. Его прикосновение вызывало самые восхитительные ощущения, которые я когда-либо испытывала. Не хочу это потерять.

— Это кое-что незримое, неосязаемое. Нечто большее, — он коснулся моей груди. — Глубоко внутри.

— Моё сердце? — спросила я.

Он усмехнулся.

— Моё сердце — это недостающий ингредиент? — это какая-то бессмыслица.

— Не буквально. Моё тоже. Наша связь, Елена. Любовь между нами. Я искренне верю, что это… нет, — оборвал он себя. — Я знаю, что это мы. Вместе, как ты сказала. То, кто мы есть. И мы убьём Саадедина, потому что мы, Елена, и есть недостающий ингредиент.

— А почему не моя кровь? — сказала я, потому что не могла уложить это в своей голове. Это должно быть что-то видимое глазу.

— Это не твоя кровь. Твоя кровь на него никак не подействует.

— Он зло, Блейк.

— На него наложены чары, Елена. Он не родился таким, его обратили.

Я вспомнила слова мастера Лонгвея.

— Его хозяин — не зло. Поэтому моя кровь не сработает.

— Поэтому твоя кровь не сработает.

Я вздохнула.

— Ладно, мы так мы, — улыбнулась я и взглянула на него. — Просто пообещай мне, что ты выживешь. Прошу тебя.

Я поднялась на носочки и поцеловала его. Он должен выжить, должен.

БЛЕЙК

— Просто пообещай мне, что ты выживешь. Прошу тебя, — сказала она и потянулась, чтобы поцеловать меня.

Наши губы встретились. Я мог бы целовать её вечно, но часть меня, если честно, боялась это делать. Я чуть было не потерял тогда контроль, хотя знал, что она не готова. То, через что она прошла, лежало тяжким грузом у меня на душе. Но было ещё кое-что, чего я боялся. Того, что со мной делают её поцелую. Она как мой личный наркотик. Это началось с первого нашего поцелуя, и с тех пор меня не отпускает. Я боюсь, что если поддамся сейчас, потом не смогу остановиться.

Она словно Каинов Огонь, только полезный, но в то же время опасный. Я люблю её так сильно, что не верю, что она сможет когда-нибудь постичь всю глубину моих чувств. Но если кто-то из нас завтра умрёт, это буду я.

Этот мир нуждается в ней, а я в любом случае не выживу без неё.

Решено.

На самом деле я понятия не имею, чем является недостающий ингредиент, но рад, что она поверила.

Поцелуй углубился, я уже был близок к точке невозврата. Её сердцебиение ускорилось, и я остановился. Это было невероятно тяжело, и с каждым разом всё сложнее.

Я не открывал глаз, просто коснулся губами лба. Она не готова к этому. Пока нет.

Но я всё ещё слышал её сердцебиение, как вдруг меня наполнила ещё одна эмоция. Она исходила от неё.

Я не мог сказать, что именно это была за эмоция. Что-то похожее на разочарование, но смешанное с чем-то. Чем-то сродни тому, что чувствовал я сам. Страх, но другой — что она тоже не готова, что она никогда не будет готова.

Это неважно.

Я посмотрел вниз на неё. Она всё ещё часто дышала и затем положила голову мне на грудь.

Я закрыл глаза и постарался подключиться к её разуму. Помню, как легко это было, когда мне было по хер, а теперь это стало сложнее всего в мире. Я пробовал по-всякому, ничего не помогает. Ни-че-го.

— Я не могу прочитать твои мысли, — мягко сказал я. — Но я чувствую твои эмоции, Елена. Почему ты боишься?

Она подняла взгляд на меня и улыбнулась.

— Ты, правда, чувствуешь это? — уточнила она, я кивнул. — Да так, ерунда, не переживай.

Она отстранилась и пошла к кровати.

— Не делай так, пожалуйста. Просто поговори со мной.

Она села на кровать и забралась под покрывала. Я присел напротив, не сводя с неё глаз.

— Ладно, я боюсь, что ты никогда не захочешь быть со мной, — протараторила она. — Знаю, это глупо, но ты всегда отстраняешься.

Что?

— Елена, — я провёл ладонью по лицу. Как ей это объяснить? Она ещё не готова.

— Ты спросил, я ответила. Я не собираюсь принуждать тебя, Блейк, — она мягко коснулась моей руки и улыбнулась. — Так что давай не будем ссориться из-за ерунды, ладно?

— Принуждать меня? — я фыркнул. Если бы она только знала, как действует на меня.

— Я не хочу ссориться, — повторила она, в её голосе были ноющие нотки. Я внимательно на неё посмотрел.

— Я тоже не хочу ссориться. Поверь, это последнее, что я хотел бы сделать с тобой, — я коснулся её лица, и в груди вспыхнул пожар, когда она прижалась к моей ладони и закрыла глаза. Если бы она была кошкой, то уже бы замурлыкала.

Я всё напутал?

Не думая, я подался вперёд и снова поцеловал её. Она этого явно не ожидала, и я чувствовал, что снова стою на краю пропасти. Рискуя потерять всё.

Она перехватила инициативу и переместилась ко мне. Она оседлала мои бёдра, прижимаясь всем телом. Идеально, как будто мы дополняем друг друга.

Я крепко держал её, углубляя поцелуй. Никогда её не отпущу.

Стоп, Блейк, просто остановись.

Но я не мог. Чувство внутри меня не хотело, чтобы я останавливался.

Её пальцы запутались в моих волосах, когда она придвинулась ещё ближе. Она всё сильнее прижималась ко мне, и миллионы мурашек пробежались внутри и снаружи, вызывая стон из моей груди.

Её ноги обхватывали мою талию, а я не мог оторваться от её губ. Мои пальцы вцепились в ткань её спортивных штанов.

Нет, Блейк, перестань.

Она целовала меня всё отчаяннее, её сердце билось быстрее, но её страх был вызван не тем, к чему это может привести. Нет, она боялась того же, что и я. Того, что будет, если мы остановимся. Она хотела большего.

Я начал стягивать её футболку, она подняла руки вверх, наш поцелуй прервался на несколько коротких секунд.

Но затем наши губы встретились вновь, и я прижал её к себе ещё сильней, её кожа была безумно мягкой, а грудь прижималась к моей.

Она целовала меня жёстко, как в тот первый раз, когда она не хотела, чтобы я целовал её. Тогда я тоже не мог остановиться. Я впервые почувствовал её вкус и осознал, кто она для меня. И сейчас было примерно то же самое, только теперь она тоже этого хотела.

Разорвав поцелуй, я прикусил нижнюю губу, чтобы сдержаться и не продолжить. Мне нужно было спросить:

— Елена, ты уверена? — шёпотом спросил я, тяжело дыша.

— Просто заткнись, — решительно ответила она. Я усмехнулся, и она снова прижалась губами к моим.

Она толкнула меня на кровать. Она ещё никогда не была такой непреклонной. Мне казалось, что я вот-вот взорвусь. Её руки скользнули к моим штанам, и я понял. Как же я ошибался.

ЕЛЕНА

Я перекатилась на грудь Блейка и устало засмеялась. Мы оба тяжело дышали. Ну, он восстановил дыхание почти сразу, у меня же ушло ещё несколько секунд. Он поцеловал меня в макушку. Моё тело всё ещё слегка вибрировало. Я никогда в жизни такого не испытывала.

— Что это только что было? — вслух спросила я.

— Теперь ты знаешь, почему наш вид так любит этим заниматься.

— Ты про драконов или мужчин в целом? — спросила я, устало улыбаясь. Мне не хотелось, чтобы это заканчивалось, но у меня уже совсем не было сил.

— Драконы, мужчины, все сразу.

Я не испытывала такого с Люцианом. Было немного больно, оба раза, и не… Я не хотела об этом думать. Как будто этого никогда не происходило. Я чувствовала себя дико счастливой.

— И так всегда будет?

Блейк усмехнулся.

— Надеюсь.

Я подняла на него глаза. Мы оба были обнажены, укрытые одной простынёй.

— Я люблю тебя, Блейк Лиф.

Вот. Я сказала это. За коротким признанием последовал долгий выдох. Почему мне так больно?

Я положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Если любовь может причинить боль, то именно это я сейчас и испытываю.

Он нежно провёл ладонью по моему лицу, и я коснулась его руки.

Не стоило мне этого делать. Если это будет первый и единственный раз… Я не выживу без него.

Он задвигался подо мной, и я переместилась ниже, чтобы он мог посмотреть на меня. Но глаза так и не открыла.

— Елена, — тихо позвал он с грустью в голосе и снова поцеловал меня.

Я хотела, чтобы этот поцелуй не заканчивался, чтобы Блейк навсегда остался здесь, со мной. Хотела использовать свой лёд, чтобы заморозить время и просто остаться с ним. Чувствовать это вечно и не бояться последствий. Я бы всё отдала.

Он разорвал поцелуй.

— Я люблю тебя сильнее, клянусь, даже если ты этого не чувствуешь. Чувство внутри меня намного сильнее твоего. И меня устраивает, что ты меня любишь иначе, чем я тебя, — он улыбнулся и поцеловал меня в нос. Раньше меня бесило, что он улавливает мои эмоции, но теперь я в восторге от этого. — Ты не можешь умереть.

— Как и ты. Мы либо оба умрём, либо оба выживем, Блейк.

Он кивнул.

— Давай остановимся на втором варианте?

Я тоже кивнула в ответ и поцеловала его в последний раз.

Часть 5

Глава 39

Я проснулась около пяти утра. Блейк спал рядом в той же позе, в какой засыпал ночью.

Сказки всё переврали. Спящая красавица на самом деле была не девушкой, а парнем-красавцем, и он сейчас спал рядом со мной.

Я не могла оторвать от него глаз. Он выглядел таким умиротворённым, будто бы над нами не нависало предзнаменование смерти.

Его губы изогнулись.

— Почему ты смотришь на меня, как какой-то жуткий сталкер? — спросил он.

— Как ты узнал?

— Я всегда чувствую на себе взгляд твоих красивых зелёных глаз.

Я тихонько рассмеялась и прижалась к его губам. Его ладонь скользнула по моей спине, вверх по руке, к плечу и остановилась на шее, мягко касаясь большим пальцем моего лица.

Он разорвал поцелуй.

— Мы не можем сделать это сейчас, Елена. Нам пора собираться.

— Ясно-понятно, кайфоломщик, — ответила я, вставая и стягивая одеяло с кровати, и пошла в ванную. По пути я услышала тихий смешок, сорвавшийся с его губ.

Включив воду, я ещё долго сидела на белой крышке унитаза, укутавшись в одеяло.

Я не могла выкинуть из головы эту ночь, отказываясь думать о том, что ждёт нас сегодня днём. Я всё прокручивала в мыслях, как он вёл себя со мной, будто бы я одна из его сфер. Нежно, деликатно. Он сдержал слово, которое дал мне в ту прошлую ночь: когда это случится, всё будет идеально. Так оно и было.

Нас ждёт долгая поездка в Арис, где остальные уже готовятся войти в Итан.

Сегодняшняя ночь станет для них днём. А ведь сейчас даже нет пира, они совершенно точно будут застигнуты врасплох. Даже если Горан знает о наших планах, он всё равно не будет готов. Он ведь не ожидает, что мы нападём на месяц раньше, чем собирались. Я только надеюсь, что Эмануэль прав, и мой отец сейчас находится вместе со своими людьми.

Мне всё ещё предстоит завести внутрь короля Гельмута с Эмануэлем, короля Калеба с одним из его стражников, Бекки с Джорджем, Сэмми с Дином и в самом конце сэра Роберта с Блейком.

Мы все знали, что нужно делать. У каждого своя миссия. Наши дороги разойдутся, как только мы все окажемся в Итане. И это самое страшное — мы не будем знать, увидимся ли когда-либо вновь.

Я отогнала от себя грустные мысли и вновь вернулась к прошедшей ночи.

Его поцелуи по всему моему телу оставили несмываемый след. Закрывая глаза, я всё ещё чувствую их на себе.

Вздохнув, я забралась в душ. Наклонила голову и намочила волосы, снова потерявшись в воспоминаниях. Это была самая потрясающая ночь в моей жизни. Мы с Блейком разделили нечто совершенно глубокое.

Я не чувствовала такого с Люцианом. Да, конечно, я тоже любила его, но с ним всё было не так.

Не то чтобы я потеряла сон и аппетит, это было скорее как прыжок под пулю, без раздумий. Моя связь с Блейком была намного сильнее, и когда я находилась рядом с ним, то есть почти каждую минуту, мне не хотелось, чтобы это заканчивалось.

Это было настолько мощно. Он казался частью меня, но не только. Он — моё сердце, дыхание в лёгких и кровь в моих венах. Я не могу жить без него.

Это и есть дент для наших драконов?

Они становятся тем, что поддерживает в нас жизнь?

Знаю, звучит жалко, но по факту это не так. На самом деле это прекрасно — знать, что есть два существа, не способных жить друг без друга. Две родственные души.

Я искренне верю, что это и есть дент, и слова стихотворения описывали всё не буквально. Это просто метафоры, которыми он пытался описать это чувство.

Закрыла кран и вышла из душа. Завернувшись в полотенце, вернулась в спальню.

Блейка там не было.

Я быстро натянула обычную одежду. У нас ещё будет время переодеться в Арисе.

По крайней мере, костюмы больше не были чёрными, как в моём видении, и я радовалась, что мне не пришло новое, где Блейк бы уже казался белым голубем.

Я засмеялась, вспомнив как Алекс обернулась драконом прямо в костюме, ставшем бронёй от морды до хвоста.

Блейк будет великолепен в этом.

Я расчесала волосы и спустила вниз, где, надеюсь, уже завтракают все мои друзья.

Дин стоял рядом с кофейником, погружённый в собственные мысли.

— Привет, — сказала я, и он слегка вздрогнул. Мы оба засмеялись.

— Тебе налить кофе?

— Да, спасибо, Дин.

Он улыбнулся и взял ещё одну чашку.

— Они все на веранде.

— Как она? Держится?

— Напугана, но молодцом, — улыбнулся он. — С ней всё будет хорошо, Елена.

— Ты тоже давай держись, мистер.

Он засмеялся, а я пошла к двери.

Я услышала смех Сэмми, который ни с чем не спутаешь, и всех остальных.

Открыла раздвижную дверь и вышла на веранду.

— Доброе утро, принцесса, — улыбнулась Бекки.

— Ты такая радостная сегодня.

— Это будет хороший день, Елена. Я чувствую.

Хоть бы это на самом деле было так. Но я не стала отвечать этого вслух, а просто улыбнулась, наклонилась к ней и поцеловала в макушку, слегка приобнимая рукой.

Я села на шезлонг рядом с Сэмми и положила голову ей на колени, которые она подтянула к груди.

— Не смотри на меня так, — произнесла она с широкой улыбкой.

— Что? Как я на тебя смотрю?

— С тобой всё будет в порядке, — она перевела взгляд на брата. — И с тобой тоже.

— Конечно, с нами всё будет лично, — ответил Блейк и сделал глоток кофе, откидываясь на спину стула. — Я разгадал секретный ингредиент.

Они все ахнули. Но какой бы красивой ни была эта сказочка, я на неё не купилась. Я знала, что он врёт. Каким образом — не могу сказать, просто знала. Он сказал это, чтобы успокоить меня.

Я просто надеялась, что Бекки окажется права. Что я найду недостающий ингредиент, пока не поздно.

Мы с Бекки и Сэмми приготовили завтрак. Нас ни капельки не удивило, что Эмили и две её подруги остались ночевать у нас.

Они вышли из своих комнат и присоединились к нам за столом.

Блейк подшучивал над Таем, чтобы смутить его, потому что тот с самого утро вёл себя как козёл.

Он выделывался перед Эмили, и меня это бесило. Но, похоже, некоторые парни никогда не взрослеют.

Они ушли, когда мы мыли посуду. Сэмми пошла искать грязные чашки по комнатам, её смех донёсся до нас со второго этажа.

— Ты не согласна с Блейком, да? — спросила Бекки, стоя у раковины.

— Мы с Блейком часто расходимся во мнениях, так что не могла бы ты уточнить? — я вытерла тарелку, убирая на место. Она улыбнулась.

— Про недостающий ингредиент.

— Мило, но нет. Я в это не верю. И полагаю, он сказал это, только чтобы мы меньше переживали.

— Почему это не может быть правдой?

— Потому что если это нельзя взять в руки, то нужно в это верить, Бекки, — я сделала глубокий вдох. — А я не верю. Знаю, что это не то. Точно так же, как он знал, что это не ягоды Луи. В общем, ты правильно сказала: я пойму, когда придёт время.

— Именно, — в её голосе звучала уверенность, хотя на этот раз она не улыбалась.

После этого мы пошли по своим комнатам собирать вещи.

Блейк уже бросал одежду в чемодан.

— Какой же ты ленивый, а, — пожурила я, беря его толстовку и аккуратно складывая.

— Неправда, — возразил он и заключил меня в объятья, падая вместе со мной на кровать.

— Нам пора уезжать, — напомнила я, когда он поцеловал меня.

— А мы можем просто остаться здесь? Спрятаться ото всех?

Я ахнула.

— От кого я это слышу! От всемогущего Рубикона! Впервые в жизни.

Он засмеялся.

— Ненавижу быть Рубиконом. Серьёзно.

— Только не ной, — я строго взглянула на него, быстро чмокнула и встала. — Нам надо собираться.

Уже через десять минут наши чемоданы были в багажнике, мы уже почти были готовы ехать.

Проверив, что всё более-менее убрано, мы запрыгнули в машину.

Когда мы доехали до закусочной, Дин остановился, и Блейк достал мотоцикл из кузова.

— Увидимся на месте, — выкрикнула Сэмми с переднего сиденья.

— Пока, — ответила я и вышла из внедорожника.

Блейк проверил, чтобы мы ничего не забыли, и Дин, попрощавшись, вернулся за водительское сиденье.

Я натянула куртку, глядя, как уезжают мои друзья. Блейк развернулся ко мне и снова притянул к себе.

Он целовал меня будто в последний раз. Будто завтра может уже не быть. Всё моё тело завибрировало. Прямо как ночью, и я застонала, когда его руки быстро и жёстко скользнули к моим бёдрам, он поднял меня, и я обхватила ногами его талию.

Его губы спустились к моей шее, посылая миллионы мурашек по коже, и я хихикнула.

— Что ты делаешь? У нас нет…

— Тссс, не говори ничего, — перебил он, и его губы вновь нашли мои.

Мы оба засмеялись, представив, как это выглядит со стороны, если кто-то вдруг проедет мимо.

— Ладно, поехали, — наконец сказал Блейк, опуская меня на землю. Я безумно хотела остаться на месте. Вот бы все плохие видения испарились, а я бы просто знала, что всё будет хорошо. Абсолютно всё. Но время играет не в нашу пользу. Оно идёт быстро, и нет никакого способа замедлить его ещё на несколько часов.

Я подождала, пока Блейк сядет на свой байк. Он застегнул куртку и уже собирался надеть шлем, когда поймал мой взгляд.

— Не смотри на меня так, — с этими словами он надел шлем и завёл байк.

Я тоже надела шлем и села за ним. Засунув ладони в карманы его куртки, которые он специально расстегнул, чтобы я могла согреть руки.

— Готова? — его голос прозвучал через радиосвязь, встроенную в оба шлема.

— Поехали!

Он провернул ручку, и я смеялась, пока мы набирали скорость.

Восторженные возгласы срывались с моих губ. Раньше я безумно боялась полётов, высоты и поездок на мотоциклах, но всё это в прошлом.

Рядом с ним я чувствую себя в безопасности, и точно знаю, что даже если мы начнём падать, он сделает что-нибудь клёвое и спасёт нас, потому что это просто в его стиле. Уже через несколько минут мы обогнали кроссовер и джип и выехали на трассу. Мы ехали так, будто завтра не существовала. И мне было плевать, что будет потом. У нас есть сейчас. Время, чтобы жить. И жить так, как никогда раньше.

Мы доехали до Лиги драконов первыми. Там нас уже ждал в своём кабинете сэр Роберт с двумя королями и Эмануэлем.

— Так и знал, что это ты, — обратился он к Блейку, когда мы вошли. — Как сильно он гнал, Елена?

— Не слишком. Я же здесь, и даже не по кусочкам.

Они все засмеялись.

— Ты уже готов, отец? — спросил Блейк.

Сэр Роберт взглянул на него.

— Я был готов все эти восемнадцать лет, сынок.

Скоро он воссоединится с моим отцом. Надеюсь, я смогу это увидеть своими глазами.

— Хорошо. Ты помнишь план… — начал Блейк.

— Сын, — сэр Роберт прожёг его взглядом, — я прошёл уже две войны, это будет третья. Но ты…

— Я всю жизнь боролся, отец. Вёл самую худшую из войн, и сто раз уже тебе об этом говорил. Больше я ничего не боюсь.

— Знаю, — ответил он. — Я тоже.

Они улыбнулись друг другу.

Ну, по крайней мере, он будет вместе с Бекки, Джорджем, Сэмми и Дином. Гельмут и Эмануэль пойдут другим путём. Их задача — убить Горана, вместе с королём Калебом и его стражниками. Я не могла избавиться от мысли, что они втайне хотели сделать что-то ещё. Это чувство возникало у меня каждый раз, когда мы с Блейком заходили в комнату. Я предполагала, что они просто не хотели перегружать нас информацией, потому что нашей задачей было убить Саадедина.

Но с другой стороны, король Гельмут послал Эмануэля с ребятами, чтобы разведать что-то специально для него. Я задавалась вопросом, может ли это быть как-то связано.

Эмануэль и Блейк подшучивали друг над другом, пока мы снимали куртки.

— Ну что, все готовы? — спросила я сэра Роберта и короля Гельмута. Короля Калеба в кабинете уже не было. Я даже не заметила, как он ушёл.

С тех пор, как он решился сражаться на нашей стороне, он не сказал мне ни единого слова и вообще ни разу не оставался со мной в одном помещении. Я уже начала скучать по его гнусным нападкам.

Как я полагаю, его пугает мысль, что мой отец всё ещё жив. Ему есть что терять — намного больше, чем просто свою жизнь.

Его титул тоже стоял на кону, поскольку мой отец мог лишить его короны. Им даровали это право, но они не родились королями.

— Все в сборе, размещены в лагере и готовы отправляться. Нам всё ещё нужно отправить сообщение в лабораторию, что всё идёт по плану.

— И что потом? Я хочу сказать, разве взрыв не уничтожит там всё?

Он улыбнулся.

— Это дело техники, принцесса. Будет два этапа. На первом взорвутся маленькие бомбочки, которые опрыснут корни смесью с твоей кровью. А через несколько секунд мы закинем настоящие бомбы, которые уничтожат Лианы.

— Уверены, что это сработает?

— Учёные говорят, что да, у них есть доказательства, остальное — вопрос веры. И ты должна верить, Елена. Доверяй Блейку на все сто, как никогда раньше.

Я улыбнулась.

— Непременно.

Я чувствовала взгляд Блейка на себе, но он не задержался надолго.

Когда внедорожник, наконец, припарковался, нам уже пора было перевезти остальных членов миссии на стартовую зону в Арисе. Тех, кто сыграет важные роли в этом деле. То есть сэра Роберта, Джорджа, Бекки и отряд оперативников, которые пойдут освобождать моего отца и его сподвижников, тогда как мы с Блейком пойдём с другим отрядом, чтобы попытаться разыскать Саадедина. И в третьем направлении отправится отряд Эмануэля с двумя королями.

Я всё ещё гадала, как, чёрт возьми, король Гельмут и король Калеб собираются убить Горана. Они, конечно же, такие же могущественные, но он же был одним из них. Я видела это во сне. Если, конечно, всё правда было так, как мне привиделось, то они и в самом деле многое скрывают от нас, лгут нам всем. Мне не давал покоя вопрос, кто такие Купер и Марика.

Они, правда, предупредили моего отца? Никто из них не поверил им тогда, так как же они найдут в себе силы убить его сейчас? Он же был одним из них. И насколько мне известно, они всё ещё считают его своим человеком, просто потерявшимся.

Их ответственность тяжелее, чем наша с Блейком.

Отчасти я была рада, что мне не придётся с ним встретиться. Столкнуться лицом к лицу с человеком, разрушившим моё детство, убившим моих родителей, уничтожившим то, за что они боролись… Я точно знаю, что не смогла бы сдержать ярость, как бы ни тренировал меня Блейк. Я бы не справилась.

Блейк передал мне мой костюм. Это самый прекрасный белый цвет, который я когда-либо видела. Намного лучше чёрного.

Блейк чмокнул меня в висок по пути и вышел из комнаты.

— Ты идёшь? — спросила Бекки, держа в руках свой костюм.

Я кивнула.

Стоя посреди ванной, я серьёзно не хотела его надевать. Это сделает всё реальным. Мои руки слегка дрожали. Я ведь могу умереть в этом самом костюме, если не успею вовремя найти недостающий ингредиент. Если слова Бекки не станут правдой.

— Елена, — позвала она, когда я сидела на скамейке в женской раздевалке. Я подняла на неё глаза.

— Тебе нужно надеть костюм. Он не чёрный. Он белый. Цвет жизни, а не смерти.

Я улыбнулась ей и начала стягивать с себя одежду.

Переодевшись, посмотрела в зеркало. Я была похожа на одну из оперативников. Смелая, отважная, непобедимая. Но почему же мне, блядь, так страшно…

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить сердцебиение, и пошла к двери.

Вот и всё. Просто постарайся выжить, Елена.

Глава 40

Блейк выглядел так, будто собирается сражаться в грандиозной войне и уже готов ринуться в бой.

Его костюм немного отличался от моего. В него входила специальная обувь, белые штаны и белый жилет, не скрывавший его метки.

Мне это не понравилось, потому что она выдавала его с головой.

Он натянул штаны.

— Такое чувство, будто я только что вступил в бойз-бенд.

Я засмеялась.

— Но ты же и есть солист бойз-бенда.

— Ты поняла, о чём я, — он посмотрел на меня, и мне показалось, он вновь сумел прочитать мои мысли. — Мы уже проходили через это раньше, — он коснулся моего лица. — Всё будет хорошо.

Я кивнула.

— Ты достал всё необходимое?

Он открыл несколько кармашков на жилете. В каждом было какое-то оружие или ёмкости с разноцветными сыворотками.

— Мы готовы, Елена. Мы отправимся прямо туда и убьём эту гниду.

Я кивнула.

— А теперь дай мне руку, — я сделала, как он попросил, и он вытащил из кармана мою перчатку. Специально для моих топориков.

Он надел перчатку на мою ладонь и поцеловал драгоценный камень сверху. И повторил то же самое с другой рукой.

Мне хотелось плакать, и почему-то у меня было такое чувство, что он тоже на грани слёз. Молчание повисло на несколько секунд. Блейк даже не мог на меня посмотреть.

— Ты должна выжить, Елена, — наконец заговорил он, и я подняла на него глаза. — Это всё, что от тебя требуется, ладно?

Я кивнула.

— Ты тоже, — я вздохнула и обвила руками его талию, мысленно повторяя: «Только не плачь, он не собирается умирать, как и ты. Мы найдём недостающий ингредиент. Саадедин будет мёртв, а мы нет».

— Пора, — прозвучал голос Эмануэля. Я открыла глаза и выпустила Блейка из объятий.

Он крепко сжал мою руку и повёл вперёд.

Вот и настал этот час. Мы идём к остальным, расположившимся близ Ариса.

Я забралась во внедорожник, в котором уже сидели Эмануэль и король Гельмут.

Сэр Роберт поедет с Бекки, а в третью машину занял король Калеб со своими стражниками.

Мы подъехали к лифту в небольшом порту. Нас там ждала толпа: некоторые рыдали, многие молились. А мы смотрели на всё это, заходя в лифты.

Ты справишься, Елена. Ты хорошо обучена. Доверься своим инстинктам.

В Арисе нас тоже встретила группа людей. Лифт довёз нас до таверны Дэвида, рядом с которой был разбит лагерь.

Там нас ждали Констанс и Энн, наряду с Конни, Гертрудой, Дэвидом и Чарльзом.

Я побежала навстречу Констанс и Энн и крепко их обняла.

— С тобой всё будет хорошо. Доверься Блейку, Елена. Он не допустит, чтобы с тобой что-то случилось.

— Бекки! — услышала я голос Люсилль, не решаясь взглянуть на неё.

Это заметила Констанс и взяла меня за подбородок, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Она в порядке, только несколько выбита из колеи. Она не злится, Елена. Это важный день для неё.

Я кивнула.

— Люблю тебя, Констанс, — я снова её обняла. — Ты мне как мама, которой у меня никогда не было.

— А ты мне как дочь, которой мне так не хватало, — она поцеловала меня в макушку и втянула носом воздух. — Доверяй Блейку.

Я снова кивнула и посмотрела на Блейка, обнимающего маму. Сэр Роберт тоже был тут.

Только сейчас до меня дошло, что вся её семья уходит на эту войну, а ей придётся сидеть в сторонке и смотреть.

Сэмми была зажата между Блейком и Изабель. Они обязаны справиться. У них нет выбора.

Следующей подошла Энн.

— Проследи, чтоб он сдох, Елена. Поняла? Ты сможешь. Я знаю, что вы справитесь. Ты и Смельчак.

Я не смогла сдержать смех. Глаза жгло от слёз, но я продолжала хохотать.

— Иди сюда, — я обняла её ещё крепче. — Мы ещё увидимся. Я точно знаю.

— Конечно, увидимся, — она произнесла это с абсолютной уверенностью. — Даже не сомневайся.

Я вновь обняла их обеих. А когда отстранилась, рядом уже стояла королева Маргарет. Она поцеловала меня в висок и тоже обняла.

— Я похоронила слишком много детей, Елена. Пообещай, что мне не придётся хоронить и тебя.

— Обещаю, — ответила я, хоть и понимала, что не могу давать таких клятв.

Она подошла к королю Гельмуту, и он обнял её. Он мгновенно поднял щит, и я заметила, как она смеётся, но не слышала ни слова из того, что он ей говорил.

Изабель приблизилась ко мне и тоже заключила в объятья.

— Только не умирай, пожалуйста, — попросила она.

— Я и не собираюсь, — с этими словами я сильнее прижалась к ней.

Затем я поймала на себе взгляд Люсилль, сжимавшей в объятьях Бекки, и к моему огромному удивлению, она раскрыла одну руку приглашающе. Изабель кивнула, чтобы я пошла к ней.

Я подбежала к Люсилль и крепко её обняла.

— Простите, что скрыла это от вас.

— Не извиняйся, всё хорошо. Главное, чтобы вы обе вернулись живыми, слышите меня?

Мы обе кивнули.

— Люблю тебя, мам.

— А я тебя сильнее.

Они обе говорили со слезами на глазах.

— Нам пора идти, — сказала Бекки и ещё раз обняла Люсилль. — Ты лучшая мамочка в мире.

— Не смей прощаться со мной, Ребекка Джонсон. Находишь отца, и сразу оба возвращаетесь домой, поняла?

Она кивнула.

— Обещай мне.

— Обещаю, мам.

Она вытерла слезу Бекки — такая редкость для неё — и затем свою собственную.

— Скоро встретимся.

— Будь уверена, — Бекки ответила ей своей прекрасной улыбкой.

А затем пошла к Джорджу.

— Помни, о чём мы с тобой говорили, Джордж! — крикнула Люсилль.

— До самой смерти! — крикнул в ответ Джордж.

— Не смешно, — Бекки с силой ударила его, он только рассмеялся, потирая место на руке, куда только что прилетел её кулак.

Мы прощались со столькими людьми: с Конни, Гертрудой, Дэвидом, всеми. Даже с Чарльзом. Некоторые из тех, кого мы вывели оттуда, тоже собирались на войну. Сражаться, чтобы покончить со своим страхом, чтобы отомстить и вернуть свои владения.

Четыре внедорожника уже ждали нас, и мы быстро заполнили их все.

Мы с Блейком сели вместе с Сэмми, Дином, сэром Робертом, королём Гельмутом и Эмануэлем.

Он занял водительское сиденье, и одна за другой машины тронулись с места.

Я смотрела на всех этих людей, пришедших сюда сегодня, чтобы проститься и дать последние напутствия.

Они размахивали флажками нам вслед, и только когда они пропали из виду, я смогла вновь сделать вдох.

Мне безумно хотелось увидеть их всех, но не любой ценой. Главное, чтобы Блейк остался рядом со мной, в живых, а не в каком-то чёртовом гробу, уносимом течением реки.

Или тогда уж гроба должно быть два.

Эмануэль доехал до вершины холма, и наши с Блейком глаза округлились.

Мурашки пробежали по моей коже. Перед нами был целый океан солдат, готовый к бою. Драконы со своими наездниками, оборотни в своём истинном обличье, пехота и множество Металлических драконов. Ластохвосты, если быть точней.

— Они вернулись, — тихо произнесла я.

— Большинство из них. Мы получили сообщение из порта, что у Стены образовалась авария, когда они рванули сюда целыми колониями, — король Гельмут обернулся, и я увидела по глазам, как его переполняют эмоции.

— Почему вы мне не сказали?

— Чтобы посмотреть на выражение ваших лиц, когда вы увидите.

— Подними челюсть, Блейк. В драконьей войне участвовало намного больше драконов, чем сейчас, — весело заметил Эмануэль с переднего сиденья, рассмешив сэра Роберта.

— Да, вот это были деньки.

Король Гельмут хлопнул его по руке.

— У нас всё ещё впереди, сэр Роберт.

Он засмеялся и выглянул в окно. Тяжёлый вздох. Очень скоро он вновь увидит моего отца.

Внедорожник остановился, и кто-то уже тянул к нам свой микрофон. Этого журналиста я ещё не встречала.

Когда Блейк вышел из машины, толпа взорвалась ликованием.

Я не видела, что он делает, потому что продолжала оставаться в салоне автомобиля.

Сделав глубокий вдох, я выбралась из машины одновременно с королём Гельмутом.

Сегодня он был одет совсем иначе. А ещё он сбрил усы. Зачем он это сделал, я не стала спрашивать. Наверное, так надо для войны.

Теперь он сам на себя не похож.

Все поклонились, когда увидели его, и мы поднялись на помост.

Первым к ним обратился король Гельмут. Он заговорил о моём отце, о том, как он благодарен всем, кто пришёл сражаться за свободу Итана. Он пообещал, что Горан умрёт, и толпа вновь возликовала.

Уголок моих губ приподнялся при мысли, что Горан понятия не имеет, что его ждёт. Я взглянула на Блейка — он моих чувств не разделял. Что происходит у него в голове? Могла ли часть его надеяться, что Горан станет его наездником?

Я с трудом сглотнула.

Следующим заговорил Блейк.

— Сегодня мы собрались все вместе. Люди, драконы, оборотни — мы здесь, чтобы выступить против величайшей угрозы нашему спокойствию, которую мы когда-либо знали. Сегодня — тот самый день, когда мы говорим: «ХВАТИТ!»

На эти слова толпа ответила аплодисментами и поддерживающими возгласами.

— Мы стоим здесь, не разобщённые нашими различиями, а связанные общим желанием освободить тех, кто был порабощён, исцелить тех, кто был сломлен, и отомстить тем, кто в этом повинен.

Пока он говорил, его голос начал звучать иначе, посылая мурашки по моей коже.

— Не стану вам лгать: многие из нас не вернутся. Но могу поклясться: ваша жертва не будет напрасной. Выступая вместе как одно, мы освободим из плена наших братьев и сестёр. Мы освободим Итан!

К концу речи он сорвался на крик, отозвавшийся в душе каждого, кто его слышал.

И затем вся толпа обезумела, когда он обернулся драконом. В нём смешались фиолетовый, красный и белый. Это самое красивое зрелище, которое я когда-либо видела.

Бекки и Джордж хлопали громче всех, даже Сэмми присоединилась к всеобщему ликованию, когда Блейк взмыл в небо.

Это взбудоражило их.

Драконы взревели, как никогда раньше. Это не было жутко, это было мощно.

Остальные звери издавали свои звуки, а от наездников доносился боевой клич.

Они были готовы.

Блейк вернулся, чтобы приземлиться, и я не могла оторвать от него глаз.

Костюм покрывал его морду и всё туловище вместе с лапами — буквально всё. И выглядело это потрясающе.

От него веяло величием. Ещё никогда я не была так горда тем, что он мой дракон. Дракон, который может достать мне луну с неба. Дракон, который будет любить меня вечно, независимо от исхода этого дня.

И для меня этого достаточно.

Мне больше не нужно знать, что за хрень этот дент, Блейк показал мне всё в каждом своём движении за последние несколько месяцев. Никакие чары на это не способны, это намного сильнее.

Это должны быть чем-то настоящим. И так оно и есть.

Блейк подлетел ко мне, возвращаясь в человеческую форму.

Белый костюм, как гель, повторял каждую чёрточку его скульптурного тела, вновь принимая форму оперативника, сшитую на заказ специально для Блейка. Он с жаром поцеловал меня и улыбнулся, когда толпа вновь возликовала.

— Понравилась демонстрация? — спросил он, и я засмеялась.

— Это было невероятно черкруто.

Он расхохотался.

— Дай угадаю, это значит «охрененно»?

— Можно сказать и так.

Я поцеловала его ещё раз.

Запомни этот поцелуй, Елена. Он может стать последним.

Мы отправились в пять часов вечера. Здесь темнеет, значит, в Итане сейчас раннее утро.

Я отвела короля Гельмута и Эмануэля. Затем они подождали короля Калеба и его стражников.

Все они ахнули, поскольку впервые увидели Итан спустя столько лет.

Вот уже вся их группа оказалась по эту сторону. И я знаю, что как только пойду за следующими, они уже уйдут. Поэтому я пожелала им удачи.

Обхватив короля Гельмута обеими руками, я сказала:

— Спасибо за всё.

— Мы не прощаемся, Елена. Ты увидишь своего отца живым. Даю слово.

Я кивнула.

Затем меня обнял Эмануэль.

— Присматривай за Блейком, Елена, и смотри, чтобы, когда это всё закончилось, твоё сердце продолжало биться.

Я кивнула.

— И ты тоже.

Король Калеб просто кивнул мне, и они подождали, когда я вернусь в Лианы, прежде чем уйти.

Следующим на очереди был Блейк. Потом Бекки, Джордж, Сэмми и Дин.

Я попрощалась с каждым из них, потому что, как только я переведу через Лианы сэра Роберта, наши пути разойдутся.

Первым я обняла Джорджа.

— Пообещай мне, что с ней всё будет хорошо.

— Елена, ты же знаешь, я не сдамся без борьбы. Она вернётся.

Я говорила не про войну. А про то, что будет после.

Я улыбнулась и вспомнила момент, когда впервые увидела Джорджа. Его драконий облик напугал меня до усрачки.

— Мы прошли долгий путь. Ты крутой Лунный Удар, Джордж.

Он снова обнял меня.

— Это не прощание, Елена. Не смей прощаться. Подумай о последствиях. Я не могу потерять нашу принцессу и лучшую подругу. Мы уже потеряли слишком много друзей.

Я кивнула.

— Тебя это тоже касается.

Дальше был черёд Бекки.

— Я знаю, какая ты сильная. Пару раз тебе удавалось напугать меня до смерти. С тобой всё будет в порядке.

— Помни о нашем обещании, Елена.

Кивок.

— Передай привет своему отцу. И моему тоже.

— Передам.

Последней была Сэмми. Она покачала головой, слёзы заполонили её глаза.

— Я не буду выбирать, Елена. Я отказываюсь выбирать. Вам обоим лучше вернуться живыми, слышишь? — она перевела взгляд на Блейка. — Не разделяйтесь. Оставайтесь вместе.

— Сэмми… — произнёс Блейк.

— Мне плевать, что ты грёбаный Рубикон. Ты мой брат, а ты мне как сестра, так что не смейте умирать. Возвращайтесь живыми, или я поджарю ваши задницы, — слеза потекла по её щеке, пока она говорила.

— Хорошо, — Блейк обнял её.

— Позаботься о ней, Дин, — сказал он.

— Любой ценой, — он крепко пожал руку Блейку.

— Елена, тебе пора идти за моим отцом.

Я кивнула и направилась обратно к Лианам.

Сэр Роберт, прямо как Эмануэль, даже не вздрогнул, когда я провела его. Оказавшись внутри, он втянул ртом воздух, как и все, и проверил, что сферы с взрывной смесью уже готовы на местах.

— Они взорвутся, сэр Роберт.

Он улыбнулся и пошёл дальше. Я потянула его за руку.

— Мне нужно поговорить с вами кое о чём.

— Не надо, Елена.

— Нет, надо. Простите за это избиение.

Он покачал головой и улыбнулся.

— Ты очень похожа на своего отца. И на мать тоже.

— Это ещё не всё. Простите, что не сказала раньше.

Он вздохнул.

— Как я уже говорил, принцесса, часть меня всегда знала, что твой отец жив.

Я кивнула и улыбнулась.

— И ещё кое-что, — продолжила я. — Пообещайте, что Блейк будет жить дальше, если я…

— Не смей, Елена. Я не буду этого делать. Так что тебе лучше сделать всё, чтобы выжить. Денты не живут без своих наездников. Это почти невозможно с обычной драконьей связью, но каким-то образом мы справляемся. А для моего сына всё будет иначе. Так что борись, потому что этого я пообещать тебе не могу.

В его голосе звучала злость.

Я сделала глубокий вдох.

— Ладно.

— Тогда передайте моему отцу, что мне жаль. Он наверняка будет разочарован, что я ослушалась его.

— Сама ему скажешь.

Он отвернулся. Я взяла его за руку, и мы пошли к Итану.

После того, как Блейк с отцом обнялись, они направились в противоположную сторону.

— Будь осторожен, — сказал ему Блейк.

— И ты тоже.

Я молча смотрела, как сэр Роберт уходит вместе с моими друзьями.

— Что это только что было?

— Что? — переспросила я.

— Там, Елена. Я слышал всё, о чём вы говорили. Ты не умрёшь. И я тоже. Поняла? — он был в бешенстве.

— Знаю, я только…

— Никаких «только», Елена. Ты не умрёшь. Мы вместе решили это прошлой ночью.

Я кивнула.

Затем я вернулась и перевела через Лианы Раймонда, который пойдёт с нами. Он знал дорогу.

Когда мы отправились, Раймонд повёл нас по пути, ведущему к фермам, но вдруг резко изменил направление и пошёл в совершенно другую сторону.

Блейк ничего не говорил. Я ведь даже не подняла щит. Как я могла быть такой дурой? Я должна была поднять щит.

«Никто из нас не умрёт», — мысленно твердила себе, вновь задаваясь вопросом, чем же может быть недостающий ингредиент.

Мы встретились с солдатами где-то спустя три часа после того, как ушли от Лиан. Блейк достал мне плащ из своего рюкзака и накинул себе на плечи второй.

На этот раз он не использовал чары, чтобы мы выглядели как отец с десятилетней дочкой.

Время игр прошло, настало время действовать.

Солдаты завели нас в подвальное помещение, и мы снова прошлись по плану.

У них было немного новой информации о Саадедине. Фотки были размытыми — кто-то погиб, чтобы сделать их.

Теперь это всё воспринималось по-настоящему. Но мы так и не смогли получить его изображение. Там было слишком темно.

— Так, значит, он в подземелье? — спросил Блейк.

— Да, как нам удалось выяснить.

Я почувствовала усталость. Стоило лечь пораньше прошлой ночью. Выспаться получше.

Нападение начнётся в одиннадцать утра. У нас есть ещё около шести часов.

Я больше не хотела слушать разведданные и просто села на полу в одном из углов. Прислонилась головой к стене и просто закрыла глаза.

Сон никак не шёл, и я почувствовала тепло, исходящее от Блейка, когда он сел рядом.

Он притянул меня к себе и положил подбородок мне на макушку, а я закинула на него ноги.

— Ты не умрёшь. Мы останемся вместе, будем сражаться вместе и победим вместе. Ты поможешь мне справиться с Саадедином.

— Помогу, не сомневайся. Можешь поставить свою задницу на это, — я и так собиралась, но тут вдруг поняла, что он всё это время планировал отправить меня в какое-нибудь безопасное место, чтобы я переждала там.

Он усмехнулся.

— Пообещай мне только одно, Елена. Выживи.

— Я уже всем это пообещала, Блейк.

— Я не все. Я Блейк Лиф.

— Ладно, я обещаю тебе, Блейк Лиф, что выживу.

— На тебе уже сказывается моё влияние, ха?

Я тихонько засмеялась.

— Это было неизбежно. Мы ведь проводим вместе каждую минуту.

— И мне всё ещё мало, — сказал он, поглаживая мою руку и целуя в макушку.

Я улыбнулась. На несколько мгновений наступила тишина, и в моей голове вновь появились мысли на тему: «А что, если?..»

— Знаю, тебе не нравится об этом говорить, но ты можешь представить, какими бы мы были, если бы выросли вместе?

— Наша жизнь сложилась бы совершенно иначе. Знай я, что у меня есть наездник, пускай и с тощей задницей.

— Я думала, у меня отличная задница.

Он усмехнулся.

— Для меня — да, но кто-то может сказать, что она немного тощая, — он улыбнулся, а затем вдруг фыркнул, будто в ответ на какую-то мысль. — Всё было бы совсем по-другому. Это я точно знаю. Ты заявила бы на меня права намного раньше. Люциан был бы жив. И Брайан, может быть, тоже, если бы этого всего никогда не произошло.

— Ты спрашивал отца, предупреждали ли их Купер и Марика?

— Я спросил, предупреждал ли их кто-нибудь. Никто, Елена. Отец лично бы убил Горана, если бы кто-то его предупредил.

Я кивнула.

— Это было просто глупый сон.

— Как думаешь, мы были бы друзьями? — вернулась я к прежней теме.

— Лучшими, — сказал он. — А потом стали бы больше, чем друзьями.

Он переплёл наши пальцы. От него так хорошо пахло. Даже если он собирается на битву с чудовищем, от него приятно пахнет.

— Не могу перестать думать, какая из неё получилась бы мать.

— Ты бы выросла совсем другой, сто процентов.

— Я так не думаю. Ну, я бы точно не стала такой, как Арианна.

— Вы могли бы стать лучшими подругами, Елена.

— Нет, я бы всё ещё дружила с твоей сестрой, ведь мы бы часто виделись во дворце, как и с тобой.

— Так ты и вправду много об этом думаешь?

Я улыбнулась.

— Даже больше, чем тебе кажется.

Он поцеловал меня в висок.

— Мы никогда этого не узнаем, Елена. Это пустая трата времени — думать о том, чего никогда не будет.

— Я понимаю.

Мы замолчали на некоторое время. Я смотрела на наши руки, на переплетённые пальцы.

— Я люблю тебя, Елена Уоткинс.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— А я тебя сильнее.

Глава 41

— Пора, — объявил Блейк нашей группе.

Я переживала, как там Бекки, Джордж, Дин и Сэмми. Они входили в отряд, который нападёт там, где идёт парад. Бекки хотела сама освободить своего отца.

Блейк повторял план, наверное, уже в тысячный раз. Суть его была в том, чтобы не разделяться и держаться рядом с напарником.

— Елена, — он мягко коснулся моей ноги.

— А? — я подняла на него взгляд.

— Теперь я понимаю, что чувствуют преподы, когда их не слушают.

— Да я слушала: не теряться, держаться близко, и тогда всё будет хорошо, всё у нас получится.

Он кивнул.

— Просто выживи, во что бы то ни стало.

Я пристально посмотрела на него. Всё, чего он хочет, это остаться в живых. Я кивнула, и он поцеловал меня.

Он не мог превратиться, поскольку в Итане почти не осталось драконов. Есть только Виверны, но, как мы знаем, эти два вида плохо ладят друг с другом.

Он натянул капюшон рваного плаща мне на голову.

Я тревожилась за сэра Роберта, но мы знали, что он сейчас с Джорджем и Бекки. Он хорошо знал план — сам принимал участие в его разработке — и обещал придерживаться его, что бы ни случилось. Только так можно спасти его драконианца.

Ещё никогда я не видела его таким взволнованным.

Мы отправились в Боливу, где, как оказалось, и находится замок. Болива. Об этом мне накануне ночью рассказал Блейк. У меня не получалось выговорить это название правильно, и он смеялся над каждой моей попыткой.

Когда жители Боливы вышли, чтобы разложить товары на прилавках рынка, мы выжидали в лесу. Деревья скрыли нас, пока мы наблюдали издали.

С этого места Блейк видел стражников, стоящих у двух огромных запертых дверей, которые, как мы полагали, вели во внутренний двор.

План был прост: двое королей убьют Горана, и тогда, мы надеемся, его связь с Саадедином исчезнет, монстр растеряется, и победить его тогда будет легче. Это должно сработать, другого пути я не вижу. У нас всё ещё нет ни малейшей догадки о том, что может быть недостающим ингредиентом.

Блейк поднялся, накидывая на голову капюшон. Мы прошли через рынок. Он здесь примерно такой же, как в Айкенборо. Единственная разница, что тут дворец на фоне. Я ещё никогда не была в Боливе.

— Добро пожаловать домой, принцесса, — прошептал Блейк.

Я улыбнулась. Здесь мой дом. Был бы, если бы Горан не предал мою семью. А теперь только посмотрите, что стало с этим местом.

— И кто я, получается, боливка? Боливанка?

Он усмехнулся.

— And then I saw her face, now I’m a Bolivan, — пропел он, и я рассмеялась. — Да, ты боливийка, Елена. Знаю, сейчас в это сложно поверить, но раньше это было огромное и красивое место.

[переделанная строчка из песни I'm a Believer (Smash Mouth): «Но затем я увидел её, и теперь я боливиец»]

— Нет, Блейк. Это просто ты был маленьким, — догнал нас Раймонд и хлопнул его спине. — Всё кажется огромным, когда ты малыш.

— Радуйся, что я успел тебя узнать, старикашка, иначе бы этот шлепок мог стоить тебе жизни.

Раймонд засмеялся и сделал глубокий вдох.

— Я тоже боливиец, кстати, так что смело можно говорить, что мы наконец-то дома, — он посмотрел на меня и подмигнул, на что Блейк шутливо зарычал.

Раймонд повёл нас другим путём, снова через лес, к замку. К моему дому. Только теперь до меня дошло. Я дома. Это же чувствовал Блейк, когда оказался в Алкадине, упал на колени и поцеловал землю. Но я этого делать не стала.

Горан лишил меня всего.

— Не давай Горану и тому, что он с тобой сделал, сбить тебя с пути, Елена. Помни, что я сказал. Его судьба теперь в руках двух королей. Власть над Саадедином ослабнет, и вместе мы его победим. Важно только, чтобы ты ещё немного продержала свои эмоции под контролем.

— Связь вернулась?

Он улыбнулся, глядя на меня.

— Если бы.

— Тогда откуда ты знаешь, о чём я думала?

Он коснулся своего живота.

— Я чувствовал то же самое, когда ты привела меня в Итан.

— Ты имеешь в виду тот день, когда ты обманул меня и проник в Итан со мной?

Он улыбнулся.

— И ещё по выражению лица.

Кивок.

— Я постараюсь, — ответила я на его совет держать эмоции в узде.

Мы встретили двух стражников на пути к замку. Моё сердце подскочило к горлу, потому что у меня не было ни малейшей догадки, это наши солдаты или Горана.

— Не волнуйся, принцесса, — сказал Раймонд. — Свои.

Фред, ещё один оперативник, который шёл с нами, поздоровался с ними. Блейк взял меня за руку и повёл к ним.

Они оба склонили головы при нашем приближении.

Блейк кивнул, и я повторила.

Они говорили на латыни, и Раймонд передал гаджеты остальным.

Затем они повели нас дальше. У меня скрутило желудок, когда в поле зрения появилась большая стена.

Блейк сделал глубокий вдох.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Последний раз я был здесь восемнадцать лет назад, — тихо произнёс он.

Я увидела три башни, тянущиеся в небо. Этот замок со всем не похож на тот, что я видела на фотографиях, когда была в музее Итана с Ченгом.

— Что здесь произошло? — спросил Блейк одного из солдат, которых мы встретили.

— Насколько нам удалось выяснить, это то, что осталось после той ночи, когда Лианы поглотили Итан. Пожар начался в западном крыле.

Я знала, что именно там была моя мама, и что она тогда сгорела заживо.

— Он уничтожил всё, что там было, и часть южного крыла.

Они передали Блейку один из гаджетов.

— Это то, что нам удалось выяснить о внутренней обстановке. Шиони подобралась очень близко к Горану. Без неё мы бы не справились.

Я не могла её вспомнить, но Блейк рассказал мне немного о ней прошлой ночью. Она была одной из тех, кого я завела в Итан во время второй переправки — когда я вывела Эмануэля. По словам Раймонда, у неё были красивые тёмные волосы и серые глаза.

То, как они говорили о ней, напомнило мне маму.

Она добилась расположения Горана, и теперь, глядя на все сведения, что ей удалось раздобыть за прошедшие месяца, я не могу не согласиться с этим парнем: без неё мы бы не справились.

— Внутри вас встретит Фрэнк.

— Окей, давайте сделаем это, — сказала я, и мы направились к стене, ближайшей к западному крылу, которое почти полностью сгорело.

Здесь было совершенно безлюдно. Блейк присвистнул.

И так красиво, что я не могла подобрать слова.

Перед глазами появились две длинные верёвки, и я вздохнула при виде них. Взбираюсь по канату я тоже не очень хорошо. Но всё же я сделала, как показал Блейк: обвязала верёвку вокруг себя и сформировала петлю для руки с помощью второй верёвки. Я пнула носком ботинка стену, чтобы выдвинулись шипы.

— Я за тобой, Елена, — сказал Блейк, стоя рядом. Я кивнула.

Вонзая шипы в стену, начала потихоньку взбираться наверх.

Блейк ещё не начал подниматься за мной. Вероятно, мера предосторожности.

Когда я уже почти добралась до верха, его верёвка натянулась, и он начал взбегать по стене.

Стражник, ждавший нас наверху, помог мне забраться внутрь башни. Как только мои ноги коснулись пола, Блейк уже взобрался по стене и приземлился рядом.

Я покачала головой и закатила глаза.

— Драконы всё делают немного иначе.

— Это называется «выпендриваются», — съязвила я, и мы пошли за стражником к двери.

— Будьте осторожны, — предупредил он. Блейк кивнул.

Мы быстро спустились по лестнице и подошли к первой двери. Блейк побежал дальше, пока мы не оказались у второй двери. Я увидела трёхмерную карту замка на его гаджете и красное пятнышко этажом ниже.

— Это?..

— Да, это он, — ответил Блейк, и мы спустились ещё на этаж. — Но это не наша задача, Елена.

Я кивнула, и мы вошли через дверь.

Как вдруг красное пятнышко исчезло.

— Блядь, — выругался Блейк.

— Что? — мне нужно было знать, куда оно могло исчезнуть.

— Ничего хорошего. В замке какие-то чары.

— Чары?

Он кивнул, страх отразился на его лице, когда он оглянулся по сторонам и вновь посмотрел на устройство. Он закрыл глаза, тяжело сглотнул, и затем страх исчез. Как он делает?

— По крайней мере, мы знаем, где была эта красная точка. Нам надо связаться с королями. Они уже должны быть внутри. Идём.

Меня не радовала эта перспектива, потому что мы отклоняемся от курса, но я понимаю, что у нас нет иного выбора.

Он убрал устройство обратно в карман своего серебряного жилета и взял меня за руку. Мы побежали налево по коридору. Это совсем не похоже на то место, где я была с Люцианом. Слишком много каменных стен и почти нет картин. Ковёр покрылся пылью, хотя я помню, каким красивым он был.

Единственным звуком в тишине были мои шаги. Блейк бежал бесшумно. Если бы я не видела его прямо перед собой, то ни за что бы не поверила, что он здесь.

Внезапно он остановился и прижал меня к стене.

Сердце заколотилось, когда мимо нас прошли несколько стражников. Блейк вновь использовал этот фокус с маскировкой. Я заметила мерцание вокруг нас. Ну, изнутри оно видится именно так. И в этот самый момент я была в восторге от него.

Они болтали, опуская пошлые шуточки об одной из горничных, работающей в замке. Сразу вспомнился Сеймур.

Никто из них не заметил нас, стоящих прямо здесь, у стены.

Когда они свернули дальше по коридору, Блейк быстро двинулся в противоположном направлении, не выпуская моей руки.

Моё сердце забилось быстрее, когда мы оказались в следующем коридоре. Мы подходили всё ближе и ближе к тому месту, где было красное пятнышко. Мы подходили к Горану.

Ещё одна лестница, и Блейк открыл ближайшую дверь, проникая в комнату.

Мы снова оказались в какой-то башне с лестницей.

Я не могла справиться со всем этим. Думала, я уже готова, но оказалось, что нет.

Шаги, раздавшиеся сверху, заставили нас поднять глаза, а затем мы метнулись вниз по ступенькам.

Блейк показал мне знак, один из которых мы обговаривали прошлой ночью. Он означал, что нам надо кого-то убить.

Я знала, что это рано или произойдёт, но не хотела, чтобы прямо сейчас.

Сделав глубокий вдох, я кивнула, спускаясь ещё ниже, готовясь прийти на подмогу, если предатель ускользнёт от Блейка.

Маловероятно, но на всякий случай.

Я сделала ещё несколько вдохов, будто мне не хватает воздуха, и я не могу нормально наполнить лёгкие кислородом.

Звуки шагов были тихими, и я услышала свист, с которым обнажились мечи, но всё закончилось так же быстро, как и началось.

Это были ребята из нашего отряда.

— Блин, — проворчал Фред и добавил пару словечек покрепче, затем сделал глубокий вдох и спросил: — Вы нашли его?

— Нет, но мы знаем, что он был здесь.

— Кажется, мы нашли Саадедина. Его рёв доносился из подземелий.

— Значит, он точно в подземелье? — спросил Блейк.

В этот момент группа людей побежала вверх по лестнице, и Блейк вместе с Фредом и Раймонд оттеснил меня назад к стене.

Они снова приготовились к нападению.

Фред и Раймонд выдохнули, когда увидели короля Гельмута, поднимающегося по ступенькам с двумя солдатами, которых мы ранее встретили в лесу.

Эмануэля с ним не было.

— Где Эмануэль? — спросил Раймонд, вытаскивая из ножен меч.

Король Гельмут, опираясь ладонями о колени, посмотрел на меч в руках Раймонда и затем на него самого. Что он творит?

— Осторожнее, Раймонд. Замок переполнен чарами. Я понял это, как только вошёл. Мои способности не действуют.

— Очень удобно, не находите? — сказал Фред.

Да что за фигня с этими двумя? Блейк молча наблюдал за происходящим, по-прежнему прижимая меня к стене.

— Где Эмануэль? — повторила я вопрос.

— Мы попали в засаду, как только встретились со своим отрядом. Калеб и Эмануэль остались позади. Я сделал то, что должен был, Блейк.

— А что с вашими способностями? — спросил Раймонд.

— Мы не можем использовать их, — ответил за него Блейк. — Я уже пытался. Он говорит правду, — он сказал Раймонду опустить меч. — Вы не можете пойти за ним в одиночку.

Я всё ещё не могла расшифровать его взгляд. Он будто бы не верил…

— Нет, могу, — возразил король Гельмут и тихо добавил: — Это мой долг.

Задумчивый вид Блейка испарился. Он с размаху хлопнул себя по лицу.

— Вы ведь знаете, что это всё значит, да?

Король Гельмут кивнул.

— Пол был прав.

— Блядь, — выругался Блейк и посмотрел на меня. — Что бы ты ни делала, не пропадай из виду.

Я кивнула. Что значит «Пол был прав»? Он знает, что мы идём. Он месяцами готовился к этому.

— Мы пойдём с вами, поможем, пока не найдём Эмануэля и Калеба. Вы не справитесь в одиночку.

— Есть какие-нибудь догадки, где он может быть сейчас?

— Да. Ну, замок весь в чарах. Красная точка была рядом — возможно, он в своём кабинете или в самом защищённом месте. Но это место находится этажом выше.

— Помни, что я сказал, Елена, — Блейк посмотрел на меня сверху вниз. Я кивнула.

Король Гельмут бросил долгий взгляд на нас, а затем повёл за собой.

Нельзя дать Горану вывести меня на эмоции.

То, что королю Гельмуту пришлось оставить Эмануэля и короля Калеба позади, было совсем неправильным. Он говорил всем, что нельзя разделяться, а сам теперь собирается встретиться с Гораном один на один.

Я молилась, чтобы сэр Роберт и мои друзья были в порядке. Я снова сделала несколько тяжёлых вздохов. Надеюсь, он найдёт моего отца и отведёт его и всех его сподвижников в безопасное место.

Блейк слегка подтолкнул меня вперёд, чтобы я оказалась между ним и королём Гельмутом.

Фред и Раймонд шли прямо за нами, остальные выглядели как стражники. Двое других мужчин, которые встретили нас в лесу, пришли помочь королю Гельмуту.

Блейк показал, где была красная точка перед тем, как исчезнуть, и король Гельмут рванул в этом направлении в следующий коридор.

— Блядь, — тихо выругался Блейк, догоняя меня, когда я побежала за королём Гельмутом. — Елена, подожди.

В его голосе послышалась тревога. Я тут же остановилась, подумав, что он нашёл Горана, но когда я обернулась к нему, его уже рядом не было.

С участившимся сердцебиением я уставилась на пустое место, где секунду назад стоял Блейк. Я побежала обратно, но не нашла никого из них.

Что за хрень?! Он же был здесь всего пару мгновений назад.

В горле застрял ком.

— Блейк, — с трудом прошептала я.

— Пожалуйста, только будь жив, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — я начала паниковать, вцепившись руками в волосы и стараясь дышать глубже. Эта мысль сводила меня с ума.

Это всё, о чём я могла думать в этот момент. Почему, чёрт побери, он просто исчез, растворился в воздухе? Я бежала, коридор за коридором. Я не могла найти дверь, через которую мы вошли всего несколько минут назад, всё пропало. Окна, вообще всё. Остались только стены и коридоры, и я бегаю по кругу.

Что это такое, и почему Блейк исчезает каждый раз, как оказывается в Итане? Впрочем, в прошлый раз он пропал один, а теперь целая группа людей. Ну, по крайней мере, он сейчас не один. Он в некотором роде в безопасности, вдали от всего этого. Это явно дело рук Горана. Он хотел разделить меня с Блейком, увидел во мне слабое звено. Это бесит ещё сильнее. Я не какая-то жалкая девчонка, которую он видел тогда на горе. Теперь всё зависит от меня. Я не представляла, блин, как я собираюсь убить Саадедина или найти дверь. Но я найду способ убить тварь. Он больше не те Элементали, которым мы когда-то помогли вылупиться, он хочет убить нас, но я ему не позволю.

Я побежала в противоположную сторону, свернула в другой коридор и врезалась прямо в короля Гельмута, от чего моё сердце едва не остановилось.

— Где остальные? — спросил он, когда я прижала руку к груди.

— Не знаю, они были прямо за мной, Блейк выкрикнул моё имя, а потом взял и пропал.

Король Гельмут тяжело вздохнул. Его ноздри затрепетали, и он растерянно оглянулся вокруг.

— Это ведь всё как тогда?

— Тогда?

— Он в безопасности. Плевать, если он вновь оказался в том тёмном месте, зато он в безопасности.

— Нет, Елена. Я не думаю, что это то же самое, — его слова вселили в меня страх. Он не отрывал глаз от потолка, мотая головой из стороны в сторону.

— Что вы хотите этим сказать? — я проследила за его взглядом к потолку и вновь посмотрела на коридор, где Блейк и все остальные были всего несколько мгновений назад.

— Хотел бы я знать.

— Знать что?

— Горан, — только и ответил он.

— А что он?

— Блейк всё ещё здесь, Елена.

Я обернулась, но никого не увидела.

— Где? — снова спросила я.

— Ты не можешь его увидеть. Но они все здесь. Это коридор заколдован. Мы два идиота, вошедшие в него, поэтому мы их не видим.

Блейк заметил что-то, но опоздал, потому что я уже вошла в него. Вот почему он выругался.

— Так они всё ещё здесь? — я оглянулась, но так ничего и не увидела.

— В лучшем случае, если только Горан не нашёл их.

— Нет, он же не может использовать свои способности.

— Не беспокойся, я знаю это заклятье. Он сможет, Елена.

— Что за заклятье?

— Как только я вошёл, мои способности пропали. Как и у всех. Так он наложил заклятье, прямо из этого коридора.

— Ничего не понимаю.

— Когда мы вошли сюда, заклятье сработало, и коридор втянул в себя всю магию, заточая нас в ловушку.

— Так Блейк теперь может использовать свои способности?

— Да, он может, а мы всё ещё нет.

Я вперила взгляд в коридор. К чёрту всё, он не будет сражаться с этой тварью в одиночку. Я как-нибудь найду способ добраться до него. Я побежала со всех ног, сворачивая в следующий коридор. Пробежав по нему, свернула снова, и там стоял король Гельмут. Да как он попал сюда так быстро?!

Рванула обратно и свернула в другой коридор, где последний раз видела короля Гельмута. Он всё ещё был там и смотрел на меня.

Потом снова помчалась по коридору, забегая в новый. Король Гельмут вновь оказался напротив меня.

Я поняла, что это такое. Такая петля из коридоров. И неважно, сколько раз я пробегу там или здесь. Я всё равно выйду в этот же самый коридор, в центре которого стоит король Гельмут.

Я ещё никогда не сталкивалась с подобной магией. И честно говоря, меня это пугало до жути.

Не знала, не понимала, где сейчас Блейк, и мне ни капельки не нравилось наше разделение.

Я оказалась в грёбаной магической ловушке, тогда как он всё ещё там, в реальном мире, пытается найти Горана, чтобы разрушить это же заклятье.

Король Гельмут сел на пол и прислонился головой к стене.

— Должен быть способ выбраться отсюда.

— Его нет.

— И сколько мы здесь пробудем?

— Пока они не убьют Горана.

— Что?

— Елена, сядь. Это не так уж плохо. Здесь ты в безопасности.

— Пока Блейк сражается с Гораном и Саадедином? План был другим.

— Ты ничего не можешь поделать с этим.

— Я в это не верю.

Я начала ходить из стороны в сторону. Здесь не было окон, ни одного.

Не могу отделаться от мысли, что всё пошло наперекосяк. Блейк вот-вот умрёт. А я не смогу жить в мире, где нет его.

Горан знал, что мы скоро придём, но почему тогда он не сбежал из Итана? Зачем он ждал этого дня?

Я села напротив короля Гельмута и откинула голову к стене.

— Да ладно вам, должен же быть выход. Вы много знаете о магии, а нам нужно срочно выбираться отсюда, — я снова поднялась и попыталась призвать собственные способности, но ничего не вышло. Блейк дал мне разрешение, в какой бы форме он ни был. Мы долго и упорно практиковались, и теперь…

Я встряхнула ладони. Ничего.

— Что непонятно? Ты напрасно тратишь время, Елена, — ответил Гельмут. — Это бесполезно. Мы в антимагической зоне.

Я взглянула на него, и его безразличие с апатией вывело меня из себя. Сдаваться — это не в его духе. Нам нужно выбраться отсюда.

— Нет! — я не была готова сдаться. Мне надо вернуться к Блейку. Это всё казалось совершенно неправильным.

Я закрыла глаза, надеясь, что моё сердцебиение успокоится. Оно затихло на некоторое время, пока я пыталась придумать способ вырваться из ловушки. Мой взгляд всё время возвращался к месту, где я в последний раз видела Блейка. Может ли он всё ещё стоять там?

— Это из-за тебя, — сказал король Гельмут.

Я резко повернула голову к нему. На его лице больше не отражалось эмоций. Он просто сидел на месте, сдавшись.

— Что из-за меня?

— Я только сейчас осознал, — разозлился он.

— Что?

— Из-за тебя погиб мой сын.

Глава 42

— О чём это вы? — я посмотрела на короля Гельмута. Должно быть, это часть заклятья, наложенного на этот коридорный лабиринт. И грусть теперь превращается в жажду мести. — Я не убивала его. Это сделала Нора, и она уже мертва. Вы об этом позаботились.

— Да, но это всё равно случилось из-за тебя. Если бы мой сын не любил тебя, он был бы сейчас со мной! — я вздрогнула, когда на последних словах он перешёл на крик. — Не стоило нам сюда приходить. Не стоит пытаться освободить Итан и твоего отца, — он усмехнулся. Это был такой горький смешок, что я просто продолжала молча смотреть на него. — Думаешь, твой папаша был святым? Многие даже не представляют, что он и его дракон творили тогда, он заслужил изгнание. За всё, что он сделал. Они оба.

— Остановитесь, это сейчас говорите не вы. Вы любили моего отца. Вы мне постоянно это повторяли…

— Это была не любовь, а годы рабства и промывки мозгов, — он снова хмыкнул. — Иронично, не правда ли? Он дал право голоса всем Хроматическим драконам, но в то же время мы, хоть и были близки к нему, не могли сказать и слова.

— Я вам не верю. Прекратите. Это всё из-за этого места, нам нужно выбраться отсюда. Так что перестаньте жаловаться и помогите мне найти выход.

— Я ПОТЕРЯЛ СВОЕГО СЫНА! — взревел он.

— Я не убивала Люциана. Мне понадобилось много времени, чтобы осознать это.

— Ты убила его. Это любовь к тебе привела его в ту пещеру. И чем ты ему отплатила? Влюбилась в Рубикона, который был его лучшим другом! Ты сама бы убила его, если бы гиппогриф не сделала этого раньше.

Я ничего не ответила, потому как знала, что это чистая правда.

— Теперь мне некому передать трон Тита, Елена. Некому.

Я чувствую его скорбь. Чёрт, я сама через это проходила, но его боль другая. Он потерял ребёнка, даже двоих, за последние десять лет.

— Мести Норе оказалось недостаточно, да?

Он покачал головой.

— Поначалу мне хватило, но затем я вновь задумался об этом.

— Моя смерть всё равно не вернёт его, Гельмут.

— Но мне станет легче.

— Как после убийства Норы? Вам нужна помощь. А не новые смерти. Ничто не вернёт его.

— Никто не может помочь мне, даже Маргарет бессильна, — я не отрывала от него глаз. Он никогда не произносил имя своей жены таким тоном. Как будто он винит и её отчасти.

Страх закрался мне в сердце и сжал грудную клетку. Это всё неправильно. Так не должно было быть.

Я покачала головой. Блейка здесь нет, он не успеет спасти меня. Наша миссия была — убить Саадедина, а не сражаться с Гельмутом. Блейк думает, что я в безопасности с ним.

Стены слегка пошатнулись, и мы оба уставились на них.

— Им нужна наша помощь, Гельмут.

— Нет, не нужна. Итан потерян, нам не стоило даже пытаться освободить его.

Я сделала глубокий вдох. Блейк был прав насчёт нашего предсказания. Я выполнила свою часть, теперь дело за ним. Но никогда в жизни я бы не поверила, что мне придётся умереть. Одному из нас не избежать смерти, а теперь стало очевидно, что это буду я.

И тогда это произошло.

Не знаю, оттого ли, что я окончательно сдалась, поскольку на самом деле мне совсем не хотелось умирать, но кое-что всё же произошло. Что-то вроде прилива смелости — мой мозг подкинул план сам собой, мне даже не пришлось прикладывать усилий.

Я резко выдохнула.

— Тогда давайте. Если хотите убить меня, сделайте это. Если это принесёт вам покой, то вперёд. Но только не забудьте, что потом вам нужно будет убить ещё и Блейка, потому что он должен был быть там, но отказался. Он всё-таки пришёл позже, но если бы явился вовремя, ваш сын был бы всё ещё жив. Так что если вы хотите отомстить всем за Люциана, вам придётся покончить и с Блейком тоже, — говорила я, надеясь, что он поставит себе цель убить Блейка, и это вернёт ему волю к жизни.

Я больше не винила Блейка. Тогда он был тёмным и думал, что вместо Люциана умру я.

— Буду решать проблемы по мере поступления, — ответил Гельмут без каких-либо эмоций на лице. Без усов он сам на себя не был похож.

— Только прошу, сделайте это быстро.

Не могу поверить, что именно так всё и закончится.

Я закрыла глаза, слыша, как король Гельмут подходит ближе и заносит меч.

Я люблю тебя, Блейк…

БЛЕЙК

Ранее.

Магия прошла сквозь меня, и Елена с Гельмутом оказались заперты в ловушке заклятия. Я почувствовал её запах, невероятно сильный. Но когда до меня, наконец, дошло, что это такое, было уже слишком поздно. Я только слышал об этом заклятии, лично ещё не сталкивался.

Это то самое, о котором нам рассказывал сэр Эдвард в академии. Которое невозможно разрушить.

Я сразу же понял, что она находится прямо перед нами, всего в нескольких дюймах от меня. Я мог бы просто поймать её и оттащить назад, но опоздал.

Ну, она хотя бы будет в безопасном месте, пока я разбираюсь с Саадедином.

Моё сердце обливалось кровью, пока она бегала в поисках меня, думая, что я погиб. Она не может найти дорогу ко мне, она вся в растерянности, потому что каждый раз снова и снова встречает только Гельмута посреди коридора.

— Это бесполезно, — сообщил я Раймонду, который продолжал швырять в щит кислотные шары. Наши способности вернулись в ту же секунду, как только они перешагнули барьер. Я почувствовал, как магия в основе этого заклятья усилилась, вытягивая всю силу, разделяя нас, чтобы мы не могли выступить против Саадедина вместе. А король Гельмут оказался заперт вместе с ней, потому что он знал, что они пошлют его убить его. — Оно не разрушится. Это одно из сильнейших заклятий здесь. Но, по крайней мере, она в безопасности.

— Блейк, ты не сможешь убить Саадедина в одиночку.

— У меня нет выбора, это моя задача. Её ролью было привести нас сюда. Пол прав, Горан знал всё это время.

— Если это так, то мы пришли в смертельную ловушку! — закричал Раймонд.

— Нет, он знал, что этот день настанет. Но у него недостаточно сил. Прислушайся, — я мотнул головой в сторону стены, — они сражаются снаружи. У него не хватает людей, а у Виверн нет ни шанса против драконов. Как только наши перейдут Лианы, они проиграют.

К нам приближались шаги. Я решил уйти отсюда и отправиться на поиски Саадедина.

Это был Эмануэль. Такое чувство, будто я только сейчас вспомнил, как дышать. Он жив. Король Калеб прямо рядом с ним, а за ним его стражник. А затем моё сердце замерло. Я увидел четвёртого человека, бегущего к нам. Это был Гельмут.

Джефф, Вирджил и Раймонд призвали свои способности, тогда как я застыл на одном месте.

Эмануэль закрыл собой свою группу.

— Этот замок полон чар. Это я, Эмануэль, ваш друг, не враг.

— Мы знаем, что это ты, Эмануэль, — выпалил Раймонд. — Но почему с тобой он?

Эмануэль обернулся и посмотрел на короля, а затем обратно на меня.

— Где Елена? — спросил он, заметив, как я окаменел. — Блейк, я не отходил от Гельмута ни на секунду, с того момента как Елена привела нас в Итан. Где принцесса?

Я повернул голову и посмотрел на Елену. Наконец, я вспомнил, как двигаться и призвал Розовый Поцелуй. С бешеным рёвом я запустил его со всей силы в стену.

Вирджил и Раймонд быстро смекнули что к чему.

Мы просто долбоёбы, которых обвели вокруг пальца. Я знал, что надо было довериться своему чутью, когда я увидел его на той лестнице.

— Блейк! — закричал Эмануэль и подошёл ближе.

— Нам нужно снести эту стену, или она умрёт, — зарычал я, поднимая к стене руки, охваченные Розовым Поцелуем. Она загорелась, огонь распространился к углам, превращая заклятье в стену из огня, но оно устояло. Сильное заклятье, сильнее даже моего Розового Поцелуя.

— Блейк! — заорал Эмануэль, и огонь исчез. Они все увидели мой наихудший страх.

Король Гельмут и Калеб просто уставились на Елену и близнеца Гельмута, болтающих друг с другом о том, как они попали в ловушку и что она сейчас в безопасности.

Гельмут призвал свой огонь, и мы все вчетвером, как одно, направили свои способности на эту стену.

Поверить не могу, что я оказался таким дебилом. Как я мог попасться на эту уловку? Я, Рубикон, допустил, что жизнь моей принцессы оказалась под угрозой. Она в ловушке с этим типом, которого мы собирались застать врасплох. Он не просто знал, что мы придём, он готовился, он всё продумал. Я должен был, блядь, предусмотреть всё.

Эмануэль, Гельмут и Калеб, не говоря ни слова, пытались помочь разрушить заклятье. Мы даже попробовали создать одно вместе — заклятье, которое хорошо знал Гельмут и много раз пытался использовать на своём близнеце, но всё было без толку.

Стена шаталась, но не рушилась.

— Ещё раз! — взревел я.

— Блейк, это не работает. Он стал слишком силён, — отступил Гельмут. — Даже для меня.

— Он же твой близнец. У вас же должна быть какая-то связь.

— Её нет, — обречённо произнёс он.

И всё же мы с Эмануэлем и Калебом не сдавались, пытаясь пробиться сквозь чары.

Елена и Горан просто сидели в коридоре. Вдруг Горан заговорил о смерти Люциана. Мол, это её вина.

Холодок пробежался по моему позвоночнику, когда я оглянулся на Елену.

— Нет! — едва слышно произнёс я. Он намеревается убить её, а она будет думать, что умрёт от рук короля Гельмута.

— Ты хренов ублюдок! — заорал Гельмут, вне себя от ярости. — Это ты убил моего сына! Ты и эта мразь, которую ты так любишь!

— Нам нужно разрушить это чёртово заклятье! — зарычал Эмануэль, направляя свой огонь. Я помогал, как мог. Кричал и пытался изо всех сил передать ей мысленное сообщение, потому что она начала прислушиваться к его словам. Уверенная, что перед ней Гельмут.

— Не выйдет, Эмануэль.

— Ну, тогда поздравляю, ты только что стал её убийцей, потому что она всем сердцем верит, что с ней сейчас ты, — Эмануэль бросил на Гельмута такой взгляд, какой я ещё никогда не видел в адрес наездника.

— Елена, борись! Ты не можешь умереть вот так! — орал я, чувствуя себя абсолютно беспомощным. Я выкрикивал заклинания, даже Гельмут пытался, но на них нужно время. А у нас его не было.

Я снова попытался снести стену, но безуспешно. Ни единой трещины.

Один из нас умрёт… Нет, нет, только не она. Я снова ударил по стене.

Она сдалась. По моим щекам потекли слёзы.

— Борись, Елена, борись, — она склонила голову, и он обнажил меч. — Елена! — закричал я. — Это не Гельмут, это Горан, сражайся!

— Блейк, угомонись, она тебя не слышит, — в глазах Гельмута тоже блестели слёзы.

— Ты должен был рассказать ей! — заорал я на него.

Он поднял меч.

— Неееет! — заорал я, когда Горан замахнулся. Я мог бы поклясться, что там, на лестнице, был Гельмут. Он реально был в курсе всех наших планов.

ЕЛЕНА

Я наклонила голову и просто ждала удара.

— Елена! — крик Блейка звучал в моей голове. — Это не Гельмут, это Горан, сражайся!

— Блейк, угомонись, она тебя не слышит, — сказал Гельмут. В голове появилась картинка, как они наблюдают за нами через стеклянную стену.

— Ты должен был рассказать ей!

Я слышала, как Блейк кричал, что это не Гельмут, а Горан, его близнец. Вот, что он скрывал всё это время.

Затем я увидела происходящее его глазами, как я сдалась, как он собирается нанести удар. И в последний момент и увернулась, откатившись в сторону.

Он этого совсем не ожидал. Снова замахнулся на меня и ударил по стене, потому что мне снова удалось уклониться.

— Ты ведь не Гельмут, да? — закричала я. Это всё обрело смысл. То, как пристально смотрел на него Блейк на лестнице, и то, почему никто из них не опустил мечи. Они все знали, как выглядит Горан, и пытались скрыть это от меня. Вот откуда взялась вся эта секретность вокруг миссии двух королей.

То, как он произнёс имя Мегги… Она не была его возлюбленной.

Я положила руку на один из своих топориков, которые всё ещё были в ножнах на спине, и не сводила глаз с человека перед собой, кем бы он ни был.

— Что ты несёшь? Конечно же, я Гельмут.

— Нет, — я замотала головой. — Гельмут бы никогда не произнёс имя Маргарет с такой ненавистью. Кто ты?

Голос Блейка пропал.

— Ответь мне!

Он засмеялся и покачнулся на месте.

— Ответь мне, — передразнил он мультяшным голосом.

Я сразу поняла, что голос в моей голове принадлежал Блейку. Связь вернулась, даже если всего на мгновение. Мужчина передо мной радикально преобразился: манера речи, движения… В них я узнала того драконианца в лесу, которого контролировал Горан, в день, когда погиб Брайан.

— Горан, — прошептала я.

— Та-дам, — весело произнёс он и снова рассмеялся. Затем отвесил шутовской поклон, не отрывая от меня глаз. — Елена. Рад, наконец-то, встретиться с тобой.

Он был в точности как Гельмут, вылитая копия. Теперь я знала, почему Гельмут сбрил усы — чтобы притвориться своим братом и подобраться ближе к нему. Но эта сволочь использовала этот обманный ход против нас же. И теперь нам стало сложнее сказать, кто есть кто. Даже Блейку.

— Ты знал, что мы придём сегодня, ведь так?

— Стоило прислушаться к тому, что говорил Джерри. Или это был Малик? Нет, это был Пол, — улыбнулся он.

— Он мёртв, а я не слушаю мёртвых трусов. А теперь ответь мне, — выплюнула я.

— Да, я знал, что вы идёте. У меня есть свои источники информации, и я давно ждал этой битвы.

Это навело меня на ещё одну жуткую мысль. Если он знал, как мы сюда попали, тогда почему…

— Почему ты не использовал кровь моего отца, чтобы покинуть Итан?

Он покусал губы и вдруг снова улыбнулся.

— Нет, — на мои глаза набежали слёзы. Он не может быть мёртв.

— Извини, — он снова издевался.

Я закричала и набросилась на него, но он просто отшвырнул меня в сторону.

«Успокойся, Елена», — вновь услышала я голос Блейка, но не такой, как раньше. Так он говорил во время наших тренировок. Он сумел вывести меня из себя, чтобы я атаковала, ослеплённая яростью, а он вновь и вновь надирал мне задницу. Я отогнала от себя мысли о папиной смерти.

— Так ты подвергнешь опасности жизни миллионов невинных людей, лишь бы добиться своей дурацкой войны? — разозлилась я, потому что знала ответ.

— Вполне возможно, если провести взаперти целых… Сколько тебе сейчас? Девятнадцать, двадцать? Плевать. Проведи взаперти хренову кучу лет, ты и не такое сделаешь! — проорал он последние слова, будто бы это моя вина, что он оказался в ловушке Лиан.

— Нет, это всё из-за твоего дракона. Она отдала тебе слишком много своей сущности.

— Она ни хрена мне не дала! — взревел он.

Я прищурилась.

— Тогда как тебе удалось прожить столько лет? И не постареть?

— Я забрал это у неё, а затем убил её.

Желчь застряла в моём горле.

— О, они все купились, что это было её предсмертным желанием. Бедняжка Сарафина, — сгримасничал он. — Если бы они только знали, какой трусливой она была.

— Ласточкокрылые драконы — изящные и удивительные создания, а вовсе не трусливые.

— А она была трусихой. Не захотела делиться со мной своей сущностью.

— Ага, теперь я вижу почему. Я бы тоже не стала. Она видела, какой ты на самом деле. Ты был злым ещё до того, как забрал её сущность.

Он передразнил меня, скривив лицо и покачав головой.

— Посмотрите, какая у нас тут всезнайка нашлась.

— Это из-за тебя вы все заперты здесь. Ты предал моего отца. Он был твоим лучшим другом, как ты мог?

— Знаешь, мой брат задал мне этот же вопрос, той самой ночью, — он пристально посмотрел на меня, опираясь на свой меч, и вновь захохотал, как конченный психопат. — Это было легко. Твой отец хотел контролировать меня, как и всех остальных.

— Не пизди.

— Ох, Кэти бы не понравилось, как ты выражаешься, — снова издевался он, направив на меня меч, пока мы кружили напротив друг друга.

— Моя мать… Моя мать содрала бы с тебя кожу, если бы знала, что именно ты предашь их.

Он бросился в атаку. Это было так быстро, уже через секунду его ладонь сжимала моё горло, а я сама была придавлена к стене.

— Не говори того, о чём вообще ничего не знаешь, малышка. Ни о своей матери, ни обо мне.

Я плюнула ему в лицо. Он врезал в ответ и швырнул меня на пол. Я ненавижу его всеми фибрами души. И ещё больше меня бесит, что Гельмут даже не намекнул на их сходство. На то, что они близнецы. Но я нашла его слабое место. Мама. Вот почему он влюбился в её подобие.

В чём прикол, когда злодеям плюют в лицо?

Он наклонился ко мне.

— Чтоб ты знала, я ещё получу своего дракона, Елена. Думаешь, раз заявила на него права, то он теперь в безопасности? Есть способы сломать эту связь и вернуть его в ту тьму, в которой он должен был оставаться.

Я замахнулась локтем и врезала со всей силы ему в подбородок. Он дёрнулся назад, пошатнувшись.

— О, ты за это заплатишь, — он поднял руки, но ничего не произошло. Он повторил снова, и тогда я вспомнила, что он сказал несколько минут назад, когда я пыталась применить свои способности. Теперь пришёл мой черёд смеяться.

— Отстой, когда твой собственный план работает против тебя, правда?

Горан зарычал и вновь кинулся на меня. Я подскочила на месте и оттолкнула его обеими ногами, он отшатнулся назад, и у меня появилось время подняться на ноги и вытащить топорики.

Он просто взглянул на них и засмеялся, сплюнув на пол.

— Топорики, ха, ну разве не прелесть?

— Закрой свой рот, и ни слова про мою маму, — зарычала я.

«Успокойся, не бей, когда ты в ярости. Выведи из себя противника, и у тебя будет преимущество, потому что он будет атаковать сердцем, а не головой.» Слова Блейка всплыли в моей памяти.

«Успокойся, Елена», — повторила я себе, пока мы с Гораном вновь ходили кругами.

— Это было хитро с твоей стороны — обмануть меня, прикинувшись своим братом. Жаль только, что ты его плохо знаешь.

Он пожал плечами.

— Наверное, я не смогу сыграть жалкого труса, даже если постараюсь.

— Близнецы не говорят так друг о друге, если только… — я внимательно посмотрела на него и улыбнулась. — Он предал тебя.

— Он был кретином, предпочёл мне, своему близнецу, твоего подлого папашу.

— На его месте я поступила бы так же.

Он снова направил меч на меня.

— Я уже говорил тебе помалкивать о вещах, о которых не знаешь.

Стена позади меня затряслась. Признак борьбы. Горан смотрел на неё на несколько секунд, а затем скривился.

— Что, неужели я нашла тему, которая задевает тебя за живое, а, Горан? — продолжала я, пока стена вибрировала. — У меня есть ещё несколько версий. Ты ненавидел моего отца, это мы оба знаем, но не потому что он был негодяем, как ты утверждаешь. Я подозреваю, всё было наоборот. У него было всё. Целое королевство и, насколько я могу судить по твоей реакции при одном только упоминании моей мамы… — я ахнула. Зачем я это говорю? — И девушка досталась ему. Ты завидовал ему, не так ли?

Я улыбнулась. Какой же он жалкий.

— Я же сказал тебе захлопнуть свой рот! Ты ничего не знаешь про Кэти, — зашипел он. Стена вновь зашаталась, но стояла на месте.

— У тебя нет никакого права называть её так. Ты сжёг её прямо в постели. Ты монстр, моя мама никогда бы не смогла полюбить тебя, и поэтому ты её убил! — закричала я, тяжело дыша и не сводя с него глаз. — В этом всё дело, — я засмеялась снова. — Ты рассказал ей о своих чувствах, а потом? Она разбила твоё жалкое маленькое сердечко, и ты решил, что за это её надо сжечь заживо?

— Заткнись, — взревел он. — Вы, Мэлоуны, умеете забраться под кожу и… ты прямо как твой отец.

— Ну, да, его кровь течёт по моим венам.

Он засмеялся.

— Особенная кровь, — плевок на пол.

И затем он ударил. Я заблокировала выпад топориком и оттолкнула меч, тогда как вторым мне удалось оставить порез на его подбородке. Он быстрый, ловкий, с хорошими рефлексами. Если бы он не успел дёрнуться назад, я бы попала в артерию, и возможно — только возможно — это бы его убило.

Он снова набросился на меня, и на этот раз, когда я вновь замахнулась на его горло, он пнул меня по ноге. Мне даже показалось, что сломал её. Я упала на пол, поражённая, что он всё ещё меня не убил.

Он снова склонился надо мной.

— Я знал, кто ты такая, ещё когда увидел тогда в том лесу. Знал, что этому мерзавцу как-то удалось вывезти тебя из Пейи. Скоро я найду способ выбраться из этого гниющего мира, и все в Пейе пожалеют, что когда-то рискнули перейти мне дорогу.

— Знаешь, в чём твоя проблема? — ответила я, и он тупо уставился на меня. — Ты слишком много болтаешь.

Я ударила его лбом по лицу, и кровь брызнула по его губам. Он прижал ладони к носу, согнувшись пополам.

Я снова пнула его, намереваясь и дальше использовать его боль в свою пользу. Признаки борьбы всё ещё проникали снаружи, слегка сотрясая замок.

Горан сдохнет, и очень скоро, за всё, что он сделал моей семье.

Я замахнулась топориком, чтобы ударить его изо всех сил, но тут он потянул за флаг, висевший на стене, и вогнал древко в моё бедро.

Я резко втянула ртом воздух, тупо глядя на место удара. Из меня не вырвалось ни звука, только чистый шок был написал на моём лице. Затем боль распространилась от раны по всему телу. Я застонала, пытаясь сдержать вопль.

Кровь потекла ручьём, а затем в ушах началось какое-то жужжание. Оно было оглушающим, отвратительным, впивающимся в мозг, наряду с болью.

Я закрыла уши, пытаясь перекрыть его, но лишь слегка заглушила.

Коридор начал трястись, но не та сторона, которая, я думала, вот-вот обвалится, а противоположная. Она начала отсоединяться. Отвалилась, проваливаясь в темноту. Моё сердце забилось громче, когда я уставила туда. Что это за магия такая?

Вторая стена ещё стояла. Дрожала, но не падала.

Горан пнул меня, и я не смогла удержать равновесие с палкой, торчащей из ноги. Я пошатнулась и упала, но мои пальцы зацепились за каменный выступ. Он был недостаточно большой, чтобы выдержать мой вес.

Горан появился в поле зрения и увидел, как я цепляюсь за жизнь.

— Да что с вами такое, Мэлоуны, почему вы не можете умереть, как нормальные люди?

Я подняла на него глаза.

— Наверное, поэтому мы королевский род, а ты отброс общества.

Его ладонь заискрилась. Это была фиолетовая молния, как у Кары.

Он посмотрел на неё и улыбнулся.

— Похоже, пришло время пожелать спокойной ночи. Приятно было познакомиться, Елена.

Он стрельнул в один из моих пальцев. Это было пипец как больно, потому что у меня больше не было иммунитета к молниям Кары. Но я всё ещё держалась, как могла.

Новый удар, на этот раз быстрее, обжёг мне все пальцы.

Я больше не могла держаться, и древко флага, застрявшее в моей ноге, не облегчало задачу. Вообще-то боль становилась невыносимой.

Я не хотела смотреть вниз. Там было так темно. Я знала, что бы там ни было внизу, я не переживу падения.

Последний удар молнией заставил меня расцепить пальцы, и я упала в тёмную яму под собой.

Глава 43

ИСААК

Мы долго ждали. Звёзды уже начали сиять, выглядывая из-за тяжёлых облаков. Забавно, что войны всегда ведутся, когда небо затянуто тучами, словно сама Вселенная понимает, какая разруха грядёт, и не даёт ни солнцу, ни луне стать её свидетелями.

Мы наблюдали за Лианами издалека.

Один из лордов армии короля Гельмута смотрел на них через бинокль. Оборотням и драконам бинокли не нужны. Мы видели каждую отдельную Лиану, слышали шорох от малейшего шевеления.

Сердце взволнованно стучало. Я не просто полон жизни, я с макушки до пят заряжен адреналином.

Затем произошёл первый взрыв. Это сработали маленькие саше с кровью Елены. Лианы дёрнулись, но не более того. А второго взрыва мы так и не дождались.

— Что случилось? Почему бомбы не сработали? — крикнул кто-то, ещё несколько голос в толпе начали выражать свою тревогу.

— Им не победить в этой войне без нас.

Он прав. Они не справятся без нас. На той стороне слишком мало отрядов, чтобы одержать победу в войне. А Блейк дал мне особое задание — проследить, чтобы Саманта выжила. Это всё, о чём он меня просил, а я даже не могу пробраться через эти Лианы.

— Просто ждите, ещё сработает, — ответил лорд с биноклем. Вечно я забываю их имена.

Мой отец в облике химеры подошёл ближе.

— Эта бомба должна была уже взорваться. Сэр Роберт всё проверил. Что-то пошло не так.

— Они не смогут победить без нас, — вновь поднялась паника. Всё больше людей выкрикивали свои сомнения.

Ко мне подошла Табита. Ростом она была чуть меньше меня в облике орла.

— Это по-настоящему?

— Что? — спросил я, не понимая, о чём говорит эта ненормальная.

— Дент. Эти чувства, они реальные?

Теперь я понял, о чём она.

— Он не рассказывал мне, что это такое, но говорил, что это не заклятье, а нечто естественное. И это нельзя разрушить, Табита. Он счастлив.

— Тогда прошу тебя, сделай так, чтобы он и дальше оставался счастлив.

— Почему ты говоришь так… — она не дала мне договорить и шагнула в толпу солдат с Питером на спине. В чём бы ни заключался её план, он уже был посвящён в него.

— Сделай это, — тихо сказал он, легонько похлопав по белой шее.

Сделай что?

Она повернула голову ко мне, бросая последний взгляд.

— Пусть он никогда не прекращает петь, Исаак. Передай ему, что я всегда буду его любить.

Стоп, что?

Она взлетела со скоростью света, добралась до Лиан и схватила одну из ближайших бомб. Те, которые должны были взорваться последними. Питер призвал лёд.

Они затерялись в Лианах. Те оставались неподвижными, как обычно, даже слегка заторможенными из-за действия смеси, но по крику Табиты мы все поняли, что им не выжить.

Мы все пялились в молчаливом шоке. Чем она только думала? Я опустил голову.

А затем началась тряска. Земля слегка задрожала, скорее даже завибрировала, и следом сквозь нас прошла взрывная волна.

Некоторые солдаты не удержали равновесие и упали. Маленькие оборотни тоже свалились с лап, но большие звери, как я и мой отец, а также драконы, остались стоять.

Я потрясённо наблюдал, как части Лиан обваливаются на землю. Но этой жертвы было недостаточно. Я хотел пойти следующим, но отец и несколько его соратников остановили меня.

— Ты последний из своего вида. Пожалуйста, сын, — взмолился он.

Краем глаза я увидел, как ещё восемь драконов поднялись в небо вместе со своими наездниками, направляясь к Лианам. Они все взяли по бомбе и разлетелись по разным местам. Они исчезли среди очнувшихся Лиан. Новые вопли разрезали воздух, но спустя пару секунд последовали взрывы. На этот раз громче, мощнее. Мне казалось, что сейчас сломаются все мои кости, но мы находились достаточно далеко.

Когда пыль улеглась, мы все посмотрели вверх и услышали хруст, с которым ломались Лианы, умирая и падая на землю.

— Сработало! — воскликнул кто-то поблизости, его голос был полон счастья. Но здесь нечему радоваться. Девять драконов и их наездники пожертвовали своими жизнями.

Они погибли молодыми. А ведь она была Снежным драконом — трусливым видом, — но умерла сегодня как отважная героиня, потому что любила того, кто никогда бы к ней не вернулся. И она не могла с этим жить. Я сделаю всё, чтобы её подвиг запомнили.

Я взлетел так быстро, как только мог, и добрался до Лиан. Остальные последовали за мной. Рёв, рычание, крики и прочие животные звуки наполнили воздух, пока мы пересекали Лианы.

По ту сторону оказался лес. Мы переглянулись, когда поняли, как много было уничтожено. Целая деревня оборотней стёрта с лица земли.

Мы уклонялись и уворачивались, пока Лианы продолжали падать на землю, как тысяча гигантских бобовых стеблей, обваливающихся в одну груду.

Ночное небо начало растворять дневной свет Итана, созданный чарами Горана, и звёзды засияли. Всё вокруг превратилось в хаос, когда люди начала носиться, как оголтелые, кричать, грабить и убивать.

Ночью война началась, и ночью она закончится.

Отец раздавал указания рядом со мной, и пара драконов остались, чтобы помочь навести здесь порядок.

Нашей целью же был Саврин. Найти короля и обеспечить безопасность Сэмми.

Виверны появились из ниоткуда. Пришло время выполнить своё предназначение — убить всех врагов.

ЕЛЕНА

Мой крик эхом разносился по чёрной пропасти. Сердце ещё никогда не билось так быстро, и я знала, что это конец. Лицо Горана расплылось в широкой улыбке, пока он смотрел, как я падаю. Он становился всё меньше и меньше, пока я летела вниз, размахивая руками.

Стены замка тряслись, а затем случилось нечто… будто бомба взорвалась.

Горан больше не смотрел на меня.

В яму полетели камни, и мой взгляд зацепил один особенно огромный, который точно меня прикончит. Я увидела белую вспышку и поняла, что это никакие не камни.

Я жёстко врезалась в его торс, обтянутый белоснежной тканью.

— Держись! — прорычал глубокий голос Блейка, но я не чувствовала ничего, кроме пульсирующей боли в ноге. Я поняла по дрожи и дёрганным движениям, что мы только что-то врезались в что-то большое. Так продолжалось ещё несколько минут, и моё сердце продолжало биться, как ненормальное, пока я пыталась выжить в этом кошмаре.

Его лапа внезапна раскрылась, и я упала на пять футов вниз, ударяясь обо что-то жёсткое. Я перевернулась, ещё сильнее повредив раненую ногу.

Мой крик боли эхом отразился от стен. Голова ударилась о камень и упала на холодный цемент.

Всё наконец-то закончилось. Я ещё дышала, но никогда в жизни мне не было так больно. Я пыталась поднять глаза, но боль во всём теле и головокружение намекнули, что всё плохо. Вокруг меня кромешная тьма, хоть с открытыми глазами, хоть с закрытыми. Неважно.

Когда в голове начали прокручиваться воспоминания, я поняла, что теряю сознание.

Не знаю, как долго я там пролежала, но мои сны были очень приятными, пока реальность вновь не обрушилась на меня.

Я думала о своей идеальной жизни. Ну, насколько идеальной она смогла стать за последние пару месяцев.

Все кошмары, оживлявшие мерзкие воспоминания о той ночи, наконец-то прошли, а точнее были заменены одним офигенным драконом, поджёгшим задницы каждого из них. Я больше не боялась.

Мои друзья были счастливы, я была счастлива, Блейк был счастлив.

Мой отец скоро должен был вернуться домой. Теперь он мёртв.

Всё тут же вернулось на свои места. Я подскочила и судорожно вдохнула. Застонала от боли и закашлялась, пока не выплюнула всю желчь. Во рту стоял сильный привкус железа. Кровь.

Я знала, что это плохой сигнал, но я ещё поправлюсь. Непременно.

Голова болела, но не так сильно, как нога. Но всё это не имело значения, потому что мне нужно было разыскать Блейка. Картинка в моей голове не означала ничего хорошего. В темноте лежал дракон, без сознания.

Я оттолкнулась, вставая, и сделала несколько рваных вдохов, потому что боль не на шутку разыгралась и начинала затмевать всё. Дышать становилось больно и тяжело.

Я зажгла одним пальцем мягкое розовое пламя и поднесла его к своей ране.

Один конец древка отломился, едва торча из моего бедра, но его нужно вытащить до того, как я начну исцеляться. Я позволила огню погаснуть, оперевшись рукой о крупный валун.

Заглушив мысли, сняла с себя ремень и взяла его в зубы. Сейчас будет адски больно.

Я сделала глубокий вдох и сжала второй конец древка, прошедшего мою ногу насквозь и торчащего из задней части бедра.

Ещё пара вдохов-выдохов, и я дёрнула его на себя из последних сил.

Вцепившись зубами в ремень, закричала, и эхо повторило за мной. Я устало прислонилась к стене.

Твою же ж… Я застонала, пытаясь восстановить дыхание.

Затем снова закашлялась, выплёвывая кровь.

«Исцеляйся, Елена, ну же», — мысленно произносила я, но щекочущее ощущение так и не появлялось.

Мне хотелось отключиться, но я понимала, что сначала нужно остановить кровотечение. Я снова подняла голову, хотя она кружилась и чертовски болела. Я снова взяла ремень и завязала его над раной.

«Пожалуйста, заживай», — тихо молила я.

Блейк. Я должна найти Блейка.

Глаза с трудом удаётся держать открытыми, но мне нужно найти его. Мы разделились, и это стало нашей самой большой ошибкой за всю эту миссию.

Моя ладонь вновь загорелась и осветила окружающее пространство.

Я пыталась идти, но каждый шаг давался с трудом. Никогда ещё не чувствовала себя такой тяжёлой. Двигаться оказалось непросто.

Мне приходилось останавливаться каждые пять секунд, чтобы найти в себе ещё силы.

— Давай же, Елена, ты можешь это сделать!

Я удерживала равновесие, опираясь на стену, и двигалась дальше.

И дошла до тупика. Мерцающее пламя с моей ладони осветило груду валунов, одни поверх других, без конца и края.

Не было ни намёка на возможный выход.

Сердце тяжело стучало в груди, а разум пребывал на грани безумия.

Пожалуйста, он не может быть завален этими глыбами… Он же Рубикон, в конце-то концов!

— Блейк! — крикнула я и снова закашлялась. Голос звучал как у умирающей. Хриплый, скрипучий, и кашлять было дико больно.

Я услышала стон откуда-то сверху. Подняла глаза и руку с пламенем, но видела только камни. Я помню падение. Я оглянулась туда, где очнулась несколько минут назад, и упала.

Ещё раз посмотрела вверх.

— Блейк! Очнись, — взмолилась я, но он меня не слышал.

Он снова застонал, и я наконец-то вспомнила, как дышать.

Я скользнула по одному из валунов и прислонилась к нему головой.

«Пожалуйста, пусть он будет в порядке, пусть он будет жив», — молилась я. Он пошевелился. На меня посыпались новые камни, и я вскрикнула. Мне удалось избежать самых крупных, что само по себе уже чудо.

— Елена! — раздался рёв.

— Здесь, внизу! Только будь осторожен, здесь всё обваливается. Тебе нужно обернуться человеком.

Я слышала, как он превращается.

— Блядский ублюдок! — заорал он человеческим голосом, полным боли.

— Что такое? — едва слышно выдавила я.

Он сделал несколько глубоких вдохов.

«Хоть бы он был цел и невредим», — тихо молилась я.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Жить буду. А ты?

— Дай мне пару минут, — он снова застонал, и затем я услышала нечто вроде сдавленного крика, и что-то громко рухнуло на пол.

— Что это было? — крикнула я ему.

Он не ответил.

— Блейк!

— Я жив, — ответил он после паузы, тяжело дыша.

Дальше послышалось шевеление. Мне это совсем не понравилось, потому что обычно он двигался бесшумно. Значит, он серьёзно ранен. Ну, конечно, он серьёзно ранен, дура. Он нырнул в грёбаную чёрную дыру, пытаясь спасти твою задницу.

Это всё моя вина.

— Ты в порядке? — его голос прозвучал прямо надо мной, и я посмотрела вверх.

Я не могла его разглядеть, пока пламя в руках не осветило его черты. Я кивнула и через секунду зашлась неконтролируемым кашлем. Я перевернулась и приподнялась на руках, сплёвывая кровь.

Он мигом оказался рядом. Как ему удалось спуститься, я не поняла.

— Елена, — в его голосе звучала тревога. Я подняла голову.

— Будет чудом, если мы выберемся отсюда живыми.

Он нежно обнял меня и погладил по спине. Затем он что-то встряхнул, и неоновый свет озарил пространство вокруг нас.

На белоснежной ткани костюма я заметила багровые пятна на его боку.

— Что это? — он истекал кровью.

— Пустяки. Нам нужно выбираться отсюда. И как можно скорее.

— Веди.

— Не могу. Если я превращусь, здесь всё обвалится.

— Но это может быть наш единственный выход, Блейк, — мой голос прозвучал устало, а глаза снова закрылись. Мне так жарко и холодно одновременно.

— Нет, нет, нет. Держись! — он коснулся моего лица. — Не отключайся.

Я открыла глаза, а он свои закрыл, кладя руку мне на грудь. Он притянул меня к своему тёплому телу, и от этого меня ещё сильнее клонило в сон.

Его губы коснулись моей макушки. Я чувствовала его горячее дыхание.

— Только не закрывай глаза. И дыши, это всё, что от тебя требуется. Я вытащу нас отсюда.

Тёплое щекочущее ощущение там, где он касался моей груди, дошло до самого сердца, а затем к лёгким.

— Только держись, оставайся со мной, — продолжал шептать он.

Моё тяжёлое дыхание становилось тише. Оно уже почти прошло, и я не смогла сдержать тихий смешок. Он исцеляет меня, потому что мои способности всё ещё бесполезны.

Холод постепенно исчез, как и жар, и я почувствовала себя немного лучше.

Затем нас обоих оглушил какой-то щёлкающий звук. Мы застыли, как изваяния, и просто вглядывались в беспросветную тьму над нами.

— Что это…

— Тссс, — перебил Блейк.

Я попыталась залезть ему в голову, чтобы понять, что он задумал, но его разум снова был закрыт. Я слышала его. Я точно знаю, что слышала. Это он предупредил меня, что там был не Гельмут, а Горан. Тогда его голос громко кричал в моей голове, а сейчас он молчал.

Щёлкающий звук продолжался, и Блейк медленно поднялся.

Он сжал мою руку нежно, но твёрдо, и потянул на себя, помогая подняться. Я слегка застонала от боли в ноге.

— Ладно, я был неправ. От тебя потребуется немного больше усилий, чем просто дышать и держать глаза открытыми. Нам нужно выбраться отсюда, — он оглянулся и увидел тупик. Наверх карабкаться было слишком высоко, а он не мог обратиться в дракона и даже попытаться в человеческом облике не мог, потому что ранен, как и я.

Я посмотрела на него и быстро кивнула.

— Что…

Мне даже не нужно было спрашивать, что это было. Я и так знаю ответ. Саадедин.

Чёрт, чёрт, чёрт. Мы не можем умереть. Мы должны быть героями и спасти всех. Какие же из нас герои, если мы даже не можем победить Саадедина. Что за недостающий ингредиент? Ничего не приходит на ум. Ничего.

Совесть терзала меня за то, что я нарушила обещание отцу. Мне не хотелось умирать и не хотелось жертвовать кем-то из тех, кто мне небезразличен. Даже думать об этом невыносимо. Я этого не переживу.

Блейк крепко прижал меня к себе, тихо застонав и ещё раз глубоко вдохнув. Затем переместил руку мне на талию и перенёс на себя половину моего веса. Мы начали идти уже без неонового света, потому что он нас покинул.

Я знала, что Блейк хорошо видит в темноте. Его ночное зрение было просто превосходным, и единственное направление, куда мы могли идти, — это в сторону щёлкающего звука. Блейк что-то шептал, и я заметила зелёные искры, моё зрение обострилось.

— Нет, — я приложила пальцы к его губам, всё ещё шепчущим заклинание. — Тебе нужнее. Я доверяю тебя, просто выведи нас отсюда.

Моё зрение вновь стало нормальным, всё прогрузилось в кромешную тьму, пока мы торопливо шли дальше, несмотря на все наши раны.

Внезапно я оказалась зажата в узкой щели между двумя валунами с Блейком перед собой. Наши тела были плотно прижаты друг к другу. Его дыхание было тёплым, мягким, но быстрым.

Единственное, что я слышала, — это своё сердцебиение. Оно выдаст нас обоих.

Я закрыла глаза, щёлкающий звук приблизился, и послышалось тихое сопение прямо рядом с нашим укрытием.

Блейк прижал меня ближе к себе и поднял щит. Щёлканье было совсем близко, как вдруг прекратилось, и я уткнулась лицом в его плечо. От него пахло пылью и кровью. В воздухе чувствовался его запах дракона, но не так сильно, как когда он превращался. Кажется, меня вот-вот вырвет от всего этого адреналина.

Мы оба стояли вплотную друг к другу в тишине чуть ли не целую вечность, а затем звук вернулся. Блейк опустил свой щит. Саадедин отдалился. Камни снова посыпались, и я поняла, что он сейчас там, где мы были пару минут назад.

Блейк пошёл первым, медленно и осторожно. Меня злило, что я не могу видеть, что он делает. Я вижу одну лишь темноту.

Однако это усилило остальные органы чувств.

Ещё несколько булыжников посыпались сверху, и я чётко представила Саадедина, подбирающегося к месту, куда при падении приземлился Блейк.

Когда камнепад прекратился, Блейк крепко сжал мою руку, и мы начали выбираться из укрытия, чтобы пойти дальше по этой тёмной яме.

Я доверяла ему на все сто процентов. Прямо сейчас он был моими глазами, и я знала, что он сможет вывести нас отсюда. Верила в это.

«Не думай об этом, Елена. Ты выберешься отсюда живой, и он тоже должен».

Мы повернули налево, прошли ещё немного и затем свернули направо. В моей голове вырисовывался лабиринт, но как из него выйти — это всё загадка, которую нам предстоит разгадать.

Нога дико болела, и я замедлила шаг.

Блейк наконец-то остановился и потянул меня вниз, чтобы я села.

Что-то дрогнуло в темноте, и рядом снова загорелся неоновый свет.

Мы были в какой-то пещере. Склонившийся надо мной Блейк выглядел уставшим.

— Дай мне осмотреть твою ногу.

Он мягко коснулся её и затем разорвал ткань. Я дёрнулась от боли.

— Я могу немного подлечить, но вряд ли удастся исцелить полностью.

— Просто подожди, дай мне передохнуть. Сядь рядом, — попросила я, и он послушался.

Он рухнул спиной к стене пещеры и тяжело выдохнул.

А затем раскинул руки и вновь притянул меня к себе.

— Это то, что я думаю?

— Да, твой отец был прав. Не стоило нам приходить, Елена.

— Ну, теперь уже поздно. Нам надо как-то выбираться.

— Мы выберемся, — заверил он и мягко поцеловал в губы. — Обещаю, что выберемся.

Я улыбнулась, поднимая взгляд на него. Я не могу перестать думать о недостающем ингредиенте. Потому что без него…

— Что такое, Елена?

— Ингредиент. Это не мы, это…

— Елена, не начинай.

— Это было очень глупо, заставлять всех нас поверить в это, Блейк. Нам стоило продолжить поиски.

Он тихо усмехнулся.

— И что? Провести нашу, возможно, последнюю ночь на земле, листая книжки? Нет, Елена. Мы искали. Ответа нет ни в одной книге.

— Ты не можешь утверждать наверняка.

— Я искал снова и снова, Елена. И не нашёл. Но ты не умрёшь, я обещаю тебе.

— Ты не сможешь сражаться с ним в таком состоянии, Блейк. Я едва стою на ногах.

Я была на грани истерики.

— Ты не умрёшь.

— Не смей так говорить. Ты тоже! — закричала я в ответ. — Я не собираюсь жить в этом мире без тебя.

Улыбка закралась в уголки его губ.

— Здесь нет ничего смешного.

— Знаю, просто никогда бы не подумал, что это может стать правдой.

— О чём ты?

— Теперь ты знаешь, что я чувствую, Елена.

— Ты не умрёшь. Я серьёзно.

— И ты тоже. Мы просто должны выбраться отсюда вместе.

Легче сказать, чем сделать.

Я снова посмотрела на его рану. Костюм в этом месте был пропитан кровью.

— Ты не можешь исцелить себя?

— Это так не работает. Оно должно идти изнутри, а прямо сейчас ничего не происходит.

Это не то, что я хотела услышать.

— Эй, не переживай. Со мной всё будет в порядке, — сказал он. — А теперь давай посмотрим, что у тебя с ногой, пока он не вернулся.

— Почему ты думаешь, что это «он»?

— Да он прямо-таки излучает тестостерон. Типа «не вздумай метить мою территорию, или ты труп».

Усталый смешок сорвался с моих губ.

Он положил ладонь мне на бедро, и всё моё тело пронзила боль.

— Я представляю, как тебе сейчас больно, но сейчас станет лучше, — тихо произнёс он.

Началось лёгкое покалывание. Слабее, чем раньше. Он был сейчас слабее. Я не могу с ним так поступить, это только истощает его сильней.

— Блейк, остановись.

— Нет, Елена.

— Хватит. Не в этом дело. Ты ослабнешь, а мы ведь не знаем, что там впереди. Пожалуйста. Я справлюсь.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Только посмей мне умереть, — в итоге сказал он и расстегнул ремень, чтобы затянуть потуже.

А затем снова рухнул рядом, и я положила голову ему на колени.

Я закрыла глаза.

— Не закрывай, — приказал он, и я послушалась. Я посмотрела прямо на него. — Мы справимся. Я смогу…

Щёлкающий звук вновь стал ближе. Я подскочила, Блейк перевернулся со скоростью света, чтобы погасить неоновый свет.

Всё произошло слишком быстро.

В одно мгновение он стоял рядом с неоновым шаром, а в следующее — его схватили клыки гигантской змеи, выдёргивая из нашего укрытия. Оставляя только меня и шар.

Я была в шоке, не могла кричать, не могла плакать.

Я слышала его крики вдалеке.

Саадедин двигался с космической скоростью, а я понимала, что должна спасти Блейка.

Если я его не спасу, он умрёт.

Глава 44

Я схватила неоновый шар и выползла из пещеры.

Здесь оказалось несколько проходов, и я не знала, по какому идти.

Боевой рык Блейка сменился рёвом. Я догадалась, что он превратился в дракона. Звук послышался прямо передо мной, но впереди никакого прохода не было.

«Доверься своему чутью», — внезапно подсказал мне голос Люциана в голове, и я не стала тратить больше времени на раздумья. Побежала в проход слева и затем в следующий, какой только заметила. Там снова оказался тупик, и я вернулась немного назад. Я двигалась так быстро, как только могла, не обращая внимания на боль в ноге. Я должна добраться до него. Вместе у нас есть шансы, как и говорилось в том предсказании.

Продолжала двигаться вперёд, к нему и Саадедину с его змеиными клыками и языком, или чем он там схватил Блейка.

Яма содрогнулась, я пошатнулась и жёстко упала на пол.

Застонала, поднимаясь, сделала пару шагов и снова упала от новой встряски. Валуны позади меня начали осыпаться, и я ускорила шаг.

Два рёва звучали всё ближе, с щёлканьем и свистом, а затем я увидела впереди шар розового пламени.

Огонь Блейка может его сжечь, но он потух, как только яма затряслась вновь.

Я не смела прибегнуть к своим способностям, чтобы добраться до него быстрее. Ему они сейчас нужнее, чем мне.

Я увидела свет, отражающийся от стен. Оранжевое с розовым, и к ним добавился зеленовато-жёлтый.

У дракона зелёное пламя, прямо как у Пола.

К горлу подкатила тошнота, когда я вновь подумала об этом ублюдке. Он уже мёртв, блядь, но всё ещё напоминает о себе. Достало.

Я кинулась вперёд, но пришлось отступить, когда огонь полетел в мою сторону.

Когда он пролетел мимо, я подождала ещё несколько секунд, прежде чем поднять голову и осмотреться.

Блейк был немного меньше его. Огромный, белый и слегка желтоватый с яркими чёрными полосами в нижней части спины. Он был похож на Элементаля, имея длинное туловище и гигантские задние лапы.

Крылья же его оказались не такими большими, как я представляла, и этим он напомнил мне Торнадо — ветреного дракона, которому мы помогли вылупиться.

Как могло столь милое, очаровательное существо превратиться в такую злобную тварь? Только Горан мог сделать нечто настолько гнусное.

Я ненавидела его больше всего на свете. Он стоял за всем злом, что только существует в этом прекрасном мире. Злом, стоящим за всем плохим, что только было в моей жизни.

Я быстро перемещалась от одного валуна к другому, пока Блейк сражался с Саадедином.

Вновь подняв глаза, я попыталась придумать план, как бы я могла помочь Блейку, но понимала, что если они продолжат в том же духе, мне не жить. И всё же я должна как-то помочь.

Блейк не может сражаться с ним в одиночку, он ранен, ему нужна моя помощь. Думай, Елена, думай.

Блейк был быстр и хорошо управлял своими крыльями, в отличие от Саадедина. Мой дракон преимущественно находился в воздухе, тогда как его противник сообразил, что происходит, и пытался ухватить его, едва-едва не успевая.

Его челюсти вцепились в хвост Блейка и дёрнули дракона в сторону одним рывком.

Яма вновь содрогнулась, когда Блейк врезался в стену, а я снова не удержала равновесие.

Я поднялась и посмотрела на то место, где он сейчас находился. Там Саадедин приготовился к смертельному броску.

— Неееет! — заорала я во весь голос. В замкнутом пространстве получилось очень громко.

Саадедин взревел, кроваво-красные глаза развернулись ко мне.

Он отвлёкся от Блейка.

Думай, Елена, думай.

Я понимала, что здесь не обойтись без моих способностей, и внезапно мне вспомнилось, как я заявила права на Блейка.

Заморозить эту мразь, дать Блейку время.

Ледяные шары срывались с моих ладоней, я запускала их все в его неповоротливое тело, параллельно уворачиваясь от его зелёного огня. Он продолжал выстреливать им.

Я стонала и кричала, пока мои руки горели розовым пламенем, которое я держала перед собой, блокируя его зелёный огонь. Оно был настолько горячим, что чуть ли не плавило мне кожу, и обжигало руки, как никогда раньше.

Он наконец-то прекратил, и я запустила грёбаный огненный шар прямо в него.

Попала прямо ему в морду, он отшатнулся и грохнулся.

Я упала на колени, когда его туша рухнула в дальнем углу.

И жадно смотрела в надежде, что его тело сейчас загорится, но этого так и не случилось.

Плевать, блин, как он умер. Нужно помочь Блейку.

Я нашла его свернувшемся в углу. Он вновь обернулся человеком. Его глаза закрыты.

— Нет, нет, нет. Очнись. Открой глаза, — тараторила я, хлопая по его щекам. Я закричала: — Очнись, Блейк!

И тогда он открыл глаза.

Он не сразу понял, где мы, но когда осознал, его глаза распахнулись, и он заслонил меня собой.

— Где он, Елена?

— Кажется, мёртв. Я бахнула по нему Розовым Поцелуем.

Он резко повернул голову ко мне.

— Мой огонь не действует на него.

— Ну, он врезался в стену, где-то там.

Блейк потёр переносицу большим и указательным пальцем. Кровь стекала по его руке на пол.

— Не надо. Я знаю, о чём ты думаешь. Он врезался и отрубился, давай валить отсюда на хрен.

— А что потом, Елена? Мы не сможем удержать его здесь. Он должен умереть.

— Как? Скажи мне, как это сделать, и я помогу тебе. Но мы не знаем, как убить эту тварь, Блейк! — закричала я в ответ и не успела добавить ничего больше, как Саадедин начал подниматься. Мы опоздали.

— Оставайся здесь, — сказал Блейк, быстро поцеловал меня и встав, вновь превращаясь в дракона.

— Только не умирай, прошу.

Я не послушалась его. Я точно знаю, что он не справится сам, поэтому я побежала со своего места к более выгодной позиции. Я дождусь подходящего момента, когда Блейк не будет на пути, и вложу в удар все силы, что у меня есть.

Вместе мы можем убить этого сукиного сына.

Битва была жёсткой, Блейк стремительно подлетал к Саадедину, стараясь вонзить в него клыки, но тело Саадедина было скользким и крепким.

Его хвост со своеобразными усиками по всей длине пресекал все попытки Блейка и отталкивал его прочь.

Но тот всё ещё пытался подобраться к нему и пробовал новые тактики.

Моё сердце забилось быстрее, когда Саадедин вновь швырнул Блейка в стену. Камни повалились, яма завибрировала. Землетрясение вновь сбило меня с ног, но я быстро поднялась и закричала на чудовище, стремительно приближающееся к Блейку.

На этот раз я использовала молнию, которая едва ли его обожгла. Он отпрянул назад на пару секунд, а затем вновь кинулся ко мне. Тогда я попыталась использовать на этой гниде газ.

Это тоже не сработало.

Блейк снова напал на него со спины и оторвал от него один из усиков. Саадедин зарычал и клацнул зубами на Блейка.

Он обернулся, и я не успела увернуться от его хвоста.

Он жёстко ударил меня, отбрасывая к стене.

Я упала на пол, потеряв сознание.

Когда мои глаза открылись, земля вновь содрогнулась.

Звуки драконьей схватки доносились издалека, становясь всё громче и громче.

Они были охвачены сражением.

Блейк проигрывал битву.

Это неправильно.

Так не должно быть. Если Блейк — не достойный противник Саадедину, то кто вообще способен его убить? Чем может быть недостающий ингредиент?

Я нашла огромную лужу крови и поняла, что это то самое место, где Блейк лежал несколько минут назад. Я оглянулась назад, слыша пронзительный вопль дракона, а затем снова повернулась к луже крови.

Бекки была права, а Блейк ошибся… Ну, в одном: когда сказал, что это нечто нематериальное, неосязаемое. Это мы, он правильно догадался, но не в духовном смысле, а физическом. Это то, что заставляет оба наших сердца биться, это то, что течёт по нашим венам, даёт нам жизнь.

Моя кровь — волшебная, и его тоже.

Наша кровь, смешанная вместе — вот что за недостающий ингредиент.

Я потянулась за топориками, но их у меня не было.

Перчатки всё ещё были у меня. Я подняла одну руку и выкрикнула команду:

— Ко мне!

Ничего не произошло. Я повторила.

Блейк взревел, это был рёв боли, и я заметила, как Саадедину удалось вцепиться в его крыло.

Он разрывал его.

— Нет! — я выкрикивала команду во всю мощь лёгких, и затем услышала свист, с которым топорики летели ко мне в темноте. На высокой скорости.

Я поймала один и сразу следом второй.

Я смазала оба лезвия кровью из моей раны в бедре и смочила в луже крови Блейка.

Пожалуйста, пусть это сработает.

Звук чего-то рвущегося раздался в тишине ямы. Я обернулась и метнула оба топора, как вдруг нечто острое вонзилось мне в спину, пробило насквозь и вышло через живот. Копьё.

Я посмотрела в направлении, откуда оно прилетело, и увидела Горана в паре метров от себя. В руках он держал второе копьё.

Один из моих топориков упал на пол, этот звук заставил меня оторвать взгляд от Горана. Я повернулась и увидела Саадедина в тот самый момент, когда второй топорик пробил его тело. Он взревел.

— Неееет! — заорал в гневе Горан.

Я не сводила глаз с падающего Саадедина. Блейка нигде не было.

Я не могла его найти.

Адреналин в крови заставил меня пойти вперёд. Саадедин должен сдохнуть. И если Блейк погиб, то мне плевать на всё. Я не смогу жить дальше, если его не будет рядом со мной. Не так всё должно было быть.

Рёв Саадедина прозвучал громче, он был в агонии.

Это и есть тот самый недостающий ингредиент. Смешанная кровь двух наших родов. Он не может быть ничем иным.

Я смотрела, как его большое тело внезапно начало уменьшаться.

Ещё одно копьё пронзило меня, и я ахнула, но боль меня больше не волновала. Моё тело не выдерживало.

Я упала на пол, как раз в тот момент, когда Саадедин принял человеческий облик.

Я рухнула, но даже лёжа не сводила глаз с тела мужчины. Блейк был прав, это человек.

И в этот момент случился огромный взрыв. Камни посыпались на пол, стены рушились, со всех сторон доносились голоса.

Камни отлетели прочь благодаря многочисленным заклятьям, и не один меня не задел.

Драконы и их наездники заполнили яму, которую только что озарил дневной свет.

Крики требовали остановиться, но уже было слишком поздно. Саадедин мёртв, и даже если я не выживу после этого, мой народ будет в безопасности.

Человек, бывший Саадедином, пошевелился.

Нет, только не это. Я так устала. Я больше не могу сражаться. Адреналин уже схлынул, веки стали тяжёлыми.

Слёзы набежали на глаза при мысли, что этот мир никогда не будет спасён. Не следовало нам приходить в Итан.

— Елена, — едва слышно произнёс бывший Саадедин. Он позвал меня по имени, не отрывая от меня глаз.

Этого не может быть. Горан же убил… Я ахнула и на выдохе произнесла:

— Папа.

БЛЕЙК

Я чувствовал, как рвётся моё крыло, когда Елена выкрикнула команду своим топорам.

Я зарычал и плюнул кислотой ему в глаза, он выпустил моё крыло. Я вновь врезался в стену и упал.

Резко уклонился от одного из её топориков, запачканных кровью, который полетел в мою сторону и упал в метре от меня.

Почему он в крови? Это не её кровь. Недостающий ингредиент — это не её кровь. Мы же сто раз это обсуждали…

Елена.

Саадедин взревел, когда один из топориков-близнецов врезался в его тело. Его передразнил смех Гельмута… нет, Горана. Он был в яме. Большой взрыв снаружи вновь сотряс это место, и я потерял равновесие, пока пытался добраться до места, откуда прозвучал этот смех. Стены были снесены заклятьями. Свет просочился внутрь ямы, а я был недостаточно близко к Елене, чтобы защитить её от камнепада. Раздавались крики с указаниями. Драконы и их наездники здесь. Хороший знак. Ни один из камней не попал на меня. Мы справились.

— Нет! — заорал мой отец. Он был как будто не в себе, и я увидел, как Саадедин начал уменьшаться до размеров человека, которым он был раньше.

Папа обратился в человека и побежал к нему. Да что он творит?!

Он пульнул своей кислотой, и я подумал, что это уже лишнее. Но когда я увидел горящие камни и как он побежал быстрее, всё встало на свои места. Для создания доброго Саадедина надо принести в жертву плохого человека, худшего из людей. А если Саадедин должен стать злом, то пожертвовать нужно кем-то добрым. Саадедин был королём Альбертом. Горан солгал. Он всё ещё жив.

Елена.

Я поднялся, чтобы найти её.

Она лежала, повернувшись лицом к своему отцу.

— Папа.

Я обрадовался, что она жива, но затем заметил два копья, торчащих из её спины.

— НЕЕЕЕТ! — закричал я и рванул к ней со всех ног. Рядом с ней упал на колени и, не раздумывая, вытащил копья из её тела. Я поднял её на руки, разворачивая к себе.

— Открой глаза, Елена! Просто открой глаза, — я шлёпнул её по щекам, но она не реагировала. — На помощь! Приведите Констанс!

Эмануэль принял человеческую форму и подбежал ко мне.

— Констанс не успеет, Блейк, — сказал он и положил голову ей на грудь. Я знал, что он делает. Слушает её сердцебиение, но его не было. Мой целительский дар тоже не отзывался. Я был слишком истощён.

Слёзы бежали по моему лицу, но я не издавал ни звука. Она не может быть мертва.

— Блейк!

— Не говори этого!

Я прижался губами к её рту и начал делать искусственное дыхание. Кровь текла из её ран, образовывая лужу на полу.

— Блейк.

— Нет, — я сам не узнавал свой голос, продолжая непрямой массаж сердца.

— Слишком поздно, ты должен её отпустить.

— Как это сделать? — заорал я.

Эмануэль прищурился.

— Сущность, Эмануэль, как это делается?

Он закрыл глаза.

— СКАЖИ МНЕ!

— Ты буквально должен отдать ей частичку своего сердца, Блейк. Это единственный способ.

Мой огонь начал возвращаться к жизни. Я прижал палец к своей груди. Это пиздец как больно, но ничто не сравнится с тем, что будет со мной, если она не выживет.

Я закричал, когда хлынула кровь. Как кто-то может выжить после такого? А похрен уже. Если она умрёт, то я тоже.

Погрузил ладонь себе в грудь и оторвал кусочек своего сердца. Я заорал от боли. Эмануэль разорвал костюм Елены и сделал надрез на её груди наконечником одного из копий, торчавшего из неё пару минут назад.

Кровь даже не пошла. Ещё один плохой признак. Я вытащил в ладони реальный кусок своего сердца и нежно поместил ей в грудь, прижимая к её собственному.

Её сердце было таким крошечным и совсем не билось. Но частица моего заработала как насос для крови, скорчившись в моих руках. Когда она соединилась с её сердцем, всё само срослось.

Я вытащил окровавленную руку из её груди, почувствовал, как на меня накатила небывалая усталость. И рухнул прямо рядом с ней.

Только не оставляй меня, пожалуйста.

Глава 45

ЕЛЕНА

Я открыла глаза, и солнечный свет ослепил меня. Птички чирикали. Ни малейшего ветерка, только солнце.

Верхушки деревьев нависали надо мной, но уже не боялась их, как раньше, потому что знала, что я в безопасности.

Я повернула голову и увидела Блейка, лежащего рядом со мной, на постели. Как он дотащил кровать сюда, под деревья, было за гранью моего понимания.

Улыбка растянулась на моём лице, когда я поняла, что он сейчас спит.

Он выглядит таким умиротворённым.

Я убрала прядку волос цвета воронова крыла с его лица. Он распахнул небесно-голубые глаза и улыбнулся.

— Доброе утро, принцесса.

Я засмеялась.

— Просила же не называть меня так! Где мы?

Улыбаясь, он закрыл глаза, но ничего не ответил.

— Блейк? — спросила я, и он снова открыл глаза.

— Какая разница, где мы? Главное, мы вместе, Елена.

Я прищурилась. Он никогда ещё не отвечал вот так. Я попыталась вспомнить, что мы делали, перед тем как я очнулась здесь. И не смогла.

Он коснулся моего подбородка.

— Эй, что за напуганный вид? — он повернул моё лицо, чтобы заглянуть мне в глаза, и все тревоги будто бы испарились. Просто исчезли.

Это было такое странное чувство: ничего из прошлого больше не имело значения. Даже что там было в тот день, который я не могу вспомнить.

— Думаю, уже пора, — в его глазах стояли слёзы.

Это напугало меня.

— Пора что? — мой голос не слушался.

— Показать тебе, Елена.

Я сразу поняла, о чём он. Я так долго этого ждала. Неужели наша связь наконец-то восстановилась? Ничего не помню.

— Что, у деревьев больше нет ушей?

Блейк засмеялся.

— У меня получается всё лучше и лучше. Настолько хорошо, что… — он закрыл глаза и покачал головой.

— Что получается?

— Ничего. Я сейчас именно там, где хочу остаться навсегда.

Я сверлю его взглядом. Что он скрывает? Что отказывается говорить?

— Закрой глаза, Елена.

Я послушалась, и он мягко прижался лбом к моему. Примерно так Ченг показывал мне видения, и когда-то я считала, что Тания могла показать ему то же самое, но теперь я знала, что это невозможно. Она мертва.

Картинки остановились, а мы оба оказались в белой комнате.

— Окей, где мы? — спросила я, но он не ответил.

— Блейк, — я попыталась дотронуться до него. Однако моя рука прошла насквозь, будто я призрак. Мне это не нравится.

Сердце начало стучать чуть резче.

— Блейк? — спрашивала я снова и снова, но быстро сообразила, что он меня не видит.

Я оглянулась вокруг. Всё здесь такое белоснежное, что я почувствовала лёгкое головокружение, и вдруг контуры комнаты начали прорисовываться. Становилось всё чётче и чётче. Я увидела Люциана и саму себя, сидящих в углу. Та, вторая я, смотрела прямо на меня. Или на Блейка. Мы с Люцианом исчезли, угол вновь опустел.

Я помню тот день. Тогда увидела что-то мельком, настолько быстро, что не успела ничего понять. Это было какой-то бессмыслицей тогда, да и сейчас.

Затем перевела взгляд на Блейка, который просто смотрел на происходящее перед ним.

Я узнала это место. Я уже была в этой комнате с мамой и папой. В день, когда родилась. Но это уже другой день, после моего рождения.

Моя мама, королева, сидит на кровати, рядом с ней лежу крошечная я. Папа ходит кругами по комнате. Это тот день, когда они узнали, что я больна. День, когда Тания пришла сказать им, что она может помочь, пожертвовав Карой.

Я вновь посмотрела на Блейка, который не сводил глаз с меня и мамы.

Он ничего не говорил.

Что он здесь делал? То стихотворение…

Комната вновь закружилась, остановившись на другой сцене. Ночь. Мы следуем за фигурой в плаще с маленьким драконёнком. У неё фиолетовая чешуя, я сразу узнала Кару.

Я торопливо шла за ними. Блейк… Блейк сопротивлялся всю дорогу, казался расстроенным и как будто он не мог контролировать свои движения. Он не хотел идти и боролся с невидимой силой, тащившей его за Карой и Танией.

Всю жизнь он борется против всего.

Он боялся, потому что ничего не понимал. И я тоже.

Тания обернулась драконом у стены рядом с лесом. Мы все прошли насквозь, а там был один только океан. Всё казалось каким-то бредом. Сначала я даже подумала, что сейчас утону, но всё снова закружилось, и картинка сменилась, когда вращение прекратилось. Мы все оказались в гостиничном номере: я, Кара, Блейк и Тания.

Кара, как котёнок, игралась с мячиком, а Тания мерила комнату шагами.

Блейк кричал на Танию, спрашивал, почему она здесь, и прочие важные вещи. Он как будто бы потерял память перед тем, как это всё произошло. Я видела это по его лицу: слова заставляли его что-то вспомнить, пока он бился головой. Когда он открыл дверь, чтобы уйти, невидимая сила затолкнула его обратно, и он приземлился рядом с Карой.

Зарычав, он поднялся и попытался снова.

То же самое происходило снова и снова. Словно он не мог уйти.

Вращение вернулось, и в следующее мгновение я увидела день, когда пришёл мой папа, который Герберт.

Он был так счастлив, когда нашёл Кару. Блейк попытался докричаться и до него, но тот его не слышал. Я понимала, что он чувствует, потому что никто из них меня тоже не видел, но я осознала это раньше, потому что уже проходила через это вместе с Люцианом. А вот Блейк всё ещё не понимал, что с ним происходит.

Картинка снова сменилась.

Место изменилось. Это больше не гостиничный номер, это жилой дом. Я выглянула в окно. Двор был большим, с деревьями, без забора. На ум пришла мысль, что мы где-то в глубинке.

Папа сидел на кровати. Я так рада увидеть его вновь. Хотела бы подойти к нему и просто поговорить. Извиниться за всё, что сделала. Но я знала, что он не услышит.

Дверь открылась, и вошла Тания. Герберт и Блейк посмотрели на неё. Он больше не пытался сбежать.

— Как она выглядит? — на лице отца была широченная улыбка. Но не у Тании. У неё на глазах появились слёзы, и она вышла из комнаты.

Отец просто посмотрел на неё, а затем в сторону ванной. Он поднялся и вошёл. Я проследовала за ним.

Там лежал годовалый младенец. Отец заплакал. Упал на колени и согнулся пополам.

Я догадалась, что это за ребёнок. Это я. В тот день, когда он понял, что Кары больше нет.

Он проглотил слёзы и посмотрел на младенца с дикой ненавистью.

Но затем замотал головой и заставил себя подняться на ноги и выйти из комнаты.

Я не пошла за ним и услышала, как он ругается с Танией из-за её поступка.

Блейк тоже слушал это, а затем подскочил и рванул в ванную.

Он уставился на малышку Елену, лежащую голышом на полу.

— Что это значит? — спросил Блейк, и малышка Елена взглянула прямо на него.

Она улыбнулась и посмотрела в другую сторону.

Мы оба не сводили с неё глаз.

Он заулюлюкал, вновь привлекая её внимание, она улыбнулась и опять отвела взгляд.

Он попытался снова, но каждый раз она реагировала одинаково.

Он присел на корточки рядом с ней.

— Ты слышишь меня? — она снова посмотрела на него и ещё раз улыбнулась, издавая какие-то детские звуки. Его губы едва заметно изогнулись.

Я видела его? Нет, я бы запомнила. Блейк бы тогда не казался незнакомцем.

Комната вновь завращалась. Мы оказались в гостиной. Я стояла у окна. Снаружи стояли сумерки, но это был тот же самый дом, что и в прежней сцене.

Блейк сидел на одном из стульев. Малышка Елена стояла прямо перед ним, цепляясь за его ноги, чтобы не упасть. В комнате было ещё несколько человек — они стояли на коленях на ковре перед Танией.

— Мы клянёмся жизнью защитить её. Это наша драконья клятва, — произнесли они. Я посмотрела на Блейка и годовалую себя. Он с весельем взглянул на неё, и она захихикала.

Картинка снова закружилась. Мы всё ещё находились в гостиной, но в другой день — судя по новой одежде и слегка отросшим волосам малышки Елены. Блейк сидел на одном из диванов напротив. Маленькая я играла с одним из его браслетов.

На соседнем стуле читал газету Жако.

Я уже что-то лепетала, не особо разборчиво, но они оба поднимали глаза каждый раз, когда я произносила «браслет».

Тания поднялась и подошла к месту, где сидел Блейк. Он попытался забрать браслет из моих крошечных ладошек, но коснулся пустоты. Это его встревожило.

Тания забрала браслет у маленькой меня.

— Чьё это? — спросила она папу, и он молча посмотрел на неё, тоже встал и подошёл забрать его.

— Не говори им моё имя, — сказал он малышке Елене, когда Герберт взял её на руки.

— Чей это браслет, медвежонок?

Он называл меня медвежонком.

Малышка засмеялась, и он улыбнулся. А затем повторил вопрос, но ещё ласковее.

Тания смотрела на браслет странным взглядом, пока маленькая я всё хихикала, но не называла Блейка.

Блейк с облегчением выдохнул и сел обратно на диван.

Папа вернул браслет маленькой Елене и поставил её на пол.

— Выясни, — скомандовал он Тании и вышел из комнаты.

Он всё ещё злился на неё. А она просто осталась стоять, глядя на меня, а затем на диван, как будто бы видела Блейка. Он тоже это заметил и встретился с ней взглядом.

Она закрыла глаза.

— Она твой единственный шанс получить наездника. Поэтому прошу, не причини ей вреда. Береги как зеницу ока. Пожалуйста.

Мы оба ахнули. Он перевёл взгляд на меня, всё ещё играющую с его браслетом. После некоторой паузы он кивнул, словно она могла его видеть.

Она наклонилась к малышке Елене.

— Это Блейк, милая? — спросила она. Она всё знала. И тогда до меня дошло. У них с мамой был дент. Так он образуется. То стихотворение — оно было про дент.

Картинка вновь изменилась, останавливаясь на вечеринке.

Двухлетняя я гуляла вместе с Блейком. Он держал меня за руку, и мы обходили двор по кругу. Здесь было много взрослых. И ни одного ребёнка. Трое мужчин, принёсших драконью клятву, тоже были тут, помимо прочих.

Я помню эту вечеринку, потому что видела фотку себя в этом праздничном колпаке на ноутбуке Тании. Фотку, которую я потеряла той ночью на автомагистрали 40.

Скоро она нас покинет. Была ли ещё жива в этот момент моя настоящая мама? Не знаю.

Я не сводила глаз с Блейка, который помогал мне забраться на детскую игровую площадку во дворе. Это был всё тот же дом.

Я заметила и Танию, наблюдающую за маленькой мной. Она улыбалась, словно бы видела, как Блейк поддерживает малышку.

Маленькая Елена съехала по горке, и он поймал её внизу, но не стал брать на руки. Только осторожно касался.

Всё это не имело никакого смысла, потому что я знаю, что не видела его. Я бы запомнила.

Он показал язык, и малышка его передразнила. Он засмеялся, а потом снова скривился, и, как я поняла, она попыталась повторить. А затем они вместе расхохотались.

Я подошла к ним и присела рядом, глядя, как они корчат рожи друг другу.

Вдруг он вздохнул.

— Так будет не всегда, да? — заговорил он с моей маленькой версией. — Иначе ты бы запомнила.

Он убрал выпавшую прядку ей за ухо.

Малышка посмотрела на Блейка. Он внезапно стал очень грустным, и двухлетняя Елена спросила:

— Что случилось?

— Тссс, ничего, — торопливо ответил он, испугавшись, что кто-нибудь мог услышать.

Картинка снова изменилась.

Это уже было другое место. Герберт и Блейк бегали по дому, пока Тания кричала на втором этаже. От боли.

— Нет, — пробормотала я, сложив два и два. Она рассказывала мне об этой ночи. Я попыталась подняться к ней, но дошла только до двери в спальню. Войти я так и не смогла.

Как только я поняла, что происходит, крик из её комнаты тут же подтвердил это. В этот самый момент моя настоящая мама в Пейе сгорала в своей постели, и её дракон чувствовала это.

Внизу зарыдала малышка Елена, и я спустилась по лестнице. Герберт поднял её на руки. Он пошёл с ней в другую комнату, Блейк за ним, и картинка снова поменялась.

Нас снова было четверо. Уже без Тании. Маленькая Елена выглядела уже немного старше, около четырёх, и что-то мне подсказывало, что больше она не может видеть Блейка. Но он был рядом, всегда рядом, просто наблюдая за ней с грустным выражением лица.

Должно быть, малышка совсем недавно перестала его видеть, потому что продолжала искать его за диваном и занавесками.

Блейк зажмурился. Ему невыносимо было на это смотреть.

— Елена? — позвал папа и остановился на пороге с курткой в руках.

Девочка отпустила занавеску и посмотрела на него.

— Мамочка не вернётся?

Герберт не замечал признаки и неправильно понял её, но опустился на корточки и крепко обнял.

Он надел на неё курточку, и мы вышли. Блейк пошёл следом, пройдя дверь насквозь, как призрак.

Картинка вновь завращалась. Здесь маленькой Елене около восьми. Зазвонил телефон, трубку взял Герберт. Я ничего не услышала, но у Блейка явно получилось, и он был встревожен. Он бросился ко мне и оставался рядом, пока папа не договорил.

Герберт бросил трубку, схватил меня и ключи, и мы ушли без каких-либо вещей.

Сцена изменилась. Мы были в одной из моих комнат, которые я часто меняла, переезжая. Десятилетняя Елена рыдала во весь голос.

Стук в дверь привлёк внимание Блейка, будто бы он мог видеть сквозь стены.

Затем дверь в мою спальню открылась, и к нам вошла Тания.

— Пожалуйста, не делай этого, — взмолилась реальная я, потому что знала, зачем она здесь. Они думали, что я никогда не смогу с этим справиться, и поэтому она пришла, чтобы стереть всё.

Блейк просто стоял в стороне, наблюдая за Танией и плачущей Еленой. Тания начала заверять, что я ничего не вспомню. Что я буду считать своего отца добрым, любящим человеком, каким он всегда и был. Я заметила Герберта, застывшего на пороге, но он тут же ушёл.

Десятилетняя Елена перестала рыдать, закрыла глаза, и Тания ушла.

Тело девочки вздрагивало каждые несколько секунд от всхлипом. Последствия сильной истерики.

Блейк подошёл к моей кровати и лёг рядом. Он начал напевать что-то. В глазах моей маленькой версии всё ещё стояли слёзы, когда она закрывала их.

Я помню его лицо в тот день на репетиции его группы, когда призналась ему, какие чувства вызывают во мне его песни. У него тогда была понимающая улыбка, потому что он знал, как давно я знаю его голос.

Вот почему у меня такая реакция на его песни. Видимо, он неоднократно пел мне, пока я ещё могла видеть и слышать его.

Я заплакала, осознав, какой дурой была, когда считала это всё каким-то дурацким заклятьем.

Нет, это не чары. Он знал меня лучше, чем я сама себя. Он всегда был рядом. Бекки оказалась права: вот почему они так менялись после того, как очнулись. Это не было внезапным, мгновенным появлением чувств под действием магии, как я полагала. Это была связь, создаваемая годами, которую невозможно разрушить. Они были нашими невидимыми спутниками, которых мы не замечали столь долго, и вот почему, когда связь сформировалась, они не хотят ничего, кроме как быть с нами. Потому что мы годами их не видели и не слышали.

Картинка снова поменялась, теперь мне уже было тринадцать.

Маленькая я ругалась с Гербертом. Он заставлял меня, то есть её, поехать с ним. В тот раз он был особенно обеспокоенным, и я не знала почему.

Я осталась в этом воспоминании на два дня: смотрела, как мы уезжаем, ищем новое место. Тринадцатилетняя Елена всё время называла его параноиком. Я помню, как возненавидела тогда новую школу.

В первую ночь Блейк и Герберт смотрели новости, пока я делала домашку на кухне в новом доме.

— Нет, Елена, — сказал Блейк, заглянув в мою тетрадь. — Y равен восьмидесяти пяти.

Я улыбнулась, наблюдая за ним. Он пытался помочь мне с домашним заданием, даже когда я не могла его услышать.

Он покачал головой, осознавая всю безнадёжность своего положения.

Как вдруг что-то по телику привлекло внимание их обоих. Убийство. Папа увеличил громкость.

Настоящая я тоже прислушалась.

Папа закрыл глаза и провёл ладонью по лицу.

— Последний, — прошептал он.

Тринадцатилетняя Елена подняла на него взгляд.

— Что последний, пап?

— Ничего, медвежонок. Тебе помочь с домашкой? — спросил он. Я посмотрела на экран, а он вновь убавил громкость.

Блейк тоже неотрывно смотрел в телик, погружённый в свои мысли.

Последний. Последний из тех мужчин. Фокс уже давно пытался разыскать нас. Он убивал всех драконов, принёсших клятву защищать меня. Которые оберегали меня, тогда как я даже не подозревала об этом. Именно они каждый раз предупреждали моего отца. Возможно, ещё и помогали переехать, отвлекая ребят Фокса. И в итоге все погибли.

Мне было всего тринадцать. Как он справлялся ещё три года?

Очередное вращение.

Я уснула на диване, папа рядом смотрел фильм. Почти каждую пятницу у нас был киновечер.

Шёл очередной фильм про шпионов, Герберт их обожал.

Блейк сидел на краю дивана, где спала я, как вдруг резко выпрямился.

Он подскочил на месте и исчез. Раньше он никогда не исчезал.

Несколько минут спустя он появился снова. Он был как будто не в себе и присел перед моим отцом:

— Герберт, вам нужно уходить, он идёт сюда! — закричал он. Папа его не услышал. Блейк попытался ещё несколько раз, поднялся на ноги и зарычал. Затем подошёл ко мне.

— Елена, проснись, — взмолился он, но я не отреагировала. Моё сердце застучало, когда я вспомнила эту ночь. Папа перебросил меня через плечо и насильно закинул в машину, потому что я не хотела уезжать.

Затем Блейк перевёл взгляд на телевизор и уставился на него. Закрыл глаза.

Я внимательно следила за ним. Что он делает? Просто сидит на месте… Пока один из актёров не обратился к моему отцу. Миска с попкорном взлетела в воздух.

— Герберт, — снова заговорил актёр. — Он идёт за вами, оторви свою задницу от дивана и скорее валите отсюда.

После чего актёр вернулся к своим репликам, отвечая актрисе. Это было так странно. Отец попытался поговорить с ним, но актёр ничего не отвечал.

Я посмотрела на Блейка, которого слегка качало, будто бы он был пьян.

Папа молча сидел, пытаясь осмыслить произошедшее. И тут вдруг очнулся и сделал всё, как сказал ему актёр, управляемый Блейком.

Так это Блейк предупреждал Герберта?

Картинка вновь завертелась, и я увидела себя, спорящую с отцом. Я не хотела снова уезжать, как и всегда. Блейк стоял у стены, растирая пальцами переносицу.

— Просто сделай уже что-нибудь, — проворчал он.

Герберт, будто бы услышав его, перебросил меня через плечо и вышел из дома.

Снова всё закружилось и остановилось на мне, сидящей в одной из своих комнат. Мне здесь пятнадцать.

Та Елена делала домашку на кровати. Блейк сидел на стуле за столом, наблюдая за ней.

Он вздохнул.

— Как долго это будет продолжаться? — закричал он в потолок.

— Почему ты это делаешь? Это бесполезно, если она меня не видит. ЭТО ЖЕСТОКО! — взбесился он, а затем с его губ сорвался тихий смешок.

— Я так больше не могу, — он не получил ответа, и я не понимаю, к кому он обращался. Пятнадцатилетняя я всё также сидела на кровати. Подумать только, это было всего четыре года назад.

Комната снова завращалась.

Следующие сцены были короткими: все те разы, когда Блейк предупреждал Герберта. Пару раз по телику. Один раз через ведущую новостей. Это было даже забавно, когда она обратилась к моему отцу с предупреждением.

Он всегда слушался, и я начала задаваться вопросом, знает ли он, что это мой дракон предупреждает его каждый раз.

Иногда он использовал радио. И каждый раз я оказывалась в новой комнате.

Сцена закружилась, сменяясь.

Другая я возвращалась из школы, Блейк шёл рядом со мной, держа руки в карманах джинсов. Он не выглядел счастливым. Я тоже.

Прежняя Елена остановилась, увидев Митси — уличную кошку, которую я подкармливала, — и протянула ей сэндвич.

Блейк сел на мусорный контейнер.

— Так, значит, ты собираешься танцевать с Тревором? — спросил он, но ему никто не ответил. Та Елена просто погладила кошку, а настоящая я рассеялась. Вот отчего он такой подавленный — Тревор пригласил меня на танцы.

Он покачал головой и поднялся по ступенькам в дом. Елена вошла за ним.

Он прошёл дверь насквозь, а Елене пришлось её открывать. С кухни доносилась музыка.

— Пап, я дома.

— Я на кухне! — крикнул он.

Это был тот самый день. День, когда папа умер.

Я засмеялась, когда увидела, как он варганит что-то, кружа с ложкой по кухне. Я обожала такие моменты и очень, очень скучала по всему этому.

Он подпевал песне, разыгрывая передо мной представление. Я присоединилась к нему, и мы смеялись вместе.

Блейк наблюдал за этим в стороне, но его настроение заметно улучшилось.

Папа помыл посуду.

— Я так понимаю, сегодня у тебя был хороший день?

— Лучший, — ответил папа, выключая музыку, и поставил перед нами две тарелки с петухом в вине, а затем мягко взял моё лицо в свои ладони. — Я, мой дорогой медвежонок, только что продал Гуглу свою идею унифлекса.

— Во имя любви к чернике, скажи мне, что ты шутишь?!

Он захохотал.

Я больше так не говорю. Раньше постоянно, а теперь уже нет.

Блейк засмеялся.

Теперь, если задуматься, фраза кажется такой раздражающей. Кто вообще так говорит?

Мы обсуждали возможность остаться, никуда не переезжать и купить мне ржавое корыто, которое я всегда хотела. Мою первую машину.

— Так раз уж мы остаёмся, могу я тебя кое о чём попросить?

— Это касается какого-нибудь парня?

— Запрети ей, Герберт, — пробормотал Блейк, рассмешив тем самым меня.

— Можно сказать и так, — увильнула тогдашняя я.

— Ладно, и кого я должен убить? — спросил папа, и Блейк ухмыльнулся.

— Никого. Но в пятницу будут танцы…

Папа заворчал.

— Могу я хотя бы познакомиться с этим молодым человеком?

— Без проблем.

— При одном условии, — начал отец, и Блейк подошёл ближе.

— Давай что-нибудь посложнее, — подсказывал он. Настоящая я снова рассмеялась.

— Только не загадки, пап, умоляю. У меня с ними всё плохо.

— Давай, эта будет лёгкой.

— Хорошо, валяй.

— Если идти направо, будет тень, если идти налево — нет. Как так?

— Чего?!

Блейк довольно ухмыльнулся.

— Это какая-то чушь.

— Всё просто, Елена. Ответ есть в самом вопросе.

— У меня есть хотя бы пара часов на подумать?

— Конечно, но ты знаешь правила. Никакого Гугла, Бинга или Яху. Будешь жульничать — я узнаю.

— Ладно, — шестнадцатилетняя Елена поднялась со стула. — Видимо, мне придётся распрощаться с танцами.

И ушла к себе.

Блейк часами сидел рядом с той мной.

— Если прочитать «тень» справа налево, будет «нет», — подсказал он. — Но ты всё равно меня не слышишь.

Та Елена свернулась клубочком на кровати и включила iPod. Я сразу же поняла, какая песня у неё заиграла. Я помню это, как будто это было вчера. Там идут строчки про чудо, и я всё думала, что мне понадобится чудо, чтобы разгадать эту загадку и получить шанс на нормальную жизнь. Тогда я задавалась вопросом, почему мы так часто переезжаем. А теперь я будто бы вновь прожила всё это глазами их обоих.

Блейк снова застыл и исчез, как и все прошлые разы.

Я вышла из комнаты, но дошла только до лестницы. Дальше я пройти не могла, но мне удалось увидеть его на диване. Герберт смотрел футбол по телевизору.

Как Блейк собирается сообщить ему? Квотербек замахал ему, крича, чтобы он передал пас.

Блейк вернулся. Я вновь смогла двигаться и поняла, что нахожусь в гостиной. Блейк взглянул на экран.

— Да вы издеваетесь, что ли? — пробормотал, наблюдая за игрой.

Он оглянулся вокруг и заметил радио. Оно было выключено, но Блейк всё равно закрыл глаза и предпринял попытку. Радио включилось, папа подскочил на месте и развернулся к нему.

— Герберт, они идут, — заговорил Блейк сквозь помехи. На этот раз это был его собственный голос.

— Кто это? — спросил его папа.

— Нет времени, они уже близко.

— Пожалуйста, прошу, скажи мне.

— Я друг. Тот, кто никогда не причинит ей вреда.

С лица отца сошли все краски, он несколько секунд пялился на радио.

— Блейк.

— Просто сделайте, как я говорю, пожалуйста.

Отец кивнул и бросился в мою комнату.

Папа знал? Даже если для него это было каким-то бредом… Он узнал, перед тем как умереть.

Блейк взлетел по ступенькам и ворвался сквозь стену, как призрак. Я последовала за ним, увидела, как он пытается помочь заставить шестнадцатилетнюю меня собираться. Я подошла к нему:

— Прости, что считала это какими-то чарами или заклятием. Прости меня за всё.

Я хотела прикоснуться к его лицу, пока вокруг творилась суматоха — прежняя я кричала на отца, Герберт скидывал мои вещи в чемодан, — но моя рука прошла сквозь Блейка. Я была невидима. Он знал всё, через что я прошла, и теперь я знала, что он знал. В концепции инь-ян всё переврали. Это не что-то хорошее в любом зле и не что-то плохое в любом добре. Это то, что происходит с нами. Он часть меня, а я часть него.

Мы оба исчезли, и я открыла глаза. Он всё ещё сидел рядом со мной, прижимаясь лбом к моему, под сенью деревьев.

— Всё, правда, так и было?

— Тсссс, никто не должен знать.

Я кивнула. Теперь я понимаю, почему никто из них не рассказывал. Их враги однозначно убьют нас, если узнают. И тогда им конец.

— Но кое-что не складывается, Блейк. Если всё это было на самом деле, значит, ты предупредил Герберта. Значит, ты знал ещё до того, как я вернулась в Пейю, но всё же…

— Я не знал, Елена.

— Тогда как?

— На этот вопрос у меня нет ответа, но всё было именно так.

— Это было два разных времени. Когда ты прошёл через это… — я застыла, глядя на него.

— Что?

— Ты как будто вернулся во времени.

— Вот что такое дент, Елена.

На его лицо набежала тень, словно ему стало больно.

— Что такое?

Он встряхнул головой и снова мягко улыбнулся мне.

— Теперь ты знаешь, как сильно я тебя люблю. И всегда буду.

В его глазах блестели слёзы.

Что он недоговаривает?

Знакомое чувство зацарапалось изнутри. Такое я испытывала только дважды. Почему у меня такое ощущение, будто я его больше никогда не увижу?

Наши глаза встретились, я схватила его и поцеловала, как никогда раньше.

БЛЕЙК

Я очнулся, и по моему лицу текли слёзы.

Это казалось таким реальным.

Я посмотрел на безжизненное тело Елены.

Моя сущность не помогла. Она была подключена к устройству, издававшему тихий писк каждые несколько секунд.

Сегодня Констанс всё отключит.

Но я наложил на неё заклятье, которое будет сохранять её тело, как будто она просто в глубоком сне, а вовсе не умерла.

Я должен найти оставшиеся две сферы. Они станут тем, что мне нужно. Они просто обязаны превратиться в то, что мне нужно.

Я слез с постели, и дверь открылась. В комнату вошли мама и Констанс.

— Блейк.

— Мам, пожалуйста. Подождите ещё немного. Заклятье подействует.

— Твой отец не сможет…

— Он должен! Ради меня. Пожалуйста! — закричал я на неё, перебивая. — Я не могу жить без неё. Просто подождите, пока я не соберу все сферы. Я смогу это исправить.

Констанс и мама ахнули, глядя на меня округлившимися глазами.

— Что значит «ты сможешь это исправить»? — спросила Констанс. — Ничто не может вернуть мёртвого к жизни, Блейк, и ты это знаешь.

Я кивнул. Да, я знаю это. Но они мне нужны для другого.

— Я должен найти свои сферы. Просто не дайте им похоронить её, потому что это ещё не конец.

Я подошёл к её постели и нежно коснулся губами щеки.

Она всё ещё пахла по-прежнему, всё ещё сохраняла тепло. Я вдохнул её запах, который делал её собой, и слеза потекла по моей щеке. Я закрыл глаза. Мне невыносимо оставлять её, но у меня нет иного выбора.

Этот сон казался таким реальным, словно я снова смог подключиться к её разуму. Словно я в последний раз смог достучаться до неё и поведал, что такое дент, но я знаю, что это была не она. Это всё мои мечты о том, чтобы это была она. С каждым разом у меня получалось всё лучше, и я показал ей это. Она становилась всё более реальной, какой я её помню.

Она ничего не знала, потому что иначе она бы поняла, как много значит для меня и открыла бы глаза, как я просил её в тот день. Это всё, что ей нужно было сделать!

Эти вопросы, которые она задавала… Она никогда не спрашивала об этом прежде, но они уже давно хранились в моём подсознании. Мог ли я вернуться в прошлое? И этот поцелуй… В точности, как мне всегда хотелось поцеловать её, но я боялся, что это снова разблокирует воспоминания, и тогда она отдалится от меня. Она никогда больше не будет ничего бояться, если только проснётся. Я знаю, как это тяжело. Мне тоже не хотелось просыпаться.

— Скоро. Скоро мы встретимся. Я обещаю.

Я поцеловал её в лоб в последний раз и поднялся. Не обращая внимания на маму и тётю, я вышел из комнаты.

Прошёл месяц с тех пор, как Итан был освобождён. Елена стала одной из многих, кого мы тогда потеряли.

Я должен найти свои сферы.

Глава 46

ЕЛЕНА

— Я не могу тебе этого позволить, — сказал мужской голос.

Ему никто не ответил.

— Но для таких существ, как вы, нет никаких ограничений. Ты не должен был допустить им стать такими.

А ответа так и нет.

— Если ты найдёшь то, что ищешь, ты поймёшь кое-что. Кто-то должен занять её место. Кто-то живой, — молчание повисло в воздухе на несколько секунд. — Ты готов поиграть в Бога?

Всё ещё без ответа.

— И это единственный способ. Смерть нельзя обмануть. Ты осознаёшь последствия?

Долгое время стояла тишина.

— Я понимаю, — ответил собеседник, и я ахнула. Это был Блейк.

Новые голоса зазвучали в моей голове.

— Пожалуйста, — взмолился сэр Роберт. — Подождите Блейка.

Я слышала, как кто-то всхлипывает. Какой-то мужчина.

— Просто дождитесь его.

Я открыла глаза и тут же их закрыла. Моё сердце стучало, будто я была в замкнутом пространстве, но свет, яркий свет, как-то не вязался с этим.

Я снова открыла глаза. Это было так близко, мне захотелось зажмуриться вновь, но они отдалились, оставляя меня с лёгкой головной болью.

Нет, я не в закрытом помещении. Я смотрю на небо, облака, на маленьких херувимчиков со стрелами. Это всё какой-то бред.

Затем до меня дошло, что ангелочки не двигаются, и что это на самом деле не небо, а полоток. Расписной потолок.

В ушах стоял какой-то шум. Громкие звуки, голоса, несколько человек говорили одновременно, отбойный молоток, выкрики команд… Всё это только усилило мою головную боль. Мерзкий запах обжигал ноздри. Что это такое?

Я застонала. Это прозвучало как крик, но я не пыталась закричать, я даже не прикладывала никаких усилий, чтобы получился этот звук.

— Елена! — голос Бекки заглушил все остальные. Такой громкий.

— Позовите Констанс, скорее! — вновь закричала она.

— Можешь, пожалуйста, перестать так орать?

Она ничего не ответила, но я услышала её всхлипы. Тоже слишком громкие. Да с чего вдруг Бекки начала рыдать? Она же не из тех, кто часто плачет…

Она дотронулась до меня. Слёзы бежали по её щекам, но губы были растянуты в широкой улыбке. Она счастлива.

— Прости, хотела бы я перестать. Это всё из-за сущности, Елена. Тебе нужно привыкнуть к этому, — зашептала она, но даже это прозвучало очень громко. Ничего не понимаю.

— Погоди, — закричала я и застонала вновь. Я не собиралась кричать. — Сущность.

Я тоже перешла на шёпот, хоть это едва ли можно так назвать. Даже когда я была драконом, у меня был не настолько чуткий слух.

Какая ещё сущность? Я вспомнила, как Блейк в лесу показывал мне, что такое дент, и в следующее мгновение на меня нахлынули воспоминания о том, что произошло.

Отец. Я убила своего отца. Он был Саадедином.

Блейк в порядке?

Я подскочила.

— Тсссс, — остановила меня Бекки.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела Констанс. Она схватила свой стетоскоп и приложила к моей груди. Он такой холодный.

Сэмми тоже плакала. Я повернула голову к ней. Она забралась ко мне на кровать и неуклюже обняла, пока Констанс проверяла все признаки жизни.

От Сэмми пахло лилиями и жареным миндалём. Этот запах перебил все остальные, лишая меня обоняния. Я постаралась вдыхать меньше, не то чтобы это помогло.

Ещё один возглас, и я зажала уши.

— Тише, пожалуйста, — зашептала Бекки. Всё также громко. Я посмотрела на Констанс, вздрагивающую от внутренних рыданий, пока она слушала меня со стетоскопом. А затем она обхватила меня обеими руками, прижимая к груди.

— Я думала, ты умерла.

Мои глаза округлились.

— Что?

Я сморщила нос, потому что аромат фиалок стал невыносимым.

— Что со мной произошло?

— Это всё сущность, — улыбнулась она и коснулась моей груди своей ладонью. Я вздрогнула, потому что это было больно. Я поняла свою рубашку и увидела повязку на своей груди.

— Ты можешь настроить звук в своей голове, Елена. Просто сосредоточься на том, что ты хочешь сделать, и убавь громкость, как на радио, — Бекки присела рядом со мной.

— А ты откуда знаешь?

Она подняла свою футболку и показала такую же повязку.

Блейк. Это чувство.

— Где Блейк? — спросила я со слезами на глазах. Зачем он показал мне это, если… Он не может быть мёртв. Не может.

— Тсссс, Блейк отправился на поиски своих сфер. Его нет уже почти месяц. Мы не знаем, как это работает, но он сказал, что это поможет вернуть тебя назад, — улыбнулась она. — И, похоже, у него получилось.

Этот разговор, перед тем как я проснулась. Незнакомый мужской голос, говоривший о смерти, о том, как это работает. Если кто-то мёртвый хочет вернуться к жизни, то нужно принести в жертву кого-то живого. И Блейк ответил: «Я понимаю».

— Нет! — заорала я, как безумная.

— Успокойся, Елена. В этом нет ничего плохого.

— Смерть так не работает, Констанс.

— Знаю, мы говорили ему это множество раз, Елена, но… — она покачала головой. — Он пошёл за своими сферами, он вернётся.

— Он не… — я не могла произнести вслух, что он отдал свою жизнь в обмен на мою.

— Тсссс, не думай об этом. Нужно продолжаться надеяться, Елена.

Мне не нужно надеяться. Я и так знаю, что он не вернётся. Его больше нет. Вот почему я слышала все те голоса, а в лесу была наша последняя встреча. Он любил меня так сильно, что… Не могу больше об этом думать. Просто плачу.

В голове мелькнула мысль о связи. Я слышала его, когда он предупредил меня насчёт Горана. Я слышала Блейка. Связь восстановилась.

Я закрыла глаза, пытаясь почувствовать его, но не смогла. Раньше это было так легко, я просто слышала его и всё. А сейчас его не было. Совсем не было.

«Пожалуйста, возвращайся», — взмолилась я. Почему я продолжаю надеяться?

— Елена, он вернётся, мы должны верить в это, — сказала Констанс, обхватывая моё лицо обеими ладонями.

Дверь снова открылась. Я не стала смотреть, кто пришёл.

— Елена, — произнёс знакомый голос, и я распахнула глаза, глядя на Констанс. Она улыбнулась.

Я медленно повернула голову к двери и увидела человека, которого прежде встречала всего однажды. Он выглядел иначе: похудел, на щеке появился бледный ожог, тянущийся до шеи. К тому же он стал старше. Но его глаза… Его глаза были как у меня, и слёзы из них текли по щекам.

Он стремительно подошёл с тростью и упал на кровать, обнимая меня.

— Я же сказал тебе не приходить, не спасать Итан. Я думал, я чётко выразился. Ты дала слово.

— Папа! — я тяжело дышала. — Я не убила тебя.

Он отодвинулся, чтобы заглянуть мне в глаза, и зацеловал моё лицо. Прямо как Констанс, когда к ней вернулась Энн. Мы оба ударились в слёзы, и он просто крепко прижал меня к себе.

— Елена, — голос сэра Роберта раздался из-за спины моего отца, и он обнял нас обоих одновременно.

— Я попытаюсь связаться с Блейком, — сказал он, и мой отец кивнул.

Когда он выпустил меня из объятий, все остальные уже ушли.

— Только погляди-ка. Ты так похожуа на свою маму.

Мне хотелось засмеяться, но губа вновь задрожала.

— Тссс, он вернётся.

Я хлюпнула носом и попыталась сосредоточиться на мысли, что он нашёл то, что искал, то есть меня. Я должна держаться за эту мысль.

Я кивнула.

— Нет, я похожа на тебя. Ну, так говорят все вокруг.

Он засмеялся.

Я оглянулась. Мне незнакома эта комната. Это не больница и не поместье. Здесь на потолке очаровательные херувимчики, и вообще комната сама по себе просторная. С огромным камином, несколькими шкафами и большим столом со стульями. Свет был приглушён, но яркие проблески проникали через все щели, будто бы за окном было слишком много света, и он отчаянно пытался просочиться сюда. И ослепить меня.

— Где мы?

Отец посмотрел меня добрыми зелёными глазами.

— Это твоя комната. Должна была ею стать.

— Мы в Итане?

— Мы можем переехать, если тебе здесь не нравится, горошинка. Я пойму. Нам просто не хотелось перемещать тебя далеко. Но сейчас — куда захочешь. Мы можем перебраться в дворец Тита, если он тебе нравится, или в тот, что в Арисе.

Я покачала головой, когда он упомянул Тит, и он вздохнул.

— Роберт рассказал мне про тебя и Люциана… Он был хорошим парнем, Елена.

Я улыбнулась.

— Всё в порядке, пап. Мы можем остаться здесь. Если это мой дом, то так тому и быть. Не нужно никуда переезжать, — мягкая улыбка растянула уголки моих губ. — К тому же я не думаю, что королю Гельмуту и королеве Маргарет понравится, если мы вломимся к ним.

Отец не засмеялся над шуткой, его лицо помрачнело.

— Король Гельмут не выжил. Он убил Горана, и сам погиб вместе с ним. Их нашли под завалами, железный брус пронзил обоих насквозь.

— Что?! — вскрикнула я. Отец крепко сжал меня в объятьях, когда я готова была упасть. Первая мысль была о королеве Маргарет. Она потеряла последнего члена своей семьи. — А где королева, пап?

Ещё больше слёз набежали на его глаза.

— Нет, только не говори мне… Пожалуйста.

— Она не смогла это пережить, Елена. Я хотел, чтобы она переехала сюда, но она сказала, что хочет побыть одна. Эмануэль остался с ней, и Констанс каждый день ездила проведать её. Но одним утром они нашли её тело на берегу. Она спрыгнула со скалы.

Я снова всхлипнула, папа обхватил мою голову ладонями.

— Если бы я знал, что она это сделает, я бы принял больше мер предосторожности. Мне очень жаль.

Он снова обнял меня.

— Почему ты нарушила своё обещание? Я же сказал тебе, что не смогу жить в мире без тебя, — он заглянул мне в глаза. — Я думал, что потерял и тебя.

— Я не нарушала своё обещание. Я оказалась в Итане случайно. Жила здесь четыре месяца и даже не знала, где я.

— Знаю, Блейк рассказал мне, — его выражение лица стало жёстким. Он набрал в лёгкие воздуха. — И я также знаю, что произошло с тобой здесь, Елена. Если ты хочешь переехать…

— Пап, я же сказала, не хочу, всё в порядке. Это мой дом, и никакие козлы не заставят меня сбежать из места, где я родилась.

Он вздохнул.

— Они больше никогда и пальцем тебя не коснутся, Елена. Блейк об этом позаботился.

— Что? — холодок пробежался по позвоночнику. Он разыскал их.

— Я хотел их освободить, дать им второй шанс, пока Блейк не заявил права на их жизни. Он рассказал мне, что они сделали с тобой. Я самолично хотел расправиться с ними, но Роберт сказал, что это должен сделать Блейк. Он должен разобраться с ними. Поэтому я отдал их ему.

— И он их убил?

— Они заслужили это, Елена. Я всегда поступал так, как было лучше для Пейи. Нам не нужны последователи Горана, свободно разгуливающие по земле. Этому миру нужно восстановиться, как и всем этим людям, — в его голосе слышалась злость. — Я сделал то, что должен был, чтобы запустить процесс. Я не мог допустить, чтобы моя дочь жила в страхе перед злом… Я говорил тебе не спасать Итан.

Он всё ещё злился на меня. И если бы я потеряла Блейка, я бы жалела об этом всю свою жизнь.

Но всё же.

— Знаю. Но это не только моё обещание. Я не из таких драконианцев, пап.

Он улыбнулся, сделал глубокий вдох и покачал головой.

— Прямо как твоя мать. Чертовски упрямая. Хотел бы я, чтобы у тебя был шанс узнать её, Елена. Она безумно тебя хотела. И я тоже.

— Да, я читала её дневники, пап.

— Правда? — он улыбнулся и вытер мои слёзы большим пальцем. — Она была бы отличной матерью, Елена.

— Я знаю.

Прошло три месяца. Они тянулись медленно, потому что моё сердце всё ещё истекало кровью. Оно ждало воссоединения с другой своей частью, но каждую ночь я сидела на подоконнике, глядя на луну, в ожидании, когда же появится его силуэт в свете звёзд. Но этого так и не происходило.

В голове всплыли воспоминания о том, что было перед тем, как я бросила в отца, который тогда был Саадедином, свои топорики.

В тот момент я буквально обезумела, потому что он отрывал Блейку крыло. Я не обращала внимания ни на что больше, и меня пронзило копьё. Это был Горан. Он отчаянно желал мне смерти с того самого дня, как впервые увидел глазами того драконианца. Последним, что я видела, было превращение Саадедина в моего отца, а затем я очнулась в лесу вместе с Блейком, не помня ничего. Так он прощался со мной? Смог, наконец, показать мне, что такое дент, и доказал, что будет любить меня вечно, а в итоге этого «вечно» у нас никогда не будет?

Да, конечно, все говорят, что он отправился на поиски последних двух сфер, но я не могу отделаться от мысли, что он мёртв, а они все просто ждут подходящего момента, когда я немного окрепну и буду готова услышать правду.

Я тяжело выдохнула и коснулась своего шрама. Он будет заживать месяцами. Констанс меняла повязку дважды день весь первый месяц, с тех пор как я очнулась. И вот уже повязка больше не нужна, но шрам… шрам остался. Она больше не может исцелить меня своим прикосновение. Тебя я должна лечить себя сама своим даром, но это было медленно, поскольку хранителя моих способностей нет. Ещё одна причина, по которой я не могла понять, жив он или мёртв: я не могу пользоваться своими способностями.

Но всё же то, что он сделал ради меня — дал частичку своей сущности, — было единственным доказательством того, что он не погиб в той пещере. Он был жив, когда я отключилась и впала в кому на два месяца. Нужно продолжать верить, что это была просто кома, а не смерть. Ведь тогда он не жертвовал собой, чтобы спасти меня.

Я наконец-то научилась настраивать свои новые обострённые органы чувств. Первые несколько дней дались нелегко. Отвратительный запах вовсе не был отвратительным, это просто все запахи мира смешались вместе. Теперь я их различала, нужно только держать это под контролем: отделять запахи, которые я хочу ощутить в первую очередь, а затем во вторую. По правде говоря, это была крутая способность.

Я как будто снова стала драконом.

То же самое коснулось и слуха. Первые недели всем приходилось шептать, хотя даже это казалось мне очень громким. Чтобы было понятнее, представьте себе, как кто-то шепчет в микрофон.

Но круче всего было зрение. Я могла приближать и отдалять картинку, как с камерой на телефоне, только лучше. У камер есть пределы, а у моего усовершенствованного зрения — нет. Теперь это мой любимый способ восприятия, поскольку я могу разглядеть ночное небо со своего подоконника даже сквозь облака.

Многое успело произойти с тех пор, как я очнулась. Многое пришлось мне принять.

Табита с Питером погибли. Она прожила всю жизнь как трусиха, но сделала шаг вперёд, когда это было необходимо. Не все бомбы сработали, как мы рассчитывали, и наши войска с той стороны не могли пройти через Лианы, поэтому Табита и Питер придумали гениальный план, который привёл их к гибели, но сработал. Они на полной скорости полетели к Лианам с бомбой. Как только она взорвалась, Лианы, уже орошенные моей кровью после первого взрыва, начали обваливаться.

Многие увидели, что это подействовало, и ещё восемь отважных драконов отдали свои жизни тем же самым способом.

Они пожертвовали собой, чтобы остальные могли пробиться внутрь.

Подозреваю, что Табита тоже не могла представить свою жизнь без Блейка. Питера ей было недостаточно. Но он был с ней в одной лодке. И они погибли вместе.

Джулия — ещё один погибший дракон. Её убила Виверна.

Род МакКензи оборван. Через сто лет никто и не вспомнит, кем они были.

Осталась только Николь и её семья, но у них уже другая фамилия.

Многие из оперативников погибли. Фред — парень, который помог нам проникнуть в замок. И Раймонд тоже.

Мне нравился Раймонд.

Но самой душераздирающей потерей стал Дин.

Сэмми тоже чуть было не погибла. В неё метнули гигантский гарпун, она сожгла нескольких противников, но кто-то из Виверн успел убить Дина. Саму её нашли едва живой.

Мы рыдали вместе всё время. Если Блейк не вернётся, то она потеряла не только своего наездника — парня, который любил её всем сердцем, — но и брата.

Может, меня ожидает та же участь, может, нет. Я обдумывала это, пытаясь представить такое будущее.

Ластохвосты, Меднорогие, Ночные Злодеи, даже Солнечные Взрывы — все они сражались, и многие пали в бою, но мы победили.

Война не бывает приятным делом.

Но кое-что хорошее тоже произошло.

Теперь я получила шанс лично познакомиться с человеком, которого все называли не иначе, как Величайший король из когда-либо живших. С моим отцом. Несмотря на то, что он был жутко занят, проводя одно за другим собрания, на которых они обсуждали пути восстановления мира и населения, с двух до пяти каждый день он проводил время со мной.

Мы разговаривали обо всём. Он даже начал учить меня тому, что пытался вбить в мою голову Совет, но с его подачей, на основе личного опыта взаимодействия со всеми этим людьми, мне было намного легче запомнить всё то, что я должна была выучить много месяцев назад. Мы говорили и о маме в том числе. Он признал, что перед своей смертью она отчаянно пыталась выяснить, кто собирается нас предать, и что она винила его в том, что прикладывает недостаточно усилий. Это была неправда, но так она всё воспринимала.

Моя комната наполнилась чёрно-белыми фотографиями с ней, где она много улыбалась, смеялась, была счастлива. На одной она даже играла под дождём. Она была такой красивой и необычайно полной жизни. И очень грустно, что в итоге её поглотила скорбь, и так она и погибла. Отец пытался завести разговор о Блейке, но я каждый раз говорила, что устала. Что мне нужно отдохнуть. Я не хотела говорить о Блейке.

Не имею ни малейшего представления, знает ли он о том, что стало с Блейком. Но я отказываюсь верить, что он бы солгал мне, ведь он рассказал о королеве Маргарет.

Сэмми и Бекки практически поселились во дворце. Бекки пришлось иметь дело с двумя тяжёлыми случаями, но она всячески пыталась нас рассмешить. И очень старалась вселить в нас надежду, что Блейк вернётся.

Сэр Роберт стал совершенно другим драконом теперь, когда мой отец вернулся. Он снова полон сил.

Папа Бекки был одним из ближайших сторонников моего отца, которым удалось выжить, как и ему.

Пока я была в коме, я пропустила множество счастливых воссоединений. В СМИ поднялась небывалая шумиха.

Люсилль была вне себя от счастья, когда увидела его. По крайней мере, так мне рассказывали. Они устроили себе второй медовый месяц и до сих пор там — не знаю, где именно, даже Бекки не знает, но она общается с ними каждый вечер.

Мой отец предложил им всем выбор: они могут продолжить служить своей родине или сложить с себя обязанности и уйти на заслуженный отдых. Многие из них, включая Этьена, предпочли как можно скорее покинуть Итан. Я его не виню.

Скоро состоится слушание отца Советом. Не ожидала, что они поступят так с ним, но он выглядел готовым.

И вот я сижу рядом с ним перед Древними.

Мне постоянно приходилось сдерживать улыбку, потому как они забыли, кто он такой. Но обо всём по порядку…

— Мне, правда, нужно идти? Ты же знаешь, пап, Совет и Древние не в восторге от меня.

— Это первое собрание, на котором мы будем вместе, Елена. Мне бы очень хотелось, чтобы ты была рядом. Пожалуйста.

Отчего-то у меня такое чувство, что они и моего отца тоже недолюбливают. Или он просто не фанат этих собраний, как и я.

Кивнула, сдаваясь.

Он улыбнулся и поцеловал меня в лоб.

— Люблю тебя, моя горошинка.

Мне нравилось это ласковое прозвище. Он использовал его часто — примерно так же часто, как я раньше говорила «во имя любви к чернике».

Я надела свой лучший наряд и отправилась вместе с отцом, сэром Робертом и парой стражников, которых видела во дворце Тита.

Мы подъехали к ратуше Тита. Ненавижу это место.

Мой отец и сэр Роберт тихо переговаривались меж собой. Его выздоровление шло хорошо, но он всё ещё ходил с тростью. А ещё я время от времени задавалась вопросом, когда он получил этот ожог на лице и шее. Как бы это ни случилось, эти двое никогда не говорили об этом при мне.

Сэр Роберт неожиданно засмеялся, и мы с отцом взглянули на него.

— Что? — спросил отец, широко улыбаясь.

— Да так, подумал про Блейка.

Я улыбнулась, вспомнив день, когда он разнёс ратушу.

— Есть причины для волнений?

— Вовсе нет, Ал. Просто когда формировался дент, Елена потрепала ему нервы.

Мой отец тихо рассмеялся.

— Твоя мама была бы рада это услышать. Она всё время переживала о твоём будущем. Особенно об этом денте, с тех пор как мы узнали, что у нас будет девочка. Так что он натворил?

— Совет и Древние изменились, Ал. Сильно. Я не могу подготовить тебя к тому, что может вас ожидать.

— Мы все изменились, Роб.

— Ты уже в курсе, что они пытались лишить её титула. Но я ещё не рассказывал тебе, как они забыли предупредить Блейка о слушании. На самом деле они и не собирались высылать ему приглашение, но он как-то об этом узнал.

Я улыбнулась: Блейка оповестил дедуля.

— Он едва было не развалил всю ратушу, чтобы попасть к ней. Я до сих пор сгораю со стыда, вспоминая, как он разговаривал с ними, но в то же время я ещё никогда не был так горд за сына.

Мой отец смотрел на него в изумлении.

— Что?

Мы оба рассмеялись.

— О, меня это тоже не обрадовало, пап. Но как я поняла, они сами нарушили закон драконов, не поставив Блейка в известность.

Сэр Роберт засмеялся.

— Твоего отца смутили не разрушенные стены, Елена.

— Они посмели нарушить закон драконов? — строго спросил отец.

— Многое поменялось, Ал. Теперь они вертят законом, как им вздумается.

— Роберт, как ты мог допустить такое? — шутки кончились.

— Как? Ты реально хочешь услышать ответ?

Отец молча сверлил его взглядом. Теперь я понимаю, что имелось в виду, когда говорили об особенной связи между ними. Они вдохновляли друг друга.

Он наклонился, прижимаясь лбом к сэру Роберту:

— Даже если я был мёртв, Роб. У тебя долг перед всеми драконами.

— Они пытали меня, потому что думали, что это я предал тебя. Если бы не Гельмут…

У меня по коже побежали мурашки. Это было сильно.

Отец сделал глубокий вдох и вернулся на своё место.

— Даже если бы я хотел, Ал, они бы не стали меня слушать. Если бы Блейк не был Рубиконом, поверь, моей семьи бы уже не было.

Отец отвернул голову к окну, задумавшись.

Возможно, он только сейчас осознал, как сильно всё изменилось.

Карета приземлилась перед ратушей, и нас сразу же окружили журналисты.

Моё сердце заколотилось, но отец, даже если и чувствовал то же самое, ничем это не выдал.

Сэр Роберт вышел из кареты первым, и камеры начали щёлкать. Я запыхтела. Теперь-то они снова обращаются к нему «сэр Роберт» и лезут с вопросами.

Отец закрыл дверь.

— Что не так?

— Разве ты не слышал, как они с ним поступили, пап? Они стали называть его сэром Робертом, только когда узнали, что ты всё ещё жив. Хотя нет, даже не тогда. Только в день, когда ты вернулся.

Он прищурился, а затем закрыл глаза, стиснув челюсти.

— Ты не обязан быть здесь сегодня, пап. Подожди, узнай, как всё изменилось, подготовься. Прошу тебя.

Он улыбнулся и нежно коснулся моего лица.

— Приятно, когда о тебе кто-то заботится. Со мной всё будет в порядке, Елена.

Он сделал глубокий вдох и открыл дверь.

Я боялась, что он на самом деле окажется не готов ко всему этому. Но, честно говоря, я сама оказалась не готова к тому, что было дальше.

Отец улыбнулся, помахал рукой и даже остановился пожать руки нескольким журналистам. Он обращался к ним, как к равным, а не как к назойливым папарацци. Он успел ответить на множество вопросов по пути к ратуше. Они смеялись над его остроумными ответами. Он как будто был каким-то неведомым видом дракона, чей дар — очаровывать всех и каждого, забывать о том, кто они и зачем пришли.

Я тоже улыбнулась.

Сэр Роберт заметил восхищение на моём лице.

— Теперь ты понимаешь, почему все называют его Величайшим королём из когда-либо живших.

— Из-за того, как он разговаривает с репортёрами?

Сэр Роберт усмехнулся, мой отец в этот момент приобнял одной рукой какую-то старушку для совместной фотографии.

— Нет, рядом с твоим отцом каждый начинает чувствовать себя кем-то значимым.

Я снова взглянула на него. Он действительно вёл себя потрясающе.

Когда мы дошли до ступенек, отец развернулся, помахал всем и протянул мне ладонь. Я взяла его за руку, и мы вместе поднялись ко входу.

Стэн и его команда уже ждали нас, когда один из стражников открыл двери ратуши. Я светилась изнутри, потому что отец знал, что этот жук сделал, но сейчас они все низко кланялись.

— Не нужно, Стэн, пожалуйста, поднимись, — обратился к нему мой отец. Он даже не взглянул на меня.

— Я должен поблагодарить тебя за заботу о Елене, за то, что ты попытался в кратчайшие сроки научить её всему, что ей нужно знать. От всей души спасибо, — отец склонил голову перед ним, тепло улыбнулся и пошёл дальше.

Я тупо уставилась на него. И не только я. Стэнли тоже был растерян и даже не взглянул на меня, снова наклонившись:

— Ваше Высочество.

Я не стала ничего ему говорить, широким шагом догоняя своего отца. Как он мог его поблагодарить? Я же рассказывала ему, что он и его команда сделали со мной, когда узнали о моём происхождении.

Все в Совете склонились, когда вошёл мой отец. Он тоже изящно поклонился и прошёл к одному из стульев, поставленных перед Древними, которые ещё не заняли свои троны.

Там должен сидеть мой отец, а не эти старые пердуны.

Я села рядом с ним.

Сэра Роберта с нами не оказалось. Это обеспокоило его, он посмотрел на меня прищуренными глазами.

— Я же говорила, — тихо сказала я. Лицо отца вновь перестало выражать какие-либо эмоции, словно бы мой ответ нисколько его не напряг.

Он снова взглянул на меня, и я отвела глаза в сторону.

Он поднял щит вокруг нас. Я поняла это по тому, как болтовня вокруг мгновенно прекратилась.

— Ты расстроена из-за того, что я поблагодарил Стэна?

— Он не заслужил твоей благодарности.

Отец усмехнулся.

— Вылитая мать. Она бы, скорее всего, приказала наложить на него судебный запрет за то, как он с тобой обращался.

— Я не спрашиваю, как бы поступила она. Её здесь нет, а ты есть. Он вёл себя со мной, как говнюк, пап. Грозил лишить всех денег. Был в числе тех, кто хотел лишить меня титула.

Отец рассмеялся, что только сильнее меня разозлило.

— Даже если он и хотел, Елена, то не смог. Он пытался манипулировать тобой. И это сошло ему с рук.

— Так это моя вина?

— Я этого не говорил, — мягко возразил он. — Благодарность от человека моего статуса, Елена, хуже любого наказания. Поверь мне, ты ещё получишь от него извинения. Возможно, не перед камерами, не на глазах у толпы, но они будут искренними и от всего сердца.

Я молча смотрела на отца, обдумывая его слова.

— Ты думаешь, я не злюсь на него за то, как он с тобой обращался? Я в гневе. Но всё же я король. Нам нужно быть дальновиднее, чтобы получить желаемое. Ты моя дочь, Елена, и пришла пора им принять это и отнестись с уважением.

Я кивнула.

— Прости, у меня это совсем не получается, — сказала я, имея в виду его слова про дальновидность.

— Что, быть моей дочерью? Как по мне, ты отлично справляешься, — он обнял меня одной рукой и поцеловал в висок.

Щит исчез в тот момент, когда Древние зашли в зал, проходя к своим местам.

Дедуля улыбнулся, заметив меня, и кивнул моему отцу, а тот кивнул ему в ответ.

Интересно, знает ли папа, что это мамин пра-пра-пра-прадедушка?

Они все поприветствовали моего отца, как любого другого, как будто он не был кем-то особенным. Он ответил на всех их вопросы, даже самые грубые.

Меня это бесило, потому что я не видела его конечной цели. Почему он такой послушный и дружелюбный? Он же король Пейи, ради всего святого!

Дедуле это тоже не нравилось. Он поглядывал на Дюклина, засыпавшего отца вопросами, и я поняла, к чему это всё идёт.

Сэр Роберт поднялся.

— Дракон, сядь, — приказал Дюклин, сверля взглядом сэра Роберта. Тот не хотел подчиняться, но после паузы уступил. Как будто некая невидимая сила заставила его сесть против собственной воли.

Я взглянула на отца, который смотрел на Дюклина.

— Так каков ваш ответ, Альберт?

— Поправьте, если я ошибаюсь: вы хотите свергнуть с трона Пейи род, правивший тысячелетиями? Верно?

— Я бы выразился не так, но пришло время более сильному роду взять на себя эту ответственность.

— Дайте предположу — драконьему роду, как, например, ваш собственный, ваша честь? — голос отца звучал спокойно, будто он серьёзно обдумывает возможность отказаться от своего права по рождению.

— Почему бы и нет. В конце концов, это же мир драконов.

— И всё же вы навязываете свою волю своим подданным? — спросил отец. Дюклин сузил глаза. — Что будет с моим народом, если вы даже не прислушиваетесь к мнению драконов? Будет ли право голоса у людей и оборотней?

— Есть и другие знатные драконьи семьи, Альберт.

— Другие драконы, — улыбнулся отец. — И кто последует за этими другими драконами?

— Ваша семья долго правила этим миром, пришла пора уступить кому-то другому.

— И когда вновь грянет опасность, к кому обратятся эти драконы, которые будут править Пейей? — отец всё также сохранял спокойствие.

— Не забывайте, с кем вы разговариваете, — произнёс Дюклин сквозь стиснутые зубы.

Мой отец улыбнулся ему.

— Именно поэтому я не отступлю. Если вам это не нравится, мы можем разрешить разногласия, как это делалось в былые времена, — все ахнули. А как это делалось раньше? — Но помните, какая кровь течёт по моим венам. Я подниму меч и щит, чтобы защитить неотъемлемое право своей семьи и своего народа.

— Это угроза?

— Я не нуждаюсь в угрозах, Дюклин. Я король Пейи, как и мой отец, и отец моего отца. Мы были избраны провидением, чтобы править этим миром. Когда высшие силы выберут тебя или твой род, я обещаю тебе, Он даст мне знать, и тогда я отступлю. Но в мире нет такого дракона, который сможет управлять страной, как я. Пока нет, — по его интонации я поняла, что он намекает на Блейка. Словно он тоже всем сердцем верит, что мой дракон вернётся. Это дало мне надежду.

— Я тот, кто нужен моему народу, чтобы залечить раны и обрести мир. И если кто-то решит встать у меня на пути, то это приведёт лишь к новой войне. Я не боюсь сражаться, потому что один из самых знатных и сильных драконов всегда на моей стороне.

Я заметила, как грудь сэра Роберта слегка приподнялась, и улыбка закралась в уголки его губ.

— Я не требую расплаты за враждебность, проявленную к нему и его семье, но считаю, что время пришло.

— Для чего? — выплюнул Дюклин.

— Время провести голосование. Наши предки посадили вас пятерых здесь, настала пора выбрать новых Древних в виду того, что некоторые из вас уже не способны здраво рассуждать о том, что будет лучше для Пейи и всех её обитателей.

— Ты не можешь этого сделать. Сам только что сказал, нас выбрали предки.

— Они давно мертвы и не имеют права голоса в этом мире, — немного надавил отец, по-прежнему сохраняя спокойствие. — Кто за новый Совет?

Отец поднял руку. Я взглянула на дедулю, на лице которого сияла улыбка. Он закрыл глаза и расслабился, будто бы ждал этого уже очень давно.

Я тоже подняла руку.

— Я за.

Один за другим все члены Совета подняли руки, даже король Калеб.

Дедуля открыл глаза и поднял руку.

Дюклин развернулся к нему.

— Глупец, ты входишь в этот Совет. Опусти руку.

— Король Альберт прав. Он именно то, что нужно этому миру и его жителям. Я думал, ты извлёк урок ещё в прошлый раз: тебе не отнять титулы у этой семьи. Это то, кто они есть, и кем они будут ещё тысячу лет. Я голосую «за».

Остальные уставились в пол. Ещё три руки взметнулись вверх.

— Вы не можете этого сделать!

— Уже сделали. И если кто-то вновь решит пренебречь законом драконов, он будет судим здесь и приговорён лично мной. С этого момента ни одному дракону не будет отказано в праве слова на этих судебных заседаниях. Мы годами сражались, чтобы они могли говорить, мы убивали свой вид, чтобы они могли говорить, мы потеряли много хороших людей и отважных драконов, чтобы они могли говорить. Мой дракон должен быть рядом со мной, и ни на каком собрании ему не могут это запретить. К ним будут обращаться, как они того заслуживают. Согласно титулу, который невозможно купить ни за какие деньги, только заслужить, и это неотъемлемое право. А теперь, прошу меня извинить, но меня ждёт мир, которым нужно править.

Отец встал, взял меня за руку и снова поклонился.

Весь зал взорвался аплодисментами.

Мурашки побежали по моей коже, когда все встали, за исключением Дюклина. Это было самое потрясающее, что я когда-либо видела, и впервые я не жалею, что спасла его из Итана.

На лице моего отца появилась улыбка, после чего мы покинули зал.

Я снова улыбнулась, вспоминая тот день. Это был первый день, когда я познакомилась с его терпением и всеми теми качествами, за которые его стали называть Величайшим королём из когда-либо живших.

Он не из тех людей, кто меняет всё по собственной прихоти. Он из тех, кто меняет мир ради блага своего народа. Обновление состава Совета Древних — это к лучшему, ведь как он подметил, не всех из них способны рассуждать здраво.

Для меня не стало сюрпризом и то, что он оставил Калебу Арис. Он искренне верил, что Калеб заслуживает второго шанса, даже если я так не считаю.

Но я верю ему.

Как он мне сказал, Калеб заработал этот шанс, в некотором роде.

На этом новости не заканчиваются. Мой отец нашёл новую любовь.

Долгое время они пытались скрыть это от меня. И теперь, когда я думаю об этом, считаю, что это было очень глупо с их стороны.

Я-то думала, она остаётся во дворце, чтобы убедиться, что всё в порядке, все здоровы или на пути к выздоровлению, а больница возобновила свою работу, но она осталась намного дольше необходимого.

И однажды ночью я застала их танцующими на балконе.

Они оба застыли, заметив меня, стоящую на входе в свою комнату — да, в замке тоже были специальные входы для драконов. Отец построил специально для Блейка.

— Елена, — только и сказал он.

— Папа, — ответила я. А затем мягко улыбнулась и вернулась к себе.

Отец не стал терять времени зря: вскоре мы обсудили возможность радикального изменения нашей жизни, он хотел знать, готова ли я к этому.

Я обожала Констанс, она стала мне как мать, которой у меня никогда не было. Мы разделяли особенную связь, и поэтому я просто засмеялась и обняла её.

— Самое время, пап.

Она выглядела очень смущённой и обеспокоенной. Но не я.

В эти выходные у нас большой праздник.

Я попыталась отправить Блейку особенное послание, чтобы возвращался, но не получила ответа.

Я всё время прокручивала в уме тот разговор, который он вёл с незнакомцем — теперь я уверена, что то был жнец смерти.

Я теряла надежду и начинала понимать, что чувствовала королева Маргарет. Ну, малую часть. Её потери не сравнить с моей.

Мне удалось выяснить, что отец даровал ему право свободного прохода через стену, если ему нужно на ту сторону. Мы разговаривали и об этом тоже, так как он боялся, что я сделаю что-нибудь непоправимое.

Я задавалась вопросом, может ли стена блокировать нашу новую связь… Вернее старую, которая была потеряна и недавно вновь восстановлена. Может ли быть всё дело в этом? Есть ли надежда?

Я скучала по его голосу, по его лицу. По тому, каким заносчивым засранцем он бывает. Мне до боли хотелось увидеть его, но какой ценой?

По ночам я либо сидела на подоконнике, ожидая, когда он вернётся домой, либо слушала все песни, когда-либо записанные им, и плакала во сне. Я становилась одной из тех девчонок, что страдают из-за любви. Жалкое зрелище, но мне уже было наплевать. Я хотела, чтобы он вернулся.

— Ваше высочество, — повторял тихий голос. Я резко раскрыла глаза, внезапно обнаружив, что всё ещё сижу на подоконнике.

Симона, моя фрейлина с лёгким шотландским акцентом, стояла рядом со мной.

Ничего не говоря, она улыбнулась мне.

Я кивнула, взглянула последний раз на луну, спрыгнула с подоконника и забралась в постель.

Мне не снилось то, что произошло со мной в Итане.

С тех пор, как Блейк изменил все мои кошмары, они больше не возвращались. Должна сказать, разговоры с Лео тоже помогли. Они были мрачными, но умными, помогли решить мои проблемы, чему бы поучиться психологам на той стороне.

Мне не нужны были дополнительные встречи, но отец обращался к помощи время от времени. И должна признаться, с каждой неделей ему становилось всё лучше и лучше, особенно по ночам.

Видеть сны было нашей общей способностью. В первые ночи он прибегал ко мне, чтобы разбудить. Врывался в комнату, чуть ли не пугая меня до смерти, и плакал.

Он спрашивал меня, зачем я его освободила. Каждый раз, хотя прекрасно знал ответ.

Но мы были на пути к выздоровлению. Жители Итана потихоньку возвращались к нормальной жизни. Все фермеры получили обратно свои земли. Те, кто не стали продавать, вернулись к ведению сельского хозяйства.

Август нашёл своего дракона. Он жил на другой стороне и через две недели собирался поступать в академию Дракония.

Больницы заработали в первую очередь, но затем восстановились и остальные учреждения. Фермы и причалы открылись вновь, помогая многим людям.

Отец тоже помогал. Участвовал в строительстве наряду со своими подданными, хоть и не должен был, но он просто такой человек. Король, которого люди будут помнить тысячелетиями. Его величие уже предначертано звёздами.

Глава 47

Свадьба была очень красивой. Церемония проводилась в соборе, по размеру не уступавшем даже колизею. Здесь было столько всего: я ещё никогда не видела такого количества чудесных цветов и свадебных декораций. Отец… ну, такое чувство, будто они пригласили всё королевство присоединиться к торжеству.

Густав Мондо сшил платье Констанс и наши платья подружек невесты.

Я уже имела дело с ним раньше, когда он занимался всем моим гардеробом для особых случаев.

Для свадьбы выбрали викторианскую тематику, за исключением причёсок. Мы все выглядели шикарно с тиарами в волосах, а отец предстал настоящим королём в традиционном одеянии и с короной на голове.

Люсилль и Этьен тоже прибыли на праздник, и я не могла на них налюбоваться.

Никогда ещё не видела Люсилль такой счастливой, такой красивой. Они не расcтавались ни на мгновение с тех пор, как он вернулся.

Рядом с ними сидели Бекки и Джордж, затем его родители. Сэр Роберт и несколько его людей стояли перед моим отцом.

Изабель и Сэмми сидели в первых рядах. Почти всё семейство Лифов в сборе… почти.

Арианна и её мама со всеми их двоюродными и троюродными родственниками тоже были тут.

Я улыбнулась, когда увидела среди гостей Тая, Исаака и всех членов музыкальной группы Блейка со многими другими оборотнями.

Здесь были все члены Совета, даже надменный Филипп.

Все были прощены.

Как я и сказала, здесь была толпа народу, даже те, кого я никогда раньше не видела.

Мастер Лонгвей пришёл в традиционном китайском наряде.

Он вёл Констанс к алтарю. У меня сердце кровью обливалось — его сын погиб много лет назад, пытаясь освободить моего отца.

Это неправильно, когда родители теряют детей.

Мы с Энн не могли сдержать слёз. И стояли вместе, выполняя обязанности подружек невесты.

Она приехала прошлым вечером, и я с удивлением узнала, что они с Эмануэлем встречаются.

Это не должно было меня удивить. Он помог ей вернуть драконью форму, и пару недель назад Энн наконец-то смогла обратиться. Теперь она заново учиться быть драконом. Прошлой ночью я разговаривала с ним, после того как подруга ушла спать.

Он потерял двух людей, которым отдал частичку своего сердца, и я знаю, что новая попытка далась ему нелегко.

— Энн помогает забыть о боли, — улыбнулся он, поднимая пиво в руке.

— Да, это она умеет, — улыбнулась я, и он усмехнулся. — Так она та самая, Эмануэль?

— Я был неправ.

— Насчёт чего?

— Что такие, как ты, рождаются раз в тысячу лет.

— Ну, она принцесса.

Он улыбнулся.

— Самая настоящая.

— Я рада за тебя, Эмануэль, честно. Словами не описать, как я рада. Ты заслуживаешь такую, как она.

Эмануэль кивнул и вздохнул. Затем отпил немного пива и взглянул на луну.

— Он вернётся, Елена. Нам нужно просто верить.

— Как мне поверить в это, Эмануэль? — спросила я, моя нижняя губа задрожала. — Прошло уже три месяца, а от него ни единого знака. Ни одного звонка.

— Прояви терпение.

Я надулась и вытерла слёзы.

— Кажется, что в этих отношениях нам только и приходится, что терпеть.

— И это хорошо. Есть известное выражение: «Всё хорошее приходит к тем, кто умеет ждать». Это сильные, правильные слова, Елена.

Я кивнула, хотя в душу закрались мрачные мысли. Блейк ждёт меня на той стороне, я знаю.

— Я скажу тебе то, что когда-то говорил ему, Елена, — лицо Эмануэля стало печальным. — Просто дождись доказательств, прежде чем совершить нечто непоправимое.

Я подняла глаза на него. Как он узнал?

— Мне знаком этот взгляд. Я помогал ему в поисках, когда ты пропала без вести. Не отрицай этого. Я видел этот взгляд и у неё и знал, что она собирается сделать, как только представится возможность. Я позволил себе уснуть, а когда проснулся, её уже не было. Я опоздал.

В его глазах стояли слёзы.

Я кивнула и смахнула собственную со щеки.

— Терпение. Ненавижу уже это слово.

Он снова хмыкнул, но в глазах не было смешинки. Эмануэль всё понимал, и, кажется, он даже не будет пытаться остановить меня. Он видел, как смерть Гельмута ударила по королеве Маргарет. Как подкосили её смерти всех остальных.

Это было прошлой ночью, а сейчас я на свадьбе, стою рядом с Энн, глядя на Эмануэля. Он поймал мой взгляд и подмигнул. Я улыбнулась и отвела глаза.

Дедуля тоже был здесь. Отец выбрал новый Совет Древних, который будет созываться только в том случае, если все члены королевских семей, включая меня, Констанс, Энн и Арианну с родителями, не смогут прийти к согласию.

Отныне не только короли принимают решения, но и все, кто относятся к правящим семьям, имеют право высказаться.

Я украдкой смахнула слезу, когда отец и Констанс обменялись клятвами.

Он смотрел на неё с такой любовью и добротой… Даже представить не могу, как он смотрел на мою маму.

Констанс сказала, что его сердце принадлежит Кэти, но я рада, что он дал любви второй шанс. Что он снова пытается обрести счастье.

Регистрация запомнилась даже ярче. Мы все смеялись во время тоста сэра Роберта, ещё несколько человек произнесли трогательные речи. Энн тоже взяла слово. Не могу поверить, что теперь она моя сестра.

И да, мы все друг другу родные. Никаких «мачех», «отчимов», «падчериц», «сводных сестёр» и так далее.

Это хорошая ночь.

За трапезой раздался звонок с кэмми сэра Роберта. Я следила за ним взглядом, пока он вставал из-за стола и выходил наружу.

Каждый раз, когда звонил его кэмми, я думала, что это Блейк. Но он ведь пришёл бы сюда сегодня, если был бы на связи. И каждый раз, возвращаясь, сэр Роберт не говорил ничего, не бросал на меня взгляды, и я понимала, что это не Блейк. И с каждым разом правда становится всё очевиднее. Он мёртв. Он нашёл меня, каким-то образом стёр мне воспоминания о том, что было после смерти, и устроил нам прощальную встречу.

Я сдержала слёзы и снова встретилась взглядом с Эмануэлем, сидящим по диагонали от меня, рядом с Энн.

«Пожалуйста, дождись доказательств», — просили глаза Эмануэля. Я послала ему мягкую улыбку и сделала глубокий вдох. Ладно, подождём неоспоримых доказательств. Нужно просто набраться терпения.

Сэр Роберт долго не возвращался. Только когда мы закончили делать групповые снимки, он вновь появился в бальном зале.

Он подошёл к моему отцу и прошептал что-то ему на ухо, а тот заулыбался и кивнул. Затем сэр Роберт кивнул диджею, работавшему сегодня наряду с оркестром, и вышел на помост.

Он собирается петь? Не удивлюсь, если он умеет — у его сына потрясающий голос.

— Нет, Елена, я не собираюсь петь.

— Вы тоже можете читать мои мысли? — улыбнулась, но мысленно испугалась, что это правда, потому что тогда он узнает, что сделал Эмануэль.

— Нет, но твоё выражение лица говорит само за себя, — все в зале рассмеялись. — Пришло время попросить наших новобрачных открыть танцевальный вечер. Молодёжь хочет веселиться.

— Да, да! — выкрикнул Джордж с бокалом пива в руке, Бекки в шутку шлёпнула его по груди.

Мой папа и новообретённая мама вышли рука об руку в центр зала. Она выглядела великолепно с белыми цветами в серебристых волосах и в невероятно красивом платье — белоснежном, кружевном, прилегающем к телу и расширяющемся на уровне колен. Её глаза выцепили в толпе нас с Энн, и она подмигнула нам обеими.

Отец притянул её к себе одной рукой, и она оказалась в его объятьях. Все захлопали — момент, заслуживающий того, чтобы закатить глаза.

Папа и Констанс рассмеялись, нашёптывая что-то друг другу, пока их тела кружили по залу. Она искренне смеялась, а потом был краткий поцелуй.

Я не могла сдержать улыбки, глядя на них. Из них получилась красивая пара.

У песни, которую они выбрали, было долгое вступление — нежная, прекрасная мелодия. Они плавно скользили по залу, глядя друг другу в глаза. Оба выглядели счастливыми.

Затем началась вокальная партия, и моя улыбка испарилась.

«Предан, обессилен и, может, порабощен.

Ни то, ни другое, я был спасен».

Моё сердце пропустило пару ударов, я закрыла глаза. Это был голос Блейка.

«Милая, дорогая, любимая, крепче обними меня.

Моё сердце — твоё, видел свет я».

— Когда он это записал? — спросила я Сэмми, посмотрев на неё увлажнившимися глазами.

Её глаза тоже блестели, и слезинка потекла по щеке. Она не стала её смахивать.

Она обняла меня я. Я прислушалась к словам. Это было одно из его стихотворений. То, которой я прочитала той ночью, когда я поняла, что Люциан говорил мне правду. Никто не полюбит меня так, как Блейк.

— Пока ты была в коме.

Они все называли это комой, потому что искренне верили, что он вернётся. Но я больше не верила. Иначе почему я слышала тот разговор со жнецом?

В песне были соединены два стихотворения — вторым было то, которое объясняло, что такое дент, но я сомневалась, что хоть кто-то из присутствующих это понял. Он добавил эти строки в припев.

«Я видел надежды, испытал страхи твои,

Я прожил годы в твоей тени.

Малыш, успокойся в объятьях моих,

Воля влюблённых у нас, у двоих».

Моё сердце ныло от тоски. Я закрыла глаза, пытаясь представить, что это он сейчас поёт, вживую. Это было слишком для меня, я забыла, как дышать.

«О, я так был неправ, любовь моя,

Где моё место, теперь знаю я.

Моя тьма умерла, больше нет зла,

Наша общая связь потрясает до дна,

Не уходи, эта печаль слишком сладка.

Я здесь и буду любить тебя всегда».

А затем вновь прозвучал припев. Я могла слушать эту песню вечно. Сэмми погладила меня по спине, пока я прижималась к ней. Никогда бы не подумала, что буду так сильно по нему скучать. Его голос поднялся на октаву выше во время второго припева. Мне казалось, будто кто-то сжал моё сердце в тиски. Я постоянно слушала его песни последние три месяца, но эту, эту я слышала впервые.

Я хотела выйти из зала, но мне не хватило сил. Я не могла расстаться с его голосом.

— Эй, всё будет хорошо, тише, тише, — шептала Сэмми мне на ухо, крепко обнимая. Ничего не будет хорошо, никогда. И хуже всего, что она сама не знает, о чём говорит. Ничего не будет хорошо. Когда они найдут его тело, они тоже это поймут. Это было жестоко, включать эту песню. О чём только думал мой отец? Да о чём они все думали?

Я нашла в себе силы встать и уйти. Нужно снять это узкое платье, нужно вспомнить, как дышать.

— Елена, — позвала Энн, но Эмануэль мягко её остановил. Бекки ахнула. Как и все в зале. Мне всё равно, что там сделал отец — возможно, какой-то крутой разворот в танце или типа того.

Дверь была совсем рядом, всего в нескольких шагах. После проигрыша вновь зазвучал припев, и я замерла на пороге.

«Малыш, успокойся в объятьях моих.

Я нуждаюсь в тебе больше, чем знаешь,

Свет во мне ты выбираешь».

Эти слова уже не были похожи на студийную запись, но мне было слишком страшно развернуться. Я боялась, что там будет стоять Исаак или Тай, пародирующие голос Блейка.

«Ты нужна мне сейчас, я все исправлю,

Рядом с тобой я крылья расправлю,

Чтоб бороться, чтоб победить.

Только лишь ты можешь демонов усмирить.

Твоя невинность, твоя чистота,

Они заставляют остаться меня.

Всегда так было и всегда так будет».

Я всё-таки обернулась и втянула воздух от неожиданности. Ноги отказались слушаться. Я отчаянно пыталась сдержать слёзы, но ни всё равно потекли по щекам.

Он медленно шёл ко мне, продолжая петь.

Я слегка ущипнула себя, тупо глядя, как он продолжает припев. А когда он закончил, ему все зааплодировали, кроме меня. Он просто стоял и смотрел.

А потом улыбнулся, и колени окончательно предали меня. Он поймал меня в объятья, и я тут же поцеловала его. Он обнял меня крепче, скользя губами по шее и развернул по кругу.

— Где, чёрт возьми, ты пропадал? — спросила я.

— Прости, что так долго, — прошептал он. — Я безумно по тебе скучал.

— Я думала, ты умер, — тихо заплакала я.

Он поцеловал меня в висок, и его губы задержались там на несколько секунд. Я вдохнула его запах. Никогда его не отпущу. Теперь я знаю это наверняка.

— Я думал, ты умерла, — его голос тоже сорвался, губы всё ещё касались моего виска, пока пальцы нежно касались моего затылка, немного испортив причёску.

— От сорняков так просто не избавиться, — я смеялась и плакала одновременно.

Он немного вздрагивал от смеха, отстранившись совсем немного, чтобы заглянуть мне в глаза. В его глазах тоже блестели слёзы, но на лице сияла улыбка. И от того, что она отражалась в его взгляде, у меня в животе затрепетали бабочки. Его волосы стали чуточку длиннее, он казался измотанным, но он жив и реален. Я коснулась его лица рукой, и он прикрыл веки. А затем вновь открыл глаза.

— Ты совсем не сорняк, Елена. Ты прекрасная роза.

Я хихикнула.

— Роза?

— Да, — он снова прижал меня крепко к себе. — А я шипы, которые больно колются.

Наши губы встретились вновь. Он говорил всякие глупости, а мне было пофиг на миллионы глаз, пялящихся на нас в этот момент.

Глава 48

Мой отец прочистил горло, и мы разорвали поцелуй.

— С возвращением, Блейк. На мгновение я уже готов был поверить, что ты не справился, — сказал отец.

— Мой король, рад видеть вас в добром здравии.

Я легонько ударила отца по руке.

— Ты знал?

— Это был сюрприз, горошинка, — засмеялся он. — А ты как думала, зачем я выбрал эту песню?

— И как давно ты знал? — произнесла я обиженно, пропустив последний вопрос мимо ушей. Если бы он знал, что я была на грани, он бы не стал полагаться на моё терпение и не стал бы скрывать от меня такое.

— С утра, — ответил за него Блейк. — Недолго. Я летел сюда так быстро, как только мог, когда папа сообщил мне, что ты очнулась. Я буквально приземлился десять минут назад и ещё должен был петь.

Я снова рассмеялась и обняла его за талию.

Отец прочистил горло и посмотрел на нас, высоко подняв брови.

— Серьёзно? Мне девятнадцать.

— Не беспокойтесь, мне уже прочитали лекцию, — сказал Блейк, глядя на моего отца.

Я нахмурилась. Кто? А затем вспомнила тот день в поместье. Сэр Роберт и Изабель.

Но его рука всё ещё была вокруг моей талии.

— Так ты собрал все свои дурацкие сферы? — спросила я.

— О, они вовсе не дурацкие, и думаю, что пришла пора рассказать всем, для чего они.

— И для чего?

Он поднял брови.

— Это сюрприз, Елена. Тебе стоит пойти переодеться во что-нибудь потеплее, обязательно надень ботинки и дождевик.

— Что, зачем? — за окном была прекрасная погода, ни одной тучки на небе.

— Просто сделай это. Не хочу, чтобы это прекрасное платье на тебе было испорчено.

Отец взглянул на меня, слегка насупив брови.

— И вы тоже, — обратился к нему Блейк. — Вам обоим стоит это увидеть.

— Ладно, только больше никуда не пропадай, — пригрозила ему пальцем.

— Не в ближайшие миллион лет.

Я улыбнулась, развернулась и побежала в свою комнату.

Оглянувшись, увидела, как он обнимает маму и сестру. Пришлось ущипнуть себя, пока я поднималась по ступенькам. Это всё по-настоящему, он, правда, здесь. Миллион лет — больше не преувеличение для меня. Это вполне возможно: мы же в Пейе, а у меня частичка его сущности.

Нужно попросить Симону помочь мне снять это платье.

Отец перевёз сюда Дживза и большую часть вещей короля Гельмута. Дворец Тита станет для нас вторым домом.

— Я так счастлива, что он, наконец, вернулся. Вы были удивлены?

— Ты тоже знала? — спросила я.

— Сложно было держать это в секрете, принцесса.

Я видела по глазам, что она искренна. Она знала, как сильно я по нему скучаю. Иногда она заставала меня рыдающей в постели, когда я думала, что он мёртв, когда была уверена в этом. Где же, блин, он был?

Стянув платье, я надела джинсы, высокие боты, футболку и спортивную куртку.

Симона понесла моё платье в прачечную, а я помчалась вниз по лестнице.

— Хорошо вам провести время, — пропела она и тихонько хихикнула, когда я помахала ей.

Внизу меня ждал сэр Роберт, а не Блейк.

— Не переживай, он ушёл готовить сюрприз, — успокоил он меня. Я улыбнулась.

— Когда он вам позвонил?

— Сегодня утром, во время завтрака.

У них был совместный завтрак с моим отцом и его людьми. А у нас было своё девчачье утро, где я старалась вести себя, как ни в чём не бывало, и радоваться жизни.

— Блейк так быстро тараторил, что я едва разбирал слова, но понял по интонации — он был в панике. Тогда я сообщил ему, что ты очнулась и очень ждёшь его.

Я улыбалась, как идиотка.

— Сегодня хороший день, Елена.

— Да, самый лучший.

Он отвёл меня в сад, к небольшому водопаду и широкому озеру. Сады больше никогда не будут просто садами для меня.

Там, у озера, нас уже ждали папа, Энн, Констанс, Изабель, Бекки, Сэмми, Джордж и Эмануэль.

Блейка опять не было, я оглянулась в поисках его.

Меня это не радовало.

— Посмотри вверх, — подсказал отец, и я увидела Блейка на самом верху водопада. Он наклонялся каждые пять ярдов, размещая сферы по местам. Закончив, он нырнул в озеро и вышел из него, как модель из рекламы Tommy Hilfiger.

Он встряхнул головой, и брызги воды полетели на меня.

Я засмеялась, выставив руки в защитном жесте, и он прекратил, подарив мне ещё один быстрый поцелуй, перед тем как наклониться и достать последнюю сферу из своей сумки.

— А сейчас прошу всех полной тишины. Ни звука.

Мы молча смотрели на него, пока Блейк отступал назад на несколько шагов, держа сферу обеими руками. Он подмигнул мне и закрыл глаза.

— И не пугайтесь, — предупредил он, когда я отвлеклась, посмотрев в сторону, но тут же вернула взгляд к нему, чтобы понять, к чему были эти его слова. Сфера в его руке уже светилась.

Все остальные, лежащие на скале, тоже сияли. Сначала слабым, приглушённым светом, но постепенно они становились всё ярче и ярче. У каждой был свой цвет, и от них протянулись лучи к той сфере, которую держал в руках Блейк. Он напрягся, направляя все лучи к озеру. Вода засияла синим цветом, затем добавился фиолетовый, потом в них начал таять розовый, и вскоре все цвета радуги перетекали из одного в другой.

Это было удивительно красиво. Медленно в самом центре озера появилось серебряное пятно и потихоньку росло. Оно смещалось к краю, а затем засияло серебром. Озеро стало похоже на большую яркую луну.

Мы все ахнули при виде этой красоты.

Поверхность воды пошла рябью. Там что-то было, и я бросила взгляд на Блейка, который был всё также сосредоточен на том, что делает.

— Не бойтесь, — только и сказал он.

Я вцепилась в руку отца, который, как всегда, выглядел абсолютно спокойным. Он послал мне мягкую улыбку и положил вторую ладонь поверх моей руки, не сводя глаз с озера.

Что-то начало выходить из воды.

Я не сразу поняла, что это, но в процессе стали прорисовываться два человеческих силуэта. Один здоровенный, а второй ростом примерно с Сэмми.

Первая мысль была о русалках. Мою встречу с ними нельзя назвать приятным знакомством.

Они были в плащах, и их лица скрывали капюшоны, пока они стояли неподвижно в паре метров от берега, всё ещё в воде.

Один из них, наконец, показал своё лицо — это оказалась девушка, на вид ей было слегка за двадцать. У неё были пурпурные прядки в тёмных, коротких волосах. Она улыбнулась Блейку, а затем нашла взглядом меня. Её улыбка стала немного шире.

От этого я почувствовала себя неловко, потому что понятия не имела, кто она. Ни малейшего. Второй человек тоже снял капюшон, и мой взгляд задержался на нём на несколько секунд. Я округлила глаза, когда поняла, кто это.

Сердце забилось чаще. Как… такое возможно?

Я посмотрела на Блейка, который тоже не отрывал от них глаз.

Он кивнул второму человеку, как бы приветствуя.

Я снова перевела взгляд на мужчину в озере, который смотрел на меня, отпустила руку отца и побежала в воду.

Краем уха услышала, как отец сказал: «Спасибо». Кому? Да какая разница.

Я обвила его руками и крепко прижалась.

— Прости меня, — едва слышно произнесла я.

— Тсссс, медвежонок. Всё в порядке, — он погладил меня по спине. Руки Герберта гладили меня по спине.

— Как это возможно?

Он засмеялся, улыбка до ушей отражалась и в его взгляде. Его глаза блестели от слёз, он нежно взял в ладони моё лицо. Руки у него были тёплыми.

— Ты ещё не поняла, что могут сделать эти сферы?

Мой папа мёртв. Я молча рассматривала его лицо. Он казался таким реальным. В его глазах стояли слёзы. Он был тёплым. И тогда до меня дошло.

С помощью этих сфер Блейк может общаться с мёртвыми.

Я оглянулась на него, перевела взгляд на своего отца и снова на Герберта.

— Я не должна была ссориться с тобой. Ты ведь вырастил меня, даже зная, что я убила… — я застыла и затем повернула голову к девочке рядом с ним. У неё были тёмные волосы с пурпурными прядками тут и там. — Кара?

Она улыбнулась.

— Не прошло и года, сладкая.

Я обхватила её обеими руками.

— Мне так тебя не хватало.

— Что, грызун всё ещё достаёт тебя? Вроде не похоже.

Я прищурилась, не уверенная, что она хотела сказать своей последней фразой, но не стала заморачиваться. Она здесь, в своём собственном теле.

— Я не это имела в виду.

— Знаю. Я же говорила, что навсегда останусь здесь, — она коснулась моей груди. — Ну, не в буквальном смысле.

Я улыбнулась и вновь её обняла.

— Ты многому меня научила.

— Для этого я и вылупилась, Елена. Чтобы направить тебя. Жизнь после смерти — потрясающая, ты узнаёшь, в чём было твоё предназначение. Тебе это нескоро предстоит выяснить, но что-то подсказывает мне, что ты и здесь нашла свой кусочек рая.

Я сжала её сильнее. Интуиция говорила, что она не задержится надолго. Она погладила меня по спине.

— Жако, — отец зашёл в воду, останавливаясь перед человеком, который вырастил меня.

— Не нужно, мой король. Как только Кара вылупилась, я уже знал, что у неё будет особая судьба.

Король Альберт мягко коснулся лица Кары. Она улыбнулась.

— Я помню вас, — она обняла моего родного отца. — Вы всегда были так добры и играли с нами часами.

Папа засмеялся, но на его лице отразились сожаление и чувство вины.

— Я сделала это с большим удовольствием, правда. Она была важной частью моей жизни, — Кара перевела взгляд на меня.

— Не знаю, как мне отблагодарить вас обоих. Я всю жизнь буду в неоплатном долгу перед вами, — отец вновь повернулся к Герберту. — Ты остался, когда Тания не смогла.

— Я должен был сказать ей раньше, — тихо ответил Герберт.

— Нет, всё сложилось так, как надо. Всё, что ни делается, к лучшему, — папа улыбнулся.

Они оба засмеялись. Эти слова часто повторял Герберт.

— Наслаждайтесь временем, проведённым вместе. Она необыкновенная девочка, Ал.

— Спасибо.

— Нам пора уходить, Елена, — сказал Герберт.

— Уже? — мой взгляд заметался между ними.

— Мы бы, правда, хотели остаться, — заверила Кара. — Просто не можем.

Я кивнула.

— Береги её, грызун, — посмотрела она через моё плечо на Блейка. — Или я приду по твою душу.

— Я просто счастливчик, — пошутил Блейк, и я снова обняла её и отца.

— Я люблю тебя.

— Я тебя тоже, медвежонок. Всегда любил и всегда буду. Однажды мы встретимся вновь, — пообещал отец, подмигнув мне.

Я смотрела, как они возвращаются обратно в воду. Надо поблагодарить Блейка. Он дал мне шанс попросить прощения у отца. И попрощаться. А я думала, у меня никогда этого не получится. Но когда я обернулась, его глаза были закрыты, он вновь сосредоточился, чтобы безопасно вернуть их обратно.

Я медленно подошла к нему, дожидаясь, когда он закончит. Но тут вдруг Констанс и Изабель ахнули. Я услышала плеск воды, и когда развернулась, все стоящие на берегу поклонились. Трость отца упала на землю.

Я повернулась к нему и увидела, как он сжимает хрупкую фигурку, плача и шепча.

Мои ноги подкосились. Не может быть.

— Иди, Елена, — сказал Блейк, и я посмотрела на него. Его глаза снова были открыты. — Она очень хочет взглянуть на тебя.

— Мне так жаль, Кэти. Я должен был приложить больше усилий, — тихо плакал отец, пока я медленно заходила в озеро.

— Тсссс, — зашептала она. — Я так сильно люблю тебя, но тогда была сама не своя. Я превратила твою жизнь в ад. Прости меня.

Я только слышала её голос. Отец заслонял её от меня своим телом.

— У тебя было достаточно причин для этого, даже слишком.

А я всё смотрела ему в спину.

— Елена, — произнёс он. — Я хочу познакомить тебя с самой отважной женщиной, которую я когда-либо знал. Это твоя мать.

Он повернул голову ко мне и отошёл в сторону.

Она была великолепна. Прямо как на всех тех фотографиях в моей спальне. Прямо как в последнем сне, в котором я её видела, и на том интервью — она не знала, что я его видела. У неё были тёмно-русые волосы и большие серые глаза. Когда она улыбается, кажется, что ты можешь абсолютно всё. Почему я не похожа на неё?

Мы просто смотрели друг на друга, а затем она раскрыла объятия. Я побежала к ней, но получилось недостаточно быстро. Как будто всё в этой Вселенной противилось этой встрече. Когда я всё-таки влетела в её объятия, она слегка отшагнула, чтобы удержать равновесие.

Мы с ней были одного роста, и её руки оказались такими по-матерински нежными и заботливыми. Они сжимали меня так крепко, что я вмиг прочувствовала всю её любовь ко мне. Они были такими родными — руки матери, которые держали меня совсем недолго, когда я только родилась.

Она расцеловала моё лицо и снова обняла.

— Ты уже такая взрослая, — прошептала она и хлюпнула носом. Её лицо было совсем близко. — Я так сильно тебя люблю, и никогда не перестану любить. Я очень сильно тебя хотела, и мне безумно жаль, что нас разлучили. Я так предвкушала наши совместные походы по магазинам, когда ты вырастешь.

— О, как же без магазинов, — пошутил отец со слезами на глазах.

— Цыц, — она игриво шлёпнула его по руке, и я засмеялась.

— Но обещаю, тебя ждёт удивительная жизнь, Елена, — она заправила прядку волос за моё ухо. — Полную любви и воспоминаний. Твоя судьба написана на небесах и однажды — когда-нибудь — мы всё-таки пройдёмся по магазинам.

Я вновь обняла её. Она поцеловала меня в лоб ещё раз.

— Люблю тебя, моя малышка.

— Не уходи, пожалуйста, — мой голос сорвался на шёпот.

— Если бы только это было возможно, моя милая, милая девочка, я бы осталась, но не могу. Я больше не часть этого мира. Но у тебя теперь есть новая замечательная мама, она присмотрит за тобой.

Я кивнула. Хотелось сказать, что мне нужна она, а не Констанс. Но её я тоже люблю. Как тут можно выбрать?

Она вытерла мои слёзы, хотя у самой всё ещё стояли на глазах.

— Я всегда буду с тобой. Обещаю, — она поцеловала меня ещё раз в висок и начала уходить.

Я не хотела расставаться, но она выпустила мои руки. Мои плечи начали дрожать, пока она возвращалась в воду.

Отец обнял меня, утешая, пока я не могла оторвать глаз от её исчезающей фигуры.

— Я люблю тебя, Катрина Сквайр, — сказал отец. — И всегда буду.

Она засмеялась.

— Держи себя в руках. Не то твоя новая жена начнёт ревновать.

До меня донёсся смех Констанс с берега. Но она ничего не сказала.

И затем мама исчезла.

— Мне так жаль, Елена. Поверь, если бы я знал, что Горан — предатель, я бы предпринял меры. Клянусь, — слеза покатилась по его щеке.

— Тссс, — я шмыгнула носом. — Это всё в прошлом, пап.

Мы не можем изменить то, что уже произошло, но у нас хотя был шанс увидеть её, и не только через какой-то дурацкий гаджет. Сейчас всё было по-настоящему.

Одна за другой сферы начали жужжать и взлетать на небо. Мы все наблюдали за ними, пока они взрывались в воздухе одна за другой. Сначала красная, затем розовая, оранжевая, жёлтая, синяя. Они все взорвались яркими красками, и с неба полетели бледнеющие искры. Это был самый потрясающий салют, который я когда-либо видела.

Следующая сфера, летевшая по небу, сияла фиолетовым светом. Это была та самая, которую Блейку пришлось раскапывать своими когтями. Я оглянулась на него, как раз когда он целовал последнюю, оставшуюся в его руках, как будто он прощается со своим величайшим сокровищем. Он подбросил её в воздух со всей мощи, и яркий свет озарил ночной небо, уже без взрыва. Всё, их больше нет.

Он использовал их всех ради меня, чтобы я могла попрощаться с людьми, с которыми у меня не было такой возможности, и встретиться с тем самым человеком, с которым мне безумно хотелось познакомиться. С моей мамой.

Я побежала к нему и прыгнула на руки.

— Спасибо, — хрипло произнесла я.

— Тсссс, — сказал он мне на ушко. — Жаль, что я не смог дать тебе больше времени.

— Спасибо, Блейк, — к нам подошёл мой отец, и меня поставили на землю. — Не знаю, как мне тебя отблагодарить. Я знаю, как много они для тебя значили.

— Не так много, как ваша дочь.

— Пожалуйста, только не надо просить у меня благословения, — отец покачал головой, его тон звучал совершенно серьёзно.

Мы все засмеялись.

— Пока рано? — пошутил Блейк.

— Слишком, слишком рано.

Мы вернулись обратно на свадьбу. Я никак не могла перестать думать о маме. Она была настоящей, она была рядом, но мне снова пришлось её отпустить, вот так просто.

— Хочешь полетать? — спросил Блейк. Я кивнула.

Он взял меня за руку и вывел на улицу, где начал раздеваться, чтобы обратиться в дракона.

На этот раз я не стала отводить глаза. Он прав, мне пора привыкать к его наготе. Блейк просто улыбнулся, когда поймал мой взгляд.

— Самое время, — пошутил он и превратился.

На его месте возник Рубикон, как всегда гигантский, и я забралась ему на спину, не без его помощи.

Когда мои руки нащупали усики на его шее, я аккуратно накрутила их на ладони. Кто бы мог подумать, что я буду чувствовать себя в полной безопасности на его спине. Но теперь это самое естественное место для меня. Его громадные крылья начали размахиваться, и мы взлетели в небо.

И как только ветер ударил в лицо, я вновь почувствовала себя свободной.

Наконец-то я обрела покой в своей душе. Вернее, он мне его подарил.

Мама счастлива в том месте, где бы она сейчас ни находилась, и Герберт знал, что я жалею обо всех наших ссорах. И Кара — она была очень красива, как я и представляла себе её человеческий облик.

Моё сердце вновь оказалось на своём месте, и всё благодаря ему.

Он начал говорить, и я тихонько ахнула.

Он сочинял стихи на ходу, о пейзаже вокруг, о своих чувствах, о том, какие эмоции я у него вызываю.

Он говорил не голосом дракона, и я поняла, что это значит.

Я вновь могла слышать его в своей голове. Я просто закрыла глаза, погружаясь в это ощущение, пока он рассказывал обо всей красоте этого полёта.

Он начал спускаться, и мы приземлились на поляне.

Бекки и Джордж рассказывали мне об этом месте — оно находится в Итане, но я никогда там не бывала. Я знала, что если бы пришла сюда одна, то только сильнее бы затосковала по Блейку. Место было восхитительным, такое можно увидеть только на картинках, где изображаются фантастические миры.

Луна отражалась в маленькой речке, и над лугом летали светлячки, а может быть, это даже феи. Слова, которыми Блейк описывал это место, были настолько прекрасными, что теперь я поняла, почему профессор Фейцер прослезилась, когда я записала ей то, что рассказывал голос в моей голове.

Он снова превратился в человека и подошёл ко мне сзади, обнимая.

Его тело было горячий. От него исходил жар, как будто он живое одеяло.

— Прости, что так долго пропадал.

— Всё нормально. Ты должен был найти их. Только пообещай мне, что в следующий раз, когда ты выкинешь что-то подобное, я вмещусь в твой багаж.

Он усмехнулся.

— Я уже слишком много раз это обещал, Елена, но на этот раз я даю тебе свою клятву.

Я улыбнулась, зная, что он больше никогда не оставит меня вот так. Он поклялся всем своим существом, что возьмёт меня с собой.

Воцарилась тишина, пока мы стояли вот так и смотрели на миллионы светлячков вокруг.

— Это были очень красивые стихи.

— Знаю, ты уже говорила.

— Нет, я не про строки песни, Блейк, а про те, что ты говорил, пока мы летели сюда.

Он притих на несколько мгновений.

— Ты слышала?

Я кивнула.

— Я слышала тебя и в замке, когда Горан притворялся Гельмутом. Я не могла тебя увидеть и была жутко напугана. Я серьёзно думала, что Гельмут хочет убить меня, а затем твой голос прокричал мне, что это Горан.

— Он не хотел, чтобы ты знала, что они близнецы.

Я развернулась в его объятьях, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Но теперь я знаю.

На его лице появилась мягкая улыбка, но тут же пропала.

— Что? Что тебя расстроило?

— Это не двусторонняя связь, Елена. Я не слышу твои мысли.

— Видимо, это такая маленькая расплата, — сказала я, и он улыбнулся. — Со временем связь восстановится полностью, Блейк. В этом я уверена.

Он улыбнулся и сделал глубокий вдох. Я хорошо знала, что это значит. Ему нужно запастить терпением.

— Ну, если ты можешь читать мои мысли, тогда я могу тебе кое-что показать.

Я прищурилась.

— И что же это такое может быть? — пошутила я. Он ухмыльнулся.

— Тссс.

Я закрыла глаза и обнаружила, что нахожусь в той же самой белой комнате, которую он показал мне, когда мы лежали под деревьями.

Я засмеялась.

— Ты снова хочешь показать мне, как работает дент?

Белая комната сменилась моим лицом. Я открыла глаза и увидела, как он слегка нахмурился.

— Что значит «снова»?

— Ты ведь уже показывал мне.

— Нет, я бы запомнил, — у него была эта робкая, растерянная улыбка на лице.

Я засмеялась, и он перестал улыбаться. Но ведь это было на самом деле.

— Тот день, в лесу. Я думала, ты прощаешься со мной. Мне всё казалось, будто ты что-то скрываешь от меня.

Он прищурился.

— Я даже сказала тебе, что что-то не сходится. Что если бы ты был там… — он приставил палец к моим губам и закрыл глаза. В голове всплыли картинки из того сна.

— Да, вот тогда.

«Там, правда, была ты?»

— А кто же ещё?

Тогда он показал мне кое-что другое. Что это он — вернее, он думал, что это он сам себе фантазирует. Я увидела себя, лежащую на кровати, подключённую к аппарату жизнеобеспечения. То, что он при этом испытывал, сложно описать словами. Мучился, задыхался. Он лежал рядом со мной дни и ночи напролёт.

— Я не понимаю.

«Первый месяц я делал это постоянно, хотел как-нибудь связаться с тобой, вернуть тебя. Мне нужно было услышать твой голос, даже если это был плод моего воображения. Тогда меня это уже не волновало».

Тот день и мой поцелуй, это всё казалось ему таким настоящим. Он должен был догадаться, что это было по-настоящему. Он ведь ушёл в тот день.

Я внимательно посмотрела ему в глаза.

— Так ты делал это не один раз?

— Всё время, как только мог, — ответил он вслух.

Я закрыла глаза, и наши губы встретились вновь. Я могла бы целовать его вечно. Поцелуй становился всё глубже и нетерпеливее.

В его голове промелькнуло какое-то обещание, и он со стоном разорвал поцелуй.

— Что такое? — засмеялась я.

— Я не могу, — улыбнулся он. — Я обещал держать себя в руках, пока не заключим брак на небесах.

Мы засмеялись, когда он снова заговорил стихами.

— А твой отец сказал, что ещё пока рано, поэтому, как бы тяжело мне ни было, я постараюсь держать гормоны в узде.

— Кому ты пообещал? — он скрыл от меня свои мысли, и я не смогла понять. Он реально хорош во всём. Мастер.

— Твоей матери.

Я прищурилась. Я же была там, и он ей ничего такого не обещал.

— Когда?

Он долго смотрел на меня, и его глаза были полны любовью. В его мыслях мелькнуло другое место. Очень яркое, красивое, а затем всплыл образ Люциана. Он попытался это скрыть, но я успела заметить.

— Когда использовал половину заряда сфер, чтобы поговорить с ним.

— С кем?

С Люцианом?

— С Люцианом. Я думал, что ты с ним, Елена.

Я уставилась на него непонимающе. Люциан же мёртв… А потом до меня дошло.

— Ты призвал Люциана, как сегодня мою маму?

Он снова усмехнулся и мотнул головой.

— Нет, он не захотел со мной говорить, что только подтвердило мои страхи, поэтому я отправился в путь, чтобы надрать ему задницу, — ухмылка не покидала его губ.

Новые картинки из того места промелькнули в его голове. Я увидела там Гельмута и королеву Маргарет с незнакомой девочкой. Мурашки пробежали по моей коже.

— Ты побывал на той стороне? — мой голос предал меня.

Он кивнул.

— Время там течёт иначе. Я пытался выследить его. Сам себе обещал, что если найду его с тобой, то задам ему жару, каким бы святым он ни был, пока он тебя не отпустит. Когда я всё-таки нашёл его, он был окружён девушками, — улыбнулся Блейк. — Он сказал мне, что отказался говорить со мной не поэтому. Он просто не хотел, чтобы кто-то нарушал его покой. И добавил, что тебя там не было. Но там же я встретил твою маму. Вы с ней очень похожи, Елена. Когда она узнала, кто я, то устроила мне разнос.

— Ты же сказал ей, что больше не ведёшь себя со мной, как мудак, да?

Он усмехнулся.

— Не из-за этого, Елена. А чтобы я не посмел использовать тебя. Она ратует за семейные ценности и не хочет, чтобы мы с тобой занимались тем, что ты не должна делать до первой брачной ночи.

Я засмеялась, увидев в его воспоминании, как она прижала его к стенке, вернее, к дереву. Она, правда, кого хочешь запугает.

— Ты же не говорил ей…

— Нет, конечно, — прошептал он, и мы оба тихонько рассмеялись.

Наши глаза встретились вновь, и он посмотрел на меня. Так пристально, будто мог заглянуть прямо в душу. Ненавижу этот взгляд. От него я начинаю чувствовать слишком много всего сразу.

— Прости, что не смог дать вам больше времени. Как выяснилось, мне тоже нужно поучиться терпению.

— Тссс, у меня та же проблема.

— А теперь я сделал только хуже.

Я снова его обняла.

— Будем рассматривать это, как повод попрактиковаться.

Я уткнулась ему в плечо и просто вдыхала его сущность.

— Ты, правда, отправился за мной на тот свет? — это было скорее утверждение, чем вопрос. Которое никак не хотело укладываться в моей голове.

Он поднял мой подбородок, чтобы посмотреть мне в глаза, и улыбнулся:

— Когда ты уже поймёшь, Елена? Даже смерть не разлучит меня с тобой.