ОБЕЩАНИЕ ЛЮБВИ Автор: Джессика Вуд

Жанр: Современный любовный роман

Рейтинг: 18+

Серия: Обещание #4 (про одних героев)

Номер в серии: 4

Главы: 16 глав+Эпилог

Переводчики: Настя С. (1-3 гл.), Катя И. (с 4 гл.)

Редакторы: Татьяна Ш., Вероника С. (до 3 гл.), Анастасия Я. (с 4 гл.)

Вычитка и оформление: Таня П.

Обложка: Eli Black

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для группы: K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books)

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Любить — не значит смотреть друг на друга.

Любить — значит смотреть вместе в одном направлении.

Антуан де Сент-Экзюпери

Глава 1

Хлоя

Июнь, 2017 год

«Малышка, для меня наша любовь — не просто чувство. Наша любовь ощутима, и я чувствую ее каждым своим вздохом».

Я никогда особо не задумывалась о словах Джексона, которые он сказал мне два месяца назад. В ту ночь мы занимались любовью и сотворили чудо, которое росло во мне. Но с тех пор, как на прошлой неделе врач подтвердил, что я действительно беременна, те слова нашли во мне отклик. Джексон был прав. Наша любовь ощутима, и я чувствовала каждый день, как она росла во мне.

— Почему этот год пролетел так быстро? — спросил меня Джексон, когда мы гуляли вдоль озера, которое хранило так много наших историй. В его голосе я услышала трепет, он сиял, и я точно знала, что он чувствовал.

— Потому что мы безумно счастливы, — с легкостью и уверенностью ответила я на его вопрос, и это была чистая правда. — Время летит, когда люди счастливы.

Рука об руку мы шли по мосту, наши пальцы были переплетены, словно они созданы с единственной целью — быть вместе. Как только мы добрались до середины моста, я остановилась. Мы оба посмотрели на красный замок в форме сердца, прикрепленный к перилам. Это был наш замок. Мы повесили его в день окончания средней школы много лет назад, как знак нашей нерушимой дружбы, любви и обещания пожениться в будущем.

— Можешь ли ты поверить, что он был здесь все четырнадцать лет? — спросил Джексон, высказав именно то, о чем я подумала.

Я наблюдала, как он дотянулся до замка, перевернув его на ту сторону, где была выгравирована надпись:

Джекс и Хло

Июнь 2003

Нерушимая дружба и любовь

Обещание жениться в 2014

— Знаю. — Я встретила его теплый взгляд, и мы улыбнулись друг другу. — Ты был прав, Джекс.

— Я, как правило, всегда прав, — согласился он, по-мальчишески улыбаясь. — Но что насчет того, прав ли я в этот раз?

Я не могла не рассмеяться из-за его игривого высокомерия, прежде чем объяснить, что я имела в виду.

— Когда ты повесил этот замок ради меня в день вручения дипломов, ты сказал, что есть поверье: если два человека закрепят замок на мосту и выбросят ключ, это будет символизировать их нерушимую любовь.

Я сделала паузу и перевела взгляд от замка, чтобы посмотреть в улыбающееся лицо Джексона.

— Думаю, мы доказали реальность этого. Мы преодолели так много препятствий с тех пор, как повесили этот замок здесь. Но, несмотря на все это, наша любовь осталась сильной и нерушимой.

Его лицо светилось от счастья, а глаза переполняли эмоции, когда он смотрел на меня. Он притянул меня ближе к себе и прежде, чем его губы встретились с моими, он прошептал:

— Я люблю вас, миссис Пирс. — Его поцелуй был нежным, но страстным.

Я удовлетворенно вздохнула, когда наши губы разомкнулись.

— Я тоже люблю вас, мистер Пирс.

— Итак, — начал он низким, хриплым голосом, — что же это за подарок на годовщину, который, как ты уверена, будет лучше моего?

Он приподнял бровь и с сомнением посмотрел на меня, заставив ухмыльнуться. Пока я умирала от желания вручить Джексону подарок и сообщить новости, которые шли с ним в комплекте, я должна была признать, что мне действительно нравится наблюдать, как любопытство преображает его.

— Зря ты сомневаешься, — поддразнила я и покачала головой, цокая языком. — Мистер Пирс, к этому времени ты уже должен понимать, что твоя жена всегда права.

Он слегка усмехнулся, обняв меня и позволив мне окунуться в тепло его объятий. Он уткнулся лицом в изгиб моей шеи и глубоко вздохнул, прижимая меня ближе. Я расслабилась в его руках, и мне показалось, что я могла бы вечность прожить в этом моменте.

— Миссис Пирс, — его глубокий низкий голос вернул меня в реальность, — к этому моменту ты должна уже знать, что твой муж очень упрям, когда признает, что его жена права.

Я засмеялась и посмотрела на него.

— Так где же мой подарок? — игриво настаивал он.

Не в состоянии больше удерживать новости, я потянулась в свою сумочку за маленькой коробочкой и вручила ее ему.

— Здесь.

Он уставился на нее, а затем торжествующе усмехнулся.

— Я почти уверен, что мой подарок лучше, и, безусловно, больше.

Я засмеялась.

— Больше — не значит лучше.

Он вскинул бровь и криво улыбнулся.

— Ты никогда не жаловалась.

Я стукнула его по груди, заставив схватиться за нее и притвориться, что ему больно.

Закатив глаза, я усмехнулась.

— Теперь открывай коробочку, и ты убедишься, что мой подарок лучше.

— Хорошо, — сказал он.

Он пытался казаться скучающим и незаинтересованным, но я не могла не заметить, как светились его глаза, пока он нетерпеливо открывал коробочку, не в силах больше ждать, чтобы узнать, что внутри.

Когда он увидел то, что было внутри, ему потребовалось несколько секунд, чтобы отреагировать. Я видела, как с каждой секундой волнение все больше накрывало его.

Он удивленно посмотрел на меня и, наконец, произнес:

— Не может быть.

Я улыбнулась.

— Возьми его, — настояла я, не отвечая прямо. — Давай повесим его на мост и выбросим ключ. Я хочу удостовериться, что эта любовь так же нерушима.

Не произнося ни слова, с ошеломленным выражением лица он взял новый замок любви. С благоволением смотрел на него, когда держал между нами. Я светилась, рассматривая надпись, которая была выгравирована на новом замке любви:

Джекс, Хло и малыш

Июль 2017

Нерушимая любовь и семья

Пополнение ожидается в феврале 2018

Интенсивность наших эмоций была практически ощутима в воздухе, когда мы прикрепили его на мостик, рядом с замком любви, который повесили туда более четырнадцати лет назад. Долгое время никто из нас не проронил ни слова, мы разделили этот момент. В эту минуту наши мысли и чувства были полностью синхронны, поэтому слова были излишни.

Когда мы, наконец, вместе выбросили ключ в озеро, Джекс прижал меня к себе и крепко обнял.

— Хло, — его глубокий голос был полон эмоций, — я никогда не думал, что смогу быть счастливее, чем в тот день, когда ты вышла за меня. — Он нежно погладил меня по щеке большим пальцем. — Но сегодня ты доказала, что я был не прав. Ты во второй раз сделала меня самым счастливым мужчиной на Земле.

Я обвила руками его шею и посмотрела в изумрудные глаза. Приблизив его лицо к своему, я медленно и нежно поцеловала его, наслаждаясь этим моментом так долго, как только было возможно.

Когда мы, наконец, вернулись домой, чтобы поделиться новостями с тетей Бетти и дядей Томом, я чувствовала благодарность. Я была благодарна за каждое мгновение, которое разделила с Джексоном, за каждую улыбку, которой он одарил меня, и за каждый поцелуй, который посылал восхитительную дрожь по моему телу.

Я знала, что наша история любви не похожа на те сказки, которые родители рассказывали своим детям перед сном. Наша история любви была бурным путешествием, которое проверило на прочность силу нашей дружбы и любви. Были моменты, когда я думала, что у нас ничего не получится. Моменты, когда я думала, что единственный вариант — сдаться и отпустить. Моменты, когда я потеряла веру в то, что мы пережили вместе. Но, несмотря на всю боль и суматоху, которые были на нашем пути, мы неизбежно находили дорогу друг к другу. Мы неизбежно нашли наше «долго и счастливо» после того, как пообещали это друг другу.

Глава 2

Джексон

Мы шли по лужайке от дома тети Бетти и дяди Тома, прежде чем остановиться около своего.

— Увидимся дома? — Я поцеловал Хлою в щеку и обнял напоследок.

— Ты точно не хочешь, чтобы я пошла с тобой? — Она с любопытством посмотрела на меня, пытаясь что-то выяснить.

Я снова притянул ее к себе и обнял, успокаивая.

— Не волнуйся, детка. Я вернусь через несколько минут. Просто хочу кое-что купить в магазине.

— Но я совсем не против составить тебе компанию, — настаивала она. Я уловил что-то в ее тоне, но не мог понять, что именно.

Нежно поцеловал ее в лоб.

— Хло, мы весь день праздновали нашу годовщину, а потом еще и новость о твоей беременности с тетей Бетти и дядей Томом. Вижу, что ты устала, и теперь, когда ты беременна, — я опустил руку на ее живот, — я не хочу, чтобы ты перенапрягалась.

— Ладно. — На ее лице отразилось смирение. — Ну, не задерживайся.

— Не буду. Обещаю. — Я встретился с ее пристальным взглядом и усмехнулся. — Я вернусь настолько быстро, что ты даже соскучиться не успеешь.

Легкая улыбка наконец появилась на ее серьезном лице, и она с вызовом посмотрела на меня.

— Кто сказал, что я буду скучать?

— Ауч. — Я схватился руками за грудь и скривился.

Она только засмеялась и закатила глаза.

— Ну, — начал я, приближая к ней свое лицо и целуя в губы, — я скучаю по тебе каждую секунду, когда мы не вместе, поэтому эта разлука будет весьма тяжелой. — Я подмигнул и улыбнулся ей. — Вероятно, приятно быть замужем за тем, кто любит тебя куда сильнее, чем ты его.

Хлоя хихикнула на мои дразнящие слова и кивнула.

— Не буду врать. Это довольно удивительное чувство. — Она обняла меня за шею и притянула к себе для более глубокого поцелуя. — Я люблю тебя, Джекс, — шепнула она мне на ухо, — больше, чем ты когда-либо мог себе представить.

От ее слов меня поглотило неописуемое чувство тепла и восторга. Я знал, что никогда не устану слушать, как она признается мне в любви. Даже сейчас это ощущается так же удивительно, как и в первый раз, когда она сказала мне это.

— Хло, у тебя всегда есть способ заставить меня почувствовать себя самым счастливым человеком на свете.

Яркая улыбка озарила ее лицо.

— Я чувствую то же самое. — Внезапно на ее губах появилась ухмылка. — У меня всегда есть способ заставить тебя почувствовать себя самым счастливым человеком, — ее глаза искрились игривостью, когда она улыбнулась.

Я посмеялся над ее шуткой.

— Ты определенно держишь меня в напряжении. — Я поцеловал кончик ее носа, прежде чем отпустить. — Скоро увидимся, детка.

— Хорошо, — она наблюдала, как я сел в машину и завел двигатель, потом повернулась и направилась в дом.

* * *

На протяжении всей пятнадцатиминутной поездки до Safeway (Примеч.: американская сеть супермаркетов) широкая, глупая ухмылка не покидала мое лицо, пока я мысленно проигрывал в уме то самое мгновение, когда узнал, что скоро стану отцом. К тому моменту, как вошел в магазин, я чувствовал, будто выиграл в лотерею, и бодро проходил между рядами. Новость о беременности Хлои и скором появлении нашего первого малыша была лучшим подарком на годовщину, который я когда-либо мог получить. Я улыбался и здоровался с каждым человеком, которого встречал, не в силах сдерживать то счастье, что переполняло меня изнутри.

Я добрался до секции флористов и осмотрел весь ассортимент букетов, выбрав любимые цветы Хлои: букет тюльпанов, пионов и георгинов. Я знал, как сильно она любит их. Несмотря на то, что утром ей уже доставили огромный букет цветов от меня, в качестве поздравления с нашей первой годовщиной со дня свадьбы, я хотел подарить ей еще один, чтобы поздравить с ожиданием нашего первенца.

— Привет, — сказал я продавщице за стойкой флористики.

— Добрый вечер. Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Да. Не могли бы вы соединить эти три букета в один? Я только что узнал, что моя жена беременна нашим первым ребенком, поэтому захотел подарить ей ее любимые цветы. — Я был уверен, что женщине все равно, зачем я просил объединить цветы в один букет, но я просто не мог промолчать. У нас с Хлоей будет ребенок. Я стану отцом. Жизнь такая потрясающая прямо сейчас.

— Чудесные новости. Поздравляю вас и вашу жену!

— Спасибо! Я до сих пор не могу поверить в это.

Она понимающе кивнула и тепло улыбнулась.

— Я до сих пор помню тот день восемь лет назад, когда мы с мужем узнали, что я беременна нашим первым сыном. Те несколько минут, пока мы ждали результат теста на беременность, были мучительны. И когда, наконец, увидели результат, нас захлестнули эмоции. Можете ли вы поверить, это был первый раз, когда я увидела мужа плачущим?

Я улыбнулся, услышав ностальгию в ее голосе, и подумал: «Сегодня определенно тот день, который я запомню навсегда и буду вспоминать с такой же любовью».

Несколько минут спустя я направился на кассу. Проходя между рядов, я внезапно остановился, когда что-то на полке привлекло мое внимание.

Тесты на беременность. И не парочка, а целый отдел с тестами на беременность.

Изучив большой ассортимент, я почувствовал себя подавленным от разнообразия выбора.

— Черт, в чем отличия? — Я взял коробку наугад. Затем слова флориста эхом отозвались у меня в голове. «Те несколько минут, пока мы ждали результат теста на беременность, были мучительны. И когда, наконец, увидели результат, нас захлестнули эмоции».

Я знал, что Хлоя уже подтвердила свою беременность у врача, но по какой-то причине не стал возвращать коробку на место. Как бы странно это ни звучало, мне хотелось почувствовать эту агонию и, возможно, трепет, которые описала женщина, когда она и ее муж ждали, что тест окажется положительным. Я знал, что не буду ощущать такого же волнения от ожидания, но все еще хотел увидеть результат теста на беременность, для себя — держать его в руках и знать, что моя жизнь вот-вот изменится.

— Я просто возьму один забавы ради, — оправдал я себя. — Что плохого?

Внимательно посмотрел на коробку в руке. Это была коробка Accu-Clear Pregnancy (Примеч.: тест на беременность от производителя Clearblue).

— Мне нравится название.

Я изучил описание.

— Точность более 99%, — прочел я. — Вау, займет всего две минуты, чтобы увидеть результат. Быстро.

Довольный тестом на беременность, который схватил, я уже собирался развернуться и направиться к кассе, когда фраза на другой коробке привлекла мое внимание.

«Одобрено акушером-гинекологом №1».

«О, может, нужно взять тот, что рекомендован доктором, вместо этого?» Я потянулся к коробке с тестом, определяющим беременность на ранних сроках, и сравнил его с тестом в моей руке, удерживая букет между руками.

Но прежде, чем я смог выбрать между двумя, на глаза попался еще один тест.

— Ого, требуется всего минута, чтобы узнать результат. — Я схватил коробку с названием «Первая реакция».

А потом взял еще одну коробку, электронный тест на беременность Clearblue.«Хм, этот электронный и покажет «Беременна» или «Не беременна» прямо на нем! Круто. Мы могли бы сделать красивую фотографию, которой поделились бы с нашими друзьями на Facebook и Instagram».

Решив ограничиться электронным тестом на беременность Clearblue, я собирался вернуть остальные на полки, но внезапно заметил, что время ожидания результата для этого электронного теста три минуты.

Это дольше по сравнению с другими тестами.

Я уставился на коробки, находящиеся в моих руках, пытаясь выбрать лучшую.

«Что плохого в том, если возьму несколько?» — подумал я про себя, потому что не смог решить, какой из них брать.

Меньше чем за минуту распределил в руках букет цветов и четыре коробки тестов на беременность. «Нужно было взять корзину», — подумал я, осторожно шагая к кассе.

Пока я помещал тесты на беременность и цветы на ленту, леди, стоящая передо мной в очереди, повернулась и посмотрела на меня. Затем быстро оглядела мои покупки. Ее взгляд упал на тесты на беременность, и она с любопытством посмотрела на меня. Она просто улыбнулась, но веселье в ее глазах подсказывало, что она нашла это забавным.

— Моя жена только что сказала мне, что беременна, — пояснил я. — Просто хочу лично убедиться в этом. — Как только эти слова слетели с языка, я понял, как неправильно они прозвучали. Казалось, будто я не доверял своей жене.

— Ну, — сказала она прежде, чем я мог объясниться, — уверена, что после сегодняшнего вечера вы узнаете наверняка, использовав все эти тесты на беременность. — Она приглушила смешок, уставившись на коробки.

Я дружески усмехнулся и почесал голову, смутившись.

— Да, я немного увлекся. Просто очень счастлив, что скоро стану отцом. Я имею в виду, как часто нам выпадает возможность наблюдать, как тест на беременность меняется и показывает положительный результат? — Я продолжил оправдывать свои импульсивные покупки. — В смысле, что это, черт побери? Это всего четыре теста на беременность, так?

Леди снова посмотрела на коробки и одарила меня веселым взглядом. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но быстро прикусила язык, видимо, передумав. Затем дружелюбно улыбнулась и просто вежливо согласилась со мной.

— Так, — сказала она и повернулась к кассе.

Если бы это был какой-нибудь обычный день, возможно, я спросил бы ее, что не так. Но это был необычный день. Сегодня я был слишком счастлив и погружен в свои мысли, чтобы задумываться о ее поведении.

Пока я ждал своей очереди, начал представлять, что значит быть отцом. Я знал, что хочу быть лучшим отцом, какой только может быть у малыша. В отличие от моего отца, я был уверен, что буду активно участвовать в жизни своего ребенка. Если бы это был мальчик, я научил бы его играть в бейсбол и взял бы его в поход и на рыбалку. И вместо того, чтобы покупать дом на дереве, как это сделал мой отец, мы бы вместе построили его с нуля.

Если бы это была девочка, я наверняка избаловал бы ее. Если бы ей захотелось пони, я купил бы его и научил бы ее кататься верхом. Если бы она захотела стать балериной, я записал бы ее в лучшую балетную школу в этом районе и посещал бы все ее концерты. Если бы она захотела стать художницей, я записал бы ее во все художественные классы, какие бы только она ни пожелала. Единственное, на что я бы никогда не согласился — это мальчики. Я не разрешил бы ей встречаться с кем-либо до старшей школы, может быть, даже до колледжа, если бы у меня был выбор.

— Сэр, с вас сто тридцать пять долларов и сорок восемь центов.

— А? — моргнул я. В поле зрения попало лицо кассира, вырывая меня из фантазий. Я торопливо достал бумажник, чтобы вытащить кредитную карту. Прежде чем провел кредиткой по терминалу, меня снова осенила мысль.

— О, подождите, еще кое-что. У вас есть какие-нибудь тесты на определение пола будущего ребенка?

— Что? — Она нахмурилась и непонимающе уставилась на меня. — Вы ищите домашний тест с определением пола ребенка? — Кассир посмотрела на меня так, словно я спросил ее о существовании единорогов.

— Да! — нетерпеливо кивнул я.

— Эм, простите, сэр. Не думаю, что такие тесты существуют. — Она выглядела ошеломленной и удивленной одновременно.

— Ох. — Чувствуя себя немного глупо, я быстро расплатился и вышел из магазина, не сказав ни слова.

Пока я шел к своей машине, проверил чек и впервые понял, сколько потратил. «Черт, я и не знал, что эти тесты такие дорогие». Когда я загрузил все это в багажник машины, последний раз взглянул на пакет, полный тестов на беременность, и в моей голове появилась другая мысль. «Хорошо, возможно, я и правда немного вышел за рамки. Видимо, у Хло сегодня счастливый день».

Глава 3

Хлоя

Прошло более получаса с тех пор, как Джексон ушел из дома, не сказав мне куда. Может, это все мои гормоны, которые вышли из строя из-за беременности, но я почувствовала покалывание в животе, когда начала задаваться вопросом, что Джекс задумал и скрывал ли он что-то от меня. Я пыталась напомнить себе, что обычно мы ничего не утаиваем друг от друга. Но почему он так настаивал на том, чтобы уйти в одиночестве? И почему не захотел сказать мне, куда пошел?

— Я доверяю ему, — сказала я вслух. — Всем сердцем. Этому должно быть разумное объяснение.

Конечно же, когда Джексон вошел, все беспокойство, которое я испытывала несколько мгновений назад, испарилось. Как только я увидела его, тревога, которая отчетливо виднелась на моем лице, немедленно сменилась на огромную улыбку.

— Привет, красавица, — сказал он и одарил меня своей мальчишеской улыбкой, от которой я никогда не устану. В его руках был потрясающий букет цветов. Он наклонился и поцеловал меня.

— Джекс, ты ездил за цветами?

— Виноват. — Он выглядел удовлетворенным, зная, что заставил меня улыбнуться.

— Но ты только утром подарил мне цветы, — сказала я в замешательстве, указывая на красивую вазу с тюльпанами и розами, расположенную посреди обеденного стола.

— Это в честь нашей годовщины, детка. — Когда он вручил мне букет, меня окутал сладкий цветочный аромат тюльпанов, пионов и георгинов. — А это для тебя и нашего ребенка.

Он осторожно положил руку мне на живот и посмотрел на меня так, как никогда прежде. Все эмоции на его лице, его глаза и улыбка говорили о любви, радости и надежде без необходимости произносить все это вслух.

— Хло, не могу передать словами, насколько я счастлив, зная, что ты носишь нашего ребенка. То, что я чувствую внутри... — Джекс приложил другую руку к груди, — это просто нереально. Это величайший подарок, который я только мог себе представить.

Его слова вызвали слезы на моих глазах. Больше недели я переживала, как Джексон отреагирует на новость о том, что скоро станет отцом. Мы и раньше говорили о детях, но эти разговоры всегда были какими-то абстрактными, тем, что произойдет когда-нибудь в далеком будущем, а не тем, что произошло сейчас, прежде чем мы бы заразились «детской лихорадкой», которой, казалось, бредили наши коллеги и друзья.

Кроме того, я беспокоилась, что Джексон может подумать, что сейчас не самое подходящее время для ребенка. Последнее время он много ночей и выходных проводил на работе, так как был кандидатом на должность вице-президента компании. Вероятно, результаты будут известны только в конце года. Если Джексон получит это повышение, он станет самым молодым сотрудником, которого когда-либо за всю историю фирмы назначали на руководящую должность. Несмотря на то, что он никогда бы мне в этом не признался, я знала, под каким давлением он находился, доказывая, что достоин этого повышения.

Перед тем как увидеть и услышать, насколько Джекс счастлив из-за новости о моей беременности, я прочувствовала каждую каплю беспокойства и неуверенности.

— Я люблю тебя, детка. Мне так повезло, что и ты меня любишь. — Я обняла его за шею и поцеловала. — Ты будешь прекрасным отцом.

— Да, я знаю. — Он усмехнулся и подмигнул мне. — Ты уже должна начать заказывать для меня кружки с надписью «№1 Лучший отец» и футболки «Лучший в мире папа».

— О, правда? — Я приподняла бровь. — Не рановато ли?

— Не-а.

— Ну, думаю, что я не буду что-либо заказывать до тех пор, пока не увижу, как ты справляешься с первым подгузником.

На его лице появилось выражение паники и страха, и я засмеялась.

Затем он усмехнулся, и уверенная улыбка озарила его лицо.

— Я стану чемпионом по смене подгузников в мгновение ока. Для чего еще YouTube, — с легкостью ответил он.

— YouTube? — В замешательстве я нахмурила брови.

— Да, — усмехнулся он. — Там есть видео обо всем на свете. Уверен, что найдутся сотни обучающих программ и подсказок по смене подгузников.

Я покачала головой, недоверчиво глядя на него.

— Джекс, есть курсы, которые научат тебя всему этому и многому другому, и я уверена, что они гораздо более надежны, чем то, что ты отыщешь на YouTube.

— О, верно. Конечно, я знал это. — Он смущенно посмотрел на меня. — Я просто пошутил про YouTube. Хотел выяснить, знаешь ли ты о курсах.

Я улыбнулась.

— Ага. Так ты проверял меня?

— Точно. — Джекс нетерпеливо подскочил от моего вопроса. — Всего лишь тестирую тебя.

Я хихикнула и закатила глаза.

— Хорошо, детка. Как скажешь. Я позабочусь о том, чтобы завтра первым делом заказать кружку с надписью «№1 Лучший отец».

Его глаза засияли.

— О, я даже принес доказательства, что буду самым лучшим папой. — Он поднял руку, показывая полный пакет с покупками.

— Доказательства? — Я настороженно посмотрела на пакет.

— Ну, некоторые называют это доказательством, — усмехнулся он, передавая мне пакет.

Я взяла его у него из рук, вытащила оттуда несколько упаковок с тестами на беременность, и моя растерянность только усилилась.

— Что все это все значит, Джекс? Зачем ты купил все эти тесты на беременность?

— Я хотел лично увидеть результат. — На его лице была глупая мальчишеская улыбка.

— Но мы уже знаем, что я беременна. Я сказала тебе сегодня утром, что ходила к врачу и прошла обследование несколько недель назад.

— Знаю, детка, но давай, — он склонил голову и широко улыбнулся, — забавы ради. Я просто хочу увидеть, как на моих глазах меняется результат теста.

Я кивнула и улыбнулась, как только поняла, что он имел ввиду. У него не было сомнений в том, что я действительно беременна, он просто сам хотел увидеть положительный результат теста. Я сразу почувствовала себя немного виноватой, что не говорила ему о своей беременности несколько недель. Нервозность, которую я испытывала, когда ждала результата теста, и волнение, когда доктор подтвердил, что я беременна — это моменты, которые он не смог испытать, те моменты, которых я его лишила.

— Прости, Джекс. Это моя вина. Я должна была раньше тебе сказать, тогда бы ты...

— Хло, — перебил он, — ты не сделала ничего плохого, поэтому тебе не о чем сожалеть. Мне нравится то, как я узнал об этом. Это был лучший сюрприз, который я когда-либо получал. — Он открыл одну из коробок, вытащил тест на беременность и вручил его мне. — Я купил их, потому что подумал, что это будет весело.

Вспомнив еще одну причину, почему я так сильно люблю этого мужчину, я наклонилась и поцеловала его.

— Спасибо, что ты — это ты, — прошептала я.

Я взяла тест на беременность, а затем посмотрела на другие коробки с тестами, которые теперь находились на кухонном столе, и подавила смешок.

— М-м-м, дорогой?

— Да?

— Ты знаешь, что я люблю тебя за твое желание купить все эти тесты на беременность, и очень рада видеть, что ты так же рад новостям, как и я… — Я сделала паузу, пытаясь решить, как задать ему вопрос. — Но ты действительно хочешь, чтобы я использовала все тесты?

— А ты можешь? — усмехнулся он. — Ладно, я знаю, что перегнул с покупками, но я не мог решить, какой из них лучше купить, поэтому подумал: какого черта, просто куплю все четыре теста.

— Четыре? — на долю секунды мне стало интересно, правильно ли я расслышала. Но по выражению его лица стало ясно, что нет. Я еле сдерживала смех.

— Джекс, — медленно начала я. — Ты ведь знаешь, что в каждой коробке по несколько тестов, да?

— Что? — Он в замешательстве уставился на меня, а затем посмотрел на открытую коробку теста Clearblue в своей руке. Медленно он протянул руку и вытащил вторую палочку. Затем перевернул коробку и высыпал все ее содержимое. Три дополнительные палочки выпали на стол вместе с инструкцией.

— О. — Это было единственное, что он мог сказать, когда положил тест, который держал в руке, к трем другим на столе.

Затем он взял другую коробку, открыл ее и высыпал все содержимое. Я изо всех сил старалась не смеяться, поскольку с каждой открытой коробкой Джексон смущался все больше и больше.

Меньше, чем через минуту, когда все коробки были пусты, в центре стола лежало четырнадцать различных тестов на беременность.

Он посмотрел на кучу тестовых палочек, а затем прямо на меня и с серьезным тоном сказал:

— Давай больше не будем об этом говорить.

Я взорвалась от смеха, и он быстро присоединился ко мне.

— Никаких сделок. — Я покачала головой, положив руку на живот, чтобы облегчить боль от смеха. — Это слишком хорошо, чтобы не дразнить тебя в будущем.

— Ты — зло. — Джекс попытался взглянуть на меня, но не смог сдержать смех.

— Правда? — Усмехаясь, я бросила ему вызов. — Да ладно, милый, ты принес домой четырнадцать тестов на беременность забавы ради, тем самым сделав себя легкой целью для насмешек.

— Ты никогда не забудешь этого, да? — В его глазах промелькнул страх.

— Позволь мне ответить на этот вопрос еще раз: ты правда хочешь, чтобы я использовала все тесты? Если да, то я, вероятно, должна пойти и выпить сразу несколько стаканов воды.

Он знал, что я дразнила его и засмеялся.

— Хорошо, ты выиграла. Я переборщил.

— Самую малость.

— Хм, теперь все это имеет смысл, — кажется, что он только что что-то вспомнил.

— Что имеет смысл?

Джекс усмехнулся.

— Ну, когда я был в магазине, леди в очереди передо мной забавно на меня посмотрела, особенно когда я упомянул про четыре теста на беременность. Я думал, что она хотела мне что-то сказать, но не сделала этого, однако, до этого момента я об этом полностью забыл.

— Ну, я рада, что она не сказала тебе.

— Почему это?

— Потому что она убила бы все мое веселье.

— Что же, я рад, что могу быть твоим источником развлечений, — саркастично сказал он.

— Я тоже, — поддразнила я.

— Ты меня убиваешь, — засмеялся он, затем наугад взял одну из палочек теста на беременность и вручил ее мне. — Можем мы сделать хотя бы один?

Я захихикала.

— Из-за такого печального, щенячьего лица я сделаю по одному от каждого вида. — Я взяла еще три палочки со стола.

Его лицо засияло.

— Лучшая. Жена. На свете.

— А ты не знал? — Я подмигнула ему, и направилась в ванную с четырьмя тестами на беременность в руке.

Некоторое время спустя я открыла дверь и позвала Джексона.

У меня закружилась голова, глядя на его счастливое лицо. Это напомнило мне рождественское утро, когда мы были детьми и ждали, чтобы открыть рождественский подарок.

Как только он увидел ряд из четырех тестовых палочек на туалетном столике в ванной, то нетерпеливо вытащил из кармана свой телефон.

— Я установлю таймер.

— Ты такой забавный, — захихикала я. — Так серьезно к этому относишься.

— Просто дай мне насладиться этим.

— Хорошо. Ты босс. — Я улыбнулась, чувствуя себя невероятно счастливой из-за его рвения.

Как только прошло две минуты, три из четырех тестов показали положительный результат.

Я выжидающе посмотрела на Джексона.

— Ждем этот, — сказал он, его глаза были прикованы к последнему тесту, который еще не показал результат.

Я покачала головой от удовольствия, но не сказала ни слова.

Внезапно он громко вскрикнул, когда электронный тест Clearblue выдал надпись на дисплее: «беременна».

— У нас будет ребенок! — Джекс поднял меня, и я удивленно воскликнула и засмеялась.

— Но ты уже знал это, глупый.

Он засмеялся.

— Я знаю, но увидеть это своими глазами — действительно поразительно.

— Это происходит на самом деле, Джекс, — нетерпеливо проговорила я, присоединяясь к его волнению. Когда его заразительная радость поглотила меня, я поняла, что до сих пор держала в себе все волнение насчет беременности. В течение последней недели или около того было очень сложно скрывать новости от Джексона. Но поскольку не была уверена, как он отреагирует, я не позволила себе слишком радоваться своей беременности.

— Я стану мамой!

— Я стану папой!

Я улыбнулась, когда он обнял меня.

— Обещай мне кое-что, Джекс?

— Что угодно. — Он легонько поцеловал кончик моего носа.

— Пообещай мне, что между нами никогда ничего не изменится.

Он крепче обнял меня и уткнулся лицом в изгиб моей шеи. Вдохнул запах моих волос и прошептал на ухо:

— Обещаю. Это самое простое обещание, которое я когда-либо давал.

Я расслабилась в его объятиях, чувствуя, как все напряжение и беспокойство, которые держали меня в тисках на прошлой неделе, уходят.

— Я слышала, что беременные женщины могут быть очень требовательными, — подразнила я.

Он ухмыльнулся.

— Попробуй, детка, — затем посмотрел на меня, выражение его лица стало более серьезным и искренним, чем несколько минут назад. — Если тебе понадобится, чтобы кто-то принес тебе еду, когда ты захочешь чего-то посреди ночи, я буду тем, кто принесет тебе ее. Если ты захочешь на кого-то покричать, когда будешь расстроена или зла, я буду твоей боксерской грушей. Если тебе понадобится плечо, чтобы поплакать, я буду этим плечом. Я в твоем полном распоряжении на протяжении следующих девяти месяцев.

— Я запомню, — тихо сказала я, глядя на него.

Склонив голову, он так страстно поцеловал меня, что у меня перехватило дыхание. Когда мы, наконец, прервали поцелуй, Джекс посмотрел мне в глаза, и на мгновение я почувствовала, как мир вокруг нас остановился.

— Хло, я обещаю тебе, — сказал он, еще крепче обнимая меня. — Что бы не случилось, мы вместе навсегда — только ты и я.

Той ночью, когда мы занимались любовью, Джексон был нежен и мил, и я чувствовала себя центром его вселенной. После, когда я обняла его, и наши тела переплелись, я вдруг поняла, что за всю мою жизнь только Джексон мог заставить меня чувствовать это: я была желанной, любимой и почитаемой, словно была единственной, кто имел для него значение. Это было то чувство, от которого я никогда не устану, и я ощутила себя самым счастливым человеком на свете.

Когда я засыпала, крохотная мысль проскочила в голове. «Это слишком хорошо, чтобы быть правдой? Можем ли мы всегда быть такими счастливыми? Неужели я так много прошу?»

Даже после последних нескольких лет невероятного блаженства мне иногда приходилось убеждать себя в том, что это не сон. Я не могу не задаться вопросом, что будет, если этот пузырь лопнет…

Глава 4

Джексон

Четыре месяца спустя

— Просыпайся, соня, — прошептал я ей на ухо и поцеловал в щеку. Она была ангельски прекрасна, когда спала, мне даже не хотелось ее будить.

— М-м-м, — простонала она и отвернулась от меня, тем самым сдвинув стеганое одеяло, которым была укрыта, с кровати. Казалось, она не заметила этого, и сделала глубокий, расслабленный вздох, устроившись удобнее.

— Сегодня великий день, — тихо продолжил я, с улыбкой наблюдая за ее сопротивлением.

— Еще пару минут, детка, — пробормотала она, не открывая глаз.

— Я приготовил тебе завтрак, — подлизывался я, пытаясь соблазнить ее.

— Малыш, ты лучший, но я не голодна, — тихо простонала она. — Дай мне... еще... пять... или больше... минут. — Ее голос затих, и она поерзала, прежде чем снова быстро заснуть.

— Хорошо, еще пять минут, — прошептал я, прекрасно зная, что она, вероятнее всего, не услышала меня.

Я улыбнулся, глядя на нее. Помимо равномерного дыхания, ее тело больше не двигалось, она лежала в полной тишине и покое. С каждым днем ее живот становился все больше, и когда я думал о том, что наш малыш растет внутри нее, чувствовал, что связь между нами стала сильнее и ее никогда не сломать.

Меня накрыла волна эйфории, пока я впитывал ее естественную красоту, наслаждаясь каждым миллиметром ее тела. Я взглядом скользил по ее телу, пытаясь запомнить каждую прядь волос, которые каскадом струились вниз, обрамляя лицо, каждую крошечную веснушку на гладкой и шелковистой коже, которые почти исчезли к зиме, и каждый изгиб ее прекрасного тела, которое не перестает сводить меня с ума от желания.

Мой взгляд задержался на ее привлекательных розовых губах, и я почувствовал дикую смесь любви и желания. Она была чертовски сексуальна. Тогда меня осенила новая мысль. Мои губы изогнулись в коварной улыбке, я тихо поставил поднос с едой на ночной столик, прежде чем вернуться к ней, крепко спящей в кровати.

— Хло, пять минут прошли, — тихим голосом сказал я.

Она слегка сместилась во сне, но не проснулась.

— Кажется, я должен тебя разбудить, — тихим, сдержанным голосом сказал я, когда желание наполнило мое тело.

Я медленно залез под одеяло, стараясь не разбудить ее. Мягко коснулся ее бедер и осторожно раздвинул их. Хлоя любила спать обнаженной, что всегда сводило меня с ума от желания. Как только я раздвинул ее ноги, влажный центр предстал перед моим взором, являясь ориентиром, пока я пробирался вверх по ее ногам, приближаясь к своему конечному пункту назначения. Когда почувствовал ее опьяняющий аромат, мой член тут же затвердел, желая оказаться внутри. Я резко вздохнул и попытался успокоить свое желание взять ее прямо. Сейчас все для нее, а не для меня.

Хлоя не сопротивлялась, когда я медленно двигался у нее между ног, мои губы оставляли след от поцелуев, каждый из которых был голоднее предыдущего, когда я медленно и уверенно направлялся к ее центру. Я глубоко вдохнул, когда был всего в паре сантиметров от ее влажности, и почувствовал, что начинаю терять контроль.

Стон сорвался с ее губ, когда я начал облизывать ее киску, сначала нежно и медленно, затем все быстрее и грубее с каждым движением. Она чувствовалась невероятно на моем языке, словно свежий мед, который только я могу дегустировать. Ее стоны становились громче и неистовей, тело содрогалось у моего рта. Я удерживал ее бедра руками и так жадно упивался ею, словно она была моей последней трапезой, высасывая каждую каплю ее соков.

Ее руки нашли мою голову, пальцы крепко вцепились в волосы, побуждая меня продолжать. Я улыбнулся, зная, что она уже определенно проснулась.

Через несколько минут Хлоя изогнула бедра напротив моего рта, ее безумные и неистовые руки тянули меня за волосы. Я знал, что желание взяло верх — она теряла контроль и жаждала освобождения. Мой твердый член пульсировал от желания, наслаждаясь властью, которую я имел над ее телом. Я кружил языком по ее клитору и быстро щелкнул по нему. В то же время я ввел два пальца в ее киску и затем вытащил. По опыту я знал, что ей это нравится.

Прошло совсем немного времени, прежде чем ее стоны сменились рваным дыханием и криком:

— О, Боже, Джекс. Н-не останавливайся. Я так… так близко, — удалось ей сказать сквозь участившееся дыхание.

Зная, что она близка к оргазму, я замедлился. Я еще не был готов дать ей кончить. Хотел, чтобы она кончила сильнее, чем когда-либо кончала от моего рта. Но я не мог больше сдерживать ее голод. Удерживая бедра, я развел ее ноги еще шире. Прежде, чем она смогла понять, что я собирался сделать, я погрузил язык глубоко в ее киску. Она вскрикнула от удивления, ее спина выгнулась от удовольствия. Я удовлетворенно улыбнулся, увидев, насколько крепко она сжала пальцами простыни.

Больше не нуждаясь в поощрении, я двигался в ней глубокими толчками, большим пальцем потирая клитор. Ее тело извивалось и дрожало, когда я яростно двигался в ней, пробуя и чувствуя ее влажное и пульсирующее местечко, которое напряглось вокруг моего языка. По мере того, как ее крики удовольствия становились все громче, мне было все труднее думать о своем желании, которое поглотило всего меня.

— Джекс, — начала умолять она, — займись со мной любовью... я хочу, чтобы ты был во мне. Я хочу, чтобы ты кончил со мной.

— Господи, Хло. Ты понятия не имеешь, как сильно я хотел это услышать. Твое тело сводит меня с ума, — простонал я. Когда сбросил свои боксеры, мой член выскочил, полностью готовый и отчаянно нуждающийся в освобождении.

Как только я навис над Хлоей, она нетерпеливо ухватила мой член, направляя его глубоко в свою киску. Ее прикосновения только подогревали мой ненасытный голод, заставляя в полном забвении погрузиться в нее.

— О, Боже, детка. Ты такая чертовски тугая и влажная. — Я откинул голову назад, не в силах контролировать свое тело от спазма чистого удовольствия, в то время как ее киска крепко сжимала меня.

— Ты ощущаешься невероятно, — выдохнула она, ее дыхание было сбивчивым, когда я входил и выходил из ее тела. Она пальцами провела по моей спине и задвигалась в такт моим толчкам. Ее ногти впились мне в спину, и я знал, что через несколько минут она кончит.

— Кончи для меня, детка, — простонал я, двигаясь все глубже и быстрее.

Как только ее вздохи стали на октаву выше, и я почувствовал спазмы вокруг члена, я понял, что она только что кончила. Через несколько секунд я потерял контроль и, сделав последний толчок, нашел свое освобождение глубоко внутри нее.

* * *

Когда мы лежали в постели, оба охваченные посторгазменным блаженством, я держал ее в своих руках, испытывая благодарность за то, что она была в моей жизни.

— Ты делаешь меня счастливым, Хло, — прошептал я.

— Я чувствую то же самое. — Ее голос был мечтательным. Она нежно провела пальчиками вверх и вниз по моей руке. — Я, правда, очень волнуюсь сегодня.

— Я тоже. — Она немного повернулась, чтобы взглянуть на меня. На ее лице была легкая улыбка. Я наклонился и поцеловал ее в лоб.

Спустя несколько секунд она вновь заговорила:

— У тебя есть какие-нибудь мысли насчет сегодняшнего дня?

— Нет. Я просто хочу, чтобы наш малыш был здоров. А у тебя? — Я успокаивающе поцеловал ее волосы.

Она покачала головой.

— Я чувствую то же самое. Просто взволнована тем, как начну украшать детскую, когда мы узнаем пол.

Я усмехнулся.

— Уже вижу шоппинг в твоем ближайшем будущем.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — засмеялась она.

— Ну, я твой муж, — подразнил я.

— Ты думал об имени?

— Хм, пока нет. А ты?

— На самом деле, нет. Как бы ты назвал нашего ребенка, если бы это был мальчик?

— Ну, давай подумаем, — сказал я, размышляя вслух. — Может, Джо? Нет. Стивен? Хантер?

Хлоя повернулась и с улыбкой пристально посмотрела на меня.

— Мне нравится Хантер.

— Да, мне тоже.

— А что, если это девочка? — продолжила она.

— Хм. Как насчет Мэри? Или Сара? Или, может, Джилл? Они звучат как имена девочек, которые не разобьют сердце отца.

Она засмеялась.

— В это, конечно, трудно поверить, но в этот раз речь не о тебе, Джекс.

— Нет? — спросил я, пытаясь казаться серьезным. — Ну, кто-то должен следить за моим здоровьем. Что бы ты делала без меня, если бы я умер от разбитого сердца, потому что мы решили назвать нашу дочь Дэстини.

Хлоя захихикала.

— Иногда тебя слишком много, Джекс. Ты ведь это знаешь?

— Что?

— Если это будет девочка, не важно, какое у нее будет имя, она в любом случае окрутит тебя вокруг пальца. Я знаю, что ты вконец избалуешь ее.

Я улыбнулся.

— Ну, если она будет похожа на свою мать, я буду разочарован, если у нее не будет такого контроля надо мной.

Она игриво меня шлепнула и засмеялась.

— Ладно, нам все еще нужно будет убедиться, что держим его или ее под контролем.

— Ты права, — ухмыльнулся я. — Как насчет этого? Если это будет мальчик, я буду плохим полицейским, а ты хорошим. Если это будет девочка, ты будешь плохим полицейским, а я хорошим?

Хлоя захихикала на мое предложение, и мне не нужно было смотреть на ее лицо, чтобы понять, что она, вероятно, закатила глаза.

— Позволь мне подумать об этом.

Следующие полчаса мы провели за завтраком, который я ей приготовил, и взволновано говорили о возможном поле нашего ребенка, и о нашей поездке к врачу сегодня вечером.

— Милая… — начал я, глядя на часы. Я сделал паузу и задержал дыхание. — Сегодня утром мне необходимо на несколько часов уйти на работу. — Я знал, что она не обрадуется, услышав эту новость. На прошлой неделе я обещал, что возьму выходной.

— Но я думала, ты сегодня не работаешь? — Я увидел, как исчезает блеск в ее глазах, и почувствовал себя виноватым.

— Пришлось отменить. Мне очень жаль, детка. — Я отвел взгляд и неловко начал объяснять: — Просто мы получили нового клиента в прошлом месяце, и генеральный директор назначил меня ответственным за это новое дело. Это огромный проект и, если все получится, его успех гарантирует мне повышение на пост вице-президента.

Она отвела взгляд и кивнула, прежде чем снова встретиться со мной взглядом.

— Хорошо. Я понимаю. — Хлоя одарила меня слабой улыбкой, но я мог сказать, что она не была искренней.

— Мне очень жаль, малышка. Я пытался перенести эту встречу, чтобы провести с тобой целый день, но клиент был свободен только сегодня. — Я встал, наклонился и поцеловал ее в щеку. — Я вернусь к тому времени, как мы поедем к врачу. Пожалуйста, не расстраивайся из-за меня.

— Я не расстроена. Просто я с нетерпением ждала возможности провести с тобой время сегодня, ни на что не отвлекаясь.

Я кивнул.

— Знаю. Поверь, я предпочел бы провести время с тобой, чем идти на работу. Я просто изо всех сил стараюсь получить это повышение, чтобы быть уверенным, что смогу финансово обеспечить тебя и нашего ребенка. — Я выискивал в ее выражении лица понимание. — Прости.

Она встала и обняла меня за шею.

— Знаю, что ты стараешься, малыш. Я не расстраиваюсь. Со мной все будет в порядке. Думаю, это из-за гормонов я стала более чувствительна, чем обычно. Но со мной все будет в порядке.

— Ты уверена? — Я чувствовал себя виноватым, оставляя ее, но знал, что если не уеду сейчас, опоздаю на встречу.

Хлоя кивнула.

— Это всего лишь пара часов. Я увижу тебя до визита к врачу?

— Да, к обеду я должен быть дома, и мы сможем поехать, как только покончим с едой. — Я надел костюм и вытащил из шкафа новый галстук.

— Хорошо.

— Ты лучшая, Хло. — Я поцеловал ее в последний раз, прежде чем направиться к входной двери. Покинув ее, почувствовал на сердце тяжесть.

«Ей не обязательно знать всю правду», — убеждал я себя. — «Она расстроится, если узнает, а ей сейчас это ни к чему. Это не хорошо для малыша. Может, она даже захотела бы, чтобы я отказался. Но я должен был это сделать». Эти мысли поглотили меня, когда я сел в машину и уехал.

Глава 5

Хлоя

Мою кожу покалывало от нервов, пока я наблюдала, как машина Джексона отъезжает. Я сомневалась, что дело было только в гормонах: из-за них я становилась параноиком, они заставляли меня сомневаться и делали неуверенной, я чувствовала себя расстроенной. Не была уверена, откуда взялось чувство, что он что-то от меня скрывает. Но что?

Пытаясь отогнать дурные мысли, я решила принять душ. С тех пор как мы начали встречаться, Джексон всегда безоговорочно любил меня. На протяжении всех наших отношений он ни разу не сделал ничего такого, что заставило бы меня усомниться в нем. Так почему я сомневаюсь сейчас? Почему пытаюсь разрушить эту удивительную любовь, что разделяю с человеком, который любит меня всем сердцем?

Я вспомнила, что сказал мне Чарли несколько лет назад, когда мы с Джексоном впервые поссорились, будучи парой.

«Хлоя, помни, что парни просты. Если он говорит, что чувствует, то именно это он чувствует. Не читай между строк и не анализируй. Именно тогда между мужчиной и женщиной появляются конфликты, которые выеденного яйца не стоят. Мы не имеем в виду У, если говорим Х. Мы имеем в виду Х. Это довольно просто».

— Джексон сказал, что должен поехать в офис из-за важного клиента, — вслух проговорила я. — Мужчины просты. Так что я должна верить, что именно этим Джексон и занимается.

Но паранойя просачивалась внутрь, и меня посетила сумасшедшая идея.

Я выключила душ и завернулась в полотенце. Мне нужно сделать это сейчас, или будет поздно. Поэтому я взяла свой телефон с прикроватной тумбочки, разблокировала и набрала номер. Я понимала, что схожу с ума. Знала, что Джексон расстроится, если узнает, что я не до конца ему доверяю. Но я должна это сделать, чтобы заглушить эти мысли в голове.

Я ходила туда-сюда, пока ждала ответа на звонок.

— Офис мистера Пирса, — ответила женщина средних лет.

— Кэрол? — прошептала я, понимая, что шептать бессмысленно, меня никто не мог услышать, ведь в доме, кроме меня, никого не было. — Это Хлоя.

— О, привет, Хлоя. Так приятно слышать тебя. Поздравляю с малышом! У меня не было возможности поговорить с тобой с тех пор, как несколько месяцев назад Джексон упомянул об этом. Господи, не могу поверить, что мы так давно не разговаривали.

— Спасибо, Кэрол. На самом деле я тороплюсь. — Я чувствовала себя виноватой, перебивая ее. Она была милой женщиной и всегда хорошо ко мне относилась. Но сейчас не время для разговоров. Я хотела закончить беседу до того, как Джексон приедет в офис.

— Ох? Прости, милая. Снова я со своим болтливым ртом. Чем я могу тебе помочь? Тебе нужно поговорить с Джексоном? Он еще не приехал, но, думаю, появится в любой момент — у него встреча через пятнадцать минут.

Мысленно поблагодарив Кэрол, я перешла к своему вопросу.

— Нет, мне не нужно с ним говорить. Я просто хотела... м-м-м, я планирую сюрприз для него. Да, сюрприз. И, в общем, вот почему я сейчас звоню, потому что знаю, что он еще едет в офис.

— О, двое влюбленных. Я рада помочь. Позволь мне взять его календарь. Что тебе нужно знать?

— Ну, м-м-м, — я запнулась, — на самом деле… э-э, я еще на стадии планирования сюрприза, поэтому даже приблизительных дат не могу назвать, как таковых... — Я съежилась в надежде, что она не услышала ерунды в моих словах. — Я… э-э... было бы неплохо, если бы ты выручила меня, сказав, когда бы я смогла организовать для него сюрприз.

— О, да. Конечно, милая. Рада помочь. — В ее голосе слышалась теплая улыбка.

— Отлично. Просто отлично. — Я намеренно сделала короткую паузу, прежде чем продолжить: — О, Джексон рассказал мне о большой встрече этим утром... — Я замолчала, в надежде, что она клюнет на наживку.

— Да, с новым крупным клиентом и из того, что я слышала, это довольно масштабное событие. Джексон делает все возможное, чтобы заполучить его. Я верю, что он добьется этого. Он тяжело работает в этой фирме и заслужил это.

Облегчение и вина одновременно нахлынули на меня. Джексон не лгал. Не было причин для паранойи. У него на самом деле важная встреча с новым клиентом. Я не могла поверить, насколько глупо действовала и на что пошла, чтобы уличить его во лжи. Вина быстро перекрыла облегчение.

Я поблагодарила Кэрол за помощь и повесила трубку. Положив телефон, поняла, что чувствую себя куда хуже, чем до этого звонка.

— Я худшая из жен, — вслух поругала себя. — Джексон заслуживает лучшей.

Вернувшись обратно в душ, я поклялась быть Джексону лучшей женой. Этот год был тяжелым для него, он ухаживал за матерью и проводил много времени на работе, чтобы содержать нашу семью. Наименьшее, что я могла сделать, это поддержать его и доверять ему.

* * *

Несколько часов спустя, незадолго до полудня, Джексон приехал домой с небольшим букетом сиреневых тюльпанов.

— По какому поводу цветы? — спросила я, когда он тепло обнял меня и поцеловал в щеку.

— Просто так, — Он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз, удерживая мой взгляд. Мое сердце пропустило удар, поскольку я почувствовала теплоту и любовь, все это читалось в его глазах.

Этот взгляд и цветы заставили меня почувствовать еще большую вину из-за того, что я сделала за его спиной этим утром.

— Спасибо, Джекс. Иногда ты слишком мил. — Я поцеловала его и попыталась скрыть свой стыд.

— Ты ошибаешься, милая. Я недостаточно мил. Мне не следовало нарушать свое обещание.

— Все в порядке. Иногда работа важнее. Я знаю, что ты из кожи вон лезешь, чтобы у нас и нашего ребенка была комфортная жизнь.

— Ну, мне следовало сказать об этом раньше. — Он наклонил голову и нахмурился. — Мне не нужно было тянуть до последнего, чтобы сказать тебе. Я только вчера узнал о встрече, а ты уже спала. У нас было такое хорошее утро сегодня, мне просто хотелось насладиться тобой подольше.

Не говоря ни слова, я обхватила его лицо и страстно поцеловала, пытаясь выразить всю глубину своей любви к этому мужчине своим поцелуем.

— Ты лучший муж, которого может желать девушка, Джекс, — прошептала я, когда прервала поцелуй. — Именно это я и имею в виду.

* * *

К тому времени, как мы припарковались возле больницы, между нами в воздухе гудело возбужденное предвкушение. Пока ехали, мы обмолвились лишь парой слов, нам было комфортно в тишине, и каждый был поглощен собственным волнением из-за первого УЗИ нашего малыша.

— Позволь мне открыть для тебя дверь, — попросил Джексон, поскольку я собралась открыть ее сама.

— Я все еще способна делать это сама, — смеясь, заметила я.

— Детка, я и не говорю, что ты не способна. Просто позволь позаботиться о тебе, — сказал он, умоляюще глядя на меня своими преувеличенно щенячьими глазами.

Я захихикала и закатила глаза.

— Ладно, будь по-твоему. — Но в душе я чувствовала себя тронутой его заботой и мысленно улыбнулась.

Он выпрыгнул из автомобиля и обошел его сзади.

Затем я услышала звонок его мобильного на приборной панели.

— Джекс, ты забыл свой телефон. Думаю, я только что слышала, как он звонит, — сказала я, когда он открыл для меня дверь.

— О, точно, не захватишь его, детка?

— Конечно. — Я схватила его телефон.

Когда вылезла из машины, я протянула ему телефон. Но прежде, чем он успел забрать его, я заметила сообщение на дисплее: «Ты сможешь поговорить вечером? Давай забронируем поездку».

Я нахмурилась. Попыталась посмотреть имя отправителя, но смогла узнать только дату и время, но не имя. Это был кто-то не добавленный в список контактов.

— Кого ты знаешь в Сан-Франциско? — спросила я из любопытства, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос не звучал обвинительно.

— Сан-Франциско? Никого.

Я заметила смятение на его лице, и немного расслабилась.

— Прости, — извинилась я, еще раз испытывая стыд, что усомнилась в нем до того, как выслушала, — я не хотела читать сообщение, когда передавала тебе телефон. Просто высветился код города Сан-Франциско, и человек интересуется, сможешь ли ты вечером говорить и что-то о брони поездки. Я просто подумала, что это странно, поэтому мне стало любопытно.

— Детка, ты ничего не должна мне объяснять, — заверил он меня. — Не уверен, кто это. Посмотрим.

— Хорошо. — Я вручила ему телефон.

Он взял его и прочитал сообщение. Нахмурившись, Джекс озадаченно смотрел на телефон. Затем я увидела, как он начал просматривать электронную почту. Через несколько секунд понимание промелькнуло на его лице.

— Ты объяснишь мне, кто это? — спросила я.

Он убрал телефон в карман и улыбнулся мне.

— Да. Это новый клиент. Проект, над которым мы работаем, состоит в том, чтобы изучить некоторые инвестиции в Милане, и он включает в себя некоторые временные рамки, поэтому мы должны вылететь в Милан и встретиться с людьми в ближайшие несколько месяцев. Похоже, клиент хочет ускорить планы.

— Ох. Почему клиент пишет тебе? Это странно. — Я знала, что прощупываю почву, но не была уверена почему.

Джекс пожал плечами.

— Ты же знаешь, мой номер указан на визитке. Большинство клиентов, с которыми я имел дело, просто звонили или присылали мне электронное письмо, полагаю, сообщение тоже относится к этому. Каждому клиенту свое.

Я почувствовала, как расслабляюсь из-за его беспечного отношения к сообщению, и напомнила себе о том, как вела себя утром.

— Вау, Милан, круто, — весело произнесла я, пытаясь быть поддерживающей женой, я же утром поклялась быть такой.

— Да, на самом деле, я хотел поговорить с тобой об этом. Хотел сделать сюрприз, который тебе понравится. Но хотел дождаться результатов УЗИ. Все нормально?

— Сюрприз? — Мои глаза засияли, и я лучезарно улыбнулась ему. — Я люблю твои сюрпризы.

Он засмеялся.

— Знаю.

— Я, правда, должна ждать? — игриво спросила я.

— Да. От этого он станет еще более особенным. — Джекс улыбнулся, не давая мне больше никакой информации. — А теперь пойдем, узнаем пол нашего малыша.

Я захихикала, когда он схватил меня за руку и повел мимо оживленной толпы ко входу в больницу.

* * *

— Готовы? — улыбаясь, спросила врач, которая проводила УЗИ.

Я посмотрела на Джексона, который встретил мой взгляд с взволнованной улыбкой. Он кивнул, молча соглашаясь.

Мы посмотрели на экран монитора, когда врач включила его.

— Хорошо, сначала я выдавлю гель на живот. Он может быть прохладным. Гель поможет датчику легче скользить по поверхности живота и улучшит передачу звуковых волн от него в ваше тело.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и потянулась к Джексону. Его ладони были влажными, когда он сжал мои. Я улыбнулась ему, зная, что он нервничал не меньше меня.

— Ультразвук поможет рассмотреть полностью брюшную полость, — начала объяснять доктор, перемещая датчик по моему животу. — Волны помогут нам спроектировать картинку на монитор. Как вам говорили ранее, это не причинит вред ни вам, ни малышу.

Внезапно с моих губ слетел крошечный вздох, когда я отчетливо увидела ребенка на экране монитора.

— Вот ваш ребенок, — подтвердила врач.

Я услышала, как громко выдохнул Джексон. Наши взгляды встретились, и я увидела слезы в его глазах, когда он наклонился поцеловать меня.

— Наш малыш, — удалось выговорить мне.

— Наш прекрасный малыш, — сказал он.

Врач указала на монитор, чтобы показать нам головку малыша, позвоночник, сердце и конечности.

— Все выглядит нормально и все идет своим чередом. У вас примерно восемнадцать недель, и предполагаемая дата рождения — 14 февраля 2018 года.

— В День святого Валентина, — весело заметила я.

— Как удачно, — сказал Джексон, глядя на меня. — Сделано с любовью в день любви.

— Похоже, ваш муж романтик, — сказала врач с теплой улыбкой.

Я усмехнулась.

— Да, я счастливица.

Доктор улыбнулась нам.

— Вы хотите узнать пол, ребята?

Я кивнула, посмотрев на Джекса, чтобы он подтвердил. И тот кивнул, соглашаясь.

— Мы хотим знать.

Она улыбнулась.

— Это девочка. Поздравляю вас, мистер и миссис Пирс.

Глава 6

Джексон

— Девочка, — повторил я слова врача, которая делала УЗИ. Долю секунды я был ошеломлен, эмоции играли на опережение с мозгом, каждая частичка меня заполнилась светом. Когда я, наконец, осознал новость, волна чувств поглотила меня.

Наши с Хлоей взгляды встретились, и эмоции, написанные на ее лице, отражали мириады чувств, что я испытывал. Неспособный выразить словами счастье, которое она мне подарила, я наклонился и поцеловал ее.

Врач распечатала снимок УЗИ и вручила мне.

— Вы можете сделать еще копию для нас? — спросил я. — Хочу поставить ее у себя на столе в офисе, рядом с фотографией другой важной женщины в моей жизни.

Краем глаза я заметил, как щеки Хлои порозовели.

— Без проблем. — Врач тепло нам улыбнулась, по ее лицу было заметно, что ее это забавляет.

Я взял копию снимка и бережно держал ее, пока мы с Хлоей с благоговением рассматривали фото нашего ребенка.

— У нас будет прекрасная дочь, — сказал я, позволяя слову «девочка» проникнуть в мое сознание.

Хлоя просияла и кивнула.

— Это становится таким реальным, Джекс. Это происходит на самом деле.

Я улыбнулся, прекрасно понимая, что она имеет в виду. Последние месяцы мы часто говорили о ребенке, читая книги о детях, получая советы от друзей, у которых были малыши, и готовились к появлению нашего первенца. Даже несмотря на растущий живот Хлои, мысль о том, что у нас будет ребенок, казалась абстрактной, чуждой и чем-то, что произойдет в далеком будущем. Но, как только наш малыш появился на ультразвуковом мониторе, все, наконец, встало на свои места. Это было реально. Это было неописуемое чувство, которое я никогда раньше не испытывал, и это было невероятно.

* * *

— Джекс, где ты? — голос Хлои прозвучал в темном коридоре.

— Прямо здесь, детка, — позвал я с другого конца.

— Электричество отключилось? — спросила она, потирая заспанные глаза и оглядывая гостиную. Кроме дюжины свечей, горящих по всей комнате, было совершенно темно.

— Нет, — тихонько хихикнул я, подумав о том, как иногда она может быть восхитительно смущенной, когда еще не до конца проснулась. — Это часть моего сюрприза.

— Сюрприза?

Прошло несколько мгновений, прежде чем понимание озарило ее лицо. Потом она снова оглядела комнату, увидев ее на этот раз в совершенно другом свете.

— Ты готова?

— Это действительно романтично. Как долго я спала? Думала, что ты разбудишь меня через полчасика.

— Не очень долго, — усмехнулся я. — Всего два или три часа.

— Я проспала два или три часа? Почему ты меня не разбудил?

— Ты выглядела такой умиротворенной, что я не смог тебя разбудить. К тому же, — я одарил ее улыбкой, — мне нужно было больше времени, чтобы подготовить свой сюрприз.

— Так что же это за сюрприз? — спросила она, направляясь от подножия лестницы вглубь гостиной.

Когда Хлоя все увидела, у нее перехватило дыхание.

— Джекс, Боже мой. Как тебе удалось организовать все это всего за несколько часов?

— Мне помогли, — неопределенно ответил я.

Потом подошел к ней и взял ее за руку. Улыбнулся, наблюдая, как ее глаза засветились от восторга, когда она увидела, как преобразилась гостиная. За те несколько часов, что она дремала, я повесил розовый плакат с надписью «Это девочка!», написанный крупным девчачьим шрифтом. Комната была заполнена несколькими десятками розовых и серебристых воздушных шариков, парящих в воздухе. Этим утром я заручился поддержкой Кэрол, чтобы найти поставщика, который в последнюю минуту смог бы помочь в организации романтического ужина.

— Пойдем. — Я подвел ее к обеденному столу и выдвинул для нее стул. — Садись и давай поедим, прежде чем все остынет. — Я сел напротив.

— Все так вкусно, Джекс, — сказала Хлоя полчаса спустя, накладывая себе добавку.

— Я рад, что тебе нравится.

— Мне нравится это, Джекс. Так мило с твоей стороны. Но зачем столько сложностей, чтобы все это организовать?

— Знаю, что это немного чересчур. Но, Хло, сегодня был удивительный день для нас, и мне захотелось отпраздновать его вместе с тобой — ты единственный человек в мире, способный сделать меня таким счастливым.

Когда мы встретились взглядами, на ее глаза навернулись слезы.

— Я влюбилась в этот сюрприз, Джекс. Спасибо тебе.

— О, это не сюрприз, детка, — скромно улыбнулся я.

— Нет?

— Ну, это его часть, но ненастоящий сюрприз.

— Настоящий сюрприз? Ты получаешь от этого удовольствие, не так ли?

— Возможно, — засмеялся я.

— Так что за сюрприз, если это не он?

— Ну, что же, ты знаешь, что по работе я скоро должен буду уехать в Милан?

— Конечно. Я помню это.

— Вот, я и подумал, раз уж буду там, мы могли бы устроить романтическое путешествие в Позитано, в Италии.

— Позитано? Серьезно? — в восхищении завизжала она.

Я утвердительно кивнул и улыбнулся ей.

— Будет как раз твой день рождения. Так что, мы могли бы отпраздновать его и провести медовый месяц до появления нашей малышки. Я знаю, что Позитано — это одно из мест в твоем списке.

— Ты вспомнил, — улыбнулась она, и ее глаза наполнились любовью.

— Да. Я закончу дела в поездке. Это через неделю после Дня благодарения. Ты будешь на шестом месяце беременности, и я дважды поговорил с нашим доктором, и она сказала, что ты сможешь спокойно путешествовать. И поскольку полет из Позитано займет всего час до Милана, я подумал, что мы сможем пробыть там неделю и провести День благодарения, прежде чем я отправлюсь в Милан. Потом я быстренько съезжу на два дня в Милан, а ты отдохнешь еще несколько дней в Позитано, и затем мы вернемся домой. Что скажешь?

— Джекс, это было бы чудесно! Спасибо, что настолько все продумал.

— Хло, ты дала мне так много в этой жизни. Ты можешь не верить, но не думаю, что смогу когда-либо сделать достаточно, чтобы сделать тебя такой же счастливой, каким сделала меня ты.

Пока мы наслаждались нашим романтическим вечером, греясь в лучах счастья, я чувствовал, что меня переполняет надежда. Мне казалось, что в нашем будущем возможно все. Всю неделю я волновался, что на работе все может пойти не так, как надо, и иметь для меня неприятные последствия. Я боялся, что, так или иначе, из-за этого я потеряю Хлою и нашего ребенка. Но сегодня вечером я смотрел в ее глаза, наслаждался ее теплой улыбкой и нежной любовью ко мне, и был полон решимости удостовериться, что все будет прекрасно. Лишь бы выйти с этим проектом невредимым и получить повышение, из-за которого я надрывал зад, и тогда смогу обеспечить свою семью и дать Хлое и малышке ту жизнь, которую они заслуживают.

Глава 7

Хлоя

— С днем рождения, Хло. — Джексон наклонился для нежного поцелуя. Отстранившись, он убрал выбившуюся прядь волос с моего лица.

— С грядущим днем рождения, — заметила я. — Но это не делает меня старше на месяц. — Я игриво толкнула его в плечо.

— Ладно, ты права. С грядущим днем рождения, детка, — исправился он, поддразнивая меня в ответ.

— Спасибо, Джекс. Спасибо тебе за такой особенный сюрприз на день рождения, детка. Не могу поверить, что тетя Бетти, дядя Том, Чарли и Кендра прилетели, чтобы отпраздновать со мной, — просияла я в ответ.

С тех пор, как мы с Джексоном решили провести мой настоящий день рождения за границей, он спланировал сюрприз-празднование на месяц раньше во время выходных, когда все могли прилететь в город, чтобы отметить.

— Я рад, что тебе понравился сюрприз.

— Мне очень понравилось. Было так приятно увидеть тетю Бетти и дядю Тома. Я по-настоящему скучаю по ним каждый день теперь, когда они живут во Флориде, но они выглядят счастливее и беззаботнее, так что я рада за них.

— Да, они отлично выглядят. И я не могу поверить, что теперь дядя Том играет в гольф. Он отказался играть, когда я его приглашал. — Джекс замолчал и нахмурился. — Интересно, нужно ли принимать это на свой счет?

Я рассмеялась, зная, что Джексон говорил не серьезно.

— Ты же знаешь, что дядя Том может быть упрямым. Он не любит, когда люди навязывают ему свои планы или интересы. Но если он сам открывает для себя какое-то новое хобби, то это уже совершенно другая история.

Джексон засмеялся.

— Он определенно та еще личность.

— О, и Чарли с Кендрой, — выпалила я. — Они выглядят такими счастливыми вместе. Не могу дождаться, когда они поженятся в следующем году.

— Ага, они самая идеальная пара номер два, — улыбнулся мне Джексон, ожидая, что я подыграю ему.

Что я и сделала.

— Да? А кто же тогда самая идеальная пара номер один?

Он усмехнулся и обнял меня, отвечая на мой вопрос страстным поцелуем. Я удовлетворенно вздохнула, желая остаться в этом моменте навсегда.

— Малышка, хочешь кусочек торта? Я снова проголодался, — Джексон открыл контейнер, в котором лежали остатки праздничного торта.

— Нет, думаю, что с меня достаточно.

— Тогда мне больше достанется, — пошутил он, доставая вилку из ящика для столовых приборов.

Я хихикнула и улыбнулась ему.

— Это действительно была замечательная вечеринка на день рождения, Джекс. Спасибо, что был так добр ко мне.

Я чувствовала себя самым счастливым человеком в мире. У меня был самый замечательный муж и лучший друг, и мы ждали нашего первенца через несколько месяцев.

— Ну, не сильно привыкай к этому. — На его красивом лице расплылась мальчишеская улыбка.

— Что ты хочешь этим сказать? — ухмыльнулась я, прекрасно понимая, что Джекс собирался сказать какой-то умный комментарий.

— Ну, это будет последний день рождения, когда нас только двое. Как только родится наша дочь, тебе придется соревноваться с еще одной великолепной женщиной за мое внимание. — Джекс подмигнул мне.

Я игриво шлепнула его по груди и сделала вид, что надулась.

— Придурок, — поддразнила я.

Он рассмеялся и откусил приличный кусок от ломтика праздничного торта.

— Я всего лишь шучу. Не волнуйся, милая, — произнес он с набитым ртом, — у меня хватит любви, чтобы холить и лелеять обеих моих девочек.

Я не смогла сдержаться и взорвалась от смеха.

— Ты так «аккуратно» кушаешь, — шутливо произнесла я, протянув руку и стирая остатки торта с уголков его губ своим большим пальцем.

Не говоря ни слова, Джекс схватил мою руку и медленно слизал глазурь с моего пальца, пристально глядя мне в глаза. Настроение в комнате мгновенно изменилось от игривого поддразнивания на сексуальное предвкушение. У меня перехватило дыхание, когда он нежно обвел языком кончик моего большого пальца, вызвав мгновенный прилив удовольствия в глубине моего нутра.

Наконец, когда освободил мой палец от плена своего рта, он произнес хриплым голосом:

— Позволь мне продемонстрировать, насколько «аккуратно» я могу есть.

Джексон бросил на меня выразительный взгляд, полный обещания и нужды.

Мы слились в неистовом поцелуе, и прежде, чем я успела опомниться, он посадил меня на кухонный островок и начал ласкать мою кожу, двигаясь все выше по внутренней стороне бедра.

Я начала ловить ртом воздух, когда Джекс стал игриво посасывать меня через тонкую ткань кружевного белья. Потом почувствовала, как он пальцами отодвинул в сторону трусики, рассматривая, насколько я готова для него.

— Детка, ты такая влажная, — глубоко вдохнув, простонал он.

Но только он собрался проникнуть в меня языком, как меня накрыла волна тошноты.

— Джекс… — начала я.

— Я знаю, малышка… ты такая чертовски мокрая, — пробормотал он, жадно впившись в меня ладонями.

— Нет… Я имею в виду, что тебе нужно остановиться, — сказала я между вдохами, чувствуя себя виноватой, что вот-вот разрушу прелюдию.

Джекс тотчас же остановился и с беспокойством посмотрел на меня.

— Что случилось?

— Утреннее недомогание. — Я нахмурила брови, пока он помогал мне слезть с кухонного островка. Потом помчалась к раковине и опустошила желудок.

— Мне так жаль, Хло, — произнес Джексон, придерживая мои волосы за спиной, пока я наклонилась над раковиной. Мне были слышны смесь огорчения и вины в его голосе.

— Это не твоя вина, Джекс. Мне жаль, что я разрушила момент.

— Не думай об этом, — успокоил он меня.

— Можешь принести мне немного имбирного эля из холодильника?

— Конечно. — Он подошел к холодильнику и заглянул внутрь. — Ох, я не вижу ни одной бутылки.

— О, должно быть, я допила последнюю этим утром, — сказала я, только что вспомнив. — Ты не против сходить в магазин и купить несколько? — Я одарила его признательной улыбкой.

— Без вопросов, детка. Все, что угодно для тебя и нашей малышки.

Он взял ключи и направился к двери.

Спустя несколько минут я услышала, как открылась и закрылась входная дверь.

«Это было быстро», — с улыбкой подумала я.

— Папочка дома, — прогремел низкий голос из передней части дома.

Мое тело мгновенно напряглось, когда знакомый голос, который я думала, что никогда больше не услышу, потряс меня до глубины души.

Невозможно! Ни единого шанса. Как он может быть здесь? Холодок пробежал по моей спине, когда поток воспоминаний, которые я заперла много лет назад, нахлынул на меня с удвоенной силой.

В этот самый момент я услышала его шаги на кухне. Как только я подняла взгляд, то поняла, что мой худший кошмар только что стал явью. Меня затошнило, но на этот раз приступ не был вызван утренней тошнотой. Дрожь сотрясла мое тело, когда я встретилась с взглядом единственного человека, которого никогда не думала увидеть снова.

Это был Джон. И он не был мертв.

Глава 8

Джексон

Когда десять минут спустя я вернулся домой с упаковкой имбирного эля, то увидел на нашей подъездной дорожке машину, которую прежде не встречал. Я взглянул на часы — было начало десятого вечера.

— Кто мог прийти в столь поздний час? — спросил я вслух, проезжая в гараж мимо незнакомой машины.

Когда проходил через дверь гаража, которая вела в дом, услышал приглушенные голоса дальше по коридору, где-то в гостиной, и это заставило меня не звать Хлою, как я делал обычно. Вместо этого я попытался прислушаться, чтобы понять, что происходит. Было слишком далеко, чтобы расслышать, о чем именно идет разговор, поэтому я пошел по коридору на звук голосов. Их было два — один принадлежал Хлое, а другой я не мог разобрать.

К тому моменту, как я пересек коридор, ведущий в гостиную, продолжающийся разговор стал более четким, и я почувствовал, как мое тело напряглось прежде, чем осознал присутствие владельца мужского голоса.

— Ну, и как ты поживаешь, Хлоя? Ты выглядишь хорошо отдохнувшей. Твоя кожа розовая и сияющая — беременность действительно идет тебе, — произнес мужчина.

Последовала небольшая пауза, прежде чем Хлоя ответила:

— Как я уже сказала, Джексон скоро будет дома. Давай подождем, пока он вернется. Или, если ты не хочешь ждать, я могу передать ему, что ты заходил, и он выберет время, чтобы встретиться с тобой.

От дрожи и неловкости в ее голосе волосы на моем теле встать дыбом. Я сразу понял, что что-то не так и ей нужна помощь.

— Хлоя? Я дома, — крикнул я, поворачивая в гостиную и повышая свой голос, чтобы дать знать о своем присутствии мужчине, который явно тревожил ее. — У нас гости? Я видел машину…

Остальные слова застряли у меня в горле, все мое тело застыло в шоке от того, кто сидел на диване напротив моей жены. Это был последний человек, которого я ожидал увидеть. Это был мой отец — отец, который разбил сердце моей матери, отец, который спал за моей спиной с Хлоей, отец, который умер от рака простаты четыре года назад.

— Привет, сын.

Его приветствие казалось неуместным, я не знал, что ответить.

— Ты умер, — наконец, произнес я ровным голосом.

— Это долгая история, и мне хотелось бы рассказать ее вам, если вы позволите.

— Я рада, что ты вернулся, — прошептала Хлоя, обнимая меня. Находясь в состоянии шока, я даже не заметил, что она подошла ко мне.

Я моргнул и сосредоточил свое внимание на ней.

— Ты в порядке?

Она посмотрела на меня и слегка кивнула.

— Джексон, я здесь не для того, чтобы создавать проблемы. Ты должен знать, что я никогда не причиню вреда Хлое.

Когда он произнес ее имя, я, наконец-то, пришел в себя.

— Довольно, отец. — Мой голос был твердым и холодным. Я сделал шаг вперед. — Ты не имеешь права находиться здесь.

— Но это мой дом, — возразил он, защищаясь.

— Судя по записям о собственности, нет, поскольку ты умер и оставил его мне. Почему ты не умер?

— Я пришел сюда, потому что хочу рассказать тебе, что произошло.

Я почувствовал, как вся ярость, копившаяся во мне последние несколько лет, выплеснулась наружу.

— Значит, ты решил, что девять часов вечера — самое подходящее время для такого объяснения? Как ты посмел просто заявиться сюда, как будто ничего не произошло, когда все думали, что ты уже много лет мертв? После всего, через что ты заставил пройти Хлою, через что заставил пройти мою мать, и через что заставил пройти меня? Как ты можешь просто появиться без единого звонка и ожидать, что все будет хорошо, что мы просто встретим тебя с распростертыми объятиями, как будто ничего и не было?

— Сын, у тебя есть право злиться…

— Мне не нужно ничье разрешение, чтобы злиться, и уж точно не твое, — парировал я.

— Джекс, — мягко прошептала Хлоя, — может быть, вам не стоит сейчас затевать яростный спор. Возможно, стоит выслушать его, чтобы он смог спокойно уйти. — На лице Хлои было озабоченное выражение, она стояла возле меня, стараясь быть как можно дальше от отца.

Затем я вспомнил, о чем наш акушер-гинеколог предупреждал нас. Хлое нужно избегать стресса и быть спокойной во время беременности, чтобы избежать возможных осложнений. Поэтому я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями.

— Отец, — наконец, сказал я после долгого молчания, — я не хочу расстраивать Хлою. Это может навредить ребенку. Поэтому спокойно выслушаю то, что ты скажешь — ради них. Но после того, как закончишь свою историю, ты уйдешь отсюда и больше никогда не вернешься без приглашения.

Он кивнул, соглашаясь.

— Я просто хочу рассказать тебе, что произошло.

Я взял Хлою за руку, и мы подошли к соседнему дивану, присев напротив отца.

— Давай. Скажи нам, почему ты не умер.

— Думаю, мне следует начать с самого начала, чтобы все обрело смысл.

— Начинай.

Я подозрительно смотрел на отца, наблюдая, как тот несколько секунд обдумывает, с чего начать. Буря противоречивых эмоций захлестнула меня. Мне было трудно осознавать тот факт, что мой отец все еще жив.

— Итак, несколько лет назад, до и после того, что произошло между мной и Хлоей… — Он сделал паузу и посмотрел на Хлою, которая опустила взгляд в пол.

— Не нужно втягивать Хлою в эту историю, — перебил я, чувствуя, как во мне снова нарастает гнев.

Но он проигнорировал мой комментарий и продолжил:

— Я был несколько неосторожен с некоторыми студентами, чем не горжусь. Не знаю точно, как это произошло, но в Университете узнали и начали расследование. Как вы знаете, я был там профессором биоинженерии. Поэтому, помимо лекций, активно участвовал в текущих исследованиях для университета. Во время расследования моих действий руководство обнаружило больше, чем ожидало, и привлекли к делу ФБР. Видите ли, они обнаружили доказательства того, что я продавал некоторые из текущих лабораторных исследований университета по биоинженерным химикатам и болезням подпольной экстремистской группе.

Хлоя тихонько ахнула.

— Ты это сделал? — резко спросил я.

Отец кивнул.

— Когда они впервые обратились ко мне, я не знал, что это экстремистская группа. Они предлагали большие деньги только за исследования. Насколько я знал, это мог быть другой конкурирующий университет, пытающийся получить коммерческую тайну, или какая-нибудь частная исследовательская лаборатория, желающая получить доступ к нашим передовым исследованиям. Но я не знал, кто они такие, и мне было все равно. В то время деньги казались слишком заманчивыми. — Он замолчал и, к моему удивлению, выглядел пристыженным. — Думаю, через некоторое время у меня появилось ощущение, что они покупали эту информацию вовсе не для законной организации. Но к этому моменту я уже слишком глубоко увяз и боялся сказать им «нет».

— Когда узнал, что университет собирается копать под меня, я забеспокоился о том, что они найдут. Поэтому начал обдумывать план побега, потому что знал: если они узнают, мне придется исчезнуть.

— Как ты исчез? — спросил я, и вопрос прозвучал прежде, чем я понял, что задал его.

— Помнишь моего старого приятеля Сэмюэля Моррисона?

— Доктор Моррисон? Тот, что лечил тебя, когда у тебя обнаружили рак?

— Да, я знаю его очень давно и знаю о нем некоторые секреты, которые ему не хотелось бы обнародовать. Так что мне не потребовалось прилагать слишком много усилий, чтобы заставить его согласиться инсценировать мою смерть. Он является главой онкологического отделения, поэтому у него был доступ к большому количеству ресурсов в больнице. Он подделал все мои анализы и карты, чтобы показать, что у меня рак простаты, и мы убедились, чтобы я быстро умер. И под предлогом этого неизлечимого заболевания я приказал своим адвокатам немедленно составить новое завещание, предписывающее немедленно кремировать мое тело после смерти.

— А мама знала об этом? — спросил я.

— Нет, она бы не поняла.

— Но… — заговорила Хлоя.

Я повернулся и удивленно посмотрел на нее.

— В чем дело?

— Те письма… которые ты писал моей маме. Я, должно быть, перечитала их сотню раз, когда нашла. Там было одно, в котором ты написал, что скоро умрешь от рака.

Он понимающе кивнул.

— Да. Ну, я знал, что мне придется сделать свою смерть убедительной, просто на случай, если кто-нибудь что-нибудь заподозрит. Поэтому провел несколько дней, воображая, что у меня действительно рак простаты, и делал то, что, по-моему, сделал бы, если бы действительно умирал, и это включало в себя написание всех этих писем твоей маме.

— Ох. — Хлоя неловко заерзала.

— Так куда же ты отправился после того, как инсценировал свою смерть? — вмешался я, меняя тему разговора.

— Я нашел парня, который помог мне с новой личностью и все устроил. Сэмюэль распорядился, чтобы один из трупов неизвестного был кремирован вместо меня. И с тех пор я живу в разных частях Южной Америки.

— Тогда почему ты вернулся сейчас? Не боишься, что ФБР найдет тебя и выяснит, кто ты на самом деле.

— Да, я знаю, что это рискованно, но я вернулся ради тебя.

— Меня? — Я недоверчиво посмотрел на него.

— Да, тебя. Ты мой сын, Джексон. Теперь ты моя единственная семья. Когда я услышал, что ты и твоя красавица жена ждете ребенка, я понял, что больше не могу оставаться в стороне. У меня осталось не так уж много лет, и я устал жить в бегах. Мне хотелось быть рядом, чтобы увидеть своего первого внука.

Мое тело напряглось из-за того, что он упомянул Хлою.

— Откуда ты узнал о беременности? — Я подозрительно прищурил глаза.

Он издал легкий смешок, который заставил мою кровь закипеть.

— Опять же, на помощь снова пришел мой приятель Сэмюэль. Он заметил вас в больнице несколько месяцев назад. Проверил больничные записи и выяснил, что Хлоя беременна. Когда я недавно узнал пол вашего ребенка, то понял, что должен рискнуть и встретиться с вами, ребята. — Он улыбнулся Хлое и посмотрел на ее живот. — Я с нетерпением жду встречи с этой малышкой. Уверен, она будет такой же красивой, как и ее мать.

— Ты выходишь за рамки, отец, — процедил я сквозь зубы.

— Что? — Тот невинно посмотрел на меня. — Что такого я сказал, что выходит за рамки?

Я покачал головой, изо всех сил стараясь оставаться спокойным и сдерживать ярость, которая сжигала мои внутренности.

— Думаю, мы уже достаточно наслушались этой истории. Мне нужно, чтобы ты ушел, пока я не вызвал полицию.

— Сынок, да ладно. Будь разумным. Я действительно сожалею о многом, что сделал в своей жизни. За последние несколько лет, скрываясь и притворяясь кем-то другим, я понял, как сильно скучаю по своей семье. Может, у меня и нет рака простаты, но не думаю, что у меня в запасе много времени. Мне не хочется покидать этот мир в одиночестве и полным сожалений. Пожалуйста. Я просто хочу получить шанс загладить свою вину.

На какое-то мгновение я почувствовал вспышку симпатии к этому человеку. Он определенно постарел с тех пор, как я видел его в последний раз. Он выглядел слабым и измученным жизнью. И в этот краткий миг часть меня хотела верить тому, что говорил мой отец — что он действительно сожалел обо всем, через что заставил пройти меня и Хлою, когда плел интриги, обманывал и лгал, чтобы разлучить нас.

Но как только этот момент прошел, я понял, что не готов поверить, что он изменился. И даже если бы отец это сделал, я не был уверен, что готов простить его. Увидев его сегодня вечером, я понял, что не отпустил всю боль, которую отец причинил.

— Я не готов простить тебя, отец. Не готов доверять тебе или впустить тебя в свою жизнь. И определенно не готов включить тебя в жизнь Хлои и нашей дочери.

— Может, мы просто не будем торопиться? Может быть, будем делать по одному маленькому шажку за раз? Возможно, я смогу навещать тебя каждую неделю? Или мы сможем где-нибудь пообедать и наверстать упущенное? Мне хочется услышать обо всех ваших жизненных успехах.

Сколько я себя помню, мне всегда хотелось получить одобрение отца. Я преуспел в учебе, преуспел в спорте и даже вступил в его братство — все для того, чтобы он гордился мной, и чтобы завоевать его любовь. И теперь он говорил, что хочет дать мне то одобрение, ради которого я так много работал.

Но можем ли мы на самом деле вернуться к тому, что было раньше? Я не был уверен, что мы сможем. Мы не могли повернуть время вспять. Что было сделано, то было сделано. Что случилось, то случилось. Можно было бы снова склеить разбитую кружку суперклеем, но каждая трещина, оставшаяся после того, как она разбилась, все еще была там и всегда будет там.

— Мне жаль, отец, — наконец, произнес я, вставая с дивана и собираясь выпроводить его из дома. — Я просто не готов к тому, что ты вернешься в мою жизнь, и не уверен, когда и буду ли готов вообще.

Вместо того, чтобы спорить со мной, он, к моему удивлению, встал со своего места и печально кивнул.

— Ладно, но если ты передумаешь, я буду поблизости. Я решил остановиться в этом районе. Снял себе небольшую квартирку в городе. Я дал Хлое всю контактную информацию, если вы когда-нибудь захотите встретиться.

— Хорошо. Пока, отец.

В этот момент мне больше нечего было ему сказать.

Закрыв за ним дверь, я почувствовал, что разрываюсь изнутри. Я уже не знал, что и думать. Неужели он действительно изменился? Стал ли он теперь тем отцом, каким мне всегда хотелось его видеть? Стал ли он тем, кому я мог бы доверять, чтобы снова быть в моей жизни?

Глава 9

Хлоя

— Тебе опять придется работать допоздна? — спросила я, рассеянно роясь на вешалке с платьями для беременных.

— Да, но не слишком допоздна, — успокоил меня Джексон на другом конце линии. — Я буду дома около восьми.

— Хорошо, не так уж и плохо, — согласилась я. — Может, мне подождать тебя к ужину?

— Нет, не хочу заставлять тебя ждать, особенно теперь, когда ты ешь за двоих.

— Ладно. Не перетруждайся. Увидимся вечером.

— Пока, малышка. Спасибо, что миришься с моим в последнее время напряженным графиком. Не могу дождаться нашего бэбимуна на следующей недели. Тогда я буду весь твой. (Примеч. «Бэбимун» — романтический отпуск, который будущие родители берут перед рождением ребенка).

Я улыбнулась этой мысли.

— Не могу дождаться.

Я убрала телефон и подошла к кассе с сарафаном, который выбрала для поездки на следующей неделе. Расплатившись, я достала список того, что нужно взять с собой, который подготовила для нас в дорогу. Это напомнило мне, что нужно забрать вещи Джексона из химчистки. Он должен отправиться по делам в Милан в конце отпуска, так что мне нужно упаковать некоторые из его рубашек и костюмов.

По дороге в химчистку я погрузилась в свои мысли, размышляя обо всем, что произошло за последние несколько недель. Я знала, что этот побег — именно то, что нужно нам, как семье.

С тех пор как отец Джексона появился у нашей двери несколько недель назад, без предупреждения и очень даже живой, Джексу было тяжело. Я могла сказать, что он боролся со своими эмоциями. Ему не хотелось говорить об этом, но чувствовалось, что была часть его, которая действительно хотела воссоединиться с отцом, попытаться заново построить ту сильную связь между отцом и сыном, которая отсутствовала большую часть его жизни. Но он не простил отцу всего, что тот сделал. И зная, на что пошел его отец, чтобы фальсифицировать свою смерть, дабы избежать последствий своих действий, я была уверена, что Джексону стало труднее ему доверять.

Поэтому, чтобы избежать этих мыслей и эмоций, Джекс погрузился в работу. Всецело отдаваясь новому, большому проекту, который требовал от него долгих часов каждый день.

Зная, что ему нужно время, чтобы понять, какие отношения он хочет иметь со своим отцом, я занялась подготовкой к поездке и предоставила Джексону пространство, в котором он нуждался.

Я припарковалась перед химчисткой и вошла с квитанцией. Пока ждала, когда они найдут мой заказ в задней комнате, услышала, как сзади вошел еще один клиент. Я отступила в сторону, позволяя человеку занять мое место перед пустой очередью.

— О, Боже, Хлоя? Это ты?

Прежде чем обернуться, чтобы посмотреть, кто это, я знала, что этот голос звучал смутно знакомо. Но когда увидела, кто именно, это оказался последний человек, которого мне бы хотелось видеть стоящим передо мной.

Это была Эмбер.

— Привет, — коротко поздоровалась я.

Она одарила меня широкой улыбкой во все свои тридцать два жемчужно-белых зуба.

— Ух ты, как давно это было? — весело спросила она, словно мы были с ней друзьями. — По крайней мере, два или три года, верно?

— Да. Примерно так. — Я быстро оглядела ее, прежде чем отвести взгляд. — Ты хорошо выглядишь, — наконец, произнесла я, заставляя себя быть вежливой. Из того, что я слышала от наших школьных друзей, Эмбер недавно пережила уродливый и публичный развод с магнатом недвижимости, с которым познакомилась, когда жила в Нью-Йорке. Она сорвалась и заработала себе нервный срыв. В итоге ее на некоторое время госпитализировали.

— Спасибо. Ты выглядишь… такой беременной.

— Это потому, что я беременна. — Я почувствовала, что мое терпение на исходе.

— Знаю. Мои поздравления. Джексон всегда говорил мне, что хочет, чтобы его первенцем был мальчик. Поэтому я так рада, что он получит то, что так хотел.

— У нас будет девочка, Эмбер. — Я старалась говорить как можно ровнее. Но у меня создалось впечатление, что она намеренно дразнит меня.

— Упс. Это очень плохо. Бедный Джексон.

— И Джексон, и я очень счастливы, что у нас будет девочка, — сказала я сквозь стиснутые зубы.

— Да, именно это я и имела в виду. Уверена, что вы оба действительно счастливы. — Она сверкнула еще одной фальшивой улыбкой. — Знаешь, ты такой боец. Не думаю, что смогла бы справиться с этим.

— Справиться с этим? — Я знала, что не должна была вестись на это, но ничего не смогла с собой поделать.

— Быть беременной, конечно. Я имею в виду, посмотри на себя, ты огромная и раздутая. Это же совсем некомфортно. К тому же, тебя, должно быть, все время тошнит. Звучит просто жалко. Это так не сексуально и не привлекательно, понимаешь?

— Джексону нравится, как я выгляжу беременной, — парировала я. — Он определенно думает, что это сексуально.

Эмбер захихикала.

— Милая, конечно, он так говорит. Он же твой муж. И должен так говорить.

Я сжала кулак, уже представляя, как врежу ей по лицу. Но тут услышала, как кто-то прочистил горло. Именно тогда я поняла, что продавец за стойкой стоит с моим заказом в руках.

Эмбер улыбнулась, глядя на заказ.

— Какая красивая рубашка, — заметила она, глядя на белую рубашку Джексона с вышитыми золотом инициалами «Дж. П.» на манжетах.

Я проигнорировала ее замечание, забрала у парня рубашку и быстро поблагодарила его. И прежде чем Эмбер успела сказать мне еще хоть слово, вышла из химчистки, села в машину и уехала, не оглядываясь. Как бы мне ни хотелось стереть эту фальшивую улыбку с ее лица, я знала, что должна убраться отсюда, прежде чем потеряю самообладание и сделаю что-нибудь опрометчивое, что может повредить ребенку, растущему внутри меня. Эмбер того не стоила.

Глава 10

Джексон

— Давай останемся здесь, в раю, Джекс, — мечтательно предложила она, когда мы лежали на шезлонгах, наблюдая, как волны накатывают на черный галечный пляж на побережье Амальфи. Был ранний вечер, и солнце садилось позади нас, медленно исчезая за крутым утесом, на скалистом берегу которого располагалась деревушка с разноцветными домиками и узкими, продуваемыми улочками, которые и составляют Позитано.

— Звучит потрясающе, — согласился я, вдыхая теплый соленый воздух. Я не мог припомнить, когда в последний раз был таким расслабленным и беззаботным. — Наша дочь может быть итальянкой, — так же мечтательно добавил я.

— Итальянкой? — Хлоя лениво приоткрыла один глаз и посмотрела на меня.

— Да, если она родится в Италии, она станет гражданкой Италии.

— Она будет нашей маленькой итальянской принцессой, — хихикнула Хлоя. Потом расслаблено улыбнулась и снова закрыла глаза.

— Хло?

— Да?

— Я люблю тебя.

Я почти услышал, как ее губы изогнулись в улыбке.

— Я тоже тебя люблю.

— Спасибо за понимание и за то, что миришься с моими проблемами в последнее время. Знаю, что не был рядом. Спасибо, что дала мне время, чтобы разобраться со своими делами по-своему.

Она открыла глаза и, повернувшись ко мне, встретилась со мной взглядом.

— Я люблю тебя, Джекс. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив и действительно присутствовал, когда ты со мной. На этой неделе в Позитано, ты был… Ты был счастлив и был здесь все время. Только на этой неделе я поняла, как сильно скучала по твоему счастью.

Я кивнул. Потому что знал, что она права. В последние несколько недель перед нашим бэйбимуном я зациклился на своем отце и на том, что его присутствие в моей жизни может сделать меня несчастным, что даже не заметил, как стал несчастным без его вмешательства.

— Пока ты есть в моей жизни, я буду счастлив. Я уже достаточно долго живу, погрузившись в свои мысли. И сожалею об этом. — Я протянул руку, взял ее ладонь и сжал. — Я серьезно.

Хлоя сжала мою руку в ответ. Затем мы лежали вместе, держась за руки, пока последние лучи оранжевого солнца не скрылись за скалами.

* * *

— Я буду скучать по тебе, пока тебя не будет, — сказала Хлоя, помогая мне собрать мой маленький чемодан. Рейс в Милан был ранним утром на следующий день.

— Я тоже, детка. Но я вернусь через два дня, и мы полетим домой вместе. Я буду звонить тебе так часто, как смогу. Обещаю.

Я наклонился и поцеловал ее.

Улыбнулся, глядя, как она собирает вещи для меня. Я сказал ей, что сам сделаю это, но Хлоя настаивала, что я не лучший упаковщик, и что моя одежда окажется помятой еще до того, как я приеду. «Наверное, она права», — подумал я про себя, пока она аккуратно укладывала мои рубашки в чемодан, следя, чтобы они не складывались в неправильных местах.

— Спасибо, что упаковала мою любимую рубашку. — Я посмотрел на накрахмаленную белую рубашку, лежащую сверху стопки.

Хло улыбнулась.

— Ты так говоришь только потому, что я купила ее для тебя. Она похожа на любую другую твою белую рубашку.

— Только на манжетах именно этой рубашки вышиты мои инициалы, — поправил ее я. — Знаешь, мне нравится, что мне напоминают мое имя, просто на случай, если я вдруг забуду.

Она захихикала, понимая, что я дразню ее.

— О! Я только что кое-что вспомнил. — Я подошел к другому чемодану и начал рыться в нем.

— Что такое?

— Твой подарок на день рождения. — Я улыбался сияющей улыбкой, протягивая ей две коробочки.

Она посмотрела на коробочки, а затем на меня с любопытством.

— Но мы же отпраздновали мой день рождения в прошлом месяце.

— Однако я же не сделал тебе никакого подарка, помнишь? Неужели ты всерьез думала, что в этом году я откажусь от подарка?

Хло пожала плечами.

— На самом деле думала, что это уже произошло. Я была очень довольна сюрпризом, который ты мне устроил. Ничего другого я и не ожидала.

— Ну что же, разве это не лучший вид подарков? Тот, который ты даже не ожидал получить.

Она рассмеялась.

— Хорошо, но почему два подарка?

— Итак, этот, — я указал на меньшую коробочку, — твой подарок на день рождения. А этот, — я указал на другую, гораздо большую коробку, — будущий подарок.

— Что такое будущий подарок? — Она потянулась за будущим подарком и выгнула бровь, глядя на меня. Хло осторожно потрясла коробку. Когда внутри что-то тихонько задребезжало, она улыбнулась мне, и ее глаза заблестели от любопытства. — Что там?

— Кое-что, чего, я надеюсь, ты никогда не узнаешь, — улыбнулся я.

Она смущенно нахмурилась.

— Что ты хочешь этим сказать?

Я ухмыльнулся.

— Ну, я не хочу, чтобы ты когда-нибудь открывала этот подарок.

— Ох. Почему? Разве он не для меня? — Хлоя искала ответ на моем лице.

Я захихикал.

— Ладно, он для тебя.

— Я тебя не понимаю. — Она посмотрела на коробку, потом снова на меня. Можно было сказать, что Хлоя начинала раздражаться из-за моей уклончивости.

— Хорошо, хорошо. Я отдам его тебе. — Я наклонился и нежно поцеловал ее в кончик носа. — Как бы мне ни нравилось дразнить тебя и наблюдать, как ты смущаешься, я не могу смириться с мыслью, что могу расстроить тебя.

— Ладно… Это какой-то подарок-розыгрыш? — спросила она.

Я отрицательно покачал головой.

— Это будущий подарок.

Хлоя снова скорчила гримасу.

— Хорошо, мистер. Так не становится яснее. Что такое будущий подарок?

— Ладно, давай я объясню. Хло, ты знаешь, как сильно я люблю тебя, но как тебе прекрасно известно, я далек от совершенства…

Я увидел вспышку беспокойства на ее лице, схватил ее руки и ободряюще сжал их.

— Ничего страшного, обещаю

Ее тело расслабилось от моих слов.

— Поэтому знаю, что будут моменты, когда я все испорчу или расстрою тебя. Но я обещаю тебе, детка, что, когда это случится, это будет без намерения причинить тебе боль. Но если настанет день, когда ты так расстроишься из-за меня, что не будешь знать, что делать, пожалуйста, не отказывайся от меня. Вместо этого открой эту коробку, чтобы увидеть свой будущий подарок. Это знак моей любви к тебе, и как только ты увидишь, что внутри, я надеюсь, что весь твой гнев и боль уйдут, и ты простишь меня и вернешься ко мне.

— Это так мило, Джекс. Теперь мне хочется узнать, что там внутри. — Хлоя начала изучать коробку.

— Не открывай ее, пока не наступит этот день, иначе подарок потеряет свое действие, — Я улыбнулся, зная, что любопытство съедает ее изнутри. — Но сейчас ты можешь открыть свой подарок на день рождения, — сказал я, меняя тему разговора и указывая на меньшую коробочку. — Мне не терпится узнать, понравится ли он тебе.

— Уверена, что так и будет. — Она нетерпеливо разорвала упаковку и увидела маленькую квадратную шкатулку для драгоценностей. Хлоя посмотрела на меня, ее глаза блестели от возбуждения. Потом открыла шкатулку и ахнула.

— Джекс, это потрясающе, — выдохнула Хло, вынимая ожерелье из шкатулки. На серебряной цепочке висел серебряный замочек в форме сердца. Слова «вечная любовь» и сердце были выгравированы на передней стороне замочка. Кроме того, с цепочки свисал инкрустированный бриллиантами винтажный ключик.

— Тебе нравится? — Я с тревогой наблюдал за ней, гадая, действительно ли ей нравится. — Мне хотелось, чтобы ты всегда помнила обещания, которые мы дали друг другу перед алтарем. Наша любовь — это вечная связь, и я хотел, чтобы ты всегда носила с собой часть ее.

— Я люблю тебя, Джекс. — Она смотрела на меня со слезами на глазах. — Подарок такой великолепный и особенный.

Она протянула мне ожерелье, и я надел его на нее перед зеркалом. Мы посмотрели на ожерелье, а потом друг на друга в отражении, наши глаза наполнились любовью, которую мы испытывали друг к другу. В ту ночь мы занимались любовью, и это ощущалось, словно это было в первый раз: медленно, страстно и эмоционально. Наша связь друг с другом стала глубже, чем когда-либо прежде.

Глава 11

Хлоя

Через полчаса после приземления в Милане, я стояла перед великолепным отелем «Четыре сезона». Мое тело гудело от возбуждения, и я улыбалась от уха до уха, как влюбленный подросток. Я действительно не осознавала, как сильно скучала по Джексону последние полтора дня, с тех пор как мы расстались из-за его деловой поездки. Только когда сидела в самолете, летевшем из Неаполя в Милан, до меня дошло, что с момента нашего обручения, мы не расставались с ним больше чем на двадцать четыре часа. В прошлом я всегда брала несколько выходных, чтобы поехать с ним в командировку, и относилась к этому, как к мини-отпуску.

Я вытащила телефон и быстро написала Джексону, что подъезжаю к отелю. Но прежде, чем убрать телефон, я перечитала его последнее сообщение и не смогла сдержать головокружение.

Знаю, что прошел всего один день, но я так сильно скучаю по тебе, малышка. Не думаю, что смогу дождаться завтрашнего дня, чтобы увидеть тебя. Почему бы тебе не вылететь ближайшим рейсом в Милан и не переночевать у меня? Я в отеле «Четыре сезона». Номер 59.

— Добрый вечер, сеньора, — с улыбкой поприветствовал меня швейцар, открывая передо мной богато украшенную стеклянную дверь, ведущую в вестибюль гранд-отеля.

— Добрый вечер, — тихо ответила я, изо всех сил стараясь подражать его произношению.

Администратор за стойкой регистрации подняла голову, когда я вошла, и поздоровалась со мной.

— Добрый вечер, я… э-э… мой муж остановился здесь и ждет меня. — Я решила отказаться от безнадежных попыток говорить по-итальянски и надеялась, что персонал отеля достаточно хорошо знает английский, чтобы понять меня.

— Нет проблем, мадам. Не могли бы вы назвать мне имя вашего мужа? — спросила она на прекрасном английском языке и лучезарно мне улыбнулась.

Я облегченно вздохнула и улыбнулась в ответ.

— Пирс. Джексон Пирс.

Я слышала, как она стучала пальцами по клавиатуре, пока искала имя Джексона.

— Ах, да. А вот и он. Мистер Джексон Пирс. Хотите, чтобы я позвонила ему и сообщила о вашем прибытии?

— Нет, не нужно. Он ждет меня.

— Очень хорошо, мадам. Он в номере…

— Спасибо, я знаю, в каком он номере, — быстро перебила я, уже направляясь к коридору, ведущему к номерам. Я понимала, что вела себя глупо — и, возможно, грубо, прерывая ее, — но не могла больше ждать ни секунды, чтобы увидеть его.

И тут, словно разделяя со мной волнение от предстоящей встречи с Джексоном, я почувствовала легкий толчок в животе. Я хихикнула и нежно погладила свой округлый живот.

— Скоро мы будем с папочкой, — промурлыкала я.

Когда, наконец, оказалась перед нужной дверью с номером пятьдесят девять, я быстро пригладила волосы и поправила блузку, прежде чем постучать.

Услышала какое-то движение внутри, а затем шаги, приближающиеся с другой стороны двери. Глубоко вздохнула в предвкушении и улыбнулась, услышав, как повернулась дверная ручка.

Но когда дверь распахнулась, улыбка тут же исчезла с моего лица. Грудь сдавило, я не могла дышать, все мое тело было парализовано. Передо мной стоял не Джексон. Это был последний человек, которого я ожидала увидеть.

Здесь, не более чем в полуметре от меня, стояла Эмбер — та самая Эмбер, которая дразнила меня с первого класса, та самая Эмбер, которая превратила часть моего детства в кошмар, та самая Эмбер, которая всегда смотрела на меня свысока, как на грязь у себя под ногами.

— О! Не знала, что ты приедешь, — холодно сказала она. На ее лице застыла ухмылка, она стояла там, одетая лишь в накрахмаленную белую, застегнутую на все пуговицы рубашку, которая почти ничего не прикрывала, обрамляя изгибы ее тела.

Я смотрела, как Эмбер медленно расчесывает свои золотистые локоны. К моему ужасу, мой взгляд наткнулся на вышитые золотой ниткой инициалы «Дж. П.» на манжете рубашки. Мне стало плохо, когда поняла, что это та же самая рубашка, которую я помогала Джексону упаковать вчера.

Внезапно в мое сознание хлынули воспоминания десятилетней давности — образы того, как тела Джексона и Эмбер переплетались, пока они занимались сексом в его постели в колледже.

— Г-где Джексон? — наконец, запинаясь, смогла произнести я, изо всех сил борясь с подступающими слезами. Что бы ни случилось, я отказывалась доставить Эмбер удовольствие видеть мои слезы.

— Я почти уверена, что он спит, — ответила Эмбер с кривой улыбкой, слегка повернув голову, чтобы указать на темную комнату позади нее. — Хочешь, я разбужу его?

Словно проглотив язык, я наблюдала, как Эмбер торжествующе улыбается мне в ответ.

Неужели это происходит на самом деле? Это реально? Или мне просто снится кошмар?

Но я знала ответы на эти вопросы.

Это было на самом деле. Сокрушительная боль в моей груди была слишком болезненной.

Моим первым побуждением было бежать — бежать со всех ног как можно дальше от этого места, от этого момента, от этой боли.

Но что-то остановило меня — насмешливая, самодовольная ухмылка, которая расплылась на лице Эмбер, когда она посмотрела на меня с презрением.

Меня пронзило желание броситься на нее и заставить почувствовать всю ту боль, которую она причинила мне. Но потрясение парализовало меня. Я не могла пошевелиться. Не могла даже говорить. Затем мои мысли вернулись к Джексону — моему мужу, отцу девочки, растущей внутри меня. Он был внутри этого номера, и от мысли, как близко он ко мне в этот самый момент, я ощутила физическую боль.

Именно Эмбер, наконец-то, нарушила тишину.

— Почему ты все еще стоишь здесь? — Ее язвительный взгляд скользнул вниз по моему телу, и ее ухмылка стала еще шире.

Затем я в замешательстве наблюдала, как она опустила взгляд и расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке Джексона. Переходя к следующей пуговице, Эмбер снова посмотрела на меня. Ее взгляд был хитрым и злобным. Затем она громко и наигранно вздохнула.

— Ах, бедняжка. Ты расстроена, что пропустила все самое интересное? Не хочешь попробовать меня, чтобы понять, почему Джексон любит ощущать мой вкус у себя на языке?

Я в шоке уставилась на то, что Эмбер сделала дальше. Без малейшего колебания она позволила теперь уже полностью расстегнутой белой ткани упасть к ее ногам, оставшись полностью голой.

— Ты знаешь, что такое идеальная смесь меда? — спросила она, проводя ладонями по своей полной груди, подтянутому животу и полностью выбритой киске, пока ее пальцы не оказались у нее между ног. Она резко выдохнула, пока ласкала себя. И когда она подняла руку, ее пальцы блестели от соков.

— Идеальная смесь — это сперма Джексона, смешанная с моими соками. — Ее безжалостная улыбка становилась шире, пока она облизывала пальцы, постанывая от удовольствия.

Меня чуть не стошнило, но тело, казалось, задеревенело.

Словно не замечая отвращения и замешательства на моем лице, Эмбер протянула свою руку ко мне.

— Почему бы тебе самой не попробовать? — Затем она от души рассмеялась. — Не пойми меня неправильно. Мне не нравятся девушки, и никогда не понравятся… Но сейчас ты выглядишь такой потерянной и ничтожной, что мне действительно жаль тебя. — Она одарила меня широченной улыбкой. — Поэтому это самое меньшее, что я могу сделать для тебя.

Наконец, мне удалось сделать несколько шагов назад. Я с отвращением уставилась на ее пальцы.

— Ты чертова сумасшедшая сука, — пробормотала я и попятилась от нее.

Я уже собиралась развернуться и побежать, когда Эмбер произнесла:

— Я знала, что ты струсишь, — фыркнула она. — Однажды неудачница — всегда неудачница.

Именно тогда я почувствовала, как что-то овладело моим телом. Чистая ярость превозмогла боль и шок, окутавшие мое тело. Я почувствовала, как мои пальцы сжались в кулак, а ногти впились в ладонь. Потом развернулась и посмотрела на нее. И прежде, чем поняла, что произошло, взметнула руку вверх, и кулак врезался в щеку Эмбер. Я услышала хруст в момент удара и увидела, как ее лицо дернулось влево, она споткнулась и ударилась о стену.

Внезапно я ощутила, что замешательство, парализовавшее мое тело, уступило место боли и страху. Наконец я вышла из транса, и прежде, чем успела почувствовать запах крови, хлынувшей из носа Эмбер, повернулась и бросилась прочь от номера пятьдесят девять так быстро, как только могла — прочь от Джексона и от момента, который разрушил весь мой мир.

Глава 12

Джексон

— Добрый вечер, синьор Пирс. — Мужчина, придерживающий для меня дверь, вежливо кивнул, когда я проходил мимо. — Надеюсь, вы хорошо провели вечер.

— Спасибо. Вечер действительно удался. — Я улыбнулся ему и подумал о времени, которое провел с Эмбер. Поначалу я не решался встретиться с ней в Милане — чувство вины за то, что я скрывал это от Хло, разрывало меня изнутри. Но этого хотела Эмбер, а я хотел, чтобы она была счастлива, и наняла меня.

Но наша встреча прошла совсем не так, как я планировал, когда мы договаривались встретиться в Милане. Но я не мог отрицать, что был счастлив, согласившись приехать. Мы оба получили то, что хотели.

Когда я повернул в коридор, ведущий к моему номеру, на меня налетела женщина.

— Синьора, — извинился я, — с вами все в порядке?

К моему полному удивлению, женщина, которая посмотрела на меня в замешательстве, оказалась Хлоей. Ее щеки пылали, и по ним текли слезы.

— Хло? Что ты здесь делаешь? Что случилось? Что-то случилось? — Паника сдавила мою грудь, а в голове проносились ужасные мысли. — С ребенком все хорошо?

Я потянулся к ее руке, чтобы попытаться проверить, нет ли каких-либо признаков того, что что-то не так, но когда дотронулся до нее, она вздрогнула и отшатнулась от меня.

— Детка, что случилось? Пожалуйста, поговори со мной.

От ее ледяного взгляда по моему телу пробежала дрожь.

— Зачем ты на самом деле приехал в Милан, Джексон? — Ее голос звучал отстраненно и тревожно.

— Я же говорил тебе. Я здесь по работе, чтобы завершить сделку и подписать контракт на приобретение актива здесь, в городе.

— И это все? — Ее тон был вызывающим и злобным, и я почувствовал, как внутри что-то сжимается.

— Хло, что случилось? Я действительно в замешательстве. Почему ты здесь?

Она выглядела возмущенной моими вопросами.

— Почему я здесь? Да потому, что ты сам велел мне приехать сюда! Написал, что очень скучаешь по мне и хочешь, чтобы я прилетела к тебе сегодня вечером ближайшим рейсом. А когда я на самом деле приезжаю, то нахожу тебя с Эмбер! Эмбер! И на ней твоя рубашка — та самая, твоя любимая, которую я купила тебе.

У нее была истерика, она тяжело дышала и всхлипывала, с трудом произнося слова.

— Хлоя, я думаю, что все это какое-то большое недоразумение. Эмбер — всего лишь клиент в том самом новом проекте, над которым я усердно работаю. Пожалуйста, пойдем ко мне в номер и все обсудим. Я все объясню. Давай, я хочу убедиться, что ты в порядке и никак не пострадала.

— Нет, Джекс. Я не вернусь в номер. Как ты можешь даже предлагать это, когда она там голая?

— В твоих словах нет никакого смысла. В моем номере никого нет. — Мой мозг лихорадочно работал, пока я пытался во всем разобраться. — Подожди, ты случайно не столкнулась с Эмбер? — Я почувствовал, как волна паники прошлась по моему телу, и задался вопросом, какую безумную ложь наплела Эмбер Хлое. Я знал, что она может быть немного сумасшедшей и язвительной, но не мог представить себе, как она могла соврать о чем-то подобном. Мы же дружили с ней с детства.

— Да, в твоем номере, — голос Хлои изменился. Она больше не кричала и не плакала. Вместо этого ее тело осунулось, она выглядела такой уставшей. Словно каждая капля силы разом покинула ее, и она была полностью истощена.

— Детка, — я приподнял ее лицо так, чтобы встретиться с ней взглядом, — смотри мне в глаза, когда я скажу это — между мной и Эмбер ничего нет. Я одолжил ей свою рубашку, потому что авиакомпания потеряла ее багаж, когда она прилетела. А у нас была назначена ранняя встреча с топ-менеджерами компании, которую приобретает Эмбер. Когда она приехала, магазины еще не работали, чтобы вовремя купить одежду для встречи. Поэтому я одолжил ей рубашку, и она надела ее вместе с костюмом, в котором летела.

Хлоя уставилась на меня, пытаясь принять правду, которую я ей говорил.

— А как насчет сообщения, которое ты прислал с просьбой прилететь к тебе?

Я вздохнул, гадая, о чем думала Эмбер.

— Я не отправлял тебе сообщение с просьбой приехать ко мне. Я не мог пользоваться телефоном с начала сегодняшнего собрания, когда Эмбер… — И тут до меня дошло, что это была Эмбер. — Когда Эмбер попросила воспользоваться моим телефоном, потому что свой она оставила в номере. Мы сидели в гостиной моего номера с Ником, моим приятелем по работе, которого ты знаешь. Она сказала, что это личный звонок, и пошла в ванную, чтобы позвонить. — Я вытащил телефон, который лежал в небольшом кармашке на молнии. — Смотри, он даже не включается.

— Значит, это она отправила сообщение… — пробормотала Хлоя.

— Послушай. Я не знаю, что тебе наговорила Эмбер, но сейчас ее нет в моем номере. Я думаю, что она в номере пятьдесят каком-то. Мой же номер в другом конце коридора, семьдесят четыре.

— Семьдесят четыре? — В ее вопросе была искорка надежды, когда она встретилась со мной взглядом. — Так получается, она соврала мне? — Ее лицо исказилось от смущения, пока Хло пыталась взять себя в руки.

— Да, думаю, что так и было. — Я помог ей подняться с пола. — Теперь пойдем ко мне и устроим тебя поудобнее.

Мы молча шли по коридору. Было видно, что она все обдумала, потому что ее тело расслабилось в моих руках.

Когда мы зашли в мой номер, она обняла меня и начала всхлипывать.

— Значит, у тебя нет интрижки с ней?

Я рассмеялся.

— О, малышка, определенно нет. Я люблю тебя, Хло. Ты — единственная, кого я люблю, и единственная, с кем я могу заниматься любовью. Знаю, что разочаровывал тебя в прошлом, прежде чем мы начали встречаться, но ты должна доверять мне. Должна знать, что я никогда не изменял тебе и не буду. Я бы никогда так с тобой не поступил.

— Да, я знаю, — почти шепотом сказала она. — Извини меня, Джекс. — Она посмотрела на меня, и я увидел вину в ее глазах.

— Хло, мне действительно жаль, что я не рассказал тебе, что Эмбер — моя новая клиентка. Это случилось как раз перед тем, как нам сделали первое УЗИ. Руководители моей фирмы позвонили и сказали, что у нас есть новый большой клиент. И одно из условий, которое запросил новый клиент, было то, чтобы за проект отвечал я. Руководители пообещали мне, что если я преуспею в этом проекте, то должность вице-президента будет моей. Поэтому, конечно, я согласился взяться за него. Я никогда раньше не руководил таким крупным проектом. Так что это был беспроигрышный вариант. Только после того, как согласился возглавить проект, я узнал, что это Эмбер — тот самый новый клиент, и именно она попросила за меня. Позже Эмбер призналась мне, что сделала это, потому что мы с ней старые друзья, и потому что доверяет мне. Я понятия не имел, что у нее были какие-то скрытые мотивы. На самом деле, я попытался выйти из проекта, когда узнал, что всем заправляет Эмбер, потому что не хотел говорить и расстраивать тебя. Но когда я переговорил со своими боссами, те ясно дали понять, что это будет непрофессионально, и что, если выхожу из проекта, я также должен уйти и из фирмы. Но у нас скоро будет ребенок, и я понял, что не могу не могу потерять эту работу.

— Но почему ты ничего не рассказал мне?

Я слышал боль в ее голосе.

— Мне очень жаль. Я должен был все тебе рассказать. Просто я боялся, что это будет расстраивать тебя и выводить из себя каждый раз, как мне придется идти на работу, потому что ты бы гадала, что она задумала. Наш врач сказал, что стресс вреден для ребенка, а я волновался, что эта ситуация принесет лишь ненужный стресс и беспокойство для тебя. И это не будет хорошо ни для тебя, ни для нашего ребенка. Поэтому я решил ничего тебе не говорить, потому что боялся, что ты не будешь мне доверять. Но теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что должен был это сделать. Я должен был верить в силу наших отношений и знать, что мы сможем пройти через все вместе.

— Я доверяю тебе, Джекс. Я… — Хлоя вздохнула. — Я не доверяю ей. Не знаю почему, но каким-то образом она знает, на какие кнопки нажимать, чтобы причинить мне боль.

— Да, теперь я, наконец-то, это понял. Никогда не думал, что она зайдет так далеко. — Моя кровь закипала при мысли о том, что Эмбер намеренно пыталась причинить боль Хлое.

— Она сумасшедшая.

— Знаю, детка. Хорошая новость в том, что проект был завершен сегодня днем, так что мне больше не придется с ней работать. Думаю, что, вероятно, сегодня Эмбер сделала отчаянную попытку добраться до тебя. Ты знаешь, что она всегда завидовала тебе?

— Она? — Хло не поверила в это. — Но она всегда была одной из самых популярных девочек в школе. Она великолепна, а теперь Эмбер стала миллиардершей после развода. С чего бы ей завидовать мне?

— Потому что ты искренняя, тебе комфортно такой, какая ты есть, и ты украла мое сердце в первый же день в школе. Это реальные вещи, а не поверхностные. Это то, чего у нее никогда не было, и, думаю, это то, чего она отчаянно хочет.

— Это звучит так нелепо, что, возможно, имеет смысл.

Я рассмеялся.

— Ага.

— У меня голова идет кругом, Джекс. Я рада, что завтра мы едем домой.

— Я тоже, малышка. — Я мог с уверенностью сказать, что она полностью истощена. — Давай уложим тебя в постель. Это был длинный день.

Хлоя кивнула в знак согласия, и мы пошли в спальню. Я помог ей забраться в постель и укрыться одеялом. К тому времени, как я уложил ее и нежно поцеловал в лоб, она уже крепко спала.

Глава 13

Хлоя

— Ладно, я думаю, что ты была права.

Пот выступил на лбу Джексона, пока он ставил большую коробку рядом с несколькими другими, которые появились в гостиной за последний час.

— Уверена, что так и было. — Я игриво улыбнулась ему, оторвавшись от вереницы рождественских гирлянд в самом разгаре их распутывания. — Но в чем именно я права на этот раз?

— Наверное, нам нужно было начать вешать рождественские украшения до того, как мы отправились в бэйбимун.

Я хихикнула, заметив его смущение, пока он смотрел на шесть огромных коробок, которые принес с чердака.

— Так тебе и надо за то, что не слушал меня, а также за то, что не помогал с украшениями в прошлом году, чтобы самому увидеть, сколько труда вложено в эту работу.

— И откуда мне было знать? — Он покачал головой и начал открывать последнюю коробку, которую спустил вниз. — В свою защиту замечу, что в прошлом году тетя Бетти и дядя Том все еще были здесь, и настояли на том, чтобы повесить большую часть украшений. — Джекс вынул из коробки сверток с украшениями. — К тому же, — добавил он, — я был занят тем, что помогал Чарли выбирать идеальное помолвочное кольцо для Кендры, и помогал ему с составлением плана, как сделать предложение.

— И это действительно идеальное кольцо для нее. — Я улыбнулась, вспомнив, как нервничал и радовался Чарли в течение нескольких недель, предшествовавших тому дню, когда он сделал предложение Кендре. Я посмотрела на Джексона. Он встретился со мной взглядом. — Ты отлично справился, дорогой.

— Неплохо постарался, так ведь? — Он гордо улыбнулся мне.

— Тогда, полагаю, в этом году ты отделаешься малой кровью.

Он рассмеялся.

— Кроме того, все это в новинку для меня.

— Да. — Я кивнула и почувствовала прилив грусти за своего мужа, когда до меня дошло, что, хотя мы и жили по соседству, Джексон и я выросли в разных домашних условиях, и то, как мы отмечали праздники, было примером этих разительных различий.

— Ты же знаешь, что мои родители никогда по-настоящему не уделяли слишком много времени или не думали о том, чтобы украсить дом к праздникам. — В его глазах появилась задумчивость, когда он вспомнил другое время в своей жизни. — Мама всегда платила какой-нибудь компании, чтобы те приезжали к нам на неделе, следующей за Днем благодарения, чтобы привезти елку и расставить украшения вокруг дома. Думаю, что единственными рождественскими украшениями, которые мы держали в доме, были те сентиментальные, которые бабушка оставила маме.

— Они старались изо всех сил, — сочувственно произнесла я.

— Да. — Джекс слегка улыбнулся, но по выражению его лица я поняла, что сейчас он думает о своей матери.

Мать Джексона умерла в прошлом году от аневризмы головного мозга, вскоре после нашей свадьбы. Это произошло так неожиданно. Она умерла в одиночестве в доме, куда переехала после развода с его отцом. Никогда больше она не выходила замуж. Соседи нашли ее лежащей на кухонном полу. Она умерла за день до этого.

У Джексона не было возможности попрощаться с ней. Долгое время после ее смерти его окружала какая-то тяжесть. И хотя он не очень хотел говорить о ее смерти, можно было со смелостью сказать, что это сильно повлияло на него. Я знала, что его одолевали печаль и сожаления о том, что он не навещал ее чаще. Однажды после ее смерти Джекс сказал, что всегда думал, что у них будет больше времени. Но в том-то и загвоздка со смертью — мы всегда думаем, что у нас будет больше времени.

Я откашлялась и попыталась поднять настроение.

— Мне действительно нравятся украшения твоей бабушки, Джекс. Они такие красивые и милые — и выделялись на нашей елке в прошлом году.

— Согласен, они действительно милые.

Я нахмурилась из-за его равнодушного ответа. Было неприятно видеть его таким. Я быстро встала и подошла к одной из коробок, которые он спустил.

— Точно, полагаю, это та самая коробка, в которой лежат все украшения, сохраненные твоей матерью.

На коробке было написано: «Старые вещи Джексона и рождественские украшения».

Джекс издалека бросил взгляд на коробку.

— Да, та самая. Видишь, в верхней части коробки имеется небольшая дырочка, образованная наградой.

— Наградой? — Я не была уверена, что расслышала правильно.

— Да, украшения, которые сохранила мама в память о бабушке, занимали лишь половину пространства в этой коробке, поэтому она держала в ней также мои старые детские вещи, и одна из них — это моя награда младшей Лиги.

— Это мило, — улыбаясь, сказала я, открывая коробку. — Тогда, должно быть, в этой коробке собрано множество приятных воспоминаний.

Он пожал плечами и посмотрел на коробку перед собой. Какое-то время я наблюдала, как он возится с чучелом северного оленя, надувным снеговиком и чулками.

Вероятно, Джекс почувствовал мой взгляд на себе, потому что внезапно выпалил:

— Возьму кое-какой инструмент из гаража, чтобы прикрепить некоторые из этих украшений.

И, больше не говоря ни слова, встал и быстро вышел из комнаты.

Я достаточно хорошо знала Джексона, чтобы понять, что он лишь притворяется равнодушным. Пока мы росли, он всегда во время праздников становился более сдержанным, более отстраненным и мрачным.

Джекс как-то сказал мне, когда мы еще учились в средней школе, что ему всегда хотелось, чтобы его семья была ближе, чтобы они больше делали всяких вещей вместе, чтобы их Рождество было таким же теплым, счастливым и наполненным смехом, как и мое Рождество с тетей Бетти, дядей Томом и Чарли.

И теперь, когда его матери больше не было рядом, его желание, за которое он цеплялся с детства, никогда не сбудется. Одна только мысль о том, что Джексон испытывал такое разочарование, вызывала у меня слезы на глазах.

Когда начала просматривать коробку, наполненную детскими воспоминаниями Джексона, я наполнилась решимостью сделать это Рождество самым лучшим и запоминающимся для него.

Первым предметом в коробке, который привлек мое внимание, был старый семейный альбом. Листая его, я улыбнулась тому, каким маленьким и счастливым выглядел Джексон на этих фотографиях. Должно быть, ему было примерно четыре-восемь лет, когда были сделаны все эти снимки.

Листая альбом, я заметила то, чего раньше никогда не замечала. Когда Джекс был моложе, он был очень близок со своим отцом. Джон был почти на всех фотографиях в альбоме. Он был рядом, активно участвовал в жизни сына. Было ли это наблюдение за его игрой в младшей Лиге, или то, как отец и сын ловили рыбу, как ходили вместе в поход или на игру Филли, посещали зоопарк или учил Джекса ездить на велосипеде, Джон был там, впереди и в центре, всюду, в его детстве.

В этот момент в моей голове возникла идея. И я почувствовала, как мое нутро борется против того, что я считала лучшим для Джексона и что было лучшим для меня. В этом году он вкалывал как проклятый, чтобы получить повышение до вице-президента. Я так гордилась им и хотела сделать Рождество в этом году особенным для нас.

К тому времени, как Джексон вошел в дом с переднего двора, я уже решила, что делать дальше.

— Джекс?

— Да, детка? — Он выжидающе посмотрел на меня. — Тебе нужна помощь с чем-то?

Я взглянула на украшения в своей руке. Потом подняла взгляд, улыбнулась и покачала головой.

— Нет, но я надеялась поделиться с тобой одной идеей, чтобы узнать, что ты думаешь.

— Да-а? Что же это?

Я немного помолчала, обдумывая то, что хотела сказать.

— Ну, учитывая, что тетя Бетти, дядя Том, Чарли и Кендра проводят Рождество здесь… — издалека начала я.

— Ну и что?

— Может быть, нам стоит пригласить твоего отца на рождественский ужин в этом году? — осторожно предложила я, с тревогой наблюдая за реакцией Джексона.

— Очень смешно, — пренебрежительно усмехнулся он, вытаскивая надувного снеговика из коробки. — Снаружи, верно? — спросил он, указывая на предмет в своих руках.

— Ага, рядом с гномами Санты перед живой изгородью. — Я прочистила горло и медленно и обдуманно произнесла: — Подожди, — сказала я, когда Джекс уже собирался выйти за дверь.

— Что? — Он обернулся ко мне.

— Вообще-то, я вовсе не шутила насчет приглашения твоего отца. — В этот раз я встретилась с ним взглядом, и он понял, что я говорю серьезно.

— О-о-о...

— Он все равно остается твоим отцом, Джекс. Несмотря на то, что вы, парни, уже давно не так близки, как были, когда ты был младше. Похоже, он снова хочет стать частью твоей жизни. И тебя на работе только что повысили до вице-президента. Я знаю, что он гордился бы тобой и хотел бы отпраздновать твой успех.

— Я не знаю, Хло, — вздохнул Джексон.

— Джекс, ты знаешь, что я люблю в тебе?

Он встретился со мной взглядом.

— Что же?

— Несмотря на все твои попытки скрыть это, у тебя самое большое сердце из всех, кого я знаю. И знаю это, потому что у тебя есть уникальная способность прощать тех, кого ты любишь, независимо от того, насколько сильно они обидели или предали тебя.

Джекс моргнул, не ожидая от меня такого ответа.

— Малыш, если ты смог простить меня, то, возможно, в конце концов, сможешь простить и своего отца.

Он ничего не сказал, но было видно, как крутятся шестеренки в его голове.

— Я не собираюсь давить на тебя, детка. Это полностью твое решение. Ты уже говорил мне, что сожалеешь о том, что не проводил больше времени со своей матерью, пока она не умерла. Мне просто не хочется, чтобы из-за ошибок прошлого ты упустил шанс провести больше времени с твоим отцом, пока он все еще здесь.

Я посмотрела на него. «Мне не хочется, чтобы ты возненавидел меня, если упустишь этот шанс, Джекс», — подумала я про себя. Эту мысль я очень боялась произнести вслух.

Джексон тяжело вздохнул.

— Дай мне время подумать, ладно?

— Хорошо, — с улыбкой согласилась я.

Когда Джексон вышел через парадную дверь с надувным снеговиком, я надеялась, что он решится дать своему отцу еще один шанс. Ведь я была причиной, которая разорвала их отношения. И знаю, что буду очень сожалеть, если у них не будет шанса уладить разногласия, пока они еще могут это сделать.

Глава 14

Хлоя

— С Рождеством, Хлоя! — Тетя Бетти тепло обняла меня в знак приветствия.

— Счастливого Рождества, тетя Бетти! Так приятно увидеть вас. Я действительно скучала по вам все это время.

— Ко всему привыкаешь. Хотя, если бы у нас не было календаря, мы с Томом не могли бы сказать, что во Флориде сейчас зима, не говоря уже, что Рождество. Мы все еще шокированы тем, что там всегда солнечно.

Я рассмеялась.

— Ну, с этим загаром вы выглядите просто отлично.

Дядя Том вошел в парадную дверь вместе с Чарли и Кендрой, которые несли несколько упакованных подарков.

— Счастливого Рождества! — поздравляли мы друг друга, пока обменивались объятиями и приветствиями.

— Хлоя, как чудесно пахнет, — сказал дядя Том, глубоко втягивая воздух и удовлетворенно улыбаясь. — У тебя всегда были способности к кулинарии.

— Спасибо, дядя Том. Надеюсь, что на вкус получится так же хорошо, как и пахнет.

— Не сомневаюсь, — перебил меня Чарли, пока Кендра катила его инвалидное кресло по коридору.

Затем тетя Бетти отвела меня в сторону, а Джексон повел остальных в гостиную.

— Итак, ты упоминала, что Джон, возможно, придет сегодня на ужин? — спросила она приглушенным голосом.

Я улыбнулась и кивнула, надеясь, что все будет в порядке.

— Джексон позвонил ему и спросил, свободен ли он.

— А как ты относишься к этому? Особенно учитывая историю твоих взаимоотношений с ним?

Я знала, что это не просто праздный интерес.

— Ну, честно говоря, находясь рядом с Джоном, я чувствую себя неуютно. Мне всегда кажется, что он смотрит на меня как-то неуместно. Но он отец Джексона, и Джон сказал, что хочет загладить свою вину. Так что, ради Джекса, я хочу, по крайней мере, дать ему шанс доказать самому себе, что он был искренен в своем желании начать все заново и стать частью этой семьи.

— Хорошо, дорогая. Я просто хотела убедиться, что ты не против.

— Спасибо, тетя Бетти. Думаю, я просто слишком остро реагирую. Когда Джексон позвонил Джону, чтобы пригласить его на ужин, тот даже спросил, может ли он привести с собой спутницу.

— Спутницу? — Тетя Бетти удивленно приподняла брови.

— Да, знаю. Я тоже удивилась этому. Он сказал, что встречается с ней уже несколько месяцев.

— Что ж, это хорошо. Это немного уменьшило ваше волнение во время его визитов?

Я кивнула.

— Да, это действительно помогло. Кажется, что он прилагает все усилия, чтобы попытаться загладить свою вину и начать новую жизнь.

— Это отличные новости, дорогая.

— Можно мне только повесить твое пальто, и затем я встречусь со всеми в гостиной?

— Конечно, спасибо, милая. — Она протянула мне свое пальто и направилась за остальными по коридору.

В этот момент раздался звонок в дверь, и мое тело немного напряглось, зная, что это, скорее всего, Джон и его спутница. Я посмотрела в сторону гостиной, чтобы проверить, услышал ли Джексон звонок. Судя по веселой болтовне, доносившейся из комнаты, я поняла, что он не услышал.

Я подошла к двери, изобразила на лице улыбку и открыла ее.

Когда увидела Джона и его спутницу, улыбающихся мне в ответ, я застыла на месте и почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Это был мой ночной кошмар — мой самый страшный кошмар.

— С Рождеством, Хлоя, — приторно-сладким голосом произнесла она, одарив меня хитрой улыбкой.

Рядом с Джоном стояла никто иная, как Эмбер.

* * *

Не уверена, как долго я простояла там, застыв на месте и глядя на них с недоверием, но, наконец, вернулась к реальности, когда почувствовала руку на своем плече того, кто стоял позади меня.

— Отец, — прогремел голос Джексона прямо у меня за спиной. — Что здесь делает Эмбер?

Джон улыбнулся.

— Я же сказал тебе, что собираюсь привести с собой спутницу.

Я все еще не могла говорить, глядя то на Джона, то на Эмбер. На ее лице расплылась довольная улыбка, как будто она уже давно ждала этого момента.

— Эмбер — твоя спутница? — В голосе Джекса звучало недоверие.

— Да. Мы столкнулись друг с другом несколько месяцев назад в кафе и возобновили общение. — Он посмотрел на Эмбер, которая наклонилась и поцеловала его. — А остальное это уже история. — Джон издал смешок.

— Мы можем уже войти? — веселым голосом спросила Эмбер.

Я встретилась взглядом с Джексоном и поняла, что он тоже ошарашен этим поворотом событий.

— Да, почему бы вам не присоединиться к нам в гостиной, — вмешалась тетя Бетти. Вероятно, она почувствовала что-то неладное, и я была благодарна ей за то, что вмешалась и разрядила обстановку.

Когда Джон и Эмбер последовали за тетей Бетти в гостиную, Джекс отвел меня в сторону.

— Ты в порядке, детка? Я действительно не знал, что он собирается привести ее с собой.

— Я не знаю, что чувствую прямо сейчас, Джекс. Мне кажется, я все еще в шоке.

— Хло, — Джексон пристально посмотрел мне в глаза, — просто помни, что я всегда буду на твоей стороне. Я сделаю все, что ты захочешь. Если тебе хочется пойти и притвориться, что все в порядке, и попытаться насладиться этим безмятежным рождественским ужином со всеми, я притворюсь вместе с тобой. Если хочешь, чтобы отец и Эмбер ушли, я попрошу их убраться прямо сейчас. Если хочешь устроить сцену, кричать и выплеснуть часть своего разочарования на них, то я буду первым, кто схватит кусок медового окорока и кинет его в лицо Эмбер.

Я расхохоталась, представив себе, как Джексон бросает Эмбер в лицо кусок окорока. Потом улыбнулась ему, благодарная за то, что он любит меня.

— Я люблю тебя, Джекс.

— Я тоже люблю тебя, Хло. Итак, чего бы тебе ни захотелось сделать, я в деле.

Я глубоко вздохнула.

— Сегодня Рождество, и все уже собрались здесь. Мы должны поступить в духе Рождества. Не хочу портить всем остальным вечер. Так что давай просто постараемся извлечь из этого пользу.

— Хорошо. Меня устраивает. — Он взял меня за руку, и мы вместе пошли по коридору в гостиную.

* * *

Несколько часов спустя, после того как все уже съели по второй и третьей порции еды, я была удивлена тем, насколько нормальным оказался этот вечер. Джон и Эмбер за весь вечер не сказали ничего неприличного или грубого. После первого часа гости начали расслабляться.

После ужина все устроились у камина в гостиной и смотрели классические рождественские фильмы, которые показывали по телевизору. Я, наконец-то, начала расслабляться и могла сказать, что Джексон тоже.

Тетя Бетти, Кендра и я убирали со стола и ставили посуду в посудомоечную машину. Эмбер осталась в гостиной и болтала с парнями, что меня вполне устраивало. Каким бы нормальным ни ощущался сегодняшний вечер, я знала, что не хочу иметь с ней ничего общего.

— Похоже, что здесь мы все убрали. — Я с улыбкой оглядела кухню. — Большое спасибо за помощь.

— Ты проделала огромную работу, — сказала Кендра. — Ужин был так хорош, что мне кажется, сегодня я набрала килограммов пять.

Я рассмеялась.

— Я рада, что тебе понравилось. — И тут я кое-что вспомнила. — О, пока не забыла, я собираюсь подготовить полотенца для вас в гостевой комнате, и через несколько минут присоединюсь к вам в гостиной.

Я взяла несколько чистых полотенец из бельевого шкафа и пошла по коридору в комнату для гостей. Затем оставила их в отдельной ванной, соединенной с этой комнатой.

Когда я направилась к двери, чтобы выйти из спальни, на пороге появился Джон.

Я сразу же почувствовала себя неуютно.

— Привет, Хлоя.

— Привет, Джон. Тебе что-то нужно?

— Да. Мне просто хотелось поблагодарить тебя за восхитительный ужин. Думаю, мы с Эмбер скоро пойдем.

— О, — выдавила я, не в силах скрыть удивление в своем голосе. Потом сразу же почувствовала себя виноватой за то, что всего несколько секунд назад чувствовала себя неуютно и ожидала от него самого худшего.

Но тут что-то случилось. Вместо того, чтобы выйти из комнаты, Джон сделал несколько шагов вперед и закрыл за собой дверь.

— Что ты делаешь? — спросила я в тревоге, и смущение, которое чувствовала раньше, вернулось.

— Просто хотел немного поболтать с тобой, вот и все. — Его взгляд скользнул вниз по моему телу, от чего к горлу подкатила тошнота. — Неужели ты на самом деле думала, что я уйду, не отдав дань уважения хозяйке дома?

К моему ужасу, на его лице медленно расплылась улыбка, а глаза потемнели от искорки удовольствия.

— Думаю, что ты немного перебрал с выпивкой, Джон. Давай вернемся в гостиную, — предложила я, стараясь сохранять спокойствие.

— Да ладно тебе, Хлоя. Ты так стесняешься меня?

— В твоих словах нет никакого смысла, Джон. Ты встречаешься с Эмбер.

Он фыркнул.

— Ты действительно купилась на это? — Он рассмеялся. — Мне очень неприятно говорить тебе об этом, но Эмбер не сводит глаз с твоего мужа.

— Что? — Я была ошеломлена и сбита с толку тем, что происходило. — Так почему же она пришла сюда в качестве твоей спутницы?

— Ты очень умная девочка, Хлоя. Это их прикрытие, чтобы видеться чаще.

— Их?

— Да, Джексона и Эмбер. Разве ты не заметила этого за ужином? Они не могли отвести друг от друга глаз.

— Перестань лгать, — защищаясь, сказала я. — Думаю, тебе пора уйти.

— Я не лгу, Хлоя. Прекрати врать самой себе. Просто подумай об этом. Мы уже давно находимся в этой комнате. Почему же Джексон даже не подумал проверить тебя? Да потому, что он занят, разговаривая с Эмбер.

— Джексону неинтересна Эмбер. Он женился на мне, а не на ней. Зачем ты все это говоришь?

Он со смехом откинул голову назад.

— Джексон — мой сын, Хлоя. А какой отец, такой и сын. Несмотря на то, что я женился на матери Джексона, я никогда не переставал любить и твою мать, которая была моей предыдущей любовницей. А если мне память не изменяет, то Джексон и Эмбер были парой в Гарварде, задолго до того, как Джекс переспал с тобой.

— Ты просто пытаешься сбить меня с толку. — Я надеялась, что у меня получится оттолкнуть Джона, чтобы добраться до двери, но он схватил меня за руки и удержал на месте.

Я яростно замотала головой, желая, чтобы все прекратилось. В его дыхании я чувствовала запах вина.

— Не надо! Джексон твой сын, и он мой муж. Мы счастливы в браке. Он любит меня, а я люблю его. Я никогда по-настоящему не любила никого, кроме него. У нас скоро родится первенец — твоя внучка. Как ты можешь все еще хотеть разлучить нас?

— Ну, не знаю. Может быть, это болезнь, а ты мой любимый наркотик. Причина не имеет значения. Ты так сильно напоминаешь мне свою мать — ту, которую я отпустил много лет назад и не смог вернуть. Ты так на нее похожа.

Он уставился на меня так, что по моей спине побежали мурашки.

— Пожалуйста, остановись, Джон, — умоляла я. — Ты же не хочешь этого делать.

— Да брось, Хлоя. Разве ты не скучаешь по мне? Я позволил твоей матери ускользнуть, но не собираюсь повторять ту же ошибку снова.

Я боролась с его хваткой и пыталась вырваться. Внезапно, прежде чем я успела хоть что-то сказать, он схватил мою руку и опустил ладонь на свою промежность.

— Разве ты не чувствуешь, насколько я тверд для тебя?

— Нет! — заплакала я. Именно в этот момент сработал мой инстинкт самосохранения, и я закричала, зовя на помощь.

Через несколько мгновений в коридоре послышались торопливые шаги. Затем Джексон толкнул дверь.

Застигнутый врасплох, Джон упал вперед, неожиданно ослабив хватку. Я упала навзничь и сильно ударилась об пол. Резкие, пульсирующие волны боли накрыли меня, мысли совсем спутались. Я схватилась за низ живота и почувствовала что-то теплое и влажное. Посмотрев на свою руку, увидела, что она вся крови.

Глава 15

Джексон

Вокруг меня творился хаос, пока я пытался сосредоточиться на Хлое, которая отчаянно плакала на полу, лежа в луже собственной крови.

— Наша малышка, — всхлипывала она, — Джекс, спаси нашу малышку. Пожалуйста, спаси ее.

Слезы наполнили мои глаза, когда я держал ее, чувствуя себя беспомощным, пока мы ожидали прибытия скорой помощи.

— Держись, Хло, — взмолился я. — Помощь скоро будет здесь. Я не могу потерять тебя. Просто не вынесу этого. — Я обнял ее, пытаясь успокоить и удержать в сознании.

Я не знал, сколько времени простоял на коленях, держа ее, пока не появились парамедики с носилками. Меньше чем через минуту Хлою уже расположили в задней части машины скорой помощи, и та умчалась прочь.

Тетя Бетти обняла меня и попыталась утешить.

— Все будет хорошо. Давай просто будем сохранять спокойствие, дорогой.

— Я не могу потерять ее. Не могу потерять, — снова и снова продолжал повторять я.

— Ты не потеряешь, — заверил меня дядя Том, положив руку на мое плечо, чтобы поддержать меня. — Мы ее не потеряем.

Дядя Том отвез нас с тетей Бетти в больницу, куда отправили Хлою. Я был как в тумане. Как это случилось? Это же был счастливый рождественский ужин, как у обычной семьи.

— Что случилось? — наконец, спросил я в машине.

— Не знаю, — ответил дядя Том. По резкости его голоса я понял, что у него были собственные теории, которыми тот не хотел делиться со мной.

— Кендра сказала, что Хлоя пошла в комнату, чтобы отнести чистые полотенца, — объяснила тетя Бетти. — Но что там делал Джон?

— Или лучше спросить, почему он сбежал с Эмбер до того, как мы позвонили в 911? И куда он делся?

— Мне не следовало приглашать его на ужин, — процедил я сквозь стиснутые зубы. Как бы мне ни хотелось верить, что отец изменился, и не хотелось, чтобы он стал частью моей жизни, я нутром чуял, что он совсем не тот человек, каким я всегда его себе представлял.

— Дорогой, это не твоя вина. — Тетя Бетти положила свою руку на мою. — Не будь слишком строг к себе. Сейчас нам просто нужно верить в лучшее и сосредоточиться на Хлое и ребенке.

Когда мы прибыли в больницу, Хлою уже готовили к операции.

— Ваша жена потеряла много крови, — объяснил врач неотложки, — и на данный момент мы считаем, что лучше всего сделать кесарево сечение, чтобы убедиться, что ребенок в порядке.

— Но наша малышка должна родиться только через два месяца. С ней все будет в порядке, если сделать операцию сейчас?

— Она родится недоношенной, но в тридцать четыре недели она должна быть в порядке. Вероятно, нам придется оставить ее в больнице на несколько недель под наблюдением.

— А что насчет моей жены? С ней все будет в порядке?

— Она действительно потеряла много крови. Но, к счастью, ее быстро доставили в больницу, так что я не предвижу никаких осложнений. Ей нужно будет остаться в больнице на несколько дней после операции, чтобы набраться сил.

Из меня вырвался громкий вздох облегчения, и я поблагодарил доктора, прежде чем тот поспешил уйти, чтобы приготовиться к операции.

— С ними все будет в порядке, — произнес я, повернувшись к дяде Тому и тете Бетти. Мы обняли друг друга, позволяя чувству облегчения захлестнуть нас.

* * *

— Привет, — сказал я, постучав в дверь больничной палаты Хлои.

Она посмотрела на меня со слабой улыбкой.

— Ты видел ее?

Я кивнул. Мое сердце наполнилось такой любовью, о какой я и мечтать не мог.

— Она самая красивая малышка, которую я когда-либо видел, Хло.

Я нежно поцеловал Хлою в лоб.

— Наша дочь — самое дорогое, что есть на свете. Я отвезу тебя к ней через некоторое время.

Она вздохнула с облегчением.

— Я просто счастлива, что она в безопасности.

— Я тоже.

— Вот, что я принес для тебя, — Я достал коробку из сумки, которую принес с собой.

Хлоя посмотрела на нее и нахмурилась.

— Это мой подарок на будущее?

Я кивнул.

— Когда вчера вечером увидел тебя в луже крови, я подумал, что могу потерять тебя. Я понял, что не хочу ждать, пока когда-нибудь в будущем ты узнаешь, как сильно я люблю тебя. Хочу, чтобы ты все время это знала, чтобы никогда не сомневалась в моей любви к тебе.

— Я верю тебе, Джекс. Твой отец вчера вечером наговорил много чего, чтобы убедить меня, что ты не любишь меня, но я знаю, что любишь. Мне не нужен подарок на будущее, чтобы показать мне это.

— Я сожалею о том, что случилось прошлым вечером, Хло. Мне не следовало приглашать этого человека в наш дом.

— Джекс, тебе не за что извиняться. Это я подтолкнула тебя дать ему шанс. Он же твой отец. Мне не хотелось, чтобы ты когда-нибудь пожалел, что не попытался восстановить отношения с ним, когда у тебя была такая возможность.

— Хло, — сдавленным голосом начал я, сжимая ее ладонь. — Для меня мой отец умер уже очень давно. Он умер в тот момент, когда решил преследовать тебя, хотя знал о моих чувствах к тебе. Этот человек уже очень давно перестал быть моим отцом.

— Джекс, — перебила она меня, — он не единственный, кто причинил тебе боль. Во всей этой истории я вовсе не невинный сторонний наблюдатель.

— Хло, пожалуйста, — теперь я ее прервал. — Я почти десять лет злился на тебя за это. Но ты не знала, что это был он, когда это случилось, и я оттолкнул тебя, когда ты попыталась рассказать мне, как это произошло. Но в отличие от моего отца, ты сделала это не для того, чтобы причинить мне боль. Ты не знала, что я чувствую к тебе. И я тоже причинил тебе боль. Поэтому давай просто двигаться вперед и больше не оглядываться назад.

— Хорошо, — согласилась она, кивнув.

— А теперь вернемся к подарку на будущее, который мы должны назвать подарком на сейчас, потому что я хочу показать тебе, что находится внутри.

Я поставил коробку перед ней, и прежде чем открыть ее, Хлоя осторожно посмотрела на меня.

— Почему это выглядит так знакомо? — спросила она с благоговейным трепетом в голосе, вынимая многоцветный вращающийся диско-шар.

— Потому что ты уже видела его раньше.

— Правда? Когда?

Я наблюдал, как Хлоя вертит шар в руках, изучая его в поисках подсказки.

— Это было сразу после смерти твоей мамы. Помнишь, я принес его и попытался устроить…

— Северное сияние, — закончила Хло за меня. Затем на ее лице расплылась чудесная улыбка, когда она посмотрела в мои глаза. — Это было так волшебно.

— Нам было всего по тринадцать лет, но мы уже были влюблены, — сказал я с легким смешком.

— А мы были? — спросила она наполовину шутливо, наполовину серьезно.

— Ладно, мне было тринадцать лет, и я уже влюбился в тебя. — Я наклонился и нежно поцеловал ее. — О, есть еще записка, которую я написал и положил вместе с подарком на будущее. Ты должна прочитать ее.

— Хорошо… — нерешительно произнесла она и снова заглянула в коробку в поисках записки.

Когда она нашла ее, то открыла и прочитала вслух:

Хло, когда нам было по тринадцать лет, я использовал этот диско-шар, чтобы продемонстрировать тебе самодельное северное сияние в твоей комнате. Уже тогда я знал, что влюблен в тебя.

Я влюбился в тебя рано и безумно сильно. Если хочешь знать, я так и не оправился после этого и не хочу выздоравливать. Пожалуйста, позволь мне продолжать все сильнее и сильнее влюбляться в тебя. Пожалуйста, прости меня за все те дурацкие поступки, которые я сделал, чтобы причинить тебе боль.

С любовью, Джекс.

Слезы навернулись на ее глаза, когда она закончила читать.

Я обхватил ее лицо ладонями и вытер слезы большими пальцами. Потом наклонился, и мы слились в страстном, но нежном поцелуе.

— Детка, — произнес я, глядя в ее глаза, — я люблю тебя с того самого первого дня, когда ты вошла в мою жизнь. Может быть, тогда я еще не осознавал, что такое любовь, но знал, что хочу, чтобы ты заметила меня, потому что я заметил тебя с самого первого взгляда.

В этот момент раздался стук в дверь. Мы обернулись и увидели Чарли и Кендру у входа.

— Извините, если мы вам помешали, — сказал Чарли. На лицах обоих было мрачное выражение, которое казалось неуместным.

— Что случилось? — спросила Хлоя, уловив то же самое, что и я.

— Мы только что увидели статью в местной газете и подумали, что тебе, Джексон, следует знать об этом.

Кендра подошла к нам и с некоторым колебанием протянула газету, которая была сложена как раз на статье.

Я взял ее и прочитал вслух заголовок: «Вблизи Норристауна мужчина и женщина погибли после того, как врезались на машине в дерево, и ее охватило пламенем».

Мы с Хлоей обменялись короткими взглядами, и я положил статью ей на колени, чтобы мы вместе смогли прочесть ее. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, зачем Чарли и Кендра принесли эту газету. После смертельной автокатастрофы были опознаны двое, как Нил Сэмпл — поддельная личность моего отца — и Эмбер МакДермотт.

Глава 16

Хлоя

Когда моя малышка, находящаяся в отделении интенсивной терапии для новорожденных, обхватила крохотной ручкой один из моих пальцев, я почувствовала самое слабое сжатие, которое только возможно, и все мои тревоги растаяли. Мое сердце наполнилось радостью, когда она удивленно посмотрела на меня. У нее были самые чистые глаза насыщенного изумрудного цвета.

— У нее твои глаза, Джекс, — прошептала я, впервые взглянув на нашу крошечную дочь. Эмоции захлестнули меня, все остальное перестало иметь значение в этот момент. Это моя маленькая девочка. Наше чудо. Доказательство нашей с Джексоном любви друг к другу.

— И наверняка она станет маленькой папиной дочкой, — проворковал Джексон.

— Джекс?

— Да?

— Помнишь, как однажды ты сказал мне, что любовь — это не просто чувство?

— Да, помню. Я сказал: «Детка, для меня наша любовь — это не просто чувство. Наша любовь осязаема, и я чувствую ее в каждом своем вздохе».

— Угу.

— Так к чему ты это?

— Наконец-то я поняла, что ты имел в виду.

Он улыбнулся мне.

— Джекс, я чувствую то же самое. Для меня наша любовь — это нечто гораздо большее. Для меня она осязаема — любовь существует в каждой улыбке, которую мы дарим друг другу, в каждом смехе, который делим вместе, она существует в каждом моменте, который мы разделяем друг с другом. И теперь она существует в этой совершенной и прекрасной девочке, которую мы создали нашей любовью.

Джексон наклонился над кувезом и поцеловал меня. Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, он улыбнулся и сказал:

— Что ты думаешь об имени София Джудит Пирс для нее?

Мое сердце наполнилось любовью.

— София Джудит Пирс звучит прекрасно.

Эпилог

Джексон

Пять лет спустя

— Папочка! Папочка! — высокий голосок Софи разносился по коридору, пока она бежала ко мне.

— Милая, ш-ш-ш, — произнес я громким шепотом, прижимая указательный палец ко рту. — Кори сейчас отдыхает. Те же не хочешь разбудить своего младшего брата, правда?

Софи тут же прижала свой крошечный указательный пальчик ко рту и пристально посмотрела на меня своими большими изумрудными глазами, сверкающими невинностью.

— Ш-ш-ш, — передразнила она меня. — Малыш спит.

— Хорошая девочка, — улыбнулся я. — А теперь скажи, что тебя так разволновало?

Ее личико снова просияло, когда она вспомнила причину, из-за которой была такой громкой. Она медленно убрала палец с губ, широко раскрыв свои глаза.

— Папа, — прошептала она, — перед твоим старым домом стоит очень большой грузовик.

— Да? Давай-ка сходим и проверим.

Я поднял ее с пола, отчего Софи захихикала. Даже в пятилетнем возрасте она все еще любила, когда я брал ее на руки и носил по комнате. Затем она быстро прикрыла рот обеими руками, когда поняла, что снова шумит.

— Упс.

Держа Софию на руках, я подошел к окну, выходящему на фасад дома, и посмотрел на соседний дом. И действительно, перед домом, в котором я вырос, был припаркован большой грузовик «Мэйфлауэр».

— Ты права, Соф. Похоже, сегодня к нам переезжают новые соседи.

— Папа, тебе грустно? — Она посмотрела на меня и протянула руку, чтобы коснуться ладонью моего лица.

Я театрально нахмурил брови и весело улыбнулся.

— Почему ты думаешь, что мне грустно, сладенькая?

— Потому что мы там больше не живем? — Она повернулась к окну и указала на соседний дом. — Мамочка сказала, что ты жил там со своими мамой и папой, когда был таким же маленьким, как я.

— Нет, мне совсем не грустно.

— Почему? — Она склонила голову набок и посмотрела на меня, ожидая ответа.

— Потому что нам не нужны два дома. Так что мы с твоей мамочкой решили продать тот дом.

— Но почему же? — настаивала она, требуя ответа, который удовлетворил бы ее любопытство. Как и ее мать, Софи была очень любознательна. И очень быстро разговор с ней превращался в серию вопросов «почему?».

— Ладно, потому что твои бабушка Бетти и дедушка Том сейчас живут в доме престарелых в Тампе, а твой дядя Чарли вместе с семьей живет в Сан-Франциско. Поэтому мы с твоей мамочкой решили переехать в этот дом.

— Почему?

— Потому что мы оба предпочли этот и решили подать другой.

— Почему?

Я усмехнулся, когда она снова произнесла свое любимое слово.

— Потому что здесь я чувствую себя, как дома.

— Почему?

— Потому что, — сказал я и начал щекотать ее, — здесь живет самая милая маленькая девочка.

Софи, вероятно, не услышала моего последнего ответа на ее серию вопросов «почему», потому что, как только я начал щекотать ее, она безудержно захихикала и начала извиваться, пытаясь отгородиться от моей руки.

— Щекотно, папочка, — с трудом выдавила она, хватая ртом воздух.

— София Джудит Пирс, — раздался строгий голос Хлои с верхней площадки лестницы, — разве мама не говорила тебе, что ты не должна слишком шуметь, когда Кори спит?

Софи тут же выпрямилась и перестала хихикать. Но не ответила на вопрос матери. Вместо этого она невинно посмотрела на меня снизу вверх, надув губки.

— Ты разбудила своего младшего братика.

Хлоя спустилась по лестнице, держа Кори за руку. Тот тер глаза кулачком, его лицо исказилось от дискомфорта, как будто он собирался заплакать. Ему скоро должно исполниться два года, и без дневного сна к обеду он становился раздражительным и трудным в обращении.

— Прости меня мамочка. Я… я не хотела этого делать. — Софи опустила голову и старалась не смотреть на свою мать, которая только что вошла в комнату.

— Не будь с ней так строга, милая. Мы и не подозревали, что были такими шумными.

— Папочка меня щекотал, — добавила Софи.

— Ах ты, маленькая болтушка, — поморщился я, глядя на нее. Когда она увидела улыбку на моем лице и поняла, что я просто дразню ее, то с вызовом показала мне язык. Затем вывернулась из моих рук, подбежала к ближайшему окну и выглянула наружу, чтобы понаблюдать, как грузчики выгружают вещи из грузовика.

Не желая пропустить ничего интересного, Кори быстро последовал за своей старшей сестрой, подошел к окну и тоже попытался выглянуть наружу.

Я повернулся к Хлое.

— Мне так жаль, детка. Это моя вина.

— Джекс, наша дочь обвела тебя вокруг пальца, — вздохнула Хло. — Ты слишком сильно балуешь ее и никогда не наказываешь.

— Ну, она же маленькая папина дочка. — Я улыбнулся ей, пытаясь разрядить обстановку.

— Но как София будет воспринимать нас всерьез, если мы не будем требовать никаких наказаний за то, что она делает неправильно? Ты же знаешь, что нам нужно держаться единым фронтом в воспитании. Она не должна видеть, как я расстраиваюсь из-за чего-то, а потом видеть, как ты улыбаешься и дразнишь ее, как будто ничего не случилось.

— Я знаю, Хло. И вовсе не пытаюсь подорвать твой авторитет. Это действительно моя вина — я щекотал ее и этим вызвал вспышку ее хихиканья. — Я сократил расстояние между нами и одарил Хлою своим невинным щенячьим взглядом, который всегда заставлял ее смеяться. — Мне очень жаль. Пожалуйста, не сердись.

И тут же жесткое выражение на ее лице смягчилось. Она вздохнула и покачала головой.

— Иногда ты просто невыносим, Джекс. И почему я всегда должна быть плохим полицейским, когда Соф делает что-то не так?

— О, я думал, мы еще до ее рождения договорились, что я буду хорошим копом, а ты — плохим.

Я криво усмехнулся и обнял ее руками за талию.

Хлоя закатила глаза.

— И разве это справедливо по отношению ко мне? Ты станешь самым крутым отцом на свете, а меня она возненавидит, и у нее будет еще одна причина игнорировать меня, когда она станет подростком.

— Ну, если это поможет, я постараюсь замолвить за тебя словечко, — подмигнув, поддразнил я ее.

Она рассмеялась.

— И почему я думаю, что ты не будешь стараться изо всех сил? — поддразнила она меня в ответ, игриво хлопнув ладонью по моей груди.

Я усмехнулся.

— Не волнуйся, детка. Софи — хороший ребенок. И никогда не сможет возненавидеть тебя. Ты же знаешь, что она очень высокого мнения о тебе. Соф очень напоминает мне тебя, когда мы были детьми.

Это вызвало улыбку на ее лице.

— Чем же?

— Ну, как и ее прекрасная мать, Софи самоотверженна и имеет самое большое сердце. Это видно по тому, как она заботится о Кори, когда они играют вместе.

Я посмотрел на Софи и Кори, стоявших у окна. Хлоя проследила за моим взглядом. София принесла из детской свой табурет и поставила его перед окном. А на табурете стоял Кори. Теперь он стал достаточно высок, чтобы выглянуть в окно и увидеть грузовик службы перевозок по соседству, он смеялся и прижимал палец к стеклу с явным ликованием. Вместо того, чтобы тесниться рядом с ним, Софи стояла прямо позади своего младшего брата. Рассказывая Кори о том, что делают люди снаружи, она обняла брата и выглядывала в окно из-за его плеча.

Когда я снова повернулся к Хлое, на ее лице сияла сентиментальная улыбка и блеск в глазах, который появился, когда она стала матерью.

— Видишь, — тихо сказал я, — она вырастет замечательной, — Хлоя встретила мой пристальный взгляд, ее глаза были полными слез от волнения. Я наклонился к ней поближе и прошептал. — У нее мать — идеальный образец для подражания.

— Ох, Джекс. — Ее голос дрогнул. — Ты всегда знаешь, что сказать.

— И поэтому ты меня любишь, — игриво заметил я.

— Это одна из бесчисленных причин, почему я люблю тебя. — Она выразительно посмотрела на меня снизу вверх, в ее глазах было столько обещаний, что я почувствовал, как меня одолевает сила ее непоколебимой любви ко мне.

— Хло, если ты будешь любить меня каждый день до конца моей жизни, то я действительно самый счастливый человек на свете. — Я слегка приподнял ее подбородок и наклонился, чтобы поцеловать. То, что начиналось как нежный поцелуй, быстро превратилось в нечто более глубокое. Ее мягкие губы были сладкими, страстными и пьянящими — чем больше я ощущал ее вкус во рту, тем глубже становился поцелуй. Даже после всех этих лет, проведенных вместе, наши поцелуи все еще были сильнодействующим наркотиком, способным привести меня в возвышенное состояние бытия, где единственным, что имело значение, были она, мы и этот самый момент.

— Фу-у-у-у-у-у! Поцелуи!!! — крики Софи вернули меня к реальности.

— Ф-ф-ф-ф! Поселуи! — закричал Кори, пытаясь подражать своей старшей сестре.

Когда мы неохотно разомкнули наши губы, Хлоя хитро улыбнулась мне, и по ее многообещающему взгляду я понял, что не могу дождаться сегодняшней ночи, когда мы останемся одни в нашей спальне, и она будет вся целиком моей.

Я повернулся к Софии и усмехнулся.

— Фу-у-у-у? Ты считаешь, что целоваться с папой — это отвратительно? — И прежде, чем она успела ответить, я бросился к ней. Она завизжала от восторга, когда я схватил ее за талию, поднял в воздух и начал осыпать поцелуями ее личико и дуть на ее животик.

— Папочка! — завизжала она между приступами неудержимого хихиканья. — Щекотно!

Когда я, наконец, поставил Софи на пол, ее лицо было свекольно-красным, и она задыхалась.

— Кор-ри! Кор-ри! — кричал Кори, протягивая ручки ко мне.

Я рассмеялся и взял Кори на руки. Его пронзительное хихиканье наполнило комнату, пока я осыпал его поцелуями и тоже дул на животик. Когда я, наконец, поставил его на ножки, он смеялся и хлопал в ладоши.

— Вот видишь, Соф. Твой младший братик не считает, что целоваться противно.

— Папочкины поцелуи не так уж и противны… но целовать маму… — Не в силах ничего объяснить, она подбежала к Хлое и обняла за ногу, уткнувшись лицом в ее юбку.

Хло весело рассмеялась.

— Джекс, не будь таким злюкой с нашей Софией, — сказала она, наклонившись и обняв дочь. — Папины поцелуи тоже сбивают меня с толку, детка, — произнесла Хлоя, поддразнивая ее.

Я рассмеялся и поднял Кори на руки.

— Ну, сынок. Похоже, что мы против женщин этой семьи. — Кори рассмеялся и провел пальчиками по моей щетине.

Я перевел взгляд на Хлою и заметил, что она смотрит в окно.

— Может, нам сходить и поздороваться? — спросила она, встретившись со мной взглядом. — Мы только мельком виделись с ними. Кажется, они упоминали, что у них есть сын примерно одного возраста с Софи. Возможно, было бы мило пойти и поприветствовать всю семью с новосельем.

Я улыбнулся и кивнул.

— Да, хорошая мысль.

— Соф, не хочешь пойти с нами и познакомиться с нашими новыми соседями?

Личико Софи тут же оживилось.

— Хорошо, мамочка. Как ты думаешь, мы сможем забраться в большой грузовик?

Хло рассмеялась, увидев нетерпение в глазах нашей дочери.

— Полагаю, нам ничто не мешает спросить, верно?

— Хорошо! Ура! — Софи вскочила и побежала к входной двери.

Через несколько минут мы с Хлоей стояли на подъездной дорожке дома, в котором я вырос, и болтали с нашими новыми соседями Сью и Риком Хоффманами. Кори пошевелился в моих руках, наблюдая, как Софи играет с сыном Хоффманов, Адамом, в пустом грузовике.

— Ваш сын этой осенью пойдет в подготовительный класс? — спросил я, краем глаза увидев, что Адам теребит прядь темных волос Софи и говорит что-то, но я не мог разобрать что.

— Да. В подготовительный, — подтвердил Рик.

— А ваша дочь? — спросила Сью.

— Тоже, — сказала Хлоя и улыбнулась. — Может быть, они даже окажутся в одном классе. — Она быстро бросила на меня взгляд и улыбнулась. — Похоже, они быстро подружатся.

И именно в этот момент из грузовика донесся крик Софи:

— Задира!

Мы оглянулись и увидели Софию, сбегающую вниз по пандусу грузовика с надутыми губками. И прежде чем мы успели ее остановить, она уже стремглав умчалась к нашему дому.

— О, Боже. Что Адам натворил на этот раз? — Сью виновато улыбнулась нам. — Мне очень жаль. Адам иногда бывает еще той занозой в заднице.

Я рассмеялся и отмахнулся от ее беспокойства.

— Не переживайте об этом. Мальчики есть мальчики. Я уверен, что ничего серьезного не произошло.

— Да, это же дети, они так играют, — подхватила Хлоя. — Софи иногда ведет себя, как избалованная принцесса, потому что кое-кто не перестает ее баловать. — Она подтолкнула меня локтем.

Хоффманы понимающе рассмеялись.

— Мы поговорим с Адамом и выясним, что произошло, — заверил нас Рик. — У меня такое чувство, что мы приведем его сегодня попозже, чтобы он принес извинения.

— В этом нет никакой необходимости, Рик, — возразила Хлоя. — Они всего лишь дети. Они с этим справятся. — Затем она посмотрела на меня и улыбнулась. — Когда мы с Джексом впервые встретились, мы были чуть старше Адама и Софи. Во время нашей первой встречи он дразнил меня, и я возненавидела его. Тогда мне не хотелось иметь с ним ничего общего. — Хлоя замолчала, и на ее лице появилась улыбка, когда она встретилась с моим пристальным взглядом. Затем Хло издала тихий смешок. — А теперь посмотрите на нас.

— Это так романтично. — Сью прижала ладони к своей груди.

— Ну, прежде чем мой сын даже задумается о том, чтобы попросить руки вашей дочери, давайте просто сделаем так, чтобы они вместе пережили свой первый год в школе, не поубивав друг друга, — пошутил Рик.

Я рассмеялся.

— Не могу не согласится с вами.

Мысль о том, что моя маленькая девочка вырастет и начнет встречаться, вызвала во мне волну беспокойства. Я не был уверен, что когда-нибудь буду готов к этому, но был благодарен, что в ближайшее время мне не придется об этом волноваться.

Попрощавшись с нашими новыми соседями, мы направились обратно к нашему дому.

Софи ждала нас у входной двери.

— Милая, что случилось? Ты же знаешь, что это очень грубо — убежать, не попрощавшись с людьми. — Хлоя опустилась на колени перед Софией.

— Прости меня, мамочка. Но Адам — настоящий задира, поэтому мне пришлось убежать.

Я открыл входную дверь, чтобы мы все вошли.

— Так почему же он задира?

— Папочка, этот мальчик такой злой. — Софи посмотрела на меня, и на ее лице отразилось столько негодования, сколько только может изобразить пятилетний ребенок. — Он спросил у меня, почему мои волосы вьются. Я ответила ему, что мама завила их мне сегодня утром для похода в церковь. Потом он дернул меня за волосы и произнес «фьюить!». (Примеч.: имеется в виду, что мальчик сымитировал звук распрямляющейся пружинки). Я велела ему, чтобы он прекратил это. Но он продолжал меня дергать за волосы и говорить «фьюить!».

— Ох, сладенькая, мальчишки иногда так себя ведут, — объяснил я.

— Ну, тогда мне больше не нравятся мальчики.

Хлоя издала тихий смешок.

— Держу пари, Адам дергал тебя за волосы, потому что ты ему понравилась.

— Фу! Это противно! — София с отвращением скривила личико. — Не хочу, чтобы я ему нравилась.

— Это почему же? — поинтересовался я, изо всех сил стараясь скрыть свое веселье.

— Мэнди говорит, что у мальчиков есть вши, потому что они любят играть с жуками и ковырять в носу. — Мэнди — одна из подруг Софи из дошкольного класса.

Я засмеялся.

— Соф, не слушай все, что говорит тебе Мэнди. Ты же на два месяца старше ее, помнишь?

— Да, я помню, папочка. — Софи театрально кивнула своей головкой. — Мэнди хочет, чтобы все думали, что она старше и знает много разных вещей, поэтому говорит, что больше не желает быть ребенком. Так что я слушаю ее, потому что нужно поддерживать своих друзей.

— Видимо, ты очень хорошая подруга, — поддразнил я. — Но, может быть, когда Мэнди нет рядом, тебе не нужно слушать ее. Ты помнишь, что мама говорила о соседях?

Софи кивнула.

— Соседи должны помогать друг другу и должны хорошо относиться друг к другу.

— Хорошая девочка. Адам теперь наш сосед. Так что ты должна быть добрее к нему. И, возможно, когда-нибудь вы, ребята, станете друзьями.

Она протестующе покачала головой.

— Адам злой, папочка. И настоящий хулиган. Я никогда не стану его другом.

Мы с Хлоей переглянулись и рассмеялись, точно зная, о чем думает другой.

— Никогда не говори «никогда», Софи, — сказала Хло, не отрывая взгляда от меня. — Возможно, однажды он станет твоим самым лучшим другом.

* КОНЕЦ *