Автор: Ли Савино

Книга: «Спасенная берсерком»

Серия: «Невесты берсерков» — 1

Год написания: 2017

Жанр: Эротика, фэнтези, оборотни, магия, ведьмы

Возрастное ограничение: 18+

Над переводом работали:

Переводчик: Luizas12, Фрея

Редактор: Nikolle

Русификация обложки: Xeksany

В книге всего: 12 глав

Перевод осуществлен для группы: https://vk.com/paranormal_love_stories

И для сайта: http://ness-oksana.ucoz.ru/

Текст выложен исключительно для ознакомления.

Не для коммерческого использования!

При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которых был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе тексты с целью получения материальной выгоды.

Глава 1

Кнут

— Мне не нравится это место, — Лейф стоял, подняв топор, готовый нанести удар невидимому врагу.

Я хмыкнул в знак согласия и хмуро оглядел дикую местность, заросшую кустарником и шиповником. Лес уступил место песчаной почве и нескольким искривленным и уродливым деревьям с обнаженными побелевшими корнями.

— Что-то не так с воздухом, — продолжил рыжеволосый воин. — Не хочу здесь задерживаться.

— Я тоже, — сказал я. — Но нам придется задержаться, пока мы не найдем предателей.

Мы выслеживали трех волков, которые обворовали стаю. Последние несколько дней и ночей воры вовлекали нас в веселую погоню, и мы были утомлены, измучены изнуряющими путешествиями.

Ветер сотрясал деревья и напоминал по звуку звон костей.

— Что это за запах доносится с ветром? — Лейф поднял голову и принюхался.

Я сделал то же самое, и нас обоих чуть не стошнило.

— Что-то умерло. — Я закашлял.

— Трупы, — согласился Лейф. — Гниющее мясо. Неудивительно, что воры прятались здесь. Никто бы и близко не подошел к этому месту, даже если бы мог.

— Давайте двигаться дальше, — я сделал знак остальным воинам — отряду из двадцати человек, все они были хорошо вооружены.

— Послушайте… — Брок, темноволосый воин, поднял вверх палец, — вы слышите это?

Спустя короткое время мы все услышали так же отчетливо, как и он.

— Тишина, — сказал Лейф. — Птицы не поют.

— У Рольфа есть новости, — Брок кивнул в сторону большого серого волка, рысью приближавшегося к нам. Он вскочил на валун, чтобы обратиться к нам.

«Я провел разведку впереди, — доложил волк, обращаясь через стайные связи к нашим разумам. — У подножия холма есть каменистая поляна, где бродит множество драугров».

— Драугр? — Лейф нахмурился. — Я не слышал этого слова с тех пор, как мы покинули северные земли.

Рольф поделился с нами образом драугров — худых людей с сероватой кожей и невыразительными лицами.

«Они воняют, — волк чихнул. — Их много, и они, кажется, охраняют пещеру. Я чувствую мощную черную магию».

— Какая бы ведьма или колдун ни сотворили этих существ, они должны жить в пещере, — предположил Лейф.

— Такое зло должно быть уничтожено, — пробормотал другой воин, и несколько других согласились с ним.

— Что же нам делать, Кнут? — спросил Лейф. — Альфы ожидают, что мы найдем воров.

Я взвесил свой ответ. В отсутствие альфы решение принимал я. Какая-то часть меня кричала броситься в бой, но так не хотелось этого делать. Я ценил жизнь окружающих меня людей и считал их своими друзьями, хотя и старался не терять бдительности рядом с ними.

«Предатели уже близко, — сказал Рольф. — Я учуял их запах в лесу еще до того, как наткнулся на вонючих тварей вокруг пещеры».

— Мы продолжаем наши поиски, — сказал я. — Если наш путь пересекут эти существа, мы будем сражаться. А пока мы идем по следу трех предателей.

Мы можем остаться в лесу и обойти пещеру, избегая этих драугров.

Сделав знак волку, я позволил Рольфу идти впереди. Остальная стая упорно следовала за мной по пятам. Мы крались с хитростью волков, разворачиваясь веером в лесу, используя нашу мысленную связь, чтобы продолжать идти в правильном направлении. Наш путь привел нас к песчаной поляне, которую видел Рольф. За тонкой завесой деревьев виднелись сотни людей с желтоватыми лицами, тела которых сморщились почти до кожи и костей. Какой бы маг ни оживлял эти существа, он не поддерживал здоровье своих слуг. Мужчины были похожи на ходячие трупы. Возможно, так оно и было.

Это объясняет вонь. Лейф подошел ко мне, его глаза горели неестественным светом. Сигнал о том, что его зверь уже близок и готов вырваться на свободу.

Я дотронулся до руки рыжего и жестом позвал его следовать за мной обратно в густой лес, где не было никаких шансов, что ходячие трупы почувствуют, что мы наблюдаем за ними.

«Мы могли бы их всех убить, — заметил Лейф. — Это займет несколько дней, но мы справимся».

«Мы не знаем угрозы. Не очень умно провоцировать бойню».

«Неужели великий воин Кнут бежит от битвы?»

Я впился в него взглядом, и он тоже уставился на меня, встретив мой пристальный взгляд на долгую секунду, перед тем как опустить его, признавая мой авторитет как более сильного волка.

«Я не трус, Лейф. Брось мне вызов еще раз, и я докажу свое превосходство. Но сначала давай найдем воров и вернем их альфам для наказания».

Лейф кивнул в знак согласия. Я пропустил его наглость. Напряжение было высоким, и враг близко. Подобные ситуации проверяли иерархию стаи. Если бы мы вернулись домой живыми, а он все еще хотел сражаться, я бы согласился.

Мы ускорили шаг, чтобы догнать остальных воинов.

«Я потерял след», — заскулил Рольф. Волк бежал, уткнувшись носом в землю, время от времени останавливаясь, чтобы чихнуть. Проклятый вонючий драугр.

«Я могу помочь ему», — Лейф едва взглянул на меня за разрешением, прежде чем отложить оружие и начать раздеваться.

— Подожди, — сказала я вслух, прежде чем Лейф успел закончить превращение в волка. — Мы не знаем, чувствуют ли мертвые существа магию.

Лейф зарычал в ответ. Ему было все равно. Он хотел спровоцировать этих существ, хотел сражаться.

Обычно я соглашался. Но не сегодня. Слишком многое было поставлено на карту.

— Мы должны сосредоточиться, — сказал я. — Воры привели нас сюда. Зачем?

— Они хотели, чтобы зловоние этих существ сбило нас со следа, — предположил другой воин, широкоплечий викинг по имени Торбьерн.

— Но ведь они хранят самое ценное сокровище для стаи. Они не рискнули бы так близко подойти к злу. — Я покачал головой.

«Кнут прав, — сказал Рольф. — Воры не захотят оставаться в этом месте. Может быть, они забрели сюда случайно, а теперь хотят избежать встречи и с нами, и со злом».

— Почему мы стоим тут и разговариваем, хотя могли бы убить этих тварей. — Голос Лэйфа стал более гортанным.

— Это не похоже на тебя — жаждать драки, — сказала я Лейфу. Близость врага вызывала у рыжего раздражение.

— А на тебя не похоже бежать от этого! — пальнул он в ответ.

Я зарычал на него.

Мое тело зудело, готовое к трансформации. Я сопротивлялся. Если бы поддался своей магии сейчас, когда большая угроза была так близко, я бы не превратился в волка, а принял свою третью форму — зверя. Зверь был силен, но опасен. Оружие на крайний случай.

«Держи себя в руках!» — мой приказ щелкнул, как хлыст, по стае, и каждый воин выпрямился.

— Злая магия действует на нас, — громко сказал я стае. — Мы должны уйти отсюда, пока это не вызвало ярость берсерка.

Грудь Лейфа вздымалась и опускалась, но он уже натянул сапоги и забрал свое оружие.

«Прошу прощения, Кнут», — он говорил со мной наедине. Блеск в его глазах померк, когда он отпустил зверя.

«Я нашел след», — сказал Рольф.

— Вперед, — приказал я.

Мы не успели сделать и нескольких шагов, как в лесу впереди нас что-то грохнуло. Я вытянул руку, чтобы остановить Лейфа от рывка вперед. Вся стая дышала мне в затылок, когда остановилась.

«Что-то приближается сюда», — Лейф напрягся, зажимая рукой нос, предчувствуя гнилостную вонь.

Я понюхал воздух и моргнул. Вместо трупного запаха в нос мне ударил легкий цветочный аромат.

Следуя за ним, я двинулся вперед, опустив топор и щит на землю.

— Кнут, — окликнул меня Лейф, — что ты делаешь? Ты можешь попасть прямо в ловушку.

Я почти не слышал его; больше всего на свете мне хотелось отшвырнуть оружие и побежать к источнику прекрасного запаха. Мои мышцы напряглись. Мне нужно было бежать. Мне нужно поохотиться. Я ощутил возбуждение. Мне нужно было спариться.

Сладкий запах смешался с гнилым ветром, и я фыркнул, выходя из оцепенения.

— Кнут? Что это? — спросил Брок.

— Там что-то есть… — ответил я. — И это не мертвецы. Там что-то еще живое.

— Хочешь я схожу на разведку? — предложил Лейф.

Я хмыкнул. Нам нужно знать, на какую опасность мы идем. Но я хотел пойти один, чтобы посмотреть, смогу ли найти и получить этот сладко пахнущий приз.

— Ждите здесь, — сказал я и пошел вперед. Успел сделать всего пару шагов, как маленькая фигурка прорвалась сквозь кусты перед нами и резко остановилась. Фигура была невысокой, с гладкими конечностями, приятным лицом и блестящими каштановыми волосами. Молодая девушка завизжала, увидев нас, вскинула руки, она держала какую-то палку и побежала назад, туда, откуда пришла.

****

Хэйзел

Я бежала изо всех сил. Позади меня ковыляли ужасные существа, слуги короля мертвецов, они преследовали меня всё это время.

Я могла бы обогнать их, но в качестве оружия они использовали не только скорость.

В голове у меня пульсировала боль, затянувшиеся последствия заклинания, которое они наложили на меня. Уставшая. Замерзшая. Я не могу уйти. Заклинание работало как невидимая сеть, замедляя меня. Мои ноги стали такими же вялыми, как и разум.

«Пожалуйста, — взмолилась я богине. — Пожалуйста».

Левой рукой я прижимала кусок ведьминого посоха к сердцу, желая, чтобы он помог мне.

Добравшись до опушки леса, я прибавила скорость и побежала через кустарник, прямо на группу воинов.

Они застыли, уставившись на меня. Я закричала. Серые люди преследуют меня, а воины преграждают мне путь. Тот, что был впереди, дородный блондин с большим злобным топором, шагнул вперед.

Я бросилась прочь, ветви хлестали меня по ногам. Мое дыхание застыло в горле, когда я бежала, теперь молясь, чтобы эти люди не последовали за мной.

Глава 2

Кнут

Сломанные ветки качались вслед за девушкой. Все воины заговорили одновременно.

«И кто же это был? Девушка! Это то, что ты учуял?» Некоторые хотели превратиться в волков, скуля от нетерпения бежать и охотиться.

— Подождите, — крикнул я. — Впереди нас ждет враг.

Стая напряглась по моей команде, но я, как самый сильный волк, удерживал их.

Мой собственный зверь с ревом оживал, борясь за контроль. Девушка была босиком, испуганная, одетая только в тонкую белую одежду, простую сорочку, которую она могла бы надеть на ночь. Она не должна находиться в глуши, где-то рядом с отвратительным драугром. Ей нужна была помощь.

Ей нужен был я.

— Она пахнет клубникой — с благоговейным трепетом произнес Лейф. Из всех волков он был достаточно силен, чтобы нарушить мои приказы. Ошеломленный, он сделал шаг вперед, и я с рычанием обернулся.

— Нет. Эта добыча моя.

****

Хэйзел

Изменив направление движения, я снова вышла из леса на сумеречных слуг. И свернула в сторону, найдя укрытие в кустах сосны на краю большой песчаной поляны, слишком близко к пещере, из которой я сбежала, чтобы чувствовать себя в безопасности. Я присела за валуном, чтобы перевести дух.

Я не знала куда идти, куда бежать. Сумеречная нежить была повсюду. Они преследовали меня с тех пор, как я сбежала из пещеры, где их хозяин, король мертвецов, колдун, обладающий достаточной силой, чтобы сделать этих ужасных существ своими слугами, спал в заколдованном состоянии.

Король мертвецов осушил всю кровь моей подруги Сари. Если бы я не сбежала, то стала бы следующей.

Шипящий звук подсказал мне, что сумеречная нежить приближаются к моему укрытию. Я присела на корточки, дрожа всем телом. В руке у меня была палка — кусок колдовского посоха, который волшебным образом пришел мне на помощь, но это не оружие. Моя жизнь в аббатстве, работа на ткацких станках вместе с другими сиротами и уход за садом сделали мои руки и ноги крепкими и здоровыми, но не подготовили меня к тому, чтобы защищать свою жизнь.

Я крепче сжала посох, готовая к последней схватке. Сумеречная нежить не утащат меня обратно к королю мертвецов без боя.

Слава богу, головная боль, которой эти твари меня прокляли, прошла. Она исчезла в тот же миг, когда я увидела гигантского воина, ведущего группу людей в лес. Его брови нахмурились, когда он увидел меня. Все его тело напряглось, чтобы побежать за мной, потом он поднял руку, чтобы заставить своих людей отступить. Это чуть не заставило меня бежать к нему и прятаться в его объятиях. Я знаю, что он тоже это чувствовал.

За валуном послышалось шипение, возвестившее о приближении серых людей. Они искали меня, прочесывая песчаную местность, и вскоре должны были найти мое укрытие.

Когда поднялась, чтобы бежать, на меня упала тень. Я резко обернулась, чтобы встретить угрозу лицом к лицу.

Белокурый воин навис надо мной. Мое сердце остановилось, когда я посмотрела вверх, вытягивая шею как можно дальше. Огромный, как дуб, его тугие мускулы натягивали кожаную куртку и бриджи. Он все еще держал свой огромный топор и щит, но его шаги были легкими и бесшумными, как у хищника.

Он подошел ближе, я пискнула.

— Что ты здесь делаешь, крольчонок? — его глаза пронзили меня насквозь, горячие и золотистые.

Я попятилась назад, обходя валун. В этот момент воин казался страшнее сумеречной нежити.

Он положил свое оружие и протянул руку, чтобы приблизиться.

— Полегче, полегче, — почти промурлыкал он. Этот звук снял напряжение. — Мы должны уйти отсюда, девочка. Ты в опасности.

Его большая рука, грубая и покрытая шрамами, потянулась ко мне. Еще шаг и он схватит меня в свои объятия.

В панике я отшатнулась назад:

— Не пойду.

— Остановись! — рявкнул он, и мои колени чуть не подогнулись от этой команды. У него была какая-то власть надо мной, я хотела сделать именно то, что он сказал. Но мне надоело подчиняться приказам мужчин.

Воин рванулся ко мне, и я метнулась, чтобы он не достал меня, прямо в холодные мертвые руки серых людей.

Глава 3

Кнут

Рычание вырвалось из моей груди, когда женщина побежала прямо в лапы врага. Драугр торжествующе зашипел, серые пальцы вцепились в её прекрасные руки, оттаскивая её назад, подальше от меня.

Она вскрикнула и мои глаза налились кровью.

Я схватил топор и бросился в атаку.

Эти существа смотрели на меня пустым взглядом удивления, прежде чем я отрубал им головы. Ужасный шипящий звук прекращался, когда лезвие рассекало их шеи так же легко, как будто срываешь мертвые цветы. Когда они падали, из их шей брызгала жидкость. Я отшатнулся назад от вони.

Девушка снова закричала, теперь уже вся покрытая запекшейся кровью, она вырвалась из рук мертвецов. Обезглавленные тела все еще цеплялись за нее, пока я не ударил их своим щитом и следом еще не пнул, чтобы заставить их освободить мою женщину.

Костлявые пальцы схватили меня за руки, оттаскивая назад, я взревел, сбросив с себя драугра. У трупных существ кожа была липкой на ощупь и пахла еще хуже, когда их тела раскалывались. Их гнилая плоть не могла бы соблазнить голодного волка.

У моих ног громоздились трупы, и я торжествующе взвыл. Эту битву станут воспевать барды.

— Берегись! — взвизгнула девушка. Я развернулся как раз вовремя, чтобы увернуться от меча. Ржавый клинок пронесся над моей головой. Я бросился в атаку. Меч снова метнулся в меня, и на этот раз я поймал его голой рукой и вырвал из хватки драугра, затем бросился на добычу. Я потерял свой щит, но мой топор сделал работу быстро, разрубив драугра на сероватую кучу конечностей.

Тихий вздох заставил меня обернуться.

Девушка стояла и смотрела на меня, прижимая деревяшку к груди, как младенца. Она кричала, чтобы спасти меня. И не знала, что берсерки ничего не чувствуют в пылу битвы: ни боли, ни страха.

Все больше серых мужчин приближались, когда я схватил её за запястье и потащил вперед.

— Пойдем. Мы должны бежать.

Она с ужасом посмотрела на мою руку. Кровь капала с моей ладони, но рана уже начала закрываться — берсеркер заживал мгновенно. Но она была расстроена не из-за этого.

Моя рука покрылась шерстью, а на пальцах появились острые когти — это начало превращения в зверя.

Я притянул её к себе, она сопротивлялась, брыкаясь, пока не перекинул её через плечо.

Поддерживая её одной рукой, я схватил топор другой и побежал.

****

Хэйзел

Ветер сильно дул, я не могла кричать. Положив руки на спину воина, подняла голову достаточно высоко, чтобы увидеть сумеречных слуг, скользящих за нами. Воин нырнул в лес, двигаясь быстрее, чем это было в человеческих силах.

Он сжимал меч в руке. И уничтожил слуг короля мертвецов с нечеловеческой силой и скоростью, и на мгновение я мельком увидела звериную форму под его человеческим телом, монстра, ожидающего, чтобы вырваться на свободу.

Кем бы ни был мой похититель, он больше, чем просто человек.

Как только снова смогла дышать, начала бороться. Я до сих пор держала в руке кусок колдовского посоха — моя левая рука сжимала его так сильно, что навряд ли его кто то бы вырвал. Я ударила им воина по ногам, а его рука хлопнула меня по заду.

— Прекрати, — проворчал воин.

Он нырнул в ручей и двинулся вперед вброд. Добравшись до глубины, он сбросил меня вниз. Я закричала, барахтаясь в ледяной воде.

Он подхватил меня своими зверски сильными руками, обнял за талию и зажал рот ладонью.

— Молчи, — прошептал он мне на ухо. — Мы должны смыть с себя вонь живых мертвецов. Так они не смогут нас выследить.

Зубы стучали под его ладонью, но я расслабилась.

— Хорошая девочка, — пробормотал он. — Все будет в порядке. Я не позволю им забрать тебя.

Мои ноги почти онемели, когда он подхватил меня на руки и вылез из пруда. Ледяная вода, казалось, не действовала на него.

Изрядно замерзшая и потрясенная, чтобы кричать, я прижалась к нему, как к источнику тепла, если не чего-то большего. Я могла вырваться и кричать, но никто, кроме серых людей, не услышал бы меня. Кем бы ни был этот воин, я останусь с ним, пока не получится сбежать.

Отчаянно пытаясь согреться, прижалась лицом к теплой коже у основания его шеи, чуть выше воротника куртки. Мое тело сотрясалось на его массивной груди.

Воин шагал через лес, неся меня так, словно я весила не больше пушинки.

— А что это были за твари? — пробормотал он.

— Не знаю, — ответила я, стуча зубами. — Они привели меня в пещеру, чтобы их хозяин мог осушить мою кровь.

Под моим ухом раздалось рычание, но оно было направлено не на меня. Он прижал меня ближе к себе.

— Ты видела мага, который их создал?

— Король мертвецов. Да, я видел его. Он был похож на мертвеца, завернутого в погребальные одежды, лежащего на каменной плите рядом со своими доспехами, готового к тому, когда снова поднимется и возглавит победоносную армию своей сумеречной нежити. Он все еще спит. Слуги привели нас туда в качестве жертвы, чтобы освободить его.

— Нас? Они схватили еще кого-то? — внезапно воин изменил курс и быстро помчался между гигантскими деревьями.

— Да. — Не знала, почему говорю ему это и почему чувствовала себя в такой безопасности в его объятиях. Хотя даже не знала его имени. — Со мной была еще одна молодая женщина по имени Флер. Пожалуйста, вы должны ей помочь.

Воин выругался и побежал так, что пейзаж вокруг нас стал размытым.

Я обняла его за плечи, чтобы крепче прижаться к нему. Он слегка нахмурился, пробираясь между деревьями. Если бы встретила его на деревенском рынке, то подумала бы, что он человек из плоти и крови, закаленный солдат, даже наемник, тот, кто следует кодексу чести. Может быть, я смогла бы ему доверять.

«Ты можешь». Его голос звучал прямо у меня в голове. Еще один признак того, что у меня начались галлюцинации. Воин даже не смотрел на меня, а смотрел вперед, на тропу.

Схватившись за посох, я сделала то же самое и завизжала, когда гигантский волк выпрыгнул на нашу тропу.

— Тише, девочка, это всего лишь Рольф. — Воин, несший меня, остановился как вкопанный и заговорил с волком. — Где остальные?

— Кнут, — из-за деревьев показались два воина. Один — шатен с густыми черными бровями, другой — рыжий. — Мы разделились, когда напал отряд драугров. Кто эта женщина? — они уставились на меня.

— Не твое дело, — сказал им Кнут. — Воры, которых мы искали, потеряли свою добычу. Спейвайф Флер находится в пещере вместе со спящим магом, который сотворил этих серых тварей.

— Сумеречные слуги, — тихо поправила я его, и он услышал меня.

— Собери стаю, чтобы напасть на драугров, этих сумеречных слуг, — приказал Кнут.

— Что ты собираешься делать?

— Доставить её в безопасное место, — он еще крепче обнял меня.

— Ты пренебрегаешь приказами альфы? — сказал хмурый воин с каштановыми волосами. — Ты должен повести нас на охоту за предателями.

В ответ Кнут зарычал.

Воин с каштановыми волосами поднял руки и попятился. Вместе с волком он побежал прочь, но рыжеволосый задержался.

— Кто она такая?

От ответного рычания Кнута у меня по спине побежали мурашки.

— Она моя!

Глава 4

Кнут

Пока Лейф, Брок и Рольф мчались обратно к месту схватки, я взял курс на запад. Гора, где обосновалась моя стая, находилась за много лье от этого злобного, зловонного места. Моя женщина не будет в безопасности, пока не окажется там со мной, под защитой всей стаи, живущей в убежище, которое я построил и пометил как свое.

Она принадлежала мне, как я и заявил, хотя сама этого еще не знала.

— Мои воины вернутся назад. Они спасут твою подругу. Её забрали из нашей стаи несколько дней назад. Мы искали её, и след привел нас к тебе.

Невиданное сокровище. Дар богини, от которого я никогда не откажусь. Я, Кнут, воин до победного конца, не подчинившийся приказу своего вождя. Я спасу её и приму наказание своего альфы.

Мы снова добрались до реки, и она начала сопротивляться.

— Опусти меня. Я хочу пойти пешком.

Я крепко прижал её к себе.

— Мы пойдем быстрее, если я понесу тебя. Кроме того, у тебя нет обуви.

— Я не знаю тебя, — она прижала руки к моей груди. — Я не хочу идти с тобой.

Снова перед глазами у меня покраснело от ярости, я попытался взять себя в руки. Ждать так долго, пока девушка снимет проклятие, и не совладать с ним сейчас — не лучшее время. Мне пришлось обуздать зверя.

— Остановись, малышка. Ты не можешь ясно мыслить. Ты в шоке, — прорычал я.

Она засопротивлялась сильнее, и я перебросил её через плечо, несколько раз решительно шлепнув по мягкому заду.

Зверь внутри меня рванулся вперед. Он хотел пометить её, прокусить её плоть, попробовать её кровь, нанести рану, которая оставит шрам и будет показывать всем, что она моя.

Я стиснул зубы, сопротивляясь призыву превратиться в монстра.

Острая боль пронзила мою спину. Я взвыл и швырнул девушку на землю. Она попятилась, все еще держа в руках расщепленный конец палки, которой ударила меня.

— Ну хватит!

Я бросился в атаку, легко выхватив кусок резного дерева и отбросил его в сторону. В мгновение ока оказавшись перед ней, опустился на колено и потянул её за собой. Её руки ударились о землю, когда моя ладонь коснулась её сладкой попки. Её ягодицы дрожали под тонкой тканью. Я обнажил ее покрасневшую от нескольких удачных ударов попку. Зверь внутри меня прокричал дикое одобрение, но я был спокоен и уравновешен.

Она должна была повиноваться, чтобы я мог её защитить.

Моя женщина не плакала, но издавала тихое сердитое ворчание, когда я проучал её. Мне не хотелось подчинять её быстро, но она должна была знать, кто здесь главный, и это самый быстрый способ её научить.

Еще четыре сильных удара, и я схватил её сзади за шею, удерживая на месте. Другой рукой обхватил её пылающие ягодицы.

— Теперь ты будешь слушаться?

Она лягнулась в ответ, и я шлепнул её еще несколько раз, чтобы показать, что не потерплю сопротивления. Через минуту её расстроенные вздохи сменились задыхающимся мяуканьем. Я несколько раз шлепнул её по ягодицам и потом добавил еще пару шлепков по бедрам.

Вздох и сладкий привкус наполнили воздух, смешиваясь с её клубничным ароматом. Возбуждение.

Но я был не единственным, кто его учуял.

Лес вокруг нас наполнился приближающимся шипящим звуком. Серые люди. Мы слишком долго медлили.

— Тихо, — я сжал её в своих объятиях. — Наши враги близко.

У моей женщины было ошеломленное выражение лица. Не испуганная и не расстроенная, а послушная.

— Мы сбежим, — сказал я ей. — Но ты будешь следовать моим приказам. Поняла?

У нее хватило духа кивнуть. Её лицо раскраснелось — последствие того, что она опустила голову на мое согнутое колено, а также и признак её возбуждения. Она отреагировала на импровизированную дисциплину. И положила руку мне на подбородок, пытаясь успокоиться.

Я украдкой быстро поцеловал её, просто крепко прижавшись губами к её губам. Прикосновение небес, на случай, если следующая схватка станет для меня последней.

— Я не позволю им забрать тебя, — пообещал я и потянул её вверх. Она обеими руками вцепилась в мою руку.

Теперь шипение доносилось с трех сторон.

— Они пытаются окружить нас, — я отступил назад, увлекая её за собой. — Когда скажу тебе бежать, ты побежишь.

Если она сбежит сейчас, я смогу удержать сумеречных слуг подальше от нее и выследить её позже. Возможно, она не заметит, как зверь вырывается из меня, превращаясь в магическое существо вдвое выше её ростом, с шерстью и когтями — злобная смесь человека и волка.

— Сейчас, — я толкнул её. Мой голос превратился в гортанный лай, когда мое горло изменило форму. Чары покалывали в основании моего позвоночника, мои кости готовы были треснуть и сдвинуться при перевоплощении. — Иди, — буркнул я.

Когда сумеречные слуги вышли из-за деревьев на меня, она подбежала, чтобы поднять расколотый посох, и повернулась вместе со мной лицом к врагу, как будто палка была мечом.

Когда жестом приказал ей бежать, она крепче сжала свое жалкое оружие и покачала головой.

Шерсть уже струилась по моим рукам, когда я подхватил свою женщину и бросил её к подножию дуба.

— Останься здесь, — сказал я ей. Мне хотелось защитить её от вида монстра, которым стану, но порка не повлияла на её упрямство. Если бы я не был так раздражен, то скорее всего гордился бы ею.

Развернувшись с ревом, я атаковал тварей прежде, чем первая линия смогла добраться до девушки. Я потерял щит, но все еще держал топор и, кинув его в переднюю часть шеренги трупоподобных существ, завершил превращение. От ярости мои глаза покраснели. Выкрикнув боевой клич, я бросился в атаку, не испытывая страха. Я страдал от большего проклятия, чем эти драугры, и был способен на гораздо большее злодейство.

Я бы спас свою женщину, даже если бы она стала меня потом бояться.

****

Хэйзел

Чудовище сражалось с сумеречной нежитью, а я съежилась под деревом. У перевоплощенного воина был черный мех, рост гиганта, нечеловеческая скорость и тяжелая морда. Рыжевато-коричневая шерсть вдоль его позвоночника была единственной вещью, которую он разделял с блондином. И еще его боевые способности.

Когда пыль осела, все вокруг было усеяно кусками серых людей. Я закричала, когда отрубленная рука дернулась в мою сторону и попыталась схватить меня за лодыжку. Хотела отбросить её ногой, но она крепко схватилась, пока я не прикоснулась к ней посохом. Деревяшка покалывала в моей руке, и бестелесная рука отлетела, как будто в нее ударила молния, и упала на пути монстра. Смертоносные челюсти щелкнули на ней, проглатывая.

И его вырвало.

«Противно. — Он несколько раз сплюнул. — Не съедобно». Голос в моей голове звучал грубо, больше похожий на лай, чем на человеческий голос.

Монстр стоял на задних лапах, выпрямляясь, пока не стал как минимум вдвое выше меня. По форме он походил на человека, с грудью и руками из мускулистых мышц, покрытых черным мехом.

Я тяжело задышала. Сегодня видела много ужасов в логове колдуна, но этот зверь был кошмарным кошмаром.

Восхитившись своей победой, он повернул голову ко мне.

«Пошли». Каким-то образом он говорил прямо в моей голове.

— Нет, — прошептала я. Когда он направился ко мне, я отшатнулась назад, пытаясь заставить себя подняться. После избавления от сумеречной нежити у ​​меня был шанс сбежать от этого монстра.

Он остановился и склонил голову набок. Издавал непонятные звуки, словно пытаясь что-то сказать.

Я повернулась и поползла прочь, но тут чья-то когтистая рука схватила меня за шею. С криком я повернулась и ударила его посохом. Чудовище взревело и от неожиданности уронило меня.

Поднявшись на ноги, я начала пробиваться сквозь чащу и, когда он пошел за мной, отпускала ветки, которые держала руками, чтобы они хлестали его по лицу.

Глава 5

Кнут

Испуганный, рассерженный маленький кролик. Ее восхитительные загорелые ноги мелькали под короткой юбкой, пышная грудь вздымалась, когда она убегала от меня. Я легко преследовал ее, готовый в любой момент ускориться и завершить погоню. Зверь был готов бежать, но я держал себя в руках. Ее запах вывел меня из состояния ярости и вернул здравый рассудок. Мы еще даже не спарились, а проклятие уже снималось.

Она боялась меня. Я только что убил ее врагов — мерзкая кровь трупа до сих пор на моем языке — но она предпочла бы встретиться лицом к лицу с ходячими мертвецами, а не со мной.

«Как продвигается твое спасение?» — спросил Лейф и поделился со мной картиной битвы с драугром. У входа в пещеру мага он и остальные члены стаи нашли предателей и Флер под кучей вонючих мертвецов.

«Она ударила меня своей палкой. Дважды», — я послал ему изображение, на котором девушка стояла с посохом, с испуганным лицом, готовая вступить в бой.

«И ты ей позволил?» — рассмеялся Лейф. Я не был близок ни с кем из моих собратьев-воинов, предпочитая держаться в стороне, но Лейф пренебрегал этой субординацией.

Я не хочу причинять ей боль. Конечно, теперь, когда бежала, она могла пораниться. Эмоции покалывали в груди, я не чувствовал подобного раньше. Страх.

Эта маленькая женщина пробуждала во мне все новые и новые чувства.

«Слышал, что именно так находят свою истинную пару». Мысль Лейфа была окрашена ревностью и удивлением. Шокированный, что так много передавал по связи, я промолчал. Я был вожаком в стае, но обычно держался в стороне от остальных.

«Должно быть, она особенная, если ты нарушаешь приказ, идя за ней. Береги себя, Кнут. Кем бы ни были эти существа, что-то управляет ими и обладает достаточной силой, чтобы колдовать».

Небо над головой кипело от облаков. С востока, завывая, надвигалась буря. Без сомнения, ее источником была пещера мага.

Я спасу эту женщину и проверю, что она знает. Приведу ее обратно в горы, чтобы альфы могли ее допросить. Они могли бы простить меня за то, что я оставил свой пост, если бы привел им добычу получше.

«Борись до конца!»

«Борись до конца!» — проревел воин в ответ.

С боевым кличем я бросился вперед и прорвался сквозь ветви, через которые пробралась малышка, пытаясь остановить меня. Она поймет, что не так-то просто одолеть берсерка.

****

Хэйзел

Ветер дул все сильнее, деревья качали макушками. Мои волосы встали дыбом. Что-то надвигалось, и даже погода предвещала это.

Я прорвалась сквозь деревья и остановилась от ужасающей картины. Мой дикий побег привел меня обратно в пещеру Мертвого короля.

Моя подруга Флер была в самом центре сражения, вооруженная второй половиной посоха, часть которого была у меня. Рядом с ней сражались воин, волк и орел, пробивая себе путь для бегства в лес.

Повсюду гигантские воины сражались с сумеречной нежитью, как сумасшедшие. Наполовину люди, наполовину монстры, они врезались во врага, ловя клинки голыми руками и с неистовым ликованием отгоняя слуг короля мертвецов назад.

«Прекрасное зрелище».

Я резко обернулась. Позади меня никого не было, но в моей голове звучал голос, глубокий и нежный мужской голос. Как это было возможно!? В руках у меня до сих пор был посох. Возможно, он просто подшучивал надо мной.

Все больше сумеречной нежити бросалось в бой, приближаясь со всех сторон. Находиться здесь становилось опасно.

Я попятилась и наткнулась прямо на широкую голую грудь. Белокурый воин, который сражался за меня в облике монстра, навис надо мной с решительным выражением лица. Его лицо было исцарапано ветками, которые я отпускала, убегая от него.

— Теперь я тебя поймал — проворчал он и перебросил меня через плечо, чтобы снова унести.

Глава 6

Кнут

Взвалив извивающуюся девушку на плечо, я направился прочь. Она боролась изо всех сил. Я наслаждался мягким, приятным ощущением ее тела рядом с собой.

Предупреждающе положил руку ей на зад.

— Проткни меня еще раз этой проклятой веткой, и я сильно отшлепаю твою задницу прямо здесь. Увидишь, я это сделаю! — угроза заставила ее замолчать.

Позади нас раздавался лязг оружия и рев берсерков. Драугры были повсюду — бесконечное зловонное море.

— Лейф, Рольф, — позвал я, когда рядом с нами появилось подкрепление. — Опять эти твари. Помогите мне расчистить путь.

Держа девушку одной рукой, другой я рассекал ряды мертвецов топором. Над нашими головами разразилась буря, а из устья пещеры повалил густой туман.

Колдун проснулся и начал давать отпор.

Нанося удары по врагам, по мере того как они появлялись из неземного тумана, я поддерживал мысленную связь с девушкой, которую нес. Между нами возникла связь, такая же надежная и верная, как та, что связывала меня с остальными членами стаи. Ее мысли были спутаны и напуганы, и по мере того, как туман усиливался, ее охватывали тяжелая печаль, душевные терзания.

Встревоженный, я бросился в лес, схватив ее на руки. Она была смертельно бледна.

Холод. Безысходность. Отчаяние.

— Проснись, девочка — я обхватил ее щеки ладонями. — Это проклятие, всего лишь проклятие. Колдун творит свою злую магию сквозь этот туман.

Но она ничего не ответила. То ли от страха, то ли от усталости она потеряла сознание.

У подножия холма послышался грохот. Землетрясение бросило ходячих мертвецов на землю, которая была покрыта толстым слоем тумана.

«Пещера рушится — отступаем!» Приказ Альфы прозвенел сквозь узы стаи, мощное внушение, которому мои братья-берсерки немедленно подчинились. Я сопротивлялся. Когда земля задрожала еще сильнее, из пещеры посыпалась густая пыль. Я бросился на землю, закрывая девушку своим телом, пока самое худшее не закончилось. Держа ее на руках, я побежал до безопасного места.

Хэйзел

Я проснулась от шума бегущей воды. Мелкие капли омывали мое лицо, потом что-то теплое подо мной сдвинулось, унося меня прочь от влажных брызг. Мягким мехом кто-то потер мое лицо, вытирая его насухо.

Я открыла глаза. В нескольких футах от меня вода падала толстым серым слоем, с ревом проносясь мимо расщелины, где я лежала.

— Ты уже проснулась!

Чей-то голос во мраке заставил меня вскочить на ноги. Я пошатнулась, поскользнувшись на мокрых камнях. Чья-то рука схватила меня за руку и оттащила от края пропасти. Мускулистые руки сомкнулись вокруг меня.

— На твоем месте я бы не двигался, — наполовину проговорил, наполовину прорычал мне в ухо воин. Прежде чем отпустить меня, он вернул нас обоих в безопасное место. С его ростом ему пришлось немного наклониться в этом маленьком пространстве. Его мокрые светлые волосы свисали на лицо, а на коже виднелись слабые царапины от веток после погони за мной, плюс еще порезы и следы от ран, которых раньше не было.

Он оставался неподвижным и тихим, пока я рассматривала черный, влажный камень и стремительную воду.

— Что? Где? — пробормотала я, запинаясь.

— Мы находимся в пещере за водопадом, в нескольких милях от пещеры колдуна и его слуг. Враг послал проклятие, которое коснулось твоего разума. Ты упала в обморок, и я унес тебя прочь. — Его большая рука скользнула по моим волосам, убирая мокрые пряди, прилипшие к лицу. — Здесь, со мной, ты в безопасности.

Я обхватила себя руками, но не сдвинулась с места. Его массивное тело было источником желанного тепла. Он уже несколько раз спасал меня и нес на руках в это тайное убежище. Если бы захотел прикоснуться ко мне сейчас, я бы не стала сопротивляться.

Кроме того, если я подойду ближе к водопаду, бежать будет некуда. Белокурый воин, казалось, занимал каждый свободный дюйм своим крепким мускулистым телом. Он стоял с обнаженной грудью в рваных бриджах. Когда повернулся, я ахнула. Сломанная стрела торчала из его спины, около поясницы.

— Ты ранен, — указала я на толстое древко. Он посмотрел на него, будто не видел раньше. С ворчанием вытащил его и бросил в бушующий поток воды в нескольких футах от нас.

Из раны хлынула кровь. Не раздумывая, я подошла и прижала к ней руки, пытаясь остановить поток.

Его большая ладонь накрыла мою.

— Все в порядке, девочка. Она сейчас заживет.

— Но…

Он поднял мою ладонь и показал, что кожа уже затянулась.

Я резко отдернула руку.

— Кто ты такой? — спросила я дрожащим голосом. — Что ты такое?

— Боишься, малышка?

Я отрицательно мотнула головой, но тут же поняла, что это ложь. Отойдя от первоначального шока, почувствовала себя спокойно в его присутствии, как будто в глубине души знала, что с ним я в безопасности.

Усмешка исказила его черты лица, едва различимые в полумраке.

— Совершенно верно, малышка. Тебе нечего бояться.

Я наморщила лоб. Неужели он читает мои мысли?

Он взял меня за руку и потянул вниз, чтобы усадить на камни.

— Меня зовут Кнут. Я воин.

— Ты человек… но… — я подбирала слова, чтобы описать чудовище, которым он стал на моих глазах.

Печаль коснулась его губ.

— Я человек и даже больше, чем человек. Давным-давно одна ведьма дала мне и моим товарищам-воинам великую силу. Магия не прошла бесследно…

Я задрожала от холодного, влажного воздуха.

— Сюда, — он поднял большую белую шкуру и накинул мне на плечи.

— Мы здесь долго не задержимся. Тебе нужно тепло, — он коснулся моего колена, указывая на царапины на нем. Мое платье было запачканной, ноги грязными и порезанными.

— Почему мы здесь?

— Сумеречные нежити, похоже, не любят воду.

— Они уже здесь? — я чуть не вскочила в тревоге.

— Полегче, — он притянул меня к себе. — Скорее всего, они следят за тобой. Я побежал в реку, чтобы убедиться, что они потеряют след, но колдун заколдовал погоду. Мы переждем бурю, а потом я незаметно уведу нас отсюда.

Я неловко съежилась у него на коленях, такая маленькая по сравнению с его огромным телом. Ссутулилась, но когда он погладил меня по спине, я невольно прижалась к его мускулистой груди, позволяя ему притянуть меня в свои объятия.

Его сердце билось в такт реву водопада. Сквозь серо-голубую завесу пробивался слабый свет, которого мне хватило, чтобы рассмотреть лицо воина. Высокий и светловолосый, как викинги — захватчики, которых все еще боялись большинство деревень, хотя их корабли с драконьими головами уже много лет не касались наших берегов. Его кожа была покрыта шрамами, лицо избороздила тяжесть прожитых лет, и все же он красив. Каждое слово, каждое движение говорило о властности. Он был человеком, привыкшим отдавать приказы и заставлять их выполнять. И все же то, как он смотрел на меня…

Мои руки потянули за шкуру, которую он набросил мне на плечи, натягивая ее плотнее, но мех был хрупкой броней против проницательного взгляда воина. Он изучал меня, как и я его, с легкой улыбкой на твердых губах.

— Скажи мне свое имя, — попросил он.

— Хейзел, — ответила я, повинуясь прежде, чем решила, не глупо ли говорить ему свое имя. Мое имя и одежда — все, что у меня осталось.

— Сколько тебе лет?

— Восемнадцать, сэр. По крайней мере, так мне говорили монахини в аббатстве. Меня привезли в сиротский приют, когда я была еще младенцем.

Большая ладонь Кнута коснулась моей щеки.

— Так молода и уже имеешь такую власть надо мной. — Его голос вызвал во мне дрожь, а его взгляд был прикован к моим губам.

— А сколько тебе лет? — я не осмелилась оттолкнуть его руку, даже когда мое сердце забилось быстрее, отвечая на его прикосновение. Мои груди отяжелели и набухли. Что-то внутри меня шевельнулось, просыпаясь, словно распустившийся цветок, повернувшийся к свету.

Он засмеялся, и его лицо сразу помолодело.

— Я не знаю своего возраста. Я родился за тринадцать лет до того, как поклялся в верности своему ярлу, и за двадцать лет до того, как ярл послал меня сражаться, чтобы сделать Харальда Прекрасноволосого королем северных земель. Через несколько лет после этого я был избран частью элитной группы людей, избранных, чтобы стать величайшими из всех воинов. Ведьма прокляла нас, и моя человеческая жизнь закончилась, так началась моя жизнь берсерка.

Берсерк. Я слышала рассказы о таких воинах, а также рассказы о викингах, которые совершали набеги на наши берега. Воины, которые ничего не боятся, ударные отряды, способные уничтожить целую армию, прежде чем их король отправит в бой основную часть своих сил. Их нечеловеческая жестокость и ярость делали их невосприимчивыми к любым ранам. Они будут сражаться до тех пор, пока не упадут от усталости, и ничто не сможет встать у них на пути.

— Я не помню, сколько лет прошло с тех пор, — задумчиво произнес он. — Прошло уже много лун, — казалось, что он больше очарован моими волосами, чем рассказом о своей жизни. Мы оказались в ловушке за водопадом, а снаружи нас подстерегала большая опасность, и все же он, похоже, был доволен тем, что я сижу у него на коленях, и изучал каждый волосок на моей голове благоговейным взглядом.

Огромной рукой он убрал мои побелевшие пальцы от края шкуры. Воин изучал мои пальчики, руку, загорелую от долгих дней работы на солнце.

Ободренная мягкостью его взгляда и тона, я высвободила руки и взяла его. Покалывание распространилось по мне, когда погладила его пальцы, изучая шрамы и грубые ладони. Это были руки воина.

Однако совсем недавно они были покрыты когтями и шерстью — абсурдная смесь человека и волка.

— Твои руки были совсем другими, когда ты сражался с сумеречной нежитью. — Пыталась вызвать отвращение к нему, но не смогла. — Кто ты такой?

Он приложил палец к моим губам, и от этого простого прикосновения меня бросило в жар.

— Тебе не нужно бояться.

Я снова невольно задрожала. Напряглась.

— Тогда почему ты мне помогаешь?

Он склонил голову набок и заправил мне за ухо прядь мокрых волос.

— Я ждал тебя очень, очень долго.

— Не поняла!?

— А ты и не должна, малышка. Некоторые вещи находятся за пределами понимания, но они все равно являются истиной.

Он положил подбородок мне на макушку. Его обнаженная грудь излучала тепло, которое просачивалось в мое замерзшее тело. Наконец-то, наконец-то, я смогла расслабиться.

Закрыла глаза.

— Я устала.

— Спи, малышка. Я буду тебя охранять.

Я проснулась оттого, что он тряс меня.

— Пора бежать отсюда.

Он помог мне подняться.

— Хейзел, ты должна пообещать мне, что будешь держаться рядом и слушаться меня.

Я наморщила лоб.

— В последний раз, когда мы столкнулись с этими ходячими мертвецами, я приказал тебе бежать. Вместо этого ты встала лицом к ним, а потом убежала от меня. Тогда ты не знала, кто я такой, но теперь знаешь. Ослушаешься еще раз, и тебя ждут неприятности.

От гнева мои щеки вспыхнули.

— Ты меня выпорешь?

Он вздернул подбородок.

— Именно!

Сжав кулаки, я открыла рот, чтобы возразить, но он схватил меня за подбородок.

— Не спорь. Я единственный, кто стоит между тобой и слугами короля мертвецов. Ты будешь внимать моим словам и повиноваться. Если ослушаешься, то можешь умереть, а я этого не потерплю. Ты мне подчинишься?

Казалось, златоглазый примет только один ответ.

— Да, — с трудом выдавила я.

Тут же его рука на моем подбородке смягчилась.

— Бедная малышка. Такая холодная и совсем одинокая. Ты больше не одна. Ты меня понимаешь?

Я уставилась на него.

— Милый крольчонок, — пробормотал он и опустил руку, обернулся. — Я собираюсь разведать, как отсюда выбраться. Ты будешь ждать моего возвращения.

Я молча кивнула. У меня нет ни малейшего желания столкнуться лицом к лицу с этими ходячими мертвецами.

Легко ступая, он направился ко входу пещеры. Я накинула шкуру на плечи и подняла кусок ведьминого посоха. Не понимала, какими силами он обладает, но мне не хотелось расставаться с ним.

— Хейзел, — позвал меня Кнут с края тропинки за водопадом, его низкий голос заглушил грохочущий звук. Я поспешила к нему.

— Молодец, девочка, — он ухмыльнулся, глядя сверху вниз. Я вложила руку в его, сжимая другой короткий посох, и он снова вытащил меня на свет.

Уже наступило утро, ласковое солнце только начинало свой путь по небу. Мы провели ночь вместе за водопадом.

— Нам предстоит пройти еще много миль, а затем мы окажемся вне досягаемости сумеречных слуг. Мои друзья отступили обратно в наш горный дом, в это время альфа выбирает наилучший план для атаки. Мы объявили войну королю мертвецов.

— А Флер? — спросила я.

— Она в безопасности, дома со стаей.

Я немного успокоилась.

— Так вот куда ты меня ведешь?

— Да, — сказал он, взглянув на небо, чтобы определить наше направление. — И нет. Я жил в казарме вместе с остальными воинами, но скоро у меня будет новый дом, — он бросил на меня странный взгляд. — Альфы позволят мне построить домик у подножия горы для себя и моей пары.

Мое сердце сжалось, но я сохраняла спокойствие. У меня не было причин расстраиваться по поводу того, что этот воин был связан клятвой с другой.

— У тебя есть пара?

На этот раз я точно знала, что означает его ухмылка.

— Теперь есть!

Я чуть не споткнулась, и он поддержал меня, потом потащил за собой.

— Подожди, — я потянула его за руку. — Про что ты говоришь?

— Как только почувствовал твой запах на ветру, сразу понял, что ты моя.

Я попыталась высвободить руку, но он держал ее железной хваткой.

— Не пытайся бороться со мной, малышка. У нас достаточно врагов. Нам нет нужды воевать друг с другом.

— Я… я не твоя.

— Моя. Но ты еще не осознала этого. Пойдем. У нас будет время поговорить об этом, когда мы будем в безопасности, — схватив меня за руку, он прибавил шагу. Двигаясь с мощной грацией хищника, тело его было напряжено в полной боевой готовности.

Я поплелась, и желая остаться рядом, но в то же время и мечтая отдалиться. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Больше идти было некуда.

Я провела всю свою жизнь, укрывшись в аббатстве, доверяя смотрителю, который лгал мне и другим сиротам, когда говорил, что будет заботиться о нас. Он продал меня, Флер и еще бог знает скольких моих подруг, чтобы они стали пищей для короля мертвецов.

Кнут отдавал приказы и рисковал всем ради меня. Чем больше времени я проводила с ним, тем меньше мне хотелось его покидать.

Что само по себе нелепо. Конечно, он был привлекательным и сильным. Но как поклясться ему навеки, когда мы только что узнали имена друг друга?

Когда мы обогнули высокий холм, ветер переменился, донося до нас гнилостную вонь, как раз в это же время мы наткнулись на группу ходячих мертвецов.

Кнут напрягся, отталкивая меня за спину и вытаскивая топор. Мы оказались в глубоком овраге, из которого не было другого выхода, кроме как бежать назад.

«Иди», — прозвучал голос в моей голове. Голос Кнута. Это невозможно. Должно быть, я схожу с ума.

Я сделала шаг назад, сжимая руками посох ведьмы. Там было так много ходячих мертвецов, и все они были вооружены. Они могли бы сокрушить Кнута, пока он позволял мне сбежать.

— Беги, Хейзел, — приказал Кнут. — Я задержу их! — прежде чем он закончил говорить, стоящие рядом с ним существа напали. Копья опустились, и Кнут с вызывающим ревом повернулся к ним лицом.

Я бросилась бежать. Голос шептал у меня в голове: «Иди на запад и не останавливайся, пока не увидишь горы. Я позову стаю, чтобы она пришла тебе на помощь, если я проиграю».

Я остановилась. Закусив губу, оглянулась назад. Белокурая голова Кнута мелькала среди трупоподобных существ, пригибаясь и кружась, он сражался со многими одновременно. Если я сейчас уйду, он умрет.

Деревянный посох в моих руках затрещал от внезапной энергии.

Ходячий мертвец обошел Кнута, зажав берсерка между собой и остальной ордой. Он ударил Кнута, пока тот стоял лицом к лицу с десятью другими.

Мои ноги начали двигаться прежде, чем я успела подумать об этом.

Ходячий мертвец поднял меч, чтобы ударить Кнута в спину, но он дернулся и оцепенел, когда я ударила его посохом в спину. Рябь пробежала по его телу, пока он стоял парализованный. Меч выпал из его безжизненных пальцев за секунду до того, как он упал.

Кнут недоверчиво оглянулся.

— Я же сказал тебе бежать, — проворчал он.

— Берегись! — закричала я, когда два драугра спрыгнули со стен ущелья и бросились на воина-берсерка. С криком он сбросил одного со спины, а другого швырнул в наступающую орду.

Существо приземлилось рядом со мной, и до того, как оно успело побежать и снова напасть, я ударила его посохом. Драугр зашипел и отлетел так, словно в него ударила молния. Воздух наполнился запахом обуглившейся плоти, остальные слуги короля мертвецов зашипели.

Посох загудел под моими пальцами. Секунду спустя рука Кнута накрыла мою, и он потянул меня за собой. Мы мчались по дну оврага. Моя босая нога зацепилась за камень, и я споткнулась. Кнут подхватил меня на руки. Я обняла его за плечи.

— Ходячие мертвецы… они не преследуют нас!

— Какая бы магия ни была в этой палке, она ошеломила их. Я убил нескольких, но это не остановило их, пока ты не использовала эту штуку, — он поморщился, глядя на посох, а я прижала его поближе к себе, чтобы он не касался его. — Где ты его взяла?

— Одна ведьма дала его Флер еще до того, как я с ней познакомилась. Монах сломал его, прежде чем драугры увели нас из аббатства. А потом посох оказался в пещере до моего побега.

Кнут хмыкнул, и я поняла, что он не доверяет такой магии.

Он бежал, не останавливаясь, пока снова не пересек реку. Когда солнце поднялось выше, он замедлил шаг. Мы вышли из густого леса и очутились среди полей, разделенных редкими рощами.

Наконец он опустил меня на землю.

— Мы сбились с курса, но я не хочу вести драугров обратно к стае. Пока мы будем держаться поближе к воде.

Он кормил меня сушеным мясом, мы оба пили бодрящую речную воду.

— Мы пойдем этой дорогой, — сказал он и поймал меня за руку, когда я двинулась вперед. — Ты ослушалась меня, малышка.

— Я спасла тебе жизнь, — возразила я и прикусила губу, надеясь, что он не выйдет из себя.

Он крепко сжал губы. Я отчетливо слышала его мысли в своей голове.

«Сначала мы найдем безопасное место. Потом будет наказание за неповиновение».

День клонился к закату, и погода становилась все более мрачной и странной. Серые облака закрыли солнце, и ветер донес до меня пугающий голос, бормочущий что-то на непонятном мне языке.

— Король мертвецов произносит заклинания, — прорычал Кнут. — Он ищет то, что потерял.

Он снова поднял меня на руки и побежал.

— Не понимаю. — Я вцепилась в викинга и изучала его черты, вместо того чтобы смотреть на проносящийся мимо с головокружительной скоростью пейзаж. — Зачем я ему нужна?

— Ты и есть спейвайф.

— А кто это?

— Женщина с особым видом магии, которая призывает короля мертвецов.

Я возразила.

— Я не обладаю магией.

— Обладаешь, — тихо сказал воин. — Потому что она взывает и ко мне тоже. Твоя магия успокаивает зверя.

Я опустила лицо, жалея, что не могу лечь и проснуться снова в аббатстве. Даже если это была своего рода тюрьма, она была безопасной.

— Я ничего из этого не понимаю. Я — Хэйзел, названная так из-за обыкновенной травы. Моя собственная мать бросила меня, и я росла сиротой. Во мне нет ничего особенного.

— Твоя мать, вероятно, тоже была спейвайф. Твоя способность передалась от нее, — он поднял руку, когда я хотела возразить. — У тебя действительно есть магия, иначе посох ведьмы не стал бы оружием в твоих руках. Поверь мне, Хейзел, ты не обычная женщина.

Слишком уставшая, чтобы спорить дальше, я немного поспала, голова пульсировала и дрожала под почерневшим небом.

Я проснулась, когда Кнут вошел в низкое темное жилище.

— Где мы находимся? — я брыкнулась, когда тень накрыла нас.

— Ш-ш-ш, — он опустил меня на землю, придерживая руками за бедра, чтобы я не упала. — Это ферма. Я проверил, никого поблизости нет. Ты в порядке, девочка?

Он ждал моего кивка, чтобы отпустить. Оцепенев, дрожа всем телом от страха и голода, я наблюдала, как он несколько раз уходил и возвращался, принося воду и дрова для костра.

— Эта не обычная буря. Мы останемся здесь, пока она не закончится, — сказал он мне.

— А что случилось с людьми, которые здесь жили? — переспросила я. В этой хижине присутствовали все зачатки дома, любовно построенного, а потом заброшенного. На столе, среди паутины, стояли засохшие в вазе цветы.

— Это первая ферма, которую мы нашли с тех пор, как покинули пещеру короля мертвецов. Ничего не растет в присутствии зла, — сказал Кнут. — По мере того как росла сила мага, она могла дойти и до этого места. Крестьяне ушли еще до того, как начали голодать. — Ветер пронесся мимо двери, завывая своим жутким звучанием.

— Или сошли с ума. — Я вздрогнула.

— Больше об этом никаких разговоров, — он отступил от огня, отряхивая руки. — Иди ко мне, девочка.

Я придвинулась к нему, и он усадил меня перед огнем спиной к своей обнаженной груди. Его большие ладони скользнули вниз по моим рукам.

— Клянусь луной, ты замерзаешь. Где шкура, которую я тебе дал?

— Я ее потеряла…

— Я принесу тебе другую, — он обнял меня. Между его большим телом и костром холод пробирал меня до костей.

Я посмотрела на него.

— Волк… это одна из твоих форм?

— Да, — он надолго замолчал, словно не желая больше ничего говорить. — Их всего три. Волк, человек и зверь. Ты уже видела последние две.

Как только я согрелась, он пошел за одеялом, вытряхнул его и положил перед огнем. Я села по его указанию, отложив ведьмин посох в сторону, положила подбородок себе на колени. Огонь весело потрескивал — успокаивающий звук после двух последних дней, полных ужасов. Этого почти хватило, чтобы забыть, что за воин сидит рядом со мной.

Почти…

Кнут присел рядом, поддерживая огонь.

Руки у него были как у обычного человека, большие и грубые.

Тогда он сказал, что это проклятие ведьмы.

— Ты хорошо сражался, — сказал я, — против драугров. Особенно когда ты… превратился в зверя.

Хмыкнув, он проверил, нет ли в мешочке на боку еще сушеного мяса, достал несколько полосок и сунул мне в руку.

— Скоро я пойду на охоту, — пробормотал он.

Я схватила его за руку и заговорила громче, чтобы меня не игнорировали:

— В этот раз, когда сражался, ты был в меньшинстве. Почему не превратился в зверя?

Его плечи поднялись и опустились. Не услышав ответа, я поняла, что переборщила.

— Потому что, Хейзел, — он поднялся и навис надо мной. — Каждый раз, когда я позволяю зверю взять верх, я теряю немного больше, чем просто контроль. В один прекрасный день зверь победит. Если только… — он замолчал и посмотрел на мерцающий огонь. У него было красивое лицо. В отблесках пламени даже морщинки на лбу и вокруг глаз придавали ему суровую красоту.

— Если только?

Его взгляд устремился ко мне, сияя золотом.

— Если только я не найду себе пару. Женщину с особыми способностями, одаренную богиней, которая сможет исцелить мою испорченную душу.

Я сглотнула, слегка съежившись в его тени.

— Как ты можешь найти такую женщину?

Уголки его губ дрогнули.

— Уже нашел.

Глава 7

Кнут

Женщина дрожала, как лист на ветру. Ее высыхающие волосы были мягкими, а глаза широко раскрытыми и светло-карими. Ее пульс трепетал в горле, и мне захотелось прикрыть его рукой.

Я должен помнить, что нужно быть нежным, чтобы ее успокоить. Я привык отдавать приказы и руководить мужчинами, а не говорить сладкие слова женщине.

Я сел, держась на расстоянии, чтобы не искушать зверя. Мои легкие наполнились ее чудесным ароматом. Мой слух уловил быстрый стук ее сердца.

— Расскажи мне о своем доме в аббатстве. О своем детстве, — я смягчил свой тон. — Я хочу знать все о своей паре. Однажды мы сможем делиться мыслями, и ты покажешь мне свои воспоминания.

Ее глаза широко открылись.

— Создание брачных уз — это большая работа. Они проявятся между нами сами собой.

Хейзел облизнула губы. В ее запахе чувствовалась нервозность. Без сомнения, она боялась создать пару с воином, страдающим от проклятия, с которым только что познакомилась.

Чем больше я думал об этом, тем больше зверь внутри меня бушевал, желая взять ее, заявить на нее свои права. Сделать ее своей. Я привяжу ее к себе нерушимой связью, связующим звеном между нашими душами.

Придвинувшись ближе, я провел рукой по ее волосам. С легким вздохом она наклонилась ко мне. Страх в ее запахе ослабел, и зверь отступил.

— А сейчас расскажи мне о своей жизни.

По тому, как сжались ее губы, я понял, что она упрямилась и сопротивлялась, но все же подчинилась.

— Всю свою жизнь я прожила в сиротском приюте при монастыре. Монахини принимают сирот из окрестных деревень, но только девочек. У меня много подруг, ставших мне больше сестрами. Есть несколько моих ровесниц: Сэйдж и Сорэл, Вилоу, Ферн, Анжелика и Розалинда. Они будут волноваться, что я пропала, — она снова закусила губу. — Интересно, что скажет им монах?

— Монах, который продал тебя?

— Да. Он контролирует угодья и всех нас. Монахини заставляют нас заниматься садоводством и ткацким делом. Монах продает наши ткани, травы и мед, а также кладет деньги на наше приданое, чтобы найти нам хороших мужей. По крайней мере, так он нам говорил, — она нахмурилась, и на ее обычно гладком лбу появилась морщинка. — Одна из моих подруг внезапно исчезла. Сари собиралась сбежать со своим возлюбленным, но, — Хейзел покачала головой, — позже в деревне я видела, как парень оплакивал ее. Сари так и не смогла выбраться из аббатства. Монах узнал, что она уезжает, и отправил к королю мертвецов.

— Как ты узнала?

Хейзел отвела взгляд.

— Я видела ее тело в пещере. Оно было сморщенным и высохшим, как старая шелуха. Но это точно она. О, Сари, — она прижала кулак ко рту, словно пытаясь сдержать слезы. Они покатились по ее щекам, и я больше не мог сдерживаться.

Обнял ее, прижимая к себе дрожащее тело, пока она плакала.

— Тише, моя сладкая.

— Это я виновата — простонала она. — Я знала, что монах берет деньги и откладывает их для себя. Однажды видела, как он пересчитывает их, и жадность была в выражении его лица. Другие девушки исчезали и раньше. Монах говорил нам, что они пошли к хорошим мужьям. Но мы больше никогда их не видели, даже когда они обещали навестить нас. Я подозревала, но не предупредила остальных. Пока не стало слишком поздно. Монах поймал меня, запер в комнате с Флер, а потом отдал нас драуграм. Они отвели нас в пещеру короля мертвецов, и там ты нашел меня.

— Как ты сбежала из пещеры?

— Флер… у нее есть способности. Она каким-то образом призвала к себе посох ведьмы.

— Тот, который у тебя?

— Да, — она потянулась к нему, и я позволил взять его и поставить между нами. — Монах сломал его о колено, но он волшебным образом появилась именно тогда, когда мы в нем нуждались.

— Флер спаслась, держа в руках часть посоха, — сказал ей то, что узнал от стаи, прежде чем буря и расстояние разрушили нашу мысленную связь. — Она чуть не убила им короля мертвецов. Но он жив. — предупредил я, когда на ее лице появилась надежда, — правда он ослабел. Тебе предстояло стать его невестой.

— Кто он такой?

— Древнее зло, король, совершивший злодеяния, о которых не смею говорить. — Я обнял ее крепче, довольный, когда она прижалась в ответ. Ее тело ответило мне, даже если она до сих пор решала, доверять мне или нет. — Маг — весь ненастоящий, и его слуги принадлежат к числу мертвых.

— Некромантия?

Я молча кивнул.

— Чтобы поддерживать такую ужасную силу, требуются большие жертвы. Человеческие жертвоприношения.

— Он убил Сари. Кто знает, сколько моих сестер из аббатства тоже умерло, чтобы его прокормить.

Я не стал рассказывать ей о том, что сообщили мои воины: о груде костей, сложенных у входа в пещеру.

Вместо этого я взял ее за подбородок.

— Не думай об этом, Хейзел. Ты сбежала, и когда вернемся в горы, мы найдем способ защитить всех твоих сестер.

— Спасибо, — и ее еле заметная улыбка осветила мое сердце, как солнечный свет, пробивающийся сквозь мрачный день.

Хэйзел

Большая рука Кнута обхватила мой затылок и слегка сжала. Мое тело расслабилось в тепле его взгляда и огня, а сейчас сердцебиение ускорилось. Большим пальцем он погладил чувствительную кожу моей шеи, и покалывание распространилось по всему телу, сосредоточившись на сосках и между бедер.

Его глаза, затуманившиеся во время моего рассказа, вспыхнули ярче. Он убрал руку.

— Если я скажу тебе остаться здесь, ты подчинишься?

— Да.

— Хорошо. Тебе не понравятся последствия, если ты ослушаешься, — он напомнил мне о наказании, которое наложил ранее, и о том, что пообещал сделать за непослушание. Огонь вспыхнул в моей крови от его сурового взгляда.

Как только он закрыл дверь, я подошла к окну, желая посмотреть, какую форму он примет в этот раз. Большой серебристый волк пробежал через двор, задев хвостом засохшие стебли в плохо ухоженном саду, и рысцой убежал прочь.

Я осмотрела хижину. Нашла в углу метлу и принялась сметать паутину. В сырой дальней комнате лежали в основном плесневелые одеяла, но, к моему восторгу, я нашла пару туфель и верхнюю одежду, сложенную в кедровом сундуке. Они были прекрасно сшиты — часть приданого невесты.

Я взяла их, помолившись за пропавших людей, которые оставили ценные вещи.

Дожидаясь Кнута, я сняла с себя рубашку и постирала ее, как могла, в ведре, повесив сушиться у огня. Добавив веточку сушеной лаванды в воду, я вымылась. Мое тело, окрепшее после долгих часов работы в аббатстве, изменилось в моем недавнем приключении. Мои руки, ноги и живот окрепли от бега и скудной пищи, но грудь стала больше, почти набухла, как и складки между ног. Я осторожно дотронулся до них. Раз в месяц, в полнолуние, я страдала от сильного жара, лихорадки, которая заставляла меня задыхаться от желания. Возможно ли, что мое тело реагировало на воина?

Я потрогала сорочку, надеясь, что она высохнет быстрее, и смогу прикрыть свое предательское тело. Не важно, что ткань была настолько тонкой, что едва скрывала мои отклики на прикосновения. Не важно, что берсерк, казалось, был способен учуять мое возбуждение и говорить прямо в моих мыслях.

Хотела спросить его, почему я слышу его голос в своей голове, но не решалась, — вдруг подумает, что я сумасшедшая.

Стук в дверь заставил меня резко обернуться. Пронзительный крик замер у меня на губах, когда огромный волк рысцой вбежал в комнату с мертвым фазаном в зубах. При виде меня он остановился как вкопанный. Фыркнул, положил дичь и потрусил обратно. Дверь резко захлопнулась.

Я набросила на себя сорочку, не замечая влажных пятен. Конечно, берсерк вернется и увидит меня. Мои щеки вспыхнули от стыда, когда поняла, что какая-то часть меня хотела этого.

Одевшись, я поспешила к двери и, открыв ее, увидела стоящего на крыльце Кнута.

Теперь настала моя очередь вытаращить глаза. Широкая мускулистая фигура воина была обнажена, если не считать кожаной повязки у него на бедрах.

Он стоял лицом на запад, любуясь закатом. Буря утихла, но облака остались, и заходящее солнце виднелось лишь красными линиями на сером небе.

Когда он обернулся, в руках у него была большая белая шкура. Что-то во мне дрогнуло, когда он приблизился и молча положил мех мне на плечи, плотно укутав меня в него.

Мои чувства вспыхнули с новой силой. Я вдыхала запах лаванды из своей ванны, запах тяжелых облаков, наливающихся дождем, землистого соснового аромата, который цеплялся за шкуру.

Большим пальцем Кнут провел по моей щеке, смахивая прилипший цветочек. Сделав глубокий вдох, он прижался лбом к моему, рукой обхватив затылок.

— Ты умеешь готовить фазана?

— Да, — выдохнула я.

Он сжимал мою хрупкую шею, удерживая меня неподвижно, и его рот коснулся моего. Желание вспыхнуло во мне, а внутри тяжесть и легкость ощущались одновременно.

Я ахнула и отступила назад. Его глаза ярко горели, но он отпустил. Я вернулась в хижину и закрыла дверь перед его носом, прислонившись к ней изнутри. Дрожащей рукой проверяла свою грудь, живот, бедра. Я не была голой, но этот золотистый взгляд раздевал меня догола. Даже сейчас жар скапливался в моих тайных местах, заставляя меня сжимать ноги вместе от боли.

«Что со мной происходит?»

— Хэйзел, — позвал меня Кнут спустя мгновение.

В последний раз проверив раскрасневшиеся щеки, я позволила двери со скрипом открыться.

Кнут надел бриджи и сапоги. Среди вещей крестьянина я нашла мужскую рубашку, но сейчас мне не хотелось говорить ему об этом. От его широкой мускулистой груди у меня перехватывало дыхание.

— Мне очень жаль. Я не знаю, что произошло, — мой голос дрожал.

В уголках его глаз появились морщинки.

— Неважно, — ему пришлось нагнуться в дверном проеме. Я попятилась, чтобы освободить место, но это не помогло. Его массивная фигура доминировала в пространстве. Он бросил взгляд на свежевыметенную и очищенную от паутины хижину и улыбнулся.

Я не могла не оттаять при виде его удовольствия.

Он прошел мимо меня, чтобы взять фазана. Я встряхнулась и сосредоточилась на своих обязанностях.

Когда мясо поджарилось, мы с Кнутом сели за стол вместе. Воин подал мне большую порцию и ел только левой рукой. Своей правой рукой он держал мою руку под столом всю трапезу. Я один раз потянула ее, чтобы снять с кости нежное мясо, и он отпустил. Однако, как только я закончила, он взял руку снова, сначала облизнув жир с моих пальцев, а затем положив обе наши руки на свою ногу, обхватив мою вокруг запястья.

Я не знала, что говорить, поэтому молчала. Поев, он провел большим пальцем по моей чувствительной коже. Влажный жар разгорелся между моих ног, и я заерзала, чтобы ослабить покалывание. Кнут не сводил с меня глаз, а я не отрывала взгляда от стола, мои щеки пылали все сильнее и сильнее.

— Закончила? — спросил он, когда на моей тарелке осталась кучка костей.

Я молча кивнула. Он нахмурился, глядя на несколько объедков на своей тарелке.

— Ты наелся?

— Волк съел несколько птиц, прежде чем поймал для тебя самую жирную дичь. Ты сыта?

— Да.

— Тебе тепло и уютно?

— Да, спасибо, сэр.

Его улыбка стала еще шире.

— Мне приятно это слышать. А теперь, — он потянул меня, чтобы я встала между его коленей. — Я же говорил тебе, что будет наказание за непослушание.

— Что?

— Наказание за твое поведение в овраге, — он склонил голову набок. — Тебя когда-нибудь наказывали в аббатстве?

— Да. Монахини чокнутые. Монах угрожал нам поркой, но чаще всего запирал нас в чулане или заставлял стоять на коленях на гальке.

Я задрала юбку и показала ему маленькие белые шрамы.

На его лице промелькнул гнев.

— Я никогда не буду метить тебя таким образом. Не для наказания. Когда-нибудь ты будешь носить мои метки, но это будут знаки любви, — он положил большую руку мне на плечо, слегка обхватив шею, и большим пальцем погладил место под пульсом.

— Я не понимаю.

— Поймешь, малышка. А теперь, — его тон стал суровым. — Ты нарушила свое слово. Ты сказала, что будешь повиноваться, но не сделала этого. В овраге, вместе с драуграми, ты проигнорировала прямой приказ!

— Они собирались убить тебя!

— Я сказал тебе бежать!

— Не могла смотреть, как ты умираешь, — я смотрела на стол, пока он не взял меня за подбородок и не перевел взгляд на него.

— Это моя обязанность защищать тебя и сражаться за тебя. Хэйзел, тебя же могли убить…

Я боялась что-то говорить.

— Ты обещала мне.

— Знаю.

Он выпрямился и отодвинул стул от стола.

— Иди сюда, — он похлопал себя по коленям.

Я замешкалась.

— Хейзел, если ты сейчас же не подчинишься, наказание будет вдвое более долгим и суровым, — он протянул руку, я взяла ее и позволила ему опустить меня на колени. В этот момент не могла сопротивляться ему так же, как не могла приказать сердцу не биться.

Он сдвинул мою рубашку вверх, обнажая меня. Его нога приподнялась, поднимая мой зад еще выше. Он мог бы видеть все: мою голую, дрожащую попку, волоски, покрывающие мою разгоряченную промежность, мои бледные бедра.

— Тебя когда-нибудь наказывали так?

— Нет, сэр, — мне казалось правильным продолжать называть его так.

Он усмехнулся.

— Хорошая девочка. — Он обхватил мою левую ягодицу заставляя место между ног пульсировать. Я пошевелилась, и его толстый член увеличился под моим животом.

Он сильнее сжал ладонь.

— Успокойся, малышка, — его голос стал низким и хриплым, гортанным. — Ты же не хочешь искушать меня еще больше, чем уже сделала.

Я встретила его сверкающий золотистый взгляд. Кнут все еще держал меня, но теперь мужчина исчез, сменившись настоящим хищником.

Его пальцы скользнули в щель между моими ягодицами, и я застонала. Не потому, что это было больно, а потому, что мое лоно стало настолько мокрым, что угрожало намочить его ногу.

Кнут замер на месте.

— Тебе нравится, — прохрипел он. — Ты готова для меня, готова для… — вместо того чтобы закончить свою мысль, он скользнул пальцами ниже. Еще несколько дюймов, и он доберется до моей ноющей плоти. Я хотела бороться с этим, как и хотела продолжения.

Он убрал руку, положив ее мне на спину, и я тут же застонала.

— Хэйзел, я собираюсь наказать тебя.

— Это… это будет больно?

— Да, — мягко сказал он. — Это необходимо, чтобы научить тебя. В стае приказы должны исполняться незамедлительно. Я вожак стаи, но даже я должен подчиняться своему альфе. Наказание будет достаточно суровым, чтобы научить тебя, но оно не причинит тебе истинного вреда.

— Не понимаю.

— Поймешь.

Кнут шлепнул меня по ягодице.

— Тебе больно малышка?

Я выдохнула воздух, который так долго сдерживала.

— Да, но не сильно.

Вслед за этим он нанес еще один удар, и у меня снова перехватило дыхание. Когда попыталась встать, он крепко удержал меня и быстро еще несколько раз шлепнул.

— Поскольку тебе это в новинку, я только разогрею твою попку. В следующий раз ты будешь слушаться меня незамедлительно или получишь двойное наказание. Один раз через колено, а в следующий раз с кожаным ремнем, наклонившись над столом или бревном. Ты будешь стоять в углу, с поднятыми вверх руками.

У меня внутри все сжалось.

Его рука резко опустилась вниз, я ударила ногой, и он шлепнул меня по правой ягодице, а затем по левой, шлепая игриво, но с достаточной силой, чтобы оставить след. Он даже близко не использовал всю свою силу.

Боль пульсировала в моих тайных местах, делая их еще более влажными. Я прижималась грудью к его твердым бедрам, а соски терлись о неподатливые мышцы. Мне нужно было уйти, пока теплые завитки, вьющиеся во мне, не превратились в ошеломляющее пламя.

Кнут нанес еще один шлепок, и я вскрикнула, когда пламя превратилось в настоящее пекло. Мое тело истекало соками.

— Нет, — я попыталась вырваться. — Ты должен остановиться.

Он завернул мои руки за спину.

— Успокойся, — снова предупредил он. — Ты останешься спокойной и примешь свое наказание.

На этот раз он массировал болезненную плоть. Вся боль улетучилась, оставив почти приятную пульсацию.

— О нет — простонала я.

— Доверься мне.

Мой зад пульсировал, острая боль проникла в самую сердцевину меня. Мое лоно болело, страстно желая его прикосновений.

— Вот так волки наказывают свои непослушные пары, — сказал он мне. — А теперь ты будешь хорошо себя вести и будешь меня слушаться?

— Да, — раздался мой голос, задыхающийся от волнения.

Он взял меня под ягодицы, и я взвизгнула.

— Да, и как ты меня называешь?

— Да, сэр.

— Хорошая девочка

Он осыпал меня градом шлепков, покрывая каждый дюйм попы. Я приплясывала на цыпочках, всхлипывая. Это было на пределе того, что могла вытерпеть.

И перестала бороться с ним и сдалась.

Когда он остановился, я уже безвольно лежал у него на ногах.

— А теперь наказание за то, что ты не сразу решилась подойти ко мне, — сказал он. — Ты научишься повиноваться, не раздумывая, и бежать в мои объятия или лежать у меня на коленях, когда я отдаю приказ. Раздвинь ноги, Хейзел.

Я медленно повиновалась, опустив голову и схватившись рукой за его ногу, закрыла глаза, ожидая того, что, как уже знала, должно было произойти.

Но сначала он только прикоснулся к моему лону. Стиснул мою попку и пальцами скользнул ниже, поглаживая влажные губки.

— Ооооо…

Он шлепнул раз, два, легкими шлепками, которые не жалили, а отдавались во мне по-другому. Я охнула, когда жар пронзил меня насквозь.

— Пошире, — пробормотал он.

Пауза, а затем сильный шлепок по моему средоточию. Сила удара качнула меня вперед, но я снова поддалась к нему, желая большего. Ткань между моими ногами возбуждала, покалывала и терлась с каждым шлепком. Он шлепал меня снова и снова, пока я не охнула и не взбрыкнула. Спираль, натянутая внутри меня, оборвалась, наслаждение захлестнуло мое тело.

— Вот так, — сказал он, поглаживая меня по спине.

Он помог мне встать и поправил рубашку.

— Все в порядке?

Молча кивнула. Он погладил меня по щеке ладонью, и я не смогла удержаться, чтобы не прильнуть к нему.

— Такая сладкая — пробормотал он. — Такая боевая, но теперь твое тело знает, кому оно принадлежит.

Я отпрянула назад. Совсем не сопротивлялась ему. Я должна была быть сильнее этого. Установить свой собственный курс, идти своим собственным путем. Не доверяй так слепо и не подчиняйся мужскому правлению. Неужели так ничему и не научилась за то время, что провела в аббатстве?

Кнут отпустил меня. Он приподнялся, и его член выпирал спереди под штанами, но он не обратил на это внимания.

— Принесу еще дров.

Как только он ушел, мне сразу же стало его не хватать. Я практически последовала за ним, но вместо этого подошла к окну, выходящему в сад.

Взошла луна. Скоро будет полнолуние. Это принесет еще кучу неприятностей.

Я была напряжена, когда он вошел и занялся очагом. Чувства, которые Кнут вызвал во время порки, закружились во мне. Я едва знала этого воина, и мое тело уже откликнулось на его прикосновение. Мне никогда еще не было так хорошо и уже хотелось большего. Я находилась в тепле, сытости и в большей безопасности, чем когда-либо. А еще совершенно забыла о своих планах побега. Вместо воина меня удерживали здесь мои собственные желания.

— Хэйзел, пошли.

Бежать было некуда, и ноги сами понесли меня к нему. Он тут же посадил меня к себе на колени, на одеяло перед камином.

— Милая малышка, — он погладил меня по щеке пальцем. — Я знаю, что это ново и тяжело для тебя, но мы справимся. И ты узнаешь, как быть моей парой.

Я невольно вздохнула и растворилась в нем.

— Знаю, что обошелся с тобой грубо. Всю свою жизнь я воевал, — прошептал он мне на ухо. — Когда мы вернемся на гору, которая является моим домом, ты познакомишься с другими женщинами, ставшими невестами берсерков. Они объяснят то, что я не могу.

— Неужели со всеми женщинами стаи так обращаются?

— Да, когда заслужат. Их всего четыре — и все сестры. А теперь еще и ты. Не знаю, что сделал, чтобы заслужить такое сокровище, но проведу свою жизнь благодаря за это.

Я крепко зажмурилась. Он знал свой путь. Он был настоящим воином. Для него это было так просто — он убивал своих врагов и брал то, что хотел. Во мне же было столько противоречий.

Глава 8

Кнут

Я повернул свою женщину лицом к себе и увидел, что ее глаза полны слез.

— О, малышка, — мне стало плохо. У меня нет никакого оружия, чтобы побороть ее печаль. Ее тело отвечало мне так же, как мое ей, но она сопротивлялась своим желаниям. Я не знал почему. И развеял бы все ее страхи, если бы мог.

— Ты такая сильная — промурлыкал я. — Я видел, как ты смотрела в лицо драуграм. Милая и такая храбрая, моя пара.

Обняв ее за плечи, я потянул ее на ложе, которое застелил перед камином.

После нескольких всхлипов она уснула.

Я уткнулся носом в ее шею, вдыхая аромат ее волос.

Мой зверь знал, что она моя, и я знал, что она моя. Ее тело тоже это знало.

Ее разуму все еще предстояло принять решение.

Я спал чутко, а утром оставил Хейзел свернувшейся калачиком перед холодным очагом. День выдался ясным и прекрасным, хотя грозовые тучи все еще клубились в далеком небе, прямо над пещерой мертвого короля. Колдун злился из-за потери потенциальной невесты.

Пока я ходил за водой, собирал еще дров и ставил несколько силков, чтобы поймать наш обед, в голове у меня пульсировало от зова, доносившегося за много миль.

«Берсерков атакуют. Возвращайся домой».

Нескольких миль между мной и горой хватило, чтобы заглушить связь стаи, но альфа-связь была сильнее. Прежний Кнут бежал бы сквозь огонь и смерть, чтобы подчиниться приказу. Но теперь у меня была Хейзел.

«Вернись домой».

Я невольно двинулся на запад, в сторону горы, и оказался у реки. На голову тут же начало давить, пока я не поставил ментальный щит.

Всю жизнь подчинялся командам альфы, но теперь буду им сопротивляться.

Позволив Хейзел выспаться, я тщательно обыскал все вокруг и с радостью обнаружил подвал со свежими яблоками и картофелем. Если мы останемся еще на ночь, я смогу охотиться как волк и быть уверенным, что она хорошо накормлена. Как бы ни была хороша, я бы не возражал, если бы она поправилась до наступления зимы. Мысль о том, чтобы обниматься с ней под одеялом в холодные месяцы, ласкать ее изгибы, возбудила меня. Я стиснул зубы от боли.

Свернув в лес, я прислонился к стволу дерева и высвободил член. Через несколько минут я вспомнил, округлую попку Хейзел, которая перекинулась через мое колено, и так резко кончил, что чуть не упал на колени. Тяжело дыша, прислонился к стволу и попыталась взять себя в руки. Мое зрение затуманилось, когда зверь завыл, пытаясь вырваться на свободу.

Альфы с одной стороны, король мертвецов с другой. Еще и зверь внутри, испытывающий мой хрупкий баланс. Но я должен рискнуть всем, чтобы получить свою пару.

Я не подчинюсь приказу альфы. Не вернусь в горы, пока она не получит мою метку и не примет мои узы.

Когда вернулся на ферму с новым посохом, который срезал с дерева и начисто стесал, ветерок обдал меня прохладой. Тучи приближались, король мертвецов искал то, что потерял.

Я замер, когда появилась Хейзел, розовощекая и прелестная, потирая сонные глаза. Мой член снова поднялся.

— Пойдем, — я протянул ей руку. Радость охватила меня, когда она повиновалась.

Убедившись, что щепок не осталось, я отдал ей посох.

— Что это?

— Я собираюсь научить тебя драться, — сказал я.

— Здесь? Сейчас? — Она взглянула на приближающийся шторм.

— Чтобы скоротать время. Мы останемся здесь до завтра. Сегодня вечером ты хорошо поешь и снова отдохнешь. А сейчас ты научишься драться.

Она прикусила губу, неуверенно держа палку.

— Разве не лучше просто воспользоваться посохом ведьмы?

— Такую силу лучше всего использовать умеренно. Если он принадлежит ведьме, которую знаю, то однажды она захочет его вернуть, — по правде говоря, я не хотел, чтобы моя женщина держала в руках эту страшную палку. За магию всегда надо платить. -

Если ты будешь достаточно быстра, то сможешь превзойти меня, — сказал я ей.

Она усмехнулась, но немножко оживилась, и в ее аромате проступило возбуждение. Она была так прекрасна, ее руки и ноги были гладкими и крепкими, а обнаженная шея и плечи требовали моей метки.

От моего пристального взгляда ее щеки вспыхнули румянцем, и я улыбнулся еще шире.

— Пойдем, Хейзел, — я указал на место перед собой. — Или ты боишься?

Хэйзел

Я нахмурилась, взвешивая посох в ладонях. Несносный воин. Он стоял с обнаженной грудью в кожаных бриджах, идеальные губы кривились в насмешливой улыбке. Захватывающее дух зрелище. Мое тело покалывало, когда я проснулась в окружении его запаха. Какое-то время лежала там, мечтая о его невидимой руке, играющей на моей жаждущей плоти. Воспоминаний о том, как он шлепал меня, хватило, чтобы я захотела потрогать себя между ног.

Наклон его головы подсказал мне, что он учуял мое возбуждение. Вздернув подбородок, я решила ударить его посохом как можно сильнее.

И решительно направилась к нему.

— Сначала мы поработаем над стойкой.

Он велел мне стоять, широко расставив ноги, твердо, но легко опираясь на подушечки ступней, готовой к тому, чтобы я могла отскочить назад или прыгнуть вперед. Он двигался вокруг меня, разворачивая мои руки и плечи.

Его прикосновения согрели мое тело сильнее, чем утреннее солнце.

— Драугры сильны, но они не ожидают ударов. Ты можешь броситься на них. Целься в ноги, не пытайся их одолеть. Используй свою скорость. Свой небольшой размер. Пригибайся и петляй. Используй свой ум больше, чем мускулы, и ты сможешь запутать их настолько, чтобы получить шанс уйти.

— Ты знаешь это только потому, что сражался с ними несколько раз?

— Да. Жизнь теряется за те секунды, которые требуются, чтобы узнать своего противника задолго до того, как он нанесет смертельный удар.

Он заставлял меня делать выпады и парировать удары, пока у меня не заболели руки. Когда солнце поднялось высоко, он принес ведро с водой и заставил меня сделать перерыв, чтобы поесть яблок и сушеного мяса, настаивая, когда я отказалась.

— Ты хороший учитель, — сказал я ему, жуя.

— Я обучал молодых воинов.

— Дело не только в этом, — предположила я. — Ты хороший боец. Один из лучших в стае.

Он наклонил голову, грациозное движение, за которым последовала внезапная усмешка.

— Я научу наших сыновей сражаться.

Я приподняла брови.

Быстрыми шагом он сократил расстояние между нами. Положил руку на мой затылок — собственнический жест, который мне очень нравился.

— Скоро я как следует помечу тебя, чтобы стая знала, что ты моя. Мы вернемся в горы и будем праздновать наш союз целый месяц. Ты проведешь свои ночи на спине подо мной, а дни — в моих объятиях, слишком измученная, чтобы ходить. В течение года ты родишь нашего первого ребенка.

У меня отвисла челюсть.

— Скажи мне, что ты этого не хочешь, — с вызовом произнес он, подняв подбородок.

Я не могла ответить. Мои щеки вспыхнули, а тело затряслось от желания. Влага потекла между ног. Я разгорячилась и была готова.

Но отрицательно покачала головой:

— Неужели у меня нет выбора?

— А ты не хочешь выбирать. Твое тело выбрало меня, — самодовольно сказал он. Его взгляд упал на тугие бусинки сосков, виднеющиеся под платьем.

Я уперла руки в бока.

— Ты сказал, что многим в стае нужны пары. Может быть, когда ты приведешь меня на гору, я встречу их всех и тогда решу…

Моя голова резко дернулась назад, когда он рукой вцепился в мои волосы.

— Ты моя! — прорычал он.

Его глаза полыхали золотистым светом, я застыла, пульс участился. Он крепче сжал мои волосы, вся нежность исчезла.

— Если ты убежишь, я догоню тебя. Если станешь сопротивляться, я одолею тебя. Раздразни меня, и я уложу тебя в постель, буду шлепать и возбуждать снова и снова, пока ты не охрипнешь от выкриков моего имени.

Он прижался губами к моим губам и притянул меня к себе, снова и снова терзая поцелуем. Мои колени подогнулись, когда жар вспыхнул между нашими телами, оживляя каждое нервное окончание. Пальцами он проник под подол моего короткого платья, а затем в мою влажную плоть. Я выгнулась дугой, мои крики поглотил его безжалостный рот.

Я обмякла в его объятиях и едва заметила, как он отнял свой рот и притянул меня к твердой груди.

— Не испытывай меня, Хейзел. Я использую всю свою силу, чтобы заставить тебя признать, что ты моя.

Глава 9

Кнут

Ближе к вечеру я умылся в ручье. Моя голова все еще болела от напряжения, вызванного сопротивлением зову альфы. У меня заканчивалось время.

Весь день Хейзел молчала. Не хотел пугать ее, но мой самоконтроль был на пределе. Я еле сдерживался, чтобы не наброситься на нее, повалить на землю и глубоко в нее погрузиться. Я бы трахал ее жестко и долго, пока она не забыла бы обо всем, кроме ощущения, что мы одно целое.

Она заслуживала сильного партнера. Я был сильнее большинства живых существ на земле, но не настолько силен, чтобы ее отпустить.

Перед тем как вернуться в хижину, я отогнал от себя образы предстоящей женитьбы.

Буря утихла, но день все еще был холодным, не по сезону холодным для середины лета. От запаха дыма на ветру мне стало не по себе. Ходячие мертвецы не смогут пересечь реку, но у их короля может быть и другое оружие.

Скоро нам предстояло вернуться в безопасное место на горе. Держаться далеко от стаи безрассудно и опасно. Узы стаи помогали контролировать зверя. Но я не мог встретиться лицом к лицу со своими братьями-воинами, пока полностью не заявлю права на свою пару.

Меня всегда уважали в стае, я достаточно сильный, чтобы устоять в одиночку, когда другие уступали ярости берсерка. Берсерки вроде Лейфа и Брока образовывали между собой братские узы, чтобы помочь друг другу контролировать ситуацию. Они делились бы всем, даже парой.

Я никогда не связывался с другими воинами. В помощи я не нуждался и радовался этому, потому что не потерпел бы, чтобы кто-то другой прикасался к Хейзел. Но одинокий волк — это мертвый волк. Слишком длительное одиночество, и зверь навсегда завладеет моим разумом. Избегая стаи, сопротивляясь зову альфы, я рисковал жизнью Хейзел и своей.

Я должен найти способ добиться этой женщины. Должен убедить ее, что она моя, пока не стало слишком поздно.

Я зашагал к хижине. Хейзел сидела в погребе и выбирала, какие овощи можно съесть.

— Хейзел, — проревел я. — Зайди.

Она подбежала ко мне, держа в руках картошку. Мое сердце и член подскочили, как в тот момент, когда я впервые увидел ее. Она выглядела здесь, как дома: волосы заплетены в толстую косу, гладкая загорелая кожа говорила о многочасовой работе под солнцем.

Возбуждение вспыхнуло в ее запахе, когда она приблизилась ко мне. Ее сердце билось так же громко, как и мое.

Она так хорошо на меня реагировала, что сдержанность превращалась для меня в чистейшую пытку.

Ее щеки пылали ярким румянцем, когда она остановилась на пороге.

— Я ухожу на охоту, — сказал я ей. — Ты останешься в доме.

Она кивнула, не желая перечить мне после нашей последней порки. Я завоевал ее подчинение поцелуем, но не выиграл войну.

Я отошел в сторону, чтобы она могла войти в хижину. Она не поднимала глаз, пока я не схватил ее за подбородок и не приподнял его.

— Если будет какая-то опасность, я быстро вернусь. Ты будешь слушать моим приказы.

— Да, сэр.

— Хорошо.

Я наклонился ближе, наполняя легкие ее восхитительным ароматом. В моих штанах запульсировал член, и я издал рычание. «Иди в дом», — послал эту мысль ей в голову, проверяя новую связь между нами. Она, наверное, услышала, потому что юркнула в хижину и захлопнула дверь.

Я задержался, борясь со зверем, ведь так легко было сорвать дверь с петель и взять Хейзел.

Я хлопнул ладонью по стене хижины, заставив ту содрогнуться. Зверь внутри меня подкрадывался, чуя мою слабость. Сколько часов, сколько дней пройдет, прежде чем он вырвется на свободу?

Заставив себя отойти, разделся и превратился в волка. Я поохочусь до темноты и вернусь с охапкой добычи. Ничего так не скажет ей, что я стану хорошей парой, как дар из мертвых кроликов.

Жизнь была проще в шкуре волка.

Несколько часов спустя, довольный результатами своей охоты, я пошел по приятному запаху домой. Женщина, должно быть, подбросила в огонь каких-то трав, потому что дым приятно пах.

Я нашел время помыться в ручье и разделать пойманную дичь. Охота оказалась долгой и успешной. Зверь пока успокоился.

Большая летняя луна освещала мне путь, когда шел через сад к хижине. Я остановился, чтобы взять несколько веточек травы, которые хорошо сочетаются с мясом кролика. После превращения из волка в человека у меня на плечах осталась еще одна большая белая шкура. Еще один подарок для Хейзел. Волку нравилось, что она просыпается в окружении его запаха.

Она встретила меня в дверях с раскрасневшимися щеками, почти сияющими в лунном свете. Я бы упал на колени и поклонился ей, как богине, если бы не держал в руках кроликов.

— Кнут, — выдохнула она. Под цветочным дымом ее запах был слегка окрашен страхом.

Мои инстинкты вернулись к жизни.

— Что случилось? Где опасность?

— Нет никакой опасности, — покачала она головой, но ее била дрожь. Я подошел, чтобы взять ее на руки и поругать за то, что не может согреться, но она резко отпрянула. — Не прикасайся ко мне.

— Почему? Все в порядке?

— Ничего особенного. Просто моя… болезнь. Она приходит и уходит вместе с луной, — она сложила руки перед собой и умоляюще посмотрела на меня. — Ты должен отвезти меня обратно в аббатство.

Хэйзел

Нахмурившись, Кнут втолкнул меня внутрь хижины. Он положил на стол ужасную связку обезглавленной дичи.

Когда снова повернулся ко мне, заметила, что он стоит между мной и дверью. Хотя это не имело значения; я не могла ни бороться с ним, ни убежать, но мне нужно заставить его увидеть.

Лихорадка начиналась, как только всходила луна. Она приходила ко мне каждое полнолуние, но что-то, возможно, время, проведенное в объятиях воина, заставило ее прийти раньше.

Кнут навис надо мной.

— Расскажи мне об этой болезни.

— Это проклятие, очень похожее на твое. Он настигло нас… нескольких моих сестер из аббатства и меня, — я сложила руки на груди. От одного его вида у меня потекли слюнки, половые губки стали влажными, а внутри все трепетало от желания.

— Как долго это длится?

— Несколько дней. Монах в аббатстве запирал женщин, у которых начиналась течка. Я засыпала под звуки их стонов и криков, словно в них вселился демон.

— Он не запирал тебя?

Я отрицательно покачала головой.

— Я скрывала от него. Но сегодня стало хуже, гораздо хуже. У меня все болит. Я почти… потрогала себя между ног.

Он помолчал.

— Ты хотела потрогать себя?

— Да.

— Но не сделала этого? — его голос стал гортаннее.

Я опять отрицательно покачала головой.

— Почему?

— Что?

— Почему ты не дотронулась?

— Потому что это порочно, — прошептала я. — Это проклятие луны. Я не должна сдаваться. Ты обязан мне помочь. — Каждая секунда приближала меня к тому, чтобы потерять контроль и наброситься на него, как собака во время течки. Стыд обжег мои щеки. — Пожалуйста, помоги мне.

— Я помогу.

— Ты отведешь меня обратно?

Его глаза вспыхнули ярко-желтым светом.

— Нет, Хейзел. Я никогда не позволю тебе уйти.

— Тогда как?..

Он приложил палец к моим губам.

— Молчи. Я твоя пара и дам тебе то, что нужно. Доверься мне.

— Я не хочу потерять контроль.

— Тогда отдайся мне. Я уберегу тебя от беды.

Я вцепилась в его предплечья.

— Ты должен связать меня. Я стану стонать и умолять, но ты не отпускай меня. Пожалуйста.

— Хорошо, — сказал он хриплым голосом.

Он привязал меня к крепкому стулу с помощью найденных им лоскутов мягкой кожи.

— Веревка держит лучше, — сказала я ему.

— Нет, малышка. Я не позволю ничему натирать твою нежную кожу. — Его прикосновение пронзило меня огнем.

Почти в муках от болезни я не стала спорить.

Я расслабилась только тогда, когда полностью оказалась связанной. Он посадил меня поближе к огню в лучах лунного света.

— Ты очень красивая, — сказал он мне и коснулся пальцами моих губ, и я вздохнула, чуть не плача от облегчения. Ему позволялось прикасаться ко мне, и я откликалась, не боясь опозориться.

— Спасибо.

Он как-то странно посмотрел на меня, насадил дичь на вертел и принялся жарить. Когда все было готово, вернулся с миской мяса и ножом.

— Ты поешь, — приказал он, отрезая кусочки, чтобы положить их мне в рот.

Когда он склонился надо мной, по моей обнаженной коже побежали мурашки.

— Замерзла, малышка?

— Нет, — под тонкой рубашкой моя грудь раскраснелась. Пот струился по груди. — Все в порядке, — я заставила себя улыбнуться.

Кнут не выглядел счастливым, но все же продолжал выполнять свою задачу — кормить меня.

Я облизала губы, пробуя подливку на вкус. Он поднес еще кусочек к моему рту, и я высунула язык, чтобы облизнуть его и пальцы Кнута.

Взглянув на луну, я напрягла ноги в путах, но они держались.

Кнут встал, чтобы взять еще мяса, выпуклость в штанах оказалась на уровне глаз. Меня захлестнула болезненная волна желания, давление в нижней части живота усилилось. Я откинула голову назад и приподняла бедра.

Кнут обернулся на мой стон.

— Что случилось?

— Приближается, — выдохнула я. — Я не… — мотнула головой из стороны в сторону.

— Хейзел, скажи мне… что происходит?

— Так жарко, — выдохнула я. — Слишком жарко.

— Минутку, — проворчал он и развязал путы на моих запястьях.

— Нет… стой…

Быстрым движением он стянул платье через мою голову. Меня обдало прохладным воздухом. Но теперь я обнажена и наполовину свободна.

— Что ты делаешь? — закричала я, когда мое тело снова ожило.

— Собираюсь тебе помочь. — Он опустился передо мной на колени. — Ты утолишь свою похоть вместе со мной. Покорись мне, Хейзел. Я поборю твой жар, и ты больше никогда не будешь страдать. — Он положил руку мне на бедро, и оно запылало.

— Нет, — ответила я. — Я не хочу этого. Еще не готова. Кнут, пожалуйста.

— Ты сбежала из аббатства и от тех, кто держал тебя в плену. Почему ты не позволяешь себе освободиться?

Я опустила голову.

— Я… не могу.

Он отодвинулся, и я снова начала сопротивляться.

— Кнут, не оставляй меня так. Ты должен связать меня, помоги мне…

— Тише, тише, малышка. Я здесь. И снова свяжу тебя.

Я всхлипнула от облегчения, когда мои руки снова оказались связанными.

— Хейзел, ты мне доверяешь? — большой воин держал в руке ведро с водой и маленькую шкурку.

— Что ты собираешься делать?

— Тссс. Я заставлю тебя чувствовать себя лучше. — Он окунул мех в воду и отжал его, потом прижал шелковистую прохладу к моей разгоряченной коже.

— Лучше?

— Да, — вздохнула я. Он омывал мое тело таким образом, и я подчинилась его прикосновениям. — Это так приятно.

— Поешь еще?

Я кивнула, но на этот раз, когда он коснулся пальцами моих губ, втянула их в рот, неистово обсасывая, пока он не отдернул руку, застонав.

— Не надо меня дразнить, Хейзел.

— Или что? — промурлыкала я.

— Или развяжу тебя и выпорю так, что не сможешь сидеть, потом поставлю на колени, чтобы обслужить мой член.

Я ахнула. У меня задрожали бедра.

— Пожалуйста, Кнут!

Ругаясь, он присел передо мной на корточки.

— В чем дело, малышка? Скажи мне, что тебе нужно.

Мои соски сморщились, когда он скользнул по ним взглядом.

— Мои груди. Они болят.

— Умоляй, Хейзел. Вымаливай у меня то, что желаешь.

— Прикоснись к ним, пожалуйста. — Все мысли вытеснило возбуждение, бьющееся в мозгу. — Пожалуйста, — я потянулась к нему. — Я умру, если ты не прикоснешься ко мне.

— Хорошо, хорошо, тише.

Я охнула, когда грубые руки обхватили мою плоть.

— Спасибо. Мне нужно больше. Мне нужно…

Он уже мял их, проводя большим пальцем по соску так, что это посылало наслаждение прямо в лоно. Я умоляла в бессловесных стонах, когда он ущипнул соски, сначала слегка, а затем все сильнее и сильнее надавливая.

— Разве это больно? — он внимательно следил за выражением моего лица.

Возбуждение последовало за щипком, стирая любую боль.

— Нет. Еще.

Он сделал так, как просила, но я не чувствовала ничего, кроме непреодолимых волн возбуждения, накатывающих на меня снова и снова.

Кнут склонился надо мной, сосредоточенно нахмурившись. Его губы находились так близко к моей коже…

Мое тело выгнулось дугой навстречу ему, пока путы не впились в тело.

— Успокойся, — он поглаживал мою спину.

Мое дыхание стало поверхностным.

— Я… не могу… — с меня стекала влага. Растекаясь лужицей по стулу, она намочила мой зад и бедра. — Я так растеряна, — слезы защипали мне глаза. — Кнут, не знаю, почему я такая. Я пыталась сопротивляться. Все молилась и молилась…

— Ш-ш-ш, — успокаивающе произнес он и взял мой сосок зубами.

— О-о, — воскликнула я, покачивая бедрами и давая понять, что согласна на продолжение. — О да.

— Тебе нравится? — он слегка улыбнулся мне, и лунный свет блеснул на его острых передних зубах. Не дожидаясь ответа, он лизнул мою грудь.

— А-а-а, — выдохнула я наполовину со стоном, наполовину со вздохом. Из моих глаз потекли слезы.

Гигантский воин остался стоять на коленях передо мной, склонив белокурую голову, чтобы доставить мне удовольствие. Он скользнул губами вниз по обнаженному телу. Медленно, так медленно провел языком по складочке между ногами и холмиком, слизывая мой сладостный вкус.

Я затаила дыхание, желая, чтобы он подобрался ближе и коснулся того места, которого хотела больше всего.

Когда он прикоснулся губами к моему лону, жар его рта сравнялся с моим, наслаждение затопило меня. Его язык проник глубоко, и я зарыдала от счастья, раскачиваясь так сильно, насколько позволяли путы.

Когда он поднял лицо, все еще мокрое от меня, я вздрогнула. Мой запах смешался с его, мощным и верным. Мы принадлежали друг другу, наши тела сплелись настолько тесно, насколько позволяла плоть. Я хотела ощутить тяжесть его тела на себе, внутри себя. Желала быть наполненной его сущностью. Я хотела его.

«Возьми меня, — взмолилась я. — Кнут, я готова. Я хочу быть твоей». — Хочу быть одной из них.

Его пальцы скользнули по моим бедрам, и я поняла, что он услышал мое мысленное послание.

— Ты девственница, малышка?

— Да.

— Ты готова принять всего меня?

Он прижал мою руку к своему паху. Я провела пальцем по толстому основанию члена, поражаясь его размерам.

— Да.

Он осторожно потянул меня за руку.

— Я дам тебе наслаждение, но не овладею тобой. Тебе предстоит узнать мое тело, узнать мой голос. Ты будешь льнуть ко мне, как цветок поворачивается к солнцу. Тогда и только тогда я помечу тебя и сделаю своей.

— Пожалуйста, — всхлипнула я.

Он вошел в меня грубыми пальцами. Влагалище сжало их, внутренние мышцы трепетали, неистово сокращались. По всему телу струился пот.

Низкий стон наполнил воздух, крики желания вырвались из нутра.

Кнут добавил губы и язык к пальцам, и я кончила. Потом закричала, и жидкость хлынула ему на руку. Оргазм овладевал мной снова и снова, пока я извивалась в своих путах.

Он развязал меня и потер покраснения на моей коже, потом обнял мое измученное тело.

«Кнут», — мысленно потянулась я к нему, ласково, с нежностью.

«Я здесь. — Он обнял меня еще крепче. — С тобой все в порядке, девочка. Ты со мной».

«Я тебя слышу», — выдохнула я.

«Знаю. Все дело в связи».

Я подняла голову и удивленно коснулась его губ.

«Это только начало, — сказал он. — Теперь мы связаны не только плотью и кровью. Ты не оставишь меня».

Глава 10

Кнут

— Я бы хотела помыться, — сказала мне Хейзел, не отрицая моих слов, но старалась не смотреть на меня.

— Что случилось?

— Ничего, — ответила она, встав и подойдя к ведру. — Мне нужно принести воды.

Я догнал ее в дверях и преградил путь.

— Сейчас принесу.

— Не надо, — сухо сказала она. — Я сама могу.

— Ты сердишься на меня, малышка?

— Нет, — она в упор смотрела на землю.

Я бы отдал свою жизнь за эту женщину, убил всех ее врагов. Я хотел бы, чтобы они были здесь, сейчас, чтобы убить их, вместо того чтобы придумывать, что еще сказать.

— Что-то не так. Ты плачешь.

— Вовсе нет, — она кинулась вытирать глаза.

Я зарычал.

— Я отшлепаю тебя, пока ты мне не скажешь.

Хейзел швырнула ведро на землю, едва не задев ногу. Ее вспыльчивый нрав только сделал меня жестче, и я сдержал усмешку. Мой маленький крольчонок — настоящий боец

— Мне стыдно, — сказала она, и мое веселье тут же испарилось.

— Почему?

— Я проклята.

— Хейзел, это не проклятие, — не успела она отвернуться, как я схватил ее за руку. — Это и есть твой дар.

— Что?

От ее страдальческого взгляда у меня сжалось сердце.

— Ох, любимая, они лгали. О малышка, они солгали. Они лгали, чтобы сдержать твое желание, чтобы сохранить твою истинную силу внутри. Теперь ты можешь выпустить ее, со мной ты в безопасности.

— Как я в безопасности? Я буду хотеть всякого… — слезы, которые текли по щекам, заставили меня приготовиться ударить кого-нибудь. — Того, кого не следовало бы. Я не знаю, как сдержаться. Я подобна демону, одержимой женщине.

— Это брачный жар.

— Это похоть. Это неправильно.

— Нет, это естественно, — притянув ближе, я прижал ладонь между ее ног. — Почувствуй. Почувствуй, что мы вместе, — она инстинктивно прильнула ко мне, бедрами прижалась к руке, пока влага не пропитала кожу.

— Нет, — она вырвалась из объятий. — Я думала, лихорадка прошла, но это не так. Кнут привяжи меня снова…

— Ну почему? — я стиснул зубы от собственного возбуждения. — Ты уже связана по рукам и ногам. Твои оковы находятся в твоем сознании.

— Я иду за водой, — сказала она. Схватила ведро и обошла меня, прежде чем успел ее остановить.

Покачав головой, последовал за ней.

В лунном свете фигура, одетая в ночную рубашку, будоражила кровь. К тому времени, как мы добрались до реки, член стал таким твердым, что мог прорвать одежду. С удовлетворением я стащил с себя штаны.

— Дай мне, — я схватил ведро. Она повернулась, возмущенно зашипев, и ее рот открылся, когда она увидела, что я стою голый.

Я вошел в реку. Холод заставил меня взвизгнуть, как щенка, но никак не ослабил пыла. Выругавшись, я погрузился в воду и с криком вынырнул.

Хейзел стояла на берегу — неподвижная белая фигура. Она словно призрак из лунного света, созданная, чтобы мучить мои сны.

Стряхнув воду с волос, направился к ней, вода стекала с моих плеч. Мой член все еще стоял, твердый и жаждущий.

— Ты не единственная, кто проклят, — напомнил я ей. — Ты ничем не можешь мне навредить. Разве что сдерживая себя.

— Мои опекуны в аббатстве…

— Идиоты. Они не понимали, кто ты такая. Они заперли тебя. Но теперь ты свободна, и по-прежнему запираешься в собственной тюрьме, — я протянул руку, чтобы дотронуться до нее, и резко остановился, прижав палец к ее губам. — Ты хочешь этого, — пробормотал я и увидел, как дрожь пробежала по ее телу. — Итак, Хейзел, что будет?

Хэйзел

Я делала все возможное, чтобы смотреть на лицо Кнута, а не на его член, готовый пронзить меня. Я облизнула губы и его взгляд потемнел.

— Я боюсь.

— Ну так иди ко мне. Я буду трахать тебя до тех пор, пока в голове не останется ни одной мысли. Ты моя, и тебе нечего бояться.

Я наклонилась к нему, испытывая такое искушение.

— Меня больше не будут контролировать, как это было в аббатстве. Я недостаточно сильна, чтобы это вынести.

— Ты сильнее, чем думаешь. — Он вздохнул. — Я не отпущу тебя, Хейзел, не могу. Это будет означать мою смерть. Но эта связь, эта связь у нас есть. Это больше, чем просто чувства. Мы принадлежим друг другу, одна душа в двух телах.

Я отрицательно покачала головой.

— Эта мысль пугает тебя? — мягко спросил он.

— Я не знаю, почему ты заботишься обо мне.

— Неужели? — фыркнул он. — В тебе есть все, что бы могло заставить меня хотеть обладать тобой.

Когда я не ответила, он покачал головой.

— Я полагаю, ты хочешь знать причины и заставишь меня стоять здесь голым, пока буду перечислять их все.

— Ты сам снял свои штаны.

— Да, так и есть, иначе я бы насквозь их прорвал, — он снова вздохнул, и это движение заставило его внушительный член подпрыгнуть. — Очень хорошо. Именно твой запах взывал ко мне с самого начала.

Я ждала.

— Знаешь, большинство волчиц обрадовались бы парочке мертвых кроликов.

Я скрестила руки на груди.

— Я не женщина-волк.

Он склонил голову набок, изучая меня.

— Сними свою одежду. Если я обнажился весь, то и ты тоже должна это сделать.

Дрожащими руками я сделала то, что он велел. Как всегда, его тон заставил меня. Как только сорочка упала к моим ногам, мы оба знали мои истинные чувства, потому что я была мокрой, мокрой и готовой.

— Хейзел, — выдохнул он.

— Уже поздно, — перебила я его. — Мы должны вернуться в хижину.

— Не убегай от меня, — прорычал он.

В лунном свете я могла видеть каждую черточку и тень на его лице. Кнут-человек почти исчез, а зверь взял верх.

— Если ты побежишь, я буду преследовать тебя. Я уложу тебя и возьму так, как мне будет угодно, и не остановлюсь, пока не насытюсь.

Противореча себе, я отступила.

— Хейзел, — предупредил он.

Я облизнула губы, решаясь.

Развернувшись, я побежала.

На мгновение мне показалось, что доберусь до хижины. Мои ноги отбивали бешеный ритм по лесной подстилке, дыхание бешено вырывалось из горла. Как раз перед тем, как я выбралась из леса, сильные руки обхватили меня, подняли, а мои ноги продолжили качаться в воздухе.

— Успокойся, — слова вырвались из почти человеческого горла. Кнут потащил меня обратно на берег реки, туда, где бросил одежду. Он положил меня на одежду и удерживал нежными руками, когда я сопротивлялась.

— Успокойся, — приказал он, и я дрогнула от его гортанного лая.

Удовлетворенный моей неподвижностью, он схватил меня за ноги и раздвинул их.

Я задрожала, бормоча себе под нос:

— Да, да.

Несмотря на свою настойчивую погоню, он не торопился. Мое лоно увлажнилось, когда он наклонился, понюхал и лизнул меня по бедру. Я зарылась руками в его волосы, когда он уткнулся носом мне между ног. Он прикусил половые губки. Кнут схватил меня за запястья и прижал к моим бокам.

— О да, — снова выдохнула я.

Он приставил головку члена к лону. Я была влажной, но не смотря на это, когда он начал медленно входить, тело горело.

— Не борись со мной, малышка, — наставлял он. — Дыши.

Он медленно протолкнулся внутрь, и я вытянулась, глотая воздух. Кнут сорвал преграду, и я вскрикнула от боли.

Он положил руку мне на грудь, сжал ее, и через меня прошла новая волна удовольствия.

— Вдохни, — сказал он и резко вошел в меня.

Я закричала.

Он осыпал поцелуями лицо.

— Больше никогда. Больше никогда не будет больно.

Боль уже утихла. Я закрыла глаза, наслаждаясь приятным весом на теле, его руки и ноги удерживали меня в плену. Я в безопасности навсегда, в его объятиях.

«Посмотри на меня», — промурлыкал его голос в моих мыслях.

Я посмотрела.

«Наши мысли едины. Наши тела — единое целое. Теперь ты быстрее исцелишься».

Меня окутало теплом, Кнут слегка пошевелился, и я почувствовала его там, где наши тела соединились, идеально подходящие друг другу. Тело уже привыкло к жесткому растяжению.

Я обхватила ногами его бедра.

«Вот так, малышка. Пусти меня глубже».

Он покачивал бедрами, сначала мягко, а потом все быстрей, более настойчиво. Пронзая толстым членом, вжимаясь глубоко в лоно, наполняя до краев неоспоримым удовольствием.

— Так вот как это бывает? — удивленно спросила я.

— Вот как это бывает, — сказал он. — Но только с тобой. И для меня других нет.

Я притянула его ближе.

«Здесь, в сплетении наших тел, нет ничего дурного. Это оказалось самым восхитительным переживанием, и я бы с радостью умерла на этом месте».

«Я бы не стал, — мысленно прорычал Кнут. — Мне нужно по меньшей мере тысяча лет, чтобы насладиться твоим прекрасным телом».

Я царапала ногтями его спину и чувствовала, как перекатываются его мышцы. Кнут двигался быстрее, врываясь в меня. Его тяжелые яйца бились по промежности с приятной силой.

«В первый раз я буду нежным».

«Это называется нежно?» — ахнула я.

Он ущипнул меня за ухо.

«Я так долго ждал».

«Я знаю. Получи удовольствие». Я скользнула рукой по его плечам, держась за них, когда его бедра врезались в меня. Мой оргазм быстро нарастал, взрываясь подобно шторму, который склоняет перед собой все, кроме самого большого дуба.

Я воскликнула от восторга и содрогнулась, когда член Кнута запульсировал раз, второй и выпустил семя глубоко внутрь меня

«Хейзел», — снова и снова повторял он мое имя, целуя, пока я не рассмеялась.

Он перекатился на спину, увлекая меня за собой, так что я растянулась на его гигантской мускулистой груди. Его член все еще находился во мне.

— Ну и как твой первый раз?

— Хорошо, — застенчиво ответила я.

— Не слишком больно?

— Нет. — Ощущение того, что тебя разрывают, сразу же исчезло.

Кнут прижался лицом к изгибу моего плеча и шеи. Он обнял меня рукой за плечи; я провела пальцами по его волосам.

— Кнут?

— Мм?

— Почему ты говоришь, что я храбрая?

Он двинулся, и я крепче прижала его к себе, щекой к щеке, чтобы не встречаться с ним взглядом. Он погладил меня по спине, успокаивая.

— Я сражался во многих битвах и видел смелые поступки. Никто не мог сравниться с тобой, когда ты встала рядом со мной, чтобы сразиться с драуграми, хоть и дрожала от страха.

— Я не сражалась в аббатстве. Я не спасла ни Сари, ни Флер.

Его пальцы нащупали мой затылок, успокаивающе сжимая его.

— Ты не смогла спасти их, но ты спасешь многих других.

Тогда я приподнялась и посмотрела на него сверху вниз.

— Когда мы вернемся в горы, — указательным пальцем он коснулся моих губ, — я пойду к альфам и расскажу им о коварном плане короля мертвецов. Женщин в аббатстве спасут, клянусь тебе.

Я затаила дыхание. Слишком ошеломленная, чтобы думать обо всех моих подругах: Уиллоу, Ферн, Сэйдж, Сорэл, Розалинде, Анжелике — что они снова будут рядом со мной. В безопасности.

— Кто знает? Некоторые из них вполне сгодятся в невесты берсеркам, как ты.

— А что, если они не захотят иметь пару?

— Я уверен, что воины их убедят, — он ухмыльнулся. — Я старый воин, но ухаживал за тобой несколько дней.

Пальцем он дразнил мои губы. Я повернула голову и поймала его зубами.

Его смешок пронесся по моему телу.

— Такая боевая. Маленький крольчонок. — Он коснулся щеки и смотрел на меня так долго и с такой любовью, что слезы наполнили глаза.

— Хейзел, я сказал тебе, что захотел тебя с того самого момента, как впервые уловил запах. И снова, когда увидел. Но когда ты встала рядом со мной против ходячих мертвецов и не сбежала, я понял, что хочу, чтобы ты всегда была рядом.

— Ты выпорол меня за это!

— Да, — он показал свои клыки, — и выпорю снова, чтобы изгнать из тебя эту доблесть. Не годится, чтобы ты сражалась в битвах, когда будешь вынашивать наших сыновей.

Я сжала губы, чтобы не улыбнуться ему.

— Откуда ты знаешь, что у нас будут сыновья?

Он перевернул нас, тела все еще были соединены, его крепкие руки и грудь держали меня в плену. Мои глаза расширились, когда его член превратился в сталь.

— Потому что, — он толкнулся бедрами и наполнил меня еще больше. — Я не перестану претендовать на твое тело, пока у нас не будет много сыновей и дочерей.

Глава 11

Кнут

Хейзел застонала у меня под ухом, и я, вздрогнув, проснулся.

Мы лежали на кровати из мягких сосновых иголок, мое тело обвилось вокруг нее. Только богине известно, сколько раз я заявлял на нее свои права прошлой ночью, и в итоге мы заснули на земле.

Над нами плыл туман. Сейчас должен был наступить рассвет, но все вокруг было серым.

— Все это неправильно — пробормотала Хейзел и забилась в судорогах дурного сна.

— Малышка, — я потряс ее, чтобы разбудить.

— Кнут? Где мы? — Она замерзла, лицо ее было бледным, как луна прошлой ночи.

— В лесу, где я сделал тебя полностью своей.

Ветер свистел в кронах деревьев, но туман не рассеивался. Густой облачный воздух надвигался, как армия призраков.

Хейзел дрожала, и я завернул ее в шкуру.

— Пошли. Нужно отвести тебя поближе к огню. — Я притянул ее к себе, не выпуская из объятий, пока натягивал одежду. Ее сорочка лежала в нескольких футах от меня, и я держал Хэйзел крепко, пока шел за ней.

— Уже утро? — спросила она.

— Да. Но кругом туман.

Я повернулся в ту сторону, где, как знал, находилась хижина, и увидел стену тумана, слишком густую, чтобы видеть сквозь нее.

— Пойдем, — сказал я, придавая своему тону уверенность. — Сюда.

Но мы шли и шли, и никуда не дошли.

— Холодно, — пробормотала Хейзел. Через несколько шагов она вздохнула.

— Ты в порядке, малышка?

— Голова болит.

— Твоя голова и мой член. Ты вымотала меня, — сказал я, когда она посмотрела на меня.

Шутка длилась всего несколько шагов. Что-то шевельнулось в тумане, и я зарычал, чувствуя, как страх разъедает меня изнутри, словно кислота. Я был идиотом, что не увидел этого раньше, чтобы успеть напасть первым.

— Назад к реке. — Я подтолкнул ее вперед, опережая очередную густую волну тумана. Когда мы подошли к воде, воздух немного поредел.

— Кнут, что случилось? — У Хейзел застучали зубы. Я поднял ее на руки и пересек водоем. Туман здесь был уже не таким густым, но все еще поднимался.

— Король мертвецов идет за тобой. Он тянется к твоему теплу, но я прежде всего буду защищать тебя.

Мы шли по лесу, и страх разъедал мое сердце. У меня не было топора, но какое оружие устоит против непогоды? Лучше нам лечь и переждать, хотя тогда драугры найдут нас и все будет кончено.

Нет выхода. Нет надежды.

Глубоко внутри мой зверь бушевал, воя от ярости, как будто враг был здесь и собирался напасть.

— Туман влияет на разум, — неожиданно сказал я.

— Да, — ответила Хейзел очень усталым голосом.

Моя кожа покрылась мурашками, поднялся ветер, толкая туман в нашу сторону.

— Мы должны бежать. — Я потащил ее за собой, но мы попали прямо в другую густую полосу тумана.

Хейзел споткнулась, и я выпустил ее руку из своей.

— Кнут! — крикнула она, и неожиданно ее голос прозвучал очень далеко.

— Хейзел, — я схватил ее за руку. Мои руки сомкнулись вокруг ее тела, но буря кружилась вокруг нас, голос на ветру зловеще пел. Король мертвецов. Неудивительно, что мой зверь бушевал, чтобы выбраться из меня.

— Выйди ко мне как мужчина, — крикнул я. Песнопение стало насмешливым.

Я взывал к узам стаи, пытаясь позвать на помощь. Я был глупцом, когда изолировал себя от своих братьев-берсерков. Мое недоверие к ним поставило мою женщину под угрозу.

Порыв ветра ударил по моему телу. Съежившись, я изо всех сил прикрыл Хейзел, но когда поднялся, туман превратился в клетку, четыре толстые стены окружали нас. С тихим шепотом Хейзел выскользнула из моих рук.

— Нет, — я потянулся к ней, ухватив только охапку дыма. — Хейзел!

Тишина.

Хэйзел. Я обратился к связи наших мыслей и обнаружил, что она полна отчаяния.

Темная. Грязная. Недостойная.

«Хейзел, — позвал я, стараясь говорить спокойно. — Где ты? Услышь мой голос и приди ко мне».

«Я не могу, Кнут. — Когда она наконец ответила, ее голос звучал тихо. — Я слишком слаба. Ты должен бросить меня».

Я рванулся навстречу ее голосу, но это было похоже на переход вброд по воде.

«Король мертвецов лжет, чтобы повергнуть тебя в отчаяние».

«Я очень слаба. Я поддалась вожделению. Мои желания грязны, они портят все, к чему прикасаются».

«Я в твоем разуме, малышка. Ты не грязная и не плохая».

Хэйзел замолчала под визжащим ветром, а король мертвецов смеялся надо мной.

— Я не дам тебе ее забрать, — проревел я. Из моей руки выросли когти.

Я прорвался вперед и чуть не споткнулся о маленькую фигурку. Мою женщину, свернувшуюся в маленький клубок.

— Малышка, — я держал ее на руках, растирая холодную кожу. — О, Хейзел, почему ты так боишься?

— Ты должен оставить меня, — она зарыдала. — Спаси себя. Они не придут за тобой, если поймают меня.

— Нет, никогда. — Я поднял ее и двинулся вперед, пока мы не дошли до дерева. Я прислонил ее к стволу дерева, окруженного успокаивающим ароматом сосны. — Ты моя, и я никогда тебя не отпущу. Я не сдамся ни одной армии. Они не смогут забрать тебя у меня, как и не смогут забрать мою душу.

— Им нужна моя душа, — испуганно прошептала она. — Они придут за ней.

— Они не смогут завладеть ею. — Запустив руку в ее волосы, я поцеловал ее, и она открылась мне с дрожащим вздохом, принимая тепло, которое разливалось по ее телу от моего.

«Теперь ты моя. Прикоснись ко мне, Хейзел. Почувствуй мою желание».

Мой язык исследовал ее, член напрягся. Все еще в жажде поцелуя, я отпрянул от ее губ. Один рывок и я оказался внутри ее благословенного тепла. Ее мышцы дрожали вокруг, притягивая меня глубже, зазывая.

«Почувствуй, малышка. Это реально».

— Кнут, — выдохнула она мне в рот.

— Вот так. Произноси мое имя. Помни, что я твой.

Я клянусь тебе своей жизнью.

Ее ноги сомкнулись вокруг моих бедер, и я подтянул ее вверх, погружаясь все глубже. Ее голова откинулась назад, прислонившись к стволу дерева, а идеальные губы приоткрылись.

— Я люблю тебя, — прошептала она одними губами и поставила меня на колени.

Я осторожно положил ее на спину, и ее волосы рассыпались по земле.

«Пометь ее», — приказал мой зверь, и я больше не мог сопротивляться.

Убрав ее волосы с плеча, я наклонил ее голову в сторону. Мои клыки пронзили ее.

Сила. Жара. Молния пронзила наши тела. Она кончила, извиваясь в экстазе вокруг моего члена. Я погрузился глубоко в нее, наполняя ее своим семенем и своими мыслями, вся сила моей любви заполняла ее разум, вытесняя короля мертвецов.

— Кнут, — сказала она, отвечая на мои отчаянные поцелуи. — Что случилось? Что ты сделал?

Я поднес ее руку к отметинам на плече. Они уже начали заживать.

— Мы соединились навсегда, малышка.

«Ты в моих мыслях, как и я в твоих, и мы никогда не будем одиноки».

Вокруг нас клубился туман.

«Она никогда не будет твоей», — прошептал мрачный голос.

Я поднял голову, и в голове у меня зародилось смутное отчаяние.

Мех струился по моей руке. Я вскрикнул, когда мой позвоночник вытянулся и затрещал, а тело исказилось от магии. Отстранившись от Хейзел, я протянул руку и увидел, как она превратилась в массивный коготь.

— Нет… — я отшатнулся. — Хейзел… беги. — Я ахнул, когда мои кости сломались и снова соединились. Трансформация настигла меня, и это было так больно, как никогда прежде.

— Кнут! Что происходит?

— Зверь, — выдавил я.

Я пометил ее слишком поздно.

Туман клубился вокруг нас, отзываясь эхом издевательского смеха.

«Твоя сила бесполезна, воин. — Голос короля мертвецов пробился в мое сознание. — Как же ты спасешь ее от меня, если не можешь спасти даже от самого себя?»

— Уходи, — слово превратилось в вопль, когда моя челюсть и горло изменили форму. — Хэйзел, ты должна уйти, пока еще не поздно.

— Нет, Кнут, останься со мной. — Маленькие руки Хейзел обхватили мое тело. Мой взгляд уже начал наливаться кровью.

«Прости меня. Я подвел тебя». Моя кожа покрылась мехом, и я резко отпрянул от нее.

— Ты не можешь бросить меня, — воскликнула она.

Она стояла рядом, всхлипывая, и тянула меня за руку. Я зарычал, и она отскочила назад.

«Ты видишь это? Ты видишь, каким чудовищем я стал? Я не позволю тебе приковать себя ко мне».

— Нет. — Даже со страхом в ее запахе, она поднялась и посмотрела на меня. — Ты спас меня. Мы принадлежим друг другу. Ты освободил меня.

«Я всего лишь воин. Я не гожусь, чтобы быть парой».

— Кнут, — она снова потянулась ко мне, и я взревел. Когда она съежилась, я растянулся на ней всем телом. Зверь учуял слабую, дрожащую женщину. Он хотел завладеть ею.

Слезы текли по ее щекам, она откинула голову назад и подставила свое горло.

«Тогда возьми меня. Я твоя».

Окруженный зловонным туманом, я уткнулся носом в ее волосы и зарылся лицом в них. От нее пахло орешником, теплом, любовью и клубникой.

Ее голос коснулся моего сознания.

«Это король мертвецов пытается контролировать тебя. Не слушай его. Останься со мной».

Я заскулил. У нее перехватило дыхание. Она была напугана, но все еще оставалась под моим телом. Такая маленькая и невинная. С таким слабым пульсом. Так легко уничтожить.

«Нет». Я попятился назад, оскалив зубы на невидимого врага. Мои когти вонзились в собственную плоть. Я скорее вырву свое собственное сердце, чем причиню ей боль.

— Прекрати! — Хейзел потянулась к моим окровавленным рукам, и я оттолкнул ее.

Послышался какой-то звук в тумане — мерный топот марширующих ног. Я резко обернулся.

«Уже слишком поздно, — сказал я ей. — Я умру, и станешь свободной». С последним криком я прыгнул навстречу врагу.

Хэйзел

«Кнут!» — закричала я, но он заблокировал мой разум. Я чувствовала боль, ощущая пустоту там, где когда-то был он. Связь длилась всего несколько мгновений, но сейчас я воспринимала ее отсутствие, как отрезанную конечность.

Я с трудом поднялась на ноги, пробираясь вперед в густом тумане. Я должна была найти его.

Где-то вдалеке проревел Кнут.

Из тумана вынырнула гигантская фигура. Воин с золотыми глазами. Потом еще один и еще.

Я отшатнулась и ударилась о твердую броню тела. Берсерки стояли сзади и спереди, окружая меня со всех сторон.

— Что это такое? — Большая рука потянула меня за волосы. Я шлепнула его, и сильные руки схватили меня, крепко прижав к себе.

— Женщина.

Еще пара рук схватила меня за ноги.

— Она вкусно пахнет.

— У нее течка, — ответил голос, полный похоти. — Это спайвайф.

— Она ничья?

— Нет, — я сильно ударила ногой воина, державшего меня за ноги, пока он не уронил меня. — Я принадлежу Кнуту, и ты не смеешь трогать меня!

— Кнуту? — Воин за моей спиной отпустил меня на землю и повернул лицом к себе. Он был крупным и грубоватым животным, но руки у него были нежные. — Я и не знал, что у Кнута есть женщина.

— Теперь есть. Он мой, — прорычала я так же свирепо, как берсерк в тисках безумия.

Берсерк удивленно моргнул. Еще несколько человек засмеялись.

— Подождите, остановитесь! — крикнул другой воин. Рыжеволосый воин протиснулся сквозь круг берсеков. — Ты Хэйзел? Это та девушка, которую Кнут пошел спасать, — сказал он, когда я кивнула.

— Это правда, Лейф? — спросил грубиян, державший меня.

— Правда, — Лейф дернул головой в мою сторону. — Именно из-за нее он бросил вызов приказам Альфы.

— Тогда она пойдет с нами, — с ворчанием воин поднял меня.

— Подождите! — Я вырывалась. — Отпусти меня! Кнут! — Я потянулась к мысленной связи и услышала, как он зарычал в бессильной ярости. Воины, наверно, удерживали его на расстоянии от меня, но когда я говорила с ним, он молчал.

Охваченная паникой, я начала сопротивляться еще сильнее.

— Отпусти ее, Торбьорн. Она принадлежит Кнуту, — сказал Лейф. — Она пропахла им.

Торбьорн снова хмыкнул, но все же поставил меня на ноги.

Трясущимися руками я откинула волосы назад и показала отметину на нежном переходе шеи и плеча. Магия сделала свое дело: метка была красной и блестящей, но уже заживала. Я надеялась, что она никогда не исчезнет.

— Он пометил тебя? — Лейф и остальные столпились вокруг, но не трогали меня.

— Я его пара. Где он?

— Его схватили воины, на которых он напал. За это и за свои проступки он ответит перед альфами.

— Что? — выдохнула я и попыталась вырваться из круга воинов, но они стояли словно высеченные из камня.

— Довольно, девушка, — суровый воин преградил мне путь. — Давай выберемся из этого тумана и поднимемся на гору.

Они сомкнулись вокруг меня — четыре стены из оружия, щитов и крепких мускулистых тел. Пока мы шли, я продолжала мысленно тянуться вперед, нуждаясь в прикосновении мыслей Кнута к моим. Но там была только тишина.

Чем дальше мы шли, тем яснее становилось у меня в голове. Туман медленно рассеивался, но моя голова пульсировала от потери связи.

— Устала? — спросил меня Лейф.

Я отрицательно покачала головой.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут?

— Твоя история известна всей стае. Флер пришла к нам и рассказала, как ты сражалась, чтобы спасти ее, и как тебе удалось сбежать из пещеры короля мертвецов.

Я чуть не споткнулась.

— Флер здесь?

— Да. Она в безопасности. — Лейф протянул руку, готовый подхватить меня, если я упаду, но старался не прикасаться ко мне.

— Я… я смогу ее увидеть?

— Ее и ее супругов. Она расцветает под их опекой.

— А Кнута?

— Решат альфы, — ответил другой воин, прежде чем Лейф успел ответить. — Он предстанет перед альфами, чтобы ответить за свои проступки.

— Брок, — сказал Лейф предостерегающим тоном, и тот затих, качая головой.

— Какие проступки? — спросила я.

— Альфы пытались связаться с Кнутом, но он закрылся от них и не подчинился приказу вернуться в стаю. Это сделало его неустойчивым и позволило зверю практически его поглотить.

— Он не терял самообладания. Он не причинил мне боли, он сдержался. — Я поперхнулась своими словами. Он говорил, что мы пара, неужели моей любви недостаточно, чтобы снять проклятие? — С ним я чувствовала себя в безопасности. Он защищал меня.

— Он обесчестил себя и всю стаю, когда сбежал, чтобы заявить на тебя свои права.

— Пожалуйста, мне нужно его увидеть. Вы должны позволить ему поговорить со мной.

«Кнут, — я пыталась проникнуть в его мысли. — Не закрывайся от меня. Дай мне знать, что с тобой все в порядке».

— Он находится под охраной, пока не встретится с Альфами. Они решат его судьбу.

— Его судьбу?

— Если Альфы признают его виновным в потере самообладания, он может оказаться слишком неуравновешенным, чтобы взять себе пару, — сказал Лейф. — Он может выбрать самое страшное наказание, чтобы спасти свою честь.

Я судорожно сглотнула.

— И что же это за наказание?

Голос Брока был мрачен.

— Смерть.

Солнце светило еще ярче, когда мы приблизились к горе, но мои мысли снова погрузились в отчаяние. Даже если Альфы простят Кнута, проявив милосердие из-за того, что мы подверглись нападению короля мертвецов, Кнут может не вернуться ко мне, если сочтет себя недостойным быть моей парой.

И что тогда будет со мной?

У подножия горы на камнях сидели две женщины, сложив руки на коленях. Они поднялись при нашем приближении.

— Иди к ним, — громыхнул Брок. Лейф ободряюще кивнул.

Помня о своем рваном платье и растрепанных волосах, я подобрала подол и подошла к ним. Одна темноволосая и одна блондинка. Чем ближе я подходила, тем более знакомыми они мне казались.

— Хейзел? — позвала блондинка, и я остановилась. Она и вторая женщина приблизились.

— Я Сабина, — представилась блондинка. — Это моя сестра Мюриэл.

— Добро пожаловать, — сказала Мюриэл каким-то знакомым мне голосом. — Мы уже давно тебя ждем.

— Вы знакомы с Флер? — выпалила я. — Вы очень на нее похожи.

— Она моя сестра-близнец, — улыбнулась Мюриэл. — Сабина — наша старшая сестра.

— Пойдем, — сказала Сабина. — Мы слышали все о твоем побеге от короля мертвецов и путешествии с Кнутом. Ты наверняка проголодалась.

— Альфы захотят ее допросить, — сказал Брок.

— Нет, пока она не отдохнет, — резко ответила Сабина. Она взяла меня за одну руку, а Мюриэл за другую. Не обращая внимания на остальных воинов, сестры повели меня прочь.

Они привели меня в большую хижину, построенную на склоне горы. Перед большими дверями стояли два стражника.

— Нам нужна вода и дрова, — сказала Сабина со всей надменностью королевы. Взглянув на нее, оба воина кивнули и поспешили удалиться.

— Ну вот, — Сабина распахнула дверь. — Теперь мы в уединении.

Внутри домик был прекрасно обставлен резными стульями и столом, уставленным мисками с едой. В глубине комнаты стояла кровать, доверху заваленная мехами. Пучки трав свисали со стропил, наполняя помещение чудесным ароматом. В очаге уже горел огонь, а рядом грелись несколько котлов с водой.

— Тебе нравится твой новый дом? — спросила Мюриэл. Сабина сразу же подошла к огню и вылила воду из котла в каменную ванну, потом добавила туда горсть трав.

Я молча кивнула.

Сабина жестом велела мне раздеться и залезть в ванну.

Мюриэл села на скамейку и взяла платье, иголку и нитку.

— Флер сказала нам твой размер. Мы купим тебе новые платья, когда снова станет безопасно ходить на рынок. А до тех пор я переделаю несколько наших.

— Пойдем, Хейзел — позвала Сабина. — Вода совсем остынет.

Я сидела в ванне, пока сестры суетились вокруг, раскладывая еду, шили мне новую одежду и помогали умываться. Они были нежными и добрыми, полными веселых шуток и сестринского поддразнивания. Совсем как мои сестры-сироты в аббатстве.

Но я не могла расслабиться.

— Где Кнут? — спросила я, когда высохла и оделась. — Я хочу поговорить с ним.

— Он прибыл раньше тебя и сразу же отправился говорить с Альфами. — Сабина села позади меня, чтобы расчесать мои мокрые волосы.

— У него неприятности?

— Это зависит от обстоятельств. — Мюриэл протянула мне миску тушеного мяса, но я слишком нервничала, чтобы есть.

— Хейзел, он хоть раз причинил тебе боль?

— Нет. Никогда. Даже когда он превратился в зверя. Прошу вас, вы должны рассказать об этом Альфам. — Я схватила Сабину за руку.

Она осторожно высвободилась и убрала мои волосы с плеча, изучая мою метку. Я с трудом подавила желание прикрыть ее рукой. Это было свидетельство интимного акта. Мне не нравилось, что она выставлена на всеобщее обозрение.

— Флер рассказала нам о своем пребывании в аббатстве, — наконец сказала Сабина. — Хейзел, ты испытываешь брачный жар?

— Я… — мое лицо вспыхнуло румянцем. — Да.

— Мы считаем, что ты спейвайф. Особая раса женщин, которые могут спариваться с берсерками.

— Я знаю. Кнут рассказал мне.

— Нас очень мало, и все мы очень дороги стае. Вот почему Альфы не позволяют неуравновешенным волкам спариваться.

— Прошу вас, — я встала, сложив руки. — Кнут не такой уж нестабильный. Он боролся со своей яростью. Туман — это магия короля мертвецов, он воздействовал на его разум.

— Альфы будут милосердны, — успокоила меня Мюриэль.

— Только твои узы могут спасти его, — сказала Сабина. — Ты понимаешь, как они работают?

Я отрицательно покачала головой.

— Я все объясню, но ты должна поесть. — Сабина подождала, пока я сяду за стол, и заставила меня проглотить несколько кусочков. — Существует несколько различных типов связи. Каждый член стаи связан между собой. Альфы имеют сильную связь с каждым волком. Кроме того, есть братские узы, которые формируются между двумя или тремя волками.

— Братские узы? — переспросила я.

— Они обычно образуются, когда два волка спасают друг другу жизнь. Братские узы связывают двух воинов теснее, чем любых других в стае. Это помогает им сопротивляться проклятию.

— У Кнута есть такая связь?

— Нет. Он исключительный сильный воин. Практически волк-одиночка. Но в итоге зверь чуть не забрал его себе, — задумчиво произнесла Сабина.

Мюриэл откашлялась:

— Братская связь позволяет двум мужчинам делить одну пару.

— Делить? — у меня приоткрылся рот.

— Да, — на щеках у Мюриэл расцвел румянец. — Я замужем за двумя волками.

— Как и я, — весело сказала Сабина. — Флер замужем за тремя.

— Тремя? — Я покачала головой. Одного гигантского воина, претендующего на меня, было достаточно. Я и представить себе не могла, что их будет двое. Или даже трое.

— Есть одна связь, которая сильнее всех остальных, — продолжила Сабина. — Брачные узы.

Мюриэл кивнула головой.

— Есть признаки истинной пары берсерка. Брачный жар, — Сабина подняла палец, указывая на шею, — брачный укус, который быстро заживает, когда берсерк делится своей магией. А брачные узы связывают разум.

— Мы можем слышать мысли наших пар, — объяснила Мюриэл.

— Кнут и я связаны между собой. — Я посмотрела вниз. Он все еще не давал мне услышать себя.

— Когда ты впервые услышала его в своем сознании?

— С самого начала. Я увидела его в лесу, и он пришел, чтобы спасти меня от драугров. Тогда-то я и услышала его в первый раз.

Мюриэл и Сабина переглянулись.

— Это самое раннее, что я слышала о брачной связи, — сказала Сабина. — Возможно, помогла магия вокруг пещеры короля мертвецов.

— Или, возможно, Хейзел была готова. — Мюриэл коснулась моей руки.

Я поставила миску и положила ноги на скамейку, обхватив их руками.

— Я не знаю, что и думать обо всем этом.

Сестры смотрели, как я прикусываю губу.

— Как тебе с Кнутом? — спросила Сабина.

Я покраснела.

— Думаю, это и есть тот ответ, который нам нужен, — пробормотала Мюриэл.

Мне пришла в голову ужасная мысль.

— Кнут сказал мне, что я могу снять проклятие, но потом его зверь все равно взял верх. Возможно, я все-таки не его истинная пара…

— Спаривание происходит по-другому, — вздохнула Сабина. — Зверь все еще живет в них. Он все еще жаждет господства, но твое присутствие удовлетворяет его огромную потребность. Когда у Кнута появится желание, ты сможешь его удовлетворить.

— Но… тогда как насчет моего жара?

— У тебя все равно будет течка. Это… э-э… совсем другое, — даже Сабина покраснела. — Более сильная. И приятнее, когда рядом с тобой есть пара.

— А в аббатстве есть еще женщины, у которых начинается течка? — спросила Мюриэл.

— Да. У всех, — я нахмурилась. — Кроме самых младших. Все мы прокляты.

— Это не проклятие, Хейзел, — мягко сказала Сабина. — Это твоя сила.

— Это не то, чему меня учили.

— Теперь ты замужем за прекрасным воином. Он будет учить тебя заново.

И с радостью накажет меня, пока я не выучу. От этой мысли мои щеки запылали, а сердце бешено забилось. Я отрицательно покачал головой.

— Я знаю, что не могу вернуться в аббатство. Я должна встретить эту новую жизнь лицом к лицу. Она так отличается от прежней и такая странная.

— Так и есть, — сказала Мюриэл своим нежным голосом. — Дай время. Здесь ты будешь жить припеваючи.

— Предназначение Спейвайф спариваться с берсерками, — добавила Сабина.

— Я не знаю, получится ли из меня хорошая пара.

Мюриэл с легкой улыбкой отвернулась.

— Я уверена, что Кнут научит тебя всему, что тебе нужно знать, — сказала Сабина.

Я прикусила губу.

— Что не так, Хейзел?

— Он отшлепал меня.

— Ах да, — вздохнула Сабина. — Есть такое. Этого требуют правила стаи.

— А кроме того, такова их природа, — сказала Мюриэл. — Их господство, наше подчинение.

— В аббатстве меня учили повиноваться. Быть молчаливой и привлекательной, как и подобает женщине. — Я теребила пальцами новое платье. — В чем отличие быть невестой берсерка?

Сабина фыркнула:

— Мы вовсе не молчим. Чтобы стать супругой берсерка, нужна сильная женщина.

— Я не очень сильна.

— Чтобы отказаться от своей прежней жизни ради кого-то, нужна огромная сила, но это и есть любовь.

Я уставилась на Сабину. Она была свирепой и ослепительной. Мюриэл была красивой и сильной. Эти женщины были достаточно сильны, чтобы спариваться не только с одним, но и с двумя жестокими берсерками.

— В подчинении и есть сила, — сказала Сабина. Судя по тому, как она вздернула подбородок, я не могла себе представить, что она вообще подчиняется. Возможно, чтобы бросить ей вызов, понадобилось двое мужчин. — Всякая магия требует жертв. Наша магия требует жертвоприношения сердца. Чем больше мы подчиняемся, тем сильнее становимся.

— Сила исцелять и творить, а не разрушать, — сказала Мюриэл. — Таким образом, мы уравновешиваем зверя.

— Но и то, и другое требует силы, — Сабина подошла ко мне. — Есть сила в том, чтобы вести, и сила в том, чтобы следовать.

Я глубоко вздохнула.

— Кнут долго был один.

— Ты научишь его смягчаться, любить, — сказала Мюриэл. — В этом ты будешь главная.

— В аббатстве тебе врали, чтобы заставить повиноваться. Мы пришли поведать тебе правду. Если ты останешься с Кнутом, настанет время, когда тебе придется подчиниться его воле. Но в конечном итоге все делается с твоего согласия. — Сабина бросила на меня острый взгляд, который проник мне в душу. — Ты сама его выбрала, Хейзел?

Я знала правильный ответ. И бы сказала правду, даже если бы она меня пугала.

— Я принадлежу ему, как и он мне.

Сабина откинулась назад и понимающе кивнула Мюриэл.

— Мы все расскажем Альфам.

Глава 12

Кнут

Четверо воинов встретили меня, когда я покидал собрание Альф. Лейф и Брок, Рольф и Торбьорн всегда сражались со мной спина к спине еще до того, как ведьма прокляла нас.

— Благодарю вас, — сказал я. Они удивленно заморгали, и мне стало стыдно. Неужели прошло так много времени с тех пор, как я выражал свою благодарность и свою потребность в защите стаи? — Без вас мы с Хейзел все еще блуждали бы.

— Ты почти выбрался из тумана. — Торбьорн, самый крупный из них, подошел и обнял меня за плечи. Мы похлопали друг друга по спинам, пока стайные связи между нами не зашумели.

— Я был дураком, что держался вдали от вас, — сказал я. Мое высокомерие поставило мою пару под угрозу.

— Мы поступили бы так же, если бы у нас имелся шанс поймать пару. — Лейф склонил голову набок. — Ну и что? Что сказали Альфы?

— Мне нужно поговорить с Хейзел. Я умолял своих вожаков наказать меня за то, что я обесчестил стаю. Они отказались, вместо этого похвалили меня за то, что я нашел и спас спейвайф. Даже мое непослушание они простили.

Я мог только надеяться, что Хейзел сделает то же самое.

— Твоя пара ждет тебя, — сказал Рольф. Он скрестил руки на груди и прислонился к валуну. Хрупкий и стройный, он был меньше большинства берсерков и лучшим следопытом. — Она в домике, который мы построили для вас двоих, пока ждали приказов Альфы.

— Каких приказов? — переспросил я.

— Разве ты не слышал? — Торбьорн хлопнул меня по плечу. — Мы идем спасать остальных женщин в аббатстве. Все они спейвайф. Король мертвецов собрал их там для своих дьявольских целей.

Лейф потер руки.

— Некоторые из них станут нашими невестами.

— Ты, конечно, будешь освобожден от участия в битве, — заверил меня Брок. — Ты будешь слишком занят со своей парой.

Я нахмурился.

— Что случилось, Кнут? — сказал Торбьорн. Они с Рольфом внимательно осмотрели меня и обменялись понимающими взглядами.

— Если бы Хейзел являлась моей парой, я бы без колебаний пошел к ней, — добавил Лейф и хмыкнул, Брок толкнул его локтем.

— Я потерял самообладание. — Стыд заставил мой голос и грудь сжаться. — Она доверяла мне, а я предал ее. Она прожила свою жизнь в неволе, в аббатстве. Я не стану принуждать ее остаться со мной.

— Она просила о встрече с тобой, — сказал Лейф.

— Тогда я пойду к ней и освобожу ее.

— Ты ее пара, — Брок скрестил руки на груди. — Вы уже связаны друг с другом.

— Я больше не рискну причинить ей боль.

— Ты не причинишь ей вреда, — усмехнулся Рольф.

— По крайней мере, ты не причинишь ей вреда так, как ей не понравится. Вот что отличает спейвайф от других женщин. — Лейф подбросил свой кинжал вверх, позволив ему перевернуться на лезвие, потом поймал и взмахнул им, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Они любят немного боли.

— Они дают зверю то, чего он жаждет, — пророкотал Торбьорн. — Повиновение.

— Ей это не нравится, — хмыкнул я.

— Ты ей нравишься, — заметил Лейф.

— У нее хватает смелости, чтобы противостоять тебе? — спросил Брок.

— Да. — Я не мог сдержать дрожь в уголках губ. — Она маленькая воительница.

— Хорошо, — Рольф отошел от валуна и схватил меня за руку. — Она очень сильная. Она может противостоять тебе и всему, что дает ей зверь.

— Она не хочет подчиняться, — сказал я ему. — Она борется.

— Так и ты борись, — подмигнул Лейф. — И победи.

Хэйзел

Сестры оставили меня в хижине.

— Мы заберем с собой охрану, не уходи далеко, — предупредили они. — Мы отправим к тебе Кнута.

Мне хотелось позвать их обратно и сказать, что я не желаю его видеть, если он не хочет видеть меня, но не смогла.

Хоть там и стояла кровать, заваленная мягкими шкурами, я ходила по комнате, не в силах заснуть.

В итоге открыла парадную дверь дома и осмотрела окрестности. Лес был вырублен, чтобы освободить место для дома и поляны вокруг него. Рядом с пнем рос куст полевых цветов. Гигантские берсерки, должно быть, аккуратно срубили дерево, стараясь не раздавить нежные цветы. Я наклонилась, чтобы сорвать один, и на меня упала тень.

— Кнут! — Я вскочила, готовая броситься в его объятия, и увидела его серьезное лицо.

— Хейзел, — он провел рукой по моей голове, едва коснувшись. — Прекрасно выглядишь.

— Как и ты, — сказал я. Где же тот самоуверенный воин, готовый подхватить меня и отнести в домик?

Кнут изучал постройку, и я кивнула ему.

— Это дом, где я стану жить. Я не смогу вернуться в аббатство.

— Нет, ты не сможешь.

Я спрятала руки в юбке.

— Эта новая жизнь пугает меня, но я должна принять ее.

— Ты всегда намного смелее, когда боишься.

— Кнут, — я наклонилась к нему, и он отступил.

— Хейзел, я должен извиниться.

— За что?

— За то, что потерял контроль. Альфы проявили милосердие, иначе я бы не смог увидеть тебя снова.

Я судорожно вздохнула.

— Я должен отпустить тебя, Хейзел. Ты заслуживаешь лучшего мужчины. Я воин. Не стоит слишком надеяться, что я смогу смягчиться и любить тебя.

Я сжала руки по бокам, чтобы не вцепиться в него.

— Ты же говорил, что никогда не отпустишь меня. Ты сказал, что разлучит нас только смерть.

— Я бы пожертвовал своей жизнью ради тебя, — печально сказал он.

— Ты не можешь уйти.

— Нет?

— Нет. Мы связаны узами. Я слышу тебя в своем сознании. Связь — это на всю жизнь, разве нет? — Мне пришлось довериться тому, что сказали Сабина и Мюриэл.

— Да, это так.

— Значит, ты обречешь и меня на смерть. — Я уперла руки в бока, но он покачал головой и отвернулся. — Конечно, есть способ, чтобы мы могли остаться вместе. Кнут… ты мне нужен, — подбежав к нему, я схватила его за руку. — Через несколько ночей будет полнолуние. До тех пор у меня будет сильная лихорадка. Возможно, ты мог бы помочь мне справиться с ней.

«Когда ты связал меня, я почувствовала себя свободной».

Он прищурился, и я поняла, что он услышал мою проникновенную мысль.

— Ты можешь остаться, пока я не отойду от жара.

— Лишь до тех пор? — На его лице мелькнула улыбка, и я поняла, что победила.

«Ну, а потом, — коварно подумала я, — мне понадобится твоя помощь. Вырастить сад».

— Сад? — Он погладил меня по щеке. — Хейзел, я старый воин. Я не знаю, как обращаться с прекрасными хрупкими вещами.

— Я научу тебя. — Я приникла к его ладони. — Мы можем учить друг друга. Ты можешь научить меня драться.

— Ты уже знаешь, как драться.

— Только потому что я знаю, что ты здесь, чтобы защитить меня. — Я вздернула подбородок. — Я хочу только тебя и никого другого. Сначала не была уверена, но теперь я буду бороться, чтобы удержать тебя.

— Будешь бороться за меня?

Я схватила его за куртку и подошла к нему, стоя на его сапогах. Я все еще доставала только до середины его груди.

— Ты не оставишь меня, Кнут. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты простил себя и остался.

— Ты бросаешь мне вызов?

Я вздернула подбородок.

— Да.

Со смехом, от которого у меня волосы встали дыбом, он поднял меня.

— И вот крольчонок побеждает волка!

— Я вовсе не кролик.

— Нет, конечно же, нет.

С улыбкой я обвила руками его шею, закинула ногу ему на бедра и потерлась о его член.

Его взгляд был ярким и горячим.

— Продолжай в том же духе, и я поставлю тебя на колени обслуживать мой член. Затем размажу семя по твоему лицу, ласками доведу до грани и оставлю разгоряченной и готовой. Вот увидишь, так и сделаю.

— Ммм, — сказала я и снова опустилась на землю, отворачиваясь. — Пожалуй, я пойду в дом, и сама позабочусь о своем удовольствии.

Я успела отойти всего на несколько шагов, как его руки обхватили меня сзади и потянули назад.

— Не так быстро. Это мое. — Накрыл рукой мой лобок. — Я буду ухаживать за ним день и ночь, и наш союз принесет плоды.

— Тогда пойдем, моя пара, — промурлыкала я. — Мой сад нужно вспахать.

В одно мгновение я очутилась в его объятиях, и Кнут уже шагал к домику. Я открыла перед нами дверь. Он не остановился, пока не уложил меня на кровать.

Он приподнял мои юбки, не потрудившись снять штаны, прежде чем войти в мое влажное тепло.

Кнут

Я погрузил член до самого конца. Удовлетворение на лице моей женщины говорило, что я никогда не должен ее покидать.

Ее ноги обвились вокруг меня. Я врывался в нее снова и снова, раскачиваясь на кровати, пока не оказался полностью на ней. Освободив руку, я схватил грудь Хейзел через платье, и ее лоно сжалось.

— На тебе слишком много одежды, — проворчал я.

— Ты не предупредил меня, — задыхаясь, проговорила она.

— И не буду. — Я вытащил член и перевернул ее на живот, на этот раз подбросив вверх юбки, чтобы обнажить ее зад, прежде чем направиться во внутрь. Она была такой мокрой, я входил в нее сзади, хлопая бедрами по мясистой попке. — Я жду, что ты всегда будешь обнажена и готова, моя пара. По крайней мере, на этот первый месяц. Я тебе это с самого начала говорил.

Она выгнула спину. Я поцеловал и лизнул изгиб ее уха и прошептал свое намерение:

— Луна растет. Скоро полнолуние, и ты созреешь и станешь фертильной для меня. Ты располнеешь моим ребенком.

— Опять отдаешь приказы?

— Да. Роди мне сыновей или дочерей таких же сильных, как ты. — Отодвинув в сторону ворот ее платья, я прикусил ее плечо. — Тебе нравятся мои приказы.

— Нет! — Она резко вскочила и отползла в сторону. Я схватил ее за бедра и потянул назад.

Она взвизгнула, когда я с диким удовлетворением шлепнул ее по заду.

— Кнут, остановись. Я буду хорошо себя вести. Я буду хорошо себя вести.

— Встань на колени на кровати, — приказал я. — Задницу кверху, голову вниз.

Дрожа, она повиновалась. Розовые лепестки ее лона оказались перед моим взором. Я сжал ее попку и шлепнул по ней так, что она закачалась.

— Кнут, — простонала она.

— Тихо. — Я коснулся языком ее влажной щели.

Со вздохом она отпрянула назад.

— Успокойся. — Я схватил ее за бедра и притянул к себе, потом отшлепал ее попку до розового цвета. — Я научу тебя подчиняться мне во всем. Ты получишь удовольствие, угождая мне. — Мои пальцы нашли ее гладкие половые складки и дразнили их.

— Держи свою попу высоко. Предложи себя мне.

С легким вздохом она подчинилась. Моя маленькая женщина демонстрировала себя, выгибая спину, извиваясь.

— Прекрасна. — Я раздвинул ее ягодицы и полюбовался маленькой дырочкой. Ее дыхание участилось. — Тебе нечего бояться.

— Я знаю, — тихо сказала она, уткнувшись в одеяло.

Я вознаградил ее за это, лизнув. Она застонала, еще сильнее прижимаясь к кровати. Но даже не пошевелилась.

— Хорошая девочка. — Я погладил ее по попке. Скоро искупаю мою девочку, и побрею ее плоть, чтобы она стала голой и гладкой, чтобы ничего не скрывала от меня. Прикоснусь губами к каждой ее части, пробуя и изучая. Зверь наслаждался бы каждым хриплым криком оргазма.

Но сначала отшлепаю и трахну ее, пока она не поймет, что моя.

— Раздвинь ноги. — Я подождал, пока она раздвинет колени как можно дальше, а потом уткнулся лицом ей между ног. Всхлипывая, она прижалась горячим маленьким влагалищем к моему рту.

— Ох, ох. — Она прижалась всем телом к моему лицу. Я добавил пальцы и язык. Ее вкус вызывал привыкание, и я никогда не смогу насытиться им.

— Не кончай, пока я не скажу, — сказал я ей между облизываниями.

Ее руки сжались в кулаки на шкурах.

— Кнут, пожалуйста.

— Нет, Хейзел. — Я переместился так, чтобы схватить ее за шею, удерживая ее внизу, пока шлепал ее по заду снова и снова. Ее глаза остекленели, губы расслабились. Такая мягкая и открытая, жертва наслаждения.

— Вот как это будет, — сказал я ей. — Твое удовольствие в моих руках. Твоя жизнь под моим присмотром. Это то, что дает мне цель и покой.

Она подняла маленькую руку и погладила мой член. Я перестал ее шлепать и наслаждался прикосновениями, пока мои пальцы играли между ее складками. Туманная улыбка скользнула по ее лицу. Из ее рта вырывались маленькие вздохи удовольствия, которые сводили меня с ума. Я подождал, пока не почувствовал, что больше не выдержу, и занял позицию позади нее.

— Кончи для меня, — прорычал я и снова вошел в нее. Она оперлась на руки и врезалась в меня со всей силой, на какую только было способно ее маленькое тело.

С воплем я подхватил ее на руки. Зверь внутри поднялся на поверхность, и я провел клыками по ее дрожащей плоти, угрожая еще одним укусом.

Это заставило ее кончить. Она закричала, ее лоно судорожно сжалось вокруг моего члена, когда я проревел в знак своего собственного освобождения и заговорил в ее разуме.

«Мой маленький крольчонок. Мой маленький воин. Мой».

Конец первой книги.

Продолжение серии следует…

Скоро в группе:

https://vk.com/paranormal_love_stories

Внимание!

Текст предназначен исключительно для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой материальной выгоды. Группа не несет ответственности за распространение данного материала в сети.

При размещении на других ресурсах, обязательно указывайте группу, для которой был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами, или иным образом использовать текст перевода, в том числе с целью материальной выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.