Марина Маддикс и Обри Роуз

Марина Маддикс и Обри Роуз

Требование Маркона

Серия: Последний Альфа с Тракос (книга 2)

Авторы: Марина Маддикс, Обри Роуз

Название на русском: Требование Маркона

Серия: Последний Альфа с Тракос (книга 2)

Перевод: Екатерина Дрягилева (1-25 гл),

Женя (с 26 гл.)

Редактор: Eva_Ber, Mari

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

Натали

— Кто хочет послушать, как мы с тетей Сиеной и тетей Натали попали сюда?

Все маленькие ручки поднялись вверх, как только Арлин замолчала. Темные завитки Сиены подпрыгнули, когда она оторвалась от игры с воблером (прим. игра с кольцом), в которую они играли всей группой.

Арлин нравится рассказывать истории, почему нет?

У нее это хорошо получается.

Все дети, которые сидели за моим столом для рисования, быстро вскочили и подбежали к Арлин, оставив свои краски, которые я изготовила, используя перемолотые ягоды, растения и жуков, найденных в лесу. По правде говоря, я не могу их винить. Они не очень любят мою логичность, но они любят свободомыслие Арлин. Отчасти поэтому она и предложила эту ярмарку для детей. Когда мы пришли в эту деревню, все дети полюбили её, хотя мы и были терранками. А когда Сиенна стала парой Альфы, то дети стали ее обожать.

Со мной все не так. В лучшем случае они переносят мое присутствие, в худшем — смотрят на меня как на пришельца. Что, в принципе, так и есть — хотя я достаточно высокая, а фигурой похожа на женщин Варгов. Мои голубые глаза и светлые длинные волосы делают меня белой вороной среди племени оборотней, несмотря на то, что они приняли красно-фиолетовый цвет волос Арлин, когда её естественные темно-коричневые корни отросли.

* * *

Мы втроем сели на бревно, а дети собрались вокруг и выжидающе смотрели на нас. Они все знали эту историю, но не могли дождаться, когда услышат её снова.

— Нас погрузили на шаттл как домашний скот, — начала Арлин жутким голосом.

Малыш Блен тут же поднял руку:

— А что такое домашний скот?

— О… Это животные, которых мы разводим как кабрас.

Маленькие слушатели ахнули, а Арлин продолжила:

— Люди из Учебного Центра обещали нам секретные и интересные миссии, но они солгали.

Большие янтарные, коричневые и зеленые глаза расширились.

— Как вы узнали правду? — спросила Эйлиаш, одна из немногих девочек, родившихся недавно. Сиенна спасла её от удушья в первую ночь нашего пребывания в деревне, что перевернуло мнение Варгов о нас от «инопланетных нарушителей» до признания наших достоинств и полезности для них.

Сиенна наклонилась вперед и доверительно прошептала:

— Я подслушала разговор охранников. Они сказали, что мы станем рабами.

Дети вздрогнули. Естественно, мы не стали говорить им всей правды, ведь нам было суждено стать сексуальными рабынями в военных лагерях.

— Поэтому, когда наша охрана меньше всего этого ожидала, мы перехитрили их, а Натали смогла приземлить шаттл на территории Холма Варгов.

Все взгляды повернулись ко мне, ожидая, что я перехвачу рассказ.

— Ты сама управляла небесной птицей? — недоверчиво спросил другой маленький мальчик, Фринк. — Как это было?

Я взглянула на Сиенну и Арлин. Обе улыбнулись и кивнули мне, как будто общение с детьми — это самое легкое, что есть в этом мире.

— Ну, эм, это, эм… это было… ну, как полет.

Дети моргнули. Мой ответ их не удовлетворил.

— А ты умеешь ими управлять? — вмешался Фринк.

— Нет, но в Учебном Центре я изучала аэрофизику и машиностроение, чтобы понять принцип их работы. Было довольно просто экстраполировать (прим. распространять выводы, полученные из наблюдения над одной частью явления, на другую его часть или на всё явление в целом) динамику между аппаратурой самолета и физическими свойствами его внешнего вида, а затем рассчитать высоту подъема, которую создают вспомогательные ускорители.

Занавес!

«Молодец, Нат, довела детей до ступора».

— Натали имела в виду то, — начала Арлин, — что она не знала, как управлять шаттлом, но все равно сделала это. Было ооочень страшно!

Дети дружно охнули.

— А что произошло потом?

— Ну, затем мы побежали от небесной птицы, мы называем её «шаттлом», и попали в лапы огромного-преогромного гримуса!

На этот раз дети по-настоящему испугались. Совершенно иррационально. Ведь мы сидим перед ними, рассказываем эту историю, и логичнее с их стороны рассуждать, что все закончилось прекрасно.

— И вот тогда нас спас сильный и храбрый Альфа Долины Варгов!

— Ура! — закричали дети.

Сиенна продолжила рассказ:

— Но тогда я не знала, что Солан — это хороший Варг. Поэтому я схватила палку и ударила его по носу.

Должна признать, что детский смех довольно заразителен.

— Конечно, вы помните наши первые дни в деревне, верно? Слава Богу, что язык Варгов может преобразовываться, чтобы такие инопланетяне, как мы, могли все понимать. В противном случае, ты, Блен, не смог бы объяснить мне, как играть вибрирующими кольцами в «Поймать Друга».

Блен энергично закивал головой.

— Солан поймал твое кольцо, а это значит, что он — твоя предопределенная пара.

Я не смогла сдержаться в этот момент и громко фыркнула.

Сиенна осуждающе посмотрела на меня и продолжила свой рассказ:

— Это верно. Но в то время мы этого еще не знали.

— Вы поняли это, когда тебя украло бесчестное племя Холма? — спросил Фринк.

Сиенна сделала паузу. Солан до сих пор упорно трудится, чтобы объединить племена Долины и Холма. Их разделяют целые поколения вражды. Задача обратить вспять вековую ненависть оказалась трудной, очень трудной, почти невыполнимой.

— Это было небольшое недоразумение, — наконец, сказала она, осторожно подбирая слова, — но да, это произошло, когда нас увели в деревню племени Холма.

Правда сломает их. Даже такой сухарь, как я, понимал, что вся эта история будет являться им в кошмарах в течение нескольких недель.

— Именно там Солан укусил меня и превратил в одну из вас!

Дети радостно захлопали в ладоши.

— И меня тоже изменили там, — вмешалась Арлин, опустив подробности, что укус был против ее воли.

Дети еще громче захлопали в ладошки, а затем все посмотрели на меня.

— А почему ты не Варг, тетя Нат? — спросила Эйлиаш.

Я прочистила горло.

— Сейчас я работаю вместе с Джереком. Мы пытаемся найти решение проблемы фертильности. Мы добились прогресса, и я не хочу рисковать. Понимаете, насколько я могу судить, когда определенные химические соединения в слюне Варга смешиваются с кровью терранца, происходит метаморфоза центральных нейротрансмиттеров в продолговатом мозге…

— Она хочет сказать, — вмешалась Арлин, — что они ищут лекарство, которое поможет вам обрести маленьких сестричек как можно скорее. И она боится, что преобразование в Варга изменит работу её мозга и помешает поиску.

— Но разве ты не хочешь найти свою предопределенную пару? — взволнованно спросила Эйлиаш.

Я вздохнула и закатила глаза.

— Я не верю в…

Сиенна схватила меня за локоть, косо на меня посмотрела и практически зарычала:

— Не смей!

— Хорошо, давайте просто скажем, что найти свою пару…

— Предопределенную пару, — поправил меня Блен.

— Без разницы. Это для меня не важно.

Глаза Эйлиаш расширились.

— Разве ты не хочешь иметь свою пару?

— Конечно, хочет, — быстро сказала Арлин, улыбнувшись, — она просто этого еще не знает.

Дети начали усмехаться надо мной, как будто они знали какой-то секрет. Хотя мне и нравилось изменение их отношения ко мне, но я против того, чтобы лгать детям. Мне лгали всю мою жизнь, и я не хочу продолжать этот порочный замкнутый круг.

— Нет, действительно. Я слишком занята, чтобы беспокоиться о мужчинах, парах и остальных глупостях. Как только я решу вопрос, почему женское потомство так редко появляется, я приму укус и стану Варгом. Если я влюблюсь — отлично. Если нет — не такая уж это и проблема.

Сиенна и Арлин переглянулись так, будто знали, чего я хочу от этой жизни, больше меня. Но это же смешно! Я точно знала, что хочу быть уважаемым ученым задолго до того, как мои родители сдали меня в Учебный Центр. Любовь никогда не входила в мои планы на будущее, и это не изменилось с появлением так называемых «предопределенных пар»

— Мы верим тете Нат? — спросила Арлин у детей.

— НЕТ! — засмеялись они, показывая на меня пальцами.

— Но это правда! — возразила я, но меня никто не услышал из-за смеха. — Правда!

«Почему они не верят мне? Возможно, Арлин в отчаянии и хочет найти свою пару, но не я. Мне все равно, так или иначе».

Правда!

Глава 2

Маркон

— Маркон, как мы можем подчиняться Трайну после его позорного поражения в битве с Соланом?

Трайн напрягся — не надо было смотреть на него, чтобы понять, — на его лице заиграли желваки. Выглядело так, будто он жевал скорлупу.

Совет племени расположился на трибуне зала заседаний деревни. Обычно мой брат наслаждался этим почетным местом — это укрепляло его позицию Альфы племени Холма. Я же, будучи его Бетой, всегда стоял на шаг позади него.

Теперь его судили.

К счастью это было закрытое заседание.

— Мудрый Совет Варгов Холма, — начал я, стараясь сохранить голос твердым, — мы не можем отрицать, что Солан нарушил этикет, когда сохранил жизнь Трайну после его поражения в Хольмганге. Как Альфа Долины Варгов, Солан понимал все последствия своего решения.

— Ублюдок! — рявкнул брат.

Я бросил на него предупреждающий взгляд.

— Со времен Великого Раскола осталось не так много законов, которые соблюдались обоими племенами, — сказал Набор, самый старший из Совета, — если ты уважаешь воина, которого победил в Холмганге, ты забираешь его жизнь. Этим ты выказываешь ему свое уважение.

— Да, я знаю, но…

Набор перебил меня:

— Это означает, что Солан, Альфа Долины Варгов, не увидел в Трайне никакого достоинства. Тогда почему его должны видеть мы?

— Как вы, дурачье, не видите? — огрызнулся Трайн. — Это именно то, чего он добивался. Унизив меня, он хотел посеять семена раздора в Племени Холма. Без моего управления отбросы Долины просто уничтожат вас. Вы идиоты, если не понимаете этого!

Члены Совета стали переговариваться, бросая на него настороженные взгляды.

— Знаете, что я думаю? — брат начал ходить взад-вперед перед трибуной, не обращая внимания на неодобрение Совета. Он пригладил свои длинные черные волосы, открыв свежий шрам около уха. Солан чуть не оторвал голову моему брату.

* * *

После битвы с племенем Долины брат сильно изменился. Он перестал заботиться о себе и постоянно патрулировал периметр деревни. Спал всего несколько часов в сутки и редко ел. Он отдалился от управления, и все больше и больше членов племени обращались ко мне за советом. Так не могло продолжаться долго, и члены Совета собрали это заседание, чтобы дать ему шанс защититься. У меня зародилось тревожное ощущение, что он решил взорвать этот совет.

— Я уверен, что в совете происходит утечка информации мерзавцам Долины.

В зале раздались шокированные возгласы.

«Вот дерьмо!»

Я схватил его за руку и зашипел на него, чтобы он замолчал. Но он отдернул руку и гневно смотрел на людей, которые сейчас решали его судьбу. Наши судьбы.

— Что ты несешь, Трайн? — потребовал Набор, и его всегда бледные янтарные глаза стали огненными.

— Думаю, я был предельно ясен. Но если мои слова слишком сложны для ваших маленьких мозгов, я скажу проще. Среди. Вас. Есть. Шпион!

Здание взорвалось от рева протеста и ярости. Младший из членов Совета, Пиммит, ринулся на Трайна. Но остальные задержали его, когда я толкнул брата себе за спину.

— О чем ты думаешь? Что ты творишь? Ты не можешь обвинять совет в шпионаже.

— Кто-то донес отбросам Долины, что у нас в плену его пара, — вскипел он. — Кроме того, я могу говорить все, что захочу. Я Альфа этого племени, если вы забыли. Кажется, многие позабыли об этом.

«Упрямый дурак!»

Вот почему я нужен был Трайну как Бета — смягчать ситуации, если он кого-нибудь оскорблял.

— Просто стой и держи рот закрытым, слышишь меня? Я не позволю тебе саботировать самого себя и переложить на меня роль Альфы.

Он свирепо посмотрел на меня, но сжал губы.

«Хороший мальчик!»

Я всегда любил и уважал Трайна, но меня также удивляло, что мы братья. Кроме нашего массивного и мускулистого телосложения, мы были совершенно разными. Брат всегда гордился своими густыми черными волосами и пылающими оранжевыми глазами. Он часто дразнил меня за мои короткие коричневые волосы и светло-зеленые глаза, утверждая, что «такой смазливый парень», никогда не сможет стать сильным Альфой. Я же всегда улыбался и изображал миролюбивого дипломата, чтобы успокоить его взрывной характер.

Как и сейчас!

* * *

Я осмотрелся вокруг и, специально отвлекая совет от своего вспыльчивого брата, поднял руку, чтобы привлечь их внимание.

— Или… — крикнул я, давая им время успокоиться. Один за другим они все повернулись ко мне, ожидая продолжения. У меня возникло подозрение, что члены Совета искали хоть какое-то оправдание, чтобы оставить Трайна в племени, иначе они давно бы уже выгнали его. Но мой брат не собирался облегчать им задачу. — Или, — после некоторой паузы продолжил я, — Солан был прав насчет инопланетных нарушителей, жаждущих уничтожить нас! — я ненадолго прервался, чтобы каждый присутствующий в зале Варг смог осмыслить мои слова. Все заволновались, и я почти услышал ускорившийся ритм их сердец. — Если все это правда, то в наших интересах принять его предложение и объединить наши племена.

Совет остолбенел. Рот Пиммета распахнулся, будто он пытался поймать букашку, а Симват зашелся яростным кашлем. Первым в себя пришел Набор.

— Маркон, ты на самом деле предлагаешь нам объединиться с отбросами Долины? С нашими смертельными врагами со времен Великого Раскола?! — его гнев был очевиден.

Я выпрямился и расправил плечи.

— Да, — мой голос был тверд и непоколебим.

Вокруг снова раздались крики и рычание, но на этот раз они были намного тише. Кто-то сказал, что никогда не слышал такого нелепого предложения. «Маркон — предатель, раз посмел предложить такое», — сказал другой. «Это все уловки отбросов Долины», — добавил третий.

Я дал им время открыто высказаться и подождал, когда все успокоятся.

— Совет Холма Варгов, вы с честью служили нашему племени на протяжении долгого времени. Племя Солана было нашим врагом так долго, что никто уже не помнит причин этой вражды.

— Это началось, когда наши предки, Тойбиас и Вантер, поделили роль Альфы. Но раздел племени произошел, когда они сразились друг с другом за право взять в пару самую красивую женщину племени.

— Да, мы все знаем эту историю, Симват, — перебил я, — но почему Солан наш враг? Вы когда-нибудь задумывались над этим? Конечно, нет. Это всегда было так, и так будет всегда, верно?

Самые бестолковые члены совета с нетерпением кивнули. Остальные же молчали, задумчиво наблюдая за мной. Они готовы были меня слушать, и это было большее, на что я мог рассчитывать.

Трайн фыркнул позади меня, и я почти увидел, как он закатил глаза.

— Итак, что если Солан прав? Что если терранцы уже спланировали атаку? А у Солана есть три женщины-терранки, которые могут владеть нужной информацией.

Брат снова фыркнул.

— Две из них побывали у нас.

Я кивнул.

— А если то, что он говорит, правда? Мы не можем позволить себе иметь двух врагов. У нас просто не хватит воинов, чтобы защититься. Но если мы объединим силы…

— Терранцы не пытались напасть на нас более двух поколений, — оборвал меня Пиммит, не желая слышать о слиянии племен, — зачем им теперь это делать?

Я пожал плечами.

— Возможно, они захотели расширить свою территорию и использовать ресурсы леса. А, может, просто решили искоренить нас раз и навсегда. Причины могут быть разными, но для нас они не имеют значения. Важно лишь то, что угроза реальна. Мы должны принять меры, пока не стало слишком поздно.

— Ты веришь в теорию Солана, Маркон? — спросил Набор.

Внезапно я осознал, что все взгляды устремились на меня. По моим венам пронеслась волна протеста. Это не мое место! Мое место — поддержка брата. Это единственное, что я намеревался делать. Но сейчас они единодушно слушали меня.

«Они хотят узнать мое мнение! Мое!»

На меня мгновенно навалилось чувство вины, будто я пытаюсь подвинуть Трайна с его законного места. А живущая глубоко внутри меня крошечная частичка чувствовала себя еще более виноватой за то, что ей это нравилось.

— Я верю, — твердо заявил я.

Брат оттолкнул меня в сторону и угрожающе двинулся на Совет.

— Не могу поверить в то, что слышу! Вы серьезно готовы думать об этом?

Набор зарычал и немного отпустил своего зверя, показывая Трайну, что даже в преклонном возрасте его никто не сможет напугать. Альфа замер и остался на месте.

— Твой брат предоставил хороший аргумент, Трайн. Только глупец пропустил бы его мимо ушей.

Трайн поднял руки и презрительно выплюнул:

— Тогда я точно дурак! А вы все, придурки, можете умирать от когтей отбросов Долины — мне уже все равно! — он, не раздумывая, выбежал из зала, хлопнув тяжелой деревянной дверью.

Мое сердце замерло.

Я не хотел терять брата — более того — не хотел быть Альфой.

Глава 3

Натали

— Серьёзно, Джерек, слышал бы ты это! Они говорили и говорили о том, что я, на самом деле, в глубине души хотела бы иметь предопределенную пару.

Я подошла к столу, который разделяла с Джереком, — моим со-исследователем… и другом, если можно так сказать. Сиенна и Арлин были убеждены, что нам суждено быть вместе, но — из-за какой-то извращенной генетической причуды — все складывалось совсем иначе.

Джерек мне нравился, я не отрицаю, но я не любила его или еще что-то в этом роде. Даже когда моя рука коснулась его голого торса (самцы Варгов почти всегда ходили наполовину обнаженными, к удовольствию Арлин), никто из нас не вздрогнул. Зато всякий раз, когда мы начинали обсуждать тему «застоя» младенцев-девочек, мы забывали обо все на свете.

— Они только щенки, Натали, — сказал Джерек, передавая мне образец травы, который я постаралась аккуратно подхватить. — Они не хотели тебя обидеть.

— Я знаю, знаю, но ведь это абсурд.

— Разве?

Он откинул рукой непослушную прядь волос, упавшую на его карие глаза, и отодвинулся от доисторического оборудования, которое благоговейно называл «микроскопом». Я всю жизнь провела в лабораториях и никогда не видела ничего более примитивного. Это был трофей с какого-то древнего корабля, потерпевшего крушение на их планете. И все же это было лучшее, что мы имели здесь, в лесу.

Джерек мягко посмотрел на меня своим задумчивым взглядом.

— Предопределенные пары. Я понимаю, почему дети верят в это, но мои искушенные и опытные сестры?.. — я никак не могла успокоиться.

— Значит, ты все еще не веришь в реальность этого? Вполне вероятно, это заложено в наш генетический код.

Я скептически подняла бровь, не отвлекаясь от приготовления опытного образца.

— О, ты нашел ген, который вызывает эту магию, не так ли? Я так не думаю.

Он пожал плечами и вернулся к микроскопу.

— Только потому, что мы этого не видели, — он бросил на меня скептический взгляд, — мы не можем утверждать, что оно не существует. И даже если предположить, что предопределенные пары — миф, это убеждение настолько укоренилось в нашей культуре, что отрицать его — значит, отрицать нашу основную парадигму.

— Ты утверждаешь, что мое отрицание предопределенных пар ставит под сомнение весь ваш жизненный уклад?

Улыбка промелькнула на губах Джерека, но он продолжил рассматривать слайд.

— Нет, я точно знаю, кто мы, и точно знаю, кем станешь ты, когда примешь трансформационный укус.

Теперь настала моя очередь пожимать плечами.

— Честно говоря, это больше похоже на обман. Я хочу, чтобы меня полюбили за то, кто я есть, а не потому, что это сказал какой-то случайный ген, бактерия или вирус. А так как мы намерены выяснить, почему ваши женщины не могут зачать девочек, у меня будет полно времени, чтобы влюбиться несколько раз, прежде чем я стану Варгом.

— Ты отказалась от любви, пытаясь решишь эту проблему?

— Абсолютно точно! Мы сейчас в ударе, ты разве не видишь, Джерек? Я не хочу менять химию мозга и этим все испортить, когда мы так близки к разгадке.

Он отодвинул слайд от микроскопа и вздохнул.

— Мне очень жаль, но мы не так близко, как ты надеешься. Это совсем не так. У тебя в руках последний образец.

С особой осторожностью я протолкнула стеклянный слайд под объектив — у Джерека их было всего несколько. Когда я повернула на устройстве диск фокусировки, зеленые и желтые капли вступили в резкий контраст. Не отрывая взгляда от капли, я добавила еще одну от нашего контрольного вещества — вырезка зерна, называемого риитом, что, по нашему убеждению, было половиной уравнения, — и затаила дыхание.

Крошечные желто-коричневые точки закручивались вокруг капель, вращались и мелькали как сумасшедшие. Это была самая активная деятельность, которую я видела с другими образцами флоры, найденными в речной долине. Мое сердце забилось так же быстро, как эти точки. Может ли это быть недостающим элементом, который нам нужен? Если это так, то мы решили тайну поколений! Точки замедлились, остановились и потемнели. Дыхание, которое я задержала, вырвалось из меня вместе с проклятием:

— Дерьмо!

Джерек вздохнул.

* * *

Я откинулась на спинку стула и захватила волосы в кулак. Блондинистые пряди прилипли к моим потным пальцам. Мы были так близко! Я думала, все будет просто, — как вымыть руки.

— Что теперь? — разочарованно спросила я.

— Понятия не имею. Ты знаешь столько же, сколько и я — если не больше — о растениях, произрастающих в Долине. Может быть, мы что-то пропустили?

— Невозможно! Мы даже попробовали шелк квадропид.

Я стянула прозрачный материал, который Варги использовали как одежду, подобно халату. Я была уверена, что вторая субстанция и есть причина проблемы. А когда протестировала ее, то впала в отчаяние.

Мы сидели в полной тишине, думая каждый о своем.

* * *

Когда я услышала об их «проблеме», то сразу предложила свои услуги профессионального ученого. Я не только хотела отблагодарить принявших нас Варгов — когда мы особо нуждались в поддержке — за их доброту и щедрость, но и жаждала найти решение жизненной проблемы, бросив интеллектуальный вызов природе.

Перед тем как я приехала, Джерек уже отделил вырезку из риита. Вместе мы предположили, что смешанный с другим растением риит сможет образовать кардинально новое соединение, которое поспособствовало бы гендерно-сбалансированному воспроизведению. Но ни одно растение Долины не подошло.

Не дающая покоя призрачная идея серебряной нитью вилась в моей голове, но постоянно ускользала, оставаясь вне досягаемости утомленного разума. Но вот мысленный поток замедлился, стал ярче, и, наконец, взорвался сверхновой звездой.

— Эврика! — закричала я, вскочив. Мой стул пролетел через всю лабораторию — на самом деле это была одна из многих маленьких хижин в деревне — я даже не обратила на это внимания и едва заметила удивление на лице Джерека. — Мы идиоты, Джерек! Как мы не заметили этого раньше?

— Что? — он заразился моим волнением и вскочил, ожидая сенсацию.

Я собиралась взорвать его мозг.

— Мы тестировали только растения Долины! — я смотрела на него выжидающе. Естественно, он понял! Но он даже не пошевелился.

— Так? И?

— Но мы использовали не ту сторону реки. Я гарантирую, что таинственное растение — на другом берегу.

Между его густыми бровями образовалась складка.

— Почему?

— Подумай сам. Когда началась эта проблема? Поколения до тебя, верно?

— Да. Все началось поколение или два после Великого Раскола.

— В точку. После того как Тобиас и Вантер соревновались за женщину и Великое Племя, тогда и была проведена граница. Это означает, что ресурсы тоже были разделены. В Долине Варгов остался риит, потому что он растет только на плодородной почве.

Глаза Джерека загорелись.

— Значит, должны быть растения, которые имеются только на Холме.

— Правильно!

Я начала танцевать вокруг стола, подпрыгивая от радости. Джерек на мгновение последовал за мной, но резко остановился, и в его глазах появилась горечь. Я остановилась, затаив дыхание.

— Что?

— Как мы его найдем? Трайн не обрадуется нашему появлению. У него пунктик на этот счет. Солан нанес болезненный удар по его самолюбию и протащил его задницу по всей округе. И в поиске какого-то случайного, неизвестного растения, вероятно, увидит акт агрессии или чего-то еще. Но если бы пошел только один человек…

— Я пойду! Его часовым будет трудно вычислить одного человека. Кроме того, племя нуждается в тебе больше, чем во мне, поэтому, если со мной что-то случится, ты продолжишь нашу работу, — уверенно заявила я.

Джерек сделал шаг ко мне и посмотрел на меня с изумлением.

— Ты исключительная, Натали. Есть хоть что-то, что ты не можешь сделать?

Румянец залил мои щеки. Я не привыкла к комплиментам. В городе, особенно в Учебном Центре, мне каждый день доказывали, насколько я заурядна. Никто никогда не уважал меня, даже мои учителя, и яркое доказательство тому — они продали меня в сексуальное рабство вместо научной миссии, которая была обещана.

— Это вдохновляет, — сказала я и, разорвав зрительный контакт, схватила оборудование, которое мне понадобилось бы в поле. — Я отправлюсь прямо сейчас.

* * *

— Отправишься? Куда? — послышалось от входа.

Я развернулась и увидела Чорна, второго помощника Солана, прислонившегося к дверному проему. Этот воин смог бы подкрасться даже к призраку.

— О, я просто собираюсь перебраться через реку и собрать несколько нужных образцов. Мы так близки, Чорн…

— Простите? — он шагнул ближе и нахмурился. — Через реку? На территорию племени Холма? — его голос выдавал недоумение.

Я почувствовала себя строгим учителем, делающим выговор нерадивому ученику. Бог знает, сколько у меня было таких людей на протяжении многих лет.

— Да, — проворчала я.

Он ехидно поинтересовался:

— Терранская женщина просто собирается прогуляться по нашему лесу и не боится быть съеденной каким-либо смертоносным существом, проживающим там. Затем она собирается каким-то образом пересечь бурную реку и не утонуть. А потом… — сделав многозначительную паузу, он саркастически рассмеялся, — она собирается бродить по землям Трайна, и ни один Варг Холма не заметит ее присутствия. О, а потом она вернется к нам в отличном состоянии. Это ты мне рассказываешь?

Возможно, я обо всем этом не подумала, но нельзя же быть настолько грубым. И вместо того, чтобы успокоиться и согласиться с ним, я гордо расправила плечи и презрительно фыркнула:

— Ты не представляешь, на что я способна! — я взглянул на друга. — Ты согласен, Джерек?

Мы с Чорном стояли нос-к-носу и сверлили друг друга недовольными взглядами, ожидая поддержку от Джерека. Ничего не услышав в ответ, я повернулась к нему и замерла в растерянности: его голова была низко опущена, волосы, свисая, скрывали лицо, и я не смогла поймать его взгляд.

«Вот, значит, как?!»

Когда я повернулась к Чорну, его лицо смягчилось, но осталось твердым.

— Прости, Натали. Твои намерения благородны, но ты не дойдешь даже до границы.

— Но ты не понимаешь…

— Нет, не понимаешь ты! Ты не сможешь защитить себя даже здесь. Твое исследование очень важно, но нужно подождать, пока Солан объединит племена, — он резко развернулся на каблуках и вышел. Я стояла с пунцовым лицом то ли от стыда, то ли от переполняющего меня гнева.

— Натали, я с… — начал оправдываться Джерек, но я, недослушав его, выскочила из лаборатории.

Глава 4

Маркон

Я легонько постучался в дверь Трайна. Он не ответил, но я услышал, как он двигается внутри, поэтому осторожно заглянул внутрь. Брат стоял у своей кровати и набивал вещами тряпичный мешок.

— Что ты делаешь? — спросил я, плотно закрывая за собой дверь, чтобы никто не мог нас подслушать.

— А на что это похоже? — сквозь зубы процедил он.

— Похоже на то, что ты собираешь вещи.

— Видишь, я знал, что ты догадаешься, — усмехнулся брат. — Ты станешь потрясающим Альфой.

Яма, размером с валун, образовалась в моих кишках.

— Ты Альфа Холма Варгов, Трайн. Ты всегда им был и всегда им будешь. Ты был рожден для этого.

Убрав изогнутый нож (к счастью в ножны), он повернулся ко мне. Огонь плясал в его оранжевых глазах, а волосы были в беспорядке, словно он часто запускал в них пальцы.

— Не заговаривай мне зубы, брат! — он ткнул мне пальцем в грудь, — Не думай, что я не заметил твоего отсутствия в битве с отбросами Долины. Я ничего не говорил раньше, но теперь… Наверное, ты надеялся, что Солан убьет меня, не так ли? Ты всегда мне завидовал!

— Я никогда не завидовал тебе, Трайн. Я всегда смотрел на тебя с восхищением. С тех пор как умер отец, я стал свидетелем того, как нелегко тебе пришлось под грузом ответственности Альфы. Но ты разрешал любую ситуацию с такой уверенностью, которая меня всегда потрясала.

Брат бросил на меня скептический взгляд.

— О, так ты никогда не мечтал стать Альфой?

Я пожал плечами.

— Естественно, я мечтал — когда был щенком. Но потом я вырос и понял, что ты сильный, жесткий защитник. Настоящий лидер. Нам нужна твоя сила прямо сейчас. Ты нужен племени, Трайн.

Он тяжело вздохнул и опустился на кровать.

— Мне никто не нужен, братишка. Они больше не уважают меня — я потерял их доверие. А без этого невозможно быть хорошим лидером.

Я сел рядом с ним и подтолкнул его плечом.

— Я уважаю тебя.

Ухмылка исказила его губы.

— Значит, я поведу за собой племя из одного воина? — он покачал головой и провел рукой по своим непослушным волосам, снова открывая свежий зарубцевавшийся шрам. Я поймал его взгляд, и мое горло сжалось от боли в его глазах. — Почему он просто не убил меня, Маркон? Почему Солан оставил меня в живых? В поражении Хольмгана нет никакой чести, но, по крайней мере, ты не будешь страдать от унижений. Почему он лишил меня этого права? Зачем?

Я никогда не видел Трайна в таком подавленном состоянии. Всю свою жизнь он был моим старшим братом и всегда приглядывал за мной. Сначала он оберегал меня, а затем и все наше племя. Вполне естественно, что некоторые Варги критиковали его жесткое, военное командование, но мы редко теряли наших людей, поэтому все помалкивали и добросовестно выполняли его приказы.

И все же он был прав. Никто больше не хотел смотреть ему в глаза. Если бы мы сейчас пошли по деревне, то люди стали бы приветствовать меня, но не его. Было больно смотреть на падение моего героя. Трудно было даже представить, как тяжело ему сейчас.

— Помнишь, как ты вытащил меня из пенящейся пасти хопворта (прим. хищник той местности)?

Трайн улыбнулся воспоминаниям.

— Отец наказал тебя за кражу у матери банки с нектаром из драконьих ягод, поэтому ты убежал. Сказал, что ты собираешься образовать собственное племя по другую сторону холма. Должен признаться, мне льстило, что ты пригласил меня стать первым участником.

— Но ты сказал, что твое место здесь, с нашими людьми. Ты всегда серьезно относился к обязанностям первенца перед племенем и готовился взять на себя ответственность, когда отец уйдет к Великому Пределу. Но ты пообещал, что когда станешь Альфой, наши племена никогда не будут воевать между собой. И мы никогда не будем как Тобиас и Вантер.

Смех Трайна был не таким громким, как обычно, но я был рад услышать и это.

— Хорошо, что ты остался тогда. Не имело значения, что ты был всего лишь щенком и что даже муху не обидел бы.

— О, этот вонючий хопворт знатно погонял меня тогда. Знаешь, я не говорил тебе об этом, но я никогда раньше не слышал, чтобы твой зверь так громко рычал. А то, что поистине впечатлило меня — ты снял его голову одним пальцем!

Настала очередь Трайна толкнуть меня плечом.

— Эй, у него в пасти был мой младший брат. Я был в ярости!

Мы стали смеяться, пока у нас на глазах не выступили слезы. Как же давно у нас не было такого непринужденного разговора. Я скучал по этому.

Когда мы перевели дыхание, я с мольбой посмотрел на брата.

— В тот день я бы погиб без тебя, Трайн. И ты так же нужен мне сейчас. Все племя нуждается в твоем руководстве.

Он вздохнул и покачал головой.

— Потребность и желание — это две разные вещи, Маркон. И прямо сейчас я очень ясно понимаю, что ничего из этого не хочу.

— Это неправда. Совет согласился оставить тебя Альфой.

Это ненадолго привлекло его внимание.

— Они так сказали? В чем подвох?

Я отвел взгляд в сторону, пытаясь подобрать нужные слова. В племени я был самым дипломатичным, но сейчас не имел понятия, как рассказать ему все новости.

— На самом деле ничего хорошего, просто я сниму со своих плеч немного груза.

— Сколько груза? — спросил он сквозь стиснутые зубы.

— Политические вопросы, — отмахнулся я.

Глаза Трайна сузились до щелей.

— И как эта безумная идея относится к отбросам Долины?

— Это ее часть.

Трайн вздохнул и встал. Он схватил свою сумку и перебросил ее через плечо.

— Я не останусь там, где меня не хотят видеть, Маркон. Хуже всего то, что я не могу даже обвинять их в том, что они больше не уважают меня. Да я и не буду.

Я встал, пытаясь остановить его, но он небрежно пожал плечами и двинулся к двери. Он остановился в последнюю минуту, и во мне вспыхнула надежда, что он передумает. Но, когда он обернулся, чернота в его глазах острием пронзила меня. Его голос звучал суровым шепотом:

— Береги себя, брат. В нашем племени есть шпион. Не верь никому. Кто-то слил всю информацию Солану. Он втирается к тебе в доверие, чтобы ты, потеряв бдительность, снизил оборону. Он атакует тебя, когда ты меньше всего будешь ожидать этого, и легко заберет наших женщин. Не доверяй ему!

Я закрыл глаза.

— Нет, все не так, Трайн. Доверься мне.

Он немного засомневался.

— Откуда ты знаешь?

Я занервничал и с трудом сглотнул образовавшийся в горле ком. Выбора не было. Я посмотрел ему в глаза, надеясь, что нужные слова придут и он все же поймет меня.

— Потому что шпион — это я.

Глава 5

Натали

— Арлин, можно тебя спросить? — обратилась я к девушке.

— Конечно, — сказала она и заправила еще одну прядь моих непослушных волос в замысловатую косу, которую старалась заплести.

Она стояла за моим стулом в маленькой хижине, которую мы делили с ней. Сиенна некоторое время тоже жила с нами, пока не переехала к Солану. Мы немного скучали без нее, но обе радовались, что она нашла мужчину, который любил ее и заботился о ней. Она всегда была курицей-наседкой, и потребуется время, чтобы привыкнуть к ее отсутствию.

— С тех пор как ты стала Варгом, ты… мыслишь иначе, чем когда была просто терранкой?

— Просто?

— Ты же поняла, о чем я спрашиваю, — упрекнула я.

Арлин ненадолго замолчала.

— Не думаю, что произошли существенные изменения. По крайней мере, я не заметила этого.

— Но тогда это не имеет смысла. Укус, который по существу меняет тебя от одного вида к другому, должен повлиять на твои мозги, разве не так? — настаивала я.

Арлин пожала плечами и подтянула еще одну прядь.

— А как ты думаешь, ты так же креативна, как и раньше? — не отставала я.

— О, абсолютно. Если даже не больше. Ты видела фреску, над которой я работала в зале заседаний? Раньше я никогда не делала ничего такого величественного.

Это была изумительная сцена. Я попыталась кивнуть, но натянутые пряди не позволили мне этого сделать. Фреска действительно была великолепной.

— Но, может, у тебя просто никогда не было шанса создать такую монументальную картину?

— Это правда, — признала она, слегка засомневавшись.

— А что с твоими лингвистическими навыками?

— Они меня полностью удовлетворяют.

Я спиной чувствовала, как она ухмыляется.

— Очень смешно. Но шутки в сторону!

— Серьезно? Вы все время жалуетесь, что я постоянно тараторю.

— Но на днях у тебя возникла проблема с названием растения.

— Ты имеешь в виду, когда я забыла дурацкое слово «строзорниум»? — она сильно дернула мои волосы. — Дай мне перерыв, Нат. Я же не могу знать названия всех странных растений в лесу. Но почему ты интересуешься?

— Просто так, — солгала я.

Правда была в том, что молчание Джерека ужалило меня, как рой пчел. Я думала, что он верит в меня, но он отказался встать на мою сторону.

— Это потому, что Чорн не позволил тебе искать растения на территории Холма?

— Да, — сказала я, пытаясь найти более логичное объяснение своей обиды, чтобы отвлечься.

— Ты же знаешь, что он прав. Пойти одной через реку? Я бы даже не стала пытаться. Я еще новичок в этой Варговой игре. На той стороне не безопасно.

Я усмехнулась.

— Да, ты с большей вероятностью обнимешь чудовище, чем убьешь его.

Она легонько стукнула меня по голове, но тоже хихикнула.

Через минуту я вздохнула и спросила:

— Ты когда-нибудь жалела, что стала Варгом? Жалела, что Трайн тебя укусил?

Арлин долго не отвечала, и я заволновалась, что воспоминаниями причинила ей боль. У меня была склонность высказывать то, что другие считали болезненным.

— Не совсем, — наконец, сказала она, — Я бы хотела, чтобы это произошло добровольно, и меня беспокоит чувство, что что-то… отсутствует.

— Что?

— Без понятия. Но что-то пошло не так — я ведь так и не нашла свою пару.

Я откинулась назад и слегка сжала ее внезапно задрожавшую руку.

— Ты обязательно ее встретишь. Вспомни, что сказал Солан — большинство пар будут на предъявлении.

— Думаю, ты права, — прошептала она без малейшей уверенности.

— Ты почувствовала себя как-то иначе, став Варгом? Эмоциональный фон? — исследованиями я пыталась затушить свое любопытство и приложила все усилия, чтобы перевести разговор в безопасное русло.

— Скажу «да». Я действительно сильнее чувствую свои эмоции. Например, на днях, когда ты украла мой кусок хлеба… Когда я была терранкой, меня всегда раздражали такие ситуации, но в этот раз я была очень сердита. Не то, чтобы я хотела тебя убить или что-то в этом духе, просто сильно разозлилась.

— Это утешает, — подразнила я, — Все это интересно. А как с другими эмоциями?

— Ну, я не полюбила тебя сильнее после той украденной еды, но, честно говоря, думаю, что мои чувства и эмоции усилились. На днях я вспоминала своих родителей, и мое сердце чуть не взорвалось от любви, которую я вдруг испытала.

Я закашлялась от удивления. У Арлин было слепое пятно в отношении родителей, которые отдали ее в Учебный Центр. Никакая логика не могла убедить ее, что мама и папа не любили ее и не скучали по ней каждый день.

* * *

— Теперь твоя очередь, — сказала Арлин и слегка наклонила голову, чтобы переплести волосы на затылке. — Расскажи мне о своих родителях.

Каждая мышца в моем теле мгновенно напряглась. Все эти годы я старалась их забыть. Говорить о них — последнее, чего бы я хотела.

— Пропускаем.

— Ну, Нат. Ты никогда не рассказывала о них.

— А ты не думала, что на это есть причины?

— Но это несправедливо, — закапризничала она. — Я же ответила на все твои вопросы. Зуб за зуб и все такое…

Я не смогла сдержать вздох, и Арлин поняла, что победила.

— Хорошо. Но это та же история, что ты сто раз слышала от других сирот в Центре.

Арлин промолчала, но осталась непреклонной, ожидая мою историю — историю, которая при каждом воспоминании болезненно сжимала мое сердце.

— Знаешь, я никогда им не нравилась. Моим родителям.

— Я уверена, что это неправда, — она попыталась меня успокоить.

— Нет, это правда. Они были музыкантами. Моя мама купила все возможные добавки и прошла кучу сумасшедших процедур, чтобы ее ребенок родился музыкальным гением. Вместо этого им досталась я.

— Но ты же гений! — возмутилась Арлин, закончив плести косу.

— Научный гений. К тому времени, как мне исполнилось пять лет, я превзошла их. Они понятия не имели, что со мной делать. Мало того, у меня ужасный музыкальный слух. Мое пение звучит так же ужасно, как издаваемый гримусом визг, когда Солан сражался с ним.

Арлин рассмеялась.

— Мне ты можешь не рассказывать. В Центре, на уроках пения, когда мне приходилось стоять рядом с тобой, я засовывала в уши ватные шарики. И, тем не менее, это было очень мило.

— Мои родители, похоже, так не думали. Как только мне исполнилось тринадцать, и они на законных основаниях могли сдать меня в Центр, они сделали это. Прямо на мой день рождения. Они даже не попрощались.

Воспоминание о том, как мои родители повернулись и вышли из набора тройных дверей с воздушным замком, сдавило мое горло металлическим обручем. На глаза навернулись слезы, но я отказалась проливать их из-за таких ужасных людей. Возможно, в Центре я не чувствовала себя лучше, но, по крайней мере, я встретила там свою настоящую семью — Арлин и Сиенну.

— Мне очень жаль, Нат. Я не понимала этого.

Арлин положила руку мне на плечо и легонько сжала его. Тепло ее любви согрело мое израненное сердце и вытянуло его из темного одиночества на свет.

— Все нормально. Это уже пройденный этап.

«Достаточно лжи на сегодня!»

— Готово! — Арлин развернула меня и протянула крошечное карманное зеркало, найденное в лаборатории, которую спасли от разрушения Терраном.

Красивая ажурная коса начиналась с правой стороны моего лба и следовала до левого уха. Собранные волосы переплетались в толстую косу, которая закручивалась вокруг головы. Ощупав плетение, я поняла, что скрученные по спирали локоны, в конце концов, оказались в косичке, которую Арлин красиво уложила корзинкой и закрепила.

— Вау, — выдохнула я и посмотрела на сияющую от гордости сестру.

— Жаль, что у меня нет другого зеркала. Ты могла бы увидеть, что сзади коса напоминает цветок.

Я взглянула на нее и мои глаза увлажнились. Если обращение в Варга усиливает все эмоции, то, возможно, этот укус не для меня. Я едва могла выдержать прилив любви, которую испытывала сейчас к ней.

— Спасибо, — растроганно прошептала я, а Арлин заключила меня в крепкие объятия.

* * *

— Эй, а почему меня не пригласили на праздник объятий? — Сиенна стояла в дверях и улыбалась. Но я знала ее достаточно хорошо, чтобы разглядеть ее недовольство.

— Что случилось? — спросила я.

— Хе-хе, меня так легко прочитать, да?

— Для нас ты, — Арлин обняла ее и повела к столу, — открытая книга.

Сиенна пожала плечами, усевшись поудобней между Арлин и мной.

— Я немного обиделась. У Солана сверхсекретная встреча с новым Альфой племени Холма. Они выгнали меня из нашей хижины.

— Новый Альфа? Трайн ушел? — спросила Арлин, и ее голос задрожал. Вероятно, ее потрясло, что племя изгнало вождя лишь за то, что он остался жив после поражения в схватке с другим Альфой.

— Похоже, так, — подтвердила Сиенна. — Его зовут Маркон, и он брат Трайна. Думаю, он довольно долго шпионил на Солана. Он полностью согласен с идеей объединения племен, но потребуется время, чтобы убедить всех Варгов. Вот почему он здесь со своим Бетой — обсуждают стратегию с Соланом и Чорном.

— Это звучит многообещающе, — сказала Арлин и схватила Сиену за руку. — Так почему ты обижена?

Та рассмеялась.

— Это так глупо. Я обиделась, потому что меня выпроводили.

Мы с Арлин обменялись многозначительными взглядами. Сиенна всегда была ответственной, по крайней мере, за нас.

— Ты ведь знаешь, что у меня тоже есть идеи, — пожаловалась она. — Мужчины постоянно кричат, что почитают женщин и хотят их защитить. Но они хоть когда-нибудь прислушивались к нам? Нет!

Так и есть. Самцы Варгов так долго опекали быстро сокращающееся женское население, что утвердились в едином мнении — тот, у кого имеется влагалище, неимоверно слаб. Видимо, мужчины — везде идиоты.

— Может, ты поделишься своими мыслями с мужем позже? — стала размышлять Арлин. — Может, они просто хотели встретиться в частном порядке и сделать, ну, я не знаю, мужские заморочки…

— Не-а. Сразу после встречи Маркон немедленно возвращается в свое племя. Он опасается засады.

Серебряная нить, предшествовавшая идее, вращалась в моей голове так быстро, что я едва успела ее поймать. Резко вскочив и откинув стул, я, не раздумывая, помчалась к двери.

— Куда ты? — закричала мне вслед Сиенна.

— Узнать, насколько глупы эти мужики! — выкрикнула я на бегу.

Глава 6

Маркон

— Было бы намного легче, если бы Варги Долины не были бы такими дикарями.

Слова вырвались из уст Рикора, прежде чем я смог остановить его. Возможно, я ошибся, когда выбрал его помощником. Из всех наших лучших воинов у него была самая хладнокровная голова, но оказалось, он не мог удержать язык за зубами на простой дипломатической встрече.

Бета Солана, Чорн, ударил кулаком по столу так, что вся посуда на нем подпрыгнула.

— Посмотри на себя, кто бы говорил! — вспылил он.

— И что это значит? — насупился Рикор.

— Значит именно то, о чем ты подумал! — не унимался Чорн.

Мы с Соланом разочарованно переглянулись, когда наши самые надежные советники начали препираться. С каждым вздохом и рычанием их голоса становились все громче, а высказывания все грубее и резче.

«Видишь? Это то, с чем нам придется постоянно сталкиваться», — говорил взгляд Солана. — Хватит! — крикнул он, успокаивая воинов. — Слишком много лет мы спорим о том, кто виноват в Великом Расколе. Напомню — никто из сидящих за этим столом там не был. Это была вина двух упрямых, эгоистичных Варгов, которым должно было быть стыдно называться братьями.

Рикор и Чорн уставились на него.

— Ты плохо говоришь о Тобиасе и Вантере?

— А как еще он должен говорить о них? — вмешался я. — Вся эта ненависть. Все это соперничество. Это древняя история. Буквально. Мы всегда должны помнить прошлое, но пришло время смотреть в будущее.

— Мне не нравится эта ситуация, — добавил Солан, — но прямо сейчас наше будущее чертовски мрачно. Мы не проживем дольше двух поколений, если не удастся победить «застой» рождаемости девочек, а терранцы уже вторглись в южную часть леса. Это только вопрос времени, когда они нападут на нас.

— Они нападут на тебя! — усмехнулся Рикор.

Если бы он был самым рассудительным на Холме Варгов, то идея сотрудничества была бы лишь фантастикой. Лицо Солана покраснело, но он попытался успокоиться, проведя языком по губам и давая мне возможность вклиниться в разговор.

— Рикор, ты веришь, что инопланетяне остановятся, напав на Долину и уничтожив племя Солана? Ты много лет служил под предводительством Трайна. Это какая-то военная стратегия, которой он вас учил? Победить одно племя, но сохранить жизнь их двоюродным братьям, чтобы затем жить рядом с ними счастливо?

Сомнение зародилось в глазах моего Беты, когда до него дошла тяжесть моих слов. Взглянув на двух других Варгов, он повернулся ко мне.

— Вот дерьмо, — выдохнул он.

— Не могу не согласится, — развел руками Чорн.

* * *

— Говоря о Трайне, — начал Солан, — есть ли шанс, что он вернется? Нам бы пригодились его военные знания и опыт.

Я попытался справиться с болью, которая вспыхнула во мне при упоминании имени брата, но потерпел неудачу. Точно так же, как не смог убедить его остаться и поделить обязанности Альфы по предложению Совета.

Я на всю оставшуюся жизнь запомнил ту боль, которая вспыхнула в его глазах, когда я открыл свою тайну, — последние месяцы я шпионил для Солана. Трайн на мгновение замер и с недоверием уставился на меня. Его тело напрягалось. Неверие заполнило его глаза — он, без сомнения, пытался убедить себя, что это неправда, что он ослышался. Затем последовало потрясение, и он в полноте ощутил мое предательство. Оно перевернуло весь наш мир, перетряхнуло наши души.

Трайн резко развернулся и молча вышел из хижины.

Брат ушел.

А я стал Альфой Холма Варгов.

И теперь я сидел с лидером наших заклятых врагов и говорил об объединении против большей реальной угрозы для обоих племен. Трайн был бы в ярости, если бы узнал. Но он никогда не узнает, потому что ушел. Куда? Я понятия не имел. Возможно, на другую сторону холма, чтобы создать новое племя, — точно так же, как планировал я, когда был наивным щенком.

— Нет, — наконец, ответил я. — Он не вернется.

Солан кивнул и встал, показывая, что собрание окончено. Он протянул руку, и я пожал ее. Затем мы соприкоснулись лбами — традиционное приветствие соплеменников. Чорн и Рикор внимательно следили за нами. Я почти засмеялся, наблюдая за их внутренней борьбой, — ведь они должны следовать нам. В конце концов, они просто кивнули друг другу. Для начала неплохо.

— Давайте подумаем, как облегчить переход между племенами, — предложил Солан, провожая нас до двери, — а также разработайте несколько планов по борьбе с инопланетянами-захватчиками.

* * *

В момент, когда дверь распахнулась, в хижину проскользнула бледная фигурка со светлыми волосами. Рикор зарычал, готовый выпустить зверя, но Чорн успокоил его:

— Она не угроза, — он повернулся к вошедшей. — Натали, что ты здесь делаешь? Как ты узнала об этой встрече?

Девушка отмахнулась от него и посмотрела прямо мне в глаза. Я никогда не видел в своей жизни более завораживающего существа. Это была инопланетная женщина, но она была лучше любого терранца, которого я когда-либо видел. Она была выше и привлекательней большинства из них: утонченная, хрупкая и просто гипнотическая. Ее глаза, цвета небесного рассвета, смотрели доверчиво и пытливо. А светлые волосы были изящно заплетены вокруг головы, открывая высокие скулы, длинную стройную шею и сочные губы розовее сока ягод.

— Мне нужно поговорить с тобой, — глядя на меня, потребовала Натали.

Я затаил дыхание. Ее запах пронзил меня. Если бы я стоял гораздо ближе к ней, все в хижине увидели бы ее влияние на меня. Отступив шаг, я встретился с ней взглядом.

— Чем я могу помочь вам, Натали из терранцев?

— Ты возвращаешься в свое племя, верно?

Я посмотрел на Солана, но он только пожал плечами.

— На самом деле мы ушли из племени, никому не сказав куда.

— Хорошо. Мне нужно попасть на твою землю, — твердо заявила девушка.

Рикор от неожиданности рассмеялся. Чорн покачал головой. И только Солан смотрел с любопытством.

— Понимаешь ли ты, о чем просишь? — как можно мягче спросил я.

— Да, я…

— Натали, я уже говорил тебе, — прервал ее Чорн.

Она перебила его, даже не взглянув:

— Крайне важно, чтобы вы позволили мне собрать образцы флоры с вашей стороны реки. Мы перепробовали все растения на этой стороне, и я считаю, что недостающий компонент находится у вас.

«Образцы? Компоненты?»

— О чем ты говоришь? — я недоумевал.

— Лечение! — взмахнула она руками, а ее глаза засверкали. — Решение, почему у вас не рождаются девочки. Мы так близки к разгадке этого вопроса. Чем скорее я попаду на ваши земли, тем скорее мы сможем изменить этот гендерный дисбаланс.

— Я тоже хочу этого, но не могу позволить тебе свободно перемещаться по территории Холма. Прежде всего, эти два племени еще не объединились, и я боюсь, что более ревностные наши самцы могут навредить тебе. Но даже если у них и в мыслях не будет этого, у тебя все равно нет шанса против нападения хопворта, а тем более гримуса.

Ее полные губы сжались в тонкую, жесткую линию.

— Тогда сам веди меня, — потребовала она.

Тишина, заполнившая хижину после ее слов, была настолько оглушительной, что я был удивлен, что мы все еще дышим.

«Что?!»

— Возьми меня с собой! Если вы не хотите, чтобы ваша популяция вымерла через несколько десятилетий, то должны взять меня с собой и помочь мне собрать не-долинские образцы. Клянусь, мы поделимся с вами лекарством, не так ли, Солан?

Я оторвал взгляд от потрясающей красоты Натали и наткнулся на ухмылку Альфы.

— Клянусь жизнью! Я считаю, что это отличная идея.

— Ну? — спросила она, задрав подбородок, чтобы заглянуть мне в глаза.

Девушка выпрямилась, подперев руками округлые бедра, и на ее лице отразилась решительность идти до конца, преодолевая любые преграды. Она поражала не только умом и физической привлекательностью — она еще занималась поиском лечения рождаемости девочек.

Да, она прекрасна!

— Я согласен, — и, подождав ее довольную ухмылку, добавил:

— При одном условии…

Очаровательная морщинка пересекла ее лоб, и Натали бросила вопросительный взгляд на Солана. Но тот продолжал ухмыляться.

— Какое условие? — подозрительно спросила она.

— Ты присоединишься к нам как посол племени Долины.

— Великолепно! — Солан склонил голову и рассмеялся.

— Подождите. Что?! Я не посол. Я даже не Варг!

— Даже лучше. Мое племя никогда раньше не принимало Варгов из Долины. Ты — идеальное решение.

Натали перевела шокированный взгляд с меня на Солана, а затем обратно.

— Но я слишком занята. Мне же нужно найти лекарство, как вы не понимаете?

— Нет проблем. Ты можешь работать с нашим шаманом, который также ищет решение этой проблемы.

Ее рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег реки. Она отчаянно пыталась найти какую-нибудь вескую причину, чтобы не согласиться. Трайн бы просто перебросил ее через плечо и утащил в племя, но я твердо верил, что убеждение работает лучше, чем сила в таких деликатных ситуациях как эта.

— Кроме того, — сказал я чуть громче, глядя в ее ошеломленные глаза, — если племена не объединятся в ближайшее время, лечение никому не понадобится, потому что инопланетяне убьют всех нас.

Глава 7

Натали

Следуя за Марконом, я не могла оторвать взгляд от его мышц, перекатывающихся на спине с каждым шагом, который он делал. И если бы я лишь немного опустила свои глаза, то могла бы увидеть его…

«Нет! У тебя миссия, помнишь?»

Сейчас совсем не время отвлекаться на еще одного обнаженного Варга. Деревня Долины кипела — большинство местных старалось привлечь наше внимание с тех пор, как мы с сестрами попали к ним. Я не отрицаю, что наслаждалась их вниманием, особенно после целой жизни, когда мне постоянно напоминали, что я этого не достойна. Все изменилось, когда мы оказались в Долине. Но как только я начала работать над лекарством, все остальное ушло на второй план.

Пока я не взглянула на Маркона.

Почему Сиенна не предупредила меня, насколько он великолепен? Особенно эти электризующие неестественно-зеленые глаза, отличавшие его от всех знакомых мне Варгов. Он был на пару сантиметров выше Солана и значительно возвышался надо мной. Терранцы считали меня довольно высокой, но рядом с ним я чувствовала себя просто крошечной.

«Интересно, как бы я чувствовала себя под ним… ОСТАНОВИСЬ!»

* * *

Я мысленно дала себе подзатыльник и отвела взгляд, сосредоточившись на растениях. Большинство из них были такими же, как и на нашей стороне реки, но каждые несколько сотен ярдов появлялись новые образцы.

— Что это? — спросила я, сбегая с дороги, чтобы сорвать красивую пушистую траву около листьев лаванды. Когда я понюхала ее, едкий запах заставил меня чихнуть.

— Просто сорняк, — проворчал Рикор позади меня.

Варг был явно старше Маркона, но имел такие же развитые мускулы, как и любой Варг, встреченный мной ранее. Его темные глаза и такие же темные прямые волосы придавали его лицу раздраженный вид. Длинная челка постоянно сползала ему на глаза и закрывала обзор — приходилось постоянно ее откидывать. Он постоянно выражал свое недовольство.

— Думаю, это чихательная трава, — подсказал Маркон.

— Удивительно, что название так подходит этому растению, — подняв глаза, я натолкнулась на его усмешку.

— Нет, я понятия не имею, как оно называется. Если Рикор не знает, то я уверен, что Бэндрин, наш шаман, знает точно.

Я кивнула и, сорвав травинку, положила ее в свою корзину. Я огляделась еще раз, и мы двинулись дальше. Склон становился все круче, но идти было нетрудно.

Помимо красивого Варга, постоянно притягивающего мое внимание, меня действительно взволновало это маленькое приключение. Изучение чего-то нового всегда приводило меня в восторг, особенно когда дело касалось природы.

В Центре основное внимание в научных исследованиях уделялось сложным химическим веществам или безумно сложному оборудованию. Меня всегда привлекали более естественные исследования, но мои преподаватели останавливали меня. И как только я встретила Джерека, то поняла, как велик потенциал народных средств, особенно на этой планете с ее увлекательной лесной растительностью.

* * *

— Смотри, убентек, плетущий шелк! — Маркон указал на низко растущий куст, где сидело насекомое размером с кулак.

Я бы решила, что это грызун или какое-то другое теплокровное существо, если бы не его блестяще-черное, радужное тельце и множество красных глаз на голове.

— Ох, печально известная квадропедия! Я еще никогда не видела столько шелка, — я подошла поближе, но сохраняла дистанцию на случай, если это прыгающее насекомое. Жук сидел на конце листа, а две его передние ножки лихорадочно крутили нитку шелка, тянувшуюся из его живота. Всего за несколько мгновений он сплел трехдюймовый квадрат мерцающей ткани.

— Идем, — рявкнул Рикор, и я неохотно пошла дальше.

— Это паутина паука апельсиновой вдовы? — я указала на толстую белую паутину высоко в листве над головой.

— Это так, — ответил Маркон, едва мазнув взглядом.

— Почему он нас не трогает?

Маркон посмотрел на меня через плечо. Связь между нами нагревала мою кожу и мешала сосредоточенно думать.

— Мы не жертвы паука. Он предпочитает лесных крыс. Те… сочнее.

— О, а какие они? — эти животные были чем-то новым для меня. Когда мы покинули Центр, я познакомилась с экспертом по флоре и фауне Тракоса, но он не рассказывал о них.

— Ты не знаешь, что такое крыса? — ухмыльнулся Рикор. — Плохим же ученым ты оказалась.

Я стиснула зубы и изо всех сил постаралась сохранить свой тон дружелюбным.

— Конечно, я знаю, что такое крыса, но это довольно большая сеть-паутина для одной крысы.

Он фыркнул позади меня.

— Одной? Лесные крысы путешествуют только стаями.

Я еще раз посмотрела на паутину, когда мы проходили мимо нее. Вероятно, ею можно обернуть наш старый шаттл раза два. И тут сквозь большое скопление листьев сверкнула пара желтых глаз-бусинок, вызвав мурашки по всей моей коже.

— А с-сколько в стае?

В моей груди вспыхнул глубокий импульс страха. Терранцы рассказывали своим детям истории о чудовищах в дикой природе за стенами колонии, но я внезапно заподозрила, что эти сказки лишь бледное подобие реальности.

— Пятьдесят. Примерно, — Рикор явно наслаждался моим смущением. — Я когда-то видел, что полностью обернувшийся Варг был разорван до костей крысиной стаей менее чем за пять минут. Спасибо старейшинам, что это был просто Варг Долины.

— Рикор, — прошипел Маркон.

Варг что-то пробормотал, но я проигнорировала его. Было похоже, что он ненавидел Варгов Долины, поэтому я попыталась очаровать его.

— Рикор, — сказала я самым нежным тоном, подражая Арлин, — я должна поблагодарить вас за то, что вы приняли меня на вашей стороне леса. Я просто поражена богатством информации, которой вы поделились.

Тишина. Но, по крайней мере, он не ворчал. Я посмотрела через плечо и улыбнулась.

— Маркон умен, раз выбрал тебя в качестве советника. Думаю, ты блестяще справляешься.

Он нахмурился немного и хрюкнул что-то, смутно похожее на «спасибо».

* * *

— Возможно, вы могли бы рассказать мне свою версию исторического происхождения племен. Солан сказал, что братья-близнецы сражались за одну женщину, разорвав великое племя пополам.

— Он умолчал о том, что Варги Долины забрали себе плодородные земли, оставив нас влачить жалкое существование там, где мы даже не можем выращивать себе еду.

Этот Варг Холма нес в себе много горечи, той, что копилась несколько поколений. Маркон был прав, когда сказал, что слияние племен будет жестким испытанием для всех. Он также был прав, опасаясь, что терранцы — захватчики и их настоящие враги. При мысли о том, что могло случиться, если бы мы не убежали, я вздрогнула, и по всему моему телу пробежали мурашки.

— Это не так страшно, как говорит Рикор, — смягчил его слова Маркон. — Да, Долина более плодородна, но наша позиция на Холме намного лучше защищена. Мы можем первыми увидеть противника и его атаку.

Никто из нас не упомянул, что не так давно Долина Варгов неожиданно захватила племя Холма, спасая Арлин и меня. Память о коротком плену в племени Холма сжала мое горло, но мне нужно было кое-что узнать.

— Что вы хотели с нами сделать? — это вышло чуть громче шепота, но я могла поклясться, что Маркон услышал меня, когда мышцы его широких плеч напряглись.

— Трайн хотел превратить вас обеих и подкинуть тебя в племя, как…

Его тишина была такой же громкой, как воздух в лесу.

Рикор закончил за него:

— В качестве племенного скота.

Я была настолько ошеломлена, что даже не могла вздохнуть. Они были не лучше, чем те придурки, которые собирались продать нас как сексуальных рабов. И сейчас я добровольно возвращаюсь в их племя?!

* * *

Дальше мы шли в молчании, пока я внезапно не споткнулась о корень дерева, перекрывший нам путь. Падая, я вскрикнула, но крепкие руки подхватили меня, прежде чем я ударилась о землю. Они подняли мое тело и не отпускали, пока Маркон всматривался в мое лицо. Его пронзительный взгляд послал по всему моему телу дрожь желания, сосредоточившуюся в развилке бедер.

— Ты ранена?

— Нет, — выдохнула я. На самом деле, я никогда не чувствовала себя в безопасности больше, чем сейчас. Странно, учитывая то, о чем я только что думала.

Громкое покашливание Рикора вытащило нас из нашего… что бы это ни было. Маркон помог мне встать, и я выдавила слабую улыбку.

— Спасибо, — сказала я, стряхивая листья и пурпурно-коричневую грязь с комбинезона Учебного Центра. Я лучше бы надела мягкие шелковые одеяния, которые носили Варги, но комбинезон предлагал больше защиты.

Маркон не двигался. Не возобновил наш поход по Холму. Вместо этого он стоял передо мной, ожидая, когда я снова посмотрю на него. Я испытывала такие разные противоречивые эмоции, что у меня закружилась голова. Мой мозг продолжал напоминать мне, что его брат похитил Арлин и меня, в то время как другие части моего тела желали, чтобы он снова коснулся меня. И еще было непередаваемое чувство комфорта, которое обернулось вокруг меня, как теплое одеяло в дождливую ночь, когда он держал меня на руках.

Маркон по-прежнему не двигался. Чем дольше я отказывалась смотреть в его глаза, тем дольше мы стояли здесь. Наконец, я сдалась и оказалась захваченной беспокойством его электризующих зеленых глаз. Я едва могла дышать — так быстро мчалось мое сердце.

— Прости, Натали, — сказал он искренне. — Прости, что мы сделали это, и мне очень жаль, что я напугал тебя. Тогда все было по-другому.

Я использовала каждую унцию силы, чтобы разорвать зрительный контакт, но так и не смогла. Теперь его невероятный запах охватил меня. Я будто падала в воронку.

Он удивил меня своими словами. Для этого признания не было никакой логической причины, но оно было — и произнесено было, глядя мне прямо в глаза. Я ему доверяла. Неважно, о чем я спрошу у него, я знала, что он скажет мне правду. Я знала его лишь несколько часов, но ничто не могло разрушить во мне это доверие. Если бы он сказал мне, что на орбите Тракоса всего одна луна, я бы согласилась.

— А теперь? — пробормотала я.

Маркон выпрямился, его губы дернулись в рычании, а глаза сверкнули свирепостью, которая меня удивила. Когда он заговорил, его голос был глубже, чем я помнила, грубее. Почти рычание. Желание пробежало по моему позвоночнику, а соски заострились.

— Теперь ты в безопасности.

Глава 8

Маркон

— Это означает, что племя Холма ценит своих женщин, вот что. Мы никогда не оставляем кошу без, по крайней мере, трех охранников для каждой.

— Кошу? Я не знаю этого слова, — удивилась Натали.

— Там живут женщины, — объяснил Рикор. — Там ты и останешься.

Натали тихонько шла за мной. Я постоянно сканировал лес, хотя знал, что этот сектор относительно безопасен.

— Вы говорите, что держите своих женщин запертыми?

— Конечно, иначе Варги Долины могут просто схватить их, как мы схватили тебя.

Я поежился от слов Рикора. Возможно, я ошибся в нем. Либо ему придется учиться такту и дипломатии, либо мне придется найти другого бету.

— Эй, куда ты направляешься? — зарычал Рикор.

Я развернулся и увидел, что Натали решительно движется туда, откуда мы пришли.

— Дерьмо!

Она прошла уже несколько ярдов, прежде чем я смог догнать ее. Я хотел схватить её, взвалить на плечо и нести до самой деревни, но подозревал, что тогда мне сильно достанется.

— В чем дело? — мягко спросил я.

Она развернулась и ткнула пальцем мне в грудь. При любых других обстоятельствах я бы наслаждался ее прикосновением, но сейчас я чувствовал себя виноватым — и я понятия не имел, почему.

— Твои женщины, кого вы превозносите и так почитайте, живут как чертовы пленные! Я предпочту съесть тысячу лесных крыс, чем снова стану пленником.

Натали повернулась, чтобы уйти, но я осторожно обхватил ее руку, останавливая. Огонь, горящий в ее глазах, передался и мне. Между нами искрило — это невозможно было отрицать.

— Натали, пожалуйста, послушай всего минутку.

Вытащив свою руку, она с отвращением посмотрела на меня.

— Одна минута, а потом я ухожу отсюда.

Потерев ладонью шею, я попытался найти правильные слова, чтобы она поняла.

— Женщины — наш самый ценный ресурс. Каждый мужчина в нашем племени трижды отдавал свою жизнь ради спасения одной женщины, была она его парой или нет. Долина относительно безопасна по сравнению с территорией Холма. Большинство опасных существ рыскают над Холмом.

Девушка была раздражена, но, по крайней мере, слушала. Я продолжил:

— После того, как стая гримусов выпотрошила трех женщин, Трайн приказал всем самкам войти в кошу, — Натали открыла рот, чтобы спорить, но я перебил ее. — Они все пошли добровольно, ты можешь сама спросить их. Мы очень хорошо их обеспечиваем — намного лучше, чем мужчин, — я положил руку ей на плечо, и меня тут же пробил электрический заряд.

Она моргнула, и пылающее негодование в ее глазах исчезло.

— Не забудь про набеги Долины Варгов, — прорычал Рикор, — а теперь еще и эта угроза от инопланетян.

Я предупредительно посмотрел на него и повернулся к девушке.

— Натали, мы все, каждый из нас, в отчаянии. Мы не знаем, как сохранить наше племя и наши виды живыми. Мы все приносим в жертву. Рикору приходится добираться каждый день до кошу, чтобы увидеть свою пару и сына всего один час. Ты думаешь, он не хочет быть со своей семьей?

— О! — Натали посмотрела мимо меня на Рикора, который уставился в землю. — Прости, Рикор. Я не знала. Надеюсь, ты скоро встретишься со своей семьей.

Он пожал плечами, как будто ему было все равно, но я знал, что ее слова тронули его. Девушка снова взглянула на меня, но на этот раз весь гнев исчез с ее прекрасного лица и сменился беспокойством.

— Но племя Долины больше не угроза! — напомнила она.

— Нет, но инопланетяне…

— Как ты сказал ранее, Маркон, — перебила она, глядя мне в глаза умным, проницательным взглядом, — если инопланетяне убьют нас всех, то нет необходимости искать лекарство от проблемы рождаемости девочек. Но если они убьют всех мужчин, какая польза от набитой женщинами тюрьмы? Представьте, что с ними сделают военные терранцы.

Леденящий ужас побежал по моим венам. Мне не нужно было смотреть на Рикора, чтобы понять, что он чувствует то же самое.

— Вам не нужно защищать их от инопланетян — вам нужно обучить их сражаться с ними. Женщины намного сильнее, чем вы думаете. Держу пари — если бы вы дали им шанс — ваши женщины надрали бы терранцам задницы.

Я уставился на Натали, ошеломленный ее простой логикой. Чем больше Варгов, способных сражаться с нашим общим врагом, тем больше наши шансы на победу. Это имело смысл, но сначала придется убедить Совет.

— Как только я вернусь, то сниму ограничения, — пообещал я, наслаждаясь улыбкой, которую девушка подарила мне. Мужчинам, несомненно, понравится, что их пары снова будут спать на своих кроватях. Это укрепит их моральный дух. — Но не могу обещать, что буду обучать женщин.

Рикор посмотрел на меня.

— Ты действительно рассматриваешь эту идиотскую идею?

— Я…

* * *

Шелест листьев впереди заставил нас насторожиться. На дорожке стояла крошечная старушка, державшая скрюченными пальцами корявую трость, и усмехалась почти беззубым ртом.

— Умма, — выдохнула Натали.

— Ты имеешь в виду «Амму»? — поправил я.

— Нет, это Умма. Она член стаи Долины.

— Ты ошибаешься. Это Амма. Сколько себя помню, она всегда была членом племени Холма.

Девушка уставилась на Амму, удивленно качая головой.

— Я никогда близко Умму не знала, но они могли бы быть сестрами.

Амма стояла и молча слушала, не поправляя никого из нас. Трайн всегда называл ее сумасшедшей старой каргой и никогда не слушал ее пророчеств. Но я всегда задумывался, может ли она знать то, о чем мы могли только догадываться? Память Варга длинная, но никто не мог вспомнить, когда родилась Амма и сколько ей лет.

— Счастливого дня вам, Амма, — крикнул я на случай, если слух подводил старушку. — Это Натали. Она терранка.

Амма хихикнула и помахала Натали, а затем направилась к ней. Подняв шелковое покрытие на ее корзине, она уткнулась в травы и растения, которые девушка собрала по дороге сюда. Покачав головой и похлопав руками, Амма подняла слезившиеся глаза.

— Нет, нет, нет, — пробормотала она и, глубоко вздохнув, огляделась, как будто могла видеть в густом лесу дальше, чем несколько футов. — Хороший день для прогулки по лугу, — прохрипела она и снова усмехнулась.

Старушка повернулась и побрела к краю пути, где лежала еще одна, еще более удобная тропа. Я никогда не замечал этот путь, но он вел в сторону луга. Она выжидающе посмотрела на нас. В любой другой день я бы пошел с ней, хотя бы в качестве защиты. Мне не нравилась мысль, что она совершенно одна в лесу, но она делала это постоянно, а монстры ее не трогали. Я надеялся, что когда-нибудь она поделится своей тайной, как избежать хищные зоны, скрывающиеся в тени.

— Извините, Амма, но мы должны немедленно отправить Натали в деревню. С вами все будет в порядке?

Она прищурилась и покачала головой — растрепанные седые волосы развивались, как шелковая паутина на ветру. Я моргнул, и старушка исчезла.

Глава 9

Натали

Как только мы вошли в деревню, десятки сердитых глаз уставились на меня. Воспоминания о проведенном здесь — хоть и недолго — времени начали всплывать в моей памяти, и мне захотелось со всех ног броситься отсюда. Но грозный Маркон в защитной позе стоял рядом со мной, надежно прикрывая меня от недовольных взглядов.

— Натали прибыла, как наш почетный гость, — крикнул он, привлекая еще больше внимания мужчин Варгов. Ни одной женщины не было в поле зрения. — Вы все будете относиться к ней с уважением, а если хоть один из вас зарычит на нее… — его голос становился все глубже, а когда он сделал паузу, из его пальцев вырвались огромные острые когти. Искра страха мгновенно смешалась с моим желанием этого незнакомца, но благодарность за его слова затопила оба эти чувства, — …я сделаю так, что наказание Трайна покажется тому поцелуем матери.

Тревога промелькнула в глазах каждого Варга, и они неохотно разошлись, избегая любого зрительного контакта со мной. Зверь Маркона, как он его называет, отступил, и мужчина повернулся ко мне. На короткое мгновение мне показалось, что он собирается взять меня на руки. Волна тепла пробежала по моей коже от этой мысли.

— Рикор проводит тебя в твою новую лабораторию.

Когда он ушел, я почувствовала себя уязвимой. Мне было так безопасно, так надежно в его присутствии. Теперь же, когда он исчез, я осталась одна против всех.

Я стряхнула глупые романтические бредни и последовала за Рикором.

* * *

— Тук-тук, — сказала я, заглянув в маленькую хижину, в которую меня привели.

Место было явно заброшенным. С потолка свисали пучки пыльных трав, кругом валялись сломанные корзины и тюки со шкурами. У стены сиротливо стоял стол, но почти каждую видимую поверхность украшали блестящие камни. Но самое главное — в поле зрения не было ни одного лабораторного инструмента.

— Приветствую! — низенький коренастый Варг выскочил из-за кучи старых шкур. Он был не выше меня и имел небольшой животик, что было необычно для Варгов. На мужчине было длинное одеяние из шелка, украшенное веточками цветов и листьев. Меня это удивило, так как обычно только женщины носили такие длинные закрытые покрытия, но их редко украшали.

Варг быстро обогнул свой стол, на котором лежал поднос с пожелтевшими и очень острыми листьями. Веселые огоньки прыгали в его глазах, когда он крепко обнял меня, но у меня это вызвало лишь чувство тошноты. Его длинные, спутавшиеся колтунами сальные волосы выглядели так, будто их никогда не мыли, — если он и приводил их в порядок, то это было явно задолго до моего рождения.

— Я Бэндрин, — сказал он, откидываясь назад и удерживая меня на расстоянии вытянутой руки. «Слава богу!» — Добро пожаловать в мою скромную лабораторию.

Рикор засмеялся и ушел, оставив нас наедине.

— Хм, Бэндрин? Где все оборудование? — спросила я, снова оглядываясь.

Бэндрин ухмыльнулся и обвел рукой грязную, захламленную хижину.

— Здесь все, что вы видите, моя дорогая.

«Что за черт?!»

Внезапно первобытная «лаборатория» Джерека стала видеться совсем иначе.

— Я думала, вы пытаетесь найти лекарство от проблемы фертильности Варгов, — высказала я свои сомнения, вытаскивая грубую ткань из лежащего у моих ног мешка.

Посыпалась пыль. Как я и думала — ничего полезного, лишь один хлам.

— О, да. Посмотришь?

Бэндрин схватил толстую палку и встряхнул её. Она гремела, будто внутри нее находились камни. Мужчина начал бегать по хижине, встряхивая палкой и разбрасывая горсти крошечных малиновых семян по всему полу. Я понаблюдала за его действиями около десяти секунд, и вышла из хижины, не сказав ни слова.

Я не могла работать в таких условиях. У меня была корзина с образцами для тестирования, но без микроскопа это невозможно было сделать. Какую игру ведет Маркон? Или он действительно верит, что этот псих может найти лекарство, встряхивая палкой и разбрасывая мусор? Либо он намеренно пытается меня разозлить, либо он вдыхает слишком много того, что сейчас раскидывал Брэндрин.

Я обошла более дюжины маленьких хижин — таких же, как и в племени Долины, — но все они находились в запустении. Как будто последнее, что могло прийти в головы их жильцов — содержать свои дома в чистоте. Только несколько любопытных Варгов осмелились поймать мой взгляд. Я старалась изо всех сил улыбаться, но они сразу же отводили глаза, не позволяя установить с ними какой-либо контакт.

Маркон действительно напугал их.

* * *

Сам Маркон стоял около крупного, хорошо укрепленного сооружения, расположенного недалеко от центра деревни, и разговаривал с женщиной. Это была не тюрьма с клетками, в которой меня держали, но единственное здание, в котором я увидела женщину. Я тут же решила, что это женское местное «общежитие» — кошу.

Даже на расстоянии я сразу узнала Альфу — по тому, как он себя держал — уверенный, сдержанный и дружелюбный. Стараясь не показывать, что мое сердце помчалось вскачь при виде него, я направилась к нему с самым суровым видом.

— …время, чтобы ослабить наши меры безопасности, — говорил Маркон, когда я подошла ближе. — Вы с щенками можете вернуться к своим парам и свободно везде бродить, но только не покидайте деревню.

Светло-карие глаза женщины удивленно распахнулись, а лучезарная улыбка осветила ее прекрасные черты.

— В самом деле? Ты думаешь, что это безопасно? Трайн говорил, что…

— Трайн больше не Альфа, Тима.

Я намеревалась строго расспросить его о шутке с «ученым», но, уловив, что он сдержал свое слово об ослаблении давления на женщин, мое сердце растаяло. Меня восхитила его честность и преданность своим обещаниям. Таким человеком восхищаются… и даже боготворят.

— Натали, — обратился он ко мне, и его улыбка расплавила мои внутренности. — Это Тима, пара Рикора.

Не думая, я прижала правую руку к груди в традиционном приветствии терранцев в тот миг, когда она потянулась за моей. Поняв свою ошибку, я протянула руку, но женщина, подражая моему первому движению, прижала свою к груди. Мы обе засмеялись от курьезности ситуации и создавшейся неловкости. Тима бережно обняла меня.

— Счастливых дней тебе, Натали! — сказала она, отпуская меня.

— Рада с тобой познакомиться! — я действительно испытывала эти чувства.

— Это Натали предложила смягчить ограничения, Тима. Она утверждает, что женщины Варгов не так беспомощны, как считают многие мужчины.

— Мне она уже нравится, — весело сказала та. — Приходи к нам вечером в кошу. Мы готовим лучшую еду. Ты будешь почетным гостем, — женщина с теплотой посмотрели на меня, и я почувствовала мгновенную связь между нами.

— Я бы очень этого хотела.

— Тогда мы ждем тебя, — сказала она, слегка поклонившись, и оставила меня наедине с Марконом. Я подождала, пока она отойдет подальше.

* * *

— Так это была шутка? — без тени улыбки потребовала я.

Маркон нахмурился.

— Шутка?

— Бэндрин. Пожалуйста, скажи мне, что это была шутка.

Когда он не рассмеялся, мое сердце замерло.

— Я не понимаю, — мужчина был искренен в своем недоумении.

Все раздражение вмиг испарилось, оставив лишь острый осадок безнадежности. Мой глубокий вздох превратил его замешательство в беспокойство.

— В чем дело? Скажи мне.

— Мне нужно вернуться, Маркон. Вернуться в Долину.

Его глаза широко распахнулись. Он огляделся, словно не хотел, чтобы кто-нибудь нас услышал, и, подхватив меня под локоть, быстро направился за соседнюю хижину. Когда он отпустил мою руку, мое тело возбужденно задрожало. Отбросив все ощущения, я попыталась придать своему лицу столько строгости, сколько могла, но мое сердце не давало этого сделать. Лучшее, что я смогла, это мягко хмуриться.

— Теперь расскажи мне, о чем ты говоришь, — мужчина не сводил с меня глаз.

— Бэндрин и его так называемая лаборатория совершенно непригодны для научных исследований. Черт, лаборатория Джерека была едва пригодна для использования, но, по крайней мере, у него было достаточно оборудования, чтобы приблизить нас к решению. А Бэндрин даже отдаленно не тянет на ученого или исследователя!

Маркон сжал челюсть, пытаясь скрыть появившиеся на его щеках красные пятна. Он был очень милым, когда был смущен.

— Ну, эм, технически он наш шаман, — Альфа не хотел встречаться со мной взглядом и быстро добавил: — Но все его внимание обращено на нашу проблему.

Мой взгляд стал холодным и жестким.

— И как это помогает вам?

Маркон поджал губы, и, приблизившись вплотную ко мне, уперся руками в стену по обе стороны от меня. Это была ловушка. Он находился так близко, что мой мозг расплавился от его опьяняющего запаха. Мгновение я думала, что все мое тело находится в огне, а всякая последовательная мысль мгновенно улетучилась.

«Проклятье», — подумала я, откинув назад голову и пристально глядя на его медленно приближающиеся губы. Раньше я этого не признавала, но я ждала и жаждала этого с того самого момента, как увидела его. И теперь это происходило.

Ожидание было сладкой пыткой. Замерев, я размышляла, будет ли его рот таким же мягким, как выглядел, если Маркон проскользнет языком между моих губ. Это был бы мой первый поцелуй, и — как любой девочке в детстве — мне хотелось, чтобы он был прекрасным. Я закрыла глаза, наслаждаясь искрами между нами, и старалась запомнить каждое ощущение: мягкий шепот его дыхания, тепло пышущих жаром великолепных мышц, уникальный мускусный аромат.

Шероховатая кожа его щеки слегка прижалась к моей, и его губы остановились так близко, что ничто не могло проскользнуть между нами. Его горячее дыхание взъерошило прядь волос, выскользнувшую из моей косы, и мое сердце сжалось и застучало сильнее. Это было даже лучше, чем я представляла.

— Натали, — прошептал он, превращая мои соски в твердые комочки. — Ты никуда не пойдешь.

«Никуда…» — пронеслось шепотом в моей голове.

Витая в облаках, я ожидала своего первого поцелуя, но когда Маркон не пошевелился и больше ничего не сказал, мой мозг начал функционировать — сначала медленно, а потом все быстрее. И я разозлилась. До меня дошел смысл его слов. Я резко оттолкнула мужчину и попыталась отдышаться.

— Ч-что?!

Он пристально смотрел на меня с той интенсивностью, что я ошибочно приняла за желание. «Какой мудак!» Я думала, что он собирался меня поцеловать, а он просто хотел загнать меня в угол?!

— Я не могу позволить тебе вернуться в Долину, — прошептал он. — Разве ты не заметила, попав в деревню, что не все члены моего племени рады твоему появлению? Если ты уйдешь так быстро, они решат, что ты шпион. Поверь мне, сама по себе ты не сможешь уйти далеко. И лесные крысы не станут самой большой опасностью.

— Но…

— А представь, что они сделают со мной, своим Альфой, сознательно доставившего шпиона в их дом. Нет, извини, но ты не можешь вернуться. Еще пока нет.

Я моргнула, смутившись и рассердившись одновременно. Я мысленно пнула себя за то, что была настолько глупа, позволяя своим эмоциям — в основном гормонам — взять над собой верх. Я должна была догадаться об этом.

Задушив свое унижение на корню, я засунула все эти болезненные и бесполезные чувства в маленький кусочек моей души так глубоко, чтобы больше никто их не увидел. Мой разум очистился, и разумность вернулась ко мне. Это был холодный комфорт, но в Центре я познала единственно важную вещь — воспользуйся любым комфортом, который только можешь найти.

— Если, — раздался мой хриплый голос, и я тут же прочистила горло, — если ты не позволишь мне уйти, тебе придется привести Джерека ко мне. Выбор за тобой.

Глава 10

Маркон

Два дня спустя, когда Рикор сопроводил нового «гостя» в деревню, каждый Варг бросился в палату общин — лично убедиться в реальности происходящего. Некоторые даже перешли в звериную форму и двигались, обнажив зубы так, что слюна капала на землю им под ноги. После нашей последней битвы с племенем Долины их ненависть была понятна, но пришло время отложить претензии и принять мой план.

Самое подходящее время!

— Стой! — взревел я, и мой голос дошел до каждого угла в палате общины. Я даже не знал, что могу так громко кричать. Раньше в этом не было необходимости.

Из хижин повыглядывали любопытные женщины, а к нам бросилось еще больше мужчин. Звери, намерившиеся разорвать горло Джерека, перестали двигаться и замерли на месте. Они были напряжены и в любой момент готовы были броситься на него.

Высоко подняв голову, я подошел к Джереку, схватил его за руку и коснулся его лба своим. Его глаза нервно метались от враждебности, направленной на него, но ему все же удалось сохранить самообладание. Хотя это было совсем нелегко для него.

— Джерек из Долины Варгов! Добро пожаловать в племя Холма! — я сказал это достаточно громко, чтобы все племя услышало меня. — Ты наш кузен и почетный гость, и я лично гарантирую тебе безопасность и комфорт.

Я требовательно посмотрел на каждого соплеменника. Рикор непоколебимо стоял на моей стороне, пока все, кроме одного, не отступили назад. Варг остался неподвижным, а его черные глаза, не отрываясь, сверлили шею Джерека. Слюна пенилась на его морде, и вокруг него в воздухе гудел низкий шум.

— Страбо, — предупредил я.

Тишина.

— Страбо! — прорычал я более властно.

Наконец, его свирепый взгляд скользнул по мне. С последним тихим рычанием он принял мое предупреждение и отступил назад. Скрестив руки на груди, Варг уставился на Джерека, не потрудившись прикрыться. Он просто вызывающе смотрел на всех. Трайн, возможно, отправил бы его в изолятор на ночь, но я не стал обращать внимание на этот вызов.

— Маркон? — Джерек сделал шаг вперед, но тут же остановился, едва несколько мужчин вновь зарычали. Он указал на маленький бочонок, привязанный к телеге, нагруженной его оборудованием, и тревога волнами прокатилась по нему. — Солан попросил меня передать этот дар племени Долины — бочонок лучшего вина, приготовленного нашим шаманом.

Толпа зароптала. Кто-то убеждал, что алкоголь отравлен, а некоторые были просто взволнованы, не желая пить его. Мой брат запретил спиртное после гибели трех женщин, утверждая, что вино притупляет наши чувства. Не все были согласны с запретом, но желаемый эффект был достигнут — все пребывали в высшей степени бдительности в отношении любой потенциальной угрозы. Возможно, этот дар все же поможет преодолеть недоверие между племенами.

— Мы высоко ценим щедрость наших двоюродных братьев из Долины, — крикнул я, — и я благодарю тебя, Джерек, что ты так быстро пришел, чтобы помочь нам в достижении нашей общей цели — найти решение проблемы с рождением самок. Чтобы отпраздновать будущий успех, мы проведем сегодня грандиозный праздник в твою честь и в честь Натали — там и разделим это вино!

Почти все приветствовали это объявление, и только Страбо с еще несколькими Варгами нахмурились. Но я не мог не заметить, что их глаза продолжали метаться к бочонку вина.

«Они обязательно будут там, хотя бы для того, чтобы выпить».

На данный момент, если они никого не убьют, это можно считать успехом.

* * *

Когда толпа рассеялась, я отошел с Рикором, а Джерек потянул за собой тележку с техникой. Оглянувшись через плечо, я засомневался — не ошибся ли я, послав за ним. Требование Натали вызвало во мне противоречивые чувства: одна часть меня хотела доказать, что я здесь хозяин, но другая — большая часть — принимала ее правоту.

Бэндрин не был ученым, насколько это утверждал. Раньше у меня не было повода сомневаться в нем, но после общения с Натали, все стало ясно как день. Наш шаман мог выполнять определенную роль во время церемоний и ритуалов, и у него, конечно же, были обширные знания травяных настоев и средств, но ведь целые поколения песнопений и магических заклинаний не смогли найти лекарство. Пришло время попробовать что-то новое.

— Все прошло лучше, чем я ожидал, — сказал Рикор, когда мы пересекли общественную площадь. — Хорошая идея с праздником.

Рикор редко кого хвалил, поэтому я принял его одобрение близко к сердцу.

— Я просто почувствовал облегчение, увидев, что ты не убил его на тропе, — пошутил я.

— Ну, ты сказал, что переломаешь мне все кости и повесишь на дереве, чтобы лесные крысы съели мою плоть, если я это сделаю, — пожал он плечами, пытаясь сохранить лицо бесстрастным.

— Что, Рикор, ты только что пошутил? — я усмехнулся и хлопнул его по спине.

Его легкая ухмылка превратилась в настоящую широкую улыбку.

— Настолько, насколько могу.

* * *

Мы пришли в лабораторию Бэндрина, и Натали бросилась открывать нам дверь. Когда я увидел ее, то жадно втянул носом воздух. Рикор бросил на меня острый взгляд.

Потребовав присутствия Джерека, девушка оставалась в хижине. Громкие лязги и стуки были слышны далеко за полночь, а на следующее утро груды засохших растений и старых тушек были аккуратно сложены снаружи. Но дверь постоянно была плотно закрыта. Только звук тихого поскуливания Бэндрина слышался весь день.

Несмотря на то, что я ничего не знал о терранцах, я осознал, что мне не хватает ее любопытства, яркости, а еще остроумия. В последний раз, когда я был слишком близко к ней, у меня закружилась голова. Ее волосы были заплетены в тугую косу, и только легкие пряди свободно свисали около лица во время долгого дневного похода. Я до сих пор помню, как они щекотали мне щеку.

Теперь Натали стояла в дверном проеме, а ее длинные светлые волосы лежали на плечах мягкими волнами. Образ ее обнаженного тела на моей кровати — с этими мягкими, волнистыми локонами, рассыпавшимися по подушке, и милой, озорной улыбкой на губах — почти опустил меня на колени. Но вместо того, чтобы ее сладкое тело бросилось в мои объятия, как я надеялся, оно полетела в объятия Джерека. Пламя ревности облизало мое сердце, и мне потребовалась каждая унция силы, чтобы сдержать своего зверя. Я почувствовал на себе взгляд Рикора, но не мог перестать смотреть на девушку и на то, как она улыбалась Джереку.

— Джерек, я так рада тебя видеть, — лучезарно улыбнулась ему Натали. Тот выглядел немного озадаченным, но обнял ее в ответ. — Ты видел новую флору вдоль тропы? Думаю, мне удалось получить образцы всего.

— Тогда у нас будет два комплекта, потому что я тоже собрал все возможное, — он вытащил из тележки корзину с растениями.

Натали, как щенок, захлопала в ладоши, и на ее щеках расцвел румянец.

— Оо, какие еще вкусности ты мне принес? — она попыталась обойти его и заглянуть в его имущество.

Джерек на мгновение растерялся. Он пожал плечами и поднял край грубой ткани, чтобы показать всевозможные приспособления, которые я никогда раньше не видел. Ясно, что Натали знала, для чего они нужны — она радостно завизжала и обняла его за шею.

Девушка все еще была одета в уродливую униформу, так необходимую в походе, но контуры ее тела четко прослеживались, когда она прижималась к мужчине. Искушение разорвать его горло снова переполнило меня, и мой зверь попытался вырваться. Но меня остановил строгий взгляд Рикора. Он не произнес ни слова, но еле заметное покачивание его головы сказало мне о многом.

«Ты Альфа Холма Варгов. Не унижайся, ссорясь из-за женщины-терранки».

С трудом сглотнув, я повернулся к воссоединенной паре.

— Вам двоим нужно работать, так что мы оставим вас, — я надеялся, что никто не уловил горечь в моем голосе. — Увидимся вечером на празднике.

* * *

Я был в полном недоумении от чувств, испытываемых к Натали. Солан как-то сказал мне, что у нее, как у терранки, не было пары. Моя реакция на нее не была достаточно сильной или глубокой, чтобы я мог видеть в ней свою судьбу. Но эти чувства имели значительную власть надо мной — их невозможно было отрицать.

Как Бета Трайна, возможно, я бы позволил себе поддаться искушению, но будучи Альфой я должен сосредоточиться на выживании моего племени, моего вида. А для этого нужно убедить моих соплеменников в необходимости объединиться с племенем Долины. Праздник будет хорошим началом.

Отодвинув в сторону образ Натали в моей постели, я сосредоточился на предстоящем вечере. Если все пойдет хорошо, возможно, это докажет всем — включая меня — что я все-таки могу быть лидером.

Глава 11

Натали

По прибытии Джерека нам едва хватило времени разгрузить все, что он привез. Пришло время готовиться к вечеринке. Нельзя сказать, что я хотела присутствовать там. Все, что мне хотелось, — склониться над микроскопом, изучая образцы. Но я пообещала Маркону, что буду действовать как посол племени Долины. Мне казалось глупым заменять в таком важном статусе Джерека, но его слова, сказанные мне наедине, заставили меня передумать.

— Они действительно живут как животные, правда? — проворчал он.

Я пробыла в поселении племени Холма всего пару дней, включая то время, когда была их пленником, но даже я смогла увидеть изменения в этом месте с тех пор, как Маркон занял место Альфы. Мрачный, удручающий военный лагерь быстро превратился в живое, дышащее сообщество.

Возле многих хижин — на ранее бесплодных клумбах — расцвели цветы. Женщины посадили их, как только вернулись домой из кошу. Дети бегали по палате общин, играя в варг-версию салок, где им разрешалось превращаться в очень крошечных и очень очаровательных зверьков. А большинство мужских хмурых взглядов превратились в улыбки. Конечно, им еще далеко до непринужденного настроения деревни Долины, но они работали над этим.

Я ничего не сказала, но радость от встречи с Джереком поутихла.

Как только он начал доставать оборудование из своей лаборатории, я забыла обо всем на свете. Его настоящая лаборатория! Хоть и довольно примитивная. Я нутром чуяла перспективу найти лекарство. Недостающий компонент должен быть в одной из куч собранных растений. Он просто должен быть там! И теперь у нас были инструменты, чтобы найти его.

* * *

Мне пришлось отдать должное Бэндрину. Как бы он ни был расстроен тем, что я раскрыла всю его чушь про колдунов, он все же торчал здесь, желая помочь. Я понятия не имела, что мы с Джереком можем поручить ему, но согласилась с его присутствием, впечатленная его чувством долга.

— Вот, — сказал он, войдя в хижину с длинной полоской шелка. — Ты не можешь пойти на пир в этой штуке, — он небрежно махнул рукой на мой серый комбинезон.

— Хм… спасибо, но… — протянула я и перевела глаза на Джерека, который совершенно не обращал внимания на мой дискомфорт. Мне нравился этот парень. Но мы были далеки от отношений, когда я спокойно могла раздеться перед ним, хотя знала равнодушное отношение Варгов к наготе.

Бэндрин подмигнул мне.

— Джерек, друг мой, у хижины растет необычное растение. Вы его уже видели?

Мужчина поднял глаза от стола, который яростно скреб, и его глаза загорелись.

— Нет. Покажите мне, пожалуйста.

* * *

Десять минут спустя я вышла из хижины, задрапированная в шелк кремового цвета. Моя подруга Яра из племени Долины научила меня, как завязывать и закручивать вещи в замысловатые платья наподобие тоги. Этот дизайн привлекал к девушкам больше внимания, чем мне бы хотелось, но мне важно было почувствовать себя красивой. Не повредило и то, что из косы к этому времени выдернулось несколько золотистых волнистых локонов.

Бэндрин засиял, увидев меня. Он подтолкнул Джерека, и тот, взглянув вверх, затаил дыхание. Его глаза скользнули по мне, но я не могла прочитать их выражение.

— Ты выглядишь по-другому, — наконец, высказался он.

«По-другому! Ха!»

Но когда в разгар торжества я появилась с Джереком и Бэндрином на вечеринке, реакция Маркона не оставила места для воображения. Его челюсть отвисла, а зрачки расширились настолько, что его блестящие зеленые глаза стали почти черными.

У меня на лбу выступил пот, когда он стал пожирать меня взглядом. Кончик его розового языка высунулся изо рта, будто он хотел облизать пересохшие губы. Несомненно, его впечатлило увиденное, и он отчаянно хотел увидеть еще больше.

* * *

Оставив своих провожатых, я подошла к Маркону, чувствуя себя так, будто иду в логово голодного волка. Ни разу в жизни на меня так не смотрели. Это разбудило первобытную часть меня, которую я никогда не знала раньше, и мне это понравилось.

Я напряглась, но не прервала зрительный контакт. Каждый шаг к мужчине поднимал мой собственный уровень адреналина на ступеньку выше, пока моя кожа не начала зудеть от потребности прикоснуться к нему. Я достаточно контролировала себя, чтобы остановиться в паре футов от него, хотя мое тело жаждало прижаться к нему.

— Спасибо, что Джерек здесь, — сказала я голосом едва громче шепота. Мой рот был так сух, как пустыня на другой стороне Тракоса.

Его губы слегка приподнялись, и мне показалось, что я слышу низкое рычание. Но когда он заговорил, никакой угрозы от него не исходило.

— Что еще я могу сделать, чтобы помочь?

Мы стояли, глядя друг другу в глаза, пока не подошел Рикор.

— Сэр, пришло время нашей гостье произнести речь.

«Речь?! Какая речь?»

Маркон пришел в себя и улыбнулся.

— Действительно, да, Натали, пришло время исполнить свой долг посла.

Огонь, который всего несколько секунд назад грозил сжечь меня заживо, превратился в парализующий страх. Поставьте меня перед группой других ученых, и я могла бы говорить и говорить о биохимии растений и химических процессах, используемых в их первичном метаболизме, таких как фотосинтетический цикл Кальвина. Но это… я понятия не имела, что Альфа ожидает от меня услышать.

— Эм, я думала, что присутствие на празднике уже выполнило эту обязанность, — неуверенно сказала я, пока желчь медленно поднималась по моему горлу.

— Не совсем, — сказал Маркон, а его чертовы завораживающие глаза замерцали озорством. — Как посол Долины ты должна рассказать всем, что вы здесь делаете, и подчеркнуть важность объединения племен.

— О, это все? Я просто должна объяснить, почему изменение всей их парадигмы — единственный способ для продолжения вашего вида?

Мужчина приподнял бровь.

— Я не знаю, что означают эти слова, Но… да.

«Дерьмо!»

* * *

Я видела по его глазам, что нет никакой возможности избежать этой участи. Я протянула дрожащую руку к деревянной чашке, которую он держал, и опрокинула содержимое в горло. Рит горел на языке, как пламя, но напиток помог успокоить мои нервы. Нацепив улыбку и глубоко вздохнув, я уставилась на его широкую мускулистую спину, идя за ним к импровизированной платформе в центре.

— С тех пор, как произошел Великий Раскол, — крикнул Маркон, мгновенно успокоив толпу, — наш вид изо всех сил пытается произвести самок. Этот кризис затронул не только гордых и благородных людей племени Холма, но и наших родственников в Долине.

Сердитый Варг, стоявший впереди, громко фыркнул.

Маркон бросил на него мрачный взгляд, который заставил его замолчать.

— Как вы знаете, терранка Натали согласилась помочь в поисках решения нашей общей эпидемии. Ей в этом помогает наш шаман, Бэндрин, и наш кузен Долины, Джерек.

Недовольный Варг снова заворчал.

— Страбон, довольно, — холодным, но твердым тоном предупредил Маркон.

Мужчина повиновался, но то, как раздраженно он скрестил руки на груди, показало, что он обо всем этом думает.

— Теперь Натали хотела бы обратиться ко всем вам.

«Лжец!»

Я почти ожидала, что толпа начнет аплодировать, но они просто смотрели на меня. Я шагнула вперед и попыталась улыбнуться, но мои губы едва дрогнули, превратившись в гримасу. Мое сердце колотилось в груди, и я была уверена, что вот-вот упаду в обморок. Но обнадеживающая улыбка моей новой подруги Тимы подтолкнула меня вперед.

— Спасибо, что пригласили меня в свою деревню, — начала я, глядя на море лиц, которые смотрели на меня либо с подозрением, либо абсолютно беспристрастно. — Я просто хотела, чтобы все вы знали, что племя Долины так же стремится решить проблему плодородия, как и племя Холма. Вот для чего они послали меня — помочь найти решение.

— Шпионка, — прошипел Страбон.

Я попыталась проигнорировать его.

— Мой друг Джерек и я… мы пытаемся, гм… — я не знала, как сказать все более понятным языком. — Нам нужно найти лекарственное растение, которое, смешавшись с риитом, поспособствует рождению девочек.

Я старалась говорить максимально упрощённым языком, но, казалось, все меня поняли. Женщины взволнованно смотрели друг на друга и на свои пары, а мужчины выглядели вполне обнадеженными.

— Да? И что тогда? Отбросы Долины нападут на наши земли за этими травами и присвоят их себе? — выплюнул свое обвинение Страбон.

Взгляды многих Варгов изменились. Мужчины озабоченно хмурили брови. Теперь я поняла, почему Страбон не нравится Альфе.

— Нет, мистер Страбон. Как только племена объединятся…

— Объединятся?! — прервал он и повернулся к толпе. — Вы верите в эту чушь?! Инопланетная терранка, по сути, нарушитель, пытается найти лекарство, чтобы племя Холма и отбросы Долины стали жить в мире и согласии навсегда. Ну, конечно!

Несколько старших Варгов пробормотали что-то в знак согласия. Это было отвратительно. Я была уверена, что подстрекательство к беспорядкам не входило в планы Маркона на мою маленькую речь.

— Клянусь вам…

— И мы должны верить словам чужачки? Превратим ее сейчас в Варга и тогда узнаем, в чем правда!

В мгновение ока Страбон превратился в чудовище — гигантское чудовище с черной шерстью, вдвое больше волка. Он зарычал, обнажив острые как иголки клыки, и его холодные черные глаза уставились на меня как лазер. Когда его ноги в мощном прыжке оторвались от земли, я зажмурила глаза. Я была не в силах смотреть, как моя мучительная смерть мчится ко мне навстречу.

Глава 12

Маркон

Старбон всегда был нарушителем спокойствия. Даже когда мы были еще щенками, он постоянно придирался к более младшим — включая меня — втягивая в злые шутки даже девочек. Его отец — озлобленный самец, потерявший свою половинку во время родов — даже пальцем не шевелил, чтобы его сын не запугивал других. Хотя синяки на лице Страбона были яркими свидетелями того, что отец часто поднимает на него руку.

Мой отец, в то время Альфа племени Холма, много раз наказывал этого жестокого Варга за избиение мальчика, но насилие продолжалось до тех пор, пока Альфа все же не изгнал его из племени. Страбон ненавидел своего отца, но в день его ухода из деревни вопил как новорожденный. Это был последний раз, когда мы видели этого Варга. Мужчина даже ни разу не оглянулся.

После этого Страбон жил в другой семье, но его поведение только ухудшилось. В конце концов, мой брат достаточно сильно избил его за преследования меня, но озлобленный Варг продолжал выражать свое недовольство всем. Что бы ни случилось в нашем племени — хорошее или плохое — он постоянно ворчал о том, что мой отец, Трайн или сейчас я, все уже испортили или испортим в ближайшее время.

Ничто не могло сделать его счастливым.

Я всегда советовал Трайну быть поосторожнее со Страбоном.

— У него была тяжелая жизнь, — говорил я.

На что Трайн отвечал:

— Ему повезло, что у него вообще есть жизнь.

* * *

Я всегда сочувствовал Страбону, но когда увидел, что он обращается в зверя в попытке напасть на Натали, я, наконец, понял, что имел в виду мой брат. Действуя на инстинктах, я позвал своего зверя, призывая его к ускоренной трансформации. У Страбона уже было преимущество.

«Почему это перевоплощение такое медлительное?»

Как только толстые лапы Варга оторвались в прыжке от земли перед самой платформой, я уже был в воздухе, не обращая внимания на частичное перевоплощение. Единственное, что меня беспокоило, добраться до него прежде, чем он — до Натали.

«Если он причинит ей вред…», — эта мысль привела меня и моего зверя в ярость.

Наши тела столкнулись еще в воздухе, в нескольких дюймах от места, где совершенно спокойно стояла Натали с закрытыми глазами. Мы приземлились в грязь рядом с платформой вихрем меха, зубов и когтей. Я даже не был уверен, отросли ли мои клыки, когда вонзил зубы ему в затылок. Его вопль боли наполнил меня негодующим удовлетворением. Мой зверь полностью растворился в драке, и он был зол. Очень зол!

Страбон обернулся, пытаясь стряхнуть меня, но я крепко держался за него клыками и когтями. Он щелкал челюстями по своим плечам, пытаясь дотянуться до меня, но безуспешно. Только когда он случайно скатился на край платформы, я потерял хватку. Пытаясь устоять на ногах, я молча смотрел в его испуганные глаза. Пока мы кружили друг против друга, он лаял, рычал и скалился, брызгая слюной. Его кровь стекала в грязь.

Он был истощен. Я видел это по дрожащим мышцам его плеч. Скоро он будет вынужден либо сделать последнюю попытку и напасть на меня, либо лечь в грязь и сдаться. Умный Варг понял бы это сразу — я был абсолютно невредим. Но еще бы он оценил силу моего гнева — тот будет питать меня еще очень долгое время.

Страбон не был умен.

Я заметил, как напряглось его левое бедро, и, прежде чем он, вероятно, выбрал цель удара, я точно знал, куда он нападет. Низко прижавшись к земле, я поднырнул под него, когда он высоко подпрыгнул. Упав на спину, я сильно ударил задними лапами, заставив его перевернуться в воздухе. Он приземлился с глухим стуком на середину поляны, и его тут же окружила толпа соплеменников, которые давно устали от его отвратительного поведения. Мне даже не нужно было подкрадываться к нему и сжимать его горло, требуя капитуляции, — они быстро его успокоят и убедятся, что он уже не проблема.

* * *

Перекинувшись, я прикрыл бедра и запрыгнул на платформу. Потрясенная Натали в шоке уставилась на меня. Я убрал мягкие волны светлых волос с ее лица и осмотрел каждый видимый дюйм.

«Повреждений нет!» — с облегчением подумал я.

— Ты в порядке? — я вглядывался в ее лицо в ожидании — ее молчание беспокоило.

Отмерев, она кивнула, но ее глаза были так же широко раскрыты. Затем она оглянулась на замершего статуей Джерека. Бой был молниеносным — я был почти уверен, что он не успел пошевелить ни единым мускулом. Даже не отодвинул Натали от края. Когда она повернулась ко мне, я понял, что она тоже это осознала.

* * *

Сквозь затуманенное сознание я услышал музыку. Это вернуло меня в реальность. Я оглянулся в ту сторону и увидел рядом с музыкантами Рикора. Он коротко кивнул мне.

«Молодец, парень!» — сказал мне его взгляд.

У нас так давно не было музыки — я почти забыл, как она звучит. Ритмичное биение совпало с быстрым биением моего сердца — облегчение и радость, что Натали не пострадала. Ухмыльнувшись ей, я низко поклонился, сжимая кулаки перед лицом. Я с надеждой посмотрел на нее, но она только удивленно моргнула. Возможно, она не знает эту традицию.

— Так Варги приглашают на танец, — объяснил я.

— О! — воскликнула девушка, выходя из ступора. — Ну, как я могу отказать человеку, который только что спас мне жизнь?

Обхватив руками ее талию и наслаждаясь ее мягкостью, я осторожно поднял Натали с платформы, позволяя ее телу медленно скользнуть вниз по моему, пока она не нашла опору. Я чувствовал спиной взгляды из толпы, когда вел ее туда, где четверо старожилов стучали и бренчали на самодельных инструментах. Один из них начал петь, чем напугал стаю зеленых соек на деревьях.

Другие пары присоединились к нам, когда я развернул Натали в такт ритму. Мое сердце вздрагивало каждый раз, когда она смеялась, а ее улыбка заглушала для меня музыку. Я мог бы так прожить остаток своей жизни, кружа девушку вокруг музыкантов, и был бы счастлив, но от неудачного столкновения с другой парой Натали подвернула лодыжку.

Когда она вздрогнула от боли, я подхватил ее на руки и отнес в тихое место за кошу. Каждый дюйм моей кожи, касаясь ее, кричал о большем, поэтому попытка осторожно посадить ее на скамейку, вырезанную из бревна, стала для меня пыткой.

— Я в порядке, Маркон, — попыталась успокоить меня Натали, но это не помешало мне взять ее босую ногу в одну руку, а другой осторожно потрогать лодыжку. — Ничего страшного, я просто приземлилась не в ту сторону.

Только когда ее пальчики нежно скользнули по моему лбу, очерчивая круг лица, я поднял глаза. Мягкость ее взгляда сообщила мне, что она впервые видит меня. Действительно видит. Своим Защитником.

— Спасибо, — прошептала Натали. Ее пальцы задержались на моей шее. — Никто никогда… я имею в виду, мои сестры — единственные… даже мои родители…

Не любой бы понял, что она имела в виду, но я понял. Мое сердце содрогнулось за нее — помимо ее сестер, я был единственным, кто когда-либо защитил ее. Натали заслуживала этого! И многого другого.

* * *

Скользнув ладонями по ее стройным икрам, я просунул их между ее коленями и развел их в стороны. Она охотно открылась мне и шумно втянула воздух, не отрывая от меня взгляда. Я жаждал следовать изгибу ее обнаженного бедра, но пока не мог идти дальше — сначала я хотел попробовать сладость ее рта. На днях я был так близко — мог легко прижаться губами к ее сочным, манящим губкам — но время было неподходящим. Сейчас же все казалось таким правильным.

Опустившись на колени между ее бедер, я потянул девушку вперед, пока не почувствовал ее влажный жар. Мои глаза закрылись в блаженстве, смакуя ощущение моей твердости, вдавливающейся в ее мягкость, и только два хлипких лоскута шелка разделяли нас. Ее прерывистое дыхание перехватило спазмом горло, привлекая мое внимание к ее слегка приоткрытым губам. Эти восхитительные полные губы, которые просто умоляли поцеловать их, действовали на меня как наркотик.

«Еще не время, милая!»

Мои руки скользнули по ее бедрам к изгибу спины, упиваясь ее гладкостью. Я мог бы счастливо оставаться там до тех пор, пока не пройдут века, но другие мягкие холмики призывно звали меня. Я обхватил рукой одну грудь, наслаждаясь ее тяжестью, и спустился губами до вершинки, торчащей сквозь шелк.

Натали зарылась пальцами в мои волосы, выгибая спину и задыхаясь от удовольствия. Я застонал в ответ, не в силах сдержать свое желание. Я взял другую грудь в рот, обводя языком контур ее соска.

— О, Маркон, — выдохнула она, схватив до боли мои волосы.

Звук моего имени на ее губах чуть не свел меня с ума.

Я целовал ее грудь до тех пор, пока девушка не наклонила голову, предоставляя мне доступ к ее длинной кремовой шее. Я нежно пососал, смакуя ее вкус, затем покатал мочку уха между губами. Ее ногти впились мне в плечи, и она втянула воздух сквозь зубы. Мне понравилось, как мои поцелуи повлияли на нее. Мне не терпелось увидеть ее реакцию на то, что я запланировал для нас.

Глава 13

Натали

Никогда бы не подумала, что буду просто стоять на одном месте и ждать, пока смерть придет за мной. Но это именно то, что я сделала на той маленькой платформе, когда разъяренный монстр бросился на меня, готовый вцепиться в мое горло. Что бы он ни говорил о том, что хочет просто меня укусить, я видела жажду убийства в его застывших черных глазах.

Пока я стояла там, казалось, время замедлилось. Перед смертью я успела подумать о многом: о том, как бы мне хотелось найти лекарство; о сестрах, которые будут опустошены, когда до них дойдет известие о моей смерти; о своих родителях-придурках и о моей благодарности им, что отправили меня в Учебный Центр. Если бы они не были такими эгоистичными трусами, я бы никогда не встретила свою настоящую семью.

Маркон.

* * *

Маркон схватил полностью перевоплотившегося Варга, чтобы спасти меня.

Маркон — единственный человек во Вселенной, кроме моих сестер, кто защитил меня. Маркон теперь стоит на коленях между моих бедер и сводит меня с ума своей страстью.

«Это то, что Сиенна чувствует с Соланом?»

Ощущения, накатывающие на меня и окружающие меня, были почти невыносимы. Мои ночные фантазии о красивых охранниках в Центре были ничто по сравнению с тем, как Маркон влиял на меня. Физическое влечение было почти болезненным и определенно отвлекающим. Это были не просто феромоны, воздействующие на центры удовольствия моего мозга. Это было намного интенсивнее.

Впервые в жизни я захотела мужчину.

Я действительно жаждала его. А он хотел меня.

От этой мысли у меня закружилась голова. Или это запах риита так на меня влияет? В любом случае, я закрыла глаза и расслабилась в его объятиях, позволяя вести себя через эту лихорадку. Его горячее дыхание щекотало мое ухо, пока он посасывал мочку. Непроизвольный стон вырвался из моего горла, и я обхватила мужчину ногами. Его невероятно твердая выпуклость пульсировала, усиливая мое желание, а шелк моего покрывала восхитительно терся о чувствительную, обнаженную плоть под ним.

Мое тело, казалось, точно знало, как реагировать на него — я даже не осознавала, что мои бедра ритмично вторят его покачиваниям, пока низкий рык не загремел из глубины его груди. Почти как мурлыканье кошки, только в десять раз громче и в миллион раз сексуальнее.

И все же мы не целовались. Логическая часть моего мозга сделала последнюю слабую попытку вытянуть меня из этого наваждения, но остальная часть приказала ей заткнуться. Это было то, чего мне всегда не хватало. И это происходило сейчас.

Наконец, после, казалось, вечного ожидания, мягкие, но голодные губы Маркона скользнули по моему лицу и остановились на волосок от моих. Я задыхалась от нужды, от предвкушения. Подавив желание наклониться вперед и сократить мизерное расстояние между нами, я открыла глаза. Маркон жадно смотрел на меня. В его глазах пульсировали яркие вспышки: от ярко-зеленых, как изумруд, до цвета ночного леса.

— Пожалуйста, — прошептала я, умоляя прекратить мои страдания и поцеловать.

Его взгляд опустился на мою шею. На мгновение мне показалось, что я вижу, как формируются клыки, — один взмах его языка, и они исчезли. Его рот мгновенно запечатал мой.

Ощущение мужских губ не было тем, что я себе всегда представляла. Резкий запах духов смешался с чем-то сладким, как драконья ягода, — контраст произвел новый аромат, который я всегда буду ассоциировать с губами Маркона.

Его большие руки, шершавые от мозолей, нежно обхватили мое лицо, словно я была самым драгоценным сокровищем в мире. Мое сердце подпрыгнуло в груди, что кто-то — нет, не просто кто-то, Маркон — возможно, думает обо мне так. Я обвила его шею руками и со вздохом растворилась в поцелуе.

Поначалу его губы были настойчивыми, отчаянными, но быстро стали любопытными и пытливыми. Его язык легко скользнул по моей нижней губе, словно просился впустить его. Я с радостью приняла и встретила его язык своим. Я понятия не имела, правильно ли я это делаю, и мне было все равно. Все было слишком хорошо, чтобы беспокоиться об этом. Как танец.

Я последовала его примеру. Там, где двигался его язык, — двигался и мой. Его губы смягчались — я повторяла. Он кусал меня — я отвечала взаимностью. Я не могла насытиться им. А его блуждающие руки и тяжелое дыхание выдавали подобные чувства.

Маркон оторвался от меня и уткнулся лицом мне в шею. Он крепко обнял меня, держа так, словно не желал отпускать. Я опустила голову, снова и снова повторяя его имя, надеясь, что он поймет меня правильно.

* * *

— Натали?

Мои глаза открылись, и я ахнула при виде Джерека, огибающего угол кошу.

Когда его взгляд упал на меня и Маркона, он замер и уставился на меня.

— Черт! — прошипела я.

Стыд скрутил мои внутренности. Я оттолкнула Маркона и ниже натянула шелковое платье, защищая свое целомудрие. Маркон медленно повернул голову, потом целую вечность вставал во весь рост.

— Джерек, — прорычал он, а его голос был глубоким и хриплым.

Джерек моргнул несколько раз, и его взгляд скользнул между нами. По выражению его лица я не могла понять, о чем он думает. Это была одна из его проблем — он мог быть смущен, обижен, зол или просто любопытен — его невозможно было прочесть.

— Прости, — пробормотал он и поспешил назад тем же путем, каким пришел.

Я двинулась за ним, но Маркон схватил меня за плечо, прежде чем я смогла встать.

— Останься.

Мое тело жаждало подчиниться, но мозг гудел в замешательстве. Джерек был моим другом, если не сказать больше. Я считала само собой разумеющимся, что мы попробуем быть вместе после того, как решим нашу головоломку. Я понятия не имела, чувствует ли он то же самое, но между нами была легкость, которую я очень ценила. Когда мы говорим о нашем проекте или о чем-то связанном с наукой, мы теряемся в разговоре до самого утра. Не было сомнений, что Джерек — моя интеллектуальная пара.

Но Маркон…

Он превратил мои внутренности в кашу. С того момента, как я увидела его подтянутую крепкую фигуру, я захотела его. До сих пор я даже не знала, что это значит, но это произошло. Физическое влечение притягивало меня к нему, как частицы феррита к магниту. И я не могла забыть, что он рискнул собственной жизнью, чтобы защитить меня.

Но Джерек…

Джерек… Что-то про него в глубине моего сознания не давало мне покоя. Мое воспоминание о произошедшем на сцене вдруг стало четким. Страбон прыгнул ко мне, направив зубы и когти на мое горло. Полусогнутое тело Маркона врезалось в бок Страбона, и они оба повалились в грязь. А Джерек отступил от меня, оставив на произвол судьбы.

— Что случилось? — спросил Маркон, садясь рядом со мной и обнимая за плечи.

— Ничего. Я просто… — я издала недоверчивый смешок. — Всю свою жизнь я должна была заботиться о себе самостоятельно. Мои родители не могли дождаться срока, чтобы побыстрее избавиться от меня. Все в Центре, кроме других сирот, думали, что я либо слишком большая, либо слишком умная, а обычно и то и другое. Даже когда нас отправили в рабство, некому было спасти нас, кроме нас самих, — я поймала взгляд его завораживающих глаз. — Спасибо тебе, Маркон. Спасибо, что спас меня от того, что хотел сделать Страбон.

— Это честь для меня, — от его улыбки у меня перехватило дыхание, а потом она исчезла. — Но у меня еще столько дел.

— Неужели?

— Я должен компенсировать моральный ущерб за твое похищение.

* * *

Глаза Маркона потемнели, и он опустил взгляд на колени. Я пыталась забыть обо всем этом, притвориться, что этого никогда не было, но это задержалось прямо под поверхностью, как сильное течение, готовое выбросить меня в море. Только после того, как он заговорил, я поняла это.

— Горстка более буйных воинов Трайна решила начать неожиданный рейд, услышав от Альфы, что Солан «украл» вас троих с нашей территории. Они были так горды, когда привезли тебя, — голос Маркона отдавал горечью. Его кулаки сжались так сильно, что я подумала, что из них начнет капать кровь.

Меня охватило сильное желание утешить его, сказать, что все в порядке. Но это было не так. Переживание тех дней закрепило страх и безнадежность, которые я испытала. Воспоминания о том, как Арлин тащат из клетки, толкая и крича, а затем ее перепуганные крики и плач, как они… У меня сжалось горло.

— Я велел ему немедленно отпустить тебя, но он не послушался, — продолжил Маркон, хотя мне хотелось, чтобы он прекратил вспоминать. — Когда Альфа категорически отказался, я бросился в Долину, чтобы позвать Солана, но мы, должно быть, где-то разминулись. Когда я вернулся в нашу деревню, Трайн уже лежал в грязи, окровавленный и разбитый, — мрачное выражение его лица заставило мое сердце дрогнуть. — Клянусь, Натали, до моего возвращения я понятия не имел, что он укусил твою сестру против ее воли. Если бы я только знал…

Он замолчал, а я все еще не могла заставить себя утешить его.

«Возвращение сюда было ошибкой», — мысли кружились в моем мозгу, как мухи после наступления темноты. Мое нутро скрутило в клубок эмоций, которые я не могла контролировать, а тем более определить. Я упорно трудилась, чтобы заглушить страх и ярость, которые испытала от рук брата Маркона, но они вырвались из глубин моей души непрошеными и нежеланными. У меня зачесалась кожа, а глаза начало жечь от слез. Я всегда считала себя выше такого иррационального поведения.

Сейчас я была не выше этого.

Наконец, я встретила полный сожаления взгляд Маркона. Больше всего на свете мне хотелось погрузиться в его переливающиеся глубины и продолжить начатое, но сама мысль, что кто-то прикоснется ко мне в этот момент, заставила меня болезненно сжаться.

Мне нужно было выбраться отсюда. Сейчас же.

— Мне нужно некоторое пространство, чтобы разобраться во всем этом, — тихо сказала я, опуская смущающую правду, что мне так же нужно разобраться в этих раздражающих вещах, называемых эмоциями. — И время.

Время вдали от отвлекающего присутствия Маркона.

Глава 14

Маркон

Всю ночь я ворочался, мечтая о нежной Натали, отвечающей на мои прикосновения. Все закончилось не так, как я надеялся накануне вечером, но ей просто нужно время. Я докажу ей, что мне можно доверять. Я сделаю все, чтобы компенсировать то, через что ее заставил пройти мой брат. Она придет в себя.

— Ты выглядишь бодрым, Маркон, — сказал Рикор, когда догнал меня.

Я глубоко вдохнул свежий горный воздух.

— Сегодня прекрасный день. Племя счастливо, и мы приближаемся к объединению с племенем Долины. Конечно, я бодр.

Он бросил на меня косой взгляд, когда мы остановились, наблюдая за суетой в деревне.

— Да. А я-то думал, это потому, что ты улизнул с терранкой прошлой ночью.

«Черт!»

— Э…

Рикор наклонился ближе и понизил голос:

— Прости, что говорю это, но ты уверен, что это разумно? Варгам не очень нравится Альфа племени, который возится с чужачкой, особенно учитывая аргумент объединения с мразями Долины, да и пришельцы намерены истребить нас.

Я ненавидел то, что он был прав. Но между мной и Натали была несомненная связь. Я никогда не чувствовал ничего подобного этому с женщинами моего племени, даже с бывшими любовницами. Независимо от того, что мой Бета или кто-то еще думает, я не собираюсь сдаваться просто так.

— Я услышал тебя, Рикор, но она может стать моей судьбой.

Он издал противный смешок.

— Она не Варг. Мерзавцы Долины… простите, я имею в виду племя. Они схватили ее прежде, чем мы смогли ее обратить. Только после укуса она сможет узнать свою судьбу. А что будет, если это будешь не ты? Последнее, что нужно этому племени, — Альфа с разбитым сердцем.

Я удивленно моргнул, услышав его слова. Честно говоря, мне ни разу не пришло это в голову. У меня в животе все перевернулось.

— Есть что сообщить, Рикор?

Он попытался прочитать меня, но я просто улыбнулся и помахал группе женщин, гуляющих со своими щенками. Они радостно помахали в ответ. Рикор раздраженно фыркнул и передал утреннее сообщение наших охранников границы — никакой активности пришельцев или Варгов Долины, как я и предполагал.

— Приятно слышать, — сказал я, с ухмылкой хлопнув его по спине. — Еще одно, о чем стоит поболтать, не правда ли?

* * *

Он заворчал, а затем оживился, заметив спешащую к нам Тиму с букетом полевых цветов. Все мужчины казались счастливее с тех пор, как я ослабил ограничения на передвижение их пар.

— Счастливого тебе дня, Маркон, — сказала женщина, протягивая мне цветы. — Некоторые из нас собрали это для тебя как благодарность за то, что позволил нам снова быть с нашими мужчинами.

Я не мог не улыбнуться тому, как она прижалась к руке Рикора — будто это было сделано, чтобы стать еще ближе к нему. Напряжение Беты сразу же ослабло, и спокойствие заполнило его ранее скованные черты.

— Спасибо, Тима, — улыбнулся я. — Но ты же не для того покинула деревню, чтобы собрать их? Я дал строгие указания…

Она махнула мне рукой.

— Нет, мы собрали их по периметру. Вот почему они вялые и немного пожухлые. Если бы только мы могли пойти на луг… — ее темные глаза смотрели на меня, а ресницы трепетали.

— Извини, Тима. Я знаю, к чему ты клонишь, но мы не можем так рисковать. Это слишком опасно.

Отойдя на шаг от Рикора, она расправила плечи и откинула длинные каштановые волосы с узкого лица. Огонь в ее глазах удивил меня.

— Женщины племени Холма не так слабы и беспомощны, как ты думаешь, Маркон. Мы можем быть такими же свирепыми, как и наши мужчины.

Возможно, Трайн крикнул бы ей что-то в ответ или запер ее в кошу для допроса, но я предпочел выбрать более дипломатичный подход.

— Тима, моя собственная мать была одним из самых свирепых воинов нашего племени за многие поколения. Ты знаешь эти истории не хуже меня. Но после того, что случилось, Совет проголосовал за вашу безопасность, и вы все согласились. Чтобы племя выжило, мы не можем терять больше женщин. Как бы сильны и грозны вы ни были, риск слишком велик. Это для твоего же блага.

Ее щеки запылали, и она открыла рот, чтобы возразить, когда Пиммит, член нашего племенного Совета, подошел к нам.

* * *

— Маркон, можно с тобой поговорить? — спросил он.

Рикор и Тима кивнули и покинули нас, но блеск в глазах Тимы сказал мне, что разговор еще не закончен.

Как только мы остались одни, Пиммит крепко сжал мою руку. Я не мог не впечатлиться его силой. Хотя он был младшим членом совета, но был уже довольно стар.

— Я… — начал он и резко остановился. Он сглотнул и попытался снова. — Я ошибался.

Я едва поверил своим ушам. Один из моих самых самоуверенных, волевых и прямо-таки сварливых соплеменников только что признал, что был в чем-то неправ. У меня не было мыслей в чем, и, прежде чем я успел спросить, он пояснил:

— Если ты помнишь, я был против предложения объединиться с подонками Долины.

— Кажется, я что-то припоминаю об этом, — проговорил я, живо вспоминая, как он пытался напасть на моего брата на заседании Совета, и как он отказался от предложения объединить племена.

— Ну, ты меня убедил, сынок, — он похлопал меня по спине скрюченной рукой. — Не помню, когда в последний раз наслаждался духами Рит, но я к ним привык. И эта инопланетная женщина… — он присвистнул, бросив на меня знающий взгляд. — Она определенно тот, за кого можно бороться. Этот идиот Старбон получил по заслугам, если хочешь знать мое мнение. Отличная работа, Альфа.

Зверь внутри меня запыхтел от гордости, но чувство вины поумерило его пыл. Чувство вины за то, что я нечаянно занял место Трайна в качестве Альфы, и чувство вины за то, что Варги считали меня хорошей заменой.

— Жаль, что твой брат ушел, — продолжил Пиммит, — но я знал, что ты будешь хорошим лидером.

— Спасибо, — сказал я, склонив голову.

Он зашаркал прочь, но затем резко обернулся.

— И Маркон!

— Да?

— Только не облажайся!

* * *

Его слова эхом отдавались в моих ушах, когда я пересекал поле. Мужчины и женщины не перестали благодарить за то, что я сбил спесь со Страбона, и за то, что женщины и дети свободно перемещаются по деревне. Возможно, Пиммит прав — возможно, я становлюсь хорошим руководителем, в конце концов. Теперь все, что мне нужно было сделать, — это вспомнить его совет «не облажайся!»

«Я и не собираюсь!»

И первой частью моего плана было продолжать заглаживать вину перед Натали за поведение моего брата. Цветы Тимы могут дать хороший старт. Они были обычными — маленькие розовые лавинные цветки, красновато-фиолетовые спирали травы и какие-то ароматные лимонные листья. Некоторые из наших более впечатляющих цветов были дальше на лугу, но пока и этого достаточно.

Стремясь реализовать свой план, я практически полетел к Натали в лабораторию. Постучав в дверной косяк, я сначала просунул цветы в дверь и стал ждать, когда она, задыхаясь от счастья, бросится ко мне в объятия. Постояв несколько секунд, как идиот, я просунул голову внутрь.

* * *

Моя улыбка исчезла при виде Натали и Джерека, склонившихся над оборудованием — их головы почти соприкасались. Ее покрытые шелком груди, больше не стесненные серым костюмом, который она носила во время похода в нашу деревню, прижались к его руке, когда она наклонилась, чтобы осмотреть все, что было перед ними. Мой зверь угрожал вырваться и оторвать голову этому недоумку.

Я громко кашлянул. Натали подпрыгнула и резко обернулась. Ее покрывало сдвинулось ровно настолько, чтобы я успел мельком увидеть мягкий изгиб ее бедра, прежде чем ткань скользнула на место.

— Маркон, ты напугал меня, — выдохнула она, быстро поворачиваясь к приборам. Она низко нагнулась и прижала глаза к двум круглым цилиндрам. — Нет, дело не в этом. Хотя я думаю, что они принадлежат к одному семейству. Он странно повел себя в конце, прежде чем стал черным, как и все остальные.

— Что ты увидела? — спросил Джерек, широко раскрыв глаза.

— Натали, — позвал я, входя в хижину и надеясь, что мой высокий рост испугает ее друга. — Я принес это для тебя.

Она оглянулась через плечо, и в ее глазах появился свет.

— Еще образцы?

— Э-э, нет, я просто подумал, что цветы тебе понравятся, — у меня в животе образовалась яма от разочарования, промелькнувшего на ее лице, когда она взяла их.

— О, — она схватила деревянную кружку, наполовину наполненную водой, засунула в нее стебли и поставила на маленькую полку над рабочим столом. — Благодарю.

Я был ошеломлен, когда она повернулась к Джереку и начала объяснять то, что увидела, словами, которые я не понимал. Она вела себя так, будто прошлая ночь ничего для нее не значила. Я знал, что она смутилась, но в глубине души я так же знал, что она хочет меня. Но теперь ей, казалось, все равно, что я стою тут.

Мое задетое самолюбие затрепетало надеждой, когда она повернулась ко мне. Но ее голубые глаза впились в мои, источая холод.

— Что-нибудь еще?

Глава 15

Натали

— Черт возьми! — я выругалась, стукнув кулаком по столу и чуть не опрокинув цветы, которые принес мне Маркон. — Это был последний образец.

Джерек вздрогнул и отпрянул от меня. Несколько женщин-варгов из племени Долины говорили мне, что он был опытным бойцом на практике, но избегал настоящих сражений. Как единственный ученый племени, он был более ценен в лаборатории, чем на поле боя. Но теперь я задавалась вопросом: пошел ли он по этому пути, чтобы иметь разумный предлог не драться. Потом я вспомнила, как он попятился, когда Страбон попытался напасть на меня.

«Как он вообще мог меня привлекать?»

Своим умом! Я не могла это отрицать.

Мне действительно нравилось общаться с ним на интеллектуальном уровне.

Но все остальное…

* * *

Конечно, Джерек был красив, а когда не забывал причесываться, становился просто потрясающе сексуальным. Но мое общение с мужчинами — настоящими мужчинами, а не с бледными землянами из Центра — было ограничено. Я не знала ничего лучшего. Я думала, что мое влечение к интеллекту Джерека идентично физическому влечению.

Пока я не встретила Маркона.

Узнав его, мое мнение полностью изменилось.

Одна мысль о нем заставляла мои нервы трепетать. Прошлой ночью он делал с моим телом невероятные вещи, а у нас даже не было секса! Но когда Джерек прервал нас, началась неразбериха. Я не могла просто так забыть то, что сделал брат Маркона, Трайн. Но мои инстинкты говорили, что Маркон правдив в том, что не был в этом замешан.

Лежа в одиночестве на своей маленькой койке в задней части лабораторного барака, я всю ночь ворочалась в беспокойных снах, которые даже не смогла вспомнить, когда слабый свет зари прикоснулся к темноте. Я буквально потеряла сон из-за этой ситуации, но мне важно, чтобы все мои умственные способности работали на полную мощность.

Прямо здесь и сейчас, когда я потянулась и мой желудок заурчал, требуя пирожных, я решила выбросить Маркона из головы — по крайней мере, то сильное влечение, которое я испытывала к нему. У меня были годы практики по разделению эмоций, и сейчас передо мной стоят более важные задачи, о которых нужно беспокоиться, чем выбор того, кто лучше для меня, Джерек или Маркон.

* * *

Пока я наблюдала, как Джерек собирает все использованные образцы, старательно избегая встречаться со мной взглядом, мое сердце наполнилось облегчением. Я понятия не имела, может ли Маркон быть подходящей парой для меня, и вообще, хочу ли я иметь пару, но я знала без тени сомнения, что это не Джерек. Он был моим другом и, за неимением лучшего термина, коллегой. Вместе мы найдем лекарство, но это все, что будет в наших отношениях.

— Бэндрин, — позвала я, высунув голову из двери в поисках шамана.

Он вышел из-за угла, и на его лице появилась радостная улыбка.

— Вы нашли его? — спросил он. — Вы обнаружили недостающий ингредиент?

— Нет. Вы уверены, что нет других растений, которые мы не протестировали?

Бэндрин быстро пересмотрел использованные образцы и долго осматривал хижину. По эту сторону леса не было никого, более знающего флору. Если кто и знает, так это он. Варг медленно покачал головой, и я плюхнулась на стул рядом с Джереком.

— И что теперь?

С минуту мы сидели в мрачном молчании, пытаясь сообразить, что делать дальше.

— О! — воскликнул Бэндрин, вскакивая. Он сорвал пучок сухих листьев, которые висели на стропилах.

— Что? Что это? — с надеждой спросила я.

Этот странный маленький человек, не обратив на меня никакого внимания, выбежал из хижины, оставив нас с Джереком с разинутыми ртами. Но не успели мы сказать: «Какого черта это было?», — как Бэндрин уже вернулся с дымящимся пучком.

— Пришлось зажечь его на общем костре, — выдохнул он, щеголяя своей дикой улыбкой. Если бы я не знала, что он безобиден, я бы побоялась находится в одном помещении с ним.

— В чем дело? — спросил Джерек.

Он помахал пучком внутри хижины и объяснил:

— Ты уже проверял, помнишь? Это трава, которая растет только на одном небольшом участке леса. Говорят, он отгоняет злых духов и предков-шутников, а также «запускает» творчество и вдохновение.

Я оттолкнула его руку, когда он начал крутить ей вокруг моей головы. Дым пах ужасно — едко и почти маслянисто. Когда же шаман начал петь, я закрыла глаза, признавая поражение. Если нам придется прибегнуть к магии и суевериям, мы обречены.

Весь вид был обречен.

* * *

Тревога, засевшая у меня в животе, медленно отступала, пока я слушала глупую церемонию в исполнении Бэндрина. Через некоторое время уже требовалась гора усилий, чтобы поднять мои отяжелевшие веки. Когда мне, наконец, это удалось, я не могла понять, что же я вижу.

Шаман высоко подпрыгивал, низко пригибался, напевал и нашептывал, кружился по комнате, размахивая дымящимися листьями. Все это вдруг показалось таким… забавным. Я усмехнулась. Джерек усмехнулся. Вскоре мы уже истерически хохотали. Не знаю почему, но мне было все равно.

— Похоже, вам здесь весело, — произнес мелодичный женский голос.

Я подняла глаза и сквозь слезы с трудом разглядела в дверях Тиму. Вытерев слезы, я попыталась отдышаться.

— Привет, Тима, — хихикнула я. — Бэндрин только что устроил для нас представление.

Она понюхала воздух и нахмурилась.

— Бэндрин! Ты же знаешь, что нельзя жечь эту траву в присутствии людей.

Шаман прислонился к стене с безмятежной улыбкой на круглом лице.

— Я выполнял ритуал, Тима.

Женщина покачала головой.

— Вам двоим надо выйти на свежий воздух. Пусть старейшины сжалятся над тобой, Джерек, потому что пройдет несколько часов, прежде чем эффект исчезнет.

Он пожал плечами и улыбнулся, но последовал за нами из хижины.

— Пойду-ка я погляжу на огонь.

* * *

— Готова к ужину? — спросила Тима, когда Джерек ушел.

— Ужин? А, точно. Ты пригласила меня поговорить с женщинами племени. Да, внезапно я очень проголодалась.

Тима рассмеялась.

— Это маслянистая трава баттервид. Не волнуйся, все будет хорошо, но Бэндрин должен был учесть его эффект. Это опьяняющее средство, которое не дает Варгам превращаться. Хорошо подчиняет пленников, но рискованно, если вам нужно неожиданно переместиться. Вот почему Трайн запретил использовать его для отдыха.

Я последовала за ней к кошу — голова шла кругом, а на лице застыла глупая улыбка.

— Я думала, все женщины оттуда съехали.

— Да, но мне показалось, что это лучшее место для ужина

Тима пригласила меня внутрь и представила дюжине женщин. Маленькие мальчики и несколько девочек играли вокруг них. Я никогда не умела ладить с детьми, но внутри меня разлилось теплое чувство. Они все были такими очаровательными.

«Интересно, как будут выглядеть мои дети? Будут ли у них мои светлые волосы и ярко-зеленые глаза Маркона?» — я покраснела от собственных глупых мыслей и уселась в общий круг.

Женщины передавали друг другу миски с дымящейся едой, пока мы все не съели по одной. Они запрокинули головы, закрыли глаза и в унисон прочитали молитву.

— Пусть великие старейшины Варгов благословят эту пищу.

Одна ложка тушеного мяса — и мне конец. В глубине души я наслаждалась едой, но более первобытная и доминирующая часть меня хотела большего. Я прикончила свою миску секунд за десять и уставилась на нее, гадая, как раздобыть еще порцию.

Женщины, едва притронувшись к еде, оторопело смотрели на меня, как на какое-то дикое животное.

— Бэндрин сжег в их хижине баттервид, — объяснила Тима, и все понимающе закивали и заулыбались.

Моя соседка протянула мне свою нетронутую миску и похлопала по колену. С большим трудом мне удалось есть помедленнее — я старалась сосредоточиться на каждом говорившем. От этой травы у меня по-настоящему поехала крыша, но я чувствовала, как с каждой минутой ее хватка ослабевает.

— Итак, Натали, — вступила в разговор женщина, сидевшая напротив меня. Чайма, если мой затуманенный мозг не ошибся. — Мы все слышали истории о племени Долины, и ты жила там. Они действительно такие садисты и жестокие, как нам рассказывали?

Я моргнула на секунду, пытаясь понять, что она имела в виду. Потом я чуть не выплюнула кусок тушеного мяса.

— Нет, нет, нет. Вы все неправильно поняли. Варги Долины замечательные. Они забрали меня и моих сестер после того, как мы чуть не разбились на шаттле, на котором сбежали. Они относились к нам как к семье. Они все такие добрые и щедрые. Они такие же, как вы все.

Мои слова вызвали некоторое волнение и замешательство у женщин. Они начали шептаться друг с другом, задаваясь вопросом: лгу ли я, брежу или все еще под кайфом. Тима шикнула на них.

— Натали, мы хотели бы услышать о ваших исследованиях, — сказала она.

Туман в моей голове рассеялся, но мне нужно было подумать, как объяснить это непрофессионалам. Мирянкам? Варгиням?

«Может, я все еще под кайфом?»

— Проще говоря, мы выделили в риите белок, который, по нашему мнению, необходим Варгам для фертильности. Но сам по себе он не гарантирует рождение девочек. Наша теория заключается в том, что другой компонент — мы думаем, что это растение — при смешивании с белком риита повлияет на пол при зачатии. Хоть чуть-чуть понятно?

Некоторые кивнули, но по их растерянным лицам было видно, что они не поняли.

— Почему ты не Варг? — вдруг спросила девочка, выглядывая из-за плеча Чаймы.

— Потому что я еще не получила укуса, который изменит меня, Кринди.

— Почему?

— Сначала мне нужно найти тот компонент, о котором я только что говорила.

— Почему?

«Любопытный маленький Варг!»

— Потому что нам нужны такие очаровательные девочки, как ты.

Она усмехнулась.

— Хочешь воды?

Теперь, когда она упомянула об этом, я поняла, что отчаянно хочу пить.

— Конечно.

Очень осторожно она налила в чашку светло-коричневую жидкость из высушенной тыквы. Когда она протянула ее мне, я не смогла заставить себя выпить. Я поймала смущенный взгляд Тимы.

— Это вода?

Та поморщилась.

— Боюсь, что так. Раньше мы сами ходили за водой из ближайшего ручья. Но после трагедии мужчины начали ее собирать сами.

— Они не потрудятся пройти лишнее расстояние до того места, где она чистая, — покачала головой Чайма. — И приносят эту грязь. Мы варим ее три раза, но иногда кто-нибудь все равно заболевает.

Кринди стояла рядом со мной. Ее губы сначала надулись от обиды, а теперь задрожали, как будто она сделала что-то плохое. Я улыбнулась и обняла ее.

— Спасибо, Кринди. А теперь иди, поиграй.

Она посмотрела мне в глаза, и, убедившись, что я не злюсь на нее, побежала к группе мальчиков. Женщины начали обсуждать новости племени, их голоса сливались в приятный гул. Я откинулась назад, закрыла глаза и прислушалась к звукам жизни Варгов. Зазвенели деревянные тарелки, потрескивал маленький костер, запели детские голоса.

Мальчики любят девочек.

Девочки обожают кудряшки.

А кабрас мычит.

О риит.

Пришло время потанцевать.

Танцы! Танцы! Танцы!

Пришло время поесть.

Есть! Есть! Есть!

Мысли проносились в моем затуманенном мозгу, как легкий ветерок. Семя идеи пустило корни, но в тот момент я не могла по-настоящему доверять себе. Я откинула эти мысли, чтобы обдумать все это, когда в голове прояснится, и лениво напевала простую мелодию, полностью расслабившись.

Глава 16

Маркон

Я проснулся до рассвета с кислым привкусом во рту. Еще одна ночь беспокойного сна — ночь гаданий, что происходит между Натали и Джереком. Естественно, мне не понравилось, как они тесно прижимались друг к другу. Но то, как она отмахнулась от меня, взяв подаренные мной цветы, задело за живое. Не как Альфу племени Холма, а как мужчину.

Глядя в потолок сквозь темноту, я ждал, когда в хижину просочится свет. Все мое тело зудело от напряжения. Мой зверь рвался на свободу — пробежка по лесу поможет разрядить нервную энергию. Я почти боялся, что окажусь в хижине Джерека и разорву его на куски, но лежать и думать о Натали было нестерпимо.

Сейчас лучший вариант — связаться с Соланом. Я нацарапал короткую записку о встрече у реки, привязал ее к ноге моей самой быстрой сойки и проследил за тем, как она исчезла в темноте предрассветного леса.

Отпустив зверя, я удовлетворил зуд, которому сопротивлялся со вчерашнего дня. Трансформация казалась хорошей растяжкой после долгого, спокойного сна. Мои руки превратились в гигантские лапы с длинными когтями. Я чувствовал, как удлиняются клыки, как лицо превращается в крупную морду. Волна мурашек прошла по всей спине, когда гребень прорвался сквозь мех и мышцы. Расправив плечи, я опустился на лапы, и дрожь сотрясала меня до полного преобразования тела — до образования длинного, пушистого хвоста.

Как я и предполагал, слюнявая морда моего зверя указала на крошечную хижину, в которой беззаботно спал Джерек, но я решительно направил зверя к лесу. Он ворчал, но особого шума не поднимал. Я надавил на него сильнее и помчался быстрее, надеясь хоть немного облегчить беспокойство, назревающее внутри.

К тому времени, как показалась река, разделявшая наши территории, я не приблизился к пониманию того, чего хотела Натали, но вода, покрывшая мою шерсть, освежила. Я втянул своего зверя обратно, сел на бревно у реки и стал ждать Солана.

— Почему ты так долго, Маркон? — окликнул меня знакомый голос.

— Забавно, — засмеялся я, когда Солан сел рядом. — Я думал, что опережу тебя.

— Варг Холма опередит Альфу племени Долины? Никогда!

Наши отношения превратились из настороженных информаторов в настоящих друзей, по крайней мере, для меня. Добродушное поддразнивание Солана напомнило мне, как мой брат постоянно дразнил меня. Укол вины и сожаления пронзили мое сердце. Я скучал по Трайну.

— Итак, — сказал он, устраиваясь рядом со мной, — что случилось?

— Я просто хотел сказать, что Натали и Джерек живы и здоровы.

Он кивнул.

— Рад это слышать. Я подумал, что сразу бы узнал новость, если бы твое племя разорвало их в клочья. Есть прогресс?

— Последнее, что я слышал, — они нашли что-то близкое к тому, что ищут, но пока не могут ничего сделать.

— Последнее, что ты слышал?

Я пожал плечами, будучи не в силах выдержать его пронзительный взгляд.

— Ммм, — задумчиво протянул он.

— Есть новости о продвижении землян через лес?

Он не спешил отвечать, а его любопытный взгляд все также прожигал меня.

— Медленно, но верно. Они еще довольно далеко, но подошли уже ближе. Нам нужно объединить племена, чтобы у нас было время подготовиться к нападению.

— Мои люди с теплотой относятся к этой идее. На моей стороне Совет и большая часть деревни. Только несколько смутьянов пытаются разжечь старые обиды.

Солан хлопнул меня по спине.

— Я знал, что в тебе это есть, Маркон. Трайн… потрясающий воин, но вождь племени не всегда сражается.

Я не смог сдержать улыбку гордости, коснувшуюся моих губ. Когда Трайн ушел, я не был так уверен в своих способностях. Он — сильная личность, не говоря уже о его непоколебимых убеждениях и жестких стандартах. Я знал, что никогда не смогу вести племя так, как делал это он. Но, может, мне и не нужно было. В деревне, похоже, все шло хорошо. На самом деле, очень хорошо. Посредничество в слиянии племен придаст мне уверенности, о которой я и не мечтал.

— Кстати, о битвах, — заговорил я после недолгого молчания, — я хочу кое-что тебе рассказать. Некоторые наши женщины настаивают, чтобы их обучали сражаться. Их главный аргумент — традиционно женщины всегда дрались бок о бок со своими мужчинами.

Солан нахмурился.

— Но у нас их так мало, что мы не можем подвергать их риску.

— Именно это я и сказал. Но они утверждают — на самом деле Натали начала все это — что нам понадобятся все здоровые бойцы, которых мы сможем найти, и это правда. Они также указали, что если все мужчины погибнут в бою, то женщины не смогут удержать племя в безопасности.

— Хм, не знаю, Маркон. Я даже представить себе не могу, что позволю Сиенне вступить в бой. Я подумаю об этом, может, поговорю с нашим Советом.

— Наш Совет решительно против. Им не понравится, если я пойду против их желания, а их поддержка слиянию очень ценна. Если я их оскорблю, они могут настроить людей против нашего плана. И все же женщины правы.

Несколько минут мы сидели молча, глядя на реку и прислушиваясь к звукам леса. У нас обоих был острый слух — даже в человеческой форме — ничего опасного не наблюдалось поблизости. Немного раздражало странное потрескивание листьев и веток, но у особо злобных существ были очень специфические признаки.

— Посмотрим, сможешь ли ты отсрочить это до слияния племен, — наконец, высказался Солан.

— Легче сказать, чем сделать, — рассмеялся я. — Не знаю, как у вас, но у нас есть очень волевые женщины.

Солан поддержал мой смешок.

— Мне знакомо это чувство. Прямо сейчас Сиенна отстаивает наши интересы в вопросах объединения племен. Она всех раздражает, хотя я подозреваю, что это больше для того, чтобы помочь Арлин найти свою пару.

Еще одна волна вины прокатилась по мне.

— Мне очень жаль, Солан. Если бы я знал, что Трайн собирается обратить ее, я бы не пошел искать тебя.

— Это не твоя вина, Маркон. Ты сделал все возможное, чтобы предупредить меня. Кроме того, она все равно собиралась принять укус. Ее просто беспокоит, что укус Трайна каким-то образом мешает ей найти свою пару.

— Это смешно, — возразил я. Трансформационный укус Варгов не может так манипулировать организмом.

— Это ей все твердят. Она перестала спрашивать, но я знаю, что беспокойство не покидает ее.

— Тем не менее, заявление прав может оказаться хорошей идеей. Подумайте об этом. Что, если между племенами будет образовано несколько пар? Это только укрепит нас, как единое племя, — по моим венам пробежала надежда, что одна из этих пар будет моей и Натали. Но я не осмелился произнести эту мысль вслух. — Солан, мне стало любопытно.…

— Ну?

— Как ты… э-э… Как ты себя чувствовал до того, как Сиенна приняла укус? До того, как почувствовал связь с ней?

— Если ты спрашиваешь, знал ли я, что она была моей парой до того, как она трансформировалась, то нет. Не совсем. Я надеялся, но убедился в этом, лишь вонзив клыки в ее шею.

— Значит, вы были ошеломлены?

— Именно. Но мы стали теми немногими счастливчиками, которым не нужно было долго ждать — мы сразу поняли, что предназначены друг для друга.

— А до этого?

Он мягко улыбнулся, глядя в воду, — человек, охваченный глубочайшими муками любви.

— Это было сильное влечение, подобного которому я никогда не испытывал. Конечно, отдаленно не так сильно, как после того, как она изменилась, но сильнее, чем с кем-либо еще.

— Каково это — чувствовать влечение?

— Хм, ну, это было странно и неудобно.

Я рассмеялся, и это немного ослабило мое напряжение.

— Но это было одновременно и волнующе, и страшно. Я запутался. Я знал, что хочу ее, но понятия не имел, хочет ли она меня. По крайней мере, с женщинами-Варгами мы можем почувствовать их желание на клеточном уровне. Но с этими терранками…

Он покачал головой и усмехнулся. Повернувшись ко мне, Солан бросил на меня еще один пронизывающий взгляд.

— Почему ты спрашиваешь, Маркон?

Мое лицо вспыхнуло.

— Без причин. Просто интересно, — я притворился, что закашлялся, в надежде, что это скроет мое смущение, но он все равно рассмеялся.

— Конечно, — сказал он, снова хлопнув меня по спине, — на этот раз гораздо сильнее. — Как скажешь.

Глава 17

Натали

«Где же он, черт возьми?»

Я искала Маркона несколько часов, но его нигде не было. Никто в деревне его не видел. Он никому не сказал, куда идет, включая Рикора, который не был счастлив, что я разбудила его и Тиму на рассвете.

— Иногда он уходит, — проворчал Бета, протирая заспанные глаза. — Он вернется.

Не сказав больше ни слова, он захлопнул дверь перед моим носом.

«Грубиян!»

Я старалась занять себя повторным тестированием нескольких образцов, но мысли все время возвращались к той идее, которая не давала мне уснуть всю ночь. Кроме того, повторное тестирование ничего не даст. Мы проверили все, что смогли найти, и ничуть не продвинулись дальше. Это было безнадежно.

Я не могла больше здесь сидеть. Вскочив, я чуть не опрокинула букетик цветов, который Маркон принес мне накануне. На мгновение я позволила своим растущим чувствам к мужчине выглянуть из герметично закупоренного отсека моего сердца. Когда я провела пальцем по краю хрустящих оранжевых листьев, чувство покоя заполнило меня.

Джерека, казалось, не смутило мое откровенно романтическое общение с Альфой. Это принесло мне некоторое облегчение. Я волновалась, что он расстроится, увидев, что я целуюсь с Марконом. Но на следующее утро он снова был самим собой. Чего бы я ни додумывала о наших возможных отношениях с Джереком, этого никогда не было.

Мои эмоции все еще были в смятении, но я знала одно: мне нравится Маркон. Очень нравится. Очень! И я была уверена, что нравлюсь ему так же сильно, несмотря на тех придурков в Учебном Центре, которые смеялись бы над тем, что кого-то влечет ко мне. По крайней мере, он хотел меня.

* * *

Мои мысли прервала короткая тень, проскользнувшая мимо маленького окна. Маленький сын Рикора и Тимы, Крит, ворвался в лабораторию. Мальчишка был очень шебутным — озорным и неутомимым — и, казалось, бегал повсюду. Наблюдать за этим было забавно, но и утомительно.

— Он вернулся! Маркон вернулся! Мама велела сказать тебе, — я даже не успела открыть рот, чтобы поблагодарить его, — он уже исчез.

Я выбежала из хижины и впечаталась лицом в каменную мужскую грудь. Сильные руки подхватили меня, не давая упасть, и я была благодарна за это. Если бы я не упала от столкновения, то очень характерный запах Маркона заставил бы мои колени подогнуться.

— Я слышал, ты меня искала, — сказал он, ставя меня на ноги.

Я не была так близко к нему с нашего маленького свидания, и его воздействие на меня было не менее головокружительным. Мой мозг обзывал мое тело разными именами за то, что оно предавало меня таким иррациональным образом. У меня была работа, и у меня совершенно не было времени ходить влюбленной в Маркона.

— Я… я… я имею в виду… — я встряхнула головой, прогоняя любовную чепуху, и лишь на секунду отвлеклась на мысли, явно не относящиеся к науке. Я поймала его взгляд и улыбнулась. — У меня есть идея.

* * *

Три часа спустя команда Варгов рылась в обломках нашего старого шаттла, а мы с Тимой шли к бассейну с чистой водой. Не одни, конечно, — наши телохранители впереди и позади нас болтали о возможном слиянии с племенем Долины, не обращая внимания на наш разговор.

— Забавно, но если бы они позволили мне стать ученым, я бы отправилась в любое место, куда бы они ни захотели. Они могли бы целыми днями называть меня толстой, уродливой и неполноценной. Будь у меня лаборатория, я была бы счастлива.

— А ты бы действительно была? Счастлива? — скептически спросила Тима.

Я посмотрела на свою новую подругу и на мгновение задумалась. Я действительно задумалась над ее вопросом.

— Может, и не счастлива, но, тем не менее, была бы довольна. В Центре я не знала, что значит «счастлив».

— А теперь знаешь?

Предупреждение вспыхнуло в моей голове, когда я увидела блеск в ее глазах.

— Ну, больше, чем там, — осторожно призналась я. Мне не хотелось давать ей никакого повода. Для чего? Я не была уверена, но она явно пыталась меня подловить.

— Тебе не терпится превратиться в Варга?

Мой мозг поспешил перестроиться за внезапной сменой темы.

— Думаю, это будет интересный опыт. И надеюсь, что буду помнить каждое ощущение. Может, когда-нибудь выйдет интересная статья.

Тима нахмурилась.

— Нет, я имею в виду, ты рада? В конце концов, ты найдешь своего суженого, как только примешь укус.

Я постаралась не рассмеяться. Мне не хотелось ее оскорблять.

— Извини, Тима, но я не верю во всю эту чепуху о судьбе пары, — я чуть было не сказала кое-что еще, что определенно оскорбило бы ее.

— Чему тут не верить? Это действительно так.

— Я знаю, что эта концепция является неотъемлемой частью парадигмы всего вашего общества, но я не знаю… Мне кажется, это самообман.

— Самообман? — она фыркнула.

— Конечно. Зачем беспокоиться о том, чтобы узнать кого-то и влюбиться в него, когда судьба выберет тебе партнера? А что, если ты его терпеть не можешь? Что тогда?

— Насколько мне известно, такого никогда не случалось.

— Хорошо. Но что, если, например, я трансформируюсь и бум! Страбо — мой суженый. Он пытался напасть на меня, а я буду связана с ним навсегда? Ни за что!

— Ну, если честно, в последние годы укус редко применялся, так что я точно не знаю. Раньше это случалось чаще, когда инопланетяне… извини, терранцы. Когда они отваживались заходить в лес, там появлялось все больше Варгов, по крайней мере, из историй, которые я слышала. Все, что я знаю, — о рожденных Варгах — как только ты найдешь свою судьбу, все твое существование возвысится до того, чего ты никогда не представлял.

Я пожала плечами.

— Конечно, конечно. Но после того, как мне всю жизнь твердили, что я никчемная и нежеланная, я хочу, чтобы кто-то полюбил меня такой, какая я есть, а не потому, что так велит какой-то сказочный обычай. Иначе как бы я узнала, что он действительно любит меня? Я имею в виду настоящую меня?

Естественно, мои мысли обратились к сильному физическому влечению между мной и Марконом. Как бы мне это ни льстило, но для отношений с ним, мне нужно быть уверенной, что его тянет ко мне больше, чем просто к моему телу. И не потому, что я была просто чем-то новым для него.

— Вот мы и пришли, — сказала Тима, отвлекая меня от тревожных мыслей.

В этом месте ручей был узким, а глубокий бассейн кристально чистым. Он также лежал немного вверх по склону от деревни. Под моим руководством восемь человек примитивными лопатками и мачете прорубали неглубокую канавку в лесной почве, которая вела прямо в деревню. Это заняло пару часов, которые, к счастью, отвлекли меня от мыслей о моем провале на фронте плодородия. И также помешали Тиме убедить меня поверить в теорию пар.

* * *

К тому времени, как мы прибыли в деревню, все припасы, которые я надеялась найти в останках шаттла, были разложены рядом с цистерной племени.

Когда Маркон приблизился, мое сердце затрепетало в груди, а ладони вспотели. Мои научные опыты выявили, что это просто реакция организма на выброс адреналина, дозу дофамина и дозу серотонина. Вполне логично. Но теперь, когда я все это испытала лично, я четко увидела, почему все придают этому какое-то метафизическое значение. Это определенно казалось потусторонним. Слава богу, мои щеки уже порозовели от напряжения, иначе Маркон заметил бы, как они вспыхнули под его взглядом.

— Ну, что ты думаешь? — спросила я.

Возбуждение осветило все его лицо. Он действительно хотел только лучшего для своего племени. И я уверена, что установка системы водяного насоса под его наблюдением будет для нового Альфы хорошим пером в его шапке.

— Это прекрасно! — его улыбка выбила дух из меня, а его похвала обернулась вокруг меня уютным, мягким одеялом.

— Как только ты будешь готов, дай команду, — попросила я.

— Сбросьте бак, — крикнул он нескольким мужчинам, ожидавшим у цистерны.

Страбон шагнул вперед — на его лице застыло хмурое выражение.

— Ты уверен в этом? Я потратил слишком много времени, таская воду ведрами.

Я наклонилась к Тиме и прошептала:

— Страбон отвечал за сбор воды? Неудивительно, что он был слишком ленив, чтобы искать чистые вещи.

Женщина спрятала смешок за кашлем.

— Сделай это, Страбон, — прорычал Маркон.

Мужчина проворчал что-то, но подчинился, помогая трем другим здоровякам опрокинуть цистерну, пока бежевая вода не потекла вниз по склону.

— Начинается новая глава в жизни племени Холмов, — крикнул Маркон собравшейся толпе. — Натали будет руководить всем проектом, и я надеюсь, что каждый из вас будет следовать ее указаниям, — он взглянул на меня через плечо и мягко улыбнулся, заставив мое сердце снова забиться. Я чувствовала, что Тима наблюдает за мной, но не могла освободиться от его притягательного взгляда. — Считаю ее одной из нас.

Глава 18

Маркон

Я не видел свое племя таким возбужденным и целеустремленным уже несколько месяцев, а, может, даже лет. Вероятно, с тех самых пор, как мой отец присоединился к старейшинам Варгов в Великом Пределе, а Трайн стал Альфой.

Трайн был неплохим Альфой, но его постоянные приготовления к войне с Долиной подорвали боевой дух племени. Все жили на грани, просто ожидая нападения. Их страх и ненависть к нашим кузенам углубились и превратились во что-то более темное и уродливое. Сегодня же, когда я осматривал зону строительства, настроение у всех было самым радостным за последнее время. В конце концов, мы что-то строили, вместо того, чтобы прятаться. Мы двигались вперед, а не ждали боли и смерти.

— Что мне делать с этой штукой? — позвала меня Чайма.

Я не мог оторвать глаз от бедер Натали, когда она подошла к женщине. А когда наклонилась, чтобы посмотреть, что держит Чайма, я чуть не сошел с ума от вожделения.

— О, это солнечная панель, которую я искала. Молодец, Чайма!

Женщина засияла от гордости и бросила на меня самодовольный взгляд, который говорил: «Видишь, мы не такие уж бесполезные». Я склонил голову в знак согласия, потому что никогда не считал их таковыми. На самом деле женщины работали так же усердно, как и мужчины, стремясь доказать свою ценность. Но Совет все еще не был готов обучать их сражаться. По правде говоря, я тоже.

* * *

Натали и Чайма огляделись вокруг в поиске того, кто поможет поднять этот плоский черный прямоугольник. Дважды скользнув по мне взглядом, она поняла, что все остальные мужчины выполняют ее приказы, подсоединяя трубки корней к ручью. Мне очень хотелось, чтобы она посмотрела на меня, но она едва глянула в мою сторону с тех пор, как вернулась из своей разведывательной экспедиции с Тимой. После того, как она пришла ко мне со своей идеей, я надеялся, что неловкость между нами ослабнет, но, казалось, становилось все только хуже.

Наконец, ее взгляд остановился на мне.

— Маркон, — сказала она со вздохом, — не мог бы ты нам помочь?

«Все для тебя», — подумал я, прежде чем понял это. Глупая мысль. Возможно, она даже не хотела меня больше. «Наверное, она выбрала Джерека», — мой зверь недовольно зарычал при этой мысли. Как бы это ни взывало к моим низменным инстинктам, убийство ученого племени Долины, вероятно, не облегчит слияние двух племен.

— Позволь мне, — я с легкостью поднял панель над головой, убедившись, что мои мышцы выразительно вздулись. — Куда?

Чайма быстро повернула голову, но я успел заметить ее ухмылку. Ее плечи затряслись от беззвучного смеха. Мне было все равно. Я сосредоточился на покрасневших щеках Натали и ее соблазнительном теле. Мой член подергивался под шелковой накидкой, и я ничего не мог сделать, чтобы скрыть это — не то, чтобы я пытался. Я хотел, чтобы она знала, насколько она сексуальна.

Натали густо покраснела и отвела глаза, указав, куда поставить оборудование. Я поставил его на платформу, построенную под ее руководством, и она привязала его. Солнечный луч падал прямо на его мерцающую черноту.

— Это обеспечит батареи энергией, — пояснила она, постукивая босым пальцем ноги по коробке, закрепленной под панелью. Представив, как я покусываю и посасываю этот пальчик, я нервно сглотнул слюну, внезапно заполнившую мой рот. — Магниево-графеновые супермикроконденсаторные батареи будут питать микроуглеродный фильтрующий насос, так что вся вода, поступающая в цистерну, будет пригодна для питья. Кипячение не требуется.

Тонкий слой пота блестел на ее лбу, а ее запах почти свел меня с ума. Но как бы сильно мое тело ни жаждало ее, я не мог не отметить ее ум, хотя понятия не имел, что она только что сказала.

— Натали, ты потрясающая, — выдохнул я. Она напряглась, но улыбка тут же коснулась ее губ. — Мы много поколений жили на этом холме, таскали воду ведрами из ручья, а ты за один день сделала жизнь в деревне в сто раз легче.

— Она действительно особенная, не так ли, Маркон? — Чайма загадочно ухмыльнулась.

— Не могу не согласиться с этим, — просиял я.

Пусть женщины сплетничают, думая, что знают какой-то секрет. Они ошибаются. Нет никакого секрета, я просто не собираюсь больше скрывать свой интерес к Натали.

* * *

— Черт возьми! — хриплый крик привлек наше внимание.

Вода распылялась через вентилятор из соединения между двумя корневыми трубками. Горстка людей стояла вокруг и наблюдала, как вода течет повсюду.

— Я же говорил, что это случится, — усмехнулся один из них.

Моя кровь закипела от такого злорадства. Я шагнул вперед, чтобы сделать ему выговор, но не успел — Страбон подошел к нему первым.

— Тогда закрой рот и помоги мне все исправить, — прорычал он.

Варг наклонил голову и неохотно закрепил сустав, пока Страбон накладывал толстый слой герметика, сваренного из смолы и иголок лесных деревьев. Страбон встал, поймал взгляд Натали и коротко кивнул. Она улыбнулась в ответ.

— Похоже, у тебя появился новый друг, — сказала Чайма, шутливо подтолкнув Натали плечом.

— Он очень помог, — ответила та, бросив быстрый взгляд на мою обнаженную грудь. — Я… я лучше пойду, проверю трубу, — наконец, пробормотала она и поспешила прочь.

Я прислонился к панели солнечной батареи и наблюдал, как Натали проверяет работу остальных. Теперь, когда Варги познакомились с ней поближе, она, казалось, всем им действительно нравилась. Конечно, они не понимают смысл ее объяснений, когда она использует свои технические словечки — на самом деле я тоже — но, в конце концов, она научилась объяснять так, что Варги ее понимали. Ни разу ее голос не прозвучал снисходительно.

Мое внимание привлекло движение слева. Джерек. И он приближался к Натали. Низкий рокот зародился глубоко в моем животе. Чайма сделала шаг назад, настороженно глядя на меня, и убежала помогать с проектом — или просто сбежала из зоны досады своего Альфы.

Кровь стучала у меня в ушах так громко, что я не слышал, о чем они говорили друг с другом. Когда он коснулся ее плеча, мои клыки выдвинулись из десен. Я поймал взгляд Натали, но это не успокоило мое раздражение. Если я останусь здесь еще хоть на секунду, мое мирное правление в качестве Альфы закончится кровопролитием.

Резко развернувшись на пятках, я направился к палате общин. В голове закружились картинки — она улыбается Джереку, позволяет его пальцам прикасаться к своей коже, их головы прижимаются друг к другу над лабораторным прибором — каруселью замелькали перед моим мысленным взором. И я взревел.

* * *

Приблизившись к своей хижине, я заметил маленькую фигурку, исчезнувшую за кошу. Я последовал за ней и увидел, что Амма ковыляет к лесу, прочь от цистерны. Весь огонь во мне улетучился, когда я узнал ее.

— Амма, — громко позвал я.

Она повернулась ко мне и ухмыльнулась, едва показав один зуб. Затем махнула скрюченной рукой, чтобы я поторопился.

— Амма, — сказал я, предлагая ей руку для поддержки, но она ее оттолкнула. — Для меня приятный сюрприз видеть вас здесь. Вы пришли посмотреть новую систему водоснабжения?

Она прищурилась и наклонила голову.

— Давай присядем.

Я помог ей сесть удобнее на скамейку, где целовал Натали, и устроился как можно дальше от нее. Ее визиты были очень редкими — такими же редкими, судя по резкому запаху, как и ее ванны — всегда запоминающимися и имеющими вескую причину.

— Вы в порядке, Амма?

Она уставилась на меня мутным немигающим взглядом. Я нервно заерзал — меня смутила такая реакция на крошечную, хрупкую женщину — явно не Альфа.

— Прошло много времени с тех пор, как вы навещали нас, — я запнулся, по какой-то причине мне хотелось заполнить тишину. — Все немного изменилось, не так ли?

Она огляделась и пожала плечами.

— Всегда разные, всегда одинаковые.

Она всегда говорила загадками. Задевало, что она не захотела признать все улучшения, которые я сделал с тех пор, как стал Альфой.

— Вы помните терранку Натали? Вы встретили ее по дороге в деревню, — она снова уставилась на меня. — Она построила нам новую систему подачи воды, так что нам больше не придется таскать воду из ручья.

Она наклонила голову, но промолчала. Мысли о Натали снова всколыхнули мои эмоции, но ревность немного утихла. Я откинулся на спинку скамейки и уставился в полог леса, наблюдая, как убунтек вяжет свой шелк. Его ритмичные движения убаюкивали меня, ослабляя бдительность.

— Она действительно удивительная, Амма. Я знаю, что ты видела ее только один раз, но я никогда не встречал никого похожего на нее, — я взглянул на Амму. — Она умная и сильная, и у нее есть это редкое врожденное остроумие, которое всегда заставляет меня улыбаться. Не говоря уже о том, что она красива, даже для терранки. Никогда бы не подумал, что инопланетяне могут быть такими привлекательными.

Я не мог прочесть выражение лица Аммы, но отвращения на нем не было, поэтому я продолжил свою болтовню. Было приятно снять этот груз с груди. После внезапного ухода Трайна у меня больше не было собеседника — Альфа не может просто поболтать о своих чувствах с первым встречным.

— Понятия не имею, что она думает или чувствует, и это странно. По крайней мере, с женщиной-Варгом я бы почувствовал ее интерес. Но Натали не читается. Она хочет меня или ее тянет к Джереку? Я не знаю, и это сводит меня с ума.

Амма ухмыльнулась.

— Ты знаешь, — прохрипела она.

— Нет. Когда я думаю, что, наконец-то, понимаю ее…

Она ткнула меня в грудь костлявым пальцем.

— Ты же знаешь. Это, — она ткнула меня в лоб, — возмутитель спокойствия. Она любит тебя. Ты любишь ее.

Моя голова, хотя и была источником беспокойства, гудела и потрескивала как лунная молния. Любовь? Это было для пар.

— Она не Варг, Амма. Помнишь? Я не узнаю, пока…

— Поищи в своем сердце, пока не поздно.

— Поздно?

Она не стала вдаваться в подробности, только пристально посмотрела мне в глаза. В молочной глубине я увидел тот первый раз, когда положил глаз на Натали в хижине Солана. Я увидел, как впервые коснулся ее на тропе к нашей деревне. Я увидел свои губы на ее губах, ее руки обвились вокруг моей шеи, притягивая меня ближе. Но все это были физические реакции. Все глубже погружаясь в гипнотический взгляд Аммы, я расстраивался из-за упрямства Натали, когда она что-то задумывала. Восхищение согрело меня при мысли об ее уме и целеустремленности. И я чуть не задохнулся от ее преданности делу и помощи нам. Амма была права. Если мои чувства к Натали не были любовью, то чем же они тогда являлись?

Улыбка медленно расползлась по обветренному лицу Аммы, а ее глаза заблестели, освобождая меня от их чар. С большим усилием она выпрямила согнутое тело, опираясь на трость.

— Ты знаешь.

Это был не вопрос. Я кивнул.

— Скажи это, — приказала она.

— Я люблю ее, — пробормотал я, едва веря собственным словам, но признавая их правдивость. С удивительной силой она воткнула конец палки в грязь.

— Громче!

С трудом сглотнув, я повысил голос:

— Я люблю ее. Я люблю Натали!

Амма откинула голову назад и захихикала от радости. По крайней мере, я надеялся, что это была радость. Когда ее слезящийся взгляд снова остановился на мне, что-то промелькнуло в ее глазах. Если бы мы не разделили этот удивительный момент, я бы подумал, что это печаль.

— Время поджимает, мальчик, — сказала она и, повернувшись, побрела к лесу. — Хороший день для прогулки по лугу.

Мгновение я наблюдал за ней, сбитый с толку этой встречей, но в то же время мое сердце ликовало: «Я влюблен в Натали!» Затем мысль ударила меня так сильно, что екнуло сердце: «А что, если Амма ошибается и Натали не любит меня?»

Я медленно встал, чувствуя тяжесть на сердце, и повернулся к своей хижине. Мне нужно было время, чтобы успокоиться и подумать. Я поднял глаза, и у меня перехватило дыхание — прямо передо мной стояла Натали.

Глава 19

Натали

Ступор. Вот что было со мной, когда я, услышав слова Маркона, уставилась на него.

«Он любит меня?»

Пожилая женщина — мы видели ее на тропе, и я приняла ее за Умму — остановилась перед входом в лес. Ее взгляд притягивал меня как магнит. На ее губах промелькнула улыбка, и она едва заметно кивнула. Затем она исчезла между деревьями. Освободившись от ее чар, я снова посмотрела на Маркона и попыталась подобрать слова.

— Я пришла сказать, что все исправно работает, — пробормотала я. — Система водоснабжения.

Взгляд Маркона впился в меня как лазер.

— Хорошо.

Он сделал шаг вперед. Часть меня хотела убежать, но большая часть хотела, чтобы он сделал еще три шага и заключил меня в свои объятия.

«Он любит меня?»

— Ты ушел, — прошептала я.

Я знала, что эмоциональная дистанция, которую я установила между нами, должно быть, смутила его. Черт, это и меня смущало. Но только после разговора с Тимой я все поняла. «Я хочу, чтобы кто-то влюбился в меня, потому что я — это я, а не потому, что так велит какой-то сказочный обряд», — вот что я ей сказала. И всего несколько секунд назад я услышала, как Маркон произнес те самые слова, которые я так хотела услышать.

Он любит меня.

Он сделал еще шаг вперед.

— Я не мог видеть тебя с Джереком, — сказал он, слегка приподняв верхнюю губу, чтобы показать зубы. Его чуть удлинившиеся зубы. Он ревновал.

«Он любит меня!»

— Джерек мой напарник. Вот и все. Между нами нет никакой романтики.

Его невозможно-зеленые глаза впились в меня, заставляя задыхаться от желания. Он сделал еще шаг и остановился в нескольких дюймах от меня. Мне пришлось вытянуть шею, чтобы сохранить зрительный контакт.

— Почему? — его голос был едва громче шепота, но его вопрос звенел в моей голове как колокол.

Теперь, когда я знала, что он чувствует ко мне, теперь, когда я знала правду, я могла рискнуть признаться в своих чувствах — ему и себе. Но жизнь, посвященная защите моего сердца, все усложнила. Адреналин бурлил в крови, слезы щипали веки.

— Потому что… — мое горло сжалось, и мне пришлось сглотнуть, чтобы прочистить его. Глядя ему прямо в глаза, я глубоко вздохнула. — Потому что я люблю тебя.

Едва я закончила, как его руки обняли меня, и его губы прижались к моим в яростном, голодном поцелуе. На мгновение все, что я могла сделать, это открыть рот и принять его язык. Затем сработали мои инстинкты.

Зарывшись пальцами в его волосы, я притянула его ближе к себе. Мне нужно было чувствовать каждый дюйм его обнаженной кожи, прижатой к моей. Слава богу, я надела шелковые накидки, которые так любили Варги. Внезапно я поняла, что чувствуют пары.

Руки Маркона свободно блуждали по моим изгибам, и я не чувствовала стыда, наслаждаясь его прикосновениями. Он наложил на меня такое опьяняющее заклятье, что все племя могло бы наблюдать, а я бы и не заметила. К счастью, он быстро пришел в себя.

— Ты нужна мне, Натали, — прорычал он, а его зеленые глаза горели от возбуждения. — Я отведу тебя в свою хижину.

Это был не вопрос, и ему не нужен был мой ответ, чтобы понять, что я согласна. Моя рука, скользнувшая под его набедренную повязку, была тем ответом, в котором он нуждался.

* * *

С мучительным стоном он подхватил меня, как будто я ничего не весила. Мне всю жизнь говорили, что я слишком большая, слишком высокая, слишком толстая, поэтому я сосредоточилась на своем интеллекте. Я никогда не пыталась чувствовать себя красивой, а тем более выглядеть соблазнительно. Но здесь, в его объятиях, я была практически хрупкой. Впервые в жизни я почувствовала себя женщиной.

И мне это нравилось.

Войдя в хижину, он усадил меня на низкую кровать и встал передо мной. Жар его взгляда обжег мою кожу, но я не могла отвести глаз от того, что было прямо передо мной. Его шелковая накидка топорщилась так сильно, что я была загипнотизирована. Будучи ученым, я знала названия каждой части его тела, изнутри и снаружи, но в реальной жизни я никогда не видела ничего, кроме женской анатомии.

Дрожащими пальцами я высвободила один уголок его накидки и задержала дыхание. Гладкий шелк распахнулся и соскользнул на пол. Я резко заморгала, не веря в размер и красоту его члена. Мое сердце ускорилось, и слюна собралась во рту. Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. Нежная улыбка смягчила ярость его желания, и вся неуверенность, которая могла таиться глубоко внутри меня, исчезла. Уверенность, которую я никогда раньше не испытывала, поглотила меня. Я знала, что могу показать ему свою неопытность без риска смущения. Я могла бы исследовать и учиться, а он был бы моим партнером на каждом шагу.

Протянув руку, я скользнула кончиками пальцев вдоль его члена, удивляясь шелковистой текстуре и рельефу. Я осторожно провела рукой вверх и вниз, боясь причинить ему боль, но его стон удовольствия придал мне смелости. Облизнув губы, я взяла головку в рот. Я остановилась на его вздохе, но когда его руки начали гладить мои волосы, я продолжила лизать и мягко посасывать. Все это время моя рука не переставала двигаться. Я знала физиологию эрекции, оргазмов и секса, но чувствовать, как его член еще сильнее твердеет на моем языке… было откровением, которое посылало дрожь желания через все мое тело.

— Натали… — выдохнул он.

Я хотела продолжить, но больше не могла ждать, когда он возьмет меня. Позволив ему выскользнуть из моих губ, я отодвинулась назад, пока не улеглась на кровати.

— Ты нужен мне, Маркон, — позвала я, широко раскрывая руки.

Его верхняя губа задрожала в полу-рычании, когда он опустился на постель рядом со мной. Медленно и неторопливо он стянул с меня одежду, раскрывая меня своему горячему взгляду. Но я не чувствовала ни малейшего смущения.

То, как он пожирал меня глазами, впитывая каждый дюйм моего тела, разжигало во мне огонь. Его руки исследовали каждую часть меня, его язык часто следовал по их пути, но я чувствовала пустоту. Даже когда он погрузил пальцы в меня, я понимала, что нуждаюсь в большем.

— Возьми меня, — потребовала я, и моя собственная свирепость перешла в хриплое рычание. — Сейчас!

Гордость промелькнула на его лице, и он улыбнулся.

— Как прикажешь, любовь моя.

Перевернувшись на спину, он удивил меня, потянув вверх, пока я не оседлала его. Его руки легли на мои бедра. Его член пульсировал подо мной.

— Я…

Он улыбнулся.

— Я не хочу причинять тебе боль. А так у тебя будет весь контроль.

От его заботы меня переполняли эмоции. Наклонившись, я опустилась на него, пока не почувствовала сильное давление при входе. Маркон переплел наши пальцы и поймал мой взгляд, крепко удерживая его. Сжав его пальцы, я давила своей киской, насаживаясь на его член, все сильнее и сильнее, приподнимаясь по необходимости и снова опускаясь, позволяя ему проникать в меня все глубже.

Каждое движение посылало электрические волны, скользящие по моей коже и проникающие глубоко в кости. Ничто из того, что я когда-либо представляла, не могло сравниться с ощущениями, которые угрожали захлестнуть меня. С последним погружением Маркон полностью вошел в меня, и все мое тело задрожало.

Я могла бы остаться так навсегда, соединенная с ним на уровне, о существовании которого и не подозревала. Я понятия не имела, где начинался он, а где заканчивалась я. Затем он дернулся внутри меня, и мое тело пошевелилось само по себе. Я была такой скользкой, что он легко двигался внутри, — я лишь двигала бедрами вверх и вниз — сначала медленно, затем все быстрее набирая скорость.

Отпустив мои руки, Маркон обхватил мою подпрыгивающую грудь. Громкий стон вырвался из меня, когда он перекатил мои соски между пальцами, и я ближе прижалась к нему. Он тут же отреагировал, войдя в меня глубже. Все мое тело напряглось. Казалось, я могла взорваться в любой момент.

Затем его большой палец нашел мой клитор.

Пока он кружил вокруг чувствительного бугорка, каждый нерв, каждая клеточка внутри меня сжимались. Я почти рухнула ему на грудь, и мои ногти впились в его плоть, когда он притянул меня ближе. Мои бедра не переставали двигаться.

Молния вспыхнула в моей голове, когда все напряжение во мне рухнуло, как умирающая звезда, жаждущая вырваться наружу в бесконечную Вселенную. Спазмы сотрясали мое тело, а Маркон держал мою попку и толкался в мою дрожащую киску. Вскоре он откинул голову назад и взревел от экстаза.

Казалось, прошел час, прежде чем мое тело пришло в себя. Кончики пальцев Маркона рисовали крошечные круги на моей спине, от чего по коже бегали мурашки.

— Ммм, щекотно, — пробормотала я, безмятежно улыбаясь, прижавшись щекой к его груди. Я слушала ровный стук его сердца и хотела, чтобы мы могли так лежать здесь вечно.

Переместив свое тело поближе к нему и уютно устроившись на сгибе его руки, я позволила себе задремать. Однако полноценный сон ускользал от меня. Мое тело и мозг плавали на мягкой и теплой подушке дремы. Обрывки жизни Варгов проносились в моем сознании: моя подруга из Долины Яра учила меня создавать красивые шелковые накидки, Чайма заплетала тонкие каштановые волосы Кринди, дети горного племени пели песню на ужин. Я смутно осознала, что напеваю мелодию, когда Амма проплыла через мои мысли. Потом Маркон обнял меня крепче, и я почувствовала, как меня охватывает сон.

— Мы должны как-нибудь прогуляться по лугу, — пробормотала я.

— Мммммм, — вздохнул он.

А потом мы уснули.

Глава 20

Маркон

— Вот ты где, любовь моя, — сказал я, ставя дымящуюся миску на маленький столик. Прошло довольно много времени с тех пор, как я принес Натали завтрак. Она заглянула в него и сморщила свой очаровательный носик.

— Оно розовое. Что это?

— Пюре, — рассмеялся я. — Это вареные семена из спиральной травы. Они плохо растут за пределами луга, и Бэндрину приходится нянчиться с этими веретенообразными растениями — они нужны ему для церемоний.

Натали обмакнула спор в липкую кашицу и понюхала, прежде чем откусить крошечный кусочек. Это, видимо, не было неприятно для ее инопланетного вкуса, потому что после этого она ела более охотно.

— Я думала, что ваши племена разделились несколько поколений назад, — сказала она с набитым ртом.

— Мы так и сделали.

— Но риит растет только в долине, верно?

— Верно.

— Так как же ты его достал?

— Всякий раз, когда мы совершали набеги на территорию Долины, риит занимал одно из первых мест в списке… гм… необходимого.

Натали скептически подняла бровь.

— Ты хочешь сказать, что вы его воровали?

Я пожал плечам.

— Знаешь, мы были не единственными. Варги Долины постоянно пытались заполучить наши ресурсы. Кроме того, мы никогда не брали много, а они всегда хорошо прятали риит.

— Ну, что бы это ни было, оно довольно вкусное. Можно было бы добавить немного сахара, но в остальном — довольно неплохо.

— Сахар? — я понятия не имел, что означает это слово.

— Ты не знаешь, ЧТО ТАКОЕ сахар? — ахнула девушка. — Его используют для подслащивания пищи.

— О, как нектар драконовой ягоды. Это редкий деликатес, но я думаю, что у меня немного припрятано.

Я долго рылся в своих запасах еды, пока не нашел маленький желудь.

— Вот, — сказал я, показывая его.

Натали мгновение непонимающе смотрела на желудь, пока не поднялась верхушка.

— О, как практично! — она вылила каплю нектара на свое пюре, и ее глаза закатились, когда она откусила кусочек. Ее стон прозвучал так же эротично, как во время нашего занятия любовью.

«О, да, вот в чем дело!»

— Но используй его экономно. Это все, что у меня есть. Требуются месяцы, чтобы достать такой желудь.

Мы молча ели и были очень довольными — уверенными в нашей любви друг к другу. И все же, каким бы счастливым я ни был сейчас, какая-то часть меня беспокоилась, что после трансформационного укуса, она может и не стать моей парой.

— Итак, когда ты хочешь сделать это?

Натали фыркнула в свою чашку:

— Мы уже сделали это. Три раза!

— Я не про это. Хотя… — я тут же отбросил эту заманчивую мысль. Это может подождать, пока. — Я имею в виду укус. Когда ты хочешь, чтобы я укусил тебя и превратил в Варга? Лично я думаю, что чем скорее, тем лучше. Но, может, ты хочешь, чтобы твои сестры были здесь?

Я замолчал, когда заметил ее удивление и некоторую растерянность.

— Что? — спросил я.

— Я с самого начала говорила тебе, что не приму укус, пока не найду лекарство.

Мое сердце ускорилось.

— Но теперь мы…

— Мы что? — нетерпеливо перебила она. Мое сердце сжалось, когда она презрительно фыркнула. — Ты действительно совсем меня не знаешь, да?

— Я знаю тебя, Натали. Я знаю, что ты готова помочь нам, но… — я с трудом сглотнул. — Поиск лекарства может занять много времени, а терранка не сможет выносить щенка Варга.

Ее ложка остановилась на полпути ко рту.

— Маркон, я не собираюсь заводить детей, пока шансы родить девочку не станут пятьдесят на пятьдесят.

— Натали, я не могу больше ждать. Я хочу знать — моя ли ты суженая.

— Только не это… снова…

Гнев мгновенно вспыхнул во мне, когда она закатила глаза.

— Что не снова? — я даже не мог говорить ровным голосом, как ни старался.

— Весь этот миф о предопределенной паре. Это просто смешно!

Я хлопнул рукой по столу так, что все на нем подпрыгнуло. То же самое сделала и Натали, и у меня сжалось сердце от назревающей ссоры. Но гнев был сильнее.

— Я знаю, что ты говоришь по неведению, но ты не можешь просто отмахнуться от самой сути того, кто мы есть.

Лицо Натали, казалось, окаменело. Холодок пробежал по моему позвоночнику, поднимая волоски на затылке. Когда она заговорила, я едва расслышал ее, но мне показалось, что ее слова разнеслись по всей Вселенной.

— Ты только что назвал меня невеждой?!

«Вот дерьмо!»

— Нет, я только хотел сказать, что пока ты не станешь Варгом, ты не поймешь…

— Я знаю, что ты имел в виду, — сказала она сквозь стиснутые зубы, медленно вставая. — К черту то, что ты сказал мне о своей любви! К черту то, что мы разделили эту постель! Ты все же думаешь, что есть немалая вероятность того, что я не буду твоей парой?! Ты все же думаешь, что моя любовь настолько хрупка, что может мутировать вместе с моим телом?! — она отшвырнула свой стул и ткнула пальцем мне в лицо. — Ну, позволь мне сказать тебе кое-что, мистер большой Альфа Варг, ничто… ничто не может изменить мои чувства к тебе. Кроме тебя самого! — она развернулась и выбежала из моей хижины, едва не ударив Рикора дверью в лицо.

* * *

Изумленный взгляд Беты встретился с моим растерянным.

Негодование и сожаление скручивались и скручивались в моем животе, борясь за господство. И все же мой гнев не мог полностью погасить вспышку радости от ее уверенности в нашей любви. Если бы только она не была такой упрямой.

— Альфа?

— Я не в настроении для вопросов, Рикор, — отрезал я.

— Но…

— Что? Что есть такое важное, что не может подождать?

— Совет созвал деревенское собрание в зале заседаний, чтобы обсудить слияние с племенем Долины.

— Когда?

— Только что, Альфа.

— Почему мне не сообщили об этом раньше? — потребовал я, раздраженный тем, что они оскорбили Альфу — даже если бы я претендовал на титул по умолчанию.

Рикор отвел взгляд.

— Я заходил несколько раз прошлой ночью, но каждый раз ты был, гм, занят чем-то другим.

Как бы сильно я не хотел последовать за Натали, я не собирался отдавать в руки совета власть — если это то, что происходит.

— Черт возьми! Пойдем!

В любом случае дать Натали немного остыть было, несомненно, хорошей идеей. После встречи я разыщу ее, и мы вместе все выясним. Сейчас же мое племя нуждалось во мне.

* * *

— Почему мы должны верить, что инопланетная угроза реальна? — спросил Трифтор, крупный мужчина, много лет охранявший наши границы от захватчиков Долины. — Откуда нам знать, что Солан не выдумывает все это?

— Я не буду лгать тебе, Трифтор, — сказал я со своего места. — Я не могу доказать правдивость его слов, но у меня нет гарантий, что нападение не произойдет.

Тревожный ропот пробежал по толпе, которая, казалось, включала каждого Варга Холма. Они заполнили всю поляну, и им приходилось вытягивать шеи, чтобы услышать, о чем идет речь. Встреча продолжалась уже больше часа, но никто не собирался уходить. Это давало мне надежду.

— Но я доверяю Солану, и если тебе этого не достаточно, вспомни инопланетный корабль, который мы обнаружили на нашей территории.

Несколько сторонников слияния кивнули своим скептически настроенным соседям. По крайней мере, все были вежливы. До сих пор все вопросы были разумными. Казалось, что они хотели слиться, но провели так много времени в страхе перед племенем Долины, что возражали лишь из видимости или больше по привычке.

— Но это был всего лишь несчастный случай, — возразил Страбон.

Я не спускал с него глаз и даже заставил Рикора встать рядом с ним на случай, если он выйдет из-под контроля. Но Варг вел себя довольно прилично.

— Да, это правда. Корабль — или шаттл, как они его называют, — тот самый, что захватила Натали с сестрами. Они разбились на нем на нашей земле, и это не было нападением. Но я думаю, что сам факт, что это произошло так близко к нашему лесу, в первую очередь вызывает беспокойство. Если то, что сообщают разведчики Солана, правда, а у меня нет оснований сомневаться в этом, то в опасности находится весь наш вид, а не только какое-то племя. Натали может подтвердить, что пришельцы хотели бы видеть нас уничтоженными.

Снова ворчание.

— А ты знаешь, что они говорят своим щенкам, что мы чудовища? Что если они не будут вести себя хорошо, Варг Холма прокрадется ночью в их спальню и съест их.

Шокированные вздохи пролетели через весь переполненный зал. Через головы набивших зал соплеменников я увидел, как на поляне рассвирепевший Варг принял звериную форму и завыл от ярости. Даже в разгар наших столкновений с землянами мы никогда бы не причинили щенку вреда.

— Это звучит как массовое промывание мозгов целому виду, — пробормотал я.

Даже Страбон и Трифтор выглядели раздраженными. Члены Совета склонили головы друг к другу, шепотом обсуждая эту неожиданную информацию.

— Если мы не объединимся с нашими кузенами Долины в ближайшее время, то потом может стать слишком поздно, — я надеялся, что эта срочность поколеблет их и убедит, что это правильный путь. — А ты что скажешь? — крикнул я Трифтору.

В зале воцарилась тишина, пока собравшиеся обдумывали варианты.

Наконец, Трифтор шагнул вперед.

— Я с тобой, Маркон!

Масса тел рванулась вперед. Остальные с сомнением поглядывали друг на друга. Член Совета, Симват, встал со своего места во главу стола.

— Совет согласен с нашим Альфой, — объявил он, но его голос был поглощен приглушенным ропотом толпы. — Но у меня все же есть сомнения. Я вижу беспокойство многих и предлагаю вернуться к этой идее через месяц, когда у нас будет больше времени и фактов, чтобы рассмотреть все последствия такого слияния.

Когда группа протестующих выразила свое одобрение Симвату, я заскрежетал зубами от разочарования и сжал челюсть, чтобы не сорваться.

— Боюсь, я не согласен с тобой, Симват. Нам нужно время, чтобы объединить племена и тренироваться для совместной битвы. Мы должны успеть стать единым сплоченным племенем. Время — это роскошь, которой у нас уже нет.

— Правдивость слов Солана, — возразил он, — еще предстоит выяснить.

Мой зверь зарычал в ответ, поддерживая мое раздражение.

— Ты хочешь дождаться нападения пришельцев, чтобы удостовериться в его правоте?

Симват пристально посмотрел на меня.

— Если ты хочешь получить нашу единодушную поддержку, Маркон, то так и будет. Терранцы не заходили в лес уже два поколения. С чего бы им начинать сейчас? Конечно, ты можешь приказать нам делать все, что ты хочешь, но…

Скрытая угроза повисла в воздухе.

Бунт.

Я оглядел зал, надеясь увидеть Натали. Может, ей удастся убедить их? Она терранка, и никто больше ее не знал о том, на что способен ее вид и как далеко они могли зайти для достижения своей цели. Но ее нигде не было видно. Не то чтобы я мог винить ее за это. Я сам заставил ее чувствовать себя аутсайдером. Зачем ей принимать участие в этой встрече, если она полагала, что даже любящий ее Альфа не считает ее частью племени?

Отчаянный вой снаружи прервал мои мысли. Волосы на моей шее встали дыбом, и мой зверь завыл, требуя освобождения. И это было не только моим желанием. Инстинкт подсказывал, что каждый Варг откликнулся на этот боевой клич.

Глава 21

Натали

«Невежда?! Кем, черт возьми, он себя возомнил?!»

Я и так уже чувствовала себя бесполезной из-за неспособности найти лекарство. Его уверенность, что поиск займет много времени, — это как сыпать соль на открытую рану. Да, мы с Джереком зашли в тупик, но мое чутье подсказывает, что это временно. Я на правильном пути! Я знаю это. Но все эти отвлекающие факторы — главным образом Маркон — не помогают делу.

Я сидела на скамейке, где вчера обнаружила Маркона и Амму, — там же, где он впервые поцеловал меня, — и смотрела на лес. Прогулки всегда помогали прояснить голову и по-новому взглянуть на проблему, но женщинам было запрещено покидать деревню без сопровождения. Я не так беспокоилась о недовольстве Маркона, как о стае лесных крыс, роящихся вокруг меня. Но что-то притягивало мой взгляд к линии деревьев, как будто звало меня. Вся моя кожа зудела от этого.

«К черту все», — подумала я и, вскочив, решительно направилась в ту сторону, куда вразвалку ушла Амма.

— Натали, — прошипел кто-то позади меня. Тима стояла в углу кошу, широко раскрыв глаза от беспокойства. — Что ты тут делаешь?

Я расправила плечи и нацепила на лицо самую безразличную маску, как будто мне все нипочем.

— Я собираюсь прогуляться. А что ты тут делаешь?

— Я шла на собрание, — она оглянулась, потом посмотрела в сторону зала заседаний и перевела взгляд на меня. — Но ты не можешь пойти одна.

— Мне наплевать на правила Маркона. Я не собираюсь ждать, пока он назначит мне сопровождение.

— Не думаю, что тебе это понадобится, — успокоила она, подходя ко мне. — Я и сама могу сопроводить тебя.

Я изумленно уставилась на нее.

— Ты? Но у тебя будут неприятности, Тима. Я даже не часть этого племени, но…

Тима взяла меня под руку и строго посмотрела мне в глаза.

— Ты часть нашего племени, Натали, и никогда не говори иначе. Мой долг — защищать тебя. Кроме того, я никого не вижу вокруг, не так ли?

Мое сердце дрогнуло. Она думала обо мне как о своей семье. Слезы чуть не брызнули из моих глаз, когда меня озарила мысль, что мое рождение у родителей-неудачников было какой-то шуткой. Я должна была быть Варгом с самого начала. Внезапно я осознала, что было бы неплохо стать одной из них, и чем скорее я найду лекарство, тем скорее это произойдет.

— Ты уверена? Маркон будет очень зол.

Она кивнула.

— Да, но он разозлится еще больше, если я отпущу тебя одну. Кроме того, это будет прекрасная возможность доказать ему, что мы не табун беспомощных племенных кобыл.

Я не смогла удержаться от улыбки. Способ доказать ценность женщин и разозлить Маркона? Бонус!

— Тогда идем! — решительно махнула я рукой.

Тима следовала за мной по пятам, пока мы пробирались сквозь густую листву настоящего леса.

— Куда мы едем? — наконец, спросила она.

Я действительно не думала об этом, я просто знала, что мне нужно идти. Кроме смутного представления, где разбился наш шаттл, и общего направления реки, разделяющей территорию Холма и Долины, я понятия не имела об их географии. Но тут в моем мозгу промелькнуло воспоминание.

— Луг!

По настоянию Тимы во время прогулки мы почти не разговаривали. Теперь она шла впереди меня на два шага и была постоянно настороже, готовая мгновенно обратиться при малейшем намеке на опасность.

— Почему бы тебе просто не перевоплотиться сейчас? — спросила я, задыхаясь после получаса ходьбы. Пот покрывал мою незащищенную кожу, и как бы я ни старалась идти аккуратно, ветви деревьев постоянно цеплялись за мои шелковые накидки.

— Мой зверь громкий и, вроде как, сука, — засмеялась она. — Я не хочу привлечь к нам какое-либо внимание. Кроме того, я смогу измениться задолго до того, как любое из лесных существ сможет подкрасться к нам. А теперь тише. Луг прямо впереди.

Треск ветки позади нас заставил Тиму замереть, и я чуть не врезалась в нее. Она подняла голову, понюхала воздух и прислушалась.

— Не ворчун… не попрыгунчик… что-то очень маленькое… — пробормотала она.

* * *

Сквозь деревья пробивался яркий дневной свет. Вожделенный луг лежал прямо за ними. Желая узнать, почему Амма так любила его, я рванула вперед и оставила Тиму далеко позади, следуя своей интуиции. Тонкий цветочный запах достиг моего носа. Он смешивался с пряностями леса, создавая пьянящий аромат, который и гнал меня вперед. Выбравшись из-за деревьев, я оказалась на большом, идеально круглом лугу, заросшем всевозможными полевыми цветами, доходившими мне до пояса.

«Так много образцов?!»

— Осторожно, — крикнула Тима, когда я рьяно двинулась к центру поля, с воодушевлением осматривая каждое растение. Надежда найти то, что мы еще не проверили, вспыхнула во мне с новой силой. Я помахала рукой над головой, показывая, что слышу ее, но все мое внимание было сосредоточено на растениях.

Я понюхала прелестные зеленые и оранжевые цветы. Это надо проверить! Следующим был колючий фиолетовый стебель. Мне даже не пришлось приближаться — Джерек уже проверял его. Я до сих пор помню, какими кровавыми были его пальцы после этого.

Мои пальцы обхватили длинную петляющую нить пурпурных семян, и улыбка скользнула по моим губам. Спиральная трава! Та, что была в цветах, подаренных мне Марконом. То, чем он кормил меня сегодня утром после очередного бодрящего занятия любовью.

Так… еще… это мы тоже проверяли. Вернее, это делал Джерек. Я разочарованно вздохнула и огляделась. Я была окружена цветами, которые легко узнавала. Я надеялась на что-то новое, что-то, что станет прорывом, в котором я так нуждалась. Стоя посреди этого луга, мне хотелось плюхнуться на землю и заплакать.

* * *

Тима стояла на краю леса, высматривая угрозу. Я открыла рот, чтобы крикнуть плохие новости, но почувствовала, как что-то твердое прижалось к моему виску.

— Шевельнешься и умрешь, сука, — прорычал мне в ухо скрипучий мужской голос.

Я замерла. Я так зациклилась на растениях, что не заметила человека, прячущегося среди них. Сильный запах цветов маскировал зловоние его тела, пока он не обнял меня за талию и крепко не прижал к себе. Дрожь ненависти и отвращения пробежала по мне, когда мой мозг осмыслил ситуацию.

— Хэнк, — прошептала я. — Я думала, что ты уже умер.

— Ты бы этого хотела! — он специально говорил достаточно громко, привлекая внимание Тимы.

Женщина повернулась в нашу сторону и увидела лазерный пистолет у моей головы. Ее глаза округлились от ужаса, а верхняя губа дернулась в рычании. Она сделала шаг вперед и, казалось, выросла в размерах. Но Хэнк сильнее прижал пистолет к моей голове, от чего я импульсивно вздрогнула.

— Даже не думай превращаться в монстра, чертов мутант! Может, ты и сможешь убить меня, но сначала я застрелю ее, а потом, надеюсь, и тебя, прежде чем ты доберешься до меня.

Мое сердце бешено колотилось в груди, и я чувствовала, что его сердце делает то же самое. Он был чертовски напуган, но у него был пистолет. И он был прав — Тима была слишком далеко, чтобы успеть спасти меня, — скорее всего, он убьет нас обеих.

В последнюю нашу встречу Хэнк пытался убить меня и моих сестер после крушения нашего шаттла. Он сопровождал всех на новые «миссии» по окончании Учебного Центра. Позже мы узнали, что наши «миссии» — дерьмовая ложь. Но он все время знал об этом.

— Чего ты хочешь, Хэнк? — я старалась говорить спокойно, хотя страх и отвращение боролись во мне за господство.

— Я хочу, чтобы ты, — крикнул он Тиме, как будто это она задала вопрос, — вернулась в ту дыру, которую называешь деревней, и привела ко мне двух других шлюх. Сделаешь это, и я сохраню этой мрази жизнь.

— Но их там нет, — возразила я, когда Тима озадаченно посмотрел на меня. — Я здесь одна.

— Чушь собачья! — закричал он и ткнул пистолетом так сильно, что моя голова склонилась набок. Я не удержалась от болезненного вздоха.

— Нет, это правда, — выдохнула я. — Они в племени Долины.

Хэнк сделал паузу, пытаясь осмыслить полученную информацию.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— В лесу есть два племени Варгов, Хэнк. Тима — часть племени Холма. Сиенна и Арлин сейчас находятся в племени Долины. Их нет здесь.

Он на мгновение затих, и я почти услышала, как у него в голове застучали шестеренки. Даже если он и был идиотом, то все равно легко мог убить меня.

— Я тебе не верю, — наконец, выдавил он, хотя по его тону было понятно, что он засомневался. Повысив голос, он крикнул Тиме:

— Иди сейчас же, или она умрет! Но даже не пытайся подкрасться ко мне — я увижу тебя прежде, чем ты успеешь пересечь половину этого поля.

Тима заколебалась, явно не зная, что делать. Когда же Хэнк переключил усилитель на высокий уровень, и пистолет громко зажужжал, женщина в мгновение ока исчезла.

Глава 22

Маркон

Толпа у двери расступилась, и зверь Тимы ворвался внутрь. Его коричневый мех был покрыт густой пеной, а из пасти непрерывно стекали слюни, которые зверь разбрызгивал повсюду, мотая головой. Тима мгновенно перевоплотилась и бессильно упала на пол. Рикор незамедлительно бросился к ней. Цепляясь за свою пару и тяжело дыша, женщина умоляюще смотрела на меня.

— Натали… пришелец… убить…

Этих трех слов было достаточно, чтобы мой зверь яростно рванул вперед, но я удержал его под контролем, чтобы услышать отчет Тимы и разобраться в ситуации.

— Кто-нибудь, принесите ей воды, — крикнул Рикор, но она отмахнулась.

— Нет времени, — Тима глубоко вздохнула и заговорила более отчетливо. — Натали забрал пришелец. У него есть оружие. Он хочет её сестер.

Кончики моих клыков выскользнули из-за нижней губы, а когти выросли на пальцах. Я не мог больше сдерживать зверя, да и не хотел. Мне нужно было знать только одно, чтобы разорвать глотку тому, кто посмел угрожать Натали.

— Где?

— На лугу.

Я уже прошел ползала и собирался дать моему зверю полную свободу действий, когда Тима резко окликнула меня.

— Подожди! Маркон, подожди!

Зарычав, я обернулся — слепая ярость переполняла меня. Никто не смеет вставать между Альфой и его парой.

— Ты не сможешь незаметно напасть на него — они в середине луга. Он убьет ее прежде, чем ты приблизишься.

— Если он это сделает, то умрет, — прорычал я сквозь стиснутые зубы.

— Ему все равно, Маркон. Он хочет двух других терранок. Если он их получит, то не убьет Натали.

— Как же нам добраться до них? — задумался Рикор и осторожно отпустил свою пару, убедившись, что она уже пришла в себя. — Они в Долине, и до них — день пути.

Я покачал головой, пытаясь сохранить контроль и ясность мыслей.

— Солан все равно никогда не отдаст их какому-то сумасшедшему терранцу. Он сказал что-нибудь еще, Тима? Кто он такой?

— Не знаю, но Натали, кажется, знает его. Она назвала его Хэнком, но он не сказал, что ему от них нужно. Я побоялась, что он обидит ее, если я буду задавать вопросы.

Натали никогда не упоминала такого имени, но и не говорила никогда о других пришельцах. Что, черт возьми, все это значит?

— Эти девушки больше не терранки, — решительно заявил Страбон и сделал шаг вперед. — Они уже Варги. А Натали — одна из нас, или скоро ей станет, — он бросил на меня угрюмый взгляд и коротко кивнул.

Я никогда бы не подумал, что Страбон когда-либо поддержит меня, особенно о «чужеродном вторжении». Было бы более предсказуемым, если бы он предложил похитить сестер Натали и перевоплотить их только для того, чтобы избавиться от них. Может, он и не был таким уж смутьяном?

— Мы немедленно штурмуем луг и разорвем его на куски! — закричал он.

«А может, так оно и было»…

Несколько мужчин поддержали его. Но как бы я ни был впечатлен их преданностью Натали, я не собирался рисковать ее жизнью ради демонстрации гордости Варгов.

— Стоять! — взревел я, заглушая все голоса. Полностью завладев вниманием присутствующих, я продолжил. — Разве ты не услышал Тиму? У него есть преимущество. Каким-то образом он узнал, что мы не позволим причинить ей вред. Он точно знает, что мы не нападем.

— Мы не можем просто так сидеть здесь и ничего не предпринимать, Маркон, — закипел Страбон.

Проведя рукой по волосам, я захватил часть их в кулак и потянул. Что-то было не так. Может, боль прояснит мою голову? Что-то меня беспокоило, но мысль постоянно ускользала. Ничего из сказанного не имело смысла.

— Тима, ты хочешь сказать, что этот пришелец незаметно проник в нашу деревню и похитил Натали?

Женщина потупила свой взгляд, не желая встречаться с моим. Страх и гнев кипели во мне. Если она в ближайшее время не ответит, то покинет зал, думая, что Трайн был более разумным из братьев. Рычание, зародившееся в моем теле, подтвердило это.

— Я… она… — сделав глубокий вдох, она посмотрела мне в глаза. — Натали была решительно настроена пойти в лес. Никакими словами я не смогла бы остановить ее.

— Почему ты не пришла за мной? — огрызнулся я.

Она поморщилась, но продолжила:

— Если бы я потратила время на поиск тебя, то мы не узнали бы, в каком направлении она ушла. И когда бы мы дошли — ее там уже бы не было. И только великие старейшины знают, кто мог бы напасть на нее к тому времени, как мы ее выследили бы.

Мои кулаки чесались от желания ударить что-то или кого-то. Рикор, вероятно, почувствовал это и встал перед своей парой в попытке защитить ее от МОЕГО гнева. Но я не собирался причинять боль Тиме. Я просто хотел найти Натали.

Тима осмотрелась и продолжила:

— Маркон, я решила, что безопаснее самой проводить ее на луг, чем отпустить одну.

— Что там произошло? — взволнованно спросила Чайма, проталкиваясь сквозь толпу и поддерживая Тиму за руку. Слезы текли по бледным щекам Тимы, но в ее глазах клокотала ярость.

— Я следила за линией деревьев, пока Натали искала свои проклятые образцы. Я думала, что любая угроза исходит из леса. Но терранец все время прятался в середине луга. Я услышала шум, когда он уже схватил ее. Когда я обернулась на его крик, он прижимал оружие к ее голове.

Дрожь страха пробежала по мне. Натали, песня моего сердца, осталась наедине с сумасшедшим. Он мог надеяться, что находится в безопасности посреди луга, но «ворчунам» было все равно. Они всегда маскировались под полевые цветы и нападали.

Все взгляды обратились ко мне — люди ожидали моей команды. Без сомнения, Трайн побежал бы в поле в сопровождении всей силы племени Холма. Но я отказался рисковать жизнью Натали. Я не мог — не хотел — потерять ее теперь, когда нашел.

— Мы попытаемся вразумить этого пришельца, — наконец, высказал я свое намерение, хотя оно и раздражало меня. Мой зверь дерзко зарычал.

Страбон проворчал, что презирает мой план.

— Ты должен взять всех нас с собой. Мы могли бы обойти луг и напасть, когда он ослабит свою защиту. Ни одному инопланетному подонку не сойдет с рук похищение члена племени.

Несколько его сторонников пробормотали что-то в знак согласия, но мой холодный взгляд заставил их замолчать. Все происходило так быстро. Слишком быстро. Мой мозг закипел, пытаясь охватить невозможное, пытаясь выбрать лучшую стратегию. Но было слишком много переменных. Слишком много неизвестного.

Возможно, я не знал, что было за углом, но два верных Альфы научили меня правильно расставлять приоритеты. Прежде всего, это — мое племя. Я отвечал за безопасность каждого в нем. Необычайное спокойствие, удивившее меня, распространилось по всему телу — теперь я точно знал, как должен поступить.

— А что, если это всего лишь отвлекающий маневр, Страбон? — я оглядел комнату, пытаясь поймать взгляды сомневающихся в моем плане. — Чужаки могут в любой момент окружить деревню. Возможно, пока мы говорим, они просто выжидают, когда большая часть воинов уйдет и оставит женщин и щенков без защиты.

Страбон отвернулся, не скрывая своего недовольства, но ничего не сказал. Остальные нахмурились, когда осознали всю сложность ситуации. Мое сердце сжалось в груди от риска, на который я собирался пойти, но другого выхода не было. Если мы поспешим на луг — и Натали, и деревня окажутся в опасности. Если же я попытаюсь договориться с терранцем, то это может снизить риск для нее, к тому же деревня будет защищена.

— Со мной Рикор, Пантик и Трифтор. Всем остальным — состояние повышенной готовности. Поставьте охрану по периметру и никого и ничего не пропускайте, понятно?

— А как же мы, женщины? — нетерпеливо спросила Чайма. — Некоторые из нас могли бы присматривать за щенками, пока остальные готовятся к битве.

Несколько человек фыркнуло, услышав это предложение, но огненный взгляд Чаймы заставил их замолчать. Женщины племени поддержали ее — они хотели научиться драться, и сейчас было самое подходящее время для начала такого преобразования. Если Совету это не понравится, они смогут выгнать меня, когда я вернусь с Натали. Если еще останется деревня, в которую можно будет вернуться. Я послал безмолвную молитву старейшинам Варга, чтобы это был одинокий инопланетянин, а не целая засада.

— Любая женщина, которая захочет охранять деревню, может это сделать, — крикнул я, чтобы меня услышали все: и внутри, и снаружи. По толпе прокатилась волна возбужденного шепота. — Все остальные забаррикадируются в кошу вместе с щенками.

— Не все, — это было произнесено так тихо, что я не смог понять, кто это сказал. Тима обошла мужа и твердо посмотрела мне в глаза. — Я пойду с тобой!

Рикор схватил ее за руку, пытаясь оттащить назад, но она оттолкнула его.

— Тима, не глупи!

— Тише, Рикор. Я пойду с тобой.

— Я восхищаюсь твоей храбростью, Тима, — возразил я, — но не могу позволить тебе этого.

— Я иду, Маркон, — перебила она. — Позволишь ты или нет, но я иду. Натали была и моей ответственностью, и я подвела ее. Я должна все исправить. Я пойду с вами.

В глазах Рикора промелькнула смесь гордости, гнева и любви. Он поймал мой взгляд и пожал плечами, как бы говоря: «можно подумать, мы сможем остановить ее».

— Хорошо, — вздохнул я. — Но ты все время будешь между нами, понятно?

Тима сжала губы в мрачную линию, но я принял это за согласие.

Настроение людей в зале было мрачным. Когда мы пробирались сквозь толпу, несколько мужчин ободряюще похлопали нас по спинам и пожелали удачи. А вслед нам кто-то уверенно прошептал:

— И я тоже.

Глава 23

Натали

Лазерный пистолет Хэнка впился мне в поясницу. Он позволил мне сесть, но сам сидел так близко, что от запаха его тела меня чуть не стошнило. Меня не должно было удивлять, что он все это время не утруждался мытьем, но это все равно поражало. Ведь здравый смысл должен был ему подсказать, что сильные запахи могут привлечь к нему хищников. Высокая трава и цветы, казалось, хорошо скрывали нас от проходящих мимо ворчунов. Если только они и дальше не учуют нас — или мы все-таки станем их обедом.

Казалось, прошли часы с тех пор, как Тима убежала в деревню, но, вероятно, прошло не больше часа. Время замедлилось. В любой момент Маркон мог проскользнуть сквозь листву и спасти меня. Это обнадеживало.

— Неужели вы, глупые шлюхи, действительно думали, что сможете сбежать? — фыркнул Хэнк мне в ухо. Он сидел позади меня, но достаточно в стороне, чтобы я могла разглядеть его грязный ненавистный профиль. Мужчина выжидающе смотрел в ясное небо.

— Если мы просто тупые шлюхи, почему это кого-то волнует? Ты должен был радоваться, избавившись от нас.

— Коммандеру Ренту вы нужны живыми.

Меня так и подмывало спросить «зачем?», но я помнила, что Хэнку всегда нравилось, когда его хвалили и смотрели на него с обожанием. У меня так никогда не получалось, но я не была настолько безнадежной в подхалимстве, как думали об этом Сиенна и Арлин.

— Так вот почему он оставил тебя здесь в полном одиночестве — чтобы ты сражался с чудовищами жалкой лазерной пушкой?

Хэнк за моей спиной напрягся, но потом расслабился настолько, что дуло пистолета уже не так глубоко вонзалось в мою кожу.

— Да, — одним словом он раскрыл истинные чувства о своей миссии, чем бы она ни являлась.

— Не могу поверить, что он рискнул одним из самых ценных охранников ради нескольких генетических отбросов вроде нас, — я покачала головой, выражая сочувствие.

— Я тоже, — вздохнул он.

Меня охватило жгучее желание ударить его локтем в нос, но я сумела сдержаться.

— С логической точки зрения это не имеет никакого смысла. Зачем ему это?

— У меня не было выбора. У него есть работенка, но не хватает людей. Вы трое были последними в этом году.

«Ублюдки!»

Когда мы обнаружили — и сорвали — их план доставить нас военным лидерам как «девушек утешения», я предположила, что мы были далеко не первыми. Вероятно, это был масштабный заговор, достигший высшего руководства Учебного Центра. Хэнк только что подтвердил верность моей догадки.

Я на мгновение почувствовала облегчение, что после нашего побега никого из детей Центра больше так не использовали. Мысли вмешаться в чудовищные планы военных иногда посещали меня с тех пор, как мы захватили шаттл, и наша судьба совершила непредвиденный поворот. Я не успела еще полностью разработать свой план — было слишком много постоянно отвлекающих меня проблем. Я поклялась, что при удачном побеге от этого засранца, мой план мести станет лишь вторым шагом после поиска лекарства, в котором все так нуждались.

— Ну, это полный отстой для него, — наконец, сказала я. — Знаешь, Хэнк, я не солгала тебе. Сиенну и Арлин укусили и превратили в Варгов. Не думаю, что какой-либо генерал захочет лечь в постель с большим пушистым волком-монстром, не так ли?

— Лгунья, — пробормотал он.

— Нет, это правда. Они из другого племени, о котором я тебе уже говорила.

Он промолчал. Хэнк отчаянно не хотел мне верить, но какая-то часть его знала, что я говорю правду. Может, он был не так глуп, как я думала?

«Неааа».

— На самом деле, — беспечно продолжила я, надеясь, что веду правильную игру, — Сиенна связана браком с вождем другого племени.

— Ты шутишь?!

— Вовсе нет. Оказывается, они — предреченная пара. Я удивлюсь, если она не носит сейчас его ребенка.

Я сорвала прядь спиральной травы и скрутила ее между пальцами, как это делал Бэндрин в лаборатории, когда творил заклинание удачи. Маленькие пурпурные семечки рассыпались по ногам, и мне захотелось, чтобы Маркон уже тащил свою задницу на луг.

— Чертова шлюха! Это я должен был быть у нее первым. Знаешь ли, в тот вечер я собирался сорвать ее вишенку.

Волна отвращения прокатилась по мне, вызвав приступ кашля.

— Она говорила мне, — пискнула я, сдерживая подступившую к горлу желчь. — Какой позор!

— Да, — согласился мужчина, не замечая моего сарказма.

Я изо всех сил пыталась найти тему, которая не вызыввала бы во мне тошноту.

— Знаешь, мне интересно, как ты выжил в лесу после аварии. Тебе прислали припасы или что-то в этом роде?

— Нет, — фыркнул он, глядя на пролетающую над головой зеленую сойку. Он говорил сейчас, как капризный школьник. — Коммандер Рент не захотел привлечь внимание мутантов, отправив челнок с припасами.

— Неужели? Круто. Но ведь ты мог умереть с голоду или стать закуской какой-нибудь жуткой твари.

— Ты имеешь в виду этих странных ящериц? — Хэнк тихо усмехнулся. — Да, такая парочка чуть не прикончила меня после того, как вы, суки, разбили шаттл. Оказывается, мне не нужно было быть быстрее их. Мне просто нужно было быть быстрее двух других охранников.

На этот раз мой рот все же наполнился желчью, которую я едва смогла подавить. Сиенна рассказывала мне, что побывала однажды возле разбитого шаттла. Она видела большую лужу крови на месте крушения. Хэнк пожертвовал друзьями, спасая собственную шкуру. Я не могла ненавидеть его больше, чем в этот момент. И все же мне пришлось притвориться, что я на его стороне. Я чувствовала себя настолько грязной, что, казалось, никогда не смогу отмыться.

— И все же, как он мог так просто бросить тебя? — я резко отбросила ободранный стебель, показывая свое отвращение к жестокому небрежению бедным, брошенным на произвол судьбы Хэнком. Как жаль, что ворчуны не добрались до этого вонючего куска мусора.

— Он хотел, чтобы я затаился и выяснил, выжили ли вы после катастрофы. Приказал схватить любую из вас, если у меня будет шанс.

— Думаю, это так, — сказала я, не зная, что еще сказать.

— Да.

* * *

Громкий шелест эхом разнесся по полю, сигнализируя о приближении либо Маркона, либо голодного лесного существа. Хэнк сильно ткнул пистолетом мне в спину и заставил встать. Мой пульс бился в висках, и я задалась вопросом, чем все это обернется.

При мысли, что я умру, не побывав в объятиях Маркона, у меня чуть не подкосились колени. Но сама возможность стать сексуальной рабыней, познав настоящую любовь, просто сводила с ума. Нет, прямо здесь и сейчас я поклялась, что буду сражаться до смерти, но не взойду на борт корабля.

Листья раздвинулись, и Маркон вышел на солнечный свет, сверкнув золотистой кожей. Он поднял руки, демонстрируя отсутствие оружия. Мое тело инстинктивно дернулось при его появлении — меня охватило непреодолимое желание сломя голову броситься к нему. Но ощутимое давление пистолета — и мои ноги, словно, приросли к земле. За Альфой последовали еще четыре Варга, включая Тиму. Они встали по бокам от него и тоже подняли руки. Я не могла оторвать свой взгляд от Маркона.

«Любимый!» — кричало все мое существо.

— Еще один шаг, и она умрет, — предупреждающе крикнул Хэнк, нацелив пистолет в мою голову.

— Мы здесь, чтобы поговорить, Хэнк, — мягко сказал Маркон.

Хэнк напрягся.

— Откуда ты знаешь мое имя?

— Тима слышала, как Натали называла тебя так. Меня зовут Маркон.

— Думаешь, мне не насрать?!

Я смотрела на Маркона через поле и пыталась передать ему взглядом всю свою любовь. Если это мои последние минуты на Фракосе, то, по крайней мере, я увидела его. Мои ладони стали влажными от желания встретиться с ним взглядом, но любимый не смотрел на меня. Я не хотела, чтобы глупая ссора стала нашими последними словами, и если мы не могли говорить, то хватило бы и многозначительного взгляда.

— Ладно, я понял тебя, Хэнк. Ты просто хочешь получить то, ради чего здесь.

— Вот именно!

— Извини, но у нас нет ни Сиенны, ни Арлин. Натали — наш единственный гость.

Я смутно припомнила урок в Центре, что переговорщики часто используют имя субъекта для контакта с ним и развития взаимопонимания. Почему-то я сомневалась, что у Варгов существовала сложная программа подготовки к переговорам. Маркон просто знал, что нужно делать, — инстинктивно. Он был отличным дипломатом.

— Да, именно так она и сказала, — признал Хэнк, дрожа от возбуждения.

— Хорошо, хорошо, — успокоил его Маркон. — Знаешь, Хэнк, эта встреча не должна плохо закончиться для любого из нас.

— Да ну?

Мне показалось, что я услышала в голосе Хэнка нотку надежды, от которой адреналин запульсировал в моей крови. Я знала, что эйфорический эффект был чисто физиологической реакцией, но мне было все равно. Внезапно мир стал казаться немного ярче.

— Абсолютно верно, Хэнк. Мы все можем мирно разойтись после этой встречи и прожить долгую и счастливую жизнь.

— И как же?

— Легко. Ты отпустишь Натали невредимой, а мы предложим тебе безопасный проход обратно в ваш город.

Хэнк замолчал, а потом с сомнением покачал головой.

— Чушь собачья! Я отпущу ее, а вы, уроды, превратитесь в монстров и убьете меня!

Он боялся, а боязливые люди часто бывают непредсказуемыми.

— Хэнк, я Маркон, Альфа Варгов Холма, прямой потомок великого племени Фракоса. Я лично гарантирую твою безопасность. Если ты отпустишь Натали.

— И ты защитишь меня от этих сумасшедших ящериц?

— Совершенно верно, Хэнк. Тебе больше никогда не придется беспокоиться о ворчунах, хопвартах или оранжевых пауках-вдовах. Разве не здорово спать в своей удобной кровати? — Хэнк посмотрел на небо и на мгновение задумался. — Что ты скажешь, Хэнк? Ты освободишь Натали? Позволишь мне проводить тебя домой?

Пронзительный вой заполнил воздух вокруг нас. Трава и цветы на поле колыхались и раскачивались, как океан во время шторма. Ветер хлестал вокруг нас, словно торнадо, спустившийся на землю. Мы все дико озирались, пытаясь понять, что происходит.

В поле зрения появился шаттл терранцев и завис над лугом. Когда он опустился на землю, Хэнк закричал, перекрывая шум, а на его ненавистном лице появилась дерьмовая ухмылка.

— Мне придется сказать… Иди в задницу!

Глава 24

Маркон

— Нам надо перекинуться, — пробормотал Рикор себе под нос.

Он был прав. Люк корабля пришельцев еще не открылся — у нас было небольшое преимущество. Если бы мы сейчас кинулись обратно в лес, то были бы в безопасности. Или мы могли бы окружить шаттл до того, как люк откроется, и, возможно, даже смогли бы убить нескольких солдат. Но одного взгляда на Натали мне хватило, чтобы отказаться от этих вариантов.

— Они заберут ее, Рикор. Или еще хуже. Я знаю, что она еще не Варг, но готов ли ты потерять ее? Я нет. Сейчас в ее руках выживание всего нашего вида.

«Не говоря уже о моем сердце».

— Она одна из нас, — добавила Тима, бросив тяжелый взгляд на свою пару. — Она часть нашего племени, нравится тебе это или нет. Остальные могут бежать, по желанию, но я остаюсь.

Когда Рикор потянулся к ней, Тима отпрянула, но не отвела глаз от челнока. Рикор тяжело вздохнул и одарил меня взглядом, который я прекрасно понимал. Я чувствовал это много раз с тех пор, как встретил Натали. «Я не смогу победить», — говорил он мне.

— Мы попытаемся договориться о ее освобождении, — объяснил я свое решение. — Если я потерплю в этом неудачу, то мы будем сражаться.

Гримасы и ворчание моей команды выражали их согласие, хотя давалось оно им с трудом. Нам нужно было подождать и переговорить с главным терранцем. Очевидно, Хэнк вызвал его, пока поджидал нас. Скорее всего, он был уверен, что по его приказу мы обязательно приведем сестер Натали.

Центральный люк со свистом распахнулся, и из корабля выскочила дюжина землян с оружием, похожим на то, что Хэнк прижимал к голове Натали. Они рассредоточились полукругом, стараясь сбить нас в кучу и окружить, хотя лес пока еще был у нас за спиной.

Их серебряное оружие, направленное на нас, притягивало взгляд. Солнечный свет искрился на металлической поверхности и переливался разноцветными бликами. Но каким бы красивым оно ни казалось, мы все знали, какой вред могла причинить такая «пушка». Лишь один удар его оранжевого света мог серьезно ранить зверя Варга и легко убить Варга-человека.

Беспокойство червяком извивалось в моем животе. У нас не было такого оружия — мы никогда в нем не нуждались. Задолго до того, как наши предки родились, Варги были вершиной пищевой цепи на Фракосе. Мы только дрались друг с другом, и всегда врукопашную. Или лапа к лапе, в зависимости от обстоятельств. Мы провели поколения, сражаясь с пришельцами когтями и клыками, но потеряли несколько своих воинов из-за их «пушек».

Теперь же, глядя в двенадцать идеально круглых отверстий, которые обещали скорую смерть, я думал о том, как нам всем выбраться живыми из этой ситуации. Когда высокий худощавый терранец с важным видом сошел с корабля, я взмолился старейшинам, чтобы удача не покинула нас еще один день.

Мужчина подошел к Хэнку и окинул Натали долгим оценивающим взглядом. Мой зверь зарычал и привлек острый взгляд Тимы. Как он смеет смотреть на мою женщину? Мне потребовались все мои силы, чтобы сдержать зверя, — этого требовала ее безопасность. Если бы жизнь Натали не была в крайней опасности, мужчина был бы уже мертв к тому времени, когда его злобный взгляд достиг ее идеальных пальцев.

— А где остальные две женщины, рядовой?

Хэнк выпрямился, но его оружие не опустилось ни на дюйм.

— Коммандер Рент, сэр! Они утверждают, что у них нет этих женщин, сэр!

Я проглотил тяжелый комок ненависти к их главарю и шагнул вперед. Все двенадцать солдат резко сделали шаг ко мне, а один из них выкрикнул: «Не двигайся!» Мой зверь запомнил каждое лицо, чтобы я убил их всех позже, но сейчас я сосредоточился исключительно на их командире. Мои губы изогнулись, и я надеялся, что это было похоже на улыбку, а не на звериный оскал.

— Коммандер Рент, меня зовут Маркон. Я — Альфа — предводитель Варгов Холма.

— Неважно, — бросил Рент, отмахиваясь от такого вступления, как от назойливого комара. — Нам нужны две другие женщины.

Я поднял руки вверх, показывая свое миролюбие и искренность, чему научился у своего отца. Трайн показал бы ему свой кулак.

— Я понимаю ваше желание, коммандер Рент, но я объяснил Хэнку — у нас их нет.

— Тогда достань их, — Рент закатил глаза и брезгливо поморщился.

— Боюсь, что это невозможно, коммандер, — я добавил нотки разочарования к своим словам, хотя, на самом деле, был счастлив, что Сиенна и Арлин в безопасности — в далекой деревне Солана.

Я сосредоточил все свое внимание на их лидере, хотя всем сердцем желал взглянуть на Натали. Мне хотелось утешить ее и пообещать, что все будет хорошо. Я ненавидел то, что наши последние слова друг другу были нетерпимыми и гневными, но проявить открыто свою привязанность — показать врагу свою слабость — это собственноручно дать ему в руки все козыри.

— Он говорит, что они в другой стае мутантов, сэр, — вмешался Хэнк.

— Заткнись, рядовой.

— Да, сэр.

— Боюсь, он прав, коммандер Рент. Сестры Натали, Сиенна и Арлин, сейчас в племени Долины.

— Сынок, — усмехнулся Рент, вышагивая между мной и Натали, но держась на безопасном расстоянии от нас, «мутантов». — Сынок, ты знаешь, кто я? Я — главный коммандер терранского Учебного Центра.

О, как мне хотелось сказать все, что я думаю о его титуле. Но вместо этого я «почтительно» выдавил:

— Впечатляет.

— Черт возьми, да, это впечатляет, сынок. Сейчас мои люди направят свои лазеры на тебя, поэтому в твоих интересах побыстрее привести сюда нужных мне женщин.

О, этот человек действительно должен был благодарить всех богов, которым поклонялся, что у него до сих пор еще оставалась голова на плечах. Не дождавшись от меня ни слов, ни действий, он склонил голову набок.

— Ты меня слышишь, сынок? Поторопись! У этих генетических неудачниц есть миссия, и я хочу, чтобы они ее выполнили.

— Миссия?! — Натали фыркнула. — Какая миссия? Трахаться с кучей мерзких генералов, пока не выдохнемся? И что потом, командир?

— Заткнись, — прошипел Хэнк.

— Да, жирная шлюха, слушай его. А то я отправлю тебя в шахтерский лагерь на Тойбиасе.

Моя кровь закипела от его грязных слов в адрес Натали, но я напомнил себе, что должен сохранять спокойствие ради нее. Я поднял дрожащую от ярости руку и попытался отвлечь внимание Рента от нее.

— Все это совершенно бессмысленно, коммандер Рент. Видите ли, Сиенна и Арлин теперь Варги. Они были преобразованы. Натали — единственная терранка, оставшаяся в нашем лесу.

Глаза Рента сузились до щелочек.

— Чушь собачья!

— Это правда, придурок, — усмехнулась Натали и снова привлекла к себе ненужное внимание, хотя я взглядом приказывал ей попридержать язык. — Как только один из вас, хромоногих, подойдет к ним, они разорвут вам глотки своими зубами. Боже, как бы я хотела быть там, чтобы увидеть это!

Рент изумленно уставился на нее, потом сорвал с лысой головы шляпу и швырнул ее на землю. Это напомнило мне капризного щенка, который не смог добиться своего.

— Черт возьми! Как ты допустил это, рядовой? — от злости Рент начал брызгать слюной. Он угрожающе надвинулся на Хэнка, и тот нервно вздрогнул, когда слюна попала ему в глаза.

Натали осмелилась и немного отстранилась от него.

— Я… мне очень жаль, сэр.

Рент приблизил свое лицо прямо к лицу Хэнка и свирепо посмотрел на него. Теперь он немного напоминал мне Трайна. Отойдя в сторону, Рент потер рукой непокрытую голову и что-то пробормотал себе под нос. Я не понимал его беспокойства о потере женщин, которых они сами же и отвергли. Видимо, на кону стояло нечто большее, чем я предполагал, и это было очевидно.

Впервые за время наших переговоров во мне вспыхнул настоящий страх. Отчаявшиеся люди совершают отчаянные поступки. Если он попал в такую беду, о которой я подозревал, он может сделать что-то непредсказуемое. Мой отец учил меня, что невозможно договориться с отчаявшимися мужчинами. Зверь, загнанный в угол, самый опасный — ему уже нечего терять.

Я поймал взгляд Рикора.

«Приготовьтесь!»

Он кивнул и предупредил остальных едва заметным жестом.

— Вот дерьмо, — проворчал Рент. — Думаю, теперь этих мутантов нужно просто усмирить.

Позади меня раздалось глубокое рычание.

— Как ты смеешь говорить такие вещи о Варгах! — возмутился Рикор, и его клыки выдвинулись, а волосы вмиг выросли по всему телу.

— Рикор, — прошипел я, но было уже поздно.

Не успели терранцы даже дважды моргнуть, как он уже принял свою звериную форму. Несколько солдат вскрикнули и попятились. Один из них споткнулся и упал на землю, его оружие издало пронзительный визг, который чуть не разорвал мои барабанные перепонки, и из него вылетел яркий оранжевый луч. Все бросились прочь от вспышки света.

Тима закричала, и у меня кровь застыла в жилах. Ее горестный вопль перешел в крик ярости. Истекающий кровью Рикор упал на землю. С быстротой и ловкостью опытного воина она мгновенно развернулась и накинулась на упавшего солдата, который пытался подняться на ноги. У него не было ни единого шанса. Последнее, что я увидел — его внутренности, разлетающиеся по воздуху во все стороны.

Затем весь мир перемешался: повсюду мелькали вспышки оранжевого света и огромные тела свирепых зверей. Крики эхом разносились по полю — терранцы то бежали от нас, то приближались. Рент выплевывал приказы. Когти рвали плоть, выстрелы опаляли мех, дым забивался в ноздри. И эти крики. Крики страха, крики боли, крики ярости. И только я молчал. Мой взгляд неотрывно следил за Натали.

Как только началась заварушка, Хэнк отпрянул назад. Он помахал пистолетом, пытаясь сообразить, в кого стрелять. Даже с такого расстояния было видно, что Натали ждет подходящего момента, чтобы вырваться из его хватки.

Мой зверь не собирался ждать.

Трансформация занимала всего мгновение, но каждая секунда была на счету. Я должен был вернуть ее… сейчас же. Низко пригнувшись в траве, я почти ползком продвигался к ней, временами уворачиваясь от блуждающих лучей-убийц и пропуская Варгов, пересекавших мой путь.

— Сомкнуть ряды! — выкрикнул Рент, и его люди собрались вокруг него, непрерывно стреляя.

Я рискнул выглянуть из травы. Хэнк пятился к кораблю, держа Натали перед собой как щит. Если я не успею добраться до них, и он войдет на корабль, то я никогда больше не увижу свою женщину. Я не мог этого допустить. Не время колебаться. Нужно действовать прямо сейчас.

С оглушительным ревом я помчался через луг, сокращая расстояние между нами так быстро, что Хэнк едва успел среагировать. Солдаты бросились мне наперерез, стреляя и крича, но я не обращал на них внимания. Я видел только Натали. Она улыбнулась.

Вот почему все произошло так неожиданно. В разгар битвы, когда мои чувства должны были способствовать моему выживанию и улавливать мельчайшие детали, я мог думать лишь о безопасности моей женщины. Я был так переполнен любовью к ней, что не заметил, как Рент, направляясь к Хэнку, поднял пистолет.

Я не видел, как в меня уперся оранжевый луч.

Я видел только ее.

Глава 25

Натали

— Нет! — закричала я, когда Маркон упал. Я всячески сопротивлялась, но Хэнк упорно тащил меня за шаттл, обещая вернуть мне мою прежнюю никчемную жизнь.

И раненный Маркон, и ненавистный Рент исчезли из виду.

— Да, — ехидно прошипел Хэнк мне в ухо, и его горячее вонючее дыхание вызвало у меня рвотный позыв. — Твой дружок Варг мертв. Теперь тебя никто не спасет, — он провел языком по изгибу моего уха и свободной рукой обхватил мою грудь. Брыкаясь и крича, я попыталась высвободиться, но его хватка была слишком крепкой. — О, да, сопротивляйся, детка, это так заводит, — его похотливый голос вызывал омерзение. — Думаю, тебе придется заменить Сиенну, раз я не смог трахнуть ее.

Все мои страхи, боль и страдания, которые я копила многие годы и подавляла всю свою жизнь, вырвались на поверхность. Мои родители отказывались кормить меня, потому что я была слишком толстой. Меня постоянно подвергали мучительным и бессмысленным сеансам генной терапии. Преподаватели в Центре ежедневно заставляли меня тренироваться до потери сознания. Мне не нужно было больше мириться с этим. Мой гнев и протест переплелись в яркий столб света, который наполнил меня силой и энергией, о существовании которых я никогда даже не подозревала. Я поклялась скорее умереть, чем сесть на этот шаттл вместе с Хэнком. И я не шутила. Но, может, умереть придется не мне? Ведь это мог быть и он? Звуки борьбы по другую сторону шаттла стали громче, но я проигнорировала все это, чтобы сосредоточиться на своей задаче.

Буквально.

Я перестала сопротивляться и притворилась, что сдалась, позволяя Хэнку потереться носом о мою шею. Его хватка немного ослабла, оставляя между нами достаточно пространства, чтобы я могла дотянуться до его чувствительного места. Когда мои пальцы коснулись внутренней стороны его бедра, он застонал. Когда же они вцепились в его промежность с силой разъяренного Варга, он завизжал.

Хэнк оттолкнул меня, а его руки прижались к травмированной плоти. Лязг его лазерного пистолета, упавшего на землю, прозвучал для моих ушей сладкой мстительной музыкой. Схватив его, я отбежала к углу шаттла, увеличивая расстояние между нами. Удар по самому драгоценному хоть и причинил мужчине боль, но не задержит его надолго. Мне нужно было поскорее покончить с этим подонком, а потом найти Маркона.

Я переместила пистолет в руке поудобнее, развернулась и прицелилась. Хэнк выпрямился и угрожающе двинулся на меня. Он представлял собой самую широкую цель, о которой можно было только мечтать. В Учебном Центре я слышала, как новых охранников всегда учили целиться в туловище, так что я уверенно направила лазер в центр его груди.

Внезапно Хэнк замер и остановился. Я не успела нажать на курок и отправить его на шахтерскую станцию на Тойбиасе, как его тело содрогнулось. Мой палец завис в воздухе. В тот же миг лицо Хэнка исказилось агонией, и он издал леденящий душу крик, потрясший меня до глубины души. Я в растерянности посмотрела на неразряженный пистолет в моей руке, совершенно сбитая с толку и более чем напуганная.

Когда мой взгляд вернулся к мужчине, на его сером комбинезоне проявились красные пятна, и такого же цвета дорожка протянулась от его горла вниз к самому паху.

«Какого черта?»

Так же внезапно, как он перестал двигаться, Хэнк перестал кричать. Его голова склонилась влево, а тело обмякло. Только он все еще был в вертикальном положении.

«Серьезно, какого черта?!»

Передняя часть комбинезона Хэнка, по которой теперь свободно стекала кровь, выдавалась наружу. Внезапно белые осколки вырвались из ткани, разрывая ее и широко раскрывая грудь. Я не успела отвернуться, когда все его внутренности выплеснулись наружу, и его тело разорвалось надвое.

Крик ужаса застыл у меня в горле, когда я осознала, свидетелем чего только что стала. Я оцепенела от шока — над телом, грозно рыча, навис зеленоглазый коричневый Варг с окровавленными лапами и оскаленными зубами. Внезапно мир накренился, в глазах потемнело, и я медленно стала оседать на землю.

Время замедлило свой бег, и перед моими глазами промелькнул некогда спокойный луг. Все ранее прекрасные цветы были растоптаны и забрызганы свежей кровью. Краем глаза я зацепила мчавшихся со всех ног Варгов, которые тут же вступали в сражение с вооруженными солдатами Рента. Так много Варгов. Я узнала некоторых из племени Долины. Но никаких признаков Маркона.

* * *

— Натали!

До меня с трудом доходило, что кто-то снова и снова зовет меня по имени, но я не могла расслышать всех слов сквозь шум в голове. «Я в шоке», — тупо подумала я, поворачиваясь лицом к своей судьбе. Но вместо темных глубин глаз Варга, передо мной стояла обнаженная красивая женщина, перепачканная кровью.

— С-Сиенна? — я запнулась. Мой мир снова перевернулся, и она, бросившись ко мне, заключила меня в теплые, сестринские объятия.

— Шшш, — успокаивала она, — я уже здесь. Мы все здесь.

Позади нее Варг с черным мехом сжался и обернулся в прелестную фигурку моей второй сестры. На ее лице отражалось сильное беспокойство. Она подбежала и заключила нас с Сиенной в нежные, трепетные объятия.

— Арлин? У меня галлюцинации?

— Нет, глупая, — сказала она. — Мы пришли спасти твою прекрасную задницу.

Я посмотрела на своих сестер. Может, мы родились и от разных родителей, но это ничего не значило. Наша связь была вечной! Мы всегда будем вместе!

— Боже мой, она что, плачет? — воскликнула Арлин.

— Думаю, что наш маленький ученый, наконец-то, подключился к эмоциям, — ласково сказала Сиенна, на мгновение крепче прижав меня к себе.

Я шмыгнула носом, сдерживая слезы, но продолжала держать их за руки. Сейчас они были моим спасательным кругом.

— Я очень рада вас видеть, но что вы здесь делаете?

— Кроме заслуженного урока засранцу Хэнку? — фыркнула Арлин. Ее тон был легким, пока ее взгляд не задержался на разорванных останках Хэнка. Ее голос тотчас стал хриплым — она всегда была самой чувствительной из нас троих. Откашлявшись, она попыталась скрыть свое смятение. — Мы услышали, что у тебя неприятности.

— От кого? Откуда все эти Варги?

Сиенна схватила меня за плечи и заглянула в глаза. Я всегда была на голову выше любой девушки в Центре, и это пугало многих из них, но только не моих сестер. Сиенна излучала спокойную решимость. Знакомое чувство безопасности нахлынуло на меня. Она всегда знала, что делать. Она всегда так делала.

— Это утро…

* * *

Лазерный заряд срикошетил от шаттла и пронесся над нашими головами. Мы дружно пригнулись и поспешили прочь от корабля, стараясь обойти останки Хэнка. Действие происходило на другой стороне корабля. Сиенна вновь перевоплотилась и прикрыла своим телом нас с Арлин. Мы стояли, тесно прижавшись друг к другу, спиной к лесу. Крики и рычание разрывали воздух, но один голос звучал громче остальных.

— Отступаем! Отступаем! — кричал Рент своим солдатам.

Он выскочил из-за угла и замер, заметив то, что осталось от Хэнка. Его лысая голова резко повернулась, и он уставился на нас выпученными глазами. Сиенна подняла голову, и ее грозное рычание разлетелось по всему полю. Но это лишь разозлило Рента. Подняв пистолет, он прицелился.

Но прежде чем он успел отправить нас в небытие, его оставшиеся в живых солдаты прорвались к шаттлу, поддерживая раненым. Пытаясь быстрее добраться до центрального люка, они сбили Рента с ног, и его пистолет отлетел далеко в сторону. Пистолет с тошнотворным шлепком приземлился прямо на останки Хэнка. Рент несколько раз моргнул и бросился вслед за своими людьми.

* * *

Поднявшийся от работающих двигателей шаттла ветер, взъерошив мои волосы, но вместо предвестия неминуемой гибели многих людей, он сигнализировал о победе, какой бы горькой та ни оказалась. Ярость, страх, облегчение и любовь наполнили меня до краев. Я не могла сдержаться.

Я выскочила из-за спины Сиенны и подняла обе руки, позволив моим выразительным пальцам говорить за меня. Арлин рассмеялась и подошла ко мне. Она развернулась в сторону удаляющегося корабля, наклонилась и потрясла голой задницей. Зверь Сиенны запрокинул голову и завыл так громко, что воздух завибрировал. Мне даже не нужно было быть Варгом, чтобы понять, что она велела им отвалить.

Только когда шаттл скрылся из виду, я повернулась, чтобы подсчитать наши потери. Насколько я могла видеть, двое терранцев — трое, считая Хэнка — лежали мертвыми на лугу. Несколько Варгов прихрамывали, другие обнюхивали раны своих товарищей. Как бы я ни ценила их помощь, сейчас меня заботил только один конкретный Варг.

Мое внимание привлекло какое-то движение. Перепачканный кровью коричневый Варг с невероятно зелеными глазами, прихрамывая, двигался ко мне. Его горячее дыхание обдало мою кожу, когда он своим влажным носом проверил каждый дюйм моего тела на наличие травм. Я зарылась пальцами в мех Маркона и прижалась к его шее, вдыхая резкий животный запах. Когда же я вытащила свои пальцы из его меха, они были в крови.

— Маркон, — прошептала я, охваченная паникой.

В обычной ситуации я бы абсолютно спокойно отправилась на поиск предметов первой помощи, но теперь, обретя любовь всей моей жизни, я не могла мыслить ясно. Все это время я боялась, что превращение в Варга запутает мои мысли, а любовь обернется крахом моего логического ума. Но лишь одно сладкое прикосновение его языка к моей щеке успокоило меня. Рана была поверхностной. С ним все будет в порядке.

Он будет моим!

Навсегда моим!

Глава 26

Маркон

— Я все еще не могу поверить, что в этой схватке мы никого не потеряли, — сказал я, оглядывая опустошенный луг. Тима, присев рядом, перевязывала поверхностную рану на голове Рикора. — Я уже подумал, что это наш конец.

— Почти так и было, — согласился Солан. — Если бы не это…

— Это все я! Если бы не я, ты бы уже стал крысиным кормом, братишка, — Трайн хлопнул меня по спине чуть сильнее, чем требовалось, и ухмыльнулся.

— Кстати говоря, я до сих пор не верю собственным глазам. А как вообще ты здесь очутился? — моему удивлению не было границ.

Трайн наклонил голову и посмотрел на меня из-под копны лохматых волос.

— Как? Просто я чертовски потрясающий Альфа, вот как.

— Как и Маркон, — возразила Натали, придвигаясь ко мне и прижимая повязку к глубокой ране на моем плече.

Мне с трудом удалось не поморщиться, но я не собирался показывать слабость перед Соланом и Трайном.

— А ты не забыла, что именно Маркон завел всех в ловушку, — фыркнул Трайн, своей прямолинейностью загоняя острый осколок вины еще глубже в мое сердце.

А ведь он был абсолютно прав. И от осознания этого становилось еще хуже. Если бы не они с Соланом, мы бы все были уже мертвы.

— Но он пытался спасти меня! — возмутилась Натали, бросив свирепый взгляд на моего брата. — Думаю, ты бы просто бросил меня умирать. Или еще что похуже.

Трайн равнодушно пожал плечами, не оставляя сомнений, что он поступил бы именно так.

— Во-первых, я не стал бы рисковать своими людьми ради какой-то долбаной землянки. А во-вторых, даже если бы я впустил тебя в нашу деревню, то запер бы вместе с другими женщинами, и сейчас ты бы была в целости и сохранности.

— Ты хотел сказать «в плену»? — вмешалась Арлин, а Сиенна тут же поддержала ее.

Трайн снова пожал плечами, а Арлин фыркнула с отвращением и покачала головой.

— Так что будем делать с телами терранцев? — спросила Сиенна, немного неуклюже меняя тему разговора.

— Пусть идут на корм лесным крысам, — выплюнул Трайн. И снова Арлин с отвращением фыркнула. — Неужели ты хочешь, чтобы мы сломали себе хребет, хороня пытавших убить нас подонков? Я считаю, они заслужили такое отношение. Кроме того, несколько инопланетных туш — неплохая закуска для стаи крыс.

— Ты просто отвратителен! — всплеснула руками Арлин и пошла прочь, а на губах смотревшего ей вслед Трайна появилась кривая усмешка.

— Хотелось бы мне показать ей, насколько отвратительным я могу быть.

— Эй, это моя сестра! — возмущенно выкрикнула Натали в унисон с раздраженным вскриком Сиены.

Трайн насмешливо поднял руки, демонстрируя капитуляцию перед женщинами, и нахально ухмыльнулся.

— Простите, простите, — с сарказмом сказал он, явно давая понять, что ни о чем не сожалеет.

* * *

— Так, может, кто-нибудь мне все же объяснит, что здесь сегодня произошло? — мои скудные познания о ситуации ограничивались тем, что Солан и Трайн привели на поле боя группу Варгов Долины, обратив в бегство остатки терранцев. Но как они все оказались здесь, для меня до сих пор оставалось загадкой.

— После того, как я, э-э, покинул стаю, я немного побродил вокруг деревни. Присматривал за вами, можно так сказать, — Трайн всегда оставался Трайном. Вполне разумно, он не верил, что мне действительно можно доверить «его» племя. — Я выследил этого инопланетного засранца, шныряющего вокруг деревни, но меня он не заметил. Естественно.

— Вполне естественно, — подтвердил я.

Трайн всегда был отличным следопытом, и он это хорошо знал. Единственная черта, которой ему не доставало, это смирение. Он был слишком горд и самонадеян.

— Этот идиот несколько раз чуть не стал обедом грампуса, но я каждый раз спасал его задницу.

— Но зачем? — недоумение отразилось на лице Солана. — Если бы ты позволил ему умереть, нам бы сейчас не пришлось драться.

— Вот именно! Нужно было выяснить, что он задумал. Я предположил, что он был с того инопланетного корабля, но это, казалось, не имело смысла. Мне не верилось, что он будет болтаться рядом с полной Варгов деревней. Ведь он наверняка знал, что его убьют, если поймают, — Трайн снова пожал плечами. — Можешь считать меня любопытным.

— И что дальше? — нетерпеливо спросила Натали. Ее собственное любопытство победило неприязнь к моему брату. Она так заинтересовалась его рассказом, что слишком сильно надавила на мою рану, заставив меня рыкнуть от боли. — О, прости, мне так жаль!

— Все в порядке, любовь моя.

Взгляд Трайна метнулся между нами, а его глаза сузились. Конечно, он не одобрял этой связи, но меня уже не волновало его мнение по этому вопросу. На самом деле вся тревога и неуверенность, с которыми я боролся после его ухода, почти исчезли. Мы управляли стаей абсолютно по-разному, но в роли Альфы я почувствовал себя достаточно комфортно. Меня все устраивало.

Я собственнически обнял Натали, показывая брату, что больше не нуждаюсь в его одобрении. Он покачал головой, совсем как Арлин, и продолжил:

— Короче, у этого ублюдка было какое-то устройство для связи с остальными. Его босс приказал ему внимательно следить за деревней и выжидать подходящий момент для похищения инопланетных женщин.

— Землянок, — поправила его Сиенна. — Но только одна из нас все еще землянка.

— Не напоминай мне, — пробормотал Трайн. — Как бы то ни было, но когда ваша мадам ученая решила прогуляться по лесу, он убежал на луг и спрятался. Я последовал за ним — незаметно, конечно, — и услышал его переговоры со своим боссом. Терранец, как только собрал бы вместе всех трех женщин, должен был сразу сообщить об этом своему начальнику, и тогда прибывшая к нему для поддержки штурмовая группа уничтожила бы любого, кто посмел бы попытаться спасти их.

Кровь застыла у меня в жилах. Это была ловушка с самого начала. Никакие переговоры не вынудили бы Хэнка отпустить Натали. Внезапно я вспомнил, что он то и дело бросал свой взгляд на небо, пока я тщетно пытался поговорить с ним.

— Знаешь, мой младший братишка, — голос Трайна неожиданно отвлек меня от самобичевания, — с опушки леса я смог разглядеть, насколько счастливее стал наш народ после моего ухода. Я бы не хотел так управлять племенем, но как бы мне ни было неприятно это признавать, ты сделал все правильно.

— Спасибо тебе, — даже похвала нашего покойного отца не была бы столь же приятной, как одобрение Трайна моей деятельности как Альфы. Это немного облегчило до сих пор тяготившую меня вину за то, что я занял в стае его место.

— Да, но тебя все равно чуть не убили. Вот почему мне пришлось обратиться к Солану с просьбой организовать контратаку. Вы все постоянно твердили о его величии и о том, что слияние с Варгами Долины — наше единственное спасение. И тогда я решил, что для него это станет отличным тестом.

— Ну, и как? Мы прошли его? — спросил Солан, приподняв бровь.

Трайн окинул его оценивающим взглядом и пожал плечами.

— Мы все живы, не так ли?

— Ну, и что теперь? — спросил я.

— А что теперь?

Солан напрягся, понимая, что сейчас произойдет. Мы обсуждали этот вопрос уже несколько месяцев. Пришло время предпринять решительные действия.

— Слияние племен, — твердо сказал я и, не обращая внимания на раздраженный возглас Трайна, быстро продолжил: — Ты же сам видел, на что способны инопланетяне, Трайн. Это лишь вопрос времени, когда они вернутся, чтобы полностью уничтожить нас.

— Тут с тобой не поспоришь, братишка.

— Так это значит?.. — я оставил свой вопрос висевшим в воздухе.

— Ты же видишь, что я все еще здесь, — сказал Солан.

— И я тоже, — подтвердил я.

Все уставились на Трайна. В ответ он лишь нахмурился.

— И чего это вы все на меня так смотрите? Если ты помнишь, у меня больше нет племени, а ты теперь не нуждаешься в моем одобрении.

— Ты нужен нам, Трайн, — сказала я, обнимая его за плечи. — Нам троим будет намного легче справиться с надвигающейся угрозой. Воины обоих племен свирепы, но нельзя отрицать, что у тебя есть талант к военной стратегии. Солан — прирожденный вдохновитель племени, а я — голос разума.

Солан кивнул.

— Маркон не только первоклассный переговорщик. Он обладает сверхъестественной способностью видеть ситуацию со всех ракурсов. А это бесценно.

— Ты думаешь, что знаешь моего брата лучше меня? — огрызнулся Трайн.

Солан покраснел от раздражения, но рука Сиены на его локте заставила его промолчать.

— Так ты предлагаешь нам троим — последним Альфам Фракоса — править вместе? — недоверчиво спросил брат.

— А почему бы и нет? — надавил я.

Трайн опустил голову, и его волосы качнулись в такт с покачиванием головы. Когда же он поднял свое лицо, я увидел, что он улыбается.

— Да уж, но почему бы и нет, черт возьми! Не похоже, что этот сценарий предполагает конфликт или что-то в этом духе. И если вы двое в деле, то и я не собираюсь стоять в стороне.

С тех пор, как Вантер и Тойбиас стали раздельно править Великим Племенем, Варги Холмов и Долины никогда ни о чем не договаривались между собой. Конечно, временами переход к объединению, возможно, будет казаться довольно трудным, но если мы трое будем действовать в согласии, то, без сомнения, сумеем подготовиться к вражескому нападению.

* * *

— Бегите! Бегите!

Все головы дружно повернулись в поисках источника хриплого крика.

Амма ковыляла к нам через луг. Ее развевающиеся на ветру белые волосы выглядели еще более дикими, чем когда-либо, а глаза отражали панику. В ее руках не было трости, и она отчаянно хлопала в ладоши, стараясь привлечь наше внимание.

— Бегите! — ее пронзительный крик эхом разнесся по лугу,

Я поспешил к ней и, приблизившись, осторожно, но твердо схватил ее за локоть. Бедняжка была явно не в себе. Какой смысл расстраивать всех снова? Семь наших раненых волков определенно не нуждались в еще большем стрессе.

— Амма, все в порядке. Бой окончен. Мы победили.

«Пока что победили, ведь это еще не конец, но»…

— Времени мало! Бегите! Бегите!

Я услышал их раньше, чем увидел. Теперь уже знакомый пронзительный вой прозвучал в моем мозгу за долю секунды до того, как инопланетный корабль пронесся над верхушками деревьев. Двое терранских солдат высунулись из открытой двери, держа оружие наготове.

— Бегите! — закричал я, и вслед за моими словами воздух взорвался оранжевым светом.

Мне хватило времени толкнуть Амму на землю и накрыть ее своим телом, прежде чем инопланетный корабль, отстрелявшись, улетел прочь. Если у кого-то до сих пор и были сомнения относительно угрозы со стороны терранцев, эта атака их развеяла.

Я помог Амме подняться на ноги и огляделся вокруг. Кто знает, когда они вернутся. А вернутся ли вообще? Все, кто еще твердо стоял на ногах, воспользовались передышкой, чтобы помочь раненым добраться до относительной безопасности под кроной деревьев. И никого не волновал вопрос: помогать Варгам Холмов или Варгам Долины.

Солан выкрикивал приказы, а Сиенна и Арлин бегали по лугу, стараясь помочь пострадавшим. Трайн же стоял посреди поля, выкрикивая в небо ругательства и призывая врага вернуться.

* * *

Моя кожа покрылась холодным потом, так как я не видел Натали.

«Возможно, она кому-нибудь помогает», — в отчаянии подумал я, хотя сердце подсказывало совсем обратное.

Маленькая рука легла мне на спину и сильно подтолкнула вперед.

— Иди к ней, — прошипела Амма, указывая рукой.

Я пробежал глазами по местности, но вначале ничего не заметил. И лишь при второй попытке увидел широкую полоску травы, которая не была полностью вытоптана в бою. Между стеблями и цветами проглядывала кремовая инопланетная кожа. И кровь. Кровь была такой темной, что казалась почти черной.

Мою грудь сдавило и возникло такое ощущение, словно гигантская змея обвилась вокруг меня и, сжимая свои кольца, выжимала из меня всю жизненную силу. Не успев даже перевести дыхание, я одним прыжком преодолел расстояние между нами и упал на колени перед ней.

— Натали, — выдохнул я, исследуя ее тело и отказываясь верить своим глазам.

Кровь растеклась по ее животу и груди, стекая по бокам на землю.

«Боже, как же много крови!»

Когда я прижал ее руку к своему сердцу, она была ледяной. Паника и отрицание вспыхнули во мне от осознания того, что это могло означать.

— Натали, — я наклонился к ней и чуть не рассмеялся от облегчения, когда ее веки дрогнули и открылись.

— Мар… ко… — она даже не смогла произнести мое имя, как из ее груди вырвался глубокий влажный кашель, забрызгавший меня пятнами крови.

Это не могло происходить. Еще сегодня утром мы проснулись в объятиях друг друга, весьма довольные нашей любовью.

«Вот и все, — пронеслось в голове. — Это был всего лишь сон. А этот кошмар?.. Все так и должно было случиться».

— Натали! Нет! — раздался позади меня дикий вопль, но я никак на него не отреагировал.

Сиенна, Арлин и Тима бросились к нам, но Амма преградила им путь.

— Нет! — крикнула она, и ее властный голос громовым раскатом пролетел над полем.

Не обращая ни на кого внимания, я пристально смотрел в любимые глаза. Я целовал ее руку и убирал с ее лица прилипшие пряди волос и пятна крови.

— Мне… жаль, — прохрипела она, не сводя с меня глаз.

— О чем ты, любовь моя? Тебе не за что извиняться.

— Наша борьба… и… мы… не нашли… лекарства.

— Нет, драка произошла по моей вине. Это я должен извиняться. Нам просто нужно вернуть тебя в деревню, а Бэндрин сможет…

Она сжала мою руку, а у меня перехватило дыхание от осознания ее слабости. На мгновение мне показалось, что пошел дождь, но потом я понял, что капли, падающие на ее бледное лицо, были моими слезами.

— Маркон… моя любовь… моя пара… — тень улыбки скользнула по ее губам, а ее глаза медленно закрылись. Открыть их снова стоило бы ей огромных усилий.

Я покачал головой. У меня не было сил ни говорить, ни принять правду. Я обрел в этой женщине свою идеальную пару. И мне не нужны были какие-то особенные доказательства, не нужно было быть пораженным громом, чтобы знать, что я люблю ее, и что она любит меня. Казалось, наше будущее было предписано Вселенной. Я уже видел, как целая стая маленьких щенков — все девочки — бегают повсюду, гоняясь за мальчиками объединенного Великого племени Фракоса. Своим возрастом мы превзошли Амму и умерли во сне в один день в объятиях друг друга. А наши дочери окружали нас.

Вот какой должна была стать наша жизнь. Но, видимо, этому не суждено случиться.

— Не оставляй меня, — прошептал я.

Печаль наполнила ее глаза, и мы вместе заплакали.

— Возможно, это еще не конец, — Амма низко склонилась над нами, глядя на нас.

Ее слов было почти достаточно, чтобы во мне вновь вспыхнула надежда, но отразившееся на ее лице беспокойство, приглушило ее.

— Что? Но как?

— Укуси ее. Это может сработать.

— Может?

— Может, да, а, может, и нет, — пожала она плечами.

— Сделай же это, братишка, — рыкнул Трайн. Я огляделся вокруг. Все наши близкие стояли вокруг нас плотным кольцом. — Ты не хуже других знаешь, что наши звери исцеляются быстрее нас.

— А если она настолько слаба, что не сможет справиться с превращением?

Он положил руку мне на плечо.

— Но и так она все равно умрет.

Я с трудом сглотнул и наклонился к любимой. Она больше не могла держать глаза открытыми.

— Натали, мне нужно укусить тебя, чтобы спасти твою жизнь. Это наша единственная надежда. Я знаю, ты беспокоишься, что твой мозг, когда ты станешь Варгом, не будет работать как прежде. Но я уверен, что это все равно не помешает тебе найти лекарство. Я всегда верил в тебя. Да и лекарство — это не самое главное. Я не смогу жить без тебя. Сейчас меня не пугает даже мысль, что твоим суженым может оказаться кто-то другой.

Рука, которую я держал, взметнулась к моему лицу, и ее холодный палец коснулся моей щеки.

— Ты… мой… Маркон. Навсегда, — она сделала еще один неглубокий, дрожащий вдох и закрыла глаза. — Укуси меня.

Глава 27

Натали

Спустя неделю

— Когда ты, наконец, их выбросишь? — спросил Джерек, устанавливая в микроскоп еще один слайд для проверки.

Уже в сотый раз с того момента, как я вошла в лабораторию, мой взгляд задерживался на цветах, подаренных мне Марконом неделю назад. Пока я выздоравливала и не приходила сюда, они поникли и потемнели, а вода практически испарилась. Но я никак не могла заставить себя их выбросить. Наоборот, я переставила их на свое рабочее место, чтобы в любой момент, когда мне захочется, полюбоваться ими. Они придавали мне сил, которых требовалось немало в мой первый рабочий день. Как Варга.

— Никогда.

Джерек ошеломленно посмотрел на меня.

— Знаешь, мне все время хочется спросить тебя, что ты чувствовала во время превращения?

— К сожалению, я действительно мало что помню об этом. Я была немного рассеяна, находясь на грани смерти.

На самом деле я помнила намного больше, чем показывала. Просто мне не хотелось делиться такими интимными подробностями ни с кем, кроме Маркона. Большая часть воспоминаний была размыта, но сильный жар и граничащие с болью ощущения я помнила отчетливо. И все же это было мелочью по сравнению с раной в животе. Мир крутился и вращался сам по себе до тех пор, пока в моих глазах все не почернело.

Следующий момент, что я помнила, — я лежу на циновке в кошу в своей звериной форме. Все мои «сестры» — включая Тиму и Чайму — заботятся обо мне, а Маркон постоянно рядом со мной. Я была слишком дезориентирована, чтобы обращать внимание на то, как чувствует себя мое новое тело. Я оставалась зверем пять дней, прежде чем Бэндрин решил, что я достаточно сильна, чтобы вернуться назад в человеческое тело.

— Что-нибудь изменилось в твоей чувствительности? Я знаю, ты беспокоилась, что может пострадать когнитивный опыт твоего сознания, — разговор совсем не мешал Джереку смешивать следующие два образца для проверки.

Пока я выздоравливала, моему напарнику пришла в голову мысль, что, возможно, мы ищем два подходящих вида, чтобы смешать их с риитом. До сих пор мне не везло, но это меня ничуть не удивило. Мое чутье — я никогда не доверяла ему до приезда сюда — подсказывало мне, что нужно искать только один компонент.

— Ну, мне сложно сказать что-то определенное, ведь я все еще выздоравливаю. И все же мне кажется, что сейчас я стала мыслить более четко, чем раньше. Конечно, теперь жизнь Варгов обрела для меня гораздо больший смысл. Хотя я до сих пор не могу понять, почему Маркон сопротивляется предложению положить посуду в ведро для мытья, чтобы замочить ее.

Джерек серьезно кивнул, не поняв моей шутки.

— Возможно, в какой-то момент своей жизни он получил черепно-мозговую травму.

— Либо так, либо у меня очень ленивая пара.

По-прежнему ни тени улыбки.

— Ага, значит, ты наконец-то смирилась с понятием «предначертанные супруги», — он потянулся за новыми образцами.

— Ну, почему вы все так говорите? — фыркнула я. — Сейчас я верю в судьбу не больше, чем раньше. Мы с Марконом выбрали друг друга задолго до того, как он меня укусил. И любим мы друг друга точно так же, как и раньше.

Джерек оторвал взгляд от микроскопа, и одна его бровь слегка приподнялась.

— Уверена?

На этот раз я покраснела. Я не могла отрицать, что цвета вспыхивали ярче, ароматы воспринимались более насыщенными, а птицы пели мелодичнее, чем когда я была землянкой. Да и эмоции чувствовались намного сильнее, как и говорила мне Арлин перед тем, как я покинула Долину. Мои чувства к Маркону временами почти полностью захватывали меня. Было неимоверно трудно удерживать свои руки подальше от него, но мой мужчина настоял на том, чтобы дождаться моего полного выздоровления, пока Бэндрин не подтвердит, что я совершенно здорова. Никакие мольбы — ни прикосновения, ни поцелуи, ни поглаживания — не смогли поколебать его решительность.

— Что это за удивительный запах? — спросила я в отчаянной попытке сменить тему.

— О, жители жарят кабру для сегодняшнего пира. Все желают отпраздновать слияние племен.

«Ха, последняя вечеринка перед началом интеграционного процесса!»

— Тима говорила, что они с Сиеной начали планировать первый фестиваль взаимных притязаний, — сказала я, теребя засохшую головку зеленой спиральной травы из моего увядшего букета. Спелые пурпурные семена рассыпались по всему моему рабочему месту. — Проклятие.

Я надеялась, что цветы простоят немного дольше, но, честно говоря, как доказательство любви Маркона ко мне, они уже были не нужны. Он доказывал мне это каждый день миллионом различных способов, и был просто виртуозом в своей изобретательности. Конечно, я не собиралась говорить ему об этом. Как бы практична я ни была, но каждая девушка в любом уголке галактики любит время от времени получать букеты от своего мужчины.

— Думаю, время пришло, — вздохнув, я схватила цветы и вышла на улицу.

Оказавшись на пороге, я вдохнула воздух полной грудью. Тысячи различных запахов атаковали меня, чуть ли не сбивая с ног своей силой. Зверь внутри меня заурчал, желая отведать сочную кабру. Ко всей этой истории с превращением в Варга нужно было еще привыкнуть.

Я почти полностью исцелилась, но некоторый остаточный дискомфорт еще давал о себе знать, поэтому я медленно и неторопливо направилась к костру в центре общего круга. Мальчишки маленькой стаей носилась вокруг костра как сумасшедшие, и я не могла удержаться от смеха над их проделками. Затем Кринди, чьи маленькие ножки не поспевали за шустрыми братьями, запела песенку. Ее голос был сладким и чистым, как фильтрованная вода из ручья в деревне.

Мальчики любят девочек.

Девочки обожают кудряшки.

А кабрас мычит.

О риит.

Пришло время потанцевать.

Танцы! Танцы! Танцы!

Пришло время поесть.

Есть! Есть! Есть!

* * *

В последний раз я взглянула на цветы в своей руке и попрощалась с прежней Натали. Бесплодный стебель спиральной травы напомнил мне о моем прежнем «я». О том, какими неяркими были мои эмоции и, возможно, вся моя жизнь. Теперь они напомнили мне пышные головки спиралек, заполнявших луг… ну, до того, как во время битвы они были беспощадно втоптаны в землю.

В моем мозгу вспыхнуло воспоминание. Амма склонилась надо мной, когда я лежала на траве и умирала. Луг. Эта старая женщина казалась одержимой этим местом, но я никак не могла понять, по какой причине. Все вокруг меня стало расплывчатым, туманным, пока мой мозг старался решить головоломку, о существовании которой я даже не подозревала.

Чем-то…

Я резко развернулась и поспешила обратно в лабораторию. Ворвавшись внутрь, я своей стремительностью перепугала Джерека, который в этот момент потянулся за новыми образцами. Он подскочил, когда я швырнула засохший букет на его рабочий стол.

— Ты ведь проверял их, верно?

— Что?

— Спиральная трава. Красноватая. С миллиардом семян.

Он изогнул бровь, глядя на меня.

— Во-первых, у этого растения нет миллиарда семян. Во-вторых, да. Я проверил его дважды. Семена, стебель, листья — я все это уже проверил.

Разочарование закипело в моей груди. Я ведь была так уверена…

Никогда в жизни мне не хотелось так сильно ударить кого-то. Это было совершенно иррационально, но именно так я сейчас себя чувствовала. Казалось, время моей рассудительности закончилось. И все же что-то не давало мне покоя.

— И когда это было?

— Ну, во-первых, сразу после моего приезда. А потом, когда Маркон принес их тебе. Но почему ты спрашиваешь?

Я не могла избавиться от проблеска мысли, вспыхнувшей в моем мозгу.

— Проверь еще раз.

— Но…

— Сделай это!

Джерек пожал плечами и потянулся к стеблю.

— Нет, — почти закричала я. — Только семена.

Я собрала несколько штук со стола и бросила ему в ладонь.

Я металась по крошечной хижине, наблюдая за каждым его движением, пока он готовил образец. Мои ладони вспотели. Наконец, он положил предметное стекло на подмостки микроскопа. Заправив выбившуюся прядь черных волос за ухо, он настроил фокус и добавил каплю экстракта риита.

Воздух в хижине вдруг стал таким горячим и застоявшимся, что мои легкие начали гореть… пока я не поняла, что перестала дышать. Я не могла припомнить, чтобы когда-нибудь чувствовала такую тревогу. Я попыталась списать это на мою новую сущность, но подозревала, что чувствовала бы то же самое даже будучи землянкой. Будущее целого вида зависело от результатов этого опыта.

Джерек отодвинулся от окуляра, но не сказал ни слова. Даже не взглянул на меня. Вместо этого он снял слайд и быстро приготовил другой. Когда он повторил процесс, мое сердце бешено заколотилось — в три раза быстрее, чем должно было.

— Ну, что? Что ты видишь?

Глава 28

Маркон

— Должен отдать тебе должное, мой младший брат. Племя действительно начало процветать под твоим руководством. Конечно, потом из-за тебя их всех чуть не убили, но, тем не менее, я думаю, что сейчас все в порядке, — Трайн хлопнул меня по спине чуть сильнее, чем требовалось, и одарил злобной ухмылкой.

Вокруг нас веселились Варги. Они танцевали вокруг костра и наслаждались своей последней ночью в родовом доме.

— Как хорошо, что ты вернулся, а?

— Ты чертовски прав, братишка.

— Только не думай, что ты снова босс, Трайн. Я знаю, тебе будет нелегко отказаться от контроля, но это единственный способ…

— Да, да, — проворчал он, сильно толкнув меня. — Это единственный способ выживания для нашего вида. Да, знаю я, знаю. Лучше расскажи мне, как тебе супружеская жизнь.

— Гм, хорошо.

Его пылающие оранжевые глаза сузились до щелочек.

— Ты заколебался. Что? Она не так хороша в постели?

Мое рычание прокатилось по всему периметру, заставив всех замереть на долю секунды. Но соплеменники тут же продолжили веселиться. Они привыкли постоянно слышать, как их Альфы рычат друг на друга, особенно за последние несколько дней.

Трайн поднял руки в ответ на мой горячий взгляд.

— Извини, я не хотел переступить черту. Это больше не повторится. Но ты же не станешь отрицать, что колебался с ответом?

Я позволил его извинениям на мгновение повиснуть в воздухе между нами, чтобы дать ему понять, что теперь все изменилось. Никто, включая моего собственного брата, не смеет так говорить о моей паре. Никогда, если только они не боятся, что им серьезно надерут задницу, как это называла Натали.

Но брат был прав. Я слегка заколебался.

— Эта неделя была целой чередой сменяющих друг друга форм пыток, — наконец, выдохнул я.

Мне даже не нужно было объяснять, что самым страшным для меня, конечно же, было то, что я чуть не потерял Натали. Я был вне себя от горя, но в тот момент, когда мои клыки погрузились в ее остывающую плоть, я понял, что Амма была права. Видения нашей счастливой семьи вернулись, но на этот раз в сопровождении умиротворенности и спокойствия, которые мгновенно согрели мою измученную душу.

— Сначала чуть ли не смерть Натали, а потом ее выздоровление. Надо поблагодарить старейшин, что Амма помогла Бэндрину залечить ее раны. Сомневаюсь, что без их помощи результат был бы таким успешным. А потом, в довершение ко всему, эти бесконечные дискуссии с Советом.

— Не напоминай мне о них, а то я взорвусь, — фыркнул Трайн, соглашаясь.

— Между прочим, я был очень впечатлен тем, как ты смог держать себя в руках. Ты даже ни разу на них не накричал.

— Вероятно, потому что согласился с их идеей о переселении всего племени в Долину. Не так давно это означало бы верную смерть для всех нас. Сейчас же…

— К сожалению, сейчас у нас есть более сильный враг, который легко может привести дюжину этих шаттлов на луг и уничтожить всех нас прежде, чем мы узнаем, что они приземлились. По крайней мере, в Долине нас со всех сторон будет защищать лес, к тому же и сверху. Кроме того, нам потребуется время и тренировки, чтобы научиться сражаться вместе, единой стаей. Мы ведь привыкли драться друг с другом.

— Я все еще не могу поверить, что ты настаиваешь на том, чтобы женщины присоединились к нашей борьбе. И все же я должен признать, что с нетерпением жду их обучения, — Трайн пошевелил бровями и послал мне еще одну дьявольскую ухмылку.

— Старейшины на моей стороне и готовы помочь нам, — засмеялся я, снова переводя взгляд на лабораторию Натали.

Я не видел ее с самого завтрака, и все мое тело ломило без нее. Единственным признаком жизни в хижине был тусклый свет, горевший внутри. Несколько раз в течение этого очень напряженного дня я ловил себя на том, что готов, плюнув на все, ворваться в ее лабораторию, но любимая попросила меня не отвлекать ее.

— Это еще одна вещь, в которую я никак не могу поверить, — проворчал Трайн, качая головой. Впервые за долгое время его волосы были чистыми и идеальным каскадом ниспадали на спину. — Ты позволяешь своей женщине сидеть взаперти с этим придурком — прости, нашим кузеном из Долины — весь чертов день. У меня когти чешутся от желания выпотрошить этого…

— Джерек не так уж и плох. И он определенно мне не соперник. Если он только посмеет прикоснуться к ней, я разорву ему горло. Но сейчас меня это не волнует. Кроме того, Натали нужна его помощь, чтобы найти лекарство.

Трайн фыркнул.

— Как будто это случится. Но я вижу, что люди иногда цепляются за свою надежду всеми когтями.

* * *

Словно услышав комментарий Трайна, Натали распахнула дверь своей рабочей хижины и вышла на середину площади. Языки пламени, ярко горевшие позади нее, подчеркивали восхитительные контуры ее соблазнительной фигуры.

Это была последняя изнурительная пытка для меня — полное отсутствие возможности завершить наш союз. Амма запретила это, предупредив, что Натали должна полностью исцелиться. Поначалу такие мысли даже не приходили мне в голову. Моей единственной заботой было ее выживание. Но звери Варгов быстро исцеляются, и как только моя пара приняла свой женский облик, я с величайшим трудом удерживал свои руки от соблазна прикоснуться к ней. И все же, пока я ожидал от Бэндрина отчет о ее здоровье, мне каким-то образом удавалось оставаться сильным и не поддаться искушению, сколько бы она ни целовала, ни ласкала, ни гладила меня. Такая изысканная… пытка.

— Прошу прощения! — крикнула Натали собравшейся толпе. — Могу я позволить себе привлечь ваше внимание?

— Что она задумала? — насторожился Трайн, но я понятия не имел о ее намерениях.

Потребовалось несколько мгновений, чтобы народ успокоился настолько, чтобы единственным звуком было лишь тихое потрескивание костра. Все взгляды обратились к моей паре и Джереку, который стоял на полшага позади нее и выглядел крайне ошеломленным.

Нехорошее предчувствие кислым комком свернулось у меня в животе. Я напрягся в ожидании ее заявления.

— А ведь я предупреждал тебя, — пробормотал Трайн, но в его голосе не было ни капли удовлетворения.

— Как вы все уже знаете, мы с Джереком тщательно проверили каждое растение и в Долине, и на Холме в попытке отыскать недостающую часть лекарства для решения нашей проблемы плодородия, — начала она. — Я хочу поблагодарить каждого из вас, кто потратил свое время на поиск образцов и приготовление для нас пищи, пока мы допоздна работали в лаборатории. Бэндрин помог нам составить каталог всех растений, чтобы мы могли быть уверенными, что не пропустили ни одного из имеющихся. Мы проверили каждый из них дважды и даже попытались смешать их вместе, но лекарство ускользнуло от нас.

Все присутствующие дружно вздохнули. Многие были разочарованы, но не удивлены. У всех была надежда, но мало у кого была вера. Теперь рухнула и последняя надежда.

— Но сегодня кое-что произошло, — продолжила Натали.

Даже огонь притих, чтобы не нарушить тишину, возникшую от того, что все горные Варги затаили дыхание. Глаза у всех расширились, как яичные плоды, а женщины вцепились друг в друга. Волны напряжения пульсировали в воздухе, распространяя жар вокруг себя.

— Сегодня меня неожиданно озарило, что химическая структура некоторых растений меняется по мере созревания их семени. Когда мы впервые испытали незрелые семена спиральной травы, то это принесло нам лишь разочарование, — она протянула обвисший коричневый стебель, опустошенный конец которого закрутился вокруг него. — Однако созревшие семена выдали совсем другие результаты.

Тима шагнула вперед, и ее обычно розовые щеки посерели, а голос задрожал от волнения.

— Ч-что ты нам пытаешься сказать, Натали?

Натали улыбнулась подруге и посмотрела мне прямо в глаза. Она могла сколько угодно отрицать существование суженых, но я-то, несомненно, знал правду. Только истинные пары имели достаточно сильную связь, чтобы знать заранее, что собирается сказать твоя половинка. Она не успела даже ответить, как из моего горла вырвался крик:

— Мы нашли лекарство!!!

Глава 29

Натали

Не успела я договорить, как вокруг послышались радостные крики и одобрительные возгласы. Нас окружили плотным кольцом, и Джерек тут же исчез в море ликующих полуголых мужчин. Тима первой подбежала ко мне и крепко обняла, а потом мы тоже оказались в окружении. Я вытягивала шею, пытаясь в море счастливых лиц отыскать любимого, но даже мой рост не позволил увидеть хоть что-то поверх их голов.

— Разойдись! — пронзительный рев сотряс воздух и заглушил гул голосов.

Племя с почтением расступилось перед своим Альфой.

Маркон сверкал своими изумрудными глазами, а его бронзовая кожа блестела в свете костра. Он подошел ко мне, оскалив свои клыки. До моего превращения я бы решила, что он злится на меня. Но мое новое тело — мой зверь — инстинктивно уловил его возбуждение и завыл в ответ. Не сказав ни слова, Маркон подхватил меня своими мощными руки и, прижав к своему телу, зашагал обратно тем же путем, что и пришел.

Когда наши губы встретились, еще один безумный рык разлетелся по залу.

Маркон прервал наш поцелуй и так пристально посмотрел мне в глаза, что я прочувствовала его эмоции до самых кончиков пальцев ног.

— Если ты еще не готова, лучше скажи мне это сейчас. Иначе, как только дверь нашей хижины закроется, я возьму тебя.

Острые ощущения пронеслись сквозь меня. Моя потребность в нем разгорелась, подобно пылающему аду. Пусть Амма со своими запретами идет к черту, я не стану больше ждать. Я собиралась заняться любовью со своей парой.

— Возьми меня, — выдохнула я ему в губы.

Его руки, обнимавшие меня, напряглись, и Маркон ускорил шаг. Ликующая толпа в мгновение ока осталась далеко позади. Дикое рычание эхом отозвалось в наших телах — наши звери требовали поторопиться.

Но как только дверь в хижину закрылась за нами, любимый мгновенно смягчился и осторожно уложил меня на кровать. Мне хотелось, чтобы он одним мощным рывком сорвал с меня шелковые одежды. Я страстно желала, чтобы он, немедля ни минуты, взял меня. Но его нежность затронула мое сердце так глубоко, что слезы навернулись на глаза.

С величайшей осторожностью мой мужчина лег рядом со мной и аккуратно снял с меня одежду. Затем медленно и нежно проведя пальцами по неровному красному шраму на животе. Я не могла прочитать его мысли, но легко читала его взгляд и его касания. Он боялся причинить мне боль.

Мое сердце переполнилось любовью, которая потекла и запульсировала между нами.

Накрыв его руку своей, я направила ее туда, где жаждала почувствовать его ласки более всего. И когда его палец скользнул внутрь меня, я чуть не взорвалась. Я всем телом дернулась к его руке и попросила поцеловать меня. Его мягкие губы шептали мне нежности, дразнили меня, как и его пальцы, а он наслаждался моим нетерпением.

Как бы Маркон ни старался сдерживаться и скрывать от меня свое неудержимое желание, его неутолимая потребность кипела прямо под кожей, и я, несомненно, чувствовала это. Тот же огонь так же яростно мчался сейчас и по моим венам. Единственная разница между нами — я больше не могла и не собиралась сдерживаться.

* * *

Мои пальцы скользнули вниз по его груди и обернулись вокруг его члена. Вторя моим движениям, его мышцы задрожали. Прошлая отстраненная Натали была бы очарована корреляцией между интенсивностью моего захвата на его стволе и увеличением силы его поцелуя, но нынешняя я просто улыбнулась в его губы и потянула его на себя, пока его член не прижался к моему входу.

На мгновение Маркон заколебался. Он пристально вглядывался в мое лицо, стараясь проникнуть как можно глубже в мою суть и пытаясь отыскать малейший намек на мои сомнения. Но, к моему счастью, ничего не смог обнаружить.

— Натали, — сказал он хриплым голосом. Его тело охватила мелкая дрожь. — Я объявляю тебя своей парой. Ты заявляешь на меня права?

— Да. Я заявляю права на тебя, Маркон.

С гортанным рычанием он погрузился в меня, и мой мир перевернулся. Золотые нити и ослепительные искры света вспыхивали у меня перед глазами с каждым новым толчком его бедер. Когда внутри меня усилилось давление, зеленые струйки присоединились в танце к моим золотым, сплетаясь друг с другом, пока не слились в единую нить, которая светилась так ярко, что была способна осветить всю Вселенную.

И тут я поняла.

Крик радости вырвался из моего горла, а слезы освобождения потекли по моему лицу. Как же я была слепа! Все это время истина находилась прямо перед моим носом, но я отказывалась ее видеть. Предначертанные супруги действительно существовали.

Все это время я хотела, чтобы кто-то любил меня такой, какая я есть. Но это все же было весьма недальновидно. Наш союз с Марконом сделал нас одним целым — мы продолжали существовать по отдельности, но были связаны таким образом, что мой слабый мозг не способен был это уразуметь. Все, что чувствовал любимый, чувствовала и я. Моя потребность стала его потребностью. Если бы я ограничилась только «любовью», я бы лишила себя большего счастья.

Сиенна пыталась объяснить мне все это, но я отмахивалась от ее слов, как от вызванного серотонином бреда. Но сила связи, которая нас сейчас соединила с Марконом, грозила поглотить меня. И вместо того, чтобы сопротивляться этому, как сделала бы я прошлая, я полностью сдалась, позволив своему телу, уму и душе свободно плыть в этой реке любви. Всего лишь неделю назад это было бы для меня ужасающим ощущением, но сейчас оно казалось таким же естественным, как и мое дыхание.

Мои руки и ноги обвились вокруг Маркона, притягивая его как можно ближе. Сейчас я купалась в непоколебимой уверенности, что никто и никогда не сможет разорвать эту связь между нами. Его пальцы, глубоко зарывшись в мои волосы, оттянули мою голову назад, обнажив следы укуса, который спас мне жизнь.

Когда его губы прижались к этому месту, я вся сжалась вокруг него и издала дикий рык. Он посасывал мою кожу, а мое тело содрогалось, доводя меня до исступления. Когда его клыки пронзили едва зажившую рану, все звезды в галактике слились в ослепительную сверхновую звезду, которая разрушила само мое существование.

Непередаваемые ощущения любви и света волнами накатывали на меня, когда Маркон проникал в мое жаждущее лоно, растягивая мой оргазм, казалось, на несколько часов. И только когда его собственная кульминация приблизилась, он вытащил свои клыки и, откинув голову назад, издал оглушительный рев.

Позже я в блаженстве лежала, свернувшись калачиком в его объятиях. Его рука скользнула вниз и погладила мой живот.

— Я не могу дождаться, когда внутри тебя зародится мой щенок, — Маркон поцеловал мое плечо и крепче прижал к себе. — Интересно, когда же родится долгожданная девочка?

Мечтательная улыбка расплылась на моих губах. Я вспомнила о своем обеде — дымящейся миске пюре из семян спиральной травы, приправленной особым лакомством, которым Джерек поделился со мной. Часть его припасов, привезенных из Долины.

Всего лишь один-единственный пирог с риитом.

— Если повезет, то месяцев через девять.