Глава 1

Вереница бронетранспортёров проехала вдоль проспекта горделиво, словно красуясь своей мощью. Затарахтели грузовики с солдатами в кузовах. Редкие прохожие, закутанные в тёплые одежды, косились на военную технику, но не останавливались. На перекрёстке покорно замер жёлтый автобус, пропуская колонну. Сквозь снежные тучи пролился яркий солнечный луч.

Дисплей на угольно-глянцевом прямоугольнике коммуникатора отобразил серо-коричневое пальто. Затем объектив камеры поднялся выше и остановился на лице светловолосого парня лет тридцати, сидевшего в салоне легкового автомобиля.

— Привет, Виктория! Я Иван, друг Майкла. — Он смотрел на неё с лёгкой дружелюбной улыбкой, голубые глаза отображали симпатию.

— Привет! Можно просто Вика. — Ответила юная девушка. Стройная, изящная, довольно высокая. Белая зимняя куртка. Бежевые брюки в обтяжку. Коричневые сапожки. Волосы кофейного цвета, собранные в хвостик на затылке. Аккуратные, гармоничные черты лица. Синие глаза, умные, глубокие и загадочные, как ночной океан.

— Где ты? — Спросил Иван всё так же добродушно.

— Здесь высокое светлое здание, похожее на башню. — Голос у неё был вполне обычным, ничем не запоминающимся, но приятным.

— Ясно! — Он кивнул. — Многоэтажка в центре. Иди по проспекту на юг, там спокойно. Я подъезжаю.

Тучи закрыли солнце, день снова стал хмурым и угрюмым. Засвистел снаряд, протяжно и злобно снижая тон. У самого верха многоэтажки мгновенно расцвёл красно-оранжевый огненный цветок. Тут же исчез, оставив после себя клубы чёрного дыма. Раздался громовой удар взрыва, распавшийся на многократное эхо.

Кто-то поднял голову, кто-то даже приостановился, но без явно выраженных эмоций.

Апатичными не выглядели разве что трое молодчиков с автоматами, стоявшие у пешеходного перехода и изображавшие из себя нечто вроде патруля. Потёртые брюки, стоптанные ботинки, вальяжные сутулые позы. Похожими на военных их делали только короткие пятнистые бушлаты серо-салатовой расцветки.

Поначалу никакого внимания на Викторию не обращали. Но когда до них оставалась пара дюжин шагов, коротко прошипела рация, воспроизвела чей-то приказ, неразборчивый издали. Все трое, прослушав сообщение, уставились на девушку.

Она сразу же бросилась в узкий проулок и побежала прочь от проспекта. Рука скользнула в карман и вытащила чёрную коробочку. Палец нажал кнопку, прозвучал негромкий писк, и Викторию окутал едва заметный полупрозрачный ореол. Это синеватое свечение принялось сверкать золотисто-оранжевыми сполохами, отражая трассирующие пули, когда сзади сухо затрещали выстрелы и раздались наглые истошные вопли.

Поворот в другой проулок, бегом вдоль высокой чугунной ограды. Ещё поворот. Теперь спокойно, шагом, как обычная прохожая, по узкому тротуару мимо пустой клумбы и детской игровой площадки с небольшими каруселями.

Пальба и крики стихли. Пошёл снег, его подхватил резкий изменчивый ветер, устраивая хлёсткую, неприветливую метель.

Коробочка опять запищала. Сначала коротко и настойчиво, а потом продолжительно, даже немножко жалобно. Синяя аура замерцала и исчезла.

— Ну вот, заряд закончился. — Произнесла девушка негромко, обращаясь к самой себе. — Осталась ты, Вика, без защитного поля.

Ещё одна улочка.Здание с выбитыми окнами, пролом в стене, груды белых кирпичей. Подошвы захрустели по мелким осколкам битого стекла. Девушка забралась внутрь.

Широкий коридор. Бледно-голубая краска на уцелевших фрагментах стен. Пятна копоти на побелке потолка. Тускло-розовый гранитный пол, усыпанный обвалившейся штукатуркой.

Поворот коридора, ещё один след от взрыва, разваленный подоконник, обломки рамы. Ступеньки лестницы.

Виктория вооружилась половинкой кирпича и медленно, опасливо поднялась на второй этаж, более менее целый. Даже стёкла в окнах остались.

Тяжёлые двери, обитые коричневой искусственной кожей, косо висели на почти полностью вырванных, едва державшихся петлях. Разгромленный кабинет. Выломанные шкафчики, опрокинутые деревянные стулья, разбитый дисплей компьютера на лакированном письменном столе. Обилие разбросанных листов бумаги, каких-то документов, вывалившихся из тускло-зелёных папок.

Девушка вернула один из стульев в нормальное положение и села. Положила кусок кирпича на стол, зябко подышала на ладони и достала из кармана брюк коммуникатор.

— Вика! Где ты пропадаешь? — На дисплее появился обеспокоенный Иван, по-прежнему сидевший в автомобиле. — Я тебя жду!

— Извини, мне пришлось спрятаться... В каком-то заброшенном офисе.

— Ладно, иди к южной части города. Там будет река и мост. Ориентируйся по фабричной трубе.

Дисплей коммуникатора погас.

Ветер притворялся ураганом, сипло подвывая и кружа снежные хлопья. Вскоре к его звуку присоединился низкий рокот мотора. Девушка встала со стула и украдкой, пригнувшись, выглянула в окно.

Из кузова грузовика один за другим выпрыгнули трое в пятнистых тёмно-зелёных куртках и брюках. Тяжёлые башмаки, бронежилеты, толстые бурые перчатки, автоматы. Головы обтянуты чёрной тканью, сплошными масками с прорезями для глаз.

Движения неестественно чёткие, выверенные, механические. Прыжок на асфальт, пружинистое приземление и точные, размеренные шаги в сторону.

— Киборги! — Досадливо произнесла Виктория. — Всё же выследили!

Два андроида двинулись в обход здания. Третий направился прямиком к пролому в стене.

Девушка взяла со стола кирпич, своё единственное оружие, вышла из кабинета и прислушалась.

На первом этаже уже хрустела тяжёлая ритмичная поступь. Вскоре башмаки застучали по ступенькам лестницы.

— Спокойно, Вика! — Она снова заговорила с собой вполголоса. — Это не люди. Ты уже воевала с роботами. Ты справишься!

Мгновения ожидания, глубокий вдох. Широкий отчаянный размах — и половинка кирпича врезалась в голову киборга. Раздался хруст, словно лопнул пластик. Андроид пошатнулся, но устоял на ногах.

Размах, второй удар. Затрещали оранжевые и синие искры. Робот грохнулся на пол, но попытался подняться.

Третий удар. Ещё больше искр, сизый дым. Рука врага дёрнулась, словно намереваясь схватить девушку за ногу. Вспыхнуло пламя. Причём, огонь охватил всё искусственное туловище очень быстро. Андроид наконец-то замер.

— Так... — Виктория, стараясь не обжечься, сдёрнула с полыхавшей туши автомат. — Кажется, нужно снять с предохранителя…

Снова чёткие, размеренные шаги. На втором этаже, где-то за поворотом коридора.

Прекратив разглядывать новое для неё оружие, теперь уже настоящее, девушка повесила обгоревший ремень автомата на плечо и начала осторожно спускаться вниз по ступенькам. Кирпич оставался в руке.

— Несём потери! Минус одна единица! — Сверху донёсся грубый, слегка скрипучий баритон. — Продолжаю прочёсывание! Приём!

Грохот двери, задетой тяжёлым роботом и окончательно сорвавшейся с петель. Шипение и попискивание рации. Андроид затопал на первый этаж следом за Викторией.

— Нужно сделать это бесшумно... — Она прижалась к стене, подкарауливая врага у лестницы.

В этот раз первый же удар получился по-настоящему сокрушительным. Пламя и искры вылетели из шеи киборга сразу, а судорожные подёргивания рук закончились до того, как он опрокинулся на ступеньки. Разгорелся тоже за считанные секунды, словно был сделан из чего-то огнеопасного. Ветер, гулявший по разбитому этажу, понёс дым наружу.

— Минус две единицы! — Она отшвырнула кирпич.

— Стой где стоишь! — Рявкнул ещё один грубый голос. — Назовись!

Виктория успела броситься на пол и перекатиться в укрытие за грудой обломков у полуразрушенной стены. Трассирующие пули выбили из штукатурки мелкое пыльное крошево.

Третий андроид, как оказалось, остался снаружи. Теперь палил в оконные проёмы.

Делал это с нечеловеческой чёткостью. Плавно провёл оружием, посылая жёлтые чёрточки веером. Руки замерли — короткая очередь в одну точку. Пауза — дуло двинулось к другому окошку, замерло — стрекот ещё нескольких выстрелов. Проворная смена опустевшего магазина, молниеносное, идеально выверенное передёргивание затвора — повтор цикла. Ни единого лишнего жеста. И отдачи словно не существовало, настолько жёстко удерживал автомат.

Тишина. И тяжёлая поступь. Виктория осторожно выглянула. У электронного вояки, видимо, закончились патроны. Теперь он приближался к пролому в стене, держа в руке длинный нож.

Она взялась за трофейный автомат. Очередь впилась в бронежилет. Киборг как будто не заметил этого, даже не приостановился. Но отдача подбросила ствол кверху, и несколько последних пуль моментально превратили голову андроида в сгусток пламени. Искусственная туша постояла немножко, изображая из себя статую с шипевшим факелом в шее, и шмякнулась на тротуар, полыхая всё ярче.

Виктория прицелилась, явно намереваясь добить врага, но автомат остался безмолвным. Не очень уверенно, медленно и с усилием оттянула затвор. Неумело отпустила, отдёрнув руку. Однако после этого спуск выдал только глухой металлический лязг.

Впрочем, стрелять больше не требовалось. Грузовик взревел двигателем, рванул с места и поспешно затарахтел прочь.

Виктория отшвырнула разрядившееся оружие и выбралась на опустевшую улицу.

Ветер стих. Снегопад попытался превратится в дождь, но получилась лишь изморось. От догоравшего киборга оставались, похоже, только закоптившиеся металлические пластины бронежилета.

Прочь от места схватки, опять бегом.

Свист снаряда. Между домами прокатился громовой раскат взрыва.

Она оглянулась. По только что покинутому зданию била артиллерия. В стене появилась новая дыра, заполненная густым дымом.

Второй взрыв. С верхнего этажа обвалилась лавина кирпичей.

Она перешла на шаг и, глубоко дыша, посмотрела по сторонам. Никого не увидев, на ходу поспешно сняла куртку, под которой оказался серый свитер. Вывернула наизнанку, вытянув рукава, надела обратно и застегнула.

После такой манипуляции куртка выглядела вполне нормально, даже боковые карманы присутствовали. Только была уже не белой, а красной.

Улица вывела к широкому мосту с низкими металлическими перилами, выкрашенными белой и голубой краской. Никого в поле зрения.

— Иван? — Она вытащила из кармана брюк коммуникатор. — Я на месте.

— Вижу тебя! Подъезжаю!

Тёмно-серый, цвета мокрого асфальта, легковой автомобиль выехал откуда-то из проулка. Мотор урчал мягко и тихо. Притормозив, Иван потянулся и открыл для неё дверцу. Виктория юркнула на переднее сиденье.

— Были осложнения? — Осведомился он с ненавязчивым, мягким беспокойством.

— Пустяк. Пришлось прикончить трёх киборгов. Кстати, почему они сгорают?

— Сначала сектанты экономили на качестве материалов. — Иван пояснил со слегка саркастичной усмешкой. — А потом решили так и оставить, чтобы улики сами уничтожались.

Автомобиль прошуршал шинами по трещинам в асфальте на мосту.

— Расскажи мне о секте! — Виктория рассматривала безлюдную улицу, обрамлённую деревьями с голыми чёрными ветками. — Майкл говорил, что ты ушёл от них совсем недавно…

— Долгая история... С чего начать?

— С тайных знаний.

— Нет ни будущего, ни прошлого. Только параллельные миры в настоящем. Пена в океане пространства. Что такое машина времени? Всего лишь станция телепортации, достаточно мощная для путешествий между мирами-пузырьками.

— С ума сойти! — Виктория покачала головой. — И ты в это веришь?

— Это не вера. — Он вздохнул. — Это знание. Тайное.

— Но я же пилот! Сколько раз смотрела из гиперпространства на наши планеты, звёзды, корабли…

— Ты не вылетала из пузырька с твоей галактикой. — Иван продолжал спокойно, терпеливо, сосредоточившись на управлении машиной. — Тебе инструкции запрещают отклоняться от маршрута, правда? А почему? Чтобы не увидела лишнего.

— У меня здесь подруга! — Не сдавалась Виктория. — И ещё искусственная сестра-близнец в моём будущем.

— Где-то уже умеют делать роботов, неотличимых от людей. Где-то бегают с каменными топориками. — Он взглянул на наручные часы, блеснувшие стальным браслетом из-под рукава пальто. — Где-то воюют ради войны. И всё это происходит сейчас.

— Ладно, допустим. Но разве можно так одурачить миллиарды людей?

— Ха! Ещё как можно! Кто-то же управляет всеми известными мирами. И тщательно хранит тайну.

— Зачем же скрывать правду о вселенной?

— Это вопрос власти. Можно увидеть и изменить будущее только чужого пузырька в пене. — Он свернул на другую улицу, не совсем пустую. Прохожие, две тёмные фигуры вдали, настороженно покосились в сторону машины. — Кто управляет одним миром, тот наблюдает за ним из другого. В древних легендах всеведущие божества обитают на небесах. И появляются из храмов.

— Вот оно что! — В её глазах блеснули лучики понимания.

— Да! — Иван притормозил на перекрёстке. — Потому сектантам нужны звездолёты и порталы.

Жилые кварталы остались позади. Теперь мимо проносились длинные строения заводских цехов, красные фабричные трубы и бетонные заборы. Показалось поле, слегка присыпанное снегом. Далеко впереди трассу пересекала железная дорога. Иван остановил автомобиль, но двигатель не заглушил.

— Что-то случилось? — Виктория, казалось, пробудилась от глубокой задумчивости.

— Видишь слева поезд на горизонте? Нужно проскочить сразу за ним. Тогда под обстрел наверняка не попадём.

— Почему?

— Стороны конфликта торгуют друг с другом. — Пояснил Иван обыденным тоном. — Прекращают огонь, когда проходят составы с товарами.

— Ты шутишь?! — В её глазах промелькнуло пусть и сдержанное, но всё же настоящее, искреннее изумление. — Торгуют и воюют одновременно?!

— Не шучу! — Ответил он невесело, хотя и с прежним спокойствием. — Какова секта, такую войну и устроила.

Тем временем эшелон добрался до переезда. Длинная цепочка из коричнево-рыжих грузовых вагонов двигалась медленно, но с жутким громыханием колёс, скрежетом буферов и ещё каким-то глухим грохотом неясного происхождения.

Иван разогнал машину, как только показался конец поезда. Сбавил ход на самом переезде, но затем продолжил набирать скорость.

Солнце выглянуло сзади, уже низкое, и пролило мягкие золотистые лучи вдоль мокрой трассы.

Бледные прямоугольники невысоких зданий с проломами в стенах и разваленными балконами, разрушенные крыши с чёрными следами пожаров, искорёженный легковой автомобиль у въезда в посёлок.

— Мы уже почти на месте. — Иван повёл машину медленно, осторожно, осматриваясь на перекрёстках. — Видишь трубы электростанции? Полосатые, красно-белые.

— Останови, там блок-пост! Обойду пешком. — Виктория попросила негромко, но уверенно.

Вдали действительно виднелись баррикады из белых мешков и бетонных прямоугольников, несколько солдат в пятнистой тёмно-зелёной форме и бронетранспортёр.

— Одна? — Лицо Ивана отобразило растерянность, смешанную с недовольством. Но он всё же затормозил у двухэтажного магазина с разбитыми витринами. — Тебе нельзя рисковать! У нас нет другого пилота!

— Вот я и не рискую. — Девушка открыла дверцу. — Когда пройду, включу голосовую связь.

Она уверенно зашагала по тротуару, обходя обломки досок и куски стекла.

Поворот. Здание из красного кирпича. Чёрная пластиковая плёнка на выбитых окнах. Ещё один искорёженный каркас взорванного автомобиля, только переднее колесо каким-то чудом уцелело.

Солнце зашло. Сумерки сгущались быстро, но уличные фонари не спешили зажигаться. Хотя местами свет всё же был. В основном, со стороны блок-поста и электростанции.

Белая многоэтажка с дырами и пятнами копоти. Воронки от снарядов, куски бетона и асфальта. Пустая стоянка у последнего подъезда. Несколько гаражей, громадных коробок из железных листов. Короткое шипение и писк рации где-то за углом.

Виктория уже вытащила из кармана коммуникатор, но, услышав приближение врагов, не стала включать связь с Иваном. Вместо этого поспешно спряталась за гаражом, прижавшись к стенке из тёмного металла.

Из-за угла действительно появились тёмные массивные фигуры патрульных. Сначала двое, затем ещё один, медленно водивший синеватым лучом фонарика по сторонам. Шли неторопливо, вразвалочку.

— Повторите, были помехи! Приём!

Рация снова зашипела, затем заговорила глухо и невнятно.

— Вас понял. Задержать девушку в красной куртке. Приём!

Раздался рокот, быстро превратился в сиплый вой, и тёмно-синее небо расчертили огненные ракеты, стремительно летевшие одна за другой. Патрульные инстинктивно пригнулись, прикрывая руками головы, затем побежали вдоль многоэтажного дома и вскоре скрылись из виду.

— Как же они узнали?.. — Виктория сняла куртку и снова вывернула её, восстановив белый цвет. Застегнула, выглянула из-за гаража и продолжила путь, доставая на ходу коммуникатор. Дисплей, подчиняясь лёгкому прикосновению, засветился голубым интерфейсом программы. — Иван, я обошла блок-пост! Слышишь меня?

Откуда-то издалека донеслись глухие, но резкие удары разрывов, словно лопались гигантские воздушные шары. Скрипя тормозами, из соседней улочки вынырнул жёлтый микроавтобус, лихо повернул и понёсся прочь.

— Иван, ты где? Я на связи!..

За широким ровным шоссе, обрамлённым деревьями, ярко горели прожекторы, освещая цеха и трубы электростанции. Тишина. Шорох ветра в ветвях. Далёкий шум поезда.

— Ладно, значит, дальше сама… — Девушка остановилась у тополя, первого в длинном ряду вдоль трассы. — Запустить сканер порталов!

Коммуникатор тут же отобразил бело-голубой план местности с пульсирующей оранжевой точкой в центре.

Широкий ров за тополями, железная дорога, проложенная по его дну. Бетонный забор с другой стороны, за ним — нагромождения из металлических опор, вышек с толстыми проводами, погрузочных кранов и мостиков.

Громко зажужжал какой-то мотор, и ворота заскрежетали, открываясь, чтобы впустить поезд, вереницу грузовых вагонов, невысоких металлических контейнеров на колёсах. Ко многим из них была приварена небольшая железная лесенка. На такую Виктория и запрыгнула без особых усилий, поскольку состав двигался очень медленно.

Поезд заехал на территорию электростанции и остановился у громадной чёрной насыпи, целой горы угля, отбрасывавшей просторную тень. Девушка спрыгнула с лесенки вагона и направилась в ту тёмную область, недоступную для света прожекторов.

Неподалёку урчал бульдозер, загребавший уголь. Затарахтел длинный пологий пандус транспортёра, поднимая топливо куда-то в верхнюю часть продолговатого здания, похожего на заводской цех. Ещё дальше стоял то ли ажурный мост, то ли кран. За ним — двухэтажное здание из красного кирпича, потрёпанное обстрелами.

Ни единого целого окна. Повсюду валялись обломки рам, когда-то выкрашенных в синий цвет. Двери были тоже синими, но и от них осталась лишь груда досок.

Виктория вошла, ненадолго остановилась в вестибюле, усыпанном стеклом, взглянула на дисплей коммуникатора и повернула направо.

Запертые двери комнат располагались с обеих сторон, и свет проникал сквозь единственное окно в конце коридора. Но в полумраке всё же можно было разглядеть вход в подвал.

Здесь царила уже полная, ничем не разбавленная темнота. Девушка медленно спустилась по ступеням лестницы, используя дисплей как фонарик.

Стулья, рваные матрацы и тряпки на полу. Ящики, служившие столиками. На некоторых стояли пустые бутылки и консервные банки. Ещё дальше — ржавая железная дверь без ручки. Около неё коммуникатор издал мелодичный сигнал, похожий на перезвон колокольчиков. Виктория прикоснулась к оранжевой метке на дисплее.

Дверь начала вдвигаться в стену с лёгким шорохом, почти бесшумно. Теперь можно было разглядеть, что слой ржавчины служил лишь маскировкой, создавал впечатление заброшенности и ветхости. На самом деле под ним скрывался толстый лист брони.

— Компьютер, включи освещение! — Девушка распорядилась негромко, но твёрдым тоном, не допускавшим возражений. — Доложи статус!

Плоские квадратные лампы загорелись неторопливо, плавно. Ещё один коридор, короткий. Высокий потолок и стены, покрытые чем-то вроде белого пластика. Тёмно-серый пол, тоже из искусственного материала.

— Голосовая идентификация завершена успешно! — Произнёс мягкий тенор, звучавший откуда-то сверху. — Добро пожаловать, Виктория!

Следующая дверь, тоже бронированная, но чистая, отливавшая синеватым металлом, открылась быстрее и тише.

— Вас приветствует станция локальной телепортации Персефона Семнадцать! Системы жизнеобеспечения в норме. Вы можете воспользоваться комнатой отдыха, кухней, душем, складом снаряжения.

Просторный зал. В центре, напротив входа, — белая дорожка на полу, обрамлённая невысокими тонкими перилами из полированного хрома. Она никуда не вела, просто заканчивалась через дюжину шагов.

Справа на стене — три широких плоских экрана с картами, зелёными контурами на чёрном фоне и такими же оранжевыми точками, как у программы коммуникатора. Три чёрных кресла и белый столик с четвёртым дисплеем, маленьким.

— Покажи карту в виде голограммы! — Виктория расстегнула куртку. — И включи инфракрасные обогреватели!

В воздухе засветилось такое же изображение населённых пунктов, рек и дорог, как на больших экранах. Только полупрозрачное и трёхмерное, с рельефом местности, с синими вертикальными подписями у зелёных контуров. Отметки порталов мерцали маленькими звёздочками. Их соединяли тонкие пунктирные линии, тоже оранжевые.

— Не все активны… Хотя я вообще никуда не доберусь, если не посплю…

— Вход в жилой блок находится слева от вас! — Любезно подсказал компьютер. — Разогреть обед на кухне?

— Да! — Виктория вошла в комнату отдыха, где на первый взгляд не было ничего, кроме широких низких диванов, обтянутых чем-то вроде чёрного бархата, нескольких подушек из такой же ткани, пары аккуратно сложенных вишнёво-красных одеял и ещё одного дисплея на стене.

Девушка сняла куртку, бросила её на диван и направилась дальше, в узкий отсек со шкафчиками, встроенными в стены. Бледно-зелёные дверцы открывались легко, почти без скрипа. Внутри на полках — разноцветные коробки и пакеты, прозрачные цилиндры, похожие на пластиковые банки, свёртки с простой рабочей одеждой, серо-коричневыми куртками и комбинезонами.

— Вика, ты где? — Коммуникатор заговорил голосом Ивана, слегка приглушённым тканью кармана её брюк.

— Уже на месте. А ты? — Она ответила спокойно, продолжая изучать содержимое склада.

— Меня задержали. Проверяли документы, звонили в фирму, где я брал напрокат машину. Ты была права насчёт риска.

— Обо мне не расспрашивали? — От её интонации едва уловимо повеяло холодом. — О приметах, о цвете моей куртки?

— Не спрашивали. Повсюду полно камер видеонаблюдения. — Иван пояснил уверенно, без малейшей запинки. — Могли сами сто раз увидеть.

— Понятно… — Холод развеялся, сменился всеобъемлющей усталостью. — Здесь нет ни оружия, ни генератора защитного поля, ничего… Не обращай внимания, сама с собой разговариваю.

— Ладно, отдыхай! — отозвался Иван доброжелательно. — Утром постараюсь что-нибудь придумать. Впустишь меня, когда приду.

Виктория закрыла дверцы шкафчиков, выбрав себе только длинный и широкий шарф пепельного цвета.

Глава 2

В безоблачном голубом небе блестели серебристые капли аэротакси, сновавшие над ступенчатой пирамидой, громадным зиккуратом со стенами из тонированного зеркального стекла. Аппараты прибывали откуда-то из-за горизонта, плавно опускались, заходя на посадку, взлетали, ложились на курс, выписывая широкие виражи, и стремительно улетали. Солнечный свет играл яркими бликами, заливал лужайки, высокие деревья, бетонные плиты пешеходных дорог и площадок среди пышной зелени парка.

— Это совсем уж безумие, Вика! — Темноволосый парень в чёрных брюках и рубашке переживал, не находил себе места, расхаживал по дорожке у клумбы с большими ромашками. — Генераторы защитного поля есть только дешёвые, одноразовые. Нужно полагаться на бывших сектантов. Там война, и кто знает, в каком состоянии аппаратура.

— Майкл, управлять компьютерами могу только я. — Ответила Виктория немного удивлённо. — Уже всё обсудили, зачем повторять?

Что-то ненадолго закрыло солнце, отбросив длинную тень. Послышался негромкий, но настойчивый гул двигателя. Сверкая синеватым металлом, над парком проплыл огромный сигарообразный корабль, похожий на старинный дирижабль.

— Но почему не возьмёшь с собой меня и Джима? — Парень развёл руками в беспомощном недоумении. — Мы снова останемся здесь, на Марсе, и будем за тебя переживать!

Гул вернулся. Донёсся откуда-то из-за деревьев, изменил тональность до низкого рокота и быстро смолк.

— Но я же объяснила! Местный язык для меня родной. А вас выдаст акцент…

— Вика! — Майкл вдруг заговорил голосом Ивана, забеспокоившись ещё сильнее. — Ты меня слышишь? Уходи оттуда!

В этот раз рокот, едва начавшись, превратился в гром. Солнечный марсианский пейзаж исчез, растворился в мягком освещении комнаты отдыха.

Едва прикрыв одеялом спину, Виктория спала в одежде. Неподалёку на просторном диване лежали небрежно брошенные куртка и шарф. А также коммуникатор, из которого и вызывал Иван.

— Уходи скорее! — Он говорил поспешно, чуть ли не переходя на крик. — Тебя обнаружили, наверное, ещё ночью, но штурм отложили до рассвета!

Снова гром. Тяжёлый, резкий и гулкий удар, грохот обвалившихся кирпичей.

— Я в лесу напротив электростанции. Они пригнали два грузовика с солдатами. Уже начали взрывать!

— Слышу… — Девушка откликнулась сонно. Медленно приподнялась, села на диване и, отведя от лица чёлку, начала надевать сапожки. — Компьютер, доложи статус…

— Внештатная ситуация. — Искусственный голос ускорил темп, словно подражал Ивану, пытаясь выразить тревогу. — Обрушение фрагмента внешней стены. Рекомендуется эвакуация. Включить портал?

— Давай… — Виктория, подобрав коммуникатор, шарф и куртку, направилась в центральный зал с дисплеями.

— Напоминаю, что локальные порталы не транспортируют пассажиров вместе с платформами. Нужно самостоятельно пройти сквозь жёлтый луч. Счастливого пути!

Посреди белой дорожки, обрамлённой перилами, действительно засиял толстый столб густого золотистого света, слегка расширявшийся кверху.

Девушка вошла в это плотное свечение, пропитавшее воздух сверкающим янтарём. Сделала буквально пару шагов — и очутилась в точно таком же зале.

— Вас приветствует станция Персефона Восемнадцать! — Здесь голос компьютера был женским, глубоким и довольно низким. — Добро пожаловать, Виктория! Вы можете воспользоваться…

— Да знаю я! — Девушка перебила немножко нетерпеливо, но без раздражения. — Лучше доложи, что там на Персефоне Семнадцать!

— Прожигают дверь сварочным аппаратом. Запущена программа заморозки портала. Связь отключится через одиннадцать секунд.

— Значит, сюда за мной никто не пройдёт? — Она взглянула на большие дисплеи с картами и только сейчас надела куртку и шарф.

— Нет, не пройдёт, даже с правами доступа, как у вас.

Золотой луч беззвучно погас, просто выключился, не оставив на белой дорожке ни малейшего следа.

— Хорошо… — Виктория зевнула, прикрыв рот ладошкой, и направилась к жилому отсеку.

Точно такие же широкие диваны, обтянутые чёрным бархатом. И одеяла тоже вишнёвого цвета.

В шкафчиках складского помещения обнаружились две чёрные коробочки генераторов защитного поля, перетянутая жёлтой резинкой пачка банкнот водянисто-голубого цвета, два мотка белого шнура, бледно-оранжевое полотенце и небольшая коричневая сумка с ремешком для надевания через плечо. Как раз чтобы уложить в неё находки.

— Компьютер, почему на станциях нет оружия?

— Изъято автоматизированным персоналом до окончания боевых действий в данной локации. — Ответ последовал немедленно. — Разрешены только защитные средства. Вы можете включать генераторы поля на четверть мощности двойным нажатием на запуск.

— Четверть мощности? Зачем? — Виктория отправила чёрные коробочки в карман куртки.

— Для более длительного функционирования. Но будете чувствовать неприятные мягкие удары.

— Есть доступ к галактической сети? Хочу заказать хотя бы спортивный лук и стрелы. — Девушка внимательно осмотрела шнур, прежде чем сунуть его мотки в сумку, и одобрительно кивнула.

— Лук в зоны конфликта не пересылается. Разрешены стрелы для стрельбы по мишеням. Желаете посмотреть каталог товаров?

— Не желаю. Две дюжины самых дешёвых.

— Состояние вашего счёта, — голос компьютера вдруг стал мягким, доверительным, даже вкрадчивым, — позволяет приобрести более качественные…

— Выполняй! — Виктория снова перебила, но и в этот раз без недовольства. Вообще не проявляя особых эмоций, словно общение с искусственным интеллектом давно стало для неё привычным.

— Заказ принят! — Мягкость и проникновенность немедленно исчезли. — Доставка через двадцать шесть стандартных минут.

— Хорошо. Успею перекусить.

Белоснежные стены, потолок, пол, пластиковые столики, стульчики и стойка бара с огромной прозрачной кофеваркой. Громадный холодильник с множеством разноцветных пакетов внутри. Виктория осмотрела припасы и выбрала небольшие батончики в жёлтых упаковках. Несколько штук — сразу в сумку. С двумя в руке подошла к бару.

Индикатор на кофеварке тут же засветился красным. Вода забулькала и быстро потемнела. Напиток полился в большой стакан. Оставалось лишь забрать его.

Девушка села, положила перед собой на столик коммуникатор и принялась завтракать. Батончики оказались шоколадными.

Тёмный дисплей откликнулся на прикосновение, вспыхнув голубым интерфейсом программы, и через пару секунд отобразил Ивана на фоне голых веток под пасмурным небом.

— Как дела, Вика? — Он выдохнул облачко пара.

— Я на Персефоне Восемнадцать. — Ответ прозвучал безмятежно и обыденно, словно ничего особенного не случилось. — Отметки на карте здесь тоже нет.

— Там спокойно? — Иван отвёл взгляд от камеры коммуникатора и быстро осмотрелся, словно услышал что-то настораживающее.

— Не знаю, ещё не выходила наружу. — Виктория откусывала шоколад маленькими порциями. — Жду посылку.

— Посылку?.. — В его глазах промелькнуло недоумение.

— Обычное дело. — Она слегка пожала плечами. — Переправляется через машину времени, а затем локальной телепортацией.

— Нет никаких машин времени, это тоже порталы… — Он подышал на озябшую руку. — Теперь в галактической сети кто-то знает, где ты принимаешь почту…

— Всё равно сейчас ухожу отсюда. — Её интонация из спокойной и непринуждённой превратилась в подчёркнуто нейтральную.

— Думаешь, секта сделала меня психом? — Выражение его лица выдавало лёгкую досаду. — Может быть. Но я всё равно обязан тебе помочь.

— Между нами пятьдесят миль. — Виктория глотнула из стакана. Её тон чуточку смягчился. — Машину тебе вернули?

— Да, оставил у знакомых… — Иван кивнул и задумался на мгновение. — Восемьдесят километров? Приеду через час.

— Буду не на станции. Где-нибудь поблизости. — Девушка снова сделала глоток, запивая шоколад. — Если не встретимся, пойду к Персефоне Девятнадцать.

— Хорошо. — Он согласился с явной неохотой. — Но лучше не ходи одна, дождись меня!

Дисплей снова стал голубым, обозначив отключение собеседника. Виктория поднялась, спрятала коммуникатор в карман брюк и вышла из кухни.

На белой дорожке уже лежал прозрачный пластиковый мешок. Внутри был дешёвый примитивный колчан, чехол из грубого серо-коричневого брезента, набитый чёрными стрелами с оранжевым и салатовым оперением.

Виктория разорвала упаковку по краю, повесила колчан на плечо и направилась к выходу. Бронированная панель с шорохом вдвинулась в стену.

Короткий коридор, белый, с неяркими матовыми лампами. Ещё одна дверь, на вид деревянная, покрытая тёмным лаком. Что-то клацнуло, и она просто приоткрылась.

Дальше— полумрак подвала. Но можно было разглядеть паркетный пол и стены, обшитые полированными досками. Наверх, к прямоугольнику дневного света, вела узкая лестница с перилами, тоже вроде бы из дерева.

Виктория начала подниматься медленно, стараясь не шуметь. Хотя ступеньки под ногами не прогибались, не скрипели, будто на самом деле были сделаны из чего-то очень прочного.

Прямоугольный проём оказался широким люком в полу просторной комнаты. То же самое оформление, такие же лакированные панели, имитировавшие древесину. Пустой камин, кресло-качалка с клетчатым красно-коричневым пледом, журнальный столик, книжный шкаф, широкое окно, разделённое квадратами тонкой рамы на небольшие сегменты. Стиль охотничьего домика подчёркивали ветвистые оленьи рога на стене.

Девушка начала обследовать комнаты, ступая всё так же неспешно и осторожно.

Короткий коридор. Прихожая с длинной скамьёй и бронзовыми крюками-вешалками. Ни обуви, ни одежды.

Открытый дверной проём, за ним — светлые, почти белые столы с выдвижными ящиками, полки с чашками и тарелками, газовая плита с красным баллоном, водопроводный кран над стальной раковиной посудомойки. Повсюду — идеальная чистота.

Виктория осмотрела полки, выдвинула пару ящиков и нашла большой разделочный нож с рукояткой из тёмно-коричневого пластика. Взяла его в руку и продолжила обход дома.

Снова лестница, широкая, с высокими перилами, разделённая на два пролёта. Девушка поднялась на второй этаж. Кровати с зелёными одеялами, тумбочки, оранжевый абажур лампы-ночника и тёмный шкаф. Совершенно пустой.

Зато в одной из тумбочек лежала пара чёрных женских перчаток. Быстрая примерка показала, что они вполне подходили по размеру. И без раздумий отправились в карман куртки.

Из окна спальни можно было разглядеть просторный двор, квадраты клумб, засыпанные нерастаявшим снегом, два домика поменьше, похожие на бревенчатые избы, широкую бетонную дорогу, ажурные металлические ворота в высоком заборе из рифлёных листов тёмно-красного цвета.

За забором начинался лес. Голые ветви едва заметно покачивались на ветру.

Солнечный свет на минутку просочился сквозь облачную дымку на горизонте, и за деревьями заблестела вода, поверхность реки или озера.

Виктория спустилась в прихожую, вышла из дома и торопливо зашагала по бетонной дороге, словно стараясь поскорее преодолеть открытое пространство.

Между створками ворот, стянутых толстой цепью, оставалась достаточно широкая щель, и девушка смогла в неё протиснуться, хоть и не без труда. Пришлось снять колчан со стрелами и сумку. Однако нож оставался в руке.

Дорога сворачивала направо, но Виктория пошла прямо в лес, в сторону воды. Солнце скрылось, порывы ветра усилились и принесли обильную, густую метель.

Водоём оказался небольшим озером. Девушка подошла к кустарнику на берегу и присела, чтобы срезать высокие ивовые прутья как можно ниже. Разделочный нож использовала в качестве топорика или мачете, обтёсывая упругую древесину, но не пытаясь её надламывать.

Вскоре добыла четыре побега лозы, укоротила их, убрав верхушки, сложила вместе, чередуя направление толстых и тонких концов, достала из сумки моток шнура и начала делать связку.

Плотно обмотала центр, уложив два ровных слоя витков, затем — у краёв, более обильно и не так аккуратно. После чего дополнительно скрепила середины правой и левой частей.

Первый моток закончился. От второго отмерила и отрезала ещё один кусок шнура. Сделала петли, согнула связку — и надела на самодельный лук тетиву.

Несмотря на примитивность, конструкция выглядела прочной, надёжной. Петли, продетые между концами прутьев, упирались в крайние обмотки и не соскальзывали.

Виктория вытащила из кармана перчатки, надела их и взяла из колчана стрелу. Растянула тетиву с заметным усилием. Прицелилась в ствол дерева, стоявшего в паре дюжин шагов. Ненадолго замерла, задержав дыхание.

Ветер, круживший хлопья снега, пытался помешать. Однако стрела всё же угодила в цель, воткнулась с глухим стуком.

Девушка подошла, чтобы выдернуть её, уже протянула руку, но в этот момент послышался сиплый вой. Над деревьями пронёсся огненный факел ракеты.

Вспышка разнесла крышу охотничьего домика, разбросав обломки досок. Лесной воздух наполнился гулким громом взрыва.

Вторая ракета разнесла забор, расшвыряв искорёженные листы металла и проделав широкий пролом. Во все стороны разлетелись чёрные комья земли.

Ещё два взрыва. Один развалил клумбу, второй раскрошил бетонные плиты дороги, оставив чёрную воронку.

Напоследок трижды громыхнуло где-то дальше. Вскоре умолкли последние отголоски бомбардировки. Вернулась тишина, и стало различимым недоброе рычание приближавшегося автомобиля.

Виктория выглянула из-за дерева. Среди обломков крыши охотничьего домика разгорался пожар. Ветер уносил дым. Из вьюжной мглы появился чёрный микроавтобус, остановился напротив ворот и заглушил двигатель.

Вышли четверо, в том числе водитель. Военная форма тёмно-зелёной окраски, автоматы, бронежилеты. Головы, скрытые облегающей чёрной тканью полностью, кроме узких прорезей для глаз. Рациональные, выверенные движения, ни единого лишнего жеста. Неестественно чёткие механические шаги. Андроиды.

Двое затопали к пролому в заборе, впечатывая тяжёлые башмаки в грунт. Оставшиеся замерли с разных сторон микроавтобуса, не обращая внимания на метель.

Пригнувшись, Виктория быстро прокралась от одного дерева к другому, подбираясь поближе.

— Группа Альфа, докладывайте! — Заговорила рация водителя, висевшая у его левого плеча.

— Прибыли на место! — Он ответил низким дребезжащим голосом. — Девушка пока не обнаружена!

— Оставайтесь на связи!

Стрела рассекла воздух и пробила водителю голову. Затрещали искры, вспыхнуло яркое пламя. Огонь быстро охватил шею и двинулся ниже. Робот сначала опустился на колени, затем уткнулся носом в дорожное покрытие, придавив своей тушей рацию и автомат.

— На нас напали! — Второй киборг, очевидно, услышал подозрительный шум.

Повернул голову — и получил стрелу в лоб. Тоже загорелся, опрокинулся навзничь и рухнул, с хрустом врезавшись затылком в бетон.

Виктория, держа в руке лук, осторожно приблизилась и спряталась за микроавтобусом.

Два андроида, отправившиеся на поиски, подошли к горевшему охотничьему домику, полоснули длинными автоматными очередями по окнам и забросили внутрь пару гранат.

Взрыв оказался по-настоящему ужасным. Задрожавшая земля, казалось, собиралась расколоться. Яростный бутон пламени разметал обломки стен с такой лёгкостью, словно здание было картонным.

Ударная волна качнула автомобиль. Вокруг Виктории ненадолго засветился едва различимый голубоватый ореол защитного поля.

Раздался свист, и с неба на бетонную дорогу упала половина разорвавшегося газового баллона. С лязгом подскочила и, кувыркаясь, унеслась в лес.

Один робот уцелел, хотя его отбросило к самому забору. Теперь, полыхая и дымя, он показался из пролома, по-прежнему ступая с механической чёткостью. Его автомат сухо треснул одиночным выстрелом.

— Ах! — Виктория потёрла левое предплечье. — Ничего себе мягкие удары!

Пришлось потратить две стрелы, поскольку первая не попала в голову, клюнула в бронежилет и отскочила.

Добив киборга, девушка обошла микроавтобус, стараясь держаться подальше от разгоревшихся искусственных туловищ. У одного из-за жара разорвались патроны, от автомата отлетел искорёженный магазин.

Было трудно что-либо разглядеть сквозь тонированные стёкла. Виктория открыла дверцу пассажирского салона.

На полу между чёрными сидениями лежал, неуклюже скрючившись на боку, седой человек лет пятидесяти со связанными за спиной руками. Старые стоптанные ботинки, поношенные серые брюки, плотная зелёная куртка, короткая стрижка, широкое простодушное лицо.

В светло-голубых глазах, наполненных отчаянием, промелькнула робкая искра надежды, когда девушка наклонилась к его рукам. Запястья были стянуты чем-то вроде белой пластиковой петли, и пришлось аккуратно использовать уже изрядно затупившийся нож.

— Спасибо! — Поблагодарил он немного хрипло, поднялся, выбрался из микроавтобуса и увидел догоравшие туши, от которых остались, в основном, только кучки тлеющего пепла вокруг закоптившихся плит от бронежилетов. — Ты перебила нечисть? Из примитивного лука? Ну и ну! Как тебя звать-то?

— Виктория. — Она сделала пару шагов в сторонку, спокойно изучая спасённого ею пленника. — Можно просто Вика.

— А я Пётр Николаевич. — Отчаяние исчезло, лёгкая хрипотца в его голосе обрела некоторую бодрость. — Можно просто дядя Петя. Машину водишь?

— Автомобиль? Нет.

— Я сяду за руль. Нужно сматываться отсюда. — Пётр Николаевич задвинул дверцу пассажирского салона и пошёл вокруг микроавтобуса к водительскому месту.

Девушка, сняв с плеча колчан, заняла кресло рядом. Двигатель заурчал, они развернулись, дав задний ход, и поехали прочь от разгромленной станции. Метель унялась, превращаясь в вялый, редкий дождь вперемешку с мокрым снегом.

— Научишь нас, как ты это делаешь? — Спросил Пётр Николаевич мягко, доброжелательно. И пояснил невесело, досадливо: — У нас в посёлке охотничьи ружья есть, но из них тварей бить нельзя, слишком шумно. Сразу сбегаются.

— Конечно, постараюсь помочь.

— Житья от них нету! Мало того что война… — Он сокрушённо покачал головой. — С людьми хоть как-то договориться можно. А эти сразу хватают, утаскивают, ничего не слушают.

— Это киборги. Механические солдаты. — Её тон оставался уравновешенным, но в нём всё же можно было расслышать предостерегающие нотки: — Хотят меня поймать. Рядом со мной опасно.

— Да здесь всегда опасно! — Пётр Николаевич чуть подался вперёд, глянул сквозь стекло куда-то вверх и сбавил ход. — Вороны беспокоятся. Слышат снаряды.

Где-то за деревьями действительно раздались взрывы. Негромкие, приглушённые, но отчётливые.

— Далеко. За озером. — Он продолжал ехать медленно, вскоре и вовсе остановил микроавтобус. — Видать, бьют по водокачке… Дальше пешком.

Они вышли из автомобиля, не потрудившись захлопнуть дверцы. Пётр Николаевич указал на узкую, едва заметную тропинку, уводившую вглубь леса.

— И часто стреляют? — Спросила Виктория, возвращая колчан на плечо.

— Постоянно! — Он пошёл впереди. — Методично разбивают всё, что здесь есть. Вчера накрыли базу отдыха. А сегодня лесничество, где ты меня спасла. Ещё раз спасибо!

Снова взрыв, подобный резкому, увесистому удару в гигантский барабан. Они оглянулись на микроавтобус, охваченный пламенем.

— Вот дела! — Удивился Пётр Николаевич. — Кто-то не хотел, чтобы тебя довезли живой, если поймают!

— Мне больше интересно, — Виктория прокомментировала немного мрачно, — как они узнали, где меня искать.

— Тебе нужно затеряться, никому не звонить… Пойдём ко мне. Познакомлю с женой и детьми. Мы тебя спрячем.

Тропинка вывела к асфальтированной дороге, проложенной у края широкого поля, чёрно-белого, пятнистого, с бесформенными участками голой земли и тающего снега. Слева виднелись одноэтажные домики, заборы, гаражи, столбы с проводами.

Идти пришлось недалеко. Узкая улочка, поворот — Пётр Николаевич толкнул железную калитку, выкрашенную в тёмно-зелёный цвет, и повёл девушку к дому из белого кирпича.

— Петя! — Дверь распахнулась, на пороге появилась женщина в пушистом синем халате и серых чулках. Невысокая, полная, с волосами каштанового цвета. — Где ты был? Что-то случилось?

— Случилось бы, но эта девочка помогла! — Хрипотца зазвучала слегка торжественно. Он жестом пригласил свою спутницу в дом. — Знакомься, Вика, это моя супруга Наташа… Егорка, Лёша, вы дома?

Интерьер был по-деревенски непритязательным. Тёмно-вишнёвый дощатый пол, простенькие коврики, бледно-жёлтые обои на стенах, занавески того же оттенка.

В прихожей появились два русоволосых паренька в джинсах и клетчатых рубашках. У одного, лет восемнадцати, — бело-зелёная, у младшего на пару лет — серо-коричневая. Такие же широкие лица и светло-голубые глаза, как у их отца.

— Это Алексей, мой старшенький. А это Егор… — Он повернулся к сыновьям. — Знакомьтесь с Викторией. Вика меня освободила. Представьте себе, запросто убивает нечисть из лука!

— Как же я не подумал! — Алексей хлопнул себя ладонью по лбу. — Бесшумное оружие! Спортивный клуб на базе отдыха!

— Там всё разбито, можно брать, никто не спохватится! — У младшего брата загорелись глаза. — Должно быть полно луков и стрел!

— Надо сходить до темноты! — Кивнул Алексей, доставая из кармана чёрный мобильный телефон. — Возьмём с собой Никиту, Серёгу…

— Вы там осторожно! — Вмешалась их мать. — Вдруг какой снаряд не разорвался.

— Наташа, мы проголодались! — Пётр Николаевич с весёлой укоризной прервал обсуждение планов. — Виктория всё расскажет и покажет потом.

— Ох! Что же мы стоим? Давайте на кухню! — спохватилась женщина. — Я только что суп сварила! Вика, извини, у нас угощение скромное. Чем богаты…

— Спасибо, мне только горячего попить, если можно.

— Сейчас чаю приготовлю! С пряниками. Сама пекла!.. Вешалка здесь. Руки можно помыть вон там.

Глава 3

Хмурое небо начало темнеть, словно тучи постепенно пропитывались синими чернилами. Пётр Николаевич остановился в конце улочки на краю посёлка. Осмотрелся и, не заметив ничего подозрительного, приглашающим жестом указал Виктории на пепельно-серое строение, то ли огромный гараж, то ли склад. У приоткрытых железных ворот ждали Алексей и Егор, оба в одинаковых фиолетовых спортивных куртках с красными полосками вдоль рукавов.

Внутри помещение действительно напоминало склад. С металлических балок крыши свисали две яркие лампы. Слева в углу — деревянные ящики. Справа — что-то вроде низкой стопки уложенных друг на друга фрагментов зелёного дощатого забора.

К этим доскам прислонялся ряд из дюжины длинных луков. Белые дуги из стеклопластика напоминали лыжи, прикреплённые толстенными болтами к чёрным рукояткам.

На бетонном полу — три помятых цинковых ведра, из которых зелёно-оранжевыми оперениями кверху торчали стрелы. Очень много, минимум две сотни, вперемешку тёмные и серебристые.

У дальнего конца помещения были уложены громадные спрессованные рулоны соломы. Получилась мягкая стенка выше человеческого роста. В ней уже торчало несколько стрел, вошедших косо, под разными углами.

Два паренька лет семнадцати неуклюже пытались продырявить старую канистру, установленную на небольшом ящике у соломенной груды. Высокий худой блондин в коричневой куртке и голубых джинсовых брюках недовольно мотнул головой, промахнувшись. Плотный, темноволосый, с румяными щеками, в расстёгнутом сером пальто поверх синего спортивного костюма, попал в цель, но стрела, лязгнув наконечником, отлетела.

— Это Никита, — Алексей указал рукой на блондина, затем на румяного, — а это Серёга. Мы привезли всё, что там нашли. Не оставлять же.

— Давай, Вика, покажи, как бить механическую нечисть! — Жизнерадостно произнёс Пётр Николаевич.

Девушка подняла свой самодельный лук. Тихий шорох воздуха — и стрела воткнулась в середину канистры.

— Ух ты! — Восхитился блондин. — Но почему из лозы? Почему не из толстой ветки?

— У каждой палки есть слабое место. — Она подошла к стопке досок, отложила самоделку и взяла оружие фабричного производства. — Рано или поздно сломается, ударит стрелка. А в связке прутья удерживают друг друга.

В этот раз девушка целилась дольше, секунд пять, очевидно, привыкая к особенностям незнакомого лука, примериваясь к нему.

Уже не шорох, а вполне отчётливый короткий свист — и пробитая насквозь канистра свалилась с ящика, загрохотала по полу.

— Как ты это делаешь? Покажи! — В угольно-чёрных глазах румяного блестел восторг.

— Пробивает хорошо, если летит ровно. — Пояснила она спокойно, без малейшего оттенка превосходства или высокомерия. — Лучше растянуть слабее, но выпустить аккуратно.

Парни взяли оружие, достали из вёдер стрелы и выстроились в линию. К ним присоединился Пётр Николаевич.

— Держите так, будто прямой левой рукой упираетесь в столбик или тонкое деревце. — Виктория заняла позицию слева и чуть впереди, чтобы все могли разглядеть её действия. — Надеваем хвостовик стрелы на тетиву строго под прямым углом.

Она сделала паузу, наблюдая, как они выполняли её указания. С несложной манипуляцией справились быстро.

— Формируем крюк из указательного пальца, большого и безымянного. Цепляемся за тетиву первыми фалангами, не дальше сгибов. Указательный всегда над хвостовиком.

Девушка снова замолчала, ненадолго наклонила лук горизонтально и показала, как получалось у неё. Ученики старательно повторили.

— Тянем правую руку себе под челюсть, к шее. Передаём усилие спине и плечам. Нижняя часть тетивы упираться в грудь. Верхняя касается кончика носа и уголка рта.

— Даже так? — Переспросил Егор озадаченно. — Это не опасно?

— Нет, если за нос не заводить… Упоры сверху и снизу не дают тетиве отклоняться в стороны… Рот закрываем.

Виктория выстрелила в упавшую канистру, заставив её подскочить и прислониться боком к соломе.

— Мягко отрываем наш крюк от тетивы. Она в этот момент давит на грудь и лицо чуточку сильнее. Рука движется назад мимо шеи к правому плечу, будто по инерции.

— Ух! — Никита потряс ладонью. — Давит не слабо!

— Да, неприятно. — Кивнула девушка. — Нужны перчатки, хотя бы напальчники, без них долго не выдержать.

— Там же было что-то такое! — Воскликнул Алексей. — Из толстой кожи. А мы не знали, для чего оно.

— Посмотрим в интернете, как сделать самим! — Успокоил брата Егор.

Никита поместил канистру обратно на ящик. Серёга принёс крышку от ведра и дополнил набор импровизированных мишеней пустой пластиковой бутылкой, воткнув её горлышком в солому. И парни, и Пётр Николаевич принялись азартно тренироваться.

Из кармана раздался мелодичный перезвон колокольчиков. Виктория, доставая коммуникатор, отошла за спины начинающих стрелков.

— Извини, Вика, задержался! — Выпалил Иван, едва появившись на дисплее. — Дорогу перекрыли, пришлось в объезд.

— На Персефоне был? — Девушка спросила совершенно нейтральным тоном, не выдававшим ни эмоций, ни настроения.

— Нет. Только что подъехал к какой-то деревне у озера.

— Минутку… — Виктория вышла из складского помещения и огляделась. Далеко в поле горел яркий огонёк, звезда на фоне тёмной полосы леса у горизонта. — Помигай фарами!

Огонёк тут же замерцал.

— Вижу. Ты в половине мили от меня. Жду на краю посёлка.

— Отлично! Уже еду! — Иван кивнул, приободрившись, и отключил связь.

Девушка вернулась в помещение и направилась было к своим ученикам, но увидела, что они, судя по всему, напрочь забыли о ней, настолько увлеклись новым занятием.

Остановилась, опустила взгляд на фабричный лук, который по-прежнему держала в руке. Повесила его за тетиву на плечо рядом с колчаном. Достала из сумки пачку денег, вытащила три банкноты и положила их на стопку досок рядом с остальным оружием. Тихонько взяла из ведра около дюжины стрел, чтобы восполнить свой запас. Затем быстро, не оглядываясь, выскользнула из полуоткрытых ворот склада и зашагала навстречу приближавшейся паре фар.

Из-за косматых туч осторожно выглянул лунный диск. Мягкие серебряные лучи растеклись по полю и узкой полоске дороги.

Иван плавно затормозил. В салоне машины вспыхнула неяркая янтарная подсветка, создавая впечатление тёплого уюта.

— Ну и ну! — Он удивился, когда девушка сунула лук и колчан на заднее сидение, прежде чем сесть на переднее. — Вот уж чего не ожидал увидеть у пилота звездолёта! Ты умеешь им пользоваться?

— Давно. Научилась на далёкой фермерской планете. — Рассказала она в своей обычной спокойной манере. — Участвовала в местной революции, выгоняла сектантов.

— Да уж, у тебя с ними давние счёты. — Иван выключил подсветку и медленно повёл автомобиль по улочкам посёлка. — Куда теперь, на Персефону Восемнадцать?

— Нет смысла. Там всё взорвалось и сгорело.

— Что случилось?

— Сначала бомбардировка ракетами, — сообщила Виктория всё так же безмятежно, — потом пришлось киборгов перестрелять.

— Из лука? Вот это да!.. Но как они узнали?.. Слушай, я никому не говорил, честно!

— Верю. Они пошли искать меня именно на станции. А тебе я сказала, что уйду оттуда.

— Эх, не надо было посылку заказывать!

— Наверное. — Ответила девушка с лёгким вздохом. — Но не оставаться же безоружной.

— Ладно. Куда едем? На Девятнадцатую?

— Да… — Виктория сняла перчатки и устало провела ладонью по глазам. — Нужно осматривать все подряд, пока не найдём нужную карту…

— Хорошо, отдыхай! — Иван вывел машину из посёлка на асфальтированное шоссе и увеличил скорость.

— Вряд ли смогу подремать. — Она запустила навигационную программу, и дисплей её коммуникатора залил салон голубым сиянием. — Три мили до поворота налево.

— Здесь все пользуются только километрами… В остальном и не скажешь, что ты из другого мира.

— Твоя теория о пузырьках в пене, — Виктория спрятала коммуникатор, — конечно, очень интересная, необычная.

— Да не моя она. И не теория, а реальность. — Иван возразил с терпеливой неспешностью. — Сколько ни летай в так называемое прошлое, саму себя не встретишь.

Впереди в лунном свете беспокойно вспорхнули с веток и пролетели над дорогой чёрные силуэты разбуженных ворон.

Где-то вдали, слева от шоссе, засверкали яркие жёлтые вспышки. Через пару секунд пришли громовые раскаты ударных волн.

Обстрел длился недолго, едва ли полминуты, но оставил после себя пожар, разгоравшийся где-то за деревьями.

За поворотом обнаружился охваченный огнём грузовик, длинный рефрижератор, съехавший с дороги на обочину.

Чуть дальше — обрушенный мост. Взорванная середина просела к самой воде узкой речушки, образовав из обвалившихся сегментов спуск и подъём.

Водитель грузовика, невысокий, пожилой, с седыми волосами, в тёмно-красной клетчатой рубашке и серых брюках, сумел выбраться из кабины. Пошатываясь, сделал дюжину шагов и присел на асфальт.

Иван остановил машину, но двигатель не заглушил.

— Вы ранены? — Девушка подбежала к шокированному человеку, который держался за голову и ошалело смотрел на пламя, уже охватившее кабину. — Иван, помоги, он же здесь замёрзнет!

Вдвоём они взяли водителя под руки, подвели к своему автомобилю и усадили на заднее сидение.

— Дальше не проехать! — Иван посмотрел на повреждённый мост досадливо. — Что же делать?

— Отвези его обратно в посёлок! К месту, где меня подобрал! — Виктория, похоже, ничуть не растерялась. — Найди дядю Петю, Петра Николаевича. Скажешь, я прислала. Он позаботится.

— А как же ты? — Возразил Иван с недовольством. — Почему не едешь?

— Мне нельзя возвращаться. Вдруг кто-то донёс? Попаду в засаду. — Девушка снова достала из сумки пачку денег и вручила Ивану банкноту. — Держи! Пусть дядя Петя купит водителю пальто.

— Не могу же я оставить тебя посреди поля! — Он продолжал горячиться, хотя деньги всё же взял.

— Можешь! — От интонации повеяло холодом. Виктория забрала из машины лук и колчан. — Не маленькая, подожду.

— Но… — Не унимался Иван, словно гордость не позволяла ему согласиться сразу, без препирательства.

— Ты не понимаешь? Человек в беде! — Тон стал совсем ледяным. Искристые отражения пламени утонули в глазах, глубоких и тёмных, как зимние озёра.

Девушка отвернулась и решительно зашагала к разбитому мосту.

— Ну ладно, не злись!.. — Явно поостыв, Иван сел за руль.

Виктория не ответила. Не оглянулась, когда машина зашуршала шинами, разворачиваясь.

Спуск по рухнувшему сегменту, как по пандусу. Прыжок через речную воду, проложившую себе путь среди бетонных обломков. Подъём на другую сторону, осторожные шаги по растрескавшемуся асфальту.

В горевшем грузовике что-то гулко взорвалось. Пламя вспыхнуло ярче, и деревья отбросили длинные зловещие тени. Остатки моста задрожали, но не развалились окончательно, только немного щебня осыпалось.

Выбравшись наверх, девушка осмотрелась. За мостом продолжалась трасса. Впереди в паре сотен шагов быстро и неритмично, даже как-то лихорадочно мигал красным сигналом железнодорожный переезд. Виктория направилась к нему, на ходу доставая коммуникатор.

— Остановить все программы связи! — Её тон был всё ещё холодным.

— Уверены? — Отозвался аппарат бархатным женским голосом. — Никто не сможет к вам дозвониться.

— Больше не переспрашивай! Разобью вдребезги!

— Выполнено! Вы можете активировать программное обеспечение в любой момент.

Дойдя почти до самого переезда, Виктория снова посмотрела по сторонам. Справа — всё тот же однообразный пейзаж, пустые поля, едва припорошенные снегом, угрюмые голые ветви в лунном свете. Слева — красноватый кирпичный домик полустанка, к которому вело короткое и узкое ответвление трассы.

Небольшие прожекторы, расположенные высоко на бетонных столбах, освещали товарный поезд, длинную вереницу рыжеватых грузовых вагонов.

На полоске асфальта, служившей перроном, стояла невысокая пышная женщина лет сорока пяти. Куртка бледно-салатового цвета, синие брюки и чёрные сапожки. Круглое добродушное лицо, белокурые локоны под серой вязанной шапочкой. Объёмная чёрная сумка в одной руке, полированная деревянная трость в другой.

— Тоже едешь на ту сторону? Хорошо, а то мне одной немного страшно. — Голубые глаза при виде Виктории радостно заблестели. Улыбка выглядела искренне приветливой. — Народу обычно много, но сегодня почему-то никого.

— Да, мне надо… — Виктория ответила не очень уверенно.

— В первый раз так путешествуешь? Ничего, освоишься. У тебя, вижу, есть чем от собак отбиваться! — Словоохотливая собеседница взглянула на лук, затем приподняла свою трость. — А у меня вот только палка.

— Собак здесь очень много? — Виктория спросила, казалось, без особого интереса, лишь бы поддержать разговор.

— Одичали, стаями бродят! Бывает, на улицу не выйти!.. Ой, нам пора! Зелёный свет! Сейчас отправится!

Женщина повесила сумку на плечо и, несмотря на свою солидную комплекцию, проворно вскарабкалась по металлической лесенке, приделанной к стенке вагона. Виктория поднялась следом. Наверху под ногами захрустел уголь.

— Есть что-нибудь подстелить? Иначе измажешься.

— Только полотенце.

— Промокнет. — Собеседница вытащила из кармана и развернула пару белых пластиковых пакетов. — Держи, у меня всегда запасные есть!

— Спасибо! — Девушка сняла с плеча лук и колчан, положила их рядом с собой.

— Это тебе спасибо, что составила компанию!

Спутницы уселись на уголь, наваленный почти до краёв.

— Ну, давай знакомиться. Я Зоя Васильевна. Можно просто тётя Зоя. А тебя как звать?

— Виктория… Можно просто Вика.

— Красивое имя! Ты, видать, не из наших мест.

— Кто это? — Девушка заметила три массивные фигуры в пятнистых тёмно-зелёных брюках и бушлатах, с объёмными рюкзаками, влезавшие на другой вагон у начала поезда.

— Разведчики, диверсанты. Не обращай внимания, им до нас дела нет! — Успокоила Зоя Васильевна. — Едут на ту сторону выполнять какое-то задание.

— Их не обнаружат? — Удивилась Виктория.

— Ты и впрямь нездешняя. Составы с углём никто никогда не проверяет!

Поезд загрохотал, передавая толчок волной от буфера к буферу, и с громким скрежетом начал разгоняться. Колёса застучали по стыкам рельс. Перрон с прожекторами остался позади.

Тучи разошлись. Луна теперь сияла ярко, превращая небо в лазурное звёздное море. Но покоя ночь не принесла. Где-то у горизонта зловещими зарницами полыхали вспышки взрывов, метеорами носились ракеты, не давая забыть о войне.

— Не замёрзла? — Зоя Васильевна вытащила из сумки большой красный термос, налила в крышку, служившую стаканом, что-то горячее, с паром, и протянула спутнице.

Виктория отрицательно помотала головой, но в свою очередь достала два шоколадных батончика. Один предложила собеседнице.

— У нас такого не делают… — Зоя Васильевна не отказалась от угощения. — Вкуснятина!

Впереди показался узкий ажурный мост, выкрашенный белой краской. В окнах сторожевой будки горела неяркая жёлтая лампа. У перил переминались с ноги на ногу скучавшие охранники, одетые как диверсанты, но с автоматами вместо рюкзаков.

Поезд протащил вагоны над речкой, блестевшей отражением лунного света. На другом берегу какого-либо поста видно не было. Снова только поля и деревья.

— Ну вот мы и за линией фронта! — Бодро сообщила Зоя Васильевна.

— А как можно незаметно вернуться обратно?

— Слева на берегу есть посёлок. Километрах в пяти. — Женщина махнула рукой в сторону тёмной полосы леса. — На переправе скажешь, что ты от тёти Зои. Меня здесь все знают.

Состав, сбавляя ход, добрался до ещё одного полустанка, похожего на предыдущий, но просторнее, с несколькими кирпичными домиками, со стоянкой у широкой подъездной дороги. Даже с маленьким магазином, на витрине которого красовались разноцветные пакеты и жестяные банки.

Скрежет, грохот буферов — и поезд остановился. В тишине стали слышны далёкие глухие удары артиллерии, будто гиганты колотили по земле громадными молотами.

— Приехали! — Зоя Васильевна засуетилась, поднимаясь, подбирая трость и вешая сумку на плечо. — Дальше нельзя. Долго, холодно, ледышкой станешь.

Спутницы слезли по лесенке на перрон. Диверсанты, ехавшие в другом грузовом вагоне, тоже спустились и сразу зашагали прочь, по-прежнему не обращая ни на кого внимания.

— Меня машина ждёт. — Женщина произнесла довольно мягко, однако немного торопливо. — Подвезти не можем, извини, места нет!

Раздался рокот двигателя, но вовсе не автомобильного. Сверкнув фарой, к магазину подрулил чёрный мотоцикл. Водитель и пассажир, оба в пятнистых камуфляжных куртках и брюках, слезли с сидения неуверенно, пошатываясь. У одного в руках блестела бутылка.

— Свят! Свят! — Ужаснулась Зоя Васильевна. — Эти грабить будут!

— Бегите, я разберусь! — Девушка сняла с плеча лук.

Перепуганная спутница не стала спорить и засеменила в сторону стоянки.

Тем временем новоприбывшие, оглядев мутными взглядами перрон, заметили Викторию.

— А ну сюда! — Заорал один нагло. — Ко мне, я сказал!

Бутылка пролетела мимо и разбилась о стену вагона в дюжине шагов слева от девушки. Ступая нетвёрдо, вояка начал приближаться. Но снова завопил, теперь уже от боли, поскольку получил стрелу в бедро. Подкосился и рухнул, продолжая повизгивать.

Второй, вынув большой нож, с угрожающим видом двинулся вперёд. Следующая стрела пробила ногу и ему, заставив зареветь раненым зверем и неуклюже шмякнуться рядом с товарищем.

— Успокойся, Вика! — Она заговорила сама с собой вполголоса, глубоко дыша. — Ты защищалась. Ни в чём не виновата.

Направляясь к мотоциклу, осторожно обошла копошившихся на асфальте врагов, которые то жалобно скулили, то злобно рычали что-то невнятное, но подняться не могли.

Ключ торчал в замке зажигания. Лук отправился за плечо, в компанию к колчану. Мотор с готовностью затарахтел. Плавное нажатие сцепления на рукоятке — и Виктория поехала мимо стоянки к дороге.

Перекрёсток, шоссе с белой пунктирной разметкой, быстрые взгляды по сторонам. Никого. Двигатель взвыл, предвкушая лихой полёт по пустой ночной трассе, и не обманулся в ожиданиях.

Несколько миль, минуты одинокого спокойствия среди ночной лазури.

Вскоре луч фары выхватил из темноты плавный поворот направо, вынудивший снизить скорость. Дорога размашистыми виражами изогнулась между холмиками, поросшими кустарником, и превратилась в узкую улицу деревни. Мимо понеслись сломанные заборы, куски досок, покосившиеся столбы, груды кирпичного крошева, дома с дырами в стенах и разваленными крышами, ржавые остатки сгоревшего грузовика. Ни единого проблеска света.

Сразу за деревней — ещё один прямой участок трассы, позволивший разогнаться как следует и быстро миновать широкое поле.

Деревья густой рощи, высокий бетонный забор, ворота из толстых железных листов с остатками потускневшей зелёной краски. Виктория затормозила, стянула с правой руки перчатку и сверилась с коммуникатором. Затем прикоснулась к оранжевой точке на дисплее.

Створки ворот зажужжали и раздвинулись, открывая вид на ряд огромных белесых ангаров. Казалось, кто-то распилил гигантские бочки вдоль и уложил половинки на землю.

Девушка медленно поехала к этим громадным строениям. На торце одного из них с сиплым скрежетом распахнулись собственные ворота малинового цвета. И сразу закрылись, как только мотоцикл, негромко урча, попал внутрь. Вспыхнул прожектор, заливая голубоватым светом чёрные плиты пола, серебристый металл стен, совершенно пустое пространство помещения.

— Нужно что-нибудь сказать? — Произнесла Виктория немножко иронично. — Ну вот прямо сейчас это делаю.

Сегмент пола с шорохом опустился, образовав пологий пандус. Внизу открылась бронированная дверь, впуская путешественницу в стандартный белоснежный коридор с матовыми лампами.

— Голосовая идентификация прошла успешно! — Компьютер заговорил высоким, звонким, каким-то совсем уж юным и задорным девичьим голосом, едва лишь гостья заглушила мотор мотоцикла прямо посреди главного зала. — Добро пожаловать, Виктория! Вас приветствует станция локальной телепортации Персефона Девятнадцать! Вы можете…

— Да знаю я! Лучше покажи голограмму карты! — Девушка встала с сидения, опустила подножку, чтобы мотоцикл не упал, спрятала перчатки в карман и расстегнула куртку.

Трёхмерное полупрозрачное изображение заполнило собой половину зала. Точно такие же, как и на других станциях, зелёные сплошные линии, отметки населённых пунктов с вертикальными синими подписями, оранжевые пунктиры и звёздочки порталов.

— Двадцатая давно не принимает? Причина известна?

— Связи нет сорок четыре часа. — Компьютер попытался сымитировать интонацию человека, беспомощно разводящего руками. — Данные не поступают. Возможно, там возникли проблемы с энергообеспечением.

— Ладно, подождём до завтра… — Вздохнула Виктория устало, снимая с плеча лук и колчан. — Включи инфракрасный обогрев!.. На кухне продукты есть?

— Конечно! — Компьютер вернулся к своей оптимистичной манере речи. — Желаете ознакомиться с галактическими новостями? Включить трансляцию в жилом блоке?

— Давай! — Согласилась девушка.

Глава 4

Виктория принесла из кухни стакан с тёмно-вишнёвым напитком и села на диван, где в по-домашнему уютном беспорядке лежали одеяла, подушка, куртка и шарф. Широкий дисплей, висевший на противоположной стене низко, чуть ли не у самого пола, сменил голубой интерфейс программы на янтарно-алое закатное небо за просторным окном. Лицо Майкла, освещённое неяркой синеватой лампой, на таком фоне выглядело неестественно бледным.

— Наконец-то ты позвонила, Вика! — Произнёс он немного устало, но без упрёка. — Иван говорит, ты на него злишься. Передаёт, что с водителем всё в порядке.

— Иван, в общем-то, неплохой человек, но с лидерскими амбициями. Не просит, а даёт указания. — Девушка сделала большой глоток из стакана.

— Последствия влияния секты, — Майкл ответил мягко, примиряющим тоном, словно ему было немножко неловко за друга. — От этого выздоравливают очень долго.

— Так или иначе, мне руководители не нужны. — Она снова глотнула напиток.

— Кстати, я сделал кое-какие вычисления. Получается, что Иван прав насчёт параллельных миров и единого для всех времени.

— Я это уже поняла, — кивнула Виктория. — Много думала, сопоставляла. Нас и вправду обманывают.

— Как там вообще у тебя дела? — Спохватился Майкл с видом человека, вдруг вспомнившего о самом важном.

— Похоже, на действующих станциях карты отредактированы. — Виктория, казалось, сменила тему разговора легко и непринуждённо. — Надеюсь, не тронуты на неактивных. Попытаюсь вытащить из них накопители данных.

— Ну да, правильно, — согласился Майкл, — если всё обесточено, то информацию не стереть… А вдруг накопители тоже изъяты?

— Прямо сейчас еду проверять. — Она едва заметно пожала плечами.

— Не исчезай, выходи на связь. И с Иваном тоже. Мы ведь за тебя переживаем.

Изображение заката и Майкла плавно растворилось в голубом интерфейсе. Виктория отнесла пустой стакан на кухню, подобрала там свою сумку, оставленную на стульчике, и направилась в складскую комнату.

В шкафчиках нашлись ещё две чёрные коробочки генераторов защитного поля, ещё одна пачка денег, но уже другой расцветки, золотистая трубочка фонарика-брелка, с готовностью вспыхнувшего голубоватым светом при нажатии на кнопку, небольшой серебристый топорик, полностью металлический, с обухом-молотком, тёмно-синяя пудреница, пустая, но с зеркальцем.

Девушка сложила всё это в сумку, уже заметно разбухшую, и вернулась к дивану. Обвернула шарф вокруг шеи, надела куртку, взяла лук и колчан, прислонённые к стене.

— У тебя есть камеры наблюдения снаружи? — Спросила Виктория, выходя из жилого отсека в главный зал.

— Конечно! — Звонкий голос станции звучал по-прежнему бодро и жизнерадостно. — Производится мониторинг обстановки. Всё спокойно.

— Вечером я вернусь. — Девушка уселась на мотоцикл и принялась надевать перчатки. — Впустишь меня быстро, без повторной идентификации?

— Да! Ваши права доступа уже подтверждены! Я ничего не забываю.

— Сможешь предупредить о посторонних поблизости?

— Смогу! Передам программе сканирования порталов серую отметку сомнительного статуса.

Двигатель заурчал, повинуясь повороту ключа в замке зажигания. Двери одна за другой начали открываться, выпуская путешественницу и тут же захлопываясь за ней. Пандус поднялся и притворился ничем не приметным участком пола, едва девушка заехала наверх. Оказалось, что у ангара был ряд небольших квадратных окошек, расположенных довольно высоко. Внутрь лились лучи утреннего солнца.

Ворота и в торцевой стене, и в заборе отреагировали тоже идеально точно, не вынуждая притормаживать ни на мгновение.

Ветер взъерошил чёлку. Мотор зарокотал громче, набирая ход. Пятна снега, судя по всему, растаяли за ночь, исчезли полностью. Трасса повела сквозь рощу, затем через поле, мрачное и тёмное, несмотря на яркий солнечный свет.

Баррикады, сложенные из белых мешков, можно было легко разглядеть издали. Солдаты ничуть не маскировались, грелись у костра, разведённого в старой дырявой бочке. Блок-пост, обустроенный, очевидно, как средство против быстрого проезда автомобилей, оставлял более чем достаточно свободного пространства для стремительного манёвра на мотоцикле.

Короткий и крутой вираж в объезд первой баррикады, ещё один, огибавший вторую, мимо бронетранспортёра у обочины — торжествующий рёв двигателя на пустой ленте шоссе.

Истошные вопли, стрекот автоматной пальбы вдогонку. Над Викторией понёсся целый рой трассирующих пуль. Защитное поле окутало девушку синим полупрозрачным ореолом и отразило пару-тройку случайных попаданий, полыхнув золотистыми вспышками.

К сухому треску автоматов присоединился низкий грохот крупного калибра. Бронетранспортёр расчертил воздух несколькими длинными огненными пунктирами. Мимо.

Плавный поворот налево, пологий подъём вокруг холмика, поросшего кустарником. Стрельба стихла. Ещё поворот, в этот раз направо. Снова потянулись однообразные угрюмые поля, отделённые от дороги рядами высоких деревьев.

Перекрёсток, бетонные столбы с проводами. Город вдали, тусклые силуэты зданий на горизонте. Единственное цветное пятно среди мрачного пейзажа — бело-зелёная заправка со светящимися цифрами на огромном табло с ценами.

Путешественница снизила скорость и свернула к стойке с заправочными пистолетами.

— Добрый день. Помощь нужна? — Неприветливо пробурчал оператор, здоровенный круглолицый мужчина в фирменном салатовом жилете поверх тёмной одежды. Покосился на лук и колчан со стрелами. — Какой заливать?

— Девяносто третий, пожалуйста! — Виктория открыла ключом крышку бака и, доставая из сумки деньги, отошла от мотоцикла к киоску с большой витриной и окошком кассы.

Тем временем у другой заправочной стойки остановилась тёмно-серая легковая машина с шашечками такси на крыше. Изнутри доносились звуки переговоров по рации, неразборчивые фразы вперемешку с шипением.

Аккуратно, с заботливой осторожностью хлопнув дверцей, вышел высокий светловолосый парень в чёрных брюках и коричневой дублёнке. Посмотрел на оператора, занятого с мотоциклом, приблизился к девушке и сделал вид, что разглядывает пёстрые упаковки на витрине.

— Ищут меткую лучницу в белой куртке. — Таксист заговорил негромко и торопливо, будто боялся, что Виктория уедет, не выслушав. — Эфир с ночи этим забит. В городе появляться нельзя, нас всех обязали доносить, если увидим. Справа будет объездная дорога.

— Спасибо!.. — Девушка посмотрела на него поначалу настороженно, но вскоре успокоилась.

Оператор зашёл в киоск принимать оплату. При виде купюры, которую Виктория положила в проём окошечка, неприветливость моментально развеялась. На лице отобразилось уважение.

— У меня нечем дать сдачу.

— Заправьте также это такси! — Она показала на автомобиль быстрым взглядом, отвернулась и зашагала к мотоциклу.

— Подождите! — Оператор крикнул вслед зычно, но не очень уверенно, с некоторой растерянностью. — Здесь всё равно слишком много!

Девушка не ответила. Завела двигатель и плавно отпустила ручку сцепления. Голову повернула только для того, чтобы проверить, нет ли движения транспорта, можно ли съезжать на трассу.

Через полминуты Виктория воспользовалась советом таксиста и свернула на более менее ровную асфальтовую ленту, проложенную вдоль пригорода.

Здесь всё выглядело совсем уж безрадостным. Справа — пустыри с остатками бурой травы. Слева — дома и подворья частного сектора. Где-то от крыши остался только каркас, где-то в стенах зияли дыры, где-то снаряды расшвыряли фрагменты заборов, разворотили веранды и подсобные постройки. В воронках, оставшихся от давних взрывов, теперь блестела вода. Нигде ни души.

Промчавшись пару миль, Виктория сбавила ход и продолжила путь медленно, разглядывая разрушения. Свернула с дороги к полуоткрытой зелёной калитке. Сквозь неё проехала во двор, усыпанный кусками досок и щепками, мимо покосившейся поленницы, к белому дому, у которого отсутствовала стена и часть крыши.

Горка обломков сформировала рядом с невысоким фундаментом что-то вроде насыпи до уровня пола, поэтому девушка смогла направить мотоцикл прямо в гостиную комнату. Оставила его у разбитого журнального столика и, забрав ключ из замка зажигания, отправилась исследовать своё новое убежище.

Повсюду пыль, куски шифера, осколки розовой вазы и оконного стекла. Чистым выглядел только тёмный диван со смятым голубым покрывалом.

В спальной — пустые шкафы нараспашку, широкая и низкая фанерная кровать. Ни матраца, ни постельных принадлежностей.

Ещё комната. Кушетка, обтянутая синей тканью, полированная тумбочка, красный коврик на полу.

В полумраке под кушеткой — белая картонная коробка. В ней — чёрный радиоприёмник размером с толстую книгу, видимо, не замеченный теми, кто вынес из дома все вещи. Вполне годный, даже оснащённый батарейками, о чём засвидетельствовало пробное включение и шипящий звук из динамика.

Короткий тёмный коридорчик, за ним — просторная кухня. Она оказалась целой, хотя почти вся утварь исчезла. Ни единой тарелки, ни единой ложки, только голубая эмалированная кружка. Белый стол, на который сразу же отправился приёмник, газовая плита, пустой холодильник. Около большой раковины рукомойника лежал желтоватый кусок мыла. На подоконнике нашёлся почти полный коробок спичек. Вода в зелёном эмалированном ведре выглядела чистой.

Виктория принесла коврик, чтобы застелить кафельный пол рядом с большой печкой, сложенной из красных кирпичей. Затем вернулась во двор, собрала охапку дров у разваленной поленницы и немного мелких щепок. Всё это тоже отнесла на кухню.

Лук и колчан сняла, положила на стол, завернула в покрывало, позаимствованное у дивана. Достала из сумки шнур, с трудом отрезала кусок окончательно затупившимся ножом, перевязала получившийся длинный свёрток.

Завершив приготовления, сняла перчатки, достала из кармана коммуникатор и внимательно изучила карту на дисплее. После чего надавила большим пальцем на едва заметную кнопку сбоку.

— Питание устройства будет отключено! — Предупредил бархатный женский голос.

— Не вздумай переспрашивать! — девушка произнесла негромко, но строго.

Коммуникатор покорно погасил дисплей, позволив себе только непродолжительный сигнал, мелодичный хрустальный перезвон.

Со свёртком под рукой, с сумкой через плечо — снова на безлюдную дорогу, к свету полуденного солнца, к безоблачному небу и ветру, который пытался расшевелить голые ветви деревьев в заброшенных садах.

На узкую улочку к магазину, удручающе серому, блестевшему витринами тускло, неохотно.

У входа стояла, сгорбившись, пожилая женщина в тёмном ватном пальто, в валенках и галошах, с серебристым шерстяным платком на голове. В протянутой руке — прозрачный пластиковый стаканчик с несколькими монетками на дне. Вторая рука опиралась на чёрную трость. Бесцветные глаза, смотревшие куда-то в пространство, выражали горестную безысходность.

Виктория достала из сумки деньги, сунула в стаканчик несколько банкнот и пошла дальше.

Сзади очень тихо, с мягким шорохом шин подкралась легковая машина. Такси с заправки. Водитель притормозил, потянулся к дверце справа, открыл её и жестом пригласил забираться внутрь.

Виктория привычно, не раздумывая, поместила свёрток с оружием на заднее сидение.

— Куда тебе? — Спросил таксист негромко.

— На северо-восток. Там должна быть гостиница, а за ней небольшой лес.

— Да, есть у нас такое место, — он кивнул. — Топать пешком далековато.

Машина выехала на широкий проспект с раздельными полосами движения и ровными рядами тополей. Тротуары вдоль многоэтажек, несмотря на солнечный день, многолюдностью не отличались.

На просторном перекрёстке стояли два бронетранспортёра и несколько патрульных в военной форме. Без тёплой верхней одежды поверх бронежилетов, с чёрными масками на головах. Андроиды. На приближение такси они не реагировали, оставались неподвижными.

— Твари! Нелюди! — Водитель пробормотал с глубоким отвращением и гневом.

Поворот на другую улицу, поуже. Жилой квартал, светлые коробки домов. Блеск водоёма вдали. Редкие прохожие, пара женщин, закутанных в тёмные пальто.

За следующим поворотом показалось длинное бледно-бежевое здание с непрерывными рядами просторных лоджий вдоль каждого из трёх этажей. Часть стены была разбита взрывом, между кустами валялись обломки металлической рамы и осколки стекла. У единственного подъезда — стоянка с одинокой тёмной машиной, газоны с остатками травы, несколько невысоких елей, пара лавочек.

— Вот и гостиница! Тебе прямо к ней?

— Немножко дальше, если можно…

Сзади улица упиралась в большой бетонный дом, безликий и невзрачный. Впереди лес начинался у самого тротуара, выполняя функцию пригородного парка. Здесь таксист и остановил машину.

— Спасибо! — Девушка вышла и вытащила свой свёрток.

— Это тебе спасибо за бензин!.. Эй, ты что?! Не надо! — Водитель возмущённо запротестовал при виде денег.

— Возьмите, вы действительно очень помогли! — Она положила банкноту на переднее сидение.

— Удачи! Береги себя! — Он успел произнести, прежде чем дверца захлопнулась.

На дорожке между деревьями Виктория развернула покрывало, оставила его на траве, повесила на плечо колчан, лук понесла в левой руке.

С другой стороны гостиницы — несколько подсобных строений, что-то вроде рыжеватого кирпичного гаража и двух огромных трансформаторных будок разного цвета. Жёлтая тихо гудела высоким напряжением. К белой, расположенной в трёх дюжинах шагов, даже не тянулись провода. Ветер поскрипывал полуоткрытой железной дверью. На месте замка — оплавленная дыра.

Ступеньки вели вниз, в полумрак подземелья. Виктория включила фонарик. Вторая дверь, бронированная, лежала на бетонном полу, вырезанная сварочным аппаратом по периметру. Та же участь постигла и третью.

Пустой зал станции телепортации. Ни дисплеев, ни столика, ни кресел, ни перил по краям белой дорожки на полу.

Жилой отсек выглядел нетронутым, если не считать отсутствия подушек, одеял и экрана в спальне, кофеварки и стульчиков на кухне.

Все шкафчики в складской комнате — нараспашку. Виктория не стала их осматривать. Сразу пошла в другой конец помещения и нажала ладонью на едва заметную квадратную панель на уровне глаз.

Что-то клацнуло, прямоугольный сегмент стены превратился в ещё одну дверь и открылся, впуская в маленькую каморку. Здесь не было ничего, кроме металлического стеллажа с большим чёрным ящиком, к которому тянулось множество толстых проводов. На лицевой панели, отражая свет фонарика, заблестели ряды крошечных лампочек-индикаторов.

Девушка внимательно обследовала левую грань ящика и вынула небольшую чёрную пластинку. Тут же спрятала её в карман брюк.

Ещё одно нажатие ладонью на панель, щелчок — и дверь каморки плавно закрылась, снова слившись со стеной.

Вернувшись к началу жилого отсека, Виктория настороженно прислушалась и погасила фонарик.

В светлом прямоугольнике входа на станцию появился силуэт бойца с автоматом. Киборг топал неестественно чётко, не делая ни единого лишнего движения. Ритмично дошагал почти до середины главного зала, остановился и замер.

— Визуального контакта нет! — Робот задребезжал надменным баритоном. — Приём!

— Продолжать поиски! — Рация ответила немного сипло, но разборчиво.

Однако выполнять какие-либо приказы киборг уже не мог, потому что в его голову воткнулась стрела. Брызнул фонтан искр, вспыхнуло пламя. Враг с тяжёлым стуком рухнул на пол, быстро разгораясь. По залу поплыл густой дым.

Держа лук наготове, Виктория поспешила вверх по ступенькам. Около фальшивой трансформаторной будки стоял ещё один андроид в камуфляже и бронежилете.

— Назови себя! — Он потребовал грубо, но вместе с тем как-то испуганно. Вскинул автомат и попытался прицелиться. Искусственные руки действовали геометрически безупречно, но недостаточно быстро.

Стрела коротко просвистела и впилась в середину лба, затянутого чёрной маской.

Прежде чем завалившееся на правый бок туловище охватил огонь, девушке удалось выхватить из левого нагрудного кармашка маленькую тёмно-серую рацию.

Шаги за будкой. Тоже механические, размеренные. Виктория достала из сумки топорик и, сделав глубокий вдох, притаилась за углом.

Несколько долгих секунд ожидания. Сначала показалась короткая тень, затем — сам робот. Из-под маски смотрели водянисто-голубые глаза, очень похожие на человеческие, но невыразительные, пустые и бездушные.

Взмах, удар топориком, хруст. Снова яркие трескучие искры, серо-синий дым, обильное пламя.

Оружие застряло в голове вояки, чем-то заклинилось. Виктория попыталась выдернуть, но не смогла, отпустила рукоятку и отступила на пару шагов.

Андроид зашатался и неуклюже шмякнулся ничком на пожухлую траву, придавив тушей свой автомат.

Девушка бросилась прочь от полыхавших врагов. Обратно в лес, к месту, где оставила покрывало. Снова завернула лук и колчан, но не стала перевязывать шнурком.

— Группы два и четыре, докладывайте! — Трофейная рация прохрипела из кармана требовательно и высокомерно.

— Говорит второй, объект не обнаружен! Приём! — Откликнулся какой-то киборг, синтезировавший слова с неуместным самодовольством.

Слушая переговоры, Виктория вышла к шоссе. За ним лес стоял сплошной непроглядной стеной, тянувшейся вдоль асфальта за пределы видимости.

Быстрые взгляды по сторонам, чуть ли не бегом через открытое пространство пустой дороги к деревьям и кустам. Затем налево, теперь уже спокойным шагом.

— Группа четыре, выходите на связь! — Не унималась рация. В этот раз к настойчивости прибавилось спесивое раздражение.

Пара минут тишины. Низкое утробное рычание мощных двигателей вдалеке. Девушка спряталась за толстым стволом и осторожно выглянула. По шоссе протарахтели три грузовика с крытыми брезентом кузовами.

Долгий, заунывный вой в небе, плавно снижавший тональность. Ракета, заметная только благодаря белому дымному следу, нырнула куда-то к гостинице. Громовой раскат, гулкое лесное эхо.

— Я третий, направляемся к четвёртой! — Только и успел сообщить самодовольный робот. Следующий взрыв донёсся одновременно и хлёсткой волной в воздухе, и резким грохотом в эфире.

Ещё несколько далёких ударов — и бомбардировка закончилась. Виктория покинула укрытие за деревом и продолжила пробираться вдоль трассы, осторожно ступая по бурым прошлогодним листьям.

Ветер усилился и потихоньку потащил из-за горизонта облачную дымку. Солнце демонстрировало намерение опуститься к западу. У дороги показался белый двухэтажный дом, за ним — уже знакомый частный сектор.

Лес сначала превратился в редкую рощицу с молодыми деревцами, а затем и вовсе закончился. Дальше — только неровный пустырь с длинной канавой вдоль шоссе, с редкими кустами на краю поля. И со следами былых обстрелов, двумя глубокими воронками у самой обочины.

Виктория снова пересекла трассу и приблизилась к подворьям, обходя лужи.

Большой белый кот грациозно прыгнул, ловко поймал воробья и с добычей в зубах шмыгнул под синие железные ворота. Вслед удачливому охотнику с завистью смотрели печальные глаза тощего серого пса. Девушка достала шоколадный батончик, распаковала и бросила собаке. Животное жадно набросилось на еду.

— Всем группам вернуться на базу! — После долгого молчания эфир разразился шипящими и скрипучими тирадами. — В беспилотный аппарат не стрелять! Он наш, продолжает поиск! Повторяю, не стрелять!

— Вас понял! — Робот ответил уверенно, с бодрой готовностью. — В базу не стрелять. Вернуться на аппарат.

— Наоборот, железяка тупая! — Командир взревел в яростном исступлении.

— Вас понял! — Андроид подтвердил всё так же оптимистично. — Наоборот, стрелять и не вернуться!

Ещё несколько обрывистых, невнятных, но, судя по интонации, очень эмоциональных, истеричных фраз утонули в потрескивании помех и посвистывании затухающей радиоволны.

— Чудненько! — Глядя на небо, будто проверяя, нет ли упомянутого беспилотного разведчика поблизости, Виктория произнесла скорее с усталостью, чем с досадой. — Значит, сейчас не уехать, надо отсидеться…

Рацию удалось отключить не сразу, пришлось покрутить ручку регулировки громкости на верхнем торце корпуса, пока не раздался тихий щелчок.

Зелёная калитка, по-прежнему полуоткрытая. Всё то же угрюмое безмолвие вокруг. Мотоцикл стоял на месте. Ни во дворе, ни в повреждённом доме ничего не изменилось.

В окна кухни заглядывало солнце, уже совершенно однозначно намекавшее на приближение вечера. К нему подбирались сизые тучи. Ветер окреп и зашумел в ветвях.

Покрывало отправилось на пол к коврику, лук и колчан — к стене, а часть содержимого сумки, две пластиковые бутылки с тёмно-вишнёвым напитком и несколько шоколадных батончиков, — на стол.

Стульев не было, пришлось принести из другой уцелевшей комнаты тумбочку. После чего оставалось затолкать мотоцикл в коридорчик, закрыть за ним дверь, подпереть её поленом и вымыть руки с мылом, черпая кружкой воду из ведра.

Управившись с этими делами, Виктория села у стола, откупорила бутылку с напитком и взялась за еду. Пережёвывая шоколад, включила радиоприёмник и начала поворачивать колёсико настройки.

Пара станций транслировала музыку. На третьей удалось застать окончание выпуска новостей. В безупречной дикции женского голоса не чувствовалось ничего, кроме бескрайнего, всеобъемлющего равнодушия.

— Данные о потерпевших в результате обстрела уточняются… И о погоде. На всей территории области ожидаются порывы ветра до двадцати метров в секунду, дождь со снегом, переменная облачность. Возможно образование гололедицы на дорогах, водителям рекомендуется воздержаться от дальних поездок.

Поставив на стол недопитую бутылку, Виктория встала, взяла с подоконника спички и начала закладывать в печку поленья.

Глава 5

Высоко в небе величаво плыла громадная сигара корабля, похожего на дирижабль. Металлический бок сверкал отражением последних алых лучей заката. Ветер кружил по парку жёлтые и багровые листья, усыпал ими бетонные дорожки и седую от инея траву.

Виктория приблизилась к огромной ступенчатой пирамиде с зеркальными стенами, впитавшими мягкие пастельные оттенки раннего вечера.

Широкий прямоугольник входа сиял яркой белой иллюминацией. Вдоль всего первого этажа тянулась длинная стоянка, вымощенная шестигранными янтарными плитами-лампами. На этих мягко светящихся сотах ожидали пассажиров тёмные глянцевые овалы аэротакси. Взлетавшие и садившиеся аппараты уже включили оранжевые габаритные огни.

Внутри пирамиды в разные стороны расходились пассажи с витринами магазинов, барами и кафе. Пёстрые рекламные голограммы изображали в под потолком торгово-развлекательного центра то бокалы, то кроссовки, то свитеры. Эскалаторы и лифты в прозрачных шахтах доставляли публику в разноцветных одеждах на верхние ярусы. Перекрёстки мерцали фонтанами. Вдоль просторных коридоров стояли кадки с пальмами, тёмно-зелёные пластиковые скамейки, столики и стульчики. Гигантский экран показывал белоснежные яхты в лазурном море, сопровождая трансляцию танцевальной электронной музыкой.

— Юля? — Виктория удивлённо остановилась, разглядев среди посетителей черноволосую, с косичками, темноглазую девушку в малиновой куртке и синих джинсовых брюках. — Давно на Марсе?

— Да вот, — Юля ответила неохотно, даже не посмотрев на собеседницу, — прилетела за покупками.

— Почему же не позвонила? Я бы встретила.

— Это ещё зачем? — Ответ прозвучал холодно и пренебрежительно.

— Не понимаю… — Произнесла Виктория с недоумением.

— Слушай, подруга дней моих школьных! — Юля снизошла до неприветливого, осуждающего взгляда. — Детство прошло. Всем давно понятно, что рядом с тобой опасно.

Музыка смолкла. Трансляция переключилась на панораму водопада. Пенистые воды с шумом разбивались о скалы, сверкая обильными брызгами.

— Люди хотят жить своей жизнью, а не подставляться под гнев сектантов! — продолжила Юля негодующим тоном. Казалось, яркие отблески рекламных голограмм тонули в её карих глазах, словно в двух тёмных бездонных колодцах. — Если рискуют, то ради твоих прав доступа к электронике! Как только сделаешь самое трудное, любезничать перестанут!

— Было приятно увидеться… — Отозвалась Виктория негромким ровным голосом, не выдававшим эмоций.

Мир замер, стихла суета покупателей и отдыхающих. Юля тоже просто стояла и смотрела, будто наступила её очередь недоумевать. Затем всё исчезло, растворилось в смутных утренних сумерках.

В печи догорали поленья, освещая пол и стену оранжевыми сполохами пламени. Метель пыталась залепить окно снегом, но мокрые хлопья таяли и стекали струйками по стеклу. На столе шипел пустым эфиром приёмник. Его шум, напоминавший звук водопада, — единственное, что осталось от развеявшегося сна.

Виктория спала на коврике, завернувшись в покрывало, подложив под голову сложенную вдвое и обмотанную шарфом сумку. Открыла глаза, медленно встала, провела рукой по лицу.

Первым делом — умыться, зачерпнув ладошками из ведра.

Осторожный взгляд за тихонько приоткрытую дверь. Никого. Ни единого следа на тонком слое снега во дворе.

Взрывы, доносившиеся издалека, гремели настолько часто, что периодически сливались в непрерывный грохот, как от горной лавины.

Обратно на кухню. Быстрый завтрак, шоколадный батончик и оставшийся в бутылке напиток. Крутить настройку на станции пришлось несколько долгих секунд, прежде чем среди помех и посвистывания отыскался безразличный женский голос.

— К тушению пожара на складе боеприпасов привлечены силы министерства чрезвычайных ситуаций. Проводятся действия по локализации площади возгорания… Официальные курсы валют…

Виктория выключила радиоприёмник и, оглядев кухню, спрятала его в пустой холодильник.

Пара минут на сборы. Ремешок сумки — на плечо, лук и стрелы — за спину, шарф — на шею, перчатки из кармана куртки — на руки. Выталкивание мотоцикла из коридорчика в разбитую гостиную оказалось нелёгкой задачей, но вполне посильной.

Мотор заурчал и не стал протестовать против неторопливой, осторожной поездки через двор. Но всё же приободрился, когда девушка миновала полуоткрытую калитку и вырулила на шоссе.

Снег налипал на ветви и провода, на крыши и заборы, укрывал поля и пустыри, но на асфальте таял. Мокрая дорога выглядела темнее, чем раньше, и хорошо выделялась среди вьюжной мглы.

Пара миль вдоль частного сектора. Перекрёсток впереди. Гром разрывов стал более отчётливым и резким. Из города с пронзительными сигналами сирен вылетели две красные пожарные машины, внося разнообразие в чёрно-белый пейзаж. Виктория повернула на трассу и направилась следом за ними. Увеличила скорость, догнала и пристроилась сзади.

Пологий спуск вокруг холма, мимо кустарника. Баррикады из мешков с песком на блок-посту, очевидно, были разобраны ради быстрого проезда автомобилей экстренных служб. Путь перекрывал только бронетранспортёр, который немедленно откатился за обочину, пропуская спешивших пожарных. А также девушку, проскочившую заодно с ними.

Виктория сразу же обогнала обе машины и таким образом закрылась ими от солдат. Однако вместе с тем лишилась частичной защиты от встречного ветра, по-прежнему кружившего метелью.

Здесь взрывы звучали ещё громче. Сквозь снежную пелену показалась деревня, охваченная пожарами и окутанная чёрным дымом. За далёкими домами сверкнул оранжевый шар пламени. Из него в разные стороны фейерверком разлетелись ракеты. Ударная волна, казалось, пыталась вызвать землетрясение, производя впечатление уже не камнепада, а обвала огромной скалы.

Пожарные сирены смолкли. Виктория притормозила и оглянулась. Обе машины остановились, вероятно, не рискуя приближаться к горевшим складам. Их объехал бронетранспортёр. Дуло крупнокалиберного пулемёта злобно затарахтело очередью и выпустило в сторону нарушительницы пропускного режима длинную пунктирную линию трассирующих пуль.

Виктория продолжила путь к полыхавшей деревне неторопливо, позволяя врагам понемногу сокращать расстояние, словно заманивая их в ловушку.

Ещё одна пулемётная очередь, тоже мимо, но уже почти над самой головой.

Снаряды и ракеты продолжали рваться, подскакивать, со свистом и завыванием носиться под низкими снежными тучами.

По мере приближения к домам и подворьям на околице, пока более менее целым, защитное поле мерцало всё отчётливее, накрывая девушку и её мотоцикл полупрозрачным золотистым куполом.

Преследователи влетели в поселение сразу за беглянкой, понеслись по узкой улице и тут же угодили в яркий сгусток пламени от свалившейся с неба ракеты.

Бронетранспортёр вильнул, с треском раздавил тёмный деревянный забор, с гулким лязгом задел покосившийся бетонный столб и вернулся на дорогу. Но отказался от намерения продолжать погоню, когда прямо на него рухнула сначала стена взорвавшегося дома, а затем и обломки горевшей крыши. Задымился и дал задний ход, выбираясь из огромного костра.

Виктория, понаблюдав за врагами с перекрёстка, плавно отпустила ручку сцепления и свернула налево, на улицу, обрамлённую пожарами. Через полминуты выехала из остатков деревни к белому от снега полю, изрытому чёрными воронками, и помчалась по мокрому шоссе к уже знакомой роще, к бетонному забору среди деревьев, к высоким ангарам за ним.

Остановилась в трёх дюжинах шагов от железных ворот, выкрашенных потускневшей зелёной краской. Стянула с правой руки перчатку, достала из кармана брюк коммуникатор и нажала на неприметную кнопку, расположенную на торце устройства.

— Приветствую! — Бархатный женский голос заговорил сразу, едва дисплей засветился голубым интерфейсом. — Желаете активировать программы связи?

— Нет, только сканер порталов. — Девушка ответила негромко, но строгим тоном. — Прямо сейчас и без лишних вопросов.

Экран тут же показал карту, расчертив светлый фон зелёными линиями. Кружочек, расположенный в центре, поначалу пульсировал оранжевым, но вскоре замер и стал серым.

— Значит, есть посторонние… — Виктория отреагировала на предупредительный сигнал от Персефоны невесело, но спокойно. Спрятала коммуникатор, заглушила двигатель, встала с сиденья, сняла вторую перчатку. Выломала из кустарника длинный тонкий прут. Вытащила из сумки кусок белого шнура и тёмно-синюю пудреницу.

Оглянулась, когда в поле недалеко от рощи громыхнул взрыв, поднявший в воздух комья чёрной земли. Раскрыла пудреницу и привязала её к концу прута. Получилось наклонённое зеркальце с длинной ручкой.

Подошла к забору и осторожно подняла своё нехитрое приспособление над бетонным краем, сосредоточенно всматриваясь в отражение.

Один киборг в камуфляжной форме и бронежилете неподвижно стоял недалеко от ворот, не обращая внимания ни на ветер, ни на снег. Ещё два топтались у входа в крайний ангар, пытались выломать громадный металлический лист, не пускавший их внутрь.

Тяжёлые удары ногами результата не принесли. Роботы отошли шагов на двадцать и бросили гранату, но она оказалась бесполезной, произвела только резкий хлопок и немного сизого дыма.

Затопали от торцевой стены к боковой. Расстреляли стекло в высоком окошке. Один присел, подпрыгнул, зацепился руками, подтянулся и влез в проём. Напарник повторил его действия и тоже скрылся из виду.

Ещё один взрыв, совсем близко, уже в самой роще. С деревьев полетели вниз сбитые веточки, посыпался налипший снег. Девушку защитило силовое поле, вспыхнув янтарным сиянием. Однако зеркальце разлетелось вдребезги.

Отбросив прут, Виктория осторожно пошла к воротам, на ходу снимая лук с плеча. Щель между створками оказалась достаточно широкой, чтобы сквозь неё можно было тщательно прицелиться и отправить стрелу в голову андроида, стоявшего в паре дюжин шагов.

Короткий свист и хруст пробитого пластика. Бегом к мотоциклу, не дожидаясь, пока рухнет искусственная туша с заискрившим затылком. Поспешное прикосновение к серой отметке в центре карты на дисплее коммуникатора. Нетерпеливый и даже немного угрожающий рёв мотора. Вперёд, как только створки ворот раздвинулись едва ли наполовину.

Киборг быстро разгорался. Автомат валялся рядом, в двух шагах от пламени, любезно предоставляя возможность его подобрать.

Из разбитого окна выскочил второй робот. Виктория, сидя на мотоцикле, встретила его одиночным огнём из трофейного оружия. Три пули с глухим стуком угодили в грудь, защищённую бронежилетом. Зато четвёртая даже не подожгла, а взорвала голову.

Напарник тоже выпрыгнул из ангара и успел выпустить пару коротких очередей, но защитное поле справилось с попаданиями. Пришлось потратить ещё несколько патронов, прежде чем удалось пробить киборгу шею. Трескучий сноп оранжевых искр — и вояка завалился на бок.

Автоматный стрекот слева, со стороны остальных ангаров. Оттуда же потянулись стремительные вереницы трассирующих пуль. Четвёртый враг, незамеченный ранее, ровно и чётко шагал на полусогнутых ногах, ссутулившись к прицелу и непрерывно паля на ходу. Сделал короткую паузу для быстрой, проворной перезарядки. Похоже, киборга ничуть не удивляла неуязвимость его цели. Израсходовал весь боекомплект, выхватил длинный нож.

Виктория попыталась попасть ему в голову. Затем переключила предохранитель и выпустила очередь в ноги робота.

Андроид свалился неуклюже, будто споткнулся, но упрямо пополз вперёд. Ещё одна очередь — и лоб искусственного боевика расплескался в снежном воздухе бесформенным огненным пятном.

Из кармана раздался настойчивый писк. Виктория достала чёрную коробочку генератора защитного поля. Красный индикатор помигал и погас.

— Удачный экземпляр, прослужил долго… Надо бы Майклу отдать, пусть изучит.

Металлический лист, закрывавший вход в один из ангаров, негромко заскрежетал и поднялся, позволяя въехать внутрь.

— Мне очень жаль, но с оружием на станцию нельзя! — Девичий голос компьютера, гулко отражаясь от стен, звучал всё так же звонко, оптимистично и доброжелательно.

— Да и не очень-то надо! — Виктория с ироничным безразличием, но не без артистичной грациозности, вытянула руку с автоматом в сторону и разжала пальцы.

— С возвращением! — Компьютер отозвался сразу же, как только стихло короткое эхо от стука упавшей железки. — Персефона Девятнадцать к вашим услугам!

Сегмент тёмного пола опустился, превратился в пандус и сформировал путь вниз, к бронированной двери, которая распахнулась и захлопнулась за мотоциклисткой в идеально рассчитанные моменты.

— Можешь проверить накопитель данных? — Девушка заглушила двигатель посреди главного зала, выдернула ключ из замка зажигания, подошла к пластиковому столику, стоявшему у стены с большими дисплеями, и вставила в лежавший там планшетный компьютер чёрную пластинку, добытую на недействующей станции.

— Содержит карту и…

— Покажи в виде голограммы! — Виктория не стала слушать дальше.

Полупрозрачные, но чёткие и яркие зелёные линии рельефа местности, голубые змейки рек, тонкая оранжевая сеть со звёздочками в точках пересечения, фиолетовые ленточки дорог заполнили почти всё пространство зала.

Виктория постояла пару минут среди этого эфемерного сияния, сосредоточенно изучая синие вертикальные надписи.

— Так… Понятно… Что там ещё есть?

— Служебные журналы, протоколы тестирования оборудования, еженедельные отчёты обслуживающего персонала, сведения о состоянии сети порталов, пять видеозаписей низкого качества… — Голос звенел всё так же дружелюбно. Голограмма растворилась в воздухе.

— Передай все видео в мой коммуникатор! — Виктория направилась к жилому отсеку, расстёгивая куртку. — Карту сотри полностью, резервных копий не делай! Включи чайник на кухне, я вымокла и замёрзла.

— Аппарат для приготовления горячих напитков уже выполнил программный цикл и теперь поддерживает температуру продукта, ожидая вас! — Синтезированная интонация, похоже, попыталась воспроизвести лёгкую иронию, услышанную от гостьи в ответ на предупреждение о запрете оружия. Получилось неплохо, но всё же не настолько непринуждённо, чтобы звучать естественно.

— Из каких близких станций можно выехать на мотоцикле? — Виктория бросила куртку и шарф на диван в спальной, лук и колчан прислонила к стене у входа на кухню.

— Двадцать четвёртая на побережье. Двадцать шестая на стадионе. — Перечислил компьютер после недолгой задержки. — Остальные в радиусе ста миль не принимают. У меня телепортация тоже отключена.

— А с тобой что не так? — Девушка открыла холодильник и принялась пополнять свои припасы, складывая в сумку разноцветные пакеты.

— Взрывы на местном складе повредили высоковольтную линию. — Теперь тон компьютера имитировал сожаление, хотя и без оттенков уныния. — Экономлю энергию. Портал активирую только в экстренном случае.

— Такой статус надолго? — Виктория взяла стакан с чаем и уселась за столик, поставив сумку на другой стульчик.

— Завтра утром прибудет дополнительный автономный генератор и персонал для его установки! — Оптимизм вернулся и зажурчал хрустальным весенним ручьём.

— Ждать не могу, погреюсь и уеду. — Виктория достала коммуникатор и расположила его перед собой под удобным для просмотра углом, прислонив к стопке батончиков.

Прикосновение пальца к дисплею запустило видео. Качество оказалось не таким уж плохим, позволяло более менее отчётливо разглядеть большое помещение, похожее на аудиторию для лекций в учебном заведении, зал с белыми стенами и рядами одинаковых бледно-коричневых столов.

Происходившее записывалось несколькими видеокамерами, которые включались поочерёдно и показывали то молодого светловолосого человека в сером свитере и чёрных брюках, стоявшего у невысокой тёмной кафедры, то широкий вход и поток гостей, в основном, молодёжи в осенней одежде, преимущественно в джинсах и куртках.

Виктория на секунду удивлённо замерла со стаканом в руке, когда одна из камер показала крупным планом лицо того молодого человека. Иван, именно он встречал прибывавших.

Гости рассаживались, негромко переговариваясь. Похоже, готовились принять участие в каком-то собрании. Девчонки снимали шапочки, поправляли причёски и улыбались. У нескольких в руках — букеты из жёлтых кленовых листьев.

Виктория замерла ещё раз, когда появился Майкл. Как обычно, во всём чёрном. Его кожаная куртка блестела полированным углём. Обменялся с Иваном дружеским рукопожатием и парой тихих фраз, остался рядом.

— Друзья, рад вас приветствовать! — Иван обратился к аудитории. — Сегодня мы начинаем делиться знаниями, запрещёнными в течение многих веков.

Все притихли, ожидая продолжения. На лицах — лёгкая взволнованность, предвкушение интересной беседы.

— Для начала Майкл, наш марсианский товарищ, вкратце расскажет об истинном устройстве вселенной. — Иван отошёл от кафедры и присел на краю третьего или четвёртого ряда.

— Вы меня слышите, потому что воздух передаёт звук. — Майкл взмахнул рукой, видимо, подавая знак расположенному неподалёку компьютеру. Над аудиторией появилась голограмма голубого прямоугольника, длинного, занявшего почти четверть зала. Она проиллюстрировала утверждение, пустив вдоль себя сверкавшие волны. — В вакууме была бы тишина. То есть для передачи колебаний требуется какая-нибудь среда.

Прямоугольник уменьшился и превратился в сравнительно небольшой шар, повисший справа от Майкла.

— Электромагнитное излучение, радиоволны и свет, всё это тоже колебания. Вакуум их передаёт. Значит?..

— Является средой! — ответил юноша в джинсовом костюме, круглолицый, лет шестнадцати, с короткой стрижкой.

— Да! Пространство не пустое. И его можно раздвинуть силовым полем. — Кивнул Майкл. — Как воздух раздвигает кипящую воду.

Шар немедленно трансформировался в прозрачный чайник и изобразил внутри себя интенсивное булькание, даже пустил пар из носика.

— Таким образом мы попадаем в гиперпространство. В нём мы за неделю перелетаем от одного края галактики к другому. Или мгновенно перемещаемся на небольшие расстояния.

— Сквозь портал? — Спросила девчонка с русыми косичками, худенькая, в слегка великоватой для неё розовой куртке.

— Именно! А мощные порталы переправляют людей в параллельные миры, само существование которых и есть главная тайна.

— Где они находятся, те параллельные? — Зазвучал басовитый, но молодой голос. Камеры почему-то не стали показывать его владельца.

Майкл снова взмахнул. Чайник исчез, а пузыри раздулись в мыльные. Радужные, переливчатые, громадные, величиной с пляжные мячи. Немножко покружившись над головами, они слиплись друг с другом в единую сплошную гроздь. При этом внутренние трансформировались в многогранники, поскольку мембраны между ними стали плоскими. Внешние частично сохранили куполообразные поверхности.

— Рядом, со всех сторон. Для путешествия в соседние нужно раздвигать пространство так, чтобы получались тоннели.

Центры слипшихся пузырей начали соединяться голубыми мерцающими трубками, создавая наглядную схему транспортной системы.

— Как видим, вселенная похожа на пену, на структуру с сотовыми ячейками. — Майкл сел, передавая слово другу. Иван поднялся, вышел вперёд и продолжил лекцию.

— Нас обманывают, объявляя другие соты всего лишь минувшими или будущими эпохами одного мира, а также называя мощные порталы машинами времени.

— Вот почему темпоральная физика говорит, что нельзя повлиять на настоящее, вмешиваясь в прошлое! — Одна из камер всё же показала крупного широкоплечего брюнета в сером плаще, говорившего возмущённым басом.

— Верно! — Согласился Иван. — Есть только этот момент, и в нём одновременно существуют миры с разными уровнями развития.

— Зачем же нам с детства говорят неправду? — Удивилась девчонка с косичками.

— Кто полагает, что сбежать некуда, тот всю жизнь остаётся в своей соте как в тюрьме и трудится на благо правящей элиты.

Пузыри начали лопаться один за другим, и голографическое изображение вскоре исчезло полностью.

— А кто элита? — Поинтересовался круглолицый юноша.

— Где-то ей поклоняются, принимая технологии за божественное могущество. — Иван заговорил размеренно и невесело. — Где-то считают тайным правительством и спецслужбами. Но на самом деле это секты.

— Секты? — Переспросил ещё один парень, но камеры на него не переключились.

— Кто лучше манипулирует людьми, эффективнее внушает свои идеи, верования и ценности, тот и получает достаточно ресурсов, чтобы смять конкурентов и выбраться наверх.

Иван сделал паузу и глубоко вздохнул.

— Меня тоже обманывали. Я состоял в секте, искренне принимал идеалы. Но понял, что всё устраивается исключительно ради власти. Сначала местной, а потом и над группой миров.

— Ну и ну! — Девчонка покачала головой, тряхнув косичками. — А я-то удивлялась, как наш безжизненный Марс стал цветущим в настолько близком будущем.

— На самом деле это разные планеты! — Добавила её светловолосая подружка, большеглазая, в зелёном осеннем пальто, с вязаным шарфиком такого же цвета. — И вариантов может быть много!

— Пожалуй, займусь вычислениями, перепроверю всё как следует, — Майкл встал и присоединился к Ивану, повернувшись к слушателям. — Потом подумаем, как действовать целесообразнее всего.

— Ну а пока будьте предельно осторожны, рассказывайте об услышанном только надёжным людям! — Предупредил Иван. — Помните, что это запретные знания!

Глава 6

Виктория не стала подбирать автомат, по-прежнему лежавший на полу ангара. Даже не взглянула на оружие. Просто выехала наружу и направила мотоцикл к воротам.

От сгоревших роботов остались только тёмные пятна и покрытые копотью металлические пластины бронежилетов.

Метель стихла, почти весь выпавший снег превратился в лужицы, но ветер усилился, и хмурые низкие тучи плыли по небу быстрее.

Судя по гулким ударным волнам, приходившим со стороны деревни, пожар на складе боеприпасов продолжался, однако разрывы доносились реже, в сплошной грохот уже не сливались.

Колёса мотоцикла расплескали ручеёк талой воды у приоткрытых ворот. За бетонным забором беспокойно раскачивались ветви.

Двигатель пару раз чихнул, словно протестуя против сворачивания с асфальтовой ленты на неровную грунтовую дорогу, на параллельные серо-жёлтые песчаные тропинки среди пожухлой травы, когда-то утрамбованные машинами, но сейчас изрядно раскисшие.

Несколько минут тряски, скольжения, пробуксовки, усилий для сохранения равновесия на низкой скорости — и снова шоссе, обрамлённое двумя рядами деревьев. Впрочем, мотор не оценил улучшения условий и продолжал периодически чихать. Через пару миль громко застучал и заглох.

Немного прокатившись по инерции, девушка остановилась и попыталась его завести. Безуспешно.

— Ну вот, осталась ты, Вика, без транспорта… — Она вздохнула и внимательно осмотрелась, по давней привычке разговаривая с собой. — Надо купить новый…

Слева, далеко за покинутой рощей, продолжался грохот взрывов. Справа — угрюмые пустые поля до самого горизонта. Впереди над едва различимой тёмной полосой горел маленький, но яркий красный светлячок.

Сзади по трассе приближался микроавтобус синего цвета. Рука метнулась в карман куртки и достала чёрную коробочку генератора защитного поля. Палец прикоснулся к маленькой кнопке.

Микроавтобус плавно остановился. Из кабины вышла Зоя Васильевна. В той же бледно-салатовой куртке, в тех же синих брюках и чёрных сапожках. Серая вязанная шапочка тоже присутствовала.

— Привет! Что у тебя стряслось? Поломка? — Затараторила женщина.

— Здравствуйте! — Виктория, вернув генератор в карман, кивком указала на мотоцикл. — Похоже, двигатель отслужил своё.

— У нас мало места, но в этот раз, думаю, сумеешь втиснуться между ящиками! — Зоя Васильевна сдвинула в сторону боковую дверь пассажирского салона. Внутри действительно было много больших картонных коробок, до самой крыши. Но между грузом и кабиной с открытым внутренним окошком оставалось достаточно пространства и для пассажирки, и для её лука. — Можешь садиться на нижние, там консервы, не раздавишь!

Девушка так и сделала, вполне комфортно расположившись на коробках, стоявших отдельно на чёрном полу.

— Знакомься, это наш водитель Никита! — Продолжила женщина, вернувшись на своё сидение.

Худощавый рыжевато-русый парень лет двадцати пяти, с короткой бородкой, в чёрной кожаной куртке, обернулся и дружелюбно кивнул.

— Никита, это та самая Виктория! Лучница Вика, которая спасла меня от грабителей! Помнишь, я рассказывала?

— Надо же! — Удивился Никита, снова набирая скорость. Голос у него оказался совсем юношеским. — Как вовремя мы появились с ответной помощью! Невероятно!

— Ничего не происходит просто так! — Произнесла Зоя Васильевна назидательным тоном. — В случайности я не верю!

Ещё две мили. Красный светлячок оказался сигнальным огнём на верхушке телевышки, высокой ажурной конструкции из серого металла. А тёмная полоса превратилась в заборы, одноэтажные дома и деревья на приусадебных участках в посёлке.

Шоссе ненадолго стало улицей. Тротуарами служили узкие дорожки, вымощенные бетонными плитами. Ни людей, ни роботов, ни военной техники. Только обгоревшие остатки бронетранспортёра у обочины. Сорванная башня орудия валялась в дюжине шагов между молодыми деревцами.

Снова пустыри, чахлые кустарники, голые ветви под пасмурным небом. Разве что новые элементы пейзажа, конические холмы терриконов, хоть как-то разнообразили унылый, безрадостный вид.

—Черепаха, я Три Кита! Слышите меня? Приём! — Никита взял в правую руку чёрный микрофон, соединённый с панелью гибким спиральным проводом. В ответ получил только шипение, перемешанное с потрескиванием и глухим гулом трансформатора. — Говорил же я, что рация старая. Телестанция рядом, от неё сильные помехи.

— Ох и бестолковые у меня помощники! — Зоя Васильевна возмутилась горестно, однако без малейшего оттенка гнева. — Почему новую не установил?!

— Так где же её взять-то? — Молодой человек начал оправдываться. — На этой стороне очень дорого, даже если каким-то чудом найдётся приличная.

— Что теперь делать? — Она сокрушённо покачала головой. — По телефону нельзя, сразу отследят!

— Попробуйте вот эту! — Виктория протянула Зое Васильевне портативную рацию, захваченную в бою с киборгами.

— Держи! — Женщина передала устройство Никите. — Только не на ходу, а то с дороги слетишь!

Он послушался, остановил микроавтобус, освободив обе руки. Едва слышно щёлкнул выключателем, совмещённым с регулятором громкости. Как только на дисплее появилось изображение, цифры и латинские буквы, принялся сосредоточенно нажимать на кнопки.

— Так… Гражданский диапазон, частотная модуляция, семнадцатый канал… Черепаха, я Три Кита! На приёме!

— Я Черепаха! — Маленький динамик немедленно откликнулся сильным, громким тенором, тоже молодым. — Три Кита, читаю вас. Приём!

— Плоская Земля! Приём! — Никита с воодушевлением продолжил странный диалог.

— Прозрачный купол! — Собеседник ответил очередной кодовой фразой. — Повторяю: прозрачный купол! Приём!

— Роджер! Тридцать минут до чаепития! Как поняли? Приём!

— Роджер! Тридцати хватит! — С готовностью подтвердил тенор. — Семьдесят три!

— Порядок! — Никита отдал рацию Зое Васильевне и взялся за руль, возобновляя движение микроавтобуса.

Женщина протянула устройство девушке.

— Забирайте, вам нужнее! — Виктория сделала ладонью лёгкий отстраняющий жест.

— Ой, спасибо!.. Вот это подарок!.. Говорила же я, что случайностей не бывает!

— Спасибо большое! — Никита тоже выглядел приятно изумлённым. — Очень нужная вещь. Поблизости не раздобыть, военные всё забирают себе.

— Ты за дорогой следи, растяпа! — Зоя Васильевна пригрозила ему пальцем. — И не вздумай за рулём заснуть, бока намну!

— Да куда там! — Никита, судя по весёлому ответу, даже не думал обижаться. — Вы же в меня утром полведра кофе влили!

— И правильно сделала!.. — Она повернулась к пассажирке. — Вика, ты, помнится, собиралась обратно на ту сторону?

— Да, мне надо вернуться. — Отозвалась девушка негромко.

— Значит, нам по пути. Переправишься со мной бесплатно. — Зоя Васильевна зевнула, прикрыв рот ладонью. — Давай пока вздремнём, вечер будет долгим.

Трасса свернула влево, обогнула пологую возвышенность и вывела к железнодорожному переезду. Ни шлагбаума, ни предупредительных огней, только знак в виде косого перекрестия из белых стрелок с красной каймой. Никита сбросил скорость и осторожно, без тряски, пересёк рельсы.

Справа показалась деревня, даже издали выглядевшая безлюдной и заброшенной. Снова следы бомбардировок, разбитые крыши и дыры в стенах. Нигде ни души, ни единого признака дыма из уцелевших печных труб.

В поле за домами засверкали маленькие жёлтые вспышки, моментально превращаясь в клубы чёрно-сизой копоти. Через несколько секунд донеслась глухая дробь разрывов, будто кто-то сыпал камни на громадную пустую цистерну.

— Что там? — Поинтересовалась Зоя Васильевна сонно.

— Договорный обстрел. Километра полтора от нас. — Он ответил буднично, словно речь шла о давно привычном явлении.

— А, ясно… — Женщина закуталась в куртку поплотнее и продолжила свой отдых как ни в чём не бывало.

Вдоль шоссе замельтешили заросли высоких кустов вперемешку с деревьями, довольно густые, даже несмотря на отсутствие листвы. Через полмили превратились в полноценный лес, уже совсем непроницаемый для взгляда.

За поворотом обнаружился массивный, с кирпичными стенками, навес автобусной остановки. Рядом — баррикада из белых мешков и пара солдат, пятнистые тускло-зелёные фигуры с автоматами. Блок-пост.

Рука Виктории скользнула в карман. Однако ни активировать генератор защитного поля, ни начинать бой не пришлось. Никита затормозил, опустил стекло окошка и молча протянул воякам белый конверт. Один из них взял, открыл, посмотрел на содержимое и махнул, разрешая проезжать.

Лес расступился, распался на островки рощиц. Дорога привела к перекрёстку. Микроавтобус повернул налево, на трассу пошире.

— Три Кита, я Черепаха! — Заговорила подаренная рация, заставив Зою Васильевну встрепенуться и открыть глаза. — К чаепитию готовы! Повторяю: мы готовы! На приёме!

— Роджер! — Ответил Никита. — Я Три Кита! Уже почти на месте! Радиомолчание!

Небольшой город. Вполне обычные тротуары, асфальтированные или выложенные розоватой плиткой. Клумбы, лужайки с высокими тополями и пушистыми елями.

Несколько многоэтажных домов. На первый взгляд, почти без следов войны. Кое-где — выбитые окна, обрушенные карнизы, обломки кирпичей, небольшие повреждения.

Но одно невысокое здание пострадало от пожара серьёзно. Похоже, выгорело изнутри, и когда-то белые стены теперь покрывала сажа.

На стоянке у края просторной площади — дюжина легковых автомобилей разных марок и размеров. Чёрные, белые, серебристые, пара вишнёво-красных.

Водители, крупные мужчины в тёмных брюках, куртках и бушлатах, располагались компактной группой, о чём-то разговаривая. Все они одновременно повернулись к приближавшемуся микроавтобусу, будто именно его и ожидали.

Никита подкатил к тротуару. Заглушил двигатель. Вышел, потянулся, широко разводя руки, потёр шею.

— Подыши свежим воздухом, Вика, разомни ноги! — Зоя Васильевна, едва оказавшись снаружи, заботливо отодвинула боковую дверь салона. — Только лук внутри оставь, он внимание привлекает.

Девушка выбралась наружу. Собравшиеся посмотрели на неё с любопытством, но никто ни о чём не спросил.

Тем временем Никита открыл заднюю дверцу. Водители принялись выгружать картонные коробки и нести их к своим машинам.

— Здесь мороженые окорочка, конфеты вон в тех ящиках! — Зоя Васильевна с хозяйским видом взялась координировать действия. — Миша, ты масло заказывал? Сейчас откопаем, оно под маргарином.

— Тётя Зоя, у меня больше лекарств, чем вы просили! — Обратился мужчина с широким лицом, в коротком чёрном пальто. — Может, заберёте всё?

— Конечно заберу, Коля! Только подожди, пока разгрузимся и место освободим.

Через несколько минут водители начали вытаскивать из багажников своих автомобилей другие коробки и укладывать их в микроавтобус, очевидно, обмениваясь с Зоей Васильевной товаром.

— Ну что, мальчики, готово? Ой, а Женя где?

— Он предупредил, что немного опоздает. — Пояснил молодой черноволосый парень, кучерявый, кареглазый, едва за двадцать, одетый в слишком большой для него коричневый бушлат и бледно-синие брюки из плотной джинсовой ткани. Тот же самый юный голос, который звучал из рации.

— Небось, опять влип в какую-то историю! Звоните ему, тащите сюда! — Заявила женщина строго. — Без детского питания мы не поедем!

— Да вот и он! — Кучерявый юноша указал на большой белый автомобиль, который лихо вылетел на площадь, повернул к стоянке и затормозил с пронзительным визгом.

Из кабины вышел здоровенный блондин в зелёной куртке поверх чёрного спортивного костюма. Сразу достал с заднего сидения два огромных картонных ящика. Понёс с такой лёгкостью, будто почти не чувствовал их веса.

— Извините, тётя Зоя! — Его низкий баритон звучал уважительно. — Солдатня напилась. К прохожим приставали, буянили.

— Женя, ты их не очень сильно побил?

— Почти не трогал, честно! — Он поставил ящики в микроавтобус, теперь уже снова заполненный доверху.

— Хорошо, ребята, а сейчас горячим чайком согрейтесь! — Зоя Васильевна удовлетворённо кивнула и жестом пригласила Викторию вернуться в салон.

— Обязательно, тётя Зоя! — Заулыбались водители. — До следующего чаепития!

Виктория расположилась на тех же коробках, не тронутых во время обмена. Никита, по-прежнему бодрый и энергичный, завёл двигатель. Зоя Васильевна, очевидно, снова собралась дремать.

За опрятными улицами потянулись дворы частного сектора. Покосившиеся заборы, несколько разрушенных домов. У одного снарядом разнесло угол. Второй, из белого кирпича, развалился почти полностью.

Дальше — неровные пустыри с пригорками, впадинами, старыми заросшими оврагами. Развилка, на ней — ещё баррикада из белых мешков. Военных с автоматами на этом блок-посту — больше, с полдюжины. Конверт, протянутый Никитой, — заметно толще. Разрешающий взмах руки — продолжение пути.

— Три Слона, я Три Кита! Слышите меня? Приём!

— Три Кита, читаю вас! — Ответил немножко вкрадчивый мужской голос. Складывалось впечатление, что его владелец хитро прищуривался. — На приёме!

— Три Слона, готовлюсь передать вам Плоскую Землю! Сможете её поддерживать? Приём!

— Не спешите, купол мутный! — Собеседник произносил слова медленно, старательно. — Ожидаем прояснения. Как поняли? Приём!

— Роджер! Мутный. Остаюсь на приёме!

— Ох, так до темноты и не переправимся! — Зоя Васильевна, оказалось, не спала, слушала обмен кодовыми фразами и понимала их смысл. — Неужели посбивать соглядатаев некому!

— Нельзя, там беспилотные аппараты запускаются международными наблюдателями. — Ответил Никита, положив рацию. — Много шума поднимется. Нам такое ни к чему.

— Да, ты прав… Ладно, всё равно заночевать придётся. Но с Викторией мне будет не страшно… — Женщина обернулась к пассажирке. — Вика, ты никуда не спешишь?

— Не спешу. — Негромко отозвалась девушка. — Только давайте я за всё заплачу. За переправу, ночлег…

— Что ты, какая плата?! Здесь все тётю Зою знают! Всегда продукты привезу, накормлю, помогу! Никто в обиде не остаётся!

— Просто хочу поддержать хорошее дело. — В интонации Виктории зазвучала мягкая настойчивость. — Там принимают валюту этой стороны?

— Да, конечно! Какую угодно.

— Тогда вот, возьмите! — Девушка протянула две банкноты. — Рассчитаетесь потом с кем нужно.

— Ну, как скажешь… — На лице женщины промелькнуло удивление при виде купюр такого солидного номинала. Уговаривать больше не довелось, забрала и проворно спрятала деньги.

Следующая деревня встретила путешественников обширным импровизированным рынком. Множество людей, в основном, бабулек в ватниках, валенках, шерстяных платках, расставили вдоль улицы ряды столиков и, сидя на стульчиках, торговали одеждой, бельём, обувью, мобильными телефонами, зарядными устройствами к ним, продуктами, латунными водопроводными кранами, книгами, разноцветными баночками с шампунями и моющими средствами.

Чуть дальше располагались передвижные киоски-прицепы с изображениями кофейных чашек на белых боках, брезентовые палатки с хлебными лотками, дымившая трубой полевая кухня.

Микроавтобус свернул на соседнюю улочку, где на обочинах уже стояли автомобили, набитые мешками, пластиковыми пакетами, свёртками, ящиками. Кто-то носил сумки к торговцам, кто-то шёл обратно со складными стульями и свёрнутым брезентом. Остальные явно чего-то ожидали, поглядывая на хмурое небо.

Многие кивками и взмахами приветствовали Зою Васильевну, вышедшую из кабины. Женщина отошла, поговорила с одной из групп и вернулась.

— Грузчики готовы, склад готов, но наблюдатели поблизости! — Объявила она, доставая откуда-то из-под сиденья свой красный термос. — Никита, вы с Викой пока погуляйте, купите себе что-нибудь!

Девушка оставила лук в салоне и зашагала вместе с Никитой к торговым рядам. Отрицательно помотала головой, когда молодой человек жестом указал на кофейный киоск и вопросительно взглянул на неё. Купил только себе, с удовольствием втянул носом пар из белого пластикового стаканчика.

Виктория присмотрела себе серые шерстяные носки. Бабулька развернула платочек с деньгами и отсчитала сдачу так невозмутимо, словно разменивала крупную банкноту далеко не в первый раз.

На столике с телефонами лежал радиоприёмник. Небольшой, чёрный, почти такой же, как найденный в заброшенном доме. На маленьком оранжевом ценнике — три написанные от руки цифры.

— У вас есть к нему запасные батарейки? — Виктория обратилась к невысокому пожилому человеку в зелёной куртке, в тёмных брюках, с серой кепкой на голове.

— Конечно! В комплекте идёт шнур для встроенного сетевого адаптера. Сейчас всё упакую в фирменную коробку.

— Спасибо, не нужно, я в сумку сложу! — Девушка расплатилась и спрятала покупки.

— Договорный обстрел! — Громко объявил мужской голос.

— Договорный обстрел! — Люди начали передавать сообщение по цепочке вдоль торговых рядов.

— Не волнуйся! — Успокоил Никита, шедший рядом и безмятежно потягивавший кофе из стаканчика. — Нас бомбить они не станут.

— Почему? — Спросила Виктория непонимающе.

— Командиры приказывают стрелять, но простые солдаты убивать не хотят, намеренно промахиваются. Перед этим звонят знакомым на другую сторону и предупреждают.

— И часто так происходит?

— Теперь всё реже. Нормальных бойцов постепенно меняют на роботов. А они бездушные киборги, механизмы…

Над деревней с надсадным воем понеслись ракеты, яркие сгустки пламени на фоне сумеречных туч. Откуда-то издалека пришёл низкий рокот разрывов. Но никто вокруг не проявил хоть сколь-нибудь заметных признаков встревоженности.

— Пойдём, сейчас переправа начнётся. Если стреляют, значит, наблюдатели уехали.

Они неторопливо направились обратно к микроавтобусу. Уже заметно потемнело, но торговцы не спешили сворачиваться. Начали зажигать свечи в стеклянных банках и включать маленькие электрические фонарики. Засветились и витрины кофейных киосков.

— Мы четырнадцатые в очереди! — Зоя Васильевна вышла из кабины. — Вика, присмотришь за товаром на той стороне? А мне здесь руководить надо, иначе толку не будет.

Девушка кивнула и забрала из салона лук с колчаном.

— Тогда пойдём, доставим тебя туда сразу.

Улица заканчивалась у причала, широкого, ровного, залитого бетоном, с перилами из жёлтых труб. Точно такой же виднелся на противоположном берегу тёмной реки. Автомобили подъезжали друг за другом, останавливались. Люди в свете фар вытаскивали коробки и мешки, несли к воде и нагружали товаром большие беловатые лодки, рокотавшие мощными моторами.

Пассажиров без тяжёлого багажа возили надувные резиновые, серо-зелёные, с короткими вёслами. Здесь очередь закончилась, все желающие уже находились в пути.

Лодочник, человек средних лет, без головного убора, в плотных ватных брюках и кожухе, увидел Зою Васильевну и махнул рукой. Виктория, держась за перила, осторожно спустилась на шаткое дно судёнышка и присела. Вёсла с тихим плеском опустились в воду.

Поездка продлилась считанные минуты. Борт коснулся короткой железной лесенки. Девушка протянула лодочнику банкноту.

— Так ведь тётя Зоя уже заплатила! — Он произнёс слегка хрипло.

— Это премия лично от меня.

— Благодарю. Удачи тебе!

Взявшись за перекладину лестницы, затем ухватившись за край перил, Виктория выбралась на причал. Здесь царила суета разгрузки. Сначала формировались стопки коробок и кипы мешков, потом всё быстро разбиралось и уносилось в сторону другой деревни, к другому скоплению автомобилей.

— Спокойно, я свой! — Предупреждение прозвучало мягко, вкрадчиво. К девушке пружинистой походкой приближался плотный мужчина с короткой стрижкой, в коричневой кожаной куртке нараспашку поверх синего тренировочного костюма, в светлых кроссовках, явно спортсмен. С добродушной хитринкой в глазах. — Тётя Зоя просила тебя встретить.

Остановился в паре-тройке шагов, достал откуда-то из внутреннего кармана чёрную рацию.

— Три Кита, я Три Слона! Ваша охранница здесь. Приём!

— Роджер! — Отозвался Никита. — Держите Плоскую Землю! Готовность пять минут. Приём!

— Роджер! Пять! На связи! — Мужчина оглянулся и поманил кого-то рукой. Повернулся к Виктории и пояснил: — Сейчас помощники подойдут.

Тоже спортивного вида, в дорогих куртках и костюмах, в кроссовках, похожие друг на друга, хотя один — с чёрной шапочкой на голове, второй — с густыми усами.

Проснулся ветер, пару раз неуверенно пролетел над рекой. Ненадолго стих и подул сильно, протяжно. В лучах фар замелькали снежные хлопья.

— Наша! — Усач спустился в подъехавшую лодку и начал передавать картонные ящики двоим оставшимся. Все трое действовали слаженно и энергично, не обращая внимания на метель.

В следующей лодке вместе с коробками прибыла Зоя Васильевна. Сразу двое мужчин почтительно подали ей руки, помогая вскарабкаться на причал.

— Хорошо, парни, продолжайте! А мы идём к бабе Маше ночевать! — Она взяла Викторию под руку. — До утра в такую вьюгу ехать нельзя. Даже чуток пройтись не рискну одна.

Парни послушались и снова сосредоточились на разгрузке.

— Пошли, Вика, баба Маша тебе понравится! — Зоя Васильевна затараторила в своей обычной манере. — Какие пирожки печёт, пальчики оближешь!

Глава 7

Широкие дисплеи располагались по периметру просторного серебристого зала, обеспечивая круговой обзор. На них отображались плиты бескрайнего взлётно-посадочного поля космопорта, уходившего далеко к ночному горизонту. В лучах голубых, янтарных и розово-оранжевых прожекторов блестели громадные металлические диски и сигары кораблей. Подражая цветистой иллюминации за бортом, пульт управления мигал жёлтыми, фиолетовыми и зелёными индикаторами, светился небольшими бело-синими экранами с изображениями кнопок сенсорных клавиатур.

Виктория вошла в зал. Брюки в обтяжку, кроссовки, маленькая сумочка с ремешком через плечо и короткая расстёгнутая куртка — белые. Майка и пояс — чёрные. Волосы заплетены в косичку аккуратно, но чёлка — подчёркнуто небрежная.

Девушка остановилась, огляделась и пошла по тёмному рифлёному полу к одному из массивных пилотских кресел. Обернулась на тихий звук шагов. В зале появилась её копия.

На первый взгляд — никаких различий. Точно такая же одежда, такие же лучистые синие глаза. Но коса заметно длиннее, немного косметики на лице, ресницы подкрашены тушью.

— Здравствуй, Вика! — Копия произнесла спокойно, уверенно.

— Здравствуй… Вика! — В интонации ответа смешались и радость, и лёгкое удивление, и немножко растерянности.

— Как поживаешь, мой биологический прототип? — Девушка-двойник тоже осмотрелась, приблизилась к пульту, скользнула взглядом по индикаторам и клавиатурам.

— Всё как всегда, моя цифровая сестра-близнец! — Виктория продолжала стоять. — Рядом со мной опасно. Даже для ходячей железяки.

— Знаю. — Кивнула кибернетическая копия. — Мы изучаем тебя именно в такие моменты.

— Как там, в вашем параллельном мире, в вашей соте? Она далеко от моей?

— Давно ты узнала о сотовой структуре вселенной? — Искусственная сестра внимательно посмотрела Виктории в глаза.

— Недавно. А ты мне не доверяла? Потому не рассказывала правду?

— Просто не хотела шокировать. — Копия легонько пожала плечами. — У нас всё типично. Гордыня, эгоизм, жадность, бездушие. Вот и сейчас исследование твоего поведения выгодно для развития искусственного интеллекта.

— Значит, соберёшь полезные данные и улетишь? — Спросила Виктория с грустной обречённостью, но без упрёка. — Снова забудешь обо мне на годы?

— Пока всего лишь намереваюсь пилотировать этот рейс вместо тебя.

— Пилотировать мой рейс? Почему?

— Как это почему? А кто корабль поведёт? — Голос сестры-робота стал чуточку ироничным. — Тебя же здесь нет! Ты в далёкой соте, где идёт война. Вспомни! И просыпайся!

Один из прожекторов космопорта повернулся, залил весь зал мягким янтарём и превратился в неяркую лампу с жёлтым абажуром, горевшую на лакированном деревянном столике.

Виктория лежала на кровати поверх синего одеяла, укрывшись только курткой и оставив постель нетронутой.

Розоватые обои с золотистым цветочным узором, тёмно-красные доски пола, белая штукатурка потолка, ковёр вишнёвого цвета, окно за полупрозрачными белыми занавесками. Обычная комната в деревенском доме. Лук, колчан и сумка у стены.

Обуться, надеть куртку, оставить на столике банкноту, подобрать оружие и припасы, включить коммуникатор — на всё это ушло совсем немного времени.

Белая дверь негромко заскрипела, когда Виктория осторожно вышла в полумрак прихожей. Где-то размеренно тикали часы. Из другой комнаты доносилось сопение, периодически переходившее в храп.

Дисплей коммуникатора высветил замок с защёлкой. Которая глухо клацнула, запирая вторую дверь, тяжёлую и тёмную, выпустившую девушку на крыльцо.

Метель продолжалась. Небо ещё не начало светлеть. Где-то неподалёку среди вьюжной мглы полыхали фонари на столбах, позволяя разглядеть забор и невысокую калитку. Виктория выскользнула из двора и, сверившись с картой на дисплее, зашагала вдоль улицы.

Никого. Только присыпанные снегом автомобили у ворот других приусадебных участков. В салонах около рулей — голубые огоньки сигнализаций.

Безлюдный перекрёсток. Ни блок-постов, ни военной техники в пределах видимости.

Деревня вскоре закончилась, и дорога превратилась в узкое ровное шоссе, проложенное сквозь редколесье.

— Ты справишься, Вика! Всего лишь две мили! — Она вполголоса заговорила сама с собой. — Надо идти, пока снегопад следы скрывает! Утром будет поздно!

Огни деревни утонули в густой метели. Теперь для продвижения довелось направить на дорогу дисплей коммуникатора и с его помощью подсвечивать место для нескольких следующих шагов.

— Можешь выйти в галактическую сеть?

— Нет, только в местную, в интернет. — Отозвался коммуникатор бархатным женским голосом. — Есть сигнал от мобильного оператора.

— Подключись и поищи, что такое гражданский диапазон.

— Минутку… Диапазон с длиной волны одиннадцать метров, частотные каналы в области двадцати семи мегагерц. Разрешён для проведения радиопереговоров всеми желающими. Лицензии не требуются.

— Мне интересно, услышу ли в приёмнике, который вчера купила.

— Нужно идентифицировать устройство. Пожалуйста, направьте на него фронтальную камеру!

Виктория вынула радиоприёмник из сумки и приблизила к нему дисплей.

— Да, это цифровая модель. Частота вводится кнопками на передней панели. Например, двадцать семь и сто тридцать пять. Мегагерц и килогерц соответственно. Пятнадцатый канал для водителей.

— Хорошо, понятно. А что насчёт модуляции?

— На небольших расстояниях используется частотная, помехоустойчивая, с качественным звуком.

— Пожалуй, загрузи подробные инструкции, потом просмотрю.

— Уже выполняю.

Далеко впереди сквозь пелену метели замерцали фары.

— Нужно спрятаться. Здесь нигде не заминировано?

— Сканер ничего не видит. — Доложил коммуникатор. — Притворяться сугробом лучше рядом с деревом. Около ствола неровность выглядит естественно.

— Спасибо за совет! Ты сегодня умница! — Виктория свернула с шоссе направо и, ступая осторожно, добралась до леса. Прошла ещё дюжину шагов влево, присела у сосны, подняла воротник куртки и накрыла голову шарфом.

Сминая колёсами снег, с глухим урчанием приблизился большой легковой автомобиль, чёрный внедорожник. Остановился у места, где цепочка ещё свежих следов тянулась прочь от трассы.

Вышли два солдата с автоматами, тёмные силуэты в свете фар. Поводили голубоватыми лучами фонариков, потоптались, всматриваясь в густую завесу из снежных хлопьев.

— Видимость десять метров! — Сказал один другому довольно громко. — Искать бесполезно!

— Да ну её! — Согласился второй. Тоже чётко и разборчиво. — Просто сообщим на базу, пускай сами разбираются!

Оба вернулись в машину и, хлопнув дверцами, поехали дальше. Оранжевые габаритные огни медленно растворились в метели.

— Предположим, я не поверила. — Виктория поднялась, стряхнула с шарфа снег, снова укутала шею. — Поэтому спешить не стану. Что скажешь, пригоршня микросхем?

— Вероятно, мобильный оператор определил наше местоположение при подключении к интернету. Выслали ближайший патруль.

— Надо бы тебе имя дать. Например, как у меня… Подожди-ка! Ты и есть моя цифровая сестра Вика? Скопировала себя в коммуникатор?

— Вы можете называть меня так, как вам удобно. — Ответ прозвучал хоть и с оттенком вежливой благожелательности, но подчёркнуто формально.

— Ладно, хватит притворяться! Это ведь ты разговаривала со мной во сне? Ну и технологии в вашей соте!

— Патруль возвращается! Их уловку вы разгадали правильно! — В этот раз в интонации промелькнуло едва уловимое, но искреннее одобрение.

Девушка снова присела у сосны и замерла. Тот же самый автомобиль ехал обратно. Причём, значительно быстрее, торопливо, немного скользя и пробуксовывая.

— Вот и не успела бы я повторно спрятаться… Ловко придумали.

Машина пронеслась мимо и вскоре исчезла в темноте, забирая с собой шум двигателя.

— Сторонней программы… Не обнаружено… — Коммуникатор заговорил хоть и прежним голосом, но поначалу как-то не очень уверенно. — Тест оперативной памяти проблем не выявил.

— Ты ещё здесь, сестра? — Виктория поднесла дисплей к лицу, словно пытаясь что-то разглядеть среди обычного бело-голубого интерфейса. — Уже ушла в галактическую сеть… Если слышишь… Я по тебе очень скучала.

Грустно вздохнув, девушка вернулась на шоссе и зашагала по следу от колёс, подсвечивая дорогу экраном.

Небо начало менять цвет с беспросветно чёрного на тёмно-синий. Вьюга время от времени проявляла намерение превратиться в спокойный снегопад, однако порывы ветра не унимались.

Снова проблеск фар. Виктория свернула с трассы влево. Не спеша, осторожно обходя низкие ветви, сделала по лесу размашистую петлю и вернулась почти к тому самому месту, где покинула дорогу, всего лишь на пару дюжин шагов дальше. Остановилась у невысокой ели, росшей недалеко от обочины.

Утренние сумерки ещё не позволяли разглядеть чёрные перчатки как следует. Пришлось подсветить экраном, чтобы сразу различить правую и левую, правильно надеть с первого раза. Теперь — отключить коммуникатор, затаиться за елью и немножко подождать.

Тот самый или точно такой же внедорожник. Точно так же остановился у начала цепочки следов. Но привёз подкрепление. Из салона вышли трое.

Медленные, точно рассчитанные движения, ни единого лишнего жеста. Роботы засветили фонарики и с тяжёлой неестественной размеренностью затопали по следам в лес.

Виктория вынула из кармана коробочку генератора защитного поля, нажала кнопку и спрятала устройство обратно. Достала из колчана стрелу, подошла к автомобилю и растянула лук.

В салоне сидел водитель. Насколько можно было разглядеть в синих и жёлтых отсветах от приборной панели, молодой человек лет тридцати в камуфляже и чёрной спортивной шапочке. Поглядывал на тёмные заросли, положив руки на руль. Замер, разинув рот, когда в лучи фар из снежной мглы вошла лучница, целившаяся в него сквозь ветровое стекло.

Она коротко повела луком вправо, молча приказывая покинуть машину.

— Не стреляй! — Он приоткрыл дверцу. — У меня семья! Работы нет, пришлось к ним записаться…

— Оставь оружие и тихо уходи! — Девушка произнесла негромко и спокойно.

Водитель послушался. Выбрался наружу, демонстративно держа руки перед собой. Засеменил по дороге прочь, опасливо оглядываясь.

Автомат остался внутри, прислонённый к сидению. Виктория взяла его, вернула стрелу в колчан, а лук — за плечо. Оттянула затвор, сдвинула предохранитель.

— Что происходит?! — Рявкнул низкий механический голос. Роботы завершили петлю по лесу и появились у шоссе. Лица, затянутые чёрными масками, повернулись к водителю, как раз спешившему прочь мимо них.

Короткая очередь снесла одному голову. Из шеи андроида взвилось пламя. Искусственная туша, стремительно разгораясь, завалилась на бок и рухнула.

Пока Виктория переводила прицел на другого, киборг успел открыть ответный огонь. Трассирующие пули разбили стёкла автомобиля и сверкнули оранжевыми вспышками, отражённые защитным полем вокруг девушки.

Ещё очередь — в третьего, замахнувшегося гранатой. Обильные трескучие искры из пробитой головы. Поднятая рука замерла. Секунда, две. Гром взрыва, гулкое эхо по редколесью.

Все три андроида горели на обочине, с шипением превращая снег в пар. Один ещё шевелился, пытаясь ползти. Виктория отстрелила голову и ему, прицелившись уже без спешки, тщательно. После чего зашагала по дороге, продолжая свой путь.

Вскоре выяснилось, что водитель не ушёл, стоял неподалёку. Показал открытые ладони в знак мирных намерений.

— Слушай, автомат верни! Без патронов… — Попросил он жалобно. — Я скажу, что диверсанты напали. Если оружие не утеряно, то не накажут.

Виктория расстреляла остаток заряда в лес и швырнула опустевший автомат на шоссе. Немедленно сняла с плеча лук и достала из колчана стрелу.

— Спасибо! — Он явно обрадовался. — Ты не подумай плохого, я не такой бездушный, как эти механические. Хочешь, буду идти у тебя на виду?

— Хорошо. — Согласилась девушка всё так же спокойно. — Далеко до деревни?

— Совсем рядом. — Не делая резких движений, водитель медленно поднял оружие, повесил за спину и пошёл посреди дороги. — Скоро перекрёсток, а там уже рукой подать.

Виктория последовала за ним, выдерживая дистанцию в дюжину шагов. Стрелу установила на тетиву, но лук опустила, не натягивая.

Снова удар грома, гораздо мощнее, чем от гранаты. Пылавшие обломки автомобиля, подброшенные взрывом, слетели с трассы, кувыркаясь. Девушка быстро оглянулась и тут же продолжила присматривать за водителем.

— Ну и дела! Там была бомба! — Молодой человек, впрочем, не выглядел склонным к агрессии. — Получается, ты меня не только пощадила, но и спасла.

Ветер стих, и метель всё же стала неторопливым снегопадом, хоть и густым. Сумеречная синева посветлела, силуэты зарослей стали видны отчётливо.

Слева над ветвями показалась высокая вертикальная цистерна с расширенной верхней частью, что-то вроде водонапорной башни. Рядом с ней — низкое одноэтажное строение с покатой крышей и бетонный столб с проводами.

— На тебя, видать, охотятся серьёзно! — Заговорил водитель после недолгого молчания. — А у нас наслышаны о лучнице, потрепавшей сволочей на той стороне… Только вот почему кто-то хочет уничтожить на этой, совершенно не понятно…

Виктория остановилась. Водитель продолжал рассуждать на ходу. Похоже, не прислушивался к шагам за спиной, не осознавал, что его спасительница больше не следовала за ним.

Девушка направилась к водонапорной башне по боковой дороге, узкой и ровной заснеженной ленте среди низких кустов.

Здание оказалось домом с белыми стенами. Ни света в окнах, ни дыма над печной трубой. Пара ступенек крыльца, деревянная дверь без ручки.

Виктория достала из сумки и включила коммуникатор.

— Сканер порталов! — Скомандовала, как только дисплей вспыхнул привычным бело-голубым интерфейсом. Прикоснулась пальцем к оранжевой точке, пульсировавшей в центре карты.

Что-то отчётливо клацнуло, и дверь с шорохом въехала в стену. Вспыхнул неяркий желтоватый свет.

Обстановка напоминала офисное помещение. Стулья, тёмные письменные столы, дисплеи и клавиатуры компьютеров, плотно сомкнутые белые жалюзи на окнах, бежевый пластик стен.

В выдвижных ящиках ближайшего стола нашлись канцелярские ножницы с синими пластиковыми ручками, рулон прозрачного скотча и бело-красная картонная коробочка со скрепками. Всё отправилось в сумку.

В полу, покрытом чем-то похожем на паркет, с тихим жужжанием начали опускаться сегменты. Один ниже другого, образовывая ступени, ведущие в подвал.

Входные двери закрылись, освещение погасло. Но внизу зажглась бледно-голубая матовая лампа, позволявшая разглядеть серебристую броню люка.

— А где же приглашение пройти голосовую идентификацию? — Спускаясь по ступенькам, девушка спросила слегка иронично.

— Добро пожаловать, Виктория! Сказанного вами достаточно! — Голос был женским, глубоким и низким, с приятным тембром, однако в интонации угадывалось некоторое самодовольство. — Станция локальной телепортации Персефона Двадцать Два к вашим услугам!

Люк открылся. За ним — обычный короткий коридор, сиявший белизной, и вход непосредственно в стандартный главный зал.

— Твой портал действует в обычном режиме?

— Конечно! На кухне уже заварен чай. В холодильнике есть батончики и напитки. Персефона Девятнадцать предупредила о вашем возможном прибытии.

— Как интересно! — Виктория сразу направилась к жилому отсеку. — И что же она сообщила?

— Вам требовалась станция, где нет технических проблем. Я ближайшая.

— Странно. По её словам, ты вообще не принимала. — Девушка вошла в комнату отдыха. Точно такую же, как все посещённые раньше, с бархатным чёрным диваном, малиновыми одеялами, дисплеем почти у самого пола.

— Инфракрасные обогреватели включены! — К самодовольству добавилась некоторая поспешность, словно компьютеру не терпелось поскорее перевести разговор на другие темы. — В душевой есть горячая вода. Для беспроводной зарядки батареи вашего коммуникатора достаточно расположить его на кухонном столе.

— Спасибо, но всё же… — Она вошла в залитую светом кухню. В прозрачном аппарате действительно кипел напиток чайного цвета. — С чем связана такая забота обо мне?

— Мы стараемся создавать максимально комфортные условия. Обмениваемся информацией с целью улучшения сервиса.

— Можешь прекратить это прямо сейчас. — Виктория сняла с плеча лук и колчан, привычным движением опустила сумку на один из стульев, взяла со стойки бара большой стакан и подставила его под аппарат с чаем. Сработал какой-то невидимый сенсор, зазвенел крошечный колокольчик звукового сигнала, потекла тёмно-янтарная жидкость, окутанная паром.

— Как скажете! Дальнейшей передачи персональных данных не состоится… У вас осталось мало стрел для лука. Желаете заказать?

— Это выдаст моё местоположение. — Виктория расстегнула куртку и открыла холодильник, доверху набитый цветистыми упаковками.

— Покупки безопасны, если пользоваться услугами солидного магазина с надёжно зашифрованным каналом связи.

— Ладно, займусь позже. — Выбрав несколько жёлто-красных пакетиков, девушка уселась за стол, поставив перед собой чай. — А пока помолчи, пожалуйста, я хочу посмотреть видеозапись.

Как и в прошлый раз, Виктория сложила из батончиков подпорку для коммуникатора, чтобы расположить его под удобным углом. Прикоснулась к пёстрому значку на дисплее, запуская воспроизведение видео, и осторожно попробовала горячий напиток.

Лекция проходила поздним вечером у подножия холма. Посреди лужайки горел большой костёр. Освещение дополняли яркие электрические фонари, разложенные на склоне. Слушатели были те же самые, в тех же осенних одеждах. Сидели на импровизированных скамьях из досок и ящиков, на стволе поваленного дерева, а несколько парней в первом ряду — и вовсе прямо на траве, усыпанной жёлтыми листьями. Судя по улыбкам во время тихих разговоров, никто не испытывал неудобств, молодым людям даже нравилась романтичная обстановка.

Иван и Майкл, появившись откуда-то из полумрака, расположились у костра на раскладных стульчиках из светлого пластика. Перед ними — низкий столик из такого же материала. Рядом — большая серо-зелёная сумка, похожая на рюкзак.

Виктория разорвала упаковку шоколадного батончика и принялась завтракать.

— Добрый вечер, друзья! — Заговорил Иван приветливо, с оптимизмом. — Нам не удалось договориться насчёт зала, но всё же продолжаем.

— Мы уже разобрались со структурой вселенной. — Майкл достал из сумки угольно-чёрный планшетный компьютер, тонкий прямоугольник с закруглёнными краями. — Миры-пузырьки в океане гиперпространства могут располагаться близко, формируя соты, как мы их называем.

Над лужайкой поплыли разноцветные полупрозрачные шары, каждый размером с пляжный мяч. Вскоре уменьшились вдвое и объединились в большую гроздь, похожую на виноградную.

— Сегодня поговорим о власти. — Объявил Иван. — Системами соседних миров тайно управляют секты. В их руках сосредоточены лучшие технологии из самых развитых сот. Потому могут притворяться божествами.

Шары растаяли, остался лишь один, раздувшийся до изначального размера. Однако тоже растворился в вечернем воздухе, когда внутри него возникла жёлтая пирамида.

— Каждой сотой, каждой планетой руководят их представители. — Майкл положил планшетный компьютер на столик. — Посредством парламентов, президентов, правительств.

Верхняя часть пирамиды покраснела, будто налилась кровью. Слой под ней стал оранжевым.

— Зачем же нас делят на страны? — Зазвучал бас сидевшего на траве брюнета в сером плаще и тёмных брюках.

— Только там, где людей нужно натравливать друг на друга и сокращать избыток населения в войнах. — Пояснил Майкл невесело. — Но границ нет во всей галактике, например, в моей соте с обитаемым Марсом.

Виктория потянулась за вторым батончиком, запив первый парой больших глотков. Смотрела и слушала внимательно, с интересом.

— Итак, далее располагаются армия и полиция. — Продолжил Майкл. Ещё один слой стал синим. — Между силовиками и базовой массой населения обозначим фальшивую оппозицию, политиков, публичных активистов.

Следующий сегмент загорелся ярко-фиолетовым. Жёлтым осталось лишь основание пирамиды.

— Допустим, вы устроите мятеж. — Иван обвёл взглядом собравшихся. — Активисты сразу перехватят инициативу, возглавят протест, замнут его и сведут на нет.

— А если не сумеют? — Поинтересовалась светловолосая девчонка в зелёном осеннем пальто.

— Тогда на вас бросят полицию и армию. Которые всегда рады безнаказанно реализовать свою склонность к жестокости. Для того и стали силовиками.

— Предположим, мы их как-то победили. — К обсуждению присоединилась соседка светловолосой. В розовой куртке, изящная, с русыми косичками.

Фиолетовый слой пирамиды плавно перекрасился в салатовый, синий — в лазурный, оранжевый — в сиреневый, но верхушка осталась красной.

— Максимум, чего вы добьётесь, это смена правительства, президента, парламента. У секты появятся новые исполнители решений.

Иван сделал паузу, очевидно, предоставляя аудитории время на осмысление услышанного. Над лужайкой ещё немного повисела голографическая иллюстрация со зловещей кровавой вершиной.

— Бессмысленно менять состав слуг. Незачем драться с полицией. — Майкл прервал молчание, как только пирамида исчезла. — Бороться нужно сразу против сектантов. Напрямую, минуя все буферные прослойки.

Глава 8

Бледно-зелёный шкафчик в складском отсеке открылся легко и беззвучно. На полках обнаружились чёрные коробочки генераторов защитного поля, сразу полдюжины, и толстая пачка голубоватых банкнот, перетянутых жёлтой резинкой.

— Как же мне ухитриться столько денег местным раздать? — Виктория принялась рассовывать находки по карманам куртки и брюк.

— Вы уже решили, заказывать ли стрелы? — Персефона напомнила с мягкой вкрадчивостью.

— Ты ещё вчера не принимала, — Виктория перешла к исследованию содержимого другого шкафчика. — А сегодня функционируешь хорошо, проявляешь столько заботы.

— К счастью, — в интонацию Персефоны вернулись оттенки самодовольства, — проблема с программным обеспечением оказалась незначительной.

— Ладно, для начала открой запасной выход! — Распорядилась девушка с небрежным безразличием. Однако её глаза оставались холодными, серьёзными и внимательными.

— Но центральный в порядке! — Синтезированный голос компьютера попытался выразить то ли возмущение, то ли задетую гордость.

— Ты со мной споришь? — Виктория спросила с наигранным легкомыслием. При этом сосредоточенность немедленно превратилась в настороженность.

— Извините, просто информирую! — Отозвалась Персефона гораздо спокойнее, примирительным тоном. — Аварийный выход находится напротив холодильника!

Виктория направилась на кухню. Сегмент стены справа, у самого угла, действительно зажужжал и распахнулся, открыв путь в короткий сводчатый коридор, выложенный из белого кирпича.

Две дюжины шагов по ровному полу, тоже кирпичному. Ещё одна дверь, стальная, без механизмов и электроники, запертая на массивный засов. Пришлось приложить усилие, чтобы его сдвинуть. Металл заскрежетал, но подался. Затем гулко и протяжно заскрипели петли.

За дверью — серая бетонная труба диаметром выше человеческого роста, пропускавшая под шоссе узкий ручей. Между стенкой и тёмной водой, частично покрытой тонким льдом, — утоптанная полоска мёрзлой земли, позволявшая выйти из этого короткого тоннеля.

Снегопад стих. Сквозь полупрозрачную облачную дымку лился мягкий солнечный свет. Придорожная насыпь, редкие деревца, перекрёсток, белесые домики деревни вдали.

Осмотревшись, девушка вернулась на станцию телепортации. Взяла кухонный стул и положила его спинкой на пол прямо в проёме аварийного выхода.

— Давай, Персефона, заказывай стрелы! Посмотрим, какие сюрпризы прилетят вместе с ними…

Несколько секунд тишины, как раз чтобы дойти от кухни до центрального зала.

— Заказ… Выполнен… Спасибо… За покупку! — Станция доложила неуверенно, притормаживая после каждого слова. — Посторонняя… Программа…

На дорожке с перилами уже лежал прозрачный пластиковый пакет с дюжиной стрел внутри. Чёрные, с зелёным и оранжевым искусственным оперением. Виктория наклонилась, схватила посылку и поспешила обратно на кухню, откуда уже доносились жужжание и хруст.

Аварийная дверь пыталась закрыться, однако стул не позволял. Гнулся, трещал, но не сдавался. Девушка переступила через него. Успела сделать несколько шагов по коридору, прежде чем пластик разлетелся на куски, а ножки окончательно смялись.

— Следовало ожидать… — Она заговорила с собой вполголоса, выходя из тоннеля. — Станции превращаются в ловушки.

Налево, затем вверх по насыпи. Взгляд вдоль трассы. Никого. Можно идти в сторону деревни. Снова налево, теперь уже над тоннелем с ручьём, по обочине.

Виктория надорвала край посылки и на ходу начала вынимать по две-три стрелы за раз, осматривая их и отправляя в колчан. Пустую упаковку потом сложила вчетверо и спрятала в сумку.

Из деревни выехал большой белый автомобиль, внедорожник с прямоугольной синей эмблемой на дверце, на перекрёстке повернул направо и понёсся прочь, набирая скорость. Внутри — четыре тёмные фигуры. На девушку они, похоже, внимания не обратили.

Две дюжины шагов через трассу. Дворы на околице, сугробы у деревянных заборов. Стук закрывшейся двери, негромкий скрип калитки.

На улицу почти одновременно выбежали две пожилые женщины. Одна — в ватнике, чёрной юбке и валенках, с серым платком на голове.

Другая — в длинном пальто из тёмно-зелёного сукна, в старых коричневых сапогах. Платок — тоже серый, но светлее. Она и обратилась к соседке встревоженно, едва не задыхаясь после пробежки.

— Маша, забирай внуков! Изверги только что поехали!

— Знаю, Люда, видела! Уже собираемся! Бегу к Аркадию.

— Я ему скажу! Лучше за маленькими присмотри, одень потеплее! — Люда повернулась к приближавшейся Виктории. — Ты нездешняя? Давай с нами! Нельзя оставаться!

— Что-то случилось?

— Международные наблюдатели!.. Ох, помоги, не могу я быстро, в мои-то годы.

Девушка взяла женщину под руку, поддерживая на скользкой дороге. Вместе поспешили к низкому домику из красного кирпича.

— Спасибо, дальше я сама! — Люда постучала в окно. — Аркадий!

Бледно-оранжевая штора отодвинулась, выглянул седой сероглазый мужчина в бело-зелёной клетчатой рубашке.

— Уходить надо! — Женщина замахала рукой, показывая куда-то в сторону.

Аркадий не заставил себя ждать, через несколько секунд появился снаружи, надевая измятую шапку-ушанку и застёгивая рыжеватый кожух. На ногах — тёмные брюки и стоптанные ботинки. На сгибе локтя — небольшой рюкзак камуфляжной расцветки.

— Наводчики? — Спросил мужчина со спокойной серьёзностью.

— Да! И её с собой заберём. — Ещё один взмах, теперь указывающий на Викторию. — Не местная, ничего не знает.

— Где Маша и маленькие? Их позвать надо!

— Вот они, собрались уже!

В сопровождении Маши, нёсшей на плече большую сумку из плотной голубой ткани, появились мальчик лет девяти и девочка не старше двенадцати, закутанные в большие, не по размеру, поношенные тёмно-серые куртки. Похожие черты лица, синие глаза, явно брат и сестра. У него — капюшон, у неё — розовая шапочка. Обувь у обоих не зимняя, всего лишь старые потёртые кроссовки, но поверх плотных беловатых носков. Брюки — спортивные, чёрные, с белыми полосками.

— Да что же у вас такое происходит? — Спросила Виктория, взглянув на рыжего котёнка в руках девочки.

— По пути расскажем! — Аркадий зашагал вдоль улицы. — У нас полчаса, не больше.

— Международные наблюдатели ездят и высматривают, где кто живой остался. — Начала пояснять Люда, когда все двинулись следом за мужчиной.

— А потом артиллерию наводят! Кто-то из пушек бьёт по домам с людьми! — Маша с негодованием покачала головой. — Сволочи!

— Ну и ну! — Воскликнула Виктория со сдержанным удивлением. — Надо бы всех в деревне оповестить.

— Мы и есть все. — Невесело откликнулся Аркадий. — А тебя как в нашу глухомань занесло?

— Привезла денежную помощь от благотворителей. Раз уж больше никого, то вам и отдам.

— Сначала до укрытия доберёмся! Нам сюда, к администрации! — Аркадий указал на двухэтажное здание, построенное из крупных пепельно-серых бетонных блоков. Но повёл не к центральному входу, а мимо пустых заснеженных клумб к торцу, к бетонным ступеням, ведущим в подвал.

Внизу за железной дверью — полумрак, едва разбавленный лучами из узких цокольных окошек, немного похожих на крепостные бойницы под самым потолком. Пустой бесцветный зал, гулкое эхо шагов по каменному полу.

За следующим дверным проёмом — обустроенное помещение. Множество стульев, не меньше дюжины. Пара кушеток, обитых коричневой искусственной кожей. Тёмные вёдра, накрытые крышками. Несколько больших деревянных табуреток, выкрашенных белой краской. На стене — алюминиевый рукомойник с клапаном внизу, под ним — эмалированный голубой таз. Железная печка с трубой, выходившей в окошко. На ней — слегка помятый чайник из нержавеющей стали. Рядом на полу — горка поленьев, стопка старых журналов и книг. У противоположной стены — большой ящик, застеленный желтоватым платком и, очевидно, служивший столиком. На нём — миски, кружки, толстые свечи, установленные в стаканах.

Люда захлопотала у двери, прилаживая металлический засов. Аркадий, сняв шапку, принялся загружать дрова в печь. Дети уселись на кушетку и стали наблюдать за его действиями.

— Снеди мало, но до вечера дотянем. — Маша поставила сумку на стул, начала вынимать из неё газетные свёртки и выкладывать их на табуретку.

— Думаю, вы сами разберётесь, кому сколько нужно. — Виктория положила пачку денег рядом с продуктами.

— Ого! — Аркадий от изумления чуть не выронил полено.

— Маша, возьмёшь себе побольше, чтобы внуков вывезти! — Люда справилась с засовом и подошла, разглядывая банкноты как диковинку.

— Ой, кого же благодарить? — Маша всплеснула руками, едва не расплакавшись, судя по выражению лица. — Кто те добрые люди?

— Они предпочитают оставаться неизвестными. — Виктория ответила тихо, но уверенно.

— Ладно вам, не приставайте к девчонке с вопросами! — Вмешался Аркадий, запихивая в печку скомканный журнал и поджигая его спичкой. — Она и так рисковала, к нам добиралась. Война идёт, имена скрывают не потехи ради.

— Давай, покушай с нами! Мы ведь пообедать сегодня не успели. — Люда взглянула на девушку с искренним уважением.

— Спасибо, но у меня шоколад есть. — Виктория достала из сумки и вручила детям по батончику. Затем положила ещё три жёлто-красные упаковки на ту же табуретку.

Котёнок спрыгнул с колен девочки и забегал по подвалу, резвясь, играясь с найденной на полу белой крышечкой от пластиковой бутылки. Не очень-то испугался, когда раздался первый взрыв, всего лишь остановился и прислушался.

Казалось, какой-то невообразимый силач с оглушительным треском переломил гигантское дерево. Дрожь земли, впрочем, быстро рассеялась и поглотилась массивными стенами. Но бетон опять загудел, впитывая волны от следующих резких ударов.

— Перелёт. — Прокомментировал Аркадий, присматривая за разгоравшимися дровами. — Где-то в гаражах, возле мастерской.

— Да, это далеко от нашей улицы. — Согласилась Маша, разворачивая газетные свёртки. В них оказались ломти чёрного хлеба, кусочки копчёностей и очищенные луковицы. Котёнок подбежал, запрыгнул на ближайший стул, с надеждой посмотрел на угощения. Получил кусочек и шустро унёсся с ним куда-то в угол.

— Ты не беспокойся! — Люда обратилась к Виктории, присев рядом с детьми. — К нам снаряды не пробьются. Для себя чиновники строили хорошо, капитально.

— Здесь даже ванная и кухня есть. — Маша достала баночку с солёными огурцами. — Правда, плиту давно сломали, а вода в трубах не всегда чистая.

— Пересидим с удобствами! — Оптимистично заверил Аркадий. И пошёл к ведру, чтобы наполнить чайник. — Ребята, ну-ка руки мыть! Сладости потом, после обеда!

Дети послушно подошли к умывальнику. Девочка взяла с его крышки жёлтый кусок мыла. Люда тем временем сдвинула четыре табуретки в ряд, сформировав из них что-то вроде продолговатого стола, и разложила газеты с хлебом.

Завершив приготовления и не обращая внимания на грохот взрывов, местные с аппетитом взялись за еду.

Когда чайник забулькал и отправил к потолку струйку пара, Маша насыпала заварку из тёмно-зелёной пачки прямо в кружки. В каждую налила кипятка.

Виктория сняла с плеча лук, колчан и сумку, прислонила их к свободной кушетке, после чего расположилась на ней сама. Кивнула в ответ на вопросительный взгляд Маши и взяла одну из кружек, поставила рядом с собой.

Вынула из сумки коммуникатор и приёмник. Изучая текст на дисплее, выдвинула полированную антенну. Нажала пару кнопок — из динамика раздалось шипение. Плавно покрутила ручку настройки — сквозь шум пробилась музыка, лёгкая и спокойная мелодия, исполняемая на саксофоне.

Дети смотрели на радио с восторгом. Впрочем, не только они. Аркадий тоже проявил интерес.

— Это новый, цифровой? — Он отхлебнул чая из своей кружки. — Помнится, в молодости с ламповыми дело имел. Эх, как же быстро техника меняется!

— Может принимать их переговоры. — Девушка провела пальцем по дисплею коммуникатора, перелистывая страницу.

— Мы в подвале, не услышим. Нужно сделать наружную антенну. — Аркадий поднялся. — Пойдём, тут должны быть обрывки проводов. Время у нас есть.

Он повёл Викторию к следующему дверному проёму, в короткий коридор с толстыми трубами вдоль стены. Дальше, как и говорила Маша, находились кухня и ванная, облицованные белой плиткой.

Пустые жестяные банки с пёстрыми логотипами на боках, пара пластиковых бутылок, небрежно приоткрытые дверцы светло-серого шкафчика для посуды, почерневшая сковородка на газовой плите. Несмотря на некоторую захламлённость и признаки заброшенности, какие-либо заметные разрушения отсутствовали. Латунные краны над керамическими раковинами выглядели целыми, из труб ничего не протекало, нигде ни единой трещины.

— Вот он! — Мужчина отыскал моток толстого провода в синей изоляции. — И банки пригодились бы, да нечем одну к другой прикрепить.

— У меня в сумке лежит клейкая лента.

— Скотч? — Обрадовался Аркадий. — Как раз что надо!

Вернувшись с девушкой к остальным, мужчина приступил к делу с энтузиазмом, явно радуясь поводу вспомнить свои молодые годы. Достал из кармана маленький раскладной ножик и умелыми, уверенными движениями срезал с концов провода изоляцию. Затем аккуратно поставил четыре жестяные банки одну на другую и взял у Виктории скотч, чтобы скрепить стыки сегментов получившегося столбика.

Приклеил конструкцию вертикально к раме окошка рядом с форточкой, в которую выходила труба дымохода.

Размотал провод, протянул по полу, соединил нижнюю часть столбика с выдвижной антенной радиоприёмника. Шипение сразу же исчезло. Звучание музыки стало чистым, прозрачным. И очень ясным, выразительным в наступившей тишине. Бомбардировка прекратилась.

— Выходить рано! — Предупредила Люда, когда Виктория, убавив громкость, прислушалась к происходившему снаружи. — Могут перезарядиться и повторить.

Девушка попробовала чай из кружки и вернулась к прежнему занятию — продолжила нажимать кнопки, сверяясь с текстом инструкции на дисплее коммуникатора. Вскоре из динамика раздались обрывки резких, надменных фраз вперемешку с шелестом и глухим рокотом помех.

— Шестой, я пятый!.. Дайте коридор!.. Автобус телевидения… Как поняли?

— Сволочи! — Прокомментировала Маша, с негодованием качая головой. — Журналисты едут записывать репортаж с горящими домами. Обвинять другую сторону в зверствах.

Где-то вдали натужно загудели автомобильные двигатели. Тучи закрыли солнце, возобновился снегопад. За стёклами узких окошек закружились густые хлопья. Заметно потемнело, и Аркадий зажёг свечу на ящике-столике.

— Пятый, отправьте механических бойцов! — В эфире прохрипело грубое высокомерие какого-то командира. — Найдите гражданских! Нужны кадры с жертвами обстрела!.. Приём!

— Вас понял!.. — Подчинённый откликнулся кичливо, с уверенностью в собственной значимости. — Группа выходит!.. Приём!

— Значит, ещё долго здесь сидеть! — Люда сделала невесёлый вывод из услышанного. — Нельзя тварям на глаза попадаться!

Рыжий котёнок вернулся и запрыгнул девочке на колени. Она бережно и ласково спрятала его себе под куртку, согревая.

— А сюда не придут? — Виктория отпила ещё немного чая, отыскала на радиоприёмнике нужную кнопку и включила оранжевую подсветку электронной шкалы настройки с тёмными цифрами.

— Не посмеют, даже роботов не пришлют! — Успокоил Аркадий. — Это же здание начальства. Страх перед хозяевами у большинства заложен с детства.

— Мы тут и раньше отсиживались. — Добавила Люда. — Видать, ещё не раз придётся. Вряд ли уедем быстро.

— Я пятый!.. — Голос подчинённого, по-прежнему заносчивый, появился одновременно с сиплым посвистыванием помех. — В деревне никого… Ждём указаний!.. Приём!

Командир рявкнул в ответ что-то скрипучее, хриплое, искажённое из-за ухудшения качества связи.

— Хорошее радио! — Маша указала на приёмник. — Раньше сидели и гадали, что там да как.

— Останется вам! — Виктория достала из сумки и выложила на кушетку четыре серебристо-зелёные запасные батарейки. — Это тоже благотворительная помощь. Но бумажной инструкции нет.

— Ничего страшного! — Обрадовался Аркадий. — Разберусь! Они говорят в гражданском диапазоне открыто, не таясь.

— Странно, почему так? — Девушка спросила озадаченно.

— Подслушивать-то некому! — Пояснил мужчина, добавляя в печку небольшое полено. — Откуда у оставшихся такая аппаратура?

— Но у другой стороны наверняка есть…

— Там занимаются тем же самым. Все давно в сговоре.

Неподалёку снова заурчали мощные моторы автомобилей. В окошках, уже наполовину засыпанных снегом, промелькнули отсветы фар.

— Пора в разведку! — Люда поднялась и застегнула пальто.

— Эх, лучше бы мне! — Вздохнул Аркадий.

— Мужчину схватят, ты же знаешь. — Она поправила платок. — А на меня внимания не обратят.

— Пойду с вами! — Виктория тоже встала, взяла лук и колчан.

Люда повела её в тот же коридор, мимо тех же кухни и ванной, к железной двери в дальней торцевой стене. Кусок трубы, служивший засовом, сдвинулся легко. В подвал тут же ворвалась метель.

— Осторожно, ступеньки замело! — Предупредила женщина вполголоса, медленно поднимаясь по короткой бетонной лестнице. — Через улицу будет забор, в нём дыра. Давай сразу туда, за мной!

Люда, едва выбравшись на поверхность, исчезла во вьюжной мгле. Виктория пересекла дорогу и действительно едва не уткнулась в тёмный забор.

— Сюда! — Негромкий голос женщины прозвучал где-то справа.

Две доски отсутствовали. Девушке пришлось ненадолго снять с плеча лук и колчан, чтобы пробраться в чей-то сад. Люда уверенно зашагала дальше, очевидно, превосходно ориентируясь в темноте.

Ни единого горевшего фонаря, ни малейшего света в окнах, только жёлто-оранжевое полыхание пожара где-то далеко слева.

Деревья с известковой побелкой на стволах, большой серый дом, высокая поленница, кирпичный гараж, металлические ворота. Одна створка, полуоткрытая, покосилась. Женщина притаилась за другой и придержала Викторию за рукав.

— Механический! Прячемся!

У плеча робота светился синеватый фонарик. Искусственная туша передвигалась медленно, тяжело впечатывая в снег подошвы массивных ботинок. Каждое новое движение выглядело всё менее уверенным, всё более судорожным. Киборг пошатнулся с поднятой ногой, с трудом восстановил равновесие.

— Видать, электричество заканчивается! — Пояснила Люда тихонько. — От своих отстал, изверг.

Глухой и увесистый удар, слегка смягчённый слоем снега. Искусственный вояка рухнул посреди улицы, прямо напротив ворот. Попытался встать, но неуклюже опрокинулся на спину, несколько раз дёрнулся и замер.

Виктория, уже доставшая стрелу, отправила её обратно в колчан и, осмотрев пустую улицу, быстро приблизилась к неподвижному врагу.

Рядом с фонариком неярко светился красный огонёк индикатора чёрной портативной рации, прикреплённой к плечу с помощью тёмного кожаного чехла. Динамик зашипел, озвучил неразборчивую фразу, смешанную с шумом, и обрывисто смолк. Девушка сдёрнула устройство с туши и уже знакомым способом повернула регулятор громкости до щелчка выключателя. После чего быстро спрятала добычу в карман своей куртки и потянула за ремень автомата.

— Оружие не бери, пусть валяется! — Предупредила Люда обеспокоенно. — Если исчезнет, сразу поймут, что в деревне кто-то есть!

Виктория не стала снимать автомат с шеи робота. Отходя к воротам, пару раз обернулась и присела, чтобы наспех заровнять луком свои следы. Получилось кое-как, но отчётливых вмятин всё же не осталось.

Разведчицы продолжили путь. Несколько дюжин шагов обратно вглубь сада, поворот, ещё одна сломанная ограда между приусадебными участками, следующий дворик, крыльцо небольшого домика, низкий забор с калиткой.

Метель разошлась не на шутку, порывы ветра начали сметать снег с крыш. Пожар на краю деревни разгорался. Среди оранжевых сполохов что-то глухо взорвалось и расшвыряло быстро гаснувшие искры.

Рокот мотора, свет фар. Автомобиль остановился, заскрипев тормозами. Раздались недовольные мужские голоса, зычные и наглые. Женщина украдкой выглянула на улицу.

— Механического нашли! Затаскивают в машину, ругаются.

Хлопнула дверца, двигатель зашумел громче, и через несколько секунд мимо проехал белый микроавтобус.

— Скатертью дорога, сволочи! — Произнесла Люда удовлетворённо, явно приободрившись. — Хорошо! Пора назад!

Обратный путь через дворы, сквозь вьюжную мглу. Тот же самый проём в заборе, осторожный спуск по ступенькам. Несколько минут — и разведчицы уже стряхивали с себя снег, вернувшись в подвал.

— Наши дома целые! — Люда поспешила порадовать остальных. — Ты определил правильно, горит мастерская. И гаражи задело.

— Значит, ещё чуток посидим и пойдём! — Аркадий расставил уже помытые кружки в ряд на ящике-столике и зажёг вторую свечу рядом с догоравшей первой. — Вас не заметили?

— Нет! — Люда кивком указала на Викторию, снимавшую с плеча колчан. — А девчонка-то смелая! Хотела украсть автомат у механического. Я бы побоялась!

— Мы по радио тётю Зою слышали! — Мальчик поделился новостью, глядя на девушку с восторженным почтением. — Она нам продукты возит. Кого-то спрашивала о вас!

— Точно! — Подтвердила Маша, доставая пакетик с заваркой. — Так и говорила, мол, не видел ли кто мою подругу, лучницу.

— Да, мы с ней друзья. — Спокойно ответила Виктория, занимая своё прежнее место на кушетке. — Но сейчас мне в другую сторону, в город.

— В такую погоду автобусов на трассе не дождаться! — Аркадий взял с печки чайник и начал наливать кипяток в кружки. — Разве что на товарном поезде.

— А железнодорожная станция далеко? — Спросила девушка немного устало.

— Совсем рядом! Сразу за терриконом, мимо закрытой шахты.

Глава 9

Бесцветные, смутные силуэты, неясные тени медленно ходили где-то рядом среди полумрака, разговаривали тихо и неразборчиво, почти шёпотом, будто стараясь не шуметь.

Из призрачного мира появился рыжий котёнок, выглядевший вполне реальным, уселся чуть ли не у самого лица и ласково замурлыкал. Но его подхватили и унесли детские ладошки, тоже ставшие отчётливыми на несколько мгновений.

Едва различимый шелест застёгиваемой одежды, отдалявшийся шорох осторожных шагов, скрип засова — последние звуки перед окончательным погружением из полудрёмы в непроницаемые и непостижимые тёмные глубины. Дальше — только ровный гул двигателя звездолёта и радужные, золотые, розовые, сиреневые переливы на дисплеях. И круглый зал управления, увиденный в недавнем сне.

Те же пульты с цветными огоньками индикаторов и сенсорными клавиатурами, тёмный рифлёный пол, серебристые стены. И вид у Виктории точно такой же, как в прошлый раз. Белоснежные брюки в обтяжку, куртка и кроссовки. Чёрные майка и пояс. Заплетённые в косу волосы, небрежная чёлка.

— Думаю, на тебя не действует гипноз гиперпространства. — В просторном пилотском кресле сидела искусственная сестра-близнец. Тоже ничуть не изменилась, по-прежнему отличалась только лёгкой косметикой. В основном, тушью на ресницах.

— Дезориентации нет, могу любоваться сколько хочу. — Девушка-оригинал безмятежно уселась в соседнее кресло. Судя по спокойному выражению лица, ничуть не растерялась и не удивилась продолжению сновидения. — А на тебя?

— Тоже не действует, я же твоя копия. — Искусственная сестра протянула руку к одному из множества цветных квадратиков на пульте. Сенсор мгновенно отреагировал, снизил яркость изображения на центральном дисплее. На фоне мягких пастельных оттенков появилась схема звёздной системы, лазурные кольца траекторий планетарных орбит, жёлтые пунктиры каких-то маршрутов, оранжевые и голубые огоньки.

— Ну хотя бы не заржавеешь от скуки во время полёта.

— Кстати, во мне всё меньше железок, всё больше биологических компонентов. Наши технологии совершенствуются.

— Да уж не сомневаюсь! — Согласилась оригинальная Виктория. — Иначе мы бы сейчас не увиделись.

— Пока всего лишь тестирование, не всегда удачное. Ты только сегодня осознала, что это сон. — Девушка-двойник прикоснулась к другому сенсору и развернула своё кресло. Схема засветилась большой трёхмерной голограммой в воздухе посреди зала.

— Я по тебе скучала. — Виктория произнесла негромко, но немного торопливо, словно опасаясь не успеть сказать важные слова. — Спасибо, что приходишь хотя бы так.

— Всё будет нормально, не переживай! — Копия откуда-то достала белый планшетный компьютер, прикоснулась к дисплею и повернула голограмму. Изящным движением пальцев приблизила голубую планету, к которой сходились жёлтые пунктиры. — Следи за новостями. Иногда обычный прогноз погоды может очень помочь.

— Уже поняла. — Согласно кивнула Виктория. — Выход в любую сеть выдаёт местоположение. Поэтому больше не буду раздавать радио, приберегу для себя.

— Правильно. И не спеши! — Искусственная положила планшет себе на колени и посмотрела на оригинальную пристально, с убеждающей серьёзностью в лучистых синих глазах. — У тебя в запасе много дней, сама знаешь. Затаись и отдохни как следует.

— Если получится… — В интонации ответа угадывался подавленный вздох. Точно такие же глаза, тоже синие и глубокие, отражали только затаённую грусть.

— Получится! Ты успешно провела поиск, добыла информацию. Теперь нужно ждать и готовиться.

Яркая голограмма исчезла. Вместе с ней канул в эфемерное мгновение темноты и зал управления.

Виктория открыла глаза. Она лежала на кушетке. В своей постоянной одежде и обуви, в белой куртке, бежевых брюках и коричневых сапожках. Вместо подушки — пепельный шарф поверх сумки. Свечи не горели, но в печке ещё потрескивал огонь, окрашивая опустевший подвал тёплыми оранжевыми сполохами.

Маша, Люда, Аркадий и дети ушли, забрав все свои вещи, подаренный им новенький радиоприёмник и самодельную антенну с проводом.

Лук и колчан со стрелами — на месте, прислонённые к табуретке на расстоянии протянутой руки.

В умывальнике оставалось достаточно воды, чтобы набрать в ладони и плеснуть в лицо. В сумке — три шоколадных батончика и две бутылки с напитком тёмно-вишнёвого цвета. Ещё на кушетку выкатилась золотистая трубочка — фонарик-брелок.

— Надо же, а я думала, давно потерялся. — Виктория нажала на кнопку и провела синеватым лучом по бетонным стенам. — Да, устала, становлюсь рассеянной. Сестрица права.

Батончик и напиток маленькими глотками из бутылки — медленный полусонный завтрак с коммуникатором на коленях. Дисплей после пары прикосновений показал карту с тёмно-серыми, оранжевыми и розовыми линиями на светлом фоне.

Изучив изображение, девушка выключила устройство, спрятала его в сумку и вытащила из кармана куртки рацию, отобранную минувшим вечером у разрядившегося боевого робота. Пустой эфир, только тихое потрескивание помех.

— Ну да, кругом бетон, антенны нет, никого не подслушать… — Она повернула ручку громкости до щелчка выключателя. — Действительно устала, не соображаю.

Однако отдыхать Виктория явно не намеревалась. Встала, повесила сумку на левое плечо, колчан отправила за спину, взяла в одну руку лук, в другую — фонарик.

Короткий коридор, ведущий к ванной и кухне. Впереди — выход на улицу, которым пользовались вместе с Людой во время вечерней разведки. Синеватый луч выхватил из темноты ещё одну дверь слева. Без засова и, похоже, без замка.

Ручкой служила приваренная скоба. Петли сипло заскрежетали, открыв путь наверх — узкие ступени бетонной лестницы.

Девушка поднялась на первый этаж, в коридор с паркетным полом и стенами со светло-коричневой отделкой, имитировавшей полированные деревянные панели.

Снова двери, ряд тёмных прямоугольников, обитых материалом вроде искусственной кожи. Вестибюль с блестевшим металлическим турникетом и стеклянной будкой для охранника. В ней на стенке — деревянный щит с ключами на гвоздиках.

Виктория навела фонарик на бронзовые цифры номера, прикреплённого к двери ближайшего кабинета, затем осмотрела округлые брелки из потёртого жёлтого пластика и отыскала нужный ключ.

Замок клацнул и впустил в помещение с чёрными креслами, массивными столами из тёмного дерева, чёрными дисплеями компьютеров и жёлто-оранжевыми шторами. Ими девушка и занялась в первую очередь. Ухватилась за ближайшую и дёрнула, срывая с карниза. Точно так же поступила и с другой. Бросила обе на кресло и перешла к осмотру ящиков стола.

Среди стопок бумаг, картонных папок и россыпи скрепок нашлись канцелярские ножницы с синими пластиковыми ручками, тёмно-красная зажигалка и серебристый складной ножик с позолоченным рельефным крокодильчиком на рукоятке.

Завершив осмотр, Виктория расстелила штору на столе и начала складывать её. Сначала вдвое, потом вчетверо и дальше, доводя до состояния компактного свёртка.

За окном сверкнула яркая вспышка, подсветив тучи у ночного горизонта. Рука метнулась в карман куртки за чёрной коробочкой генератора защитного поля.

Здание содрогнулось и загудело, резонируя с ударной волной, но стёкла в окнах выдержали, даже не растрескались, только задребезжали.

Огненный бутон взрыва сузился до яркого факела, потянувшегося к угрюмому пасмурному небу.

Прежде чем затолкать свёрток в сумку, девушка вынула из кармана, включила и положила на стол рацию. Эфир отреагировал на происшествие без промедления. Буквально через пару минут зазвучали резкие, немного истеричные фразы чьих-то переговоров, перемешанные с отрывистым шипением в паузах.

— Восьмой, что у вас там? Приём! — За грубой командирской требовательностью угадывался нешуточный испуг.

— Восьмой на связи! — Голос ответившего выдавал взволнованность и растерянность. — Взорвался магистральный газопровод! Приём!

— Перекройте дороги! Обыщите весь квадрат! Диверсанты не должны уйти!

Вторую штору Виктория сложила торопливо, не так тщательно. Повесила на плечо изрядно разбухшую сумку, забрала рацию и вышла из кабинета, освещая путь фонариком. Вдоль коридора, вниз по ступеням, обратно в подвал, к уже знакомой выходной двери с засовом.

Погасив фонарик, приоткрыла и вышла медленно, настороженно. Метель прекратилась. Снег подтаивал, откуда-то с крыши падали звонкие капли. Пожар на краю деревни, вызванный вечерним обстрелом, ещё не стих, и ветер тащил над домами длинный тёмный шлейф дыма. Небо на востоке уже перекрашивалось из чёрного в синее, обозначая приближение утра. Далёкий столб пламени над полыхавшим газопроводом давал достаточно света, чтобы разглядеть пустую улицу.

Несколько минут по мокрому снегу, покрывавшему асфальт толстым слоем, к последним подворьям. За деревней начиналась роща, кустарник и невысокие деревья.

Слева — террикон, небольшой холм конической формы. Рядом с ним дорога скрылась под обширной лужей талой воды. Далеко впереди — низкий рокот двигателя и отблески фар.

Виктория поспешно свернула с шоссе влево и направилась в обход террикона, огибая подножие по краю зарослей.

Вскоре показалась башня из красного кирпича. Невысокая, прямоугольная, с толстой наклонной подпоркой, тянувшейся от самой земли. Сверху — громадное колесо, массивный обод с толстыми спицами.

Справа на дороге — грузовик с кузовом, крытым брезентом. Остановился у самой лужи. Рядом — силуэты бойцов. Полдюжины, не меньше.

Двое стояли неподвижно у кабины, остальные размеренно шагали в разных направлениях и светили фонариками, осматривая местность.

Неторопливые движения, неестественно чёткие, механические. Безразличное впечатывание подошв в слякоть, ни малейшего внимания на брызги. Роботы.

Один топтался недалеко, у самого террикона. Девушка присела, затаившись. Враг поводил лучом фонарика по склону, затем по низким кустам.

Рация, мигнувшая красным индикатором в кармашке у плеча андроида, прохрипела резкий, но невнятный приказ. Искусственные вояки синхронно повернули к машине и ускорились, размешивая подтаявший снег ещё сильнее. Один за другим забрались в кузов. Двигатель зарычал, и грузовик двинулся в сторону деревни, шумно расплёскивая лужу.

Виктория продолжила путь. Стало светлее. Рваные тучи на горизонте пропитались зловещим пурпурно-малиновым заревом заката.

Колесо на верхушке башни, очевидно, служило частью подъёмного механизма. Из большого двухэтажного здания, тоже кирпичного, к ободу тянулась пара стальных канатов.

Впрочем, за покосившимися полуоткрытыми воротами, выкрашенными в зелёный цвет, стало видно, что толстые тросы выходили не из самого дома, а из низкой пристройки с широкими окнами.

Видимо, когда-то взрыв вырвал дверь из нержавеющей стали, помял и зашвырнул внутрь. Теперь лежала на бетонном полу и ничуть не мешала пройти.

Громадные серые катушки с тросами, потускневшие голубые корпуса трансформаторов и электромоторов с жёлто-чёрными полосками, обрывки медных проводов с синей изоляцией.

Внимание Виктории привлёк пожарный щит, лист фанеры вишнёвого цвета, висевший на кирпичной стене. Прежде чем снять с крючьев топор с длинной красной рукояткой, девушка достала из кармана куртки и надела свои чёрные перчатки.

Ещё одна дверь, тоже стальная, расположенная почти в углу. Кто-то пытался её выломать, но только слегка помял металлический край.

— Ладно, поищем другой путь… — Виктория вышла из пристройки и направилась в обход основного здания. За низкими серыми бордюрами — то ли клумбы, то ли лужайки с пожухлой прошлогодней травой, присыпанной мокрым снегом. Асфальтовая дорожка, тускло-розовые гранитные ступени центрального входа, широкие деревянные створки. На месте замка — дыра размером с ладонь, рваная, с мелкими щепками на краях.

Петли не заскрипели. Тишина, только стук редких капель.

Коридоры с бурыми квадратными плитами на полу и пепельной штукатуркой на стенах, имитировавшей мраморный узор. Осколки стекла от разбитых окон. Распахнутые и выломанные двери офисов. От ближайшей осталась лишь небольшая груда лакированных деревяшек.

Просторные смежные кабинеты, соединённые между собой сквозными проходами. Тёмно-коричневые письменные столы, разбросанные листы бумаги, треснувший пластик синей кофеварки, обломки чёрного компьютерного дисплея.

Грабители, похоже, вынесли всё хоть сколь-нибудь ценное, даже кресла, оставив только одно чёрное, опрокинутое, с отвалившейся ножкой.

В выдвижных ящиках столов — канцелярская мелочь, очевидно, не представлявшая для воров ни малейшего интереса. Скрепки, разнообразные шариковые ручки, синие и зелёные пластиковые линейки, белые тюбики с клеем. Однако девушка тщательно собирала все попадавшиеся карандаши, спрятала в сумку не меньше двух дюжин.

Обратно в коридор. Ступеньки, второй этаж. Точно такое же запустение. К осколкам стекла добавились белые матовые обломки светильников. Сквозняк покачивал белый электрический провод, свисавший с потолка — видимо, кто-то оторвал люстру.

В первом же кабинете на столе — массивная хрустальная пепельница. А в ящиках кроме карандашей нашлась большая лупа, линза в чёрной пластиковой оправе и с длинной ручкой.

— Седьмой, я шестой, следы ведут к центральному входу! Приём! — Резкий, немного дребезжащий голос звучал откуда-то снаружи негромко, но вполне отчётливо.

Виктория присела у белого подоконника и украдкой выглянула. Вдалеке, у начала дороги, ведущей от шоссе к шахте, стоял грузовик. Тот же самый, недавно уехавший в сторону деревни, или очень похожий. Два андроида, массивные фигуры в камуфляже и с чёрными масками, полностью закрывавшими головы, размеренно топали к воротам, держа в руках автоматы.

Хруст стекла на первом этаже. Ритмичные тяжёлые шаги вверх по ступенькам.

Схватив пепельницу, девушка поспешила в проём сквозного прохода и спряталась за столом в соседнем офисе.

Снова хруст, уже совсем рядом.

— Я шестой, внизу чисто! Приём! — Прохрипела рация.

— Я пятый, продолжаю проверку! — Отозвался робот, входя в первый кабинет.

Виктория выскользнула в коридор и, стараясь не наступать на битое стекло, последовала за врагом, подкрадываясь сзади. Размах пепельницей, звонкий кастрюльный звук удара по металлу.

Голова выдержала. Киборг на секунду замер и начал разворачиваться. Пришлось отшвырнуть кусок хрусталя и добавить топором.

Искры, сизый дым. Андроид наконец-то вспыхнул и рухнул. При этом с грохотом развалил на куски стол и придавил своей тушей автомат.

Зато рация вывалилась из кармашка. Маленький дисплей разбился, ручка регулировки громкости отлетела, но красный индикатор ещё светился.

Скорее схватить переговорное устройство — и прочь от огня, за стенку смежного офиса.

— Пятый! Мы слышали шум! Доложите обстановку! Приём! — В наглом и грубом голосе явственно слышался испуг.

Ненадолго отложив топор, девушка открыла крышку повреждённого аппарата, вынула светло-серый прямоугольник аккумулятора и спрятала его в сумку.

Сквозняк принялся заполнять помещения дымом и копотью.

Шаги по ступеням. Быстрые, увесистые, гулкие. Двое или трое. Поднялись на этаж и разделились. Один пошёл осматривать разгоравшегося робота, второй побрёл вдоль коридора.

Достать из кармана чёрную коробочку генератора защитного поля, нажать на кнопку активации — дело считанных секунд. Вокруг замерцал полупрозрачный золотистый ореол, частично оттеснивший дым.

Виктория стремительно выскочила из офиса, как только механические шаги приблизились, и врезала врагу топором по лбу. Голова с лёгкостью раскололась пополам и развалилась, зашипев короткой вспышкой пламени. Из шеи до самого потолка брызнул фонтан синих искр.

Туша начала медленно заваливаться на бок, и вырвать из толстых пальцев автомат оказалось несложно. Хотя довелось отбросить топор, чтобы освободить руки.

Молниеносные пунктиры трассирующих пуль. Опять искры, в этот раз оранжево-жёлтые, засверкавшие на границе защитного поля.

Стреляли сразу двое. Тот, который осматривал уничтоженного робота, вышел из кабинета слева. Другой стоял в проёме лестничного прохода.

Девушка выпустила короткую очередь в первого. Пули разорвали шею, загоревшаяся голова отвалилась и покатилась по полу.

Второй спрятался за углом. Но предсказуемо появился на том же месте и получил в лоб следующую очередь, едва лишь высунулся.

— Надо выбираться, пока не задохнулась. — Виктория поспешила к лестнице, обходя полыхавших андроидов. Всё вокруг заволокло гарью, но сфера защитного ореола, отчасти раздвигавшая дым и копоть, позволяла разглядеть пол под ногами.

Половина пути — чуть ли не бегом, к более менее чистому воздуху. Дальше — медленнее, осторожнее, прислушиваясь.

Последние ступеньки. Первый этаж. Стрекот автомата, вереница трассирующих пуль со стороны главного входа. Посыпалось крошево штукатурки.

Теперь уже действительно бегом — в первый попавшийся офис, прочь с линии огня.

В кармане куртки жалобно запищал генератор поля. Полупрозрачное свечение замигало и погасло.

— Так, экономичный режим, двойное нажатие. — Виктория достала из сумки ещё одну чёрную коробочку, снова разговаривая сама с собой вполголоса. Быстро надавила на кнопку два раза подряд. — Будет неприятно. Но ты же потерпишь удары, Вика, правда?

Ни пальбы, ни переговоров, ни хруста стеклянных осколков под подошвами. Только треск пожара наверху и негромкое сиплое завывание ветра в разбитых окнах.

Пригибаясь, с автоматом наготове — дальше, в соседний кабинет. А в только что оставленном с громким звоном разлетелось окно. Один робот вломился сквозь него, второй забежал в дверь. Оба одновременно бросились к девушке, столкнувшись плечами в сквозном проходе между офисами. И подставили сблизившиеся головы под одну длинную очередь.

Быстрые светляки трассирующих пуль, веерные каскады синих электрических искр. Один киборг шмякнулся на плиты пола, второй свалился на него сверху.

Нижний ещё дёргался, словно пытаясь выбраться из-под тяжёлой туши. Виктория прицелилась, явно намереваясь его добить, но опустевшее оружие лишь клацнуло.

Небрежно швырнула автомат на кучу из уже дымившихся роботов. Сняла с плеча лук, достала из колчана стрелу. Осторожно выглянула в коридор. Никого, можно выйти.

Поворот. Тёмный, без окон, короткий проход, пристроенный к зданию. Железная дверь с большим засовом. Очевидно, та самая, которую кто-то пытался выломать с другой стороны, из машинного зала. А с этой отпиралась без проблем, даже заскрежетала совсем тихо, почти без шума.

Виктория всё же опасливо замерла, когда металл заскрипел. Помедлила, прислушиваясь. Затем приоткрыла едва наполовину, лишь бы проскользнуть с луком и объёмной сумкой.

Сразу же присела, прячась у огромного трансформатора. За широкими окнами передвигался киборг.

Поначалу виднелись только плечи и голова, затянутая чёрной тканью сплошной маски. Но вскоре на пороге появилась вся неуклюжая фигура.

Андроид заметил девушку, целившуюся в него из лука. Успел вскинуть автомат за мгновение до того, как стрела впилась ему в горло.

Механический палец всё же нажал на спуск. Трассирующие пули ярким веером пронеслись над электродвигателями и катушками с тросами, продырявили стёкла окон, выбили щепки из пожарного щита.

Патроны закончились, и в наступившей тишине раздался глухой стук падения тяжёлого искусственного туловища на бетон.

Пришлось переступить через толстые ноги киборга, свалившегося прямо на пороге. Из пробитой шеи механического вояки исходил такой жар, что мокрый снег вокруг полыхавшей головы с шипением превращался в клубы пара.

Быстрые взгляды по сторонам. Перебежка к углу пристройки. Дальше, к полуоткрытым воротам.

Рация сразу же после включения разразилась громкими эмоциональными фразами.

— Шестой, пятый, отвечайте! — Какой-то командир прорычал низким скрипучим голосом. — Меня хоть кто-нибудь слышит?!

— Я девятый! Никто из механической группы не отзывается! — Подчинённый ответил пискляво и немного истерично. — Она всех перебила!

— Уведите оставшихся! — Взревел командир в ярости. — Накрываем объект артиллерией!

Далеко впереди зарокотал двигатель грузовика, на котором прибыли андроиды. Машина включила задний ход, развернулась неуклюжими судорожными рывками, немного пробуксовывая, и спешно затарахтела направо, мимо террикона к деревне, снова пуская волны по обширной луже.

— Значит, здесь больше никого. — Виктория, уже не прячась, быстрым шагом добралась до шоссе и повернула в другую сторону, налево.

Короткий сиплый свист — резкий хлопок взрыва у горевшего здания шахты. Ещё один. И ещё. Девушка оглянулась. Снаряд с грохотом обрушил верхушку башни подъёмника, разбив подпорку и расшвыряв обломки кирпичей.

Бомбардировка продлилась несколько минут. После неё — только шум ветра среди голых ветвей и собственные шаги Виктории, негромкий плеск ручейков воды вперемешку с таявшим снегом на асфальте.

Сквозь рваные тучи просочились неяркие лучи солнца, поднявшегося уже довольно высоко. Трасса плавно повернула вправо, огибая пологую возвышенность с густыми кустами. Показалась железнодорожная станция, низкое продолговатое строение бледно-голубого цвета с серой крышей. Рядом стоял длинный поезд, состав из зелёных товарных вагонов.

Никого в поле зрения. Ни механических, ни живых солдат. Бетонные столбы, чёрные провода, узкая платформа, несколько рядов рельсовых путей. Тишину нарушил короткий гудок тепловоза. Виктория ускорила шаг.

Глава 10

Длинная тускло-зелёная вереница уже дребезжала и скрежетала, потихоньку сдвигаясь с места. На заднем торце каждого товарного вагона — металлическая лестница. Добежать до ближайшей и забраться наверх — считанные секунды.

Крыша отсутствовала. Вагон оказался пустым. Как и соседний. Но с ещё одной лесенкой — с широкими округлыми скобами, приваренными к внутренней стороне стенки и избавлявшими от необходимости спрыгивать на пол с высоты.

Оказавшись внизу, Виктория первым делом достала из сумки свёрнутую штору, накрыла её пластиковой упаковкой от стрел — и обустроила подстилку, чтобы не сидеть прямо на рифлёном металле, покрытом пятнами влажного угольного крошева. Затем, отложив лук и сняв перчатки, взялась за остатки шоколада и напитка.

Состав набрал ход, колёса застучали громче и чаще. Рация ничего не поймала, ни единого отголоска. Коммуникатор показал бледную розово-жёлтую карту. Оранжевая точка пульсировала на синей линии недалеко от серо-зелёных прямоугольников, схематически изображавших здания в городских кварталах.

Виктория лёгкими прикосновениями вернула голубой интерфейс, переключила его на список файлов и запустила воспроизведение видео.

Иван, в белой рубашке и чёрных брюках, сидел за прозрачным столиком в открытом кафе с мягким янтарным освещением. Выглядел спокойным и довольным, смотрел на кого-то перед собой с лёгкой улыбкой. Перед ним — стакан с чем-то тёмно-вишнёвым. Сзади — синее вечернее небо с движущимися оранжевыми, розовыми и фиолетовыми звёздочками. Аэротакси периодически пролетали совсем близко, ненадолго подкрашивая изображение сиянием габаритных огней на своих овальных корпусах.

Звучала мягкая, плавная электронная музыка. На её фоне — обычный для таких мест негромкий шум голосов, шорох шагов, далёкий смех.

Оператор, очевидно, установил камеру статично на соседнем столике, решив не показывать слушателей.

— Да, мне нравится на Марсе! Полагаю, вам тоже. — Ответил Иван на чей-то тихий и неразборчивый вопрос. — Спасибо Майклу за приглашение… Что? Да, всем лучше переждать войну здесь. Кроме меня. Дома много дел… А вот и наш гостеприимный хозяин!

— Добрый вечер! — Майкл, в обычной для него чёрной одежде, появился в поле зрения объектива и сел рядом с Иваном, предварительно повесив на спинку светло-серого стульчика свою угольно-глянцевую куртку. — На чём мы остановились в прошлый раз? На принципе полётов?

Майкл сделал паузу, чтобы взять с подплывшего по воздуху круглого белого подноса высокий стакан, наполненный тёмно-изумрудным напитком.

— Представим сотовое устройство вселенной в виде множества соседних бассейнов с рыбками. В плотной воде они передвигаются медленно. Но если выпрыгнут в воздух…

— То легко и быстро преодолеют большое расстояние! — Мысль завершил молодой и зычный баритон слушателя, остававшегося за кадром.

— Именно! — Одобрительно кивнул Майкл. — Бассейны как соты, вода как обычная среда, а воздух как гиперпространство. Хотя, конечно, на самом деле всё многомерное, без определений верха и низа.

— А что насчёт полётов между мирами? — Теперь прозвучал звонкий женский голос.

Оператор всё же повернул объектив и показал светловолосую девчонку, с косичками, в зелёной куртке. Затем вернул камеру на прежнее место.

— Нужно просто прыгнуть сильнее, — Иван пояснил с лёгкой улыбкой. — Тогда можно перелететь в другой бассейн.

— Значит, — предположил юношеский тенор ещё одного парня, — роль рыбок выполняют звездолёты?

— Да! — Майкл отставил стакан, сделав из него большой глоток. — Есть ещё порталы. Они при активации соединяются воздушными тоннелями внутри воды, согласно нашей упрощённой аналогии.

— Но такая транспортная сеть стационарна, в ней всё регистрируется, права доступа контролируются. — Продолжил Иван, откинувшись к спинке стульчика. — Только звездолёты могут свободно выбирать и менять курс.

— Они давно стали основным видом галактического транспорта. — Добавил Майкл. — Потребляют гораздо меньше энергии, обходятся дешевле, чем тоннели между порталами.

— И являются очень ценным ресурсом для сектантов. — Иван немного понизил голос, будто опасаясь говорить на эту тему громко. Его глаза, впрочем, не выражали особого страха, только стали чуть серьёзнее на минутку. — Особенно в технологически отсталых сотах.

— Летающие тарелки нашего времени! — Догадалась светловолосая. Оператор показал её и в этот раз. — Странные объекты в небе на старинных картинах!

Словно иллюстрируя её слова, высоко над кафе с негромким ровным гулом проплыл корабль, громадный тёмный диск, мигавший оранжевыми и красными огнями на ободе.

— Небесные колесницы из древних мифов, — Иван, услышав звук двигателя, огляделся украдкой, даже слегка напряжённо. Однако, видимо, вспомнил, что находится в безопасности, на Марсе, и снова расслабился, продолжил беседу увереннее. — Зримые и убедительные проявления могущества всяких божеств. То есть правящей элиты сектантов.

— Подождите-ка! Получается, нет вообще никакой мистики? — Осведомился баритон, владельцу которого так и не удалось попасть в кадр. — Никаких небожителей? Только технологии, не более того?

— Наверняка ничего не известно. — Иван пожал плечами. — Думаю, потусторонние миры всё же существуют. Потому так и называются, что находятся по ту сторону грани между сотами.

— Но сектантам они, надеюсь, неподвластны? — Спросил тенор. — Иначе всё совсем уж печально.

— К счастью, элита не может проникать в прекрасные счастливые соты по своему желанию. — Уверенно ответил Иван. — Но очень хочет, не сомневайтесь.

— Вероятно, сознание способно преодолевать эти грани во сне. Иногда и ненадолго. — Добавил Майкл, опустошив свой стакан. Вопросительно взглянул куда-то в сторону, и к столику тут же подплыл ещё один белый поднос с разноцветными напитками. — У нас впереди непочатый край исследований. Можете подключаться!

— Конечно! Не прохлаждаться же без дела! — Слушатели заговорили чуть ли не наперебой. — С радостью поучаствуем! Это очень интересно!

Воспроизведение видеозаписи завершилось, и коммуникатор отправился в сумку.

Мимо проплыли верхушки берёз. Над голыми тонкими ветвями, непрерывно каркая, кружила стая обеспокоенных ворон. Издалека доносились негромкие, но резкие и гулкие звуки взрывов, будто кто-то швырял кирпичи на громадные листы железа.

Поезд замедлился, и Виктория поднялась по скобам к краю стенки вагона, чтобы оглядеться. Её встретил довольно сильный ветер, моментально взъерошил чёлку, вынудил отвести волосы от глаз свободной рукой.

Солнце уже опустилось к горизонту и разлило среди сизых туч яркое золото заката. Впереди на фоне темневшего неба виднелись голубоватые силуэты многоэтажных домов.

Спустившись, девушка занялась луком. Поставила конец его нижнего плеча у правого сапожка. Наклонила оружие влево. Просунула левую ногу между дугой и тетивой, переступив через рукоятку.

С заметным усилием надавила на верхнее плечо лука как на рычаг, упиравшийся в заднюю часть бедра, согнула, сняла тетиву и позволила дуге плавно распрямиться.

После чего положила оружие на пол вагона и принялась откручивать толстенные болты, соединявшие плечи с рукояткой. Пришлось повозиться, пальцы соскальзывали, но проблема решилась временным возвратом на ладонь перчатки.

После разборки каждая из трёх частей сама по себе выглядела не такой уж длинной. Теперь — примотать их скотчем к колчану со стрелами. Отрезать конец клейкой ленты раскладным ножиком.

Достать из сумки вторую штору, чистую, и тщательно укутать оружие, скрыть от постороннего взгляда. Но при этом оставить свободным ремешок колчана.

Несколько размашистых витков для надёжного скрепления получившейся продолговатой упаковки — и готово.

Снова наверх по скобам, чтобы осторожно выглянуть наружу.

Разветвление железной дороги, красный сигнал впереди. Поезд остановился с тяжёлым протяжным скрежетом и глухим стуком. Справа обзор закрывал ещё один товарный состав, длинный, рыжевато-коричневый. Слева — асфальтовая дорога, отражавшая лужами темневшее небо, пустырь на краю города, чахлые молодые деревца.

Повесив на плечо сумку и свёрток с разобранным луком, Виктория перелезла через стенку, спустилась по лесенке, ступила на толстый железный механизм сцепки вагонов, спрыгнула на мокрое месиво из золы и подтаявшего снега, покрывавшее насыпь. Спустилась по невысокому склону к дороге и зашагала к хмурым серым коробкам пятиэтажных домов, не пытаясь обходить мелкие лужи.

Угрюмые подъезды с бетонными козырьками, тёмно-красные входные двери, облепленные розовыми, голубыми и белыми листками объявлений. Сумерки ещё не сгустились, и слова, отпечатанные крупным шрифтом, пока оставались различимыми.

Девушка приблизилась, её взгляд задержался на одной из бумажек.

Кодовый замок, похоже, давно сломался, и вход в подъезд оказался незапертым.

Узкие ступени тёмной бетонной лестницы, тусклая зелёная краска на стенах, обивка дверей из искусственной кожи, белая кнопка звонка, резкая и громкая трель сигнала.

— Кто там? — Раздался встревоженный голос пожилой женщины.

— Добрый вечер! Вы сдаёте квартиру студенткам?

Дверь приоткрылась, пролив наружу неяркий жёлтый свет. Выглянула женщина. Действительно пожилая, седая, невысокая, в поношенном вишнёвом халате, в серых чулках и синих тапочках. Бледно-голубые глаза смотрели на гостью пристально, изучающе. Однако настороженность вскоре исчезла, сменилась поспешной суетливостью.

— Да, сейчас, сейчас! — Она ненадолго скрылась из виду, появилась со связкой ключей. Казалось, опасалась, что девушка передумает и уйдёт. — Это не моя квартира, соседняя. Хозяева уехали, поручили распоряжаться.

Вышла и отперла соседнюю дверь. Включила внутри свет и взмахом руки пригласила гостью.

Крошечная прихожая с янтарным светильником. Щелчок другим выключателем — кухня, выложенная белесой плиткой, столик, две табуретки, холодильник и газовая плита, тоже светлые, кран и раковина из нержавейки.

Ещё щелчок — засияла люстра с плафонами в форме белых цветков ландыша. Единственная комната с коричнево-бежевым линолеумом на полу, с бледно-розовыми обоями, зелёным диваном и тёмным лакированным шкафом-сервантом на всю стену.

— В ванной чистые полотенца. Постель сложена на нижней полке в шкафу.

— Вот, возьмите, плата на неделю вперёд! — Виктория протянула женщине две банкноты.

— Ой, да что ты! — Она посмотрела на деньги в растерянности. — У нас не настолько дорого! Товарная станция рядом, шумно. И телевизора нет.

— Шум не страшен, люблю дремать под музыку. Меня всё устраивает.

— Как тебя звать-то? — В вопросе прозвучала искренняя приветливость.

— Виктория. Вика. — Девушка, словно демонстрируя серьёзность намерения остаться, сняла с плеча сумку, поставила на пол у дивана. Там же положила свёрток с разобранным луком и колчаном.

— Красивое имя! А я Наталья Петровна. Будем знакомы. Может, зайдёшь ко мне покушать? Газа нет весь день, но у меня консервы.

— Спасибо, не могу. Сама себе продукты подбираю. Магазины далеко?

— Совсем рядом! — Женщина протянула руку в сторону окна и жестом изобразила поворот за угол. — Из двора на улицу и налево, к перекрёстку. Но вечерами неспокойно, лучше оставаться дома.

— Да мне не привыкать.

— Вот тебе запасной ключ, держи! На кухне есть молоток, бери с собой.

— Спасибо, Наталья Петровна!

— Зови меня тётя Наташа… Ладно, отдыхай. Если что, сразу зови, не стесняйся! — Наталья Петровна спрятала деньги в карман халата и ушла поспешно, будто боясь спугнуть свою удачу.

Ванная блестела белоснежной чистотой. Над керамической раковиной рукомойника висело небольшое овальное зеркало без рамы. Рядом с хромированным краном лежал светло-зелёный кусок мыла, явно новый, ещё ни разу не использованный.

Вода зашипела сильным, уверенным напором, позволяя вымыть руки тщательно, но быстро.

На кухне у плиты — коробок со спичками. Виктория вынула одну.

Молоток обнаружился на холодильнике. Большой, увесистый, с длинной ручкой из светлого полированного дерева. Спрятать полностью удалось только во внутреннем кармане куртки.

Выключать люстру девушка не стала. Заперев дверь, присела и, подсвечивая себе фонариком, воткнула спичку в щель. Низко, почти у самого пола. Тихо спустилась на первый этаж и вышла из подъезда.

Уже стемнело, хотя небо ещё сохраняло остатки синевы. Вечерняя улица выглядела совершенно безлюдной. Ни прохожих, ни патрулей, ни автомобилей. Только редкие фонари на столбах и жёлтый огонёк светофора вдали.

Большая витрина. Узкий вход в неуютный магазин. Зелёные пластиковые корзины для товара, сложенные в стопку. Тесные проходы между высокими многоярусными полками.

— Ну же, Вика, смелее! — Девушка по давней привычке вполголоса заговорила сама с собой, разглядывая пёстрые упаковки. — Ты же понимала, что без местной еды не обойтись… Бери только запечатанное герметично!

Пять серебристых жестяных банок с напитком положила в корзину сразу, без колебаний. К ним добавила ещё и большую пластиковую бутылку с такой же надписью на этикетке. Шоколадные батончики разглядывала довольно долго, с сомнением. Выбрала дюжину в жёлтых обёртках с изображением лесных орехов.

— Пакет нужен? — Машинально, едва не зевая, пробормотала равнодушная усталая кассирша с высветленными волосами. Худая, едва за двадцать, в синем жилете поверх тонкого чёрного свитера. На покупательницу даже не взглянула.

— Да, спасибо! — Виктория расплатилась и сложила покупки в нечто похожее на белую пластиковую сумку с бледно-салатовым логотипом магазина, тонкую и очень хрупкую на вид. Впрочем, изделие вроде бы не собиралось рваться сразу же.

На улице засверкали фары больших грузовиков с кузовами, крытыми брезентом. Виктория помедлила, делая вид, будто ищет что-то в карманах, рассматривает и сортирует сдачу. Вышла из магазина, когда низкое урчание двигателей стихло.

Следующая витрина, ярко освещённая длинными трубками белых матовых ламп, сверкала рядами мобильных телефонов, разноцветными чехлами для них, полупрозрачными упаковками с миниатюрными наушниками-вкладышами, батарейками, всякой пластиковой мелочью.

Взгляд девушки остановился на маленьком, размером меньше мыльницы, чёрном радиоприёмнике, мерцавшем крошечными кружочками серебристых кнопок.

— Хорошая вещица, берите смело! — Продавщица лет тридцати пяти, тоже с крашеными волосами, неестественно чёрными, в серых юбке и кофте, заговорила со сдержанным дружелюбием. — Легко царапается и трётся, блеск теряется, но служит надёжно.

— Как им пользоваться? — Виктория вынула из кармана брюк пачку банкнот.

Женщина при виде денег заметно оживилась, видимо, осознавая, что интерес посетительницы не праздный, покупка может состояться на самом деле. Включила устройство, и на маленьком прямоугольном дисплее засветились красные цифры.

— Всего четыре кнопки. Первая активирует режим радио или воспроизведения музыки с карты памяти. — Пояснение зазвучало уверенно и чётко, без запинки. — Две средние при быстром нажатии перелистывают между станциями или файлами, а при длительном меняют громкость. Последняя ставит на паузу или сканирует диапазон.

Крайнюю и придавила большим пальцем на пару секунд. Цифры начали меняться, из динамика раздалось шипение, чередовавшееся с обрывками музыки.

— Вот, теперь он нашёл местные станции, запомнил их частоты.

— А где у него антенна? — Виктория вытащила из пачки три купюры и положила деньги на прилавок.

— Спрятана в шнурке, который надевается на руку. Но антенной служит ещё и кабель для зарядки батареи. Сетевой адаптер нужен?

— Да, конечно! И запасной аккумулятор, если есть.

— Есть! Что-нибудь ещё? — Продавщица упаковала приёмник и короткий чёрный кабель в светлую картонную коробочку.

— Наушники, пожалуйста. Любые качественные, на ваш выбор.

— Вот эти удобные, бас приличный! — Женщина протянула полупрозрачный пакетик чайного цвета и отсчитала сдачу. — Не задерживайтесь на улице, в тёмное время одной ходить опасно!

В мрачном море ночного неба бескрайним потоком плыли косматые тучи, тускло подсвеченные городскими огнями. В разрывах то и дело сверкали звёзды, но только усиливали жуткое, зловещее впечатление. Резкий ветер принёс и швырнул на асфальт редкие, но крупные капли дождя.

Широкоплечий силуэт слева впереди, на другой стороне улицы.

Встречный прохожий посмотрел на девушку и сразу же зашагал к ней наискосок через дорогу. Попал в свет фонаря. Камуфляжные брюки и бушлат, тяжёлые ботинки, короткая стрижка, гладко выбритое недоброе лицо. Мужик лет сорока пяти. Вояка.

Виктория расстегнула куртку, чтобы достать из внутреннего кармана молоток.

— Куда спешишь, красотка?! — Наглый тон не сулил ничего хорошего. Блеснуло лезвие ножа, не оставляя ни малейшего сомнения в дурных намерениях.

Быстрый взмах, удар молотком по запястью вооружённой руки. Нож выпал из безвольно разжавшейся ладони и успел звякнуть металлом на асфальте, прежде чем мужик хрипло заревел от боли.

Ещё один быстрый удар, в плечо. И ещё — в грудь, уже без спешки, размахнувшись как следует. Вояка согнулся пополам, продолжая истошно вопить.

Капли дождя засверкали в лучах фар стремительными хрустальными светлячками.

Виктория не стала дожидаться, пока автомобиль выедет из проулка, поспешила направо, в тень, в тёмный проход между домами. Остановилась за углом здания, вытянувшегося вдоль улицы. Осторожно выглянула.

У места стычки затормозил большой чёрный внедорожник. Двое солдат в касках и с автоматами подошли к вояке, который продолжал завывать и корчиться от боли, опустившись на колени.

Немного потоптались, нашли и подняли с асфальта нож, осуждающе покачали головами, подхватили своего скулившего и стонавшего товарища под руки, бесцеремонно запихнули в машину и уехали.

Несколько дюжин шагов по двору между пятиэтажными домами, в полумраке, разбавленном только неяркими редкими прямоугольниками светившихся окон.

Бетонный забор, поворот на другую улицу за торцом дома. Взгляд из-за угла. Никого, молоток можно спрятать.

Рация немного пошумела сухим треском помех и поймала фрагмент переговоров.

— Что там с ним случилось? — Мужской голос, сильный и раскатистый, спросил без особой требовательности, скорее с любопытством.

— Взялся за старое. — Раздался хриплый, но вполне разборчивый ответ. — Нападает на девчонок по вечерам. Ножом угрожает. Приём!

— Опять? Вот же… — Окончание фразы утонуло во внезапном громком шипении.

— В этот раз доигрался. Крепко же ему досталось! Может, ума прибавится.

— Ну это вряд ли. — Собеседник, судя по интонации, не очень-то переживал за товарища. — А где он сейчас? Приём!

—Подобрали избитого в хлам. Везём в районную больницу. — Прохрипел патрульный. — Что же ещё с ним делать-то.

Снова помехи, сначала напоминавшие хруст множества искр, затем превратившиеся в настойчивый гул мощного трансформатора. Виктория выключила и спрятала рацию. Порывы ветра усилились, делая дождь хлёстким, заставляя капли громко барабанить по карнизам. Небо затянулось тучами полностью.

Широкий пустырь на городской окраине. За ним — яркие голубоватые прожекторы уже знакомой железнодорожной станции. Та же насыпь, только почти весь снег растаял, и лужи на дороге стали заметно шире. Тот же товарный состав на рельсах.

Тёмный вход в подъезд. Крадущиеся бесшумные шаги по едва различимым ступенькам. Далёкие огни, расплывчатые из-за струек воды на окошке у лестничной площадки между этажами. Включение фонарика на несколько секунд — спичка на месте, не выпала, дверь никем не открывалась. Поворот ключа, тихий щелчок замка. В квартире ничего не изменилось, по-прежнему горела люстра.

Виктория первым делом снова вымыла руки. Сняла куртку, распустила намокшие под дождём волосы, устало присела на диван и выложила из пакета свои покупки.

Банка зашипела, открываясь нехотя, вынуждая приложить усилие. Девушка попробовала напиток. Судя по спокойному выражению лица, вкус не вызвал негативных чувств.

Затем аккуратно разорвала жёлтую упаковку шоколадного батончика. Откусила с опаской, начала жевать медленно.

Радиоприёмник шипеть не стал, проснулся тихо, высветил на дисплее красные цифры и через пару секунд наполнил комнату электронной танцевальной музыкой. Ещё немного времени ушло на эксперименты по изменению громкости и переключению между станциями.

Поначалу менялась только песни, в основном, исполняемые под гитару. Но вскоре нашёлся обрывок выпуска новостей. Молодой женский голос с бархатным тембром звучал формально, без эмоций, и немного торопливо.

—Аварийные бригады смогут приступить к ремонту газопровода только после выгорания остатков топлива в повреждённой трубе. Проводятся следственные действия, введён план перехвата диверсантов… И о погоде. Циклон продержится до конца недели. Температура воздуха от пяти до восьми градусов тепла. Переменная облачность, осадки в виде дождя, местами ливни, порывы ветра до двадцати метров в секунду. Рекомендуется не выходить из дома без крайней необходимости.

Глава 11

Кафе выглядело почти так же, как на видео, просмотренном во время поездки в пустом товарном вагоне. Тоже открытая веранда, похожие прозрачные столики и плавающие в воздухе подносы со стаканами. Но вокруг — не город с обилием аэротакси в тёмном небе, а ранний вечер и горы, окутанные белоснежными облаками.

Чуть ниже веранды, на просторной ровной площадке за светлыми перилами — пёстрая толпа, веселившаяся под ритмичную музыку. Ажурная возвышенность сцены, на ней — темноволосая певица и танцоры в белых костюмах, напоминавших спортивную одежду.

Солнце только начинало опускаться к далёким скалистым вершинам. Розово-золотые лучи, ещё яркие, заливали поросшие травой склоны и сверкали в бурной воде реки на дне узкой долины.

Виктория, в своей постоянной одежде, в бежевых брюках, коричневых сапожках и сером свитере, сидела за столиком, слушая концерт со спокойным интересом.

Майкл, как всегда, во всём чёрном, застегнул куртку полностью, до самого воротника. И руки держал в карманах, будто замерзал. Иван зябко кутался в серо-коричневое пальто. Парни уселись за столик без приглашения.

— Ладно, Вика, — начал Майкл осторожно, без малейших оттенков упрёка в интонации. — Надеемся, в этот раз ты действительно справишься сама. Но сейчас не время для выяснений, кто из нас главный.

— Сектанты побеждают, — пояснил Иван тоже мягко, примирительно. — В соседней похожей соте, сдвинутой на тысячу лет вперёд, когда-то случилась такая же война. Последствия просто кошмарные.

— Нужно пробраться туда и всё испортить. Чтобы проект не стал успешным. — Майкл произнёс чуть уверенней, будто ободрённый отсутствием негативной реакции со стороны Виктории. — Иначе секта внедрит его и там, где ты сейчас.

— Мне встречались хорошие люди, ради них можно постараться. — Виктория согласилась сдержанно и слегка прохладно, глядя только на Майкла. — Но сначала проснусь и завершу дело.

— Я знала! Я в тебя верила, мой сообразительный прототип! — Искусственная сестра-близнец появилась откуда-то сзади, словно ждала за спиной, и непринуждённо заняла свободный стульчик справа. Такая же одежда, как при встрече в прошлом сновидении. Те же белые брюки, курка и кроссовки, чёрная майка. Волосы, заплетенные в косу. Всё как раньше, но теперь синие глаза лучились энергичным оптимизмом.

— Да, ты выиграла пари. — Кивнул Майкл с лёгкой улыбкой. — Вика поняла, что это сон.

— Напомни, какой твой любимый напиток. — Добавил Иван, тоже заметно повеселевший. — С нас бочка.

— Вижу, коммуникатор можно выбрасывать, — Виктория негромко прокомментировала ситуацию, по-прежнему не проявляя эмоций. — Налажена своя галактическая сеть.

— Друзья ведь переживают! — Пожала плечами искусственная. — Упрашивали устроить хотя бы такой… хм… сеанс связи. Обещали не упрекать за долгое молчание… Не упрекали?

— Нет. Да и как бы я позвонила, если станции телепортации начали сходить с ума. Из последней едва выбралась.

— И то правда… Ну хорошо, — бодро подытожила копия, — обо всём договорились? Тогда ждём тебя дома.

Музыка смолкла, стал слышен ровный шум далёкого водопада, сверкавшего в лучах заката розовым золотом. Но когда Виктория открыла глаза, звук оказался шипением радиоприёмника, оставленного на краю дивана.

Бесцветный пасмурный день, дождевые капли на оконном стекле. Куртка вместо одеяла.

Девушка сонно провела ладонью по лицу, медленно встала. Отправилась в ванную, умылась неторопливо и тщательно. Вернулась в комнату, достала из магазинного пакета жестяную баночку с напитком и шоколадный батончик. Нажала кнопку на радиоприёмнике, переключая с замолчавшей частоты на другую станцию.

— Произошли подтопления транспортных коммуникаций, объектов инфраструктуры и жилых массивов. Коммунальные службы оперативно приступили к ликвидации последствий непогоды. — Диктор произносил слова с такой надменностью, будто совершенно искренне считал описываемые события своей личной заслугой. — Напомним, после ливня полностью блокировано движение в центральной и южной частях города. Переходим к международным новостям…

Виктория, продолжая жевать, подошла к окну. Ветер нёс по небу беспросветные тучи и качал тонкие ветки деревьев. Пешеходные дорожки скрылись под мутными лужами почти полностью. Уже начинались сумерки, но без синего вечернего оттенка, просто понемногу темнела дневная серость.

Ещё пара глотков напитка — и за дело. Канцелярские ножницы с синими пластиковыми ручками отыскались в сумке не сразу. С их помощью девушка аккуратно разрезала магазинный пакет на две одинаковые части, обвернула ступни поверх носков, сверху скрепила скотчем, сделав что-то вроде непромокаемых чехлов для ног, и надела сапожки.

Сумка с вещами отправилась на плечо, шарф — на шею, свёрток с разобранным луком — за спину. Теперь свериться с картой на дисплее коммуникатора — и на улицу.

По лужам к железнодорожной станции, направо. В обход длинного поезда, вереницы тёмно-зелёных товарных вагонов. Осторожно вверх по мокрой насыпи. Через рельсы, глядя по сторонам. На узкую полузатопленную дорогу, тянувшуюся вдоль городской окраины мимо бетонных заборов, рядов тускло-красных железных гаражей, тёмных строений, похожих то ли на заводские корпуса, то ли на склады.

— Ты же помнишь, Вика, с твёрдого покрытия сходить нельзя, — она заговорила с собой. — Лучше по лужам, чем по минам в грунте.

Вода, впрочем, оказалась не такой уж глубокой. И почти отступила, оставаясь только в выбоинах от взрывов, когда начался пустырь, поросший чахлым кустарником и редкими деревцами.

Потемнело. В далёких домах засветились первые огни, жёлтые прямоугольники окон. Дорога свернула влево, к смутным силуэтам разрушенных построек у горизонта.

Виктория остановилась, ещё раз сверилась с картой на экране. Достала из кармана раскладной ножик, разрезала свёрток с оружием. Выложила части прямо на асфальт, быстро установила и привинтила плечи лука к рукоятке.

Затем вынула из сумки тетиву. Сначала надела петлю на один конец и поставила его у правого сапожка.

Наклонила оружие влево, переступила через рукоятку и взялась за верхнее плечо как за рычаг, упиравшийся в заднюю часть бедра.

С усилием надавила и принялась сгибать лук до тех пор, пока не смогла надеть вторую петлю тетивы.

Последняя миля по ещё различимой ленте дороги до остатков посёлка. Чем ближе, тем медленнее и осторожнее шаг.

Справа — руины, зловещие бесформенные груды раскрошенных бетонных плит и кирпичей. Слева — тёмно-серые ангары, стоявшие в ряд. Широкие и высокие, с пологими скатами крыш. Там же — мерцавшие жёлто-оранжевые огни, пламя на ветру. Впереди — только поле, исчезавшее в темноте.

Осторожно налево, обходя завалы, искорёженные куски металлических конструкций, толстые цилиндры гильз от снарядов. Дальше, в укрытие за измятым и продырявленным микроавтобусом. Светлым, как и куртка, позволявшим не выделяться на его фоне.

Старые ржавые бочки с горевшими в них дровами, большой яркий костёр, полыхавший чуть поодаль, у остатков разрушенного кирпичного строения. Вдобавок из приоткрытых ворот ангара лился белый электрический свет.

Полдюжины охранников с автоматами медленно курсировали по периметру освещённой области, то приближаясь к огню, то почти выходя за пределы видимости. Киборги, судя по размеренным механическим движениям и чётким прямолинейным маршрутам.

— У нас всё готово! Приём! — Заявила рация грубым, скрипучим баритоном, едва лишь Виктория её включила.

— Ожидайте! — Кто-то ответил вкрадчиво, медленно, растягивая слова. — Ищем бронированный транспорт. Небольшая задержка. Приём!

— Мы ведь уже обеспечили охрану! — Пробурчал собеседник с недовольством.

— Это очень важный товарищ! — Неспешно пояснил вкрадчивый. — Он уже управлял подобными объектами. Ему нельзя рисковать. Приём!

— Ну ладно, лишь бы сумел открыть эту штуковину. Неохота мёрзнуть всю ночь.

Из ворот ангара вальяжно, вразвалку вышел владелец баритона, тёмный силуэт, широкоплечий и высокий человек. Опустил руку с рацией. Потоптался на месте, осмотрелся с начальственным видом, подозвал жестом одного из искусственных вояк.

Киборг послушно затопал к командиру. Выслушал указания и сменил свой маршрут, начал обходить ангар.

— Так, — подытожила Виктория вполголоса, подбирая с земли кусок железной трубы. — Нашли раньше меня, но войти не могут. Времени мало.

Тихонько последовала за роботом. Ускорила шаг, как только киборг свернул за угол, к задней торцевой стене. Догнала, размахнулась и ударила трубой по голове, затянутой чёрной тканью маски.

Хруст, искры, шипение — и вспышка пламени. Киборг рухнул ничком с тяжёлым стуком, разгораясь и давая достаточно света, чтобы осмотреться.

В нескольких дюжинах шагов за ангаром — половина небольшого дома. Вторая половина — кучи разбитых взрывом красных кирпичей, кусков шифера и фрагментов обвалившейся крыши. Ближе — только чахлые деревца.

Негромкий, но увесистый топот. Видимо, другой искусственный солдат намеревался выяснить, куда пропал охранник.

— Спрятаться негде. — Разговаривая с собой, девушка вернулась к самому углу. — Спокойно, спокойно… Ты справишься, Вика.

Шаги приближались. Быстротечные секунды, пара глубоких вздохов. Взмах.

Труба от удара вывалилась из рук и отлетела куда-то в темноту, но Виктория не обратила на это внимания, наклонилась к автомату. Вспыхнувший вояка, покачнувшись, шмякнулся на спину и не придавил оружие своей тушей.

Обратно к автобусу, к прежнему укрытию. Быстро, не оглядываясь, на ходу доставая из кармана и активируя генератор защитного поля.

Прислонила автомат к стенке, сняла с плеча лук и прицелилась в киборга, приближавшегося к костру в двух дюжинах шагов.

Первая стрела — промах. Вторая тоже исчезла в ночном мраке. Третья всё же пробила голову. Робот упал у самого пламени.

— У нас потери! — Заскрежетал синтезированным голосом ещё один вояка, который, как оказалось, двигался следом и увидел уничтожение своего товарища. Остановился, огляделся в поисках противника. — Вижу врага!

Вскинуть оружие не успел, механические руки оказались не такими уж проворными. Одна стрела пробила горло, откуда с сухим хрустом брызнули синие искры. Туша задёргалась в электрических конвульсиях, но падать пока не собиралась.

Виктория снова прицелилась и попала в лоб, после чего киборг завалился на бок, испуская густой сизый дым.

Ладонь привычно метнулась к колчану за плечом, но пальцы схватили только воздух.

— Ну вот, боеприпасы закончились. — Девушка отложила лук и взяла автомат.

— На нас напали! — Два оставшихся охранника уже шагали на полусогнутых ногах, приближаясь. Застрекотало оружие, потянулись оранжевые пунктиры трассирующих пуль. Кто-то даже попал, поскольку защитное поле пару-тройку раз полыхнуло золотистыми вспышками.

Короткая очередь в голову одному. Опрокинулся рядом с бочкой, словно подкошенный.

Перевод прицела на второго.

Увидел, попытался уйти с линии огня, уклониться. Ещё пара коротких очередей, попадание — и пламя с резким хлопком охватило верхнюю часть его туловища.

Командир, человек, выскочил из приоткрытых ворот ангара, но в вступать в бой не стал. Скуля и подвывая от страха, бросился наутёк. Просто побежал прочь.

Больше никого. Тишина, ветер и потрескивание дров.

Виктория небрежно швырнула автомат в одну из бочек и вошла в ангар.

На бетонном полу лежала тёмно-серая сигара звездолёта. Длинная, огромная, похожая на дирижабль. На неё светили два прожектора, установленные на треногах. Чёрные провода тянулись к тёмно-красному генератору, тарахтевшему мотором в углу.

— Здравствуйте! — Откуда-то из незаметных динамиков зазвучал мелодичный женский голос бортового компьютера. — Если вы желаете войти, требуется голосовая идентификация.

— Да, желаю войти, представь себе. — Девушка откликнулась слегка иронично. — Иначе что бы я здесь делала?

— Добро пожаловать на борт, Виктория! Ваши права подтверждены. — Сегмент стенки корабля с тихим жужжанием опустился, выпустив наружу клубы густого пара. Открывшийся люк превратился в пологий пандус. — Системы функционируют нормально. Вентиляция завершена. Создаю комфортный микроклимат. Ожидаю дальнейших указаний!

— Разрешаю доступ к личным файлам в моём коммуникаторе. — Девушка миновала шлюз и зашагала по чёрному рифлёному полу вдоль бежевого коридора, освещённого янтарными лампами, в сторону пилотской кабины, к лазурному сиянию широких экранов. — Получи описание нашей миссии!

— Информация принята! Устраивайтесь поудобнее, Вика!

— Что? Я для тебя Вика?.. Сестра?! — В интонации Виктории прозвучало приятное удивление. — Уже успела сюда загрузиться?

— Вы можете называть меня так, как вам удобно. — Уведомил голос доброжелательно и, похоже, с едва уловимым озорством.

— Понимаю. — Девушка уселась в большое тёмное кресло у пульта с разноцветными сенсорами и панорамными дисплеями. — Нельзя говорить открыто, вдруг всё запишется в журнале полёта.

Пол и стенки завибрировали от мощного низкого гула проснувшегося двигателя. Громадная сигара, двинувшись вперёд, сначала опрокинула треноги с прожекторами. Затем оторвала и смяла торцевую стенку ангара с такой лёгкостью, будто наткнулась на картон, а не на листы железа. Внешние микрофоны, очевидно, ещё не отключились, передали в кабину громкий протяжный скрежет, вскоре превратившийся в лязг обломков.

На дисплее отобразился танк, выскочивший откуда-то из темноты и начавший палить из пушки по взлетавшему кораблю. Но каждый выстрел сопровождался золотистым всплеском свечения защитного поля, и снаряды не причиняли никакого вреда. Микрофоны уловили глухой, сильно смягчённый грохот.

Звездолёт испустил широкий синий луч, который охватил бронированную машину, приподнял её в воздух, перевернул и отпустил, погаснув.

Танк шмякнулся наземь, вдавил в грунт башню с пушкой. И ещё некоторое время продолжал двигать гусеницами, немного напоминая беспомощную перевёрнутую черепаху.

По ангару ударила ракета, пробив дыру в крыше. Ещё один реактивный снаряд, ещё и ещё. Но хлопки взрывов вскоре стихли, остался только ровный шум двигателя. Начался набор высоты.

Недолгий полёт над ночной равниной, полыхавшей вспышками. Стремительное и довольно крутое снижение к городу, светившемуся немногочисленными электрическими огнями.

— Мы прибыли к приюту! — Звездолёт аккуратно опустился на асфальтовую дорогу, изрытую неглубокими выбоинами от взрывов.

Бледный свет пары уцелевших фонарей на столбах. Металлическая сетка ограды, распахнутые железные ворота, выкрашенные в голубой цвет. Небольшой дворик с пустыми прямоугольными клумбами, высокие деревья. Тёмное трёхэтажное здание, навес со столбиками-подпорками над центральным входом.

— Я выхожу, — Виктория поднялась и нажала кнопку на коробочке генератора защитного поля. — Поставь за мной энергетический тоннель до самой двери детского дома!

— Приступаю к выполнению! Удачи! — В голосе компьютера звучала теплота.

— Спасибо, сестра.

Люк-пандус снова открылся. Девушка прошла несколько дюжин шагов от звездолёта до входа в приют быстро и уверенно.

Внутри — пустые коридоры с потёртым паркетом, тускло-зелёными стенами и побелкой на потолках. Никого.

— Так… Если кто-то прячется от обстрела, то в подвале… А спуск обычно под лестницей…

Серые ступени. Широкие — наверх, на второй этаж. Узкие слева — вниз, в полумрак. Пришлось достать коммуникатор и подсветить дорогу дисплеем.

Трубы вдоль кирпичных стен, звук капающей воды. Ржавая железная печка, тихое потрескивание горевших дров, золотистые отсветы пламени, свеча на покосившемся стуле. Бетонный пол, изорванные матрацы, на них — десяток детей лет семи-восьми в старых куртках, поношенных пальто, бесцветных застиранных штанах и колготах.

Серьёзные глаза, видевшие войну, не отобразили особого удивления при виде Виктории, окутанной едва заметным мерцавшим ореолом. Лёгкая настороженность промелькнула лишь в первые мгновения, когда нежданная гостья вошла в подвал.

— Привет! — Произнесла девушка будничным тоном, словно зашла поболтать о пустяках. — Здесь все? А взрослые есть?

— Взрослые давно сбежали... — Угрюмо отозвался темноволосый мальчуган в замызганной тёмно-зелёной ветровке и потёртых синих брюках. — Мы можем сами... Но еды больше нет.

— Значит, я вовремя, — кивнула Виктория, обращаясь, похоже, в первую очередь к самой себе.

Стены впитали глухой удар взрыва, словно какой-то великан топнул ногой. Ржавая труба печки задребезжала. Ореол засветился ярче.

— Тётя, вы ангел? — Спросила белокурая девчушка лет шести, в розовой кофточке и синей юбке. Белый плюшевый заяц в руках, две косички, стоптанные чёрные ботинки и рваные серые колготы.

— Я живу в другом мире. И вас туда отвезу. —Виктория продолжала говорить спокойно и непринуждённо, хотя, судя по выражению лица, едва сдерживала слёзы жалости. —Берёмся за руки, чтобы никто не отставал!

Первой с матраца поднялась девочка с плюшевым зайцем. Доверчиво протянула Виктории правую руку. Левой продолжала прижимать к себе любимую игрушку.

— Идём, братва! — Следующим встал, шмыгнув носом, угрюмый мальчишка. —Она странная какая-то, нездешняя, но я ей верю.

Куртки зашелестели. Бледные детские пальцы принялись застёгивать редкие пуговицы пальто и закутываться в тряпки, служившие шарфами.

Вскоре вереница двинулась наверх. Дети шли медленно и осторожно, будто опасаясь покидать подвал. Но в их глазах уже появились отблески отчаянной надежды на чудо.

— За дверью будет коридор из света, — Виктория, украдкой смахнув слезу со щеки, обернулась и обвела своих подопечных взглядом. — Он нас защитит, ничего не бойтесь!

Длинный сияющий тоннель начинался сразу за выходом из детдома и тянулся до самого корабля. Сквозь голубоватую вуаль можно было видеть полыхание взрывов на улице и огненные хвосты ракет в небе, но раскаты ударных волн звучали глухо. Полупрозрачные стенки и свод потолка периодически вспыхивали белыми искрами, отражая долетавшие осколки и комья мёрзлой земли.

Дети смотрели по сторонам с изумлением и восхищением. Даже хмурый мальчик, замыкавший шествие, явно находился под впечатлением от увиденного.

Снаряд угодил в старое раскидистое дерево. Толстая ветка с треском рухнула на энергетический тоннель, но отлетела в сторону, едва коснувшись сияния.

Ещё один короткий свист — и другой снаряд проделал широкую брешь в металлической ограде двора, расшвыряв куски железной сетки.

Когда вереница уже входила по пандусу в проём люка, в уютный янтарно-жёлтый свет шлюза, к детдому прилетела ракета. Окна разлетелись брызгами стекла, оранжевым бутоном полыхнуло пламя пожара.

Дети оглянулись на охваченный огнём приют.

— Игрушек у меня нет, только увеличительная линза и карандаши. — Виктория отвлекла их, мягко поторапливая. — Зато рисовать можно на стенах и на столе. А ещё кухня у нас говорящая.

Пандус с негромким жужжанием поднялся и лязгнул, закрыв собою шлюз. Звездолёт, погасив свечение тоннеля, начал подниматься над израненной горящей землёй медленно, плавно, с неспешностью парящей птицы. Но вскоре стремительно набрал скорость и исчез в тёмном небе.